Звонок в дверь. Открываю глаза, с трудом фокусируюсь на часах — 7:53. Жена сегодня на работе. У нас разные графики. Уже ушла. Кто это может звонить? Может, она забыла что-то и вернулась?

Настойчивые звонки не прекращаются. Пришлось подняться с кровати и потащить свой непроснувшийся организм к дверям. На всякий случай заглянул в глазок — Олёна. Поморщился. Никаких планов на неё сегодня у меня не было. Жена честно отдала ночью супружеский долг. Сделала это весьма добросовестно, с огоньком и полной выкладкой. Может, притвориться, что меня нет дома...

Снова звонок в дверь. Блин, если она так уверенно звонит, значит, ещё с самого утра стояла у подъезда и ждала, когда жена уйдёт. Она знает, что я тут. Придётся открыть.

— Ты один?

Олёна сделала шаг в квартиру, не дожидаясь ответа. Она и так его знала.

— Мне срочно две тысячи нужны. Сегодня последний день оплаты по кредиту.

Не глядя на меня, не дожидаясь приглашения, она быстро скинула куртку в угол, расстёгнула джинсы, сняла их. Отправила в угол к куртке. Через миг туда же полетели и трусики. Осталась в кофте и носочках и недовольно прикрикнула на меня:

— Ну ты что стоишь-то?

А я ещё и зубы не чистил, и кофе не пил. Да даже не поссал с утра. Все мои мечты сейчас сводились к тому, чтобы поваляться в кровати ещё полчасика-часик.

Однако у Олёны были другие планы. Она встала передо мной на коленки. Стянула трусы и вцепилась в мирно висящий член. Потрясла им в воздухе, постучала об мой живот. Подрочила одними пальцами и перед тем, как запихнуть в рот, приказала мне: «Ну, просыпайся уже».

Знаете ли, бывших жён не бывает, да и бывших подруг тоже. А когда у бывшей дела идут не очень — это даже радует. Олёна психанула пять лет назад, не дождавшись от меня колечка. Назвала множеством нехороших слов. И ушла. Кажется, она сразу нашла себе какого-то богатика. Хотя я подозреваю, что нашла она его ещё пока мы были вместе, а потом придумала предлог уйти, чтобы выставить виноватым в этом меня.

Но ничего серьёзного у неё с ним не вышло. Она нашла себе ещё кого-то и, наверное, ещё... Но так никто из её хахалей колечко ей не предложил. Естественно, она пыталась вернуться ко мне, но было поздно. Я за это время нашёл себе хорошую милую девочку без Олёнкиных тараканов в голове и сразу женился.

Тут просто было с чем сравнивать. Да, Олёна отлично сосала, особенно когда была немного пьяненькая. Зато жена готовила, стирала, прибирала, говорила о любви и... раздвигала ноги, когда я этого хотел.

Когда Оленка вернулась и намекнула на то, что не против «попробовать опять», я был счастлив. Ну а как иначе..? Она сказала мне тогда, что я недостаточно хорош для неё. Нахамила, нагрубила. Посравнивала с другими. А теперь, оказывается, я был «лучшим мужчиной в её жизни». И она сожалеет о расставании.

А уж как она умела сожалеть...

В какой-то момент наши отношения превратились в товарно-денежные. Естественно, я не собирался уходить от жены. А небольшие приключения с Олёной делали жизнь интереснее и ярче. Да, делать жизнь яркой Олёна умела, а вот быть женой и решать все бытовые проблемы — нет. Мы встречались периодически. Раз в одну-две недели. Когда у меня с женой не совпадал график. Потом, когда Олёна поняла, что увести меня не удастся, начала плакаться на тяжёлую жизнь. Денег нет на то, на сё. Цены выросли. До зарплаты далеко. Просила в долг и первые два раза даже вернула. А потом всё встало на свои места. Я платил ей за секс.

Брала она немного. Ну вы и сами, наверное, знаете все эти женские психологические штучки, чтобы не считать себя шлюхой. Мол, секс с бывшим — это почти по любви. Типа так она меня даже наказывает. Мучает за то, что мы расстались.

Наверное, мы оба от этой формы отношений получали свою выгоду. Она считала, что мне теперь приходится тратить деньги за то, что мог бы получать бесплатно, если бы был с ней.

А я имел полное право называть её проституткой. Конечно, не вслух. Но для себя. К тому же я имел возможность устанавливать правила. Выбирать, чем и как мы будем заниматься.

Хотя она на мои правила и требования очень часто забивала. Как, например, сейчас.

Убедившись, что мой член стоит, она поднялась и подошла к дивану в гостиной, забралась на него коленками, выставила в мою сторону свою попку.

— Иди сюда уже! — приказала она. — Что ты сегодня какой-то тугой.

И тут мне стало обидно. Да, мужчины не обижаются, но что за хрень такая. Она сама выбрала место, время и способ. Да и цену сама установила. Кто из нас сейчас будет кого ебать? Я её или она меня..? Нет, нет, нет. Главный тут я. Я подошёл к дивану и плюхнулся на него. Потом положил руку на её затылок и направил к своему паху.

— Ещё пососи.

— Ты издеваешься чтоли? — обиженно воскликнула она строго глядя мне в глаза. И я эту игру в гляделки выиграл. Она первая отвела глаза. Ночью у меня был хороший секс. Если она сейчас уйдёт, то я жалеть не буду. Просто дальше спать завалюсь. Хотя уже не засну, но хоть полежу.

— Козёл! — воскликнула она и начала сосать.

Правда, скоро я заметил, что она не столько сосёт, сколько дрочит. Понятно было, что она стремится закончить это как можно быстрее. А у меня планы были другие.

— Без рук. — приказал я, а когда она проигнорировала это, остановил её голову и повторил: «Я хочу пока без рук».

Она возмущённо воскрикнула: «Да что с тобой сегодня?!». Но подчинилась. Положила руки на мои бёдра и продолжила интенсивно двигать головой.

А я почувствовал власть. Секс — это хорошо. Регулярный и интересный секс — классно. Секс с любимой женщиной — прекрасно. Но чувствовать себя главным в сексе — бесценно. Я сейчас главный, и я сейчас могу делать то, что хочу. Я плачу. И я устанавливаю правила.

Я положил обе руки на её затылок и сильно прижал к себе. На самом деле, иногда она запихивала мой член в свой рот почти полностью. Когда никуда не торопилась и хотела со мной поиграть. Но ненадолго. Потом почти всегда сразу вытаскивала и начинала кашлять. То есть я знал, что это возможно. Всегда хотел это сделать, но боялся. А теперь нет.

Она начала вырываться, старалась как-то выкрутиться из моего захвата. Но я был сильнее. Я не только сильно прижимал её к себе, я ещё и приподнял таз и толкал свой хуй навстречу своим рукам.

В конце концов ей удалось сбежать. Она села на диван рядом со мной жадно глотая воздух. А когда отдышалась, слабо по-девчачьи ударила меня кулачком в плечо.

— Ты что творишь? Совсем охуел?!

— Если что-то не нравится, дверь там. — спокойно ответил я.

Она вскочила с дивана. Схватила трусики, натянула их на себя.

— Урод. Больше вообще никогда к тебе не приду!

Надела джинсы, взяла куртку. Пошла в сторону выхода, но посередине остановилась.

— Блядь. Мне сегодня в любом случае нужно по кредиту платить. — потом подошла ко мне, изобразила умоляющую гримассочку на своём милом личике, очень жалостным голоском попросила:

— Пожалуйста, давай как обычно, без этого...

Я молча указал ладонью на свой член, приглашая её поработать.

Она снова начала сосать. Ласково, аккуратно, неглубоко.

Но «как обычно» я сегодня не хотел. Я снова схватил её за голову и начал пихать хуй ей в горло. На этот раз вырваться ей было ещё сложнее.

После долгой отдышки, со слезящимися глазами и стекающими с подбородка слюнями, она смогла выдавить из себя злобное:

— Сука ты. Давай мне хоть иногда дышать. Я так задохнуться же могу.

А потом продолжила. Теперь уже сама насаживала свою голову на мой гордо торчащий член. Я из интереса даже не помогал ей. Она теперь размашисто заглатывала его. Некоторое время давила на него головой, чтобы впихнуть поглубже. Потом откидывала голову, чтобы сделать несколько глубоких вдохов.

Когда мне стало скучно наблюдать за этим самоистязанием, я опять положил руки на её затылок.

Ну не злодей же я какой-то. Конечно, давал ей теперь подышать. Наверное, не всегда, когда это было нужно ей. Слишком уж долгие она делала перерывы на отдышку. У меня даже возбуждение успевало проходить.

А особенно когда дошёл-таки до пика, я стал ещё более грубым. Ебал её голову раза в три дольше, чем до этого, без перерыва. И не выпускал, пока меня не отступил кульминационный кайф оргазма.

Она плюхнулась на задницу перед диваном. Моргала, пытаясь остановить головокружение. Жадно глубоко дышала. Потом, глядя на залитую слюнями кофту, обиженно выдавила из себя:

— Какая же ты всё-таки сволочь. Не зря я от тебя ушла.

А я поднялся. Дошёл до кошелька. Вытащил от туда две тысячи и протянул их ей левой рукой. А правой ласково погладил по спутанным и взъерошенным волосам. Всегда после секса хочется немного ласки. Особенно после такого грубого.

— Пять. За такое с тебя пять тысяч. — возразила она.

Я не стал торговаться. Достал из кошелька ещё ещё три бумажки.

— Но в следующий раз будет три тысячи.

— Четыре, — не согласилась она, приводя себя в порядок у зеркала, а смывая размазанную по всему лицу тушь для ресниц. — Только в следующий раз заранее предупреждай, чтобы я не красилась, да и хоть разделась сначала...