Евгений считал, что ему повезло. Попасть на летнюю практику в крупную городской больнице, да ещё и в хирургическое отделение – такой шанс выпадал не каждому студенту третьего курса мединститута. Ему грезились перевязки, ассистирование на несложных операциях, благодарные взгляды пациентов. Реальность, впрочем, с первых же минут начала отклоняться от его планов.

Отделение, куда его определили, оказалось удивительно тихим и, что странно для хирургии, почти пустым. Пациентов – минимум. А вот медперсонала, точнее, медсестёр – предостаточно. И все они были на редкость привлекательными. Шесть девушек, каждая из которых выглядела так, будто сошла со страниц глянцевого журнала. Высокие, статные, с длинными ногами, чётко очерченными под белыми халатами, с идеальными укладками, выбивающимися из-под шапочек. Их взгляды, как только Женя вошёл в ординаторскую, показались ему слишком пристальными, оценивающими. Женя, застенчивый от природы парень двадцати двух лет, немного смутился.

– Ну что, наш новый практикант, – густым, бархатным контральто произнесла одна из них, представившаяся Марго. Она была самой высокой, с карими глазами и пухлыми, ярко накрашенными губами. – Давай знакомиться. Я Марго. А это – Лика, Кира, Яна, Саша и Вера.

Девушки улыбались, но в их улыбках было что-то хищное, что-то, что заставило Женю инстинктивно отступить на шаг. Он попытался отделаться мыслью, что ему просто мерещится. Устал с дороги.

Первый день прошёл в рутине. Женю посылали за бумагами, просили помочь передвинуть каталку, показывали, где что лежит. Но прикосновения были… слишком долгими. Рука Марго, лежавшая на его плече, когда она объясняла график дежурств. Бедро Киры, нарочито касавшееся его бедра в узком проходе медкомнаты. Их шепот за его спиной, прерываемый сдержанным смехом. А ещё – их руки. Слишком крупные, с выступающими сухожилиями и заметными кадыками под аккуратно повязанными платками. Женя списывал это на спортивное прошлое. Может, все они волейболистки?

К концу смены его попросили остаться, чтобы помочь с инвентаризацией в подсобке. Женя, уставший, но готовый заслужить хорошую характеристику, согласился.

Подсобка находилась в дальнем конце коридора, куда редко заходили даже санитары. Это была просторная комната, заставленная стеллажами с бельём, упаковками перевязочных материалов и медицинским оборудованием. Дверь за ним с лёгким щелчком закрыла Яна, самая тихая из всех, с нежным, почти девичьим лицом.

– Так, Женечка, – начала Марго, сбрасывая белый халат. Под ним оказалась обтягивающая белая майка, подчёркивающая рельеф мощного торса, и узкие бриджи. – Мы тут решили, что тебе нужно пройти… особый курс адаптации.

Женя замер, глядя, как остальные пять девушек тоже снимают халаты. Их фигуры были одновременно женственными и… чрезмерно развитыми в плечах и руках. Широкие ключицы, рельефные бицепсы под тонкой тканью маек.

– Что… что за курс? – сглотнул он.

– Ты скоро всё поймёшь, – прошептала Кира, шагнув вперёд. Она была рыжей, с зелёными глазами. Её руки легли на его грудь и резко толкнули. Женя отлетел к стеллажу, упав на мягкие тюки с простынями.

Прежде чем он успел вскрикнуть, его окружили. Шесть пар рук скрутили его, прижали. Ладонь Марго грубо зажала ему рот.

– Тише, практикант, – сказала она, и её голос уже не был бархатным. Он был низким, мужским и твёрдым. – Никому не интересно, что происходит в дальней подсобке.

Лика, блондинка с холодными голубыми глазами, ловко расстегнула его брюки и стянула их вместе с трусами до колен. Холодный воздух коснулся его оголённого тела. Он забился, но шесть пар сильных рук держали его как в тисках.

– Смотри, какой милый, – проворковала Саша, самая пышногрудая из них, проводя пальцем по его бёдрам. – И уже наполовину готов.

Женя, униженный и напуганный, почувствовал, как его собственное тело предательски отзывается на прикосновения. Его член, тонкий и неопытный, начал постепенно наполняться кровью под восхищёнными взглядами медсестёр.

– Пора начинать, – сказала Марго, и её руки потянулись к поясу своих бриджей. Она расстегнула пуговицу, молния пошла вниз с резким звуком. И тогда Женя увидел. Увидел то, от чего его сознание на мгновение отказалось понимать реальность.

Из-под кружевных трусиков, обтягивающих её (его?) плоский живот, вывалился огромный, толстый, уже полностью возбуждённый член. Он был массивным, с выраженной головкой и толстыми прожилками, темнее кожи живота. Женя ахнул, задохнувшись под ладонью.

– Да, милый, – улыбнулась Марго, помахивая своим достоинством. – Сюрприз. Мы все тут такие. Гормоны, пластика, а вот это… – она провела рукой по своему члену, – оставили для особого удовольствия. И ты будешь нашим сегодняшним удовольствием.

Ужас, смешанный с запретным возбуждением, ударил Жене в голову. Он пытался вырваться, но его уже перевернули лицом вниз на мягкие простыни. Его ноги грубо раздвинули. Он почувствовал, как что-то холодное и жидкое льётся между его ягодиц. Лубрикант.

– Нет! – наконец вырвался у него хриплый крик, когда ладонь убрали с рта.

– Тише, – повторила Марго, приставляя головку своего члена к его тугому, невинному анальному отверстию. – Первый раз всегда больно. Но потом тебе понравится. Я обещаю.

Она надавила. Женя вскрикнул от резкой, разрывающей боли. Огненное копьё пронзило его, растягивая, разрывая внутренние мышцы. Он зарыдал, впиваясь пальцами в ткань простыней. Марго не останавливалась. Медленно, неумолимо, её огромный член погружался в него, заполняя кишку, упираясь во что-то глубоко внутри. Когда она вошла полностью, Женя почувствовал, что его живот распирает от инородного тела.

– Боже… какой он тугой… – прошептала Марго и начала двигаться.

Боль постепенно начала отступать, уступая место странному, неприличному, полному ощущению. Каждый толчок Марго теперь бил в какую-то точку внутри него, от которой по телу пробегали разряды унизительного, огненного удовольствия. Его собственный член, зажатый между его животом и простынёй, каменел от возбуждения.

– Моя очередь! – прозвучал голос Киры, как только Марго, тяжело дыша, вытащила из него свой мокрый член. Женя не успел опомниться, как новый штырь, чуть тоньше, но не менее жёсткий, вонзился в его уже подготовленное, растянутое отверстие. Кира трахала его резко, по-хамски, упираясь руками в его бёдра. Её шарики бились о его ягодицы с громким шлепком.

И понеслось. Они менялись, не давая ему передышки. Яна, чей член оказался длинным и изящным, входила в него медленно, с каким-то болезненным сладострастием, наблюдая, как его анус растягивается вокруг её основания. Саша, чьи груди висели у него перед лицом, пока она насаживала его на себя, заставляла его лизать её сосок, пока её бёдра хлестали по его ягодицам. Каждая из них была разной: кто-то грубее, кто-то игривее, но все они безжалостно использовали его тело, его отверстие, которое к середине этой оргии уже стало податливым, горячим и влажным от их общих соков и лубриканта.

Женя кончил в первый раз тихо и стыдно, когда Вера, самая молчаливая, с короткой стрижкой, входила в него особенно глубоко, целясь точно в его простату. Волна оргазма прокатилась по нему без единого прикосновения к его члену. Он просто лежал, пронзённый, и сперма горячими струями выбрызгивала из него на простыни. Девушки (парни? он уже не знал) засмеялись.

– Смотри-ка, уже научился кончать без рук, – сказала Лика. – Продолжаем.

Его перевернули на спину. Его ноги закинули на плечи. И снова началось. Теперь он видел их лица, искажённые удовольствием, их члены, входящие и выходящие из его разорённого тела, покрытые его слизью и их смазкой. Марго, снова вступившая в бой, теперь трахала его в этой позе, и с каждым толчком её член бил прямо по простате. Второй оргазм накатил быстрее, ещё более мощный, почти болезненный. Он закричал, выгибаясь, и снова извергся, забрызгав свой живот и грудь собственной спермой.

– Умничка, – ухмыльнулась Марго. – Но мы ещё не закончили. У нас для тебя есть ещё два отверстия.

Ошеломлённый множественными оргазмами, полубессознательный от переизбытка ощущений, Женя уже почти не сопротивлялся. Его рот грубо разжали, и головка члена Марго, пахнущая его же собственной кишкой и лубрикантом, проскользнула между его губ. Он попытался отстраниться, но руки Лики держали его голову.

– Глотай, практикант, – приказала Марго и двинула бёдрами.

Головка упёрлась в его горло. Женя заходился в рвотном рефлексе, слёзы брызнули из его глаз. Но она не останавливалась. Она начала ритмично трахать его рот, глубоко заходя в горло. Он давился, захлёбывался, слюни стекали по его подбородку. Он слышал смех других девушек, видел, как одна из них, кажется Яна, снова вставляет свой член в его анус, теперь уже без всяких церемоний.

Он был заполнен с двух сторон, растянут, использован. Потом они менялись. Его рот по очереди насаживали на каждый член, заставляя сосать, лизать яйца, глубоко принимать в горло. Он научился дышать носом, научился расслаблять гортань. Унижение смешивалось с порочным удовлетворением. А потом они стали кончать.

Первой кончила Марго. Она крепко вцепилась руками в его волосы и с низким стоном вдавила свой член ему в горло до самых яиц. Горячая, густая, горьковатая сперма ударила в его пищевод. Он попытался выплюнуть, но она продолжала держать его голову. «Глотай», – прошипела она сквозь зубы. И он, захлёбываясь, проглотил. Струя за струей, комок за комком.

За ней последовали другие. Кира кончила ему на лицо, заляпав спермой губы, щёки, веки. Лика – в рот, снова заставляя глотать. Саша, трахая его в это время в зад, вытащила и изверглась ему на живот, горячая жидкость потекла по телу. Вера и Яна кончили одновременно, одна – ему в рот, другая – глубоко в кишку. Он почувствовал, как тёплая сперма Яны заполняет его кишечник, разливаясь внутри него.

Он потерял счёт своим оргазмам. Они накатывали один за другим, просто от движения членов в его заднице, от ударов по простате. Он плакал, захлёбывался спермой, и его тело бесконтрольно конвульсировало в наслаждении.

Когда они его отпустили, он просто лежал в луже из спермы. Его тело было разбито, рот и задница жгли огнём, но где-то глубоко внутри бушевало неприличное, постыдное удовлетворение.

Марго, уже снова в халате, наклонилась над ним. Она провела пальцем по его губам, смазывая остатки спермы.

– Неплохо для первого дня, практикант, – сказала она тихо. – Завтра продолжим. У нас тут целый курс лечения. Ты ведь хочешь стать хорошим врачом? Должен понимать анатомию… со всех сторон.

Они ушли, оставив его одного в полумраке подсобки, пахнущей сексом и больничным антисептиком. Женя медленно поднялся. Его ноги дрожали. Он посмотрел на своё отражение в блестящей поверхности медицинского шкафа: размазанная сперма на лице, пустые, широкие глаза. Он поднёс пальцы ко рту, потом медленно потянулся рукой к своей разорённой, всё ещё пульсирующей заднице. Она была мокрой и растянутой. И он, к своему ужасу, почувствовал, как его член снова дёрнулся, наполняясь кровью.

Он понимал, что должен бежать, рассказать кому-то, но его ноги не слушались. А мысль о том, что завтра это повторится, вызывала не только леденящий страх, но и тёплую, разливающуюся по жилам волну предвкушения. Он был испорчен.Был игрушкой в их руках. И глядя на своё отражение в зеркале, он понял что хочет ещё...