– Машка! Машка!!! Чаю мне дай! Две пачки! Черного!

– Петрович, а ты куда без очереди, а?!

– Цыц, пигалицы... заслуженного хлебороба...

– Ой, молчал бы уж... заслуженный!

– Маша! Мне макарон шесть пачек, и муки десять. А, еще уксуса две литровых.

– Мань, а мне дай соли два кило и макарон вон тех, большой пакет.

– Сигарет два блока и пару зажигалок.

– Мариш, мне сахара десять, макарон три пачки, и ноль пять беленькой. А это за долг. Не забудь из тетрадки вычеркнуть.

– Чегой-то ты дядь Миш на беленькую? Самогончик не лезет? Ха-ха-ха...

– Дура. С получки можно и гульнуть.

– Да что там этой получки то...

– Это да...

Один раз в месяц в сельском магазинчике был аншлаг. Зарплата выплачивалась стабильно. Размер ее, кстати, тоже был стабильно далек от жизненных реалий. Поэтому большинство местных жителей, особенно те, кто не держал свое подсобное хозяйство, буквально жили от зарплаты до зарплаты. Получив деньги в кассе, многие работники прямиком отправлялись в магазин. Возникала толчея, очередь и нездоровый ажиотаж. Пару раз в год дело доходило даже до драк. И из-за чего: то кильки в томате не хватило, то сигарет без фильтра. Сегодня, к счастью, дракой не пахло.

Машка – крепко сбитая бабенка, работающая продавщицей, побегав минут сорок, отпустила весьма внушительную очередь, хвост которой выходил даже на крыльцо старого магазина. Как только последний покупатель отошел от прилавка, она довольно опустилась на стул. В магазине остались торчать только трое вечных приятелей: Мишка Султанов, Рома Яковлев и Володька Бабеков.

Всем им было немного за тридцать и частое употребление горячительных напитков еще не переросло в губящую привычку. При желании могли бы изменить свою жизнь, но как говорят: «легко сказать, да сложно сделать». Все трое были окончательно потеряны для колхоза. Работать не умели и не хотели. Ромка с Володькой на пару побили в колхозе машин больше, чем все звенья лет так за десять. После годового мучения они были перманентно выгнаны из коллектива. Мишка года два числился агрономом, поскольку неизвестно как, но получил соответствующий диплом в областном техникуме. Отметиться схожими «подвигами» он не успел – председатель следил пристально, поскольку понимал, что в любой момент рискует остаться без урожая. Тем не менее, несмотря на пристальную опеку, успел нахватать великое множество мелких «косяков». Выгоняя на собрании Ромку с Володей, председатель настолько завелся, что под общее одобрение отправил Мишку составить компанию своим друзья. И вот уже год, все трое перебивались случайными заработками у односельчан или в качестве временной неквалифицированной рабочей силы у местного фермера. Как раз сегодня у них был, как они называли между собой, «калым на стороне». Выгребая навоз во дворах односельчан, они частенько брали в качестве оплаты бутылочку, нехитрую закуску, картошку или другие овощи. А куда деваться, если вся жизнь свелась к принципу «выпить и закусить»? Работа на местного фермера хоть и была значительно тяжелее (прохлаждаться там не давали), но выгодно отличалась тем, что платили деньгами. Деньгами можно было раздать долги за самогончик, отдать долги за продукты получив обновленную "кредитную историю" в магазинной долговой тетрадке.

– Ну? – Маша, уперев руки в полные бедра, грозно глянула на приятелей. – Напомнить у кого сколько?

– Че напомнить, – насупился Ромка, – я и так помню. Три с полтиной...

– Так, – Маша, послюнявив палец, яростно зашуршала тетрадкой, попутно громко щелкая затертым калькулятором, – три семьсот пятьдесят!

– Откуда семьсот пятьдесят? – вяло возразил Рома, хоть и знал что бухгалтерия у Маши строгая. Однако вопрос был больной: хватит ли остатка на вечер?

– Спорить будешь? – Маша удивленно вскинула брови. – Бери, считай...

– Да ладно... че там... – буркнул Рома отдавая почти весь заработок.

– Ты побурчи, побурчи мне еще!

– Да ладно Маш, ну че ты... – Рома попытался сгладить впечатление. – Я для тебя...

– Не надо мне! От тебя и подавно. Следующий! Султанов? Так... четыре сто!

Спустя пару минут унизительной процедуре выколачивания долгов были подвергнуты все трое. Сложив остаток в кучу и сердито сопя, после короткого спора, дружки купили литровую бутылку дешевого портвейна, сырок и полбуханки темного хлеба. Разбирая с прилавка купленное компания не заметила, как со спины к ним подошел бригадир фермера Ванька Жуков.

– Шикуете?!

Все трое вздрогнули, а Ромка чуть не выронил бутылку из рук. Только за последний день этот голос прочно стал ассоциироваться с мучением. Этот голос не давал расслабиться ни минуты во время работы. Не разрешал перекуров. Этот голос гремел над ухом и грозил потерей части заработка если приятели начинали сачковать.

– А че, после работы нельзя? – тихо попробовал возмутиться Володя.

– Можно конечно! – разрешил Ванька. – Заработали.

Мишка поперхнулся от чувства униженности за их покупку.

Ванька Жуков жил хорошо. Все это знали. И Ваньке завидовали. Не обладая великим умом, бригадир брал аккуратностью и исполнительностью. Местный фермер ценил умение Ивана обращаться с местным контингентом. Не давая спуску и не поддаваясь на уговоры Иван точно следовал указаниям хозяина и всегда достигал поставленной цели. А попробуй тут не достигни, когда у Вани рост под метр девяносто и руки как лопаты! Что ни говори – настоящий бригадир: и рублем наказать может и запросто по шее даст. Платили ему достаточно, умел он многое, был хозяйственным и даже выпивал не очень сильно и не очень часто. Положительный, конечно, по меркам местных, но за что его заприметила Люба? А Люба была еще одной причиной дикой зависти со стороны всех мужиков колхоза без исключения. Приехав из города по распределению по программе бесплатного образования и обеспечения жильем, Люба произвела эффект разорвавшейся бомбы в их захолустной деревне. Говорили, что из-за нее, за первый месяц чуть было не разошлись две семьи, были брошены три любовницы и выбит один зуб. За Любашей пробовали ухлестывать все. А чем еще развлекаться в деревне кроме как бабами да водкой? Но Люба была неприступной.

Трое друзей тоже поочередно, усиленно (благо позволяло большое количество свободного времени) пытались ухаживать, но безрезультатно. Не помогала ни романтика Ромы (он каждый день носил букеты, оборвав все клумбы на улице), ни деланная хозяйственность Миши (он бесплатно, в течение месяца делал ремонт в местной школе, который впрочем, позже пришлось переделывать), ни щедрость Володи (которая, справедливости ради, надо заметить больше состояла из обещаний). Отчаявшись, троица какое-то время даже бросила пить и решила поочередно, не мешая друг другу, поискать второго шанса. Но шанса им не дали. Люба ответила взаимностью Ване Жукову. Их роман протекал тихо и неприметно. Даже слухи были какие-то неинтересные.

Сегодня Ваня в магазине появился в непривычное время. Обычно он, не имея дефицита средств, старался не появляться в магазине в день колхозной получки. А сегодня вот зашел. С улыбкой, еще раз оглядев замершую троицу, Жуков подошел к прилавку.

– Маш, значит так. Мне вот той колбаски, половину палочки. Салатик корейский. Грибочки. Не, не эти. Маринованных. Хлебушка одну, сок, икорки вон той, баночку. Так, что еще? Давай нарезки упаковочку, сыр ломтиками. Положи еще сок один. И водочки. Три, нет, четыре литровых.

– Ты куда это собрался, Ванюша, а? – Маша по старой привычке кокетничала, успевая, тем не менее, в точности выполнять все заказы.

– Гуляю сегодня, – Иван победно скосил взгляд на замершую троицу, – хозяин премию выдал, отдохнуть вот думаю.

– Ты смотри, не устань с таким отдыхом! – хихикнула Маша выставляя на прилавок рядком бутылки. – Не много будет?!

– Да я же не один! – успокоил ее Иван и вдруг хлопнул себя по лбу: – Чуть не забыл! И презервативов мне еще. Две, нет, давай три упаковки!

– Ой, Ваня! – Маша проворно выполнила просьбу. – Все?

– Все!

Расплатившись, с двумя полными пакетами, Ваня прошел на выход. Стоявшие молча друзья невольно потянулись следом. Спустившись с крыльца, Миша закурил.

– Везет же дуракам!

– Не говори...

– Буржуи. Выкупили страну и наживаются на работягах.

Никто из троицы не сомневались что работяги именно они, и именно их обворовали вместе с великой некогда страной, под шумок выкупив их, родную, землю.

– Колбаска, грибочки...

– А водяру, водяру видел какую? А сколько?

– И гандонов набрал...

Все трое переглянулись. Раньше ни до кого из них как-то не доходил смысл отношений Ивана с Любой. Ну не возникало никаких вопросов. А теперь, вот так, при всех в магазине купить целых три пачки презервативов! Все трое, не сговариваясь, чувствовали себя обиженными. Как будто Иван наплевал им в души.

– Мы, значит, не так хороши. – высказал общую мысль Ромка.

– Угу. У нас денег на такую водяру нет? Нет! А значит, никаких тебе пре-рез-ва-ти-вов!

– Шалавы они все... – махнул рукой Володька. – Пошли?

– Пошли.

Компания зашевелилась, встрепенулась, вспомнила о своих планах и спустя пару минут уже забылись обиды и старые желания обладать той, красивой и неприступной.

***

– Хорошо, но мало. – Миша с сожалением медленно втянул в себя плескавшийся на дне стакана горький портвейн.

– Эх, говорил же, душу не обманешь! Надо было самогоночки брать!

– Да как бы ты ее взял? Только сегодня долги раздали. Я вообще не был уверен, что Машке отдать хватило бы. А не отдали бы – жрать потом что?

– Да я не о том. Зря на портвейн повелись.

– Так на нормально посидеть все равно не хватило бы. А в долг брать... только отдали и сразу просить.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Отдали утром, а сейчас уже вечер!

– Хм. Думаешь, дадут уже?

– Надо попробовать.

– Вовка, сходишь?

– У бабы Мары просить? Или к Василичу?

– Давай к бабе Маре, тут ближе.

– И дороже.

–Ну че ты, а?! Ну сидим же хорошо.

– Ладно, щас попробую.

– Ты если что, скажи, через часок занесем. Баба Мара видела, что еще деньги у нас были. Утром.

– А сейчас вечер... Не поверит.

– Так отдадим же! Сегодня же отдали?!

– Ладно, все, я понял. – Володя поднялся и зашагал огородами к видневшейся избе в которой продавали самогон.

Оставшиеся друзья замолчали. С пустыми стаканами разговор не клеился. Выкурили по паре сигарет, повздыхали. Вспомнили о встретившимся в магазине Жукове, но тема «не пошла». Ждали собутыльника с результатом. И желательно с положительным.

– Во, идет!

–Где? О, точно!

– Ну че Вовк, удачно?!

– А то!

– Во! Красава!

– Ну дык! – Володька красивым жестом извлек из-за спины полторашку с плескавшимся литром самогона. – Оп-па на!

– Ну, другое дело. А то портвейн, портвейн...

– Сказала вечером занести.

– Ага. А ты чего?

– А что я? Я у нее в огороде огурчиков вот нарвал и укропчика.

– Охо-хо!

После первой же рюмки настроение поднялось. Приятно сидеть на природе, на свежем воздухе, особенно когда на травке, на подстеленной газетке лежит нехитрая закусь и в бутылке еще так много есть чего выпить!

Начали сгущаться летние сумерки, понемногу скрадывая красоту природы в тенях. Компания, только что обсуждавшая как хорошо у них на деревне (еще бы не было хорошо, если в бутылке оставалось грамм сто пятьдесят) приняла явление как знак: нет красоты, хватит сидеть.

– Ну что, на посошок и по домам?

– Давай.

– Завтра куда?

– К фермеру опять?

Все невольно замолчали. Кто-то вспомнил шеренгу бутылок водки на прилавке, кто-то голос бригадира, понукавший весь день к работе, а кто-то три пачки презервативов. Так или иначе Жукова вспомнили все трое.

– Не... я завтра не пойду.

– Говорил выйти. Потом опять упрашивать придется взять.

– Ну и пусть! Куда нахрен денется. Кто еще за эти копейки у них на ферме вкалывать в навозе будет?

– Точно мужики. Я завтра не иду. У меня выходной!

– Я тоже.

– И я не иду.

– Ну все! Решили!

– Да. Наливай и пойдем.

– Давай!

– Будем!

Смятая газета и пустая бутылка отправились под корень дерева, компания покачиваясь встала, отряхнулась и повернулась к деревне.

– Стой!

– Че?!

– Нельзя через огороды. Баба Мара допоздна на улице.

– Точно...

– Да, прицепится.

– Пошли через яры?

– Ноги переломаем по темноте. Пошли через рощу.

– Крюк давать...

– Ну и фиг с ним. Пошли!

Компания, нетвердо ступая по заросшей дороге, отправилась в обход деревни, чтобы зайти с другой стороны.

Дорога живописно нырнула в рощицу и запетляла между деревьями. Ромка с Володей плелись чуть сзади, поддерживая друг друга, а Мишка, чувствуя себя на удивление легко, оторвался чуть вперед. Остановившись подождать друзей, он решил отлить и сошел чуть с дороги. Уже справившись с замком ширинки, он вдруг заметил слабый отблеск далеко впереди между деревьев. Место было знакомое: рощица была красивая, недалеко протекала не менее живописная речка. Начиная с весны и заканчивая глубокой осенью, в этом месте всегда находились желающие отдохнуть. Рыбаки, охотники и просто отдыхающие бывали здесь частенько. Именно на краю рощицы, в подлеске, стоял справленный стол из бревен, вкопанные лавки и добротный, глубоко вкопанный в землю мангал. И именно слабый костерок в мангале и давал отблеск, привлекший внимание Миши.

– Где огонь, там мангал. Где мангал, там и стол. Где стол, там и наливают? – рассудил Миша и, все-таки быстро справив малую нужду, стал дожидаться приятелей.

Вариант был опробованный. Охотники и рыбаки чаще всего без проблем наливали пару рюмок местным жителям в обмен за байки о рыбных и звериных местах. Почему бы и не попробовать?

– Так народ! – привлек внимание Миша. – Вижу цель, иду на захват.

Рома с Володькой прекрасно зная «тему», кивнули головами и медленно поплелись следом, предоставив наиболее трезвому вести переговоры. Миша осторожно обходил деревья, вглядывался в сидящих за столом и приближался к костру. Сначала ему показалось. Он остановился, помотал головой, вгляделся. Сделал пару шагов, остановился снова. Закрыл глаза. Открыл. Внимательно вгляделся. Сомнений не было: за столом гуляли Ваня с Любой. Миша сначала сильно удивился, а потом сразу расстроился: тут точно не нальют. Миша уже хотел повернуться и уйти навстречу друзьям, как увидел, что Ваня наливает водку. В две стопки. А ведь в деревне говорили, что Любаша не употребляет! А тут оказывается вот как. И водочка. И презервативы. Сколько открытий в один день! И правда, было отчетливо видно, как Люба немного поломавшись, все-таки опрокинула в себя предложенное. Закусили, засмеялись. Иван полез целоваться.

– Ну, кто там? – спросил подошедший сзади Володя.

– Тссс! – Миша резко повернулся одновременно присаживаясь.

Подошедшие невольно повторили его движение.

– Что там? – вытягивая шею повторил Ромка.

– Ванька. Жуков. – шепотом сообщил Мишка. – Любку гуляет.

– Как гуляет?! – ахнул Володька. – Где?

– За столом они, видишь? Да куда ты, дурак, заметят!

– Где? Где? Не видно.

– Да вон. Ты че?

– А точняк. Бригадир. Так они это... сосутся только. А ты говоришь гуляет...

– Ну? Или ты думаешь, он гандоны просто так сегодня купил?

– Точняк...

– Вот бабы!

– Она еще и водяру хлещет! Я сам видел!

– Серьезно? А говорили – не пьет...

– Ну, посмотри сам, если не веришь.

– Да верю. Но посмотрю. Может он сейчас ее того...

– Смотреть как он Любку трахать будет?!!

– Ну а че?

– Я б тоже посмотрел. А че? Мне такая не обломится. Убедился. Так хоть посмотреть.

– Да как-то...

– Че, жаба душит?

– Ну и душит! Хочешь сказать тебе ее не хотелось?

– Хорош орать. Тихо! А то Ваня щас вам посмотрит. В лобешник.

Все сразу замолчали. Неожиданно до всех дошло, что Жуков, наверное, не сильно обрадуется, если застукает их в траве.

– Поползли поближе?

– Дурак. Убьет же.

– Да, стремно че-то. Да и не будет походу ничего.

– Почему так решил?

– Да вон, смотри, у березки шмотье лежит на земле. Покувыркались уже они походу.

– Да мало ли...

– Точняк. Они давно тут уже.

– Откуда знаешь?

– Литровая под столом пустая. – наметанным взглядом определил Володя. – Долго пьют.

– Ну и что? – не сдавался Ромка. – Может они еще не трахались!

– Давайте подождем немного. Или у всех дела?

– Давай подождем.

– Я поближе подползу.

– Спалишься идиот.

– Сам такой. Ссышь – с собой не зову. – Миша неожиданно ловко опустился на четвереньки и пополз вперед.

Компания его не поддержала.

Откровенно говоря, ему тоже было страшно. Но при этом жутко любопытно. Он надеялся и верил, что еще станет свидетелем пикантной сцены и хотел рассмотреть Любу во всех подробностях. Смотреть там было на что! Благополучно подобравшись поближе (пьяным, видимо, действительно везет), он расположился за крайним к полянке деревом. Отсюда, он мог не только все хорошо видеть, но и слышать.

– А я им такой: хозяин сказал три миллиона, и баста! – пьяным голосом вещал Жуков. – Ну не стоит эта рухлять больше! Я его, конечно починил, не вопрос. Мне то что? Я на таком комбайне работать начинал! Весь пролез, вот этими вот самыми руками!

– А они? – поддержала разговор Люба.

– Согласились!

– А ты его починил потом?

– Спрашиваешь! Два года отпахал на нем сам. Потом еще и продали за десять в соседний район. Но там сделал много конечно. Он уже того, ик! стоил!

– Я в этом ничего не понимаю. – улыбнулась Люба.

– А тебе и не надо! У тебя есть я. – Иван расправил плечи и налил еще по сто. – У тебя свое дело. Детей учи. Святая профессия!

– Да ладно тебе... – отмахнулась довольная Люба.

– Нет, ты что?! Если бы не такие как ты, кем бы становились такие как я? Ты у меня такая... – Ваня подал ей рюмку и взял свою. – За тебя!

–Ой, ну может, хватит? – нерешительно запротестовала Люба. – Я уже такая пьяная-я-я...

– Я, ик, тебя, если что, донесу!

Они выпили. Жуков закусил грибочком. Люба быстро запила соком.

– Тебе нельзя доверять.

– Мне?!

– Тебе, – лукаво протянула Люба. – Ты меня не домой, а к себе утащишь.

– Конечно!

– Нет-нет-нет... – Люба неуверенно увернулась от лапищи Ивана, – я устала уже. Ненасытный!

Миша, услышав такое, недовольно поморщился: опоздали. Ненасытный уже насытился. И дама устала. Послушав воркование парочки за столом еще несколько минут, он с прежними предосторожностями отправился назад к друзьям.

– Ну что? – встретил друга вопросом Рома.

– Вдул он ей уже.

– Когда?!

– Мне почем знать? Сказала так.

– Как, так и сказала? Миша, Ваня мне уже вдул, так?

–Дурак. – обиженно протянул Мишка. – По разговору понял.

– А еще будет?

– Говорит, устала.

Друзья замолчали. Информация была четкая и неутешительная. Компания молча наблюдала за парочкой у стола. Те успели выпить по рюмке. Потом еще по одной. Ваня сильно шатаясь выбрался из-за стола, подкинул дров в мангал и, подойдя к Любе сзади, положил ладони на голову.

– Во, смотри, щас лапать начнет! – встрепенулся Володя.

– А? Да не. Просто стоит. Любовь морковь и все такое.

– Опять пьет. И куда в него столько лезет? Второй литр.

– Так боров какой.

– А она куда?

– Не пьет уже, смотри. Не лезет походу.

– Эх, жируют сволочи...

– Не говори. Почему так? Кому-то все: и баба и водка, а кому-то хрен.

– Несправедливо.

Друзья замолчали. Иван тем временем налил себе еще, выпил и полез к Любе.

– Ну? Что я говорил? – довольно заметил Ромка.

Друзья не возражали, жадно вглядываясь за вялыми попытками Любы уговорить Ваню отложить нежности до завтра. Уговоры не помогали. Жуков, как и многие мужики, дойдя «до кондиции», возражений принимать не умел. Любе не помогли ни уговоры, ни увещевания. В крепких мужских объятиях она уже начала ощущать просыпающееся желание. Не хватало только сил. Пила она обычно мало, и теперь сказывала усталость от недавней любви и обильно выпитого. Жуков же использовал ситуацию на сто: покрыв жадными поцелуями лицо и шею подруги он вовсю хозяйничал жадными ладонями сначала на бедрах а потом и между ними. Люба предприняла последнюю попытку схитрить:

– Давай выпьем!

– М?

– Не хочешь?

Иван с трудом оторвался от ее тела и мутным взглядом нашел стоявшую на столе бутылку. Споить Ивана у Любы не получилось. Сначала он проследил, чтобы она выпила свою порцию, а затем вылил остатки себе в рот прямо из горлышка. Получилось изрядно. Пустая бутылка полетела под стол.

– Закусишь? – забеспокоилась Люба, которая вдруг подумала о том, что она будет делать, если Ваня сейчас уснет.

Ваня замотал головой и упрямо полез целоваться. Люба вздохнула и расслабилась ожидая неизбежного и, тем не менее, приятного.

– А они нажрали-с, господа. – ехидно констатировал Ромка.

Приятели жадно наблюдали, как Ваня за столом тискал Любу. Сначала он усадил ее на стол и запустил ручищи под подол платья. Длинные, красивые ноги, разведенные в стороны, весьма выгодно смотрелись в отблесках костра. Миша в какой-то момент высказал предположение, что на даме уже нет белья, но возражать ему не стали. Иван своим телом заслонял почти все. И компания жадно следила за продолжением.

Через несколько минут Люба перестала поглаживать партнера по спине, ее руки безвольно опустились на стол. Голова стала все больше клониться назад и Иван, увлекшись ее грудью, чуть не уронил Любу на закуску стоящую на столе. Даже подглядывающей компании стало понятно, что Люба отключается от выпитого.

– Все, кина не будет. – разочарованно протянул Миша.

– Ты смотри, смотри!

Иван аккуратно повернул Любу к себе спиной, и положил ее животом на стол.

– Находчивый. – похвалил Ромка.

Жуков тем временем аккуратно задрал подол платья и закинул его на спину девушки. Белья действительно не было.

– Ты видал?! – восхитился Володька. – Щас вжарит!

Однако Иван вопреки ожиданию полез за водкой. Сорвав крышку с новой бутылки, он сначала пытался налить рюмку, но расплескав часть мимо, плюнул и приложился к горлышку. С шумом выдохнув, он поставил бутылку на стол и замер, разглядывая обнаженную попку Любы. Словно решившись, он с трудом обошел стол и взялся за лежавшую здесь же, на столе, упаковку презервативов.

– А жопа у нее рабочая... – протянул Ромка сглатывая слюну и внимательно разглядывая обнаженные ягодицы Любы. Теперь, когда Иван отошел в сторону и «воевал» с пакетиком, ничто не мешало друзьям насладиться видом.

Никто и не спорил. Изредка в сумерках то один, то другой непроизвольно сглатывал слюну.

А Жуков вел настоящую войну. Скользкий пакетик никак не хотел рваться. Руки тряслись. Член стоял колом в джинсах. Ему безумно хотелось уже пристроиться сзади, но он, несмотря на сильнейшее опьянение, отчего-то помнил, как Люба категорично просила его пользоваться контрацептивами. Слово было мудреное. Но он его отчего-то запомнил. И мнение Любы он уважал. Контрацептив так контрацептив. Вот только открыть бы! О, получилось. Упал. Да где же он? Вот. Тьфу, в грязи весь. Наступил нечаянно. Иван взял другой пакетик и война началась сначала. Наконец-то! Теперь осталось одеть...

– Че он там возится? – Возмутился Миша.

– Пьяный, не видишь? Одеть не может, дурик.

– Может сходить помочь?

– Сходи, помоги.

– Да, я бы помог...

Минут через пять Иван в изнеможении, с возбужденным членом, с раскатанным, но так и неодетым презервативом в руке уселся на лавку. Даже издалека было видно, с какой тоской он смотрит то на попку Любы, то на раскатанный презерватив в своей руке. Вздохнув, Жуков опять изрядно приложился к бутылке и упрямо принялся натягивать латекс на свой член. Голова у Ивана опускалась все ниже и ниже, движения становились все медленнее. Презерватив упал. Жуков медленно потянулся и сполз с лавки на землю. Еще минуты через две всякое шевеление на земле прекратилось.

– Вот теперь – все! – уверенно констатировал Ромка.

– Сука. – тоскливо ругнулся Володя.

Потоптавшись на месте, Миша неожиданно направился к столу.

– Ты куда?! – успел зашипеть Володька.

Миша успокаивающе показал ладонь и пошел дальше. За несколько метров он остановился и принялся вглядываться в Жукова. Сделал шаг. Второй. Подошел к столу и присел на корточки. Встал и показал друзьям: все ОК! Ромка с Володей переглянулись и застыли. Миша тем временем по хозяйски налил себе рюмку, выпил, закусили грибочком и налил еще.

– Змей... – еле слышно выдохнул Ромка.

– Я тоже хочу. – осмелел Володька и осторожно пошел к столу.

Подойдя ближе, он с опаской косился на бригадира, который лежал щекой в земле и храпел.

– Будешь? – спросил Миша, протягивая налитую рюмку.

– Ой пиздец че будет если...

– Не бзди. Пей! – разрешил Миша, жуя тонко нарезанную колбасу.

– Ну вы охамели. – шепотом, боясь подходить ближе, заметил Ромка.

– Будешь? – протянул ему освободившуюся и уже снова наполненную рюмку Миша.

Рома недолго помялся, осторожно приблизился к столу и взял рюмку. Выпил, потянулся к нарезке.

– Вырубился, – довольно отметил Миша, наливая еще.

– А эта?

Все трое повернулись к Любе. Бригадир настолько сильно внушал им страх, что подойдя к столу все внимание было на нем. Про то что на столе, с голой попкой лежит учительница, все просто забыли.

– А эта? Эта спит? – с плохо скрываемым ужасом повторил Володя. – Если сдаст, это жопа.

– Это жопа. – согласился Ромка, смотря на соответствующую часть тела.

– Ну, если что – бегите! – выдал непонятную фразу Миша, выпил рюмку, и вместо того, чтобы закусить, протянул руку и положил свою ладонь на обнаженную ягодицу.

Ромка зажмурился. Через секунду визга еще не было. Не было и через две. Он открыл глаза. Мишина ладонь легонько поглаживала обнаженную кожу, а сам Миша наклонившись над столом заглядывал Любе в лицо. Постепенно его ладонь переместилась в ложбинку, спустилась ниже и средний палец недвусмысленно скользнул куда-то вниз.

– Порядок, спит! – Миша повернулся к друзьям, не переставая ритмично двигать рукой. – А сегодня не такой уж и плохой вечер-с, господа!

Ромка с Володей переглянулись. Миша нагнулся над столом и схватил открытую пачку с презервативами.

– Ты чо? Ты ее?!! –ужаснулся Ромка.

– Я же сказал: если что – бегите. – засопел Мишка, надрывая пакетик зубами. – В темноте не разглядят, а в таком состоянии не догонят.

– Ой-ё-ёёё... – протянул Володя.

Он с Ромкой внимательно наблюдали за тем, как сначала из разорванного патетика появился презерватив, как затем Миша осторожно вытащил свой стоящий член, и довольно ловко раскатал на нем латекс.

– Ну, понеслось? – Миша пристроился сзади лежавшей Любы, примерился членом, и легко вошел. – Ух... ох... о....

– Фантастика. – задумчиво проговорил Рома, севший на лавку и внимательно наблюдавший за тем как блестящий, покрытый презервативом член Миши нырял во влагалище, чтобы в следующую секунду появиться опять. – А я дурак, ей цветы дарил.

– Мда, – не менее задумчиво поддержал друга Володя, – а я ей путевку в Турцию обещал.

– Да?! – не прекращая поступательных движений, поддержал разговор Миша. – А оказалось, что и так можно!

– И так можно. – повторил Володя. – Даже не верится.

– Мне кстати тоже. – поддержал Ромка. – Такая недотрога... Была.

– Была. Была. Была-была-была... – затараторил в такт своим движениям Миша. – Ух! А какая у нее жопа!

В подтверждение своих слов Миша сильно сжал ладонями ягодицы девушки.

– Огонь! Крепкие! Не как у Ольки с Кузьмичей...

– А ты что, Ольку тоже ебал?

– Я же рассказывал.

– Я думал ты гонишь...

– Неа. – Миша отпустил ягодицы и повел ладонями по спине Любы сильнее задирая платье. – У Ольки жопа тоже хороша, но эта - это... это...

Он замер на секунду, но так и найдя нужного слова для сравнения, старательно продолжил усиленно двигать тазом.

– Я не верю своим глазам. – повторил Ромка и полез на стол.

Осторожно убрав волосы с лица Любы, он внимательно всмотрелся в симпатичное личико с чуть вздернутым носиком, пухлыми, красиво очерченными губами. Форма губ, впрочем, была немного испорчена вынужденной позой девушки: она лежала щекой на оструганных досках стола и елозила кожей от каждого движения члена в ней. Глаза Любы были закрыты, но женский организм, будучи даже в беспамятстве, реагировал на происходящее: от каждого резкого удара члена ресницы мелко вздрагивали, сквозь сжатые губы прорывался слабый полу-стон полу-всхлип.

– О! Да! Да! Да-а-а-аааа! – взорвался Миша и крепко прижал к себе обнаженную попку. – О... О-о-о-о... Класс, ребята... Живем!

Он медленно вытянул член из девушки, уселся на лавку и принялся стягивать презерватив. Скинув использованную резинку на землю он ласково похлопал Любу по попке.

– Спасибо, красавица.

– Да... – встал Володя из-за стола, – хрен я буду лишним на этом празднике жизни!

Он смело потянулся к пачке.

– Давай, давай! – подбодрил друга Миша.

Володя справился с резинкой не так быстро как Миша. Вытащив член из штанов он нервничал, поминутно оглядываясь на лежавшего на земле Жукова. Приставив вздрагивающий от возбуждения член к половым губкам девушки, он в последний раз обернулся на бригадира, набрал воздуха в легкие, и резко засадил на его всю глубину. Люба отчетливо застонала.

– Балдеет. – заметил Ромка. – Я тоже хочу!

– Осмелел? – засмеялся Миша. – Правильно. Когда еще шанс будет?

– Такого – никогда наверное. – согласился Ромка и погладил девушку по вздрагивающей под ударами друга ягодице. – А жопа правда классная. Упругая. Крепкая.

– А сиси, сиси у нее какие, а? – вдруг вспомнил о важном Миша. – А ну-ка!

Он сдвинул закуску в сторону и залез на стол. Приподнять лежащее тело долго не получалось – мешали толчки Володи. Кое-как подсунув колено под один бок, он приподнял тело Любы и положил безвольно мотавшуюся голову себе на бедро. Получив долгожданный доступ, он задрал платье почти до шеи.

Как он и ожидал, бюстгальтера под платьем не оказалось. Сначала одна, а следом и вторая грудь выскользнули из-под платья. Приятная тяжесть заколыхалась в подставленной ладони.

– Ну что я могу сказать? Ребята, остальные прелести не хуже! – Миша с чувством взвесил грудь в ладони и нащупал затвердевший сосок между пальцами.

– Дай посмотреть! – жадно сунулся ладонью Ромка.

Миша не стал жадничать и из «рук в руки» передал грудь жадной руке друга.

– Класс! – горячо поддержал соображения друга Ромка.

Володя же ничего не говорил. Манипуляции друзей очень возбудили его. Кроме того, стараниями Миши Люба была практически обнаженной теперь. Володя тискал ее бедра, гладил спину, сжимал ягодицы и отчетливо чувствовал неотвратимый оргазм.

– Ух! – Володя, начав кончать, привычно, по «дедовскому способу», за мгновенье «до» выдернул член наружу, а потом увидев на нем резинку, удовлетворенно вогнал его назад. – Хех!

– Все? – заторопился Ромка. – Теперь я!

С презервативом он справился быстрее всех и не успел Володя сделать шаг в сторону, Ромка уже торопливо вставлял член в освободившуюся дырочку. Сходу Ромка взял такой резвый темп, что Мише пришлось придерживать Любу. От вида мелко вздрагивающей от мужского напора Любы в нем начало ворочаться желание, но менять позу не хотелось. Ему было неожиданно приятно ощущать биение тела, которое трахают в данный момент. Каждый толчок Ромы передавался ему через тело девушки. Миша внимательно разглядывал лицо лежавшее на его бедре. Он ласково пригладил волосы, скользнул ладонью по щеке и провел пальцем по приоткрытым губам. Неожиданная идея ворвалась в его затуманенный алкоголем мозг и потребовала исполнения. Миша расстегнул ширинку и вытянул начинающий твердеть член.

– Чё придумал? – заметил его приготовления Ромка.

– Тебе то что? – торопливо, боясь что его идею похитят и воплотят быстрее, огрызнулся Миша.

– Ничего, просто не торопился бы доставать. Я ее долго трахать хочу. Приятная такая.

– Ты не отвлекайся, я не мешаю. – отмахнулся Миша и вздрагивая от возбуждения наклонился над лицом девушки.

Осторожно поправив волосы, он немного повернул голову Любы, чтобы обеспечить себе лучший обзор и, замирая от нереальности, поднес свой набирающий силу орган к приоткрытым губам. Конечно, в таком состоянии Люба не могла плотно обхватить головку губами, жадно собрать в ротик весь ствол, но Мише ощущений хватило с избытком. Сегодня он первый из троицы не только трахнул эту неприступную красавицу, но и первый ощутил ее теплое нежное дыхание на своем члене. От возбуждения член моментально окреп и, раздвинув приоткрытые губы, уперся в зубы. Миша взял орган в ладонь и начал медленно водить им по губам девушки. Проведя по нижней губе, он погладил головкой щеку и невольно залюбовался картиной. Бесспорно, мужской член у женского лица это безумно красиво и возбуждающе!

– Сосет? – изумлённо поинтересовался наблюдавший за Мишиными манипуляциями Володька.

– Как она может сосать, сам подумай?

– А чё тогда?

– Ничего. Просто прикольно. – Миша опять наклонился над женским лицом.

Отчаянно хотелось большего. Он осторожно раздвинул головкой губы и протиснулся за щеку. Так было уже приятнее. Вздрагивающая голова давала ощущение, будто Люба сама елозила ротиком по члену. Немного мешали зубки, но в целом ощущение того стоило. На щеке перекатывался бугорок и Миша, не удержавшись, погладил свою головку через нежную щеку.

– Дай тоже попробовать. – потребовал Володя.

– Отвали. Успеешь. – но друг не успокоился.

Было заметно, что зрелище завело его, и он искал возможность для выхода собственной энергии. Володя сопел, мялся и завидовал друзьям. Один медленно с чувством и расстановкой трахал влекущее тело сзади, другой нашел выход и забавлялся своеобразным минетом. Что осталось ему? Ну конечно! Володя торопливо вытащил член и положил на него ладошку девушки. Ожидать самостоятельных движений было бы странно и он, обхватив член своей рукой поверх тонких женских пальцев, легонько сжал его. Володе понравилось. Ладошка и пальчики у Любы были нежными, не в пример его собственной пятерне затертой на работе. Ему естественно приходилось дрочить себе и сравнить мог. Сейчас чувство было не в пример лучше. А учитывая общую картину - так и вообще кончить можно! Один трудится сзади, только член поблескивает от пламени костра, второй член перекатывается за щечкой, ну а третий в ладошке! Идиллия!

Миша с Володькой довольно улыбнулись друг другу. Тем временем Ромка ускорился и через минуту, громко пыхтя начал кончать. Сняв и бросив использованный презерватив на землю, он смело и неожиданно звонко шлёпнул Любу по попке. Все трое замерли.

– Ты чё, дурак? – выдохнув и внимательно поглядывая то на лежащего Жукова, то в лицо Любе возмутился Миша.

– Э... Я это... Того. Не хотел.

– Не хотел. А я хочу. Думай башкой, помогает! – Миша недовольно отметил, что от страха даже член начал опадать. В таком состоянии заправить его в ротик девушки уже не получалось.

Да ещё и некстати понял, что здорово отсидел ногу. Миша с сожалением, аккуратно опустил Любу на стол, попутно предусмотрительно задрав платье ещё выше. Спустившись со стола он подошёл к лежавшей девушке сзади. Хотелось разнообразия.

– Помоги. – Миша пихнул локтем стоявшего рядом с виноватым видом Ромку.

– Аккуратно. – Володя всецело поддержал замысел друга и принялся помогать.

Результатом их стараний стала лежащая на спине Люба. В этой позе ее груди имели вид просто вызывающий. Уставившись напряжёнными сосками в темнеющее небо, они влекли и просились в мужские ладони.

– Ух. – первым высказал общее мнение Ромка. – Я ещё буду. Выпью только, а потом держите меня семеро!

– Да, хороша. – согласился Володька. – Если бы не случай, держать пришлось бы ее всемером, чтобы вот так.

Миша в разговор не включился, а принялся сосредоточенно натягивать презерватив. Под завистливые взгляды друзей он аккуратно разместил у себя на плечах женские ножки и, не долго думая, вошёл во влагалище. Встав поудобнее, он, не прекращая траха, уделил внимание соблазнительнейшим образом подрагивающим грудям Любы. Зрелище было волшебным. Володя тихо взвыл от возбуждения и полез на стол, пристраивать свой несколько поникший орган к приоткрытому ротику девушки. Вялый член полностью накрыл губы но тут же подрагивая, толчками закачался в боевом положении. Володя прижимал его рукой к губам, пытался сунуть за щеку или протиснуться между приоткрытых зубов. Последнее ему даже удалось, но хоть и головка с частью члена и скрылись в ротике, зубы видимо всё-таки мешали, потому, что спустя некоторое время он с сожалением член вытащил и потянулся к бутылке.

– Не то, да? – посочувствовал Ромка. – Я бы тоже хотел за щеку ей дать, но люблю когда сосут плотно. А тут как? Дай тоже глотнуть.

Приложившись с горла, он поинтересовался у балдеющего Миши:

–Будешь?

– Давай. – согласился тот, при этом не останавливая движений.

– Давай ты выпей пока, а я пожарю! – обрадовался Володя.

– Ага, щас. – замотал головой Миша. – Я по-гусарски!

– Это как? – не понял Володька.

– Как? А не вынимая! – Миша честно попытался исполнить обещанное. – Вуаля, господа гусары. Как вам-с такой поворот?

С этого момента повороты только начались. Незаметно допив литр, воображение троицы разыгралось. Первое возбуждение прошло, страх перед раскрытием притупился, и друзья принялись проделывать с телом Любы все, что подсказывала фантазия, охотно уступая друг другу возможность проявить себя. Девушке широко разводили ноги в стороны, приподнимали попку, ставили в коленно-локтевую позу, укладывали на лавку. Потеряв осторожность, пробовали проделать горловой минет, но добились только рвотных позывов. Решив не портить себе праздник, идею с минетом любого типа оставили вообще. В трех парах крепких рук Люба порхала как бабочка и принимала самые замысловатые позы: внизу, сверху, на боку, даже навесу! Пробовали трахнуть Любу вдвоем в две соседние дырочки (кто-то вспомнил, что видел такое в кино, но в каком именно не уточнил), но находясь уже в изрядном подпитии реализовать не смогли. Постепенно разделись – сначала один. Поделился, что прижиматься к полностью (уже) раздетой Любе голым же телом не в пример приятнее. Все поддержали. Не спеша, со вкусом то один участник оргии, то другой, кончал и количество использованных презервативов на земле увеличивалось.

Удивительно, но водка, закуска и контацептивы кончились примерно одинаково. Миша допил остатки водки из рюмки, Володька у него из-под носа умыкнул последнюю закусь и в этот же момент заухал Ромка, прижимаясь к разложенной на лавке девушке. Последний презерватив с щелчком снялся с натруженного члена и полетел в траву.

– Есть еще выпить? – Рома, пошатываясь, подошел к столу.

Миша просто пожал плечами. Пить уже реально не хотелось. Не хотелось даже слышать про водку. Про Любу, кстати тоже - перетрахался. Володя наоборот, придерживаясь за край стола, шарил по пустым коробкам и алчно поглядывал на соблазнительную попку лежавшей на животе девушки.

– Че, нет больше?

Все промолчали. Володя огорченно вздохнул и присел на лавку.

– А че мы все с резинкой да с резинкой? – Вслух поинтересовался он. – А я так буду! Так даже приятнее.

– А ты откуда знаешь, почему они резинками запаслись? Вдруг у нее болезнь какая? – Засомневался Миша.

– А почему сразу у нее? А может у него? – Володька смело пихнул распластанную руку Жукова.

– Или у нее. – гнул свое Миша.

– Да на нее не похоже. – успокоил себя Володя и принялся поглаживать распухшие половые губки.

– Много ты знаешь. – неожиданно поддержал Ромка. – Недавно мы думали что она вся такая правильная...

– Не пьет, не курит, не трахается... – продолжил Миша.

– У пукает бабочками. – ввернул Рома и икнул.

Володя убрал руку и уставился на Любину попку.

– Это то да...

– Все ребята, – Миша покачиваясь встал, – пора и честь знать.

– Точно. – поддержал одевающийся Ромка. – Только вот попрощаюсь, и домой!

Ромка уложил бесчувственное тело на стол, и в качестве «прощания» поводил вялой головкой члена по губам Любы. Ритуал поддержали: Миша «попрощался», взяв в ладони грудь, и покачав из стороны в сторону. Не удержался и вобрал в рот сначала один сосок, потом другой.

– Красота.

Володька долго вздыхал, все примерялся засадить еще раз, но и член уже стоял вяло, да и друзья напугали. В итоге на прощание повернул Любу в первоначальную позу – на живот и похлопал по ягодицам.

– Оставляем все, как было. Ну, почти. – объяснил он друзьям, и с сожалением повернулся к столу. – Ну, что ли, прощай?

***

Раннее утро пришло вместе с щебетом птиц, чувствительной прохладной и комарами, которых уже не отгонял прогоревший костерок с можжевельником.

Люба, постанывая, с трудом подняла голову и оперлась руками о стол. Пока она с трудом, сквозь туман пыталась вспомнить события вечера, почти все тело начало колоть тысячами иголок – затекло все что могло. Шипя и охая она повалилась на стол. Боль во всем теле быстро привела ее в чувство и почти все события вспомнились практически полностью. Концовки она не помнила, но догадаться было не сложно. Последнее, что она помнила, было то, что она уговаривала Ваню подождать до завтра. Помнила, как попыталась схитрить с водкой, а потом... Потом? Люба медленно выпрямилась и оглянулась. Все бутылки водки были пустыми. Закуски нет. Сама абсолютно голая, а платье валяется в сторонке. Кинув взгляд вниз и увидев Ивана, Люба чуть не кинулась на помощь к бесчувственному телу, но тут заметила огромное количество использованных презервативов. Они были везде: под столом, на земле, а один даже висел на ближайшей веточке. Люба машинально опустила руки вниз и почувствовала последствия: промежность распухла и зудела. Попка чувствительно побаливала от шлепков, да и комары постарались. Люба с возрастающим возмущением посмотрела на своего кавалера. Нет, ну это нормально? Напоил, и всю, только подумать! - всю ночь, судя по количеству использованных презервативов, пользовался ее беззащитностью! Любу передернуло: она живо представила как этот самец всю ночь пьет, закусывает и трахает бесчувственную ее! А в итоге еще и бросил голую на столе!

В этот момент Жуков застонал и перевернулся на земле.

– Любаш? – он с усилием сел и уставился сначала на стол, потом на резинки на земле, потом на Любу, и наконец на раскатанный презерватив, который по-прежнему сжимал в ладони.

Люба посмотрела на Жукова с отвращением и медленно пошла одеваться.

– Любаш? – снова позвал Ваня, оценив масштабы произошедшего. – Это что, все мы?!

– Видимо да. – неохотно отозвалась Люба. – Все были в ударе...

— ----

Ребята, если вы прочитали рассказ - поставьте оценку и напишите пару слов в комментариях. Это мотивирует авторов! Вы же хотите и дальше читать качественные рассказы?