Воспитывать одному дочь – то ещё приключение. Уж мне можете поверить. И не слушайте тех, кто говорит, что девочки не такие взрывные, более покладистые, пап больше любят и т.д. Может, конечно, и есть какой-то процент изумительных пай-девочек, но он меньше, чем хотелось.

Вот и моя Дашка не попала в этот процент. Нет, детские перепады настроения – это понятно, на то они и дети. Но потом... То, что я остался без жены, земля ей пухом, никак не помогло выровнять ситуацию. Должно было сблизить нас с Дашкой, и поначалу так и было. Слёз мне на грудь было выплакано столько, что хватит ванну наполнить.

А вот лет с 12 начались закидоны взросления. Я старался как мог. И строжился, и уговаривал. Помогало когда как. К шестнадцати дочкиным годам я понял, что если не оставлю у себя только и исключительно контрольные функции – слягу с нервным срывом. Ну и решил – если ситуация не грозит потерей здоровья, существенным ударом по финансам – то я её не контролирую.

И знаете – стало проще. Дашка по первости всё пыталась меня поддеть, что-нибудь да выкидывая. Потом озадачилась, когда поняла, что я на многое стал закрывать глаза.

– Тебе что, совсем всё равно, что со мной происходит? – как-то спросила она прямо.

– Нет, – спокойно ответил я. – Из серьёзных неприятностей постараюсь вытащить. Но постоянно тащить тебя за ручку, тем более – когда ты этого не хочешь... Уволь. Ты сама себе дорожку стелешь, как я посмотрю.

Дочь фыркнула и больше не спрашивала меня об этом. И через какое-то время я заметил, что стала она спокойнее. Видимо эффект «запретного плода» пропал. Когда нет хайпа – смысл влезать в неприятности? Я сам себе тихонько поаплодировал в ванной, когда брился, и тут же постучал по дверному косяку.

Школа после взбрыка и падения успеваемости в 7-8 классах закончилась для Дашки очень неплохо. Голова ли включилась у неё, и она поняла, что её будущее – это её рук дело? В общем, в институт на логиста она поступила сама. И даже на бюджет, чем немало меня обрадовала.

Впереди было почти целое лето перед институтом, и Дашка упросила меня отпустить её с подругами на море. Я долго думал, хмурился и пытался отвертеться. Но припёртый к стенке доводами её подруг, родителей её подруг и её собственными – сдался. Про себя только подумал: «лишь бы всё обошлось!»

И всё обошлось. Даша вернулась загорелая, довольная и какая-то повзрослевшая. Я поначалу насторожился, но мои неуклюжие попытки осторожно выведать – не было ли у неё там романа с последствиями – дочь развеяла с улыбкой:

– Пап, успокойся, я не беременна, если ты об этом. Но врать не буду – роман был. Да, собственно, и остался. Я встречаюсь. Может скоро и познакомишься, – и, загадочно улыбаясь, Дарья оставила меня в догадках.

И вот, солнечным вечером 24-го сентября, этот момент настал. Дашка познакомила меня со своим кавалером. Ну как, кавалером...

Я вернулся с работы, убрал молоко и сосиски в холодильник, геркулес пересыпал из мешочка в контейнер, убрал в шкафчик. Ну что, можно и душ принять после трудового дня, подумалось довольно.

Тут щёлкнула входная дверь.

– Пап, привет! – послышалось Дашкино. – Ты где?

– Тут, – ответил я, выходя в прихожую.

Даша пришла с какой-то подругой, симпатичной девочкой. Имена их как-то не оседали у меня в памяти, тем более, что Даша часто ссорилась с ними, мирилась, расставалась и начинала новую дружбу...

Эту подружку я не помнил. Точнее, такую я бы запомнил. В отличие от крепкой, среднего роста дочери эта была повыше, поизящнее, хотя грудь – хм)) – на размер больше точно. Волосы тёмные, глаза наоборот, серо-голубые. Губы немного пухленькие, лицо улыбчивое. Успел заметить ямочки на щеках, прежде чем девушка увидела меня и посерьёзнела.

– Вечер добрый, – сказал я.

– Пап, знакомься, – сказала Даша, держа девушку за руку. – Это Юля.

– Очень приятно, – кивнул я. – Андрей Викторович.

– Пап... – сказала Даша, переминаясь с ноги на ногу. – Юля...моя девушка.

– Мм? – не понял я. – Прости, не расслышал?

– Юля – моя девушка, – твёрдо и немного с вызовом сказала Дашка. – Помнишь, я тебе про летний роман, – она сделала пальцами «кавычки», – рассказывала? Так вот, мы с Юлей любим друг друга.

– Ого, – только и смог сказать я. – То есть ты...

– Я лесбиянка, – продолжала вколачивать фразы Дашка. – Вот, сознаюсь теперь.

– И... давно? – я сделал неопределённый жест рукой.

– Давно. – Даша переглянулась с Юлей, потянула её к себе. – Поняла я про себя давно, но тебе решила сказать сейчас. Прости, подстраховалась немного. Мне уже 18, Юле тоже, кстати.

– Ну, что... – сказал я, глядя на них. – Неожиданно, что сказать, – улыбнулся, потому что вид приготовившихся к отпору девочек был немного комичен. – Вы чай будете? Или ужинать?

– Спасибо, пап, мы сытые, – заулыбалась Дашка. Обрадованно повернулась к Юле, обняла её, стиснув. Та чуть пискнула, косясь на меня с робкой улыбкой. Дашка от души поцеловала её в губы и потащила за руку к себе в комнату.

– Я ж тебе говорила... – донеслось до меня Дашкино.

Я остался в прихожей, глядя на маленькую, салатового цвета сумочку Юли. Поставить, что ли, и правда чайник? Да по-хорошему бы поужинать, вообще-то. Сбили меня с толку...

Принял душ, достал из холодильника кастрюлю с рассольником, налил в тарелку, поставил в микроволновку. Поставил чайник.

– А поставьте чайник, пожалуйста, – раздалось за спиной.

Юля стеснительно улыбалась, глядя на меня. Я запоздало подумал, что надо было вместо обычных трусов хоть шорты надеть. Или вообще спортивные штаны. А то привыкли с Дашкой по дому в трусах-футболках рассекать. Дашка вообще могла себе позволить иногда в одних трусах быстро сбегать из комнаты в кухню или ванну, периодически получая за это от меня. Хоть смотреть на грудь дочери мне и было приятно, но... Порядок есть порядок. Я, всё-таки, не мебель, а взрослый мужчина, хоть и отец.

– Уже, – кивнул я. – Печенье, варенье?

– Мороженое, пирожное, – подхватила Юля и засмеялась. Тут же оборвала себя, смутилась.

– Как закипит – позову, – сказал я, улыбаясь.

Когда вечером Дашка закрыла за Юлей дверь, то напоминала новую монету – так сияла.

– Ну, папка! – довольно сказала она. – Какой ты у меня молодец! Юльке понравился, она сказала, что не ожидала, что ты такой понимающий.

– Ну ага, – хмыкнул я, – понимающий. Огорошенный – так вернее. Ты бы хоть намекнула...

– Ну прости, – сделала умильную физию Дашка. Потом спросила: – Что, правда не ожидал?

– Да откуда? – удивился я. – Можно подумать были какие-то признаки!

– Ну как сказать, пап, – усмехнулась дочь. – Ни разу не смутило тебя, что ко мне никогда мальчики не заходили? Только девочки?

– Да нет, – пожал я плечами, пытаясь вспомнить – так ли было дело. – Кто вас теперешних знает, может вы по свободным квартирам встречаетесь.

– Ну, свободные квартиры – вещь отличная, – улыбнулась Дашка, потягиваясь. – Как вспомню... М-м-м...

Она мечтательно зажмурилась. Потом открыла глаза и спросила:

– Пап, а скажи...Можно Юле у меня ночевать? Просто у неё папа...старой закваски.

– Закалки, ты хотела сказать? – усмехнулся я. – Что, не одобряет?

– Сопротивляется, – вздохнула Дашка. – Пообещал мне по заднице ремня всыпать. После Юльки, конечно.

– Можно, – разрешил я, по большей части из отцовского сострадания. Ну и чуть-чуть из желания пообщаться с Юлей, которая показалась мне неплохой девочкой.

Юля стала у нас почти ежедневной гостьей, частенько оставаясь на ночь. Пару раз остановившись ночью около двери в спальню Дашки я слышал их стоны и решил больше так не делать. Потому что – дочь, не дочь, а мыслями хочется заглянуть – как это у них. Так что ну его, от греха подальше.

Дашка переменилась к лучшему, стала не такой резкой. Нарываться почти перестала, иногда только подначивая меня в шутку. Юля, когда присутствовала при этом, поначалу тревожно округляла глаза, а потом, поняв, что это лишь шутки, стала улыбаться и смеяться. Пару раз даже предложила отшлёпать «непослушную дочь», тут же, впрочем, с визгом убежав в спальню от погнавшейся за ней Дашкой.

Я уже почти привык к их поцелуям и обнимашкам. Большего при мне они, к счастью, себе не позволяли. Хватало и того, что я достаточно насмотрелся на разгуливавшую по квартире совершенно чужую девушку в футболке и трусиках. Причём часто они были Дашкины, а на той, соответственно, были Юлины вещи.

Один раз, когда Юля, зазевавшись, наклонилась за чем-то, я увидел её грудь с довольно крупными торчащими сосками в вырезе футболки. Хорошо хоть успел отвести взгляд прежде чем был пойман, а то было бы совсем не комильфо.

Впрочем, этот первый случай быстро померк после второго, куда более эпичного. Зайдя как-то на кухню, я увидел стоявшую на коленях и тянувшуюся под стол Юлю, по обыкновению одетую в футболку и трусики. Футболка немного съехала вниз, ничего криминального, впрочем, не обнажив, ибо девушка была под столом. А вот обзор попы с полоской трусиков был просто, что называется, – абзац. Ткань обтянула промежность так, что считай её и не было. Все подробности девичьей анатомии были передо мной, пусть и под тонким слоем хлопка. Мечта эротомана, короче.

Не знаю почему, но когда Юля выбралась из-под стола и ойкнула, заметив меня, я вдруг сделал ей замечание:

– Юля, пойми меня правильно. Я не советский пенсионер и не морализатор. Но видеть тебя каждый день в таком...минимальном наряде... Мне ещё не столько лет, чтобы это вызывало у меня лишь улыбку воспоминаний. Понимаешь о чём я?

Юля покраснела, потянув футболку вниз, и кивнула.

– Извините, Андрей Викторович... Я больше не буду.

Ещё несколько дней она мило краснела, встречаясь со мной. Но, увы, весьма быстро позабыла своё обещание и снова вернулась к домашнему стилю.

Юля, как выяснилось, училась в том же вузе, что и Дашка, но на другой специальности. Я заходил в комнату дочери пару раз, когда их не было дома, и видел учебники по строительству.

Понемногу наше с Юлей общение вышло за круг стандартных фраз и бытовых просьб. Обсуждали сначала музыку и какие-то новости, потом незаметно перебрались на книги, оттуда на предпочтения в живописи. Поначалу спорили из-за моих одобрений реализму с импрессионизмом и сюрреализмом и Юлиных тяготений к абстракционизму и иже с ними фовизму, супрематизму. Спорили поначалу так, что Юля дулась на меня. Чем одновременно и забавляла, – ну ребёнок же, честное слово! – и заставляла тщательнее подбирать слова, чтобы ненароком не задеть какие-то неизвестные мне границы её взглядов.

Споры, кроме того, что задевают в нас какие-то личные моменты, способствуют сближению. В горячке спора не до политесов, особенно если ты молод, и Юля постоянно сбивалась с «Андрея Викторовича» то на «Андрея», то даже на «папу», потом, конечно, одёргивая себя и поправляя. Я сказал ей:

– Слушай, Юля, не мучься. Называй меня как тебе удобнее – хочешь Андреем, хочешь «папа» или «папа Андрей». Ну правда же, по отчеству как-то уже не та ситуация, не считаешь?

– Попробую, – смущённо ответила девушка.

В итоге пришли к закономерному «папа Андрей», потому что папа есть папа, а «Андрей» всё-таки не по возрасту.

...

Вернувшись с работы, я раскрыл мокрый зонт на полу в прихожей и снял всё-таки промокший на рукавах пиджак.

– Б-р-р, ну и погодка, – сказал я. – Так хорошо неделя начиналась и чем заканчивается?

– Апч-хи! – раздалось в Дашкиной комнате.

– Точно! – подтвердил я. – Все выходные насмарку! Даш, ты дома?

– Нет, это Юля, – раздалось в ответ.

Появившись, Юля приложила бумажный платок к носу и снова чихнула.

– Будь здорова, – отреагировал я. – Простыла, что ли?

– Да нет, – помотала она головой, – может аллергия на что?

Но вернувшаяся вечером Дашка быстро всё выяснила. Ну и я вместе с ней, услышав их разговор.

– Вот говорила я тебе не выбражать, а одеваться! Говорила?

– Ну не ругайся, – виновато отвечала Юля. – Апч-хи!

– Сама ты апчхи, – сердито продолжала дочь. – Вот как мы теперь поедем к Денису с Леной?

– Оденусь теплее и поедем, – слабо возражала Юля. – А я на ночь лекарства выпью.

– Лекарства она выпьет, – проворчала Дашка. – Буду тебя неотступно контролировать!

Юля старательно пила весь вечер таблетки, глотала горячий чай с лимоном и стоически перенесла большую ложку мёда на ночь. Но утром всё равно не смогла встать с кровати.

– Понятно, – расстроенно прокомментировала это Дашка. – Ладно, сейчас позвоню Ленке, скажу, что мы не можем.

– Ну зачем, – прогундосила Юля. – Езжай сама, а я дома полечусь.

– Ага, знаю я как ты полечишься, – фыркнула дочь. – Ты ж меня всегда слушаешь, когда я тебе что советую.

– Ну Да-а-ш... – протянула Юля виновато.

– Что за шум? – я заглянул к Дашке в комнату.

– Да так, мелкие неурядицы, – отозвалась дочь. Посмотрела на Юлю: – Лежат тут и сопливят.

– Собирались куда-то? – спросил я.

– Денис с Леной звали нас к себе на дачу, у них сегодня годовщина отношений. Ну а у нас вот...

– Даш, – сказал я, подумав, – а если и правда ты одна поедешь? Если хочешь, конечно. А за Юлей я присмотрю. Полечу её, покормлю.

– Да ну что вы, Андрей Викторович, – смутилась Юля. – Я уже почти и не болею. Апч-хи!

– Я так и понял, – кивнул я с улыбкой. – Значит мне вообще ничего делать не придётся. Красота!

– Выручишь, пап? – с надеждой посмотрела на меня Дашка.

– Собирайся давай, путешественница.

– Пасибки! – дочь радостно прыгнула на меня, обхватив за шею. Еле успел подхватить её под попу. – Ты самый-самый у меня! – и чмокнула в щёку.

После её ухода Юля постаралась максимально облегчить мне заботу о ней, но я тут же пресёк все её попытки похозяйничать:

– Так, Юля, давай договоримся. Ты выполняешь мои просьбы – и тогда быстро выздоравливаешь. Я, всё-таки, Даше пообещал. И не хотелось бы тебя отшлёпать за непослушание.

Юля даже рот открыла от такого поворота, но, увидев мои смеющиеся глаза, поняла, что я над ней подтруниваю:

– Я почти поверила! Коварный вы тип, папа Андрей!

– Ах, моё коварство разоблачили... – я повозил ногой по полу в притворном раскаянии, засмеявшись после.

На ночь я, слушая хрипы и кашель Юли, натёр ей спину и грудь бальзамом, напоил чаем с мёдом и велел укрыться почти с головой и ни в коем случае не раскрываться.

– Юль, тебе сейчас надо пропотеть, понимаешь? И сразу станет легче, проверено не только на Дашке, но и мною лично.

– Ага, я поняла, – закивала Юля, которая от чая и бальзама уже начинала розоветь.

– Ну и хорошо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Ночью я встал в туалет и заглянул к Юле в комнату. Вот ведь неслух, про себя сердито подумал я, глядя на раскрывшуюся и периодически покашливавшую девушку. Потрогал рукой плечо – ледышка.

– Нет, так мы коммунизм не построим, – пробурчал я, глядя на неё и думая. Укутать одеялом – раскроется. Оставить так – все старания насмарку. Придётся контролировать...

Хорошо, что кровать у Дашки большая, двуспальная. Места хватает. Поэтому я хорошо подоткнул одеяло с одной стороны и лёг с другой стороны от Юли. Придвинулся ближе и тихо обхватил её за живот, благо лежала она на боку. Прижался к ней близко, ощущая тёплые мягкие полупопия. Ничего, сейчас усну и до эротических снов, надеюсь, дело не дойдёт.

Устроившись на подушке, я некоторое время повдыхал запах Юлиных духов от волос и незаметно провалился в сон.

Очнувшись, открыл глаза. Ещё темно, значит дальше можно спать. Так, а Юля как?

Юля не раскрылась, уже хорошо. И пропотела так, что хоть выжимай. А вот в мокром спать не надо. И где ей сухое искать? Да и вставать так не хочется, сам от неё немного вымок. А батареи всё не включают.

Тогда так. Я осторожно потянул вверх футболку, в которой спала Юля. Она пробормотала что-то, когда я стягивал её через голову, но тут же завозилась в тепле. Бросил футболку на пол, всё равно стирать. Теперь вопрос – снимать трусики? По-хорошему – перебор. А с точки зрения здоровья – надо. И?

Ладно, семь бед – один ответ. Стараясь никуда не смотреть, я стянул с Юли трусики и отправил их туда же, на пол. Поскорее снова лёг рядом. У самого, кстати, трусы намокли от Юлькиного пота, но снимать их...Ничего, потерплю. Я обнял Юлю за животик, она повозилась и снова повернулась ко мне спиной. Потом что-то промычала и, ухватив мою руку, перетащила её себе на грудь.

– Даша... – разобрал я. Понятно, во сне перепутала. Ну и ладно. Подожду немного, а потом аккуратно руку вытяну.

Юля начала потихоньку сонно сопеть, а я ощущал под ладонью тёплую упругость с мягким навершием. Не удержался и немного помял грудь. Жаль, что никакому парню не достанется. Хотя, мне всё равно. Дашка довольна, Юля тоже, ну и всё...

И сам провалился в сон. Снилось мне, что я ещё студент и мы с ребятами из группы на квартире Димки Крюкова Новый год отмечаем. И я с какой-то полузнакомой девушкой в комнате закрылся, мы уже разделись и почти горизонтальное положение приняли. Я уже не прочь и челноком в её станочке поработать, но она чего-то вдруг засопротивлялась, руки мои отпихивает. Я и так, и этак – ни в какую. Расстроился даже.

И проснулся. И правда руку мою отпихивают. Только вот не девушка, а Юля проснулась и на меня смотрит.

– Доброе утро, – хрипло сказал я, убирая руку и отодвигаясь. – Кхм...Как ты себя чувствуешь?

– Мокрая вся...Вспотела, – говорит, а с меня взгляд не сводит. Тут до меня дошло.

– Тогда давай всё объясню, а то вижу непонимание. Ночью пришёл к тебе, а ты раскрылась и кашляешь. Пришлось укутать тебя и лечь рядом, чтобы ты всё-таки пропотела. А что нет на тебе ничего – всё на полу лежит, это я мокрое потом снял. Сразу говорю – никуда не смотрел, ничего не трогал. Честное папыандреино, – и сделал рукой салют.

Юля улыбнулась. А я решил всё-таки до конца быть честным.

– За грудь брать не планировал, ты сама её переложила с живота, когда я тебя обнимал. Но каюсь – хотел дождаться пока уснёшь и передвинуть руку обратно. И предательски уснул. Не вели казнить, вели помиловать.

Юля хихикнула. Потом сделала глубокий вдох, ещё один. Закашлялась. И сказала:

– Ой, а дышать и правда легче стало. Только мне бы умыться и нос тоже...

– Непременно. Сейчас я тебе халат принесу. В ванной воду делай не сильно горячую, среднюю, чтобы только пот смыть. И приходи потом на кухню завтракать. Хочешь?

– Ой да! – Юля округлила глаза. – И правда аппетит проснулся! А вчера не было!

– Ну так, – подмигнул я. – Доктор Пилюлькин плохого не посоветует.

Выбрался из-под одеяла, поёжившись. Б-р-р, в мокрых трусах ни капли не весело. Сбегал в ванную, принёс оттуда халат и положил его Юле на кровать. А сам ретировался к себе, где надел сухие домашние шорты. Щёлкнула дверь ванной, зашумела вода.

Когда я разложил по тарелкам яичницу в дополнение к чаю и бутербродам, пришла Юля.

– Ну как? – спросил я. – Лучше?

– Не то слово, – радостно кивнула она. – И нос не заложен, и в груди не першит.

– Тогда завтракать!

– Я помою посуду! – торопливо сказала Юля когда мы закончили.

– Не откажусь, – развёл я руками. – А я пока тоже в душ.

Выйдя из душа – ну до чего хорошо пот смыть! –, я протянул руку за полотенцем. Блин, с сушилки забыл его взять, растяпа. Осторожно приоткрыл дверь – Юли нет. Если не шуметь, то можно будет быстро прошмыгнуть, тут всего пара шагов...

Стянув полотенце с потолочной сушилки, я уже почти проскользнул обратно в ванную, но подвела спешка. Не вписавшись в габариты приоткрытой двери, крепко врезался плечом в косяк. У-й-й...

– Что случи...– появилась на пороге Дашкиной комнаты Юля и замерла.

– Так мне, растяпе, и надо, – я торопливо обмотался полотенцем. – Забыл взять его с сушилки. Ну и стукнулся немного. Не страшно.

– Я бы принесла, попросили бы, – Юля поспешно отвернулась.

– И не говори, – я тоже поспешил юркнуть в ванную.

Одевшись, глянул на себя в зеркало и постучал себе по лбу. Только вроде бы объяснился с ней по поводу ночи и на тебе. Некрасиво. Ладно, постараемся замять.

Ближе к обеду позвонила Дашка, сказала, что недавно проснулись, хе-хе. И где-то ближе к полднику, часиков так в 6 вечера, точно будет к 8. Знакомо, знакомо. Поболтали они с Юлькой, та похвасталась самочувствием. Про остальное – ни звука. Ну и правильно. Было и было, неумышленно же.

Вечерком, поужинав, я собрался посмотреть какое-нибудь кино. Неожиданно Юля попросилась со мной:

– Ой, а можно я тоже? Я слышала про него, но всё никак не посмотрела.

– А чего ж нет? Садись, вместе глянем.

Фильм был интересным, даже увлекательным. Я даже не заметил, как Юля оказалась под бочком у меня, укрывшись диванным пледом. Ну и пусть греется. Да и мне такое пусть случайное, но дамское внимание лестно.

Уже на титрах явилась Дашка. Юлька немедленно упорхнула к ней, послышались чмоки и радостные повизгивания.

– Ну, как вы тут без меня? – спросила дочь, появляясь в зале.

– Разршите должить, трищ гнерал! – шутливо сказал я. – Во вверенном гарнизоне происшествий нет!

– Вольно, – нарочито откозыряла дочь и, засмеявшись, подошла, обнимая. – Спасибо, что Юльку вылечил.

– Ну а кто вас лечить будет, жужелицы? – хмыкнул я. – Только на меня и надежда. Кушать хочешь?

– Ой нет, – похлопала по животу Дашка. – А вот от чая бы не отказалась.

Попив чай, девчонки ушли к себе, а я посидел ещё немного в инете и тоже лёг. Всё-таки завтра понедельник и работа сама себя не отработает.

Где-то недели через две я стал свидетелем первой крупной ссоры между Дашей и Юлей. Дверь в комнату хоть и была закрыта, но говорили на повышенных тонах, и кое-что мне уловить удалось. Никаких подслушиваний, что за подозрения.

В общем, Дашка обвиняла Юльку в измене. Причём как-то странно, то ли та и правду изменила, то ли собиралась, и Дашка её подловила. Не понял. Но вечером зарёванная Юлька ушла из дома, а хмурая Дашка пояснила, что та вернулась к родителям. Осторожно попытался выяснить – что же всё-таки случилось. Ответа не получил и отстал.

Юля не пришла ни на следующий день, ни через. Не пришла и через неделю. Я терпел и не вмешивался как мог, но вид всё более грустной и удручённой дочери всё-таки вынудил меня к разговору.

– Даша, давай поговорим, – я пришёл к ней в комнату и сел рядом.

Дочь отложила телефон и перевела взгляд на меня. Опять плакала, вон глаза краснющие.

– Что у вас с Юлей произошло? Ты просто сама не своя, я на тебя уже без слёз смотреть не могу. Надо же что-то делать!

– Не знаю я, что делать...Сама как на иголках!.. И позвонить ей хочется, и простить не могу...

– Так что всё-таки случилось?

Даша помолчала, глянула на меня исподлобья и сказала:

– Да я случайно её переписку прочитала с подружкой. Просто подружкой, – добавила она, пояснив жестами, что отношения там были не как у Даши с Юлей. – И вот читаю, а Юлька пишет, что нравится ей один...Но открыться она ему боится...

– Ну мало ли кому кто нравится, – заметил я. – Я так понял, что у него к ней никакой симпатии. Так чего переживать?

– Как у тебя всё просто... – вздохнула Дашка немного завистливо. – Меня покоробило даже не то, что кто-то ей приглянулся. Ну бывает, понравился кто-то. Но ведь она чётко пишет – «ОН»!

– Ну? – не понял я. – Мужчина. И чего тут стра...

Ага, дошло до меня. То есть Юля, получается, что – не лесбиянка?

– Вот именно, – хмуро подтвердила Даша мои умозаключения. – Представь, каково это – узнать, что твоя девушка любит мужчин?

– И что она сказала? – попытался я прояснить ситуацию. – Как она к тебе относится?

– Да вот в том и дело, – Даша вертела в руках телефон, то включая экран, то выключая. – Говорит, что меня любит по-прежнему. А я всё-таки её знаю. Не врёт она. Но и его тоже из головы выбросить не может. Так что... – дочь бросила телефон на кровать и неловко пошутила: – Был моноплан, а стал биплан.

– То есть Юля би?

Даша кивнула, не поднимая головы. Я подсел ближе и обнял её, притянув к себе. Она подвинулась и легла головой мне на колени.

– Знаешь... – начал я, осторожно подбирая слова. – Разное бывает в жизни, сама знаешь. У меня тоже бывало так, что не знал – как поступить. Но сейчас, когда уже лет много, могу сказать тебе: надо решить – хочешь ты чего-то или нет. Готова ты ради своего желания чем-то пожертвовать или нет. И сразу становится понятно. Вот поверь – сразу.

Дашка вздохнула.

– Даш, тебе Юля нравится?

– Угу.

– Так нравится, чтобы ты с ней хотела долго жить? Или просто нравится? Ради удовольствия.

– Очень нравится...Я ей даже как-то раз сказала, что люблю её.

– Почему только раз?

– Чтобы не загордилась, – чуть хмыкнула Дашка и по голосу было ясно, что улыбается.

– Тогда просто представь – завтра ты просыпаешься, а Юльки нет в твоей жизни. Вот нет и всё. День нет, неделю, месяц, год – нет её. Сможешь забыть?

На коленку мне закапало горячим. Понятно...

Я погладил Дашку по голове и сказал:

– А раз так – позвони ей, а лучше встреться и поговори. Не мною придумано: лучше жалеть о сделанном, чем об упущенном.

Дашка хлюпнула носом, повернула голову, глядя на меня. Села и сказала:

– Спасибо, пап. – Обняла меня и чмокнула. – Ты у меня такой хороший.

И пошла умываться.

Где-то через час она ушла, глянув на провожающего меня с тайной надеждой.

Вернулась под вечер. Встала в дверях в зале.

– Ну как? – спросил я, хотя по лицу Дашки было видно, что вроде бы не всё плохо.

– Поговорили с ней, – сказала дочь. – Вроде бы прояснилась ситуация. Но у меня вопрос к тебе. Ответь, пожалуйста, честно.

– Ну-ка, – удивился я. – Что за вопрос?

– У вас с Юлей...было что-то? Когда она с простудой дома осталась?

– Ого, – сказал я, подняв брови. – Ну хорошо, не хотел поднимать эту тему. Но раз такой расклад, то слушай.

И рассказал ей без утайки всё как было.

– Поэтому ничего у меня с Юлей не было, – закончил я. – В том смысле, какой обычно все подразумевают.

Дашка села на кресло и посмотрела на меня задумчиво:

– Вот это поворот...

– Теперь может быть ты что-то расскажешь? – спросил я. – Вы помирились?

– Мы помирились, – кивнула Дашка, чуть улыбнувшись. – Но есть одна сложность...

– Какая?

– Я тебе говорила, что ей понравился кто-то, помнишь?

Киваю.

– Так вот, уточнение. Не просто понравился, а очень понравился. И не кто-то, а ты.

Немая сцена. Я попытался увидеть в Дашкином лице признаки розыгрыша или шутки, не нашёл и откинулся на спинку дивана, сцепив руки на колене.

– Ого...

– И теперь она боится возвращаться, – продолжила дочь. – Не знает – как с тобой общаться.

– Как раньше... – предложил я.

– Сам бы смог так рядом с девочкой, которая тебе нравится? – чуть скептично спросила Дашка.

– Н-да... – я потёр шею. – Как-то всё закрутилось...Ну ладно, что я смогу сделать? Поговорить с ней?

– Пап, скажи, а ты почему никого не нашёл?

– В смысле – не женился? Знаешь, много причин...Сначала маму никак не мог забыть. Потом полегче стало, но тут ты стала взрослеть и характер показывать. Опять стало не до этого. А потом...Не знаю. Как-то не искал никого. А сами дамы перестали намёки делать, когда я так долго в глухой обороне сидел.

– Как ты так можешь? – недоверчиво сказала Даша. – Ну, я понимаю, чувства...Но иногда же и просто надо...ну...для здоровья...

– Какие мы информированные, – хмыкнул я, немного смутившись. – И что, обязательно жениться? Необязательно жить в кинотеатре, чтобы смотреть фильмы. Можно разово купить билет.

– Ты про проституток? – смутившись, негромко уточнила Дашка.

– Нет, не про них. Есть дамы, которые тоже согласны на короткие встречи без продолжений. У кого какие причины. Большинство, кстати, замужем.

– Ого! – удивилась Дашка. – Так ты у меня, папка, тайный соблазнитель? – и хихикнула.

– Ну ага, – я сделал бровь домиком и с нарочитым переигрыванием сказал: – «Только вы, мадам, можете потушить мой костёр страсти!» Как, работает?

Дашка засмеялась в голос, закинув голову. Просмеявшись, помялась и сказала:

– А Юля...Скажи – она тебе нравится? Как девушка?

Я задумался. Да, она мне симпатична. Но стоит ли об этом говорить Дашке?

– Она симпатичная, – уклончиво ответил я. – К чему вопрос? Жениться на ней я не буду, – пошутил. – Уж больно молода.

– А ты прям старикан, – поддела дочь. – Да никто тебя жениться не просит. Просто...

Дашка помялась.

– Понимаешь, Юлька в тебя влюбилась. Сильно. И сейчас ситуация такая, что жить мне с ней негде кроме как у нас. А у нас она боится из-за тебя. Потому что если ты на её чувства не ответишь, то это будет кошмар.

– Даш, ну а как ты себе представляешь – ответить на её чувства?

– Ну как, – вильнула взглядом Дашка. – Как с подружками твоими...Этими...Дамами без продолжений.

– Сильно, – я хмыкнул. – Тогда давай я тебе сейчас прямой наводкой лупить буду, раз до такого дошло. То есть ты мне предлагаешь заняться с Юлей сексом?

Дашка покраснела, смутилась. И кивнула.

– Допустим, хотя это, конечно, нечто...А дальше? Давай уж думать наперёд. Ладно если один раз – и всё. Её расклинит и всё у вас станет как раньше. А если нет? Если вдруг она поймёт, что вот так ей в самый раз? Когда и девочка Даша, и мальчик Андрюша рядом и все её любят?!

– Не знаю, пап...– Дашка сгорбилась, зажав руки коленями. – Ты понимаешь, я её к тебе почему-то не ревную...Ну то есть, не потому что ты...Блин, слова бы подобрать...

Я молча ждал, даже мимикой не поощряя её к продолжению.

– Наверно...– медленно сказала дочь, – именно поэтому и не ревную. Потому что ты мой папа.

– Уверена? – спросил я, в голове пытаясь представить наши с Юлей отношения. Караул, она же Дашкина сверстница!..

– Да как тут можно быть уверенной? – вздохнула Дашка. – Но, пап, – мне без неё совсем никак...Сегодня её увидела – и всё, сама не своя, бери и увози меня...

А может, это как раз вариант для меня? Если это во имя Дашкиных интересов, её, как говорится, счастья, то нечего и думать? Не почку же продаю.

– Даш... Если ты правда этого хочешь...Точнее – если без этого никак, то давай попробуем. Приводи Юльку, а там посмотрим. Может она и одумается сама, – улыбнулся я. – Поближе со мной познакомится и передумает.

– Не знаю, не знаю... – хихикнула Дашка. – Уж как ей запомнилась та ночь, когда вы вместе спали, ты бы знал...

– Ой-ой, – хмыкнул я немного смущённо, – прям загордюся чичас. Всё, хватит меня пытать! Когда вас ждать?

– А сегодня можно? – с надеждой спросила Дашка.

– Можно, – разрешил я. – А то дома всё молоко скоро скиснет от твоей физиономии.

Дашка показала язык и спустя миг уже хлопнула входной дверью.

Я посидел ещё чуть-чуть и вслух сказал:

– Правду говорят – жизнь, она, барин, всяко разно замысловатей ваших сказок будет.

А раз так, подумалось мне, то надо решить – готовиться к приходу Юли или нет? То бишь – пытаться произвести хорошее впечатление или нет? Ну, положим, с характером я вряд ли что смогу сделать. Попробуйте из себя на излёте четвёртого десятка негодяя прожжённого сделать, если до этого самым вашим большим злодейством было умыкание книги из школьной библиотеки в 8-м классе?

А значит – будем стараться. Тогда – душ и бриться...

Хлопнула входная дверь.

– Мы пришли! – радостно извещает Дашка.

– Очень хорошо, – я выхожу в прихожую.

– Ого! – округляет глаза Дашка. А Юля молча краснеет и поминутно отводит глаза от меня, тут же их возвращая.

Ну да, это я красуюсь, конечно, хе-хе. Нарядился по такому случаю. Аккуратно постриг усы, остальное гладко выбрил. Надушился. Ну и принарядился. Брюки, рубашка.

– Ну и что? – Дашка весело тискает Юльку. – Не рад он тебе? Ну конечно, папа же всегда так по дому рассекает!

Юлька что-то тихо бормочет, жутко стесняясь. Значит надо разрядить обстановку.

– Девочки, время позднее, поэтому предлагаю: символически отметить воссоединение любящих сердец. По чуть-чуть. Как вы?

– Мы за! – довольно кричит Дашка и целует Юльку. Та отвечает, косясь на меня взглядом и улыбаясь несмело.

Дзин-нь! Бокалы с шампанским сдвинулись. Я разглядывал девчонок, больше, конечно, Юлю. Дашку уж рассмотрел за долгие годы.

А что...Юля симпатичная, не соврал я Дашке. Даже, пожалуй, более чем. Фигура при ней, это я уже оценить успел пару раз. Лицо не уступает, формы такие – и плавные одновременно, и чётко очерченные. Вот это сочетание небольшого носика и верхней губы...М-м-м...В голове представилось сразу – как это всё можно использовать для моего удовольствия. Стоп, а то организм поймёт неправильно да гарнизон орудия по тревоге поднимет. А пока рано. Сегодня ничего не будет, пусть они друг с другом душу отведут. Хотя, скорее, слышно будет отведение тел, ха-ха.

Девчонки и правда вскоре ушли к Дашке в комнату, а я не стал засиживаться и тоже быстро лёг. Ночью проснулся, бросил взгляд на часы – 3 с половиной за полночь. Пошёл в туалет. У Дашки тихо, спят.

Пока журчал в туалете, слышу – стукнула дверь в ванную, свет зажёгся. Вышел – и напоролся на вышедшую из ванной голую Дашку.

– Ой! – та поспешила прикрыть лобок и ретироваться к себе.

– Кто тут голышом бродит? – тихо засмеялся я, дотянувшись лёгким шлепком ей по попе.

– Я! – донеслось тихое хихиканье из-за вновь закрывшейся двери.

Утром я проснулся от запаха омлета с помидорами. М-м-м... Как это Дашка заставила себя подняться так рано и меня побаловать?

– Доброе...утро, – сказал я, заходя на кухню.

– Доброе, – смущённо обернулась ко мне стоявшая у плиты Юля. – Завтрак почти готов. Я пойду Дашу будить.

– А я умываться, – сказал я, улыбаясь и глядя на стоявшую в трусиках и переднике Юлю.

Умывшись, я вышел из ванной и услышал, как Юля пытается разбудить Дашу:

– Даша...вставай, любимая...Я уже завтрак приготовила. Всё же остынет!

Дашка что-то неразборчиво мычала и вставать, как обычно, не торопилась. Хмыкнув, я направился Юле на помощь.

Ох ты, вот это зрелище! Юля наклонилась к Даше, тихонько тормошит её. А на меня смотрят её аккуратные булочки в салатового цвета трусиках и тугой на вид «пельмешкой» между ними. Искушение! А вот, кстати, и проверим – как у Юли с отношением ко мне.

Подойдя ближе, я твёрдо, но осторожно ухватил Юлю за бёдра и немного попу – ну а как ещё – и слегка подвинул в сторону. Она обернулась, смущённо покраснела, но ничего не сказала. Ага, один тест пройден.

– Сейчас я тебе помогу, – заговорщицки шепнул я Юле. – Быстро королеву поднимем.

Резко откинул одеяло и устроил лёгкий перешлёп ладонями по Дашкиной попе. Ага, голышом спит! Пока Дашка отреагировала и собрала тело в кучку, приняв сидячее положение, я успел без малого всё у неё по девчачьей части рассмотреть. Неплохо ребёнок получился, внутренне хмыкнул я. Писька аккуратная, попа тоже. Всё побрито. Интересно, у Юли тоже? Скорее всего, девочки в выборе ласк чуть ограничены и неизбежно всё сведётся в большинстве случаев к языку. А волосы где бы то ни было там никому ещё удовольствие при куни не доставляли.

– Папа? – удивилась спросонья Дашка и только тут сообразила, что сидит передо мной голышом. Сдвинула ноги (поздно, хе-хе) и прикрыла грудь ладонями (хм-м, уверенная два-два с половиной, на мой взгляд).

– Пользуешься Юлиной добротой и ангельским терпением, – покачал я головой. – Быстро умываться, и чтобы через пять минут была за столом! А то всё съедим! Сегодня у нас омлет с помидорами!

– О! – встрепенулась Дашка, любившая это блюдо наравне со мной. – Тогда давайте-ка отсюда, сеньор папА, даме нужно одеться!

Мы с Юлей вернулись на кухню. Я сел за стол и сказал ей:

– Давай уже начинать, Юль. Опоздунишек не ждём.

– Пожалуй, – улыбнулась Юля и присела на стул.

– Фартук-то сними, – заметил я.

– Ой, – покраснела Юля. – Я сейчас!

И убежала к Дашке в комнату. Ну да, под фартуком-то у нас ничего. А топорщится знатно...Как-то быстро меня на такие мысли потянуло, нет? Надо поспокойнее, а то выглядеть буду старым ловеласом. А это фу, в моём понимании.

Позавтракали хорошо, Дашка периодически фыркала, хихикая, да показывала мне язык. Юля тоже пару раз не сдержалась, хохоча. А уж когда Дашка её вдруг защекотала под бока – вот она выгнулась в мою сторону своими округлостями! Тут уже мне пришлось смеяться, чтобы сбить возбуждение. Н-да...

Весь день девчонки то и дело хихикали, поглядывая на меня. И если поначалу Юля краснела, то к вечеру почти перестала, расхрабрившись. Улучив момент, отловил Дашку и прямо спросил:

– Что задумали?

– Ты о чём? – сделала удивлённое лицо дочь.

– Ладно-ладно, актриса погорелого театра, вижу ведь, что вы что-то против меня замышляете. Что? Колись, а то хуже будет!

– Ай! – Дашка изогнулась дугой от моего лёгкого тычка под рёбра. – Да это я тебе помочь хочу, блин! Юльку раззадориваю, чтобы она в нужный момент не оробела.

– Так может и не надо раззадоривать-то? Если она, как ты говоришь, «оробела». Значит не хочет.

– Ну ага, не хочет, – хмыкнула Дашка и понизила голос: – Так не хочет, что стоит только про тебя заговорить в эротическом смысле, – у неё такой водопад в одном месте начинается...

– Понятно, – усмехнулся я, ощутив внутри приятное удовлетворение. Надо же, могу молодых девок так возбуждать... – Иди, помощница!

Как я ни крепился, делая вид, что вообще ничего не подозреваю и всё как обычно, но к вечеру меня всё равно малость накрыло. Всё-таки, одно дело твои ровесницы, ну или почти, всё без лишних слов понимающие и чьё поведение знаешь почти наверняка...И другое – такие вот молодые фрукты типа Юли. Нет, с технической точки зрения я провала не боялся. Опыта и здоровья должно хватить да плюс энтузиазм. Вот с точки зрения...сердечности, что ли. Не годится тут цинично подойти. Даже не то чтобы цинично, а и прагматично-то нельзя. Фальшь всегда почувствуется, а девочками тем более. И будет всё ещё хуже. Эх, как бы не задуть искорку, а?..

Пошушукавшись с Юлей, Даша пришла ко мне и сказала:

– Пап, тут Юля с тобой поговорить хочет, – и подмигнула.

Пришедшая вместо неё Юля замерла в дверях, потеряв свою дневную решимость.

– Присаживайся, Юль, – похлопал по дивану.

Девушка присела и как-то с надеждой на меня посмотрела. И если я ещё хотел что-то сказать ей, как-то переубедить, может, то вот этот взгляд меня как водой умыл. Ну в самом деле, девчонка мается, ждёт, что ты первый шаг сделаешь (потому что, хоть и она первая, но всё-таки давай-ка, мужчина, начинай), а я тут кручу в руке старым ослиным хвостом.

– Иди ко мне, Юль, – просто сказал я и взял её за руку, чуть потянув к себе.

Она подалась, оказавшись у меня в объятьях. Я погладил её по спине, поцеловал в шею, заставив вздрогнуть. И совершенно искренне прошептал:

– Ты удивительная...У меня никогда такой не было.

Девичьи руки обняли меня крепче, а на плечо неожиданно капнуло тёплым. Ну вот, без слёз никак?))

Отстранившись, я поцеловал Юлю в мокрые щёки, а потом и в губы. И она тут же ответила, тихонько то ли вздохнув, то ли простонав. Вскоре её красивый...пеньюар? да не важно! – уже полетел в сторону, а я вплотную занялся её грудью.

Уложив девушку на спину, я ласкал ей грудь, потягивая губами и немного зубами соски. Целовал и тут, и там. Постепенно стал смещаться вниз, по животику (какой он нежный, ёлочки-палочки!).

Дотронувшись между ног до трусиков, я ощутил – хоть выжимай. Вот это темперамент! Взявшись за невесомые лямочки, стянул их и дотронулся уже вживую до её киски. Нащупал пальцами набухшее навершие и чуть-чуть потеребил.

– О-о-о-о! – Юля выгнулась дугой, схватив меня за руку. Вот это да! От одного прикосновения?! Красавица ты моя юная!..

– Какая ты у меня пылкая, – прошептал я Юле когда она пришла в себя и смогла сфокусировать на мне взгляд.

– Ты мой любимый... – прошептала девушка, обнимая меня и целуя. Я ответил на её порыв, но вскоре сказал:

– Подожди, Юля, ещё не всё.

И переместился к её ногам, которые она в предвкушении расставила пошире. Поцеловал её бёдра с внутренней стороны, подбираясь к центральному лакомству. А пахнет приятно. И вот – первый лёгкий поцелуй в намокшие губки. Первое скольжение языком снизу-вверх, а потом сверху-вниз с другой стороны сочащегося входа. Поймать ягодку на самом верху и поиграть с ней. О как тебе это нравится! Понятно, что Даша в тебе нашла. Ты же зажигалочка просто! Ну что ж, тогда подбросим дров в твой огонь.

Всё было быстро по моим субъективным замерам. Вот только что ртом её губки втянул и чуть зубами прихватил, а языком вокруг клитора прошёлся быстро раза три – и всё.

– А-а-а-а! – громко объявила о прибытии на конечную станцию Юля, задрожав всем телом и дав мне ощутить, как намокла внизу ещё сильнее.

Я довольно поднялся к её лицу, обняв её и чуть поглаживая, что вызывало новые судороги удовольствия.

– Это лучше, чем я могла представить, – прошептала Юля, глядя на меня и держа за руку.

– Я рад, – улыбнулся в ответ. – Ну что, продолжаем?

Юля кивнула, расплываясь в улыбке. Я потянулся к заранее приготовленному презервативу под подушкой, но девушка, увидев это, остановила меня:

– Андрей...Можно мне теперь так тебя называть?..

– Конечно, Юль.

– Сегодня можно без него...если хочешь...

– Покажи мне того, кто не хочет, – довольно сказал я, устраиваясь у девушки между ног. Взял её за попу, помял, подтянул к себе. Наставил бушприт на красивый бутончик...И вперёд...

– Оооо...– негромко выдохнула Юля, подтверждая факт своей высокой возбудимости.

Я осторожно входил в неё, приноравливаясь к габаритам «светёлки». Да, я уже и позабыл как это – в юном теле. Туго, нежно, скользко...Вот только как насчёт глубины?.. Ну-ка...Ого! До самого конца!

– М-м-м-м, – подтвердила Юля мои ощущения.

Отбросив все лишние мысли, я принялся осваивать новинку. И нравилось это не только мне, точнее – даже не столько мне. Девушка всё повышала громкость и тональность вздыханий и стонов, пока не вскрикнула. А я по сокращениям – ух ты, прям чувствуется! – понял, что это уже третий Юлин оргазм.

Довольно расцеловав Юльку в расслабленную моську, я продолжил скользит в ней. Чувствую, что скоро и сам приплыву. Давно что-то дам своих не навещал, а тут девчонки перед глазами молодые. Почему-то вспомнилось как будил утром Дашку. Ну нет, тут и без неё есть соблазнительные.

А тем временем Юля снова начала свою «песню песней». А я уже почти на финишной прямой. Успеет она? Попробуем помочь. Изогнувшись, начал целовать ей шею и по сразу появившейся дрожи понял – получится. Ну а тогда...

– ООООО! – выдохнул я в плечо Юльке, совершая последние резкие толчки внутри.

– Ааааа! – вторила мне она, обхватив меня руками и ногами.

– Юля, ты просто невероятная! – от всей души признался я девушке, глядя на её раскрасневшееся от удовольствия лицо.

Откатился набок, положив руку Юле на бедро. Ух, теперь передохнуть какое-то время...И можно повторить, пожалуй. Если будет у Юли желание.

На грудь мне легла нежная рука, а горячее бедро накрыло низ живота. Повернув голову, увидел сияющее Юлькино лицо.

– Ты самый лучший, – довольно сказала она. – Ты просто не представляешь – как мне сейчас хорошо.

– Не представляю, – честно ответил я, улыбаясь. – Могу только догадываться. Четыре раза – это сильно, Юль. Я такого никогда не видел.

Смутившись, она уткнулась лицом в меня. Потом снова глянула.

– Теперь понимаю, почему ты Даше так понравилась, – сказал я. – Такая девушка – это настоящий подарок.

– Ну хватит, – смущённо сказала Юля. – Нахваливаете...ой, нахваливаешь...меня...

– Да-да, так и будешь теперь – Андрей Викторович, а давайте вы меня того...чик-чик немножко, – развеселился я.

Мы оба засмеялись. Поболтали ещё немного и уснули.

– Подъём! – раздалось над ухом громкое. – Всё проспите!

– Дашка, что тебе не спится ни свет, ни заря? – недовольно проворчал я, щурясь и протирая глаза.

– Ты на часы смотрел? – картинно возмутилась дочь. – Половина одиннадцатого, так-то!

– Ого! – я сел, недоверчиво глядя на неё. – Вот это я храпанул...мы, то есть.

Проснувшаяся Юля тоже попыталась сесть, но, обнаружив отсутствие одежды, ойкнула и подтянула одеяло повыше. Дашка хмыкнула и подала ей пеньюар. Юля торопливо облачилась в него и сказала:

– А где?..

– Потом получишь, – категорически заявила Дашка, пряча Юлькины трусики за спиной. – Есть ма-а-аленький разговорчик. Да и кому-то тоже не мешало бы штаны натянуть!

– Разговорчики! – сделав строгое лицо, ответил я, ухмыляясь и дотягиваясь до трусов. – Разрешаю покинуть помещение!

Девчонки ушли, а я оделся и пошёл на кухню умываться, потому что ванную оккупировали, слышно было по звукам. Вот не иначе – пытает сейчас Дашка свою пассию на предмет того «как всё прошло». Ну и пусть пытает, вроде всё хорошо пока.

К позднему завтраку никого звать не пришлось, Даша и Юля пришли сами. Постоянно хихикали и поглядывали на меня. Я дежурно улыбался, но решил тоже поучаствовать:

– Чему радуемся, девицы-красавицы?

– Да так... – туманно ответила Дашка, отведя взгляд в сторону, и тут же, не выдержав, прыснула. – Обсуждали ваши ночные шумелки, папа!

– Даш!.. – попыталась остановить её Юля, покраснев.

– А чего? – не унималась дочь. – Я, может, из-за вас полночи уснуть не могла! Ну раз, думаю, ну два...Но когда четыре! ЧЕТЫРЕ! – театрально возопила она, указывая на меня и Юльку обличительным жестом. – Сладострастцы!

Тут уже я не выдержал и расхохотался. Следом заржала Дашка и даже Юля, закрывшая от смущения лицо руками, вынуждена была присоединиться.

– Это всего лишь означает, что кое-кто подслушивал ночью, – сказал я, когда смех утих. – И, подозреваю, не просто так подслушивал. А с весьма порнографическими целями, навроде самоублажения.

– Наглый поклёп! – делано возмутилась Дашка, хотя по ней было видно, что попал я в точку и она, конечно же, не преминула подслушать ночью. Ну и побаловать себя ручным способом.

– Ну-ну, – подмигнул ей я. – Как бы поверил.

Вечером Дашка подошла ко мне и сказала:

– Спасибо пришла сказать. За Юльку... Ну, что она теперь у нас может жить.

– Ну, тут спасибо не требуется, – ответил я, улыбаясь в усы. – Взаимная выгода, так сказать.

– Понравилось? – понизив голос и немного смущаясь, спросила Дашка.

– Понравилось, – кивнул я. – Про Юлю, думаю, можно не спрашивать, так?

– Лучше не спрашивай, – замотала головой Дашка. – Она такого мне понарассказывала...Про тебя. Я даже ей немного позавидовала.

– Ну ладно, позавидовала она, – отозвался я. – У тебя всё тоже теперь в шоколаде, разве нет?

– Ага...И это, пап, я у тебя её сегодня забираю, а то...Затискать всю хочется, – призналась раскрасневшаяся дочь.

– Забирай, – улыбнулся я. – Потом график составим, – и засмеялся.

Спалось хорошо, но утром впервые немного пожалел, что просыпаюсь один. Дашка с Юлькой проснулись позже меня, причём у обеих был такой вид, что я не удержался и хмыкнул, улыбаясь:

– Как говорится, вся ночь на лице...Силы-то хоть есть, кавалеристы?

– Почему кавалеристы? – удивилась Дашка, оглядывая себя и Юльку.

– Да так, походка у обеих какая-то такая... – загадочно улыбнулся я, чем тут же вызвал краску на Юлином лице. А через какое-то время – и на Дашкином. Ха-ха!

Ближе к ночи спросил у Дашки:

– Ну что, как будем совместную жизнь устраивать? Я про нашу общую знакомую.

– Быстро ты к хорошему привык, – немного завистливо ответила дочь. – Ладно, попробуем день я, день ты.

– Точнее ночь, – заметил я.

– Только, пап, ты с ней сегодня помягче, – попросила Дашка. – А то я вчера перестаралась малость...Ну и ей сегодня будет не до напора...

– Ай-яй-яй, –покачал я головой. – Смотри мне, испортишь – ответишь головой. Ну или чем-нибудь ещё, – хмыкнул я, легко шлёпнув Дашку пониже спины.

Юля пришла ко мне вскоре, легла рядом, обняла и поцеловала.

– Может не надо сегодня? – предложил я. – Если тебя Дашка так вчера укатала, то можем сегодня просто полежать. А?

– Щедрое предложение, – улыбнулась Юля. – А ты как же?

– А что я? Успею. Не последний раз вместе, надеюсь.

Юля свернула довольно глазами и сказала:

– Возможности мои и правда сегодня ограничены, но не совсем исчерпаны. Могу...ртом, – и очаровательно покраснела.

– Да ты моя смущулечка, – развеселился я. – Только если сама хочешь, идёт? И сейчас, и впредь.

Поцеловав меня, Юлька легла внизу, разглядывая добытый из-под одеяла предмет стараний. Погладив его и поцеловав, она принялась весьма толково приближать меня к тому, что именуется «взрывом чувств». И спустя какое-то время это произошло.

Я предупредил Юлю перед финалом:

– Я уже скоро...

И предоставил ей самой решать – как она будет заканчивать. Мне, честно говоря, было почти всё равно. Потому что и без того было приятно. Красивая молодая девушка делает мне приятное...Чего ещё желать?

Юля решила, видимо, сразу взять быка за рога. Ну или носорога за рог)) И не выпускала меня изо рта до самого окончания. И плеваться, даже аккуратно и незаметно, тоже не стала. Я довольно подтянул её к себе, поцеловал в губы. Не брезгливый я, да и она меня целует сразу после того как я ей киску отполирую.

– Понравилось? – спросила Юля.

– Очень, – я снова поцеловал её. – Особенно то, что ты всё до конца сделала. Да ты и сама, наверно, знаешь, что мужчинам так больше всего нравится.

– Да, – кивнула Юля и хихикнула, не сдержавшись. – Наслышана про ваше желание непременно нас «накормить».

– Ну а как же, – великодушно сказал я, обнимая и прижимая её к себе. – Это же доверие, понимаешь? Ты мне полностью доверяешь, полностью меня принимаешь. В том числе и внутрь. А это знаешь какое удовольствие? Похлеще любого. Ты сама-то точно не хочешь?

– Ой не знаю...– задумалась Юля. – Дашка вчера так расстаралась, негодница. Ну, если только разик...– и кокетливо подмигнула мне.

Ну и получила свой разик вскорости, простонав. А потом ластилась ко мне кошечкой пока не уснули оба.

Дома у нас воцарилась почти что идиллия. Дашка с Юлькой были рядом и этого моей дочери было достаточно. Юлька была довольна, что и Даша, и я были рядом с ней. Ну а я...По большому счёту мне было просто приятно, хотя иногда я и ловил себя на том, что привязываюсь к Юльке. Причём это было необычно, конечно же. Из-за разницы в возрасте Юлька была мне как дочка, но вот...не спят с дочками же. Так что – чувства были смешанные.

Вскоре выяснилось, что терпение – явно не Дашкина добродетель. Даже видеть через день свою дражайшую половинку для неё оказалось «маловато». Вот она и подкатила ко мне, с плутовато-просящим выражением на лице:

– Па-а-п, можно тебя попросить?

– Говори.

– А давай Юля ко мне будет уходить потом...ну, как вы закончите. А? Тебе же она уже не нужна будет.

– Ну, во-первых, об этом ты должна спросить ещё и Юлю, а во-вторых, с чего ты решила, что не нужна? Мне, вообще-то, чисто по-человечески нравится засыпать и просыпаться рядом с красивой девушкой. А в-третьих...Ты подумала – на Юлю хочешь двойную нагрузку взвалить? Сначала со мной, потом с тобой?

Дашка прикусила губу, глядя на меня исподлобья. Умом она понимала мою правоту, но вот хотелось-то больше...Кто ж знал, что папа окажется готов не на один раз в неделю, а чаще?!

Юля поначалу согласилась на настоятельную просьбу Дашки, но спустя неделю заартачилась. Ей тоже хочется отдыхать, а бегать туда-сюда – вообще не в кайф. Ладно бы просто на бок перекатиться, а то вставать, идти в ванную, потом к нетерпеливой Дашке...

Дашка надулась, но видно было, что так она это не оставит. И снова подкатил ко мне этот катер с парламентёрами.

– Андрей Викторович, – официально обратилась она ко мне, но тут же съехала, – я к тебе с необычным предложением.

– Так-так, – изобразил я заинтересованность. – Дай угадаю? Очередные новшества в графике встреч?

– Н-ну...почти, – замялась Дашка. – Я подумала...а что, если я...буду к вам приходить...когда вы уже...ну... всё.

– И? – поднял я бровь. – Продолжай. Для чего приходить? Вместе поспать?

– Не только... – потупилась дочь.

– Интересное кино, – хмыкнул я. – Как ты себе это представляешь? Ты, значит, будешь с Юлей...ласкаться...А я? Спать?

– Ну... да...

– Серьёзно? Сама бы смогла, если бы мы с Юлей рядом пыхтели?

– Ну ладно, не спи, – выдавила Дашка.

– То есть смотреть на вас? – иронически заключил я. – Так сказать, в роли режиссёра выступать? Не стрёмно будет?

Дашка насупилась, потому что возразить что-то было сложно. Потом бросила на меня решительный взгляд и сказала:

– Мне – нет! Будет темно, так что, что ты там увидишь...

– А я свет включу!

– Ой, да пожалуйста! – выпалила дочь, надувшись. – Напугал...

– Бесстрашие из тебя так и прёт, – покачал я головой. – Даже если, я говорю – ДАЖЕ ЕСЛИ – я соглашусь, ты Юлю спросила? Хочет она ваши отношения выставлять на показ?

– С Юлей я поговорю, – ответила Дашка, по виду её было ясно – уговаривать будет всеми способами.

– Вот с этого и надо было начинать, – закончил я разговор.

Вечером ко мне пришла Юля – сегодня была моя очередь. И сразу спросила:

– С тобой Даша говорила?

– Насчёт чего? А-а, понятно...Говорила. Я её отправил поговорить с тобой.

– И что? – нерешительно сказала Юля. – Что ты думаешь?

– А ты? Я ей сказал, что сначала нужно узнать твоё мнение. Что ты ей сказала?

Юля помолчала, водя пальцем вокруг моего соска, а потом робко спросила:

– А ты не будешь надо мной смеяться?

– С чего вдруг? – удивился я. – Что такого смешного ты ей сказала?

– Ну...я, в общем, согласилась... – сказала Юля, кинув на меня испытующий взгляд.

– Понятно, – сказал я. – И что, тебе не будет...неловко? Что я буду тебя видеть в этот момент?

– Ну...– замялась Юля. – Нет...

– Точно? – усомнился я.

– Меня это...возбуждает, – еле слышно ответила Юля и спрятала лицо в ладонях.

Вот оно что...То есть, лотерейный билет попался именно ей, подумал я. Притянул к себе девушку и сказал:

– Если это правда, то так тому и быть. Главное, чтобы тебе нравилось.

– Правда? – Юля радостно-недоверчиво выглянула из-под пальцев.

– Правда, – я поцеловал её. – А остальное – Дашкины проблемы. Если не стесняется отцу попель голый показывать, то будем смотреть, – и улыбнулся.

Обрадованная так легко разрешившейся ситуацией, Юля поспешила отблагодарить меня всеми доступными средствами. Впрочем, кто кого благодарил.)) Когда она отдышалась от своего очередного оргазма, из дверного проёма послышался завистливый вздох Дашки.

– Брысь, – весело сказал я. – Твой черёд ещё не пришёл.

– У-у-у-у, – недовольно протянула дочь.

– Андрей, ну пожалей ты её, – заступилась за подругу Юля.

Я выдержал почти мхатовскую паузу, а потом великодушно сказал:

– Ладно, иди уже, страдалица.

Довольно взвизгнув, Дашка примчалась к дивану, на котором мы спали. Сверкнув в густых сумерках торчащими сосками, она с лёту завалилась на Юльку, раскидав её ноги в стороны. Пришлось отодвинуться, чтобы не мешать.

Заурчав большой кошкой, Дашка впилась губами в Юлькину грудь, бросив ладони на освоение иных мест. Вскоре задышала-заохала Юлька, которую губы Дашки, а больше настойчивые движения рук быстро привели к приятному итогу.

Признаться, я поначалу колебался – смотреть ли вообще. Ну, то есть, совсем отстраняться я в любом случае бы не смог. Но сделать вид, что не смотрю, – вполне. Но, подумав, не стал притворяться. Ну зачем? Все прекрасно понимают ситуацию. Одна согласна, второй это вообще нравится – вон как смотрит на меня глазищами.

Не удержался и, наклонившись, поцеловал Юльку.

– Ну-ка! – делано возмутилась Дашка. – У вас было время, сеньор Помидор!

– Ну подождите, графини Вишенки, – пообещал я. – Я вам из ваших вишенок все косточки подостаю.

– Напугал, – фыркнула дочь, провоцируя, за что сразу же получила лёгкий шлепок по попе. – Ай!

Шлепок мой попал не только по попе, но и зацепил край чего-то горячего и мокрого. С печи пирог, как говорится. Так, а давайте-ка забросим удочку на проверку.

– Сдаётся мне, Юля, что теперь твоя очередь к Даше подлизываться, – сказал я.

И по тому, как обе на меня посмотрели одинаковым взглядом, понял – Д-2, корабль противника подбит.

Дашка с Юлькой поменялись местами, причём дочь явно не слишком-то стеснялась отца, совершенно не прикрываясь. Хоть и сумерки, но всё же...Грудь-то вообще на виду, но ведь и между ног, пока там Юлька не устроилась, всё было достаточно хорошо видно. Поблёскивало.

Смотреть на двух любящих друг друга девушек всегда увлекательно, завлекательно, привлекательно... Продолжать можно долго. Суть одна. Это возбуждает, очень даже. Эх, вот бы сейчас к Юльке да сзади... Вон у неё как попа приподнята. Но надо сдерживаться, авторитет отцовский ронять не годится. Если только...

Я тихонько переместился в Юлькины тылы и так же аккуратно пощекотал её быстренько в сердцевинку мокрую. Вздрогнув, она бросила на меня быстрый взгляд, но Дашкина рука тут же потянула её голову обратно. Продолжив ласки, Юлька чуть помедлила и выставила попу посильнее.

Занять удобную позицию на пусть двухместном, но всё-таки нешироком диване, – занятие непростое. Но всё-таки я смог удобно расположиться прямо у Юлиной киски, которую немедленно начали одолевать очень приятные ощущения. Юля начала подрагивать телом, издавая всё более громкие стоны. Это заставило Дашки посмотреть – что происходит.

– Ничего себе, – чуть хрипло прокомментировала она. – Да ты у меня, папа, молодец.

Вместо ответа я легонько пощекотал её под коленкой, отбивая охоту к разговору. И вскорости добился того, что задумал. Девчонки приплыли одновременно.

Пока они обнимались, горячо дыша, я погладил Юлю по попе, Дашку чисто из баловства слегка потеребил за сосок и лёг рядом.

– Ну ты и фрукт, папа, – сказала Даша, когда Юля уже откатилась вбок и обе отдышались.

– Что такое? – сделал я непонимающее лицо.

– Да нет, ничего, – сделала хитрое лицо Дашка и что-то зашептала на ухо Юле. Та захихикала.

– Шептунов на мороз! – грозно сказал я и принялся щекотать обеих за бока.

На долгое время воцарился смех. Потом все поочерёдно сходили в ванную и легли спать. Вместе. Я, честно говоря, уже спать хотел и выгонять Дашку, выслушивая её стенания, совсем не хотелось. Поэтому Дашка легла с одного края, я с другого, а Юля посредине. Я прижался к её попе, обнял за грудь, где столкнулся с Дашкиными пальцами. Та хихикнула и пришлось уступить.

Посреди ночи Юлька завозилась и пошла в туалет. Вернувшись, подкатилась ко мне под бочок. Ощутив её чуть похолодевшую попу, я прижался посильнее и понял, что вполне готов к её гостеприимству, тем более, что гость уже сам просился на порог.

Чуть поёрзав, я нащупал головкой вход и медленно надавил. Юля что-то тихо промычала, дёрнув попой. Я чуть изменил направление и надавил больше, входя. В такой позе немного непривычно получалось, ощущения другие. Коснувшись бёдрами её попы, я поудобнее взял Юлю за талию и...

Резко дёрнувшись, она вывернулась, подскочив на диване...

И я понял, что это была Дашка.

– Пап? – непонимающе смотрела на меня дочь, прикрываясь ладошкой между ног.

– А ты как здесь? – спросил я по инерции, хотя сам уже понял. – Ясно... Извини, Даша, в темноте перепутал тебя с Юлей. Поменяйся с ней местами, пожалуйста.

Дашка помогла мне перекатить Юлю ко мне, сама легла с краю и затихла.

– Даш, правда не хотел, – негромко сказал я.

Она промолчала и вскоре мы заснули.

Утром всё это, конечно, припомнилось. Юлька удивлённо смотрела на наши пасмурные лица. И в конце концов вытянула всё, поочерёдно из меня и Дашки. Немного охнула, прикрыв рот, но потом даже похихикала.

– Тебе смешно, – посетовал я. – А я не знаю, как теперь с дочерью разговаривать...

– Так же как раньше, – пожала плечами Юля. – Трагедии не произошло. Я с ней поговорила, она, конечно, не ожидала. Но думает, что ты и правда случайно.

– Так и есть, – хмуро кивнул я. – Вот не хотел же поддаваться на эту её идею! «Давайте все вместе!» – передразнил я.

– Не ворчи, – примирительно сказала Юля, гладя меня по голове. – Ну не прогонять же её теперь обратно...Нет?

Вместо ответа я обнял Юлю, немного приподняв её за попу.

– Ой! – захихикала она. – Вот и молодец, не дуйся.

На работе было не до думок, но вечером, встретившись с Дашей, поймал её неловко ускользающий взгляд. Ну что за напасть, только, вроде, наладилась атмосфера... Нет, так не пойдёт. Надо поговорить с ней.

– Даша, если будет время – хотел с тобой поговорить, – сообщил я ей. Как раз Юли нет, никто не помешает.

Помявшись, она кивнула. Придя через какое-то время в залу, встала в дверях.

– Присядь, пожалуйста, – попросил я. Помолчал и продолжил:

– Мне кажется, что ты всё ещё обижаешься на то, что произошло ночью. Могу тебя ещё раз заверить – ну случайно это было! Не планировал я на тебя покушаться, зачем мне это?

Даша помялась, потом негромко сказала:

– Да я не сержусь, пап...

– Правда? А по лицу не скажешь...

– Да не в тебе дело...Ну, то есть...сложно объяснить...

– Попробуй. Даша, мне правда не всё равно – что с тобой и как. Иначе с чего бы я вмешивался в ваши с Юлей отношения? Подожди, я закончу. Раньше, если ты об этом, я сознательно не лез к тебе, чтобы не нарваться на остроты. Тебе просто нужна была самостоятельность. А теперь, как мне кажется, ты доросла до того, чтобы интересоваться моим к тебе отношением. Тебе самой стало не всё равно. Поэтому – скажи, что тебя тревожит?

Дочь смотрела на меня, что-то про себя решая. А потом сказала:

– Понимаешь... Я пробовала встречаться с парнем...Мне не понравилось. Ну вот никак. А потом встретила Юлю – и это просто отрыв башки! – эмоционально показала она жестами. – С ней всё по-другому! Всё! Так...здорово! И нежно, и весело, и...сладко...– немного смутилась она, но тут же продолжила. – И я поняла, что вот это – моё! Что я люблю девушек. И всё было ясно и здорово, пока...

– Пока не было вчерашнего? – спросил я. – Ну...прости, пока не понимаю.

– Я, наверно, глупости говорю...– замялась Даша. – Но...а бисексуальность...её можно передать?

– Ты думаешь, что Юля тебе передала бисексуальность? – стараясь говорить без смеха и вообще без иронии, уточнил я.

Даша, помедлив, кивнула.

– Знаешь, дочь, – серьёзно сказал я, – может быть, такое бывает. Но я никогда не слышал, хотя много чего читал и видел. Понимаешь, бисексуальность – это же не грипп. Если человек би – то потому что сам такой. Его можно немного подтолкнуть к этому, если он предрасположен, но вот сделать таким – сомневаюсь.

– То есть я всё-таки...– негромко сказала Даша. – Пап, но как так? Я же пробовала и мне ну вот нисколько не понравилось!

– Только не говори, что вчера понравилось, – качнул я головой.

Дочь промолчала, но взгляд отвела красноречиво. Ну и дела... Что ж за приключения у нас, то подружка вместо парня, то папа...

– Даша, ну давай думать трезво, – попробовал я всё исправить. – Ты со сколькими мальчиками встречалась раньше?

– С двумя...Но так, чтобы серьёзно, с одним...

– То есть...у тебя был секс с одним парнем и тебе не понравилось. Если так, то это вообще ничего не значит. Парень мог быть неумелым или, я не знаю, грубым, или просто ты думала, что он тебе нравится. Так бывает же. И ты решила, что твоё – это девушки.

Даша внимательно меня слушала. Кивнула.

– Знаешь...Если тебе нравятся девушки, то пускай. Это целиком твоё дело. Просто я думаю, что и парни тебе нравятся. Иначе ты бы...Слушай, ну неловко мне говорить, что тогда бы тебе не понравилось вчерашнее, – я смущённо потеребил ухо.

– На самом деле я и сама ещё не поняла...– сказала Дашка. – Просто...мне не было неприятно.

– Значит тебе надо...В общем, я думаю, – поправился я, съехав с категоричного тона, – что тебе стоит попробовать ещё раз с парнем, который понравится. Два результата – это уже хоть какая-то статистика, извини за сравнение.

На том и разошлись. Вскоре пришла Юля и понемногу эта неловкая ситуация стала забываться. Как выяснилось – только мною.

...Немного виновато глядя, Юля пояснила, что у неё начались «эти дни» и придётся дней пять потерпеть. А она постарается сделать так, чтобы это не казалось слишком долгим сроком.

– Ну перестань, – прервал я её оправдания. – Ты ж не виновата. Ничего страшного, потерплю.

Вечером Юля сделала мне минет с таким энтузиазмом, что было понятно – она всё-таки чувствует себя виноватой. И совершенно зря, убеждал я её, прижавшуюся ко мне и подставлявшую под поцелуи личико.

Впрочем, прискакавшая вскоре Дашка потребовала свою долю удовольствий и Юле стало не до душевных терзаний, потому что сексуальным аппетитом моя дочь оказалась одарена почти в той же мере, что и её возлюбленная – темпераментом. Так что я вдоволь насмотрелся на троекратный – а сегодня можно было применить именно такой эпитет – оргазм Дашки.

– Слушай, дочь, а скажи – тебе совсем не стеснительно вот так вот лежать под моим взором? – спросил я её, когда она отдышалась и напилась воды, принесённой Юлей.

– Только сейчас решил спросить? – хмыкнула Даша. – Теперь уже не так, как раньше. Да и ты, смотрю, не задрапирован в тогу, – пустила она шпильку.

– Мне проще, – ответил я, поправляя накинутое на чресла одеяло. – Чуть прикрылся и всё. На тебе же, помимо этого, неприкрытого, заметь, места, есть и ещё пара возвышенностей, из тех, что дамы обычно маскируют.

– Ой ладно, – Дашка пожала плечами, поглаживая плечо прильнувшей к ней Юли. – Были бы титьки, я бы, может, и стала прикрываться. А так – ну что тут прятать? – и она выгнула кверху свои «двоечки».

– Поверь мне – есть. Ну а насчёт низа какие у тебя аргументы?

Дашка помолчала, потрогала ещё припухшие после Юлиных ласк губы между ног.

– Ну, допустим, – сказала она. – Если уж совсем пристально будешь смотреть, то...не знаю...И вообще, ты же меня мыл в детстве. Что нового увидишь?

– В самом деле, – с сарказмом сказал я и передвинулся так, чтобы внимательно рассмотреть все дочкины прелести. – Так, посмотрим – что же изменилось?..

– Ну па-а-п, – Дашка сомкнула ноги вместе и прикрыла лобок ладонью. – Я же вижу, что ты нарочно.

Хмыкнув, я лёг обратно.

– Давайте уже спать, натуристки.

– Сам такой, – невнятно пробурчала Дашка, а Юля хихикнула.

Ночью я проснулся от того, что на меня, уже возбуждённого, пыталась присесть Юля.

– Не терпится до утра? – спросонок спросил я.

– Т-ш-ш, – девушка коснулась моих губ пальцем. – Дашку разбудишь. Тихо, мой хороший, я сама.

И медленно наделась на меня до упора.

– О-о-о-о... – не выдержала она. – Классно как...

Я попытался навести резкость на колышущуюся передо мной грудь, но спать хотелось просто зверски. Юля, кажется, справлялась сама, внизу тоже всё работало без моего участия. И я незаметно снова уснул. Просыпался я только ещё раз, уже когда кончал Юльке в ротик. Она глотнула пару раз, хихикнула тихо и устроилась рядом, положив голову на плечо.

Утром я бы и не вспомнил об этом эпизоде нашей интимной жизни, если бы не заметил, как Юля незаметно выбрасывает в мусорное ведро использованную прокладку. И тут мне вдруг подумалось – с чего бы ей так хотеть секса, да ещё и сверху, если у самой, так сказать, профилактические работы на объекте?

– Юля, – остановил я её. – Скажи, а ты бы смогла сегодня в позе наездницы?

Она смутилась.

– Ну, если ты очень хочешь...Лучше бы, конечно, ещё два дня потерпеть...

– Не горит, ­– успокоил я её, обняв и чмокнув в нос. – Это я так, на будущее, – и заговорщически подмигнул.

Та-а-к...Понятно. Ну, Дашка, паразитка...

Дождавшись, пока Юлька ушла из дома в магазин, я пришёл в комнату дочери.

– Ну, – спросил я, присаживаясь на кровать. – Рассказывай.

– О чём? – удивилась Дашка, слегка вильнув взглядом.

– О результатах проверки, – хмыкнул я. – Как статистика-то, улучшилась?

Дашка покраснела и опустила взгляд.

– Ты, жулик мелкий, неужели не сообразила, что я всё утром пойму? Ладно бы Юлька в здравии была... А так – Штирлиц спалился прямо у сейфа Мюллера.

– Прости, пап, – выдавила дочь, кинув на меня исподлобья виноватый взгляд. – Просто ночью проснулась, в туалет сходить, вернулась, а ты раскрылся...И стоит у тебя... И слова твои как раз вспомнились вчерашние...про ещё раз с парнем...

– Так с парнем ведь!

– Ну где бы я его искала? – винилась Дашка. – А тут ты, уже готовый и точно знаю, что не подведший бы...

– А потом зачем ртом делала? – покачал головой я. – Ну поймала бы свой кайф и спать.

– Ну что я, совсем что ли, – дочь сделала чуть возмущённое выражение лица. – Оставлять тебя заведённым... Так порядочные девочки не поступают.

Я потрепал её по голове и притянул к себе.

– Экспериментатор... Выяснила хоть что-нибудь?

– Ага, – прогудела в плечо Дашка. – Выросла и у меня вторая пара крыльев...

– И как? – спросил я, отпустив её и глядя в лицо. – Не страшно?

– Не-а, – помотала дочь головой. – Приятно...

Дашка покраснела, но глаза не отвела.

– Ты лучше был, чем тот парень. Хотя он старался тогда, а ты просто лежал...Но с тобой так кайфово... Классно было, – сбилась она.

– Смотри чтоб Юлька не узнала, – предупредил я. – Останется нашим секретом.

Дашка улыбнулась облегчённо.

Но к вечеру я понял, что хранитель секретов из неё никакой. Потому что сначала по Юлькиным взглядам, а потом и её вопросу «и как тебе?» понял – проболталась.

– Вот у вас вода нигде не задерживается, – сказал я, показывая хихикнувшей Дашке кулак. – Что, язычок обжигало?

– Ну прости, пап, – просительно сказала дочь. – Не могла я такой радостью с моей Юляшкой не поделиться.

– Ты вообще, гляжу, не жадная. Секретами делишься, мною тоже...

– А ты против? – тихо спросила Юля, взяв меня за руку.

– Я не против, – вздохнул я. – Я как бы рад.

– Как бы? – продолжала она тихо.

– А как бы до сих пор в смятении... Никогда на себя такую роль не примеривал, даже мысленно... А тут столько изменений в жизни за такой короткий срок. Смотрю – и думаю: а может мне всё это снится?

– А может всё-таки нет? – подошедшая Дашка обняла меня. – Ну вот такая тебе, пап, любовь досталась... А ты уж сам решай.

Обе смотрели на меня с ожиданием и надеждой. И я подумал: ну правда, что я – потерял что-то? Или проиграл? Хуже стало? И три раза поставил галочку в графе «нет».

– На будущее уговор – меня ставить в известность о своих замыслах! Поняли? А то рассержусь и отшлёпаю обеих!

– Слушаюсь! – весело козырнула Дашка, а Юлька смущённо засмеялась.

– Одновременно шлёпать будешь? – спросила она, кидая на меня взгляд.

– Одновременно! – подыграл я ей.

– Ах, если бы, ах, если бы... – пропела Дашка песенку из мультика. Покашляла и нарочито низким голоском закончила: – Не жизнь была б, а песня бы!