Юрий Владимирович вошел в кабинет своей новой секретарши, поправляя на ходу тяжелый золотой запон на манжете. Ему было шестьдесят, и он знал цену каждой минуте своего времени. Его властные черты лица, глубокие морщины вокруг глаз и седина в волосах создавали образ человека, который не просит, а берет. В этом consistedся весь его стиль управления: и в бизнесе, и в личной жизни.

Аяне, восемнадцатилетняя девушка с огромными, по-детски наивными карими глазами, вздрогнула, когда дверь за ним закрылась с глухим щелчком. Она была из армянской семьи, строго воспитанная, скромная, с мягким голосом и кожей цвета спелого персика. На ней был строгое белое платье, которое, несмотря на длину ниже колен, не смогло скрыть её пышные формы, особенно грудь третьего размера, которая вызывающе перетягивала ткань.

– Проверяете почту, Аяне? – низким, хриплым голосом спросил Юрий, останавливаясь прямо за её спиной.

Девушка вскочила, опрокинув стопку документов.– П-простите, Юрий Владимирович! Я просто...

Он не сдвинулся с места. От него пахло дорогим табаком и кожей, тяжелым одеколоном, который внезапно стал для Аяне самым важным запахом в мире. Она чувствовала его дыхание на своей шее, и по спине пробежал табун мурашек. Юра медленно положил руку ей на плечо, и Аяне ощутила массивность его ладони, тепло, исходящее от неё.

– Вы очень смущаетесь, – констатировал он, и в его голосе послышалась откровенная насмешка, смешанная с вожделением. – Это так... очаровательно.

Его пальцы начали медленно скользить вниз по её плечу, заставляя девушку затаить дыхание. Аяне хотела отстраниться, хотела сказать, что это её первый день и она должна работать, но тело реагировало иначе. Между ног возникло странное, тянущее чувство, влажный жар, который она никогда раньше не испытывала с таким размахом.

– Юрий Владимирович, мне кажется... – прошептала она, но его рука уже переместилась на её грудь.

Он сжал мягкую плоть через ткань платья, и Аяне невольно охнула. Юра наклонился к её уху, обжигая его жарким дыханием.– Вы ведь понимаете, что работа в этом офисе подразумевает не только перекладывание бумажек, верно?

Аяне кивнула, её сердце колотилось где-то в горле. Директор развернул её к себе, заставляя смотреть ему в глаза. Он видел её страх — и её возбуждение. Он видел, как её маленькие соски затвердели под тканью, как она пытается сжать колени, чтобы не выдать своё желание.

– На колени, – приказал он, и в этом приказе не было места для возражений. Только власть.

Аяне послушно опустилась на ковровую дорожку у его ног. Она видела его дорогие кожаные туфли, его идеально выглаженные брюки. В голове шумело. Юра медленно расстегнул ремень, и звук этого металла в тихом кабинете прозвучал оглушительно.

– Разденьте меня, – негромко сказал он.

Дрожащими пальцами Аяне расстегнула его ширинку. Она видела, как его твердость требовательно вырывается на свободу. Большой, тяжелый член, который даже в спокойном состоянии выглядел внушительно, а сейчас, возбужденный её близостью, требовал внимания.

– О Господи... – выдохнула она, глядя на него.

– Немедленно, Аяне. Без лишних слов.

Она повиновалась. Опустившись ниже, Аяне обхватила его губами, чувствуя вкус дорогого мыла и мужской кожи. Юрий Владимирович закрыл глаза, тяжело вздохнув. Он чувствовал, как её язык аккуратно, почти робко, исследует его плоть. Это было неспешно, искусно. Её горячий рот сжимал его, когда она медленно скользила вниз, вбирая в себя всю его возбужденную длину.

Его пальцы вплелись в её длинные черные волосы, слегка сжимая их. Он направлял её, заставляя заглатывать всё глубже, до самого основания, до самых ядер. Аяне слышала, как он сдавленно рычал от удовольствия, как его дыхание стало прерывным, тяжелым. Она чувствовала, как он дергается в её рту, как напрягаются мышцы его бедер.

– Да... вот так, маленькая... – прохрипел Юра.

Она ускорила темп, двигая головой вперед-назад, упиваясь вкусом его плоти, ощущая её твердость и жар. Юрий Владимирович с силой прижал её голову к себе, выгибаясь и удовлетворенно шепча проклятия, переходящие в стоны. Аяне чувствовала, как внутри этого мужчины бушует настоящий пожар, и она с готовностью становилась его частью, жадно принимая его в себя, позволяя ему властвовать над своим телом.

Когда он достиг пика, он резко вытащил член, тяжело дыша. Аяне сидела на ковре, глядя на него снизу вверх. Её губы блестели от смазки, в волосах была пыль, а лицо покраснело. Он молчал, глядя на неё с одобрением и нескрываемой похотью, которая теперь вспыхнула ещё ярче.

– Возвращайтесь к работе, – сказал он, застегивая брюки. – И завтра вечером вы останетесь в офисе после закрытия.

***

На второй день Аяне пришла в офис в более вызывающем платье – темно-синем, с глубоким вырезом, даже большего размера, чем обычно. Она знала, что Юрий Владимирович заметит. И он заметил.

Весь день он не сводил с неё глаз. Его молчаливый, тяжелый взгляд буквально раздевал её, проникая под ткань, ощупывая каждый изгиб её тела. Аяне чувствовала себя оголенной, даже когда на ней была одежда. Она знала, что он хочет её, и это желание передавалось ей, превращаясь в тягучую влагу между бёдрами.

Когда часы на стене пробили шесть, и последний сотрудник покинул офис, Юрий Владимирович нажал кнопку селектора.– Аяне, ко мне.

Она вошла в его просторный кабинет. За окном сгущались сумерки, город огнями зажигался внизу. Юра сидел за своим столом, расслабленно откинувшись на спинку кожаного кресла.

– Закройте дверь на замок, – сказал он, не глядя на неё.

Аяне сделала, как он велел. Она слышала, как щелкнул замок. Теперь они были одни. В полной тишине.

– Подойдите сюда, – он указал на край своего стола.

Девушка подошла, чувствуя, как дрожат колени. Он встал, обходя стол. Его рука легла ей на талию, и он с силой притянул её к себе, вжимаясь своим телом в её мягкие формы. Его губы нашли её губы в жадном, властном поцелуе. Это не был поцелуй из романа – это была жажда. Он целовал её грубо, захлопнув дверь в её прошлое, в её скромность и наивность.

– Ты такая молодая, такая сочная, – шептал он ей в губы. – Я ждал этого со вчерашнего дня.

Он грубо рванул её платье вверх, обнажая бедра и белые кружевные трусики. Его ладонь скользнула вверх, сжимая её грудь третьего размера, сминая сосок через тонкое бельё. Аяне выдохнула, подаваясь ему навстречу. Она чувствовала, как его твердый член упирается ей в бедро.

Он приподнял её, усадив на край стола, и развел её ноги.– Теперь я возьму тебя по-настоящему.

Юрий Владимирович действовал быстро и решительно. Он скинул с неё трусики одним движением, отбросив их в сторону. Аяне смущенно попыталась прикрыться, но он перехватил её руки, прижимая их к поверхности стола.

– Не смей прятаться от меня. Покажи всё.

Он развернул её спиной к себе, придавливая её лицом к холодной поверхности стола. Аяне почувствовала, как его пальцы начинают исследовать её бедра, поднимаясь всё выше. Её задница, круглая и упругая, была теперь полностью открыта.

– Боже, какая кожа... – выдохнул он.

Его пальцы проникли между её ягодиц, раздвигая их. Аяне вздрогнула, когда почувствовала прикосновение его пальцев. Но это было лишь начало. Юрий Владимирович не собирался медлить. Он знал, чего хочет, и не собирался спрашивать разрешения.

Он расстегнул свои брюки, освобождая член, который к этому моменту стал каменным. Повернув её еще больше, он прижался к ней сзади, ощущая её податливость.

– Расслабься, Аяне. Просто доверься мне.

Он направил головку своего члена к её заднему проходу. Аяне почувствовала холодный воздух на обнаженном сокровенном месте, а затем — давление. Он начал медленно, с силой, заходить внутрь неё.

– Ох... – всхлипнула она, сжимая пальцами поверхность стола.

Было болью, но не той болью, от которой хочется убежать. Это была боль нового опыта, открытия. Юрий Владимирович вошел в неё глубоко, заполняя её, растягивая за собой ткань реальности. Он замер на мгновение, давая ей привыкнуть, чувствуя, как её мышцы сжимают его.

– Ты такая узкая, – прорычал он ей в самое ухо. – Почти девственная.

Он начал двигаться. Каждый толчок был медленным и намеренным. Он вбивался в неё, заполняя своим жаром, чувствуя, как её тело отзывается на каждое движение. Аяне слышала звук трения тел, влажные шлепки его плоти о её ягодицы, её собственное прерывистое дыхание.

В её голове всё перемешалось. Страх смешался с восторгом, стыд – с неистовым желанием. Она чувствовала его внутри себя, и это ощущение seemed le drowning her in pleasure. Юра наращивал темп, его толчки стали резкими, глубокими. Он грубо сжимал её грудь, сгибая её тело под собой.

– Да! – вскрикнула она, когда он попал в одно из самых чувствительных мест внутри.

Он не собирался останавливаться. Его бедра работали ритмично, с силой, почти агрессивно. Он выбивал из неё весь воздух, заставляя её только стонать. Его кожа была мокрой от пота, и запах секса наполнил кабинет, перебивая запах дорогих антиквариатов и старого дерева.

– Ты моя, Аяне, – шептал он, вбиваясь в неё, чувствуя, как она дрожит. – Моя маленькая секретарша.

Он чувствовал, как она приближается к своему пику. Её тело напряглось, пальцы впились в стол. Юра сделал последний, самый сильный толчок, вбивая себя в неё до самого упора. Он замер, чувствуя, как её внутренние мышцы сокращаются в ритмичных спазмах, обнимая его, заглатывая его.

Он излил в неё всё свое напряжение, чувствуя, как горячая струя заполняет её. Он тяжело дышал, припадая лицом к её обнаженной спине, вбирая запах её волос и кожи.

Некоторое время они лежали в тишине. Аяне чувствовала, как внутри неё ещё трепещут остатки экстаза. Она медленно обернулась, глядя в его глаза. В них больше не было жесткости – только глубокое, мужское удовлетворение.

– Ты... вы... – начала она, пытаясь найти слова.

Он улыбнулся, потрепал её по волосам.– Иди, оденься. Завтра жду тебя в девять. И помни: в этом офисе всё под моим контролем.

Аяне медленно поднялась с пола, поправляя платье. Внутри неё всё еще пульсировало жаркое тепло, и она знала, что с этого дня её жизнь никогда не будет прежней. Она была готова отдавать ему всё, что он пожелает. И она знала, что он попросит еще очень многое.