Солнце нещадно палило, превращая прибрежный песок в раскаленный металл. Татьяна поправила лямку рюкзака, чувствуя, как капли пота медленно скатываются между лопаток, теряясь в густых каштановых волосах, спускавшихся почти до самой поясницы. В свои тридцать пять она выглядела безупречно: стройная, с крепкими бедрами и высокой, упругой грудью третьего размера, которая сейчас, под тонкой хлопковой футболкой, заметно вздымалась в такт ее сбивчивому дыханию.

Дмитрий шел рядом, щурясь от яркого света. Ему было тридцать шесть; подтянутый, с легкой щетиной на лице, он казался воплощением спокойствия, хотя сжимал пальцы на лямках своего рюкзака так, что костяшки побелели.

— Думаешь, здесь действительно можно?— Татьяна обернулась к мужу, и в ее глубоких карих глазах мелькнуло озорство, смешанное с предвкушением.

— Официально— да. Потом за перевалом начинается зона, где одежда будет для нас считаться пережитком прошлого,— усмехнулся Дмитрий.

Они приехали сюда, чтобы сменить обстановку, сбежать из душного города в дикие леса, моря и горы, где воздух был таким чистым и холодным, что казалось, будто легкие вымываются изнутри. Дмитрий был руководителем в крупной строительной фирме, Татьяна работала дизайнером. Оба они— те, кто добился успеха, кто обладал властью над временем и деньгами— в конце концов стремились к одному: к первобытной тишине.

Когда они, наконец, нашли подходящую поляну, скрытую от случайных взглядов густыми зарослями папоротника и старыми, покрытыми мхом соснами, Дмитрий с облегчением сбросил груз с плеч. Татьяна сделала то же самое, и оба они замерли, жадно вдыхая запах хвои, сырой земли и нагретой коры.

— Поможешь поставить палатку?— Татьяна скинула кроссовки, и ее длинные, белые пальцы ног мгновенно утонули в мягком, прохладном мхе. Она с наслаждением выдохнула, потягиваясь всем телом, и ткань её футболки опасно натянулась, очертив изгибы ее высокой груди и тонкой талии.

Дмитрий смотрел на жену, и в его взгляде читалось то, что он не решался произнести вслух. За последние годы их брак стал предсказуемым. Они любили друг друга, но секс их, увы, превратился в привычный ритуал, в часть распорядка дня, идущего сразу за ужином и перед сном. Однако сейчас, здесь, в этом диком краю, где не было слышно даже шума автострады, что-то внутри него изменилось.

— Я помогу,— хрипло ответил он и подошел к ней, чтобы забрать ее часть снаряжения.

Когда он проходил мимо, он намеренно прижался к ней, чувствуя плечом ее мягкую грудь. Татьяна вздрогнула, но не отодвинулась. Напротив, она медленно повернула голову, глядя на него снизу вверх. На ее губах играла едва заметная улыбка.

— Ты так и будешь стоять?— шепнула она,— Или всё-таки начнёшь ставишь палатку?

Дмитрий не ответил. Он схватил ее за руку, резко притянул к себе и, не теряя ни секунды, накрыл ее губы своими.

Это был нежный, почти осторожный поцелуй, но в нем было столько сдерживаемого напряжения, что Татьяна непроизвольно охнула. Она обхватила его шею, запуская пальцы в его короткие темные волосы, и ответила с такой жадностью, будто не видела его несколько лет.

— Нам ведь не обязательно ждать вечера?— выдавила она между поцелуями.

Дмитрий отстранился лишь на миллиметр, чтобы взглянуть ей в глаза. Глаза Татьяны потемнели, зрачки расширились, и в них было столько чистого, бесстыдного желания, что у него перехватило дыхание. Он запустил руки ей под футболку, нащупал тонкую ткань белья и одним уверенным движением потянул его вниз, облегчая доступ к груди.

Татьяна, не в силах больше ждать, сбросила футболку на траву. Джинсы и трусики последовали за нею. Она встала перед ним полностью обнаженная, слегка выпятив наружу свой пышный лобок и влажную щель между бедер. Кожа ее, тронутая солнцем, сияла в тени деревьев, и Дмитрий чувствовал, как внизу живота собирается знакомый, тяжелый жар.

— Боже, какая ты красивая, — прошептал он, хватая ее за бедра и приподнимая.

Татьяна обхватила его за талию ногами, когда он прижался пятой точкой к широкому стволу старого дерева. Ее грудь прижалась к его рубашке, и он почувствовал, как затвертели ее соски проступают сквозь тонкую материю.

— Хватит слов,— простонала она, впиваясь ногтями в его плечи.

Дмитрий с жадностью сжал её груди, чувствуя, какие они упругие и горячие. Татьяна выгнулась, подаваясь вперед, чтобы дать ему больше доступа к своему телу.

Он опустил голову и начал жадно сосать ее сосок, одновременно с этим его рука скользнула вниз, между бедер. Одним своим пальцем он погрузился в ее влажную плоть, заставив жену вскрикнуть от неожиданного и сильного удовольствия.

— О да...— застонала она, закидывая голову назад и открывая ему шею.

Дмитрий больше не сдерживался. Он расстегнул молнию своих брюк, освобождая свой твердый, пульсирующий член, который жаждал этого момента. Татьяна почувствовала его головку у своего входа, и ее дыхание сбилось. Она медленно опустилась вниз, раздвигая ноги и принимая в себя весь его объём.

Его плоть вошла в нее с влажным, сочным звуком, заполняя ее до самого края.

— Ах...— Татьяна сжала его крепко, чувствуя, как ее внутренние мышцы охватывают его, не давая выбраться, — Дмитрий, ты такой сегодня... большой.

Дмитрий начал двигаться, сначала медленно, прислушиваясь к ее реакции, а затем всё быстрее. Ритм стал разным, рваным; он вбивался в нее, глубоко и жестко, поднимая ее тело вверх и заставляя ее задыхаться от возбуждения. Каждый его толчок отдавался вспышками белого света в ее мозгу.

Татьяна чувствовала, как ее тело поглощает его, как ее влага смазывает его кожу, делая каждый их союз неостановимым. Она обхватила его за спину, с силой прижимала к себе, чтобы не оставить ни миллиметра пространства между ними. Ее бедра сами двигались навстречу ему, жадные, требующие ещё большего.

— Быстрее... пожалуйста, — шептала она ему в ухо, покусывая мочку.

Дмитрий охнул и прибавил темп. Его движения стали резкими, точными, полными яростного вожделения. Он чувствовал, как ее влагалище сокращается вокруг члена, зажимая его плоть, и это сводило его с ума.

— Ты такая сегодня тесная...— выдохнул он, теряя контроль, — Походу мы так долго именно этого и ждали.

Его рука скользнула вниз, и он нашел ее клитор, ритмично надавливая на него большим пальцем. Татьяна задохнулась, ее тело задрожало в экстазе.

— Ой, боже... не останавливайся!— вскрикнула она, сжимаясь вокруг него так сильно, что Дмитрий едва не кончил в тот же миг.

Он сменил позу, аккуратно перенеся ее на спину прямо на мягкий ковер из мха.

— Здесь?— спросил он, глядя в ее затуманенные глаза.

— Здесь. Прямо здесь, — ответила она, разводя ноги еще шире и приглашающе поднимая бедра вверх.

Он вошел в нее с размаху, одним мощным толчком, до самого основания. Татьяна выгнулась дугой, ее пальцы впились в его плечи, заставляя трещать ткань рубахи. Она слышала только свое сбитое дыхание, его тяжелый вдох и ритмичные шлепки и чавканье их плоти, сталкивающейся друг с другом.

Его кожа на шее была соленой, влажной, пахла мужчиной и лесом. Дмитрий зарылся лицом в ее волосы, вдыхая их аромат, и продолжал методично вбиваться в нее, стараясь задеть каждое чувствительное место.

— Я хочу тебя... полностью, — прошептал он, и она почувствовала, как его кадык дернулся, нервно сглатывая.

Татьяна обхватила его ногами, прижимаясь плотно, так, чтобы каждое его движение знало ее внутренности. Она чувствовала, какое напряжение копится в нем, как он становится всё жестче, как его дыхание превращается в свист.

— Еще...— требовала она, выгибаясь навстречу.

Он начал двигаться ещё быстрее, почти неистово. В какой-то момент всё вокруг перестало существовать— только лес, только солнце, пробивающееся сквозь ветви, и невыносимое, сладкое напряжение, которое объединяло их в одно целое.

— Я уже...— Дмитрий замер, наполовину вытянув свой член из нее, а затем с силой вошел обратно, достигнув самого дна.

Татьяна вскрикнула, ее тело потрясло первой волной оргазма. Она чувствовала, как внутри нее что-то разрывается, превращаясь в тысячи искр.

— Д-дмитрий!— взмолилась она, чувствуя, что сейчас он уже готов из неё выйти.

Она обхватила его еще крепче, зажимаясь вокруг него всем телом. Он зарычал, как раненый зверь, и с рывками стал выпускать в нее остатки своей накопившейся страсти.

— Да-а-а, — простонал он, замирая в ней и тяжело дыша, — Ох...

Разрядилось напряжение, оставив после себя блаженную пустоту. Они лежали, переплетаясь телами на мягком мху, слушая, как вокруг поют птицы, а ветер колышет верхушки сосен.

Дмитрий медленно отстранился, глядя на свою жену. Ее щеки горели, глаза блестели, грудь тяжело вздымалась, а на коже возникли крупные мурашки.

— Ты сегодня просто великолепна, — тихо сказал он, целуя ее в губы.

Татьяна улыбнулась, потираясь щекой о его плечо.

— Теперь нам точно нужно ставить палатку. А то если кто-то нас увидит...

— Да пусть видят, — усмехнулся он, приподнимаясь на локтях, — Здесь только мы, деревья, ёжики и кое-какие белки.

Он помог ей подняться, бережно обнимая за пояс. После того, как они быстро справились с палаткой, они решили не спешить с переодеванием. Лес окутывал их своим спокойствием и легкой прохладой, а впереди лежал еще целый день, который они планировали провести так, чтобы забыть о существовании остального мира.

— Пойдем, — Татьяна взяла его за руку, — Там впереди есть ручей. Я видела его, когда проходила мимо.

— За водой?— смутно догадываясь, о чем она думает, спросил Дмитрий.

Татьяна обернулась, хитро прищурившись. Ее пальцы легли на кнопку его рубашки.

— Омовение, — прошептала она, и в этом слове было больше смысла, чем во всем, что они обсуждали за последние несколько часов.

Когда они достигли ручья, вода оказалась прозрачной и ледяной. Татьяна без сомнений пошла к ручью. Ее обнаженное тело, сияющее на солнце, было прекрасным. Дмитрий стоял, завороженный, глядя, как она медленно входит в воду.

— Иди ко мне, — позвала она, всплеснув руками.

Раздевшись до нага, он последовал за ней, чувствуя, как холодная вода обжигает кожу. Но когда они встретились посреди ручья, тепла в их объятиях оказалось достаточно, чтобы согреть всё вокруг.

Дмитрий притянул ее к себе, чувствуя ее влажную кожу под своими ладонями. Ручей шумел, скрывая их шепот, а солнце продолжало припекать над головами.

— Расскажи мне, что тебе хочется, — негромко сказал он, целуя ее в плечо.

— Хочу, чтобы мы никогда не возвращались в город, — ответила Татьяна, обнимая его за шею.

Он улыбнулся, хотя глубоко внутри понимал, что это невозможно. Но сейчас, в этот момент, смешавшись с пеньем птиц и шумом воды, это казалось самым важным решением в его жизни.

— Тогда мы останемся здесь до конца недели, — пообещал он, подхватывая ее под бедра и прижимая к себе очень крепко.

Ближе к вечеру, когда солнце начало склоняться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, они сидели у небольшого костра, жаря мясо на ветках.

— А помнишь, как мы впервые поехали в поход?— Татьяна задумчиво помешивала еду, — Ты тогда вообще не умел ставить палатку.

— Зато я умел зажигать огонь, — парировал Дмитрий, подбрасывая в пламя сухие ветки.

— А чего еще не умел?

Он пристально посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнуло что-то тёмное, плотское.

— Сейчас я умею многое, — сказал он, поднимаясь с места.

Он подошел к ней, протягивая руку.

— Идем в палатку.

Татьяна послушно встала, следуя за ним.

Внутри палатки было темно и уютно. Они легли в спальный мешок, соприкасаясь кожей, чувствуя тепло друг друга. Снаружи ветерок шелестел листвой, а где-то вдалеке ухал сова.

— Ты всё ещё хочешь остаться дизайнером? — спросил он, обнимая ее сзади.

— Хочу. Но сейчас мне хочется другого.

Она развернулась к нему лицом, притягивая его губы к своим.

— Покажи мне, чему ты научился с нашей последней поездки, — прошептала она.

Дмитрий усмехнулся, перекатился на спину, увлекая за собой жену. Он почувствовал, как ее ноги обвивают его бедра, а руки впиваются в его волосы.

— С удовольствием продемонстрирую.

Этой ночью лес слышал их стоны так же ясно, как и в первый раз, но теперь в них было больше уверенности, больше жгучей, неостанавливающейся жажды.

Когда всё закончилось, они лежали, глядя в потолок палатки, слушая, как постепенно затихает природа вокруг.

— Знаешь что?— тихо произнесла Татьяна, прижимаясь к его плечу.

— Что?

— Я тебя люблю.

Дмитрий ничего не ответил, только крепче обнял ее, чувствуя, как сердце бьется в унисон с её. Впереди была целая ночь— и ещё несколько дней в этом диком, первозданном раю.

Дмитрий молча впился пальцами в её бедро, сжимая плоть до покраснения. Именно в этот момент он вдруг осознал, насколько сильно он распалился за этот день, насколько остро ощущал каждую частичку её тела. Но странное предчувствие, какое-то смутное беспокойство закралось в его мысли...

Спустя неделю свой уединенный отдых в горах они сменили на шумное побережье Адриатики. Они арендовали виллу вместе с компанией друзей молодых студентов, которых Дмитрий знал ещё из университета, когда сам был их куратором во время их практики на его предприятии. Среди них была группа из пяти человек: шумных, полных энергии и жизни ребята, которые приехали сюда, чтобы окончательно сбросить с себя груз очередной сессии.

Вечер на вилле начался с вина. Холодное белое, в запотевших бокалах, оно легко пилось, развязывая языки и снимая последние барьеры. Татьяна, одетая в полупрозрачную льняную тунику, сидела на краю дивана, закинув ногу на ногу. Её стройные бедра, открытые до самого паха, ловили свет ламп, и Дмитрий, сидевший напротив с бокалом в руке, не мог оторвать от неё взгляда.

Он видел, как один из студентов, высокий и широкоплечий Андрей, заглядывается на его жену. Андрей не скрывал своего восхищения— он откровенно изучал изгиб её груди под тонкой тканью, жадно сглатывая слюну.

«Он хочет её», — с ясностью и странным возбуждением понимал Дмитрий. Раньше мысль о том, что другой мужчина жел бы его жену, вызвала бы ревность, но вино и общая атмосфера свободы сделали свое дело. Его возбуждала сама мысль о том, какие влажные фантазии сейчас крутятся в голове у каждого из шумной компании.

— А ты не художница?— вдруг спросил Андрей, подаваясь вперед и сокращая расстояние между ними.

— Почти, — Татьяна лукаво улыбнулась, её глаза блеснули, — Я дизайнер.

— Дизайнер, значит...— Андреа перевёл взгляд на её открытые ноги, чуть выше поднимаясь к колену. — А могу я чуть ближе полюбоваться этим шедевром?..

Он протянул к ней свою руку и Татьяна, взглянув на мужа, вопросительно приподняла бровь. Дмитрий молча кивнул, едва заметно улыбаясь.

Пальцы студента коснулись её кожи на бедре, медленно поднимаясь вверх. Татьяна вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, она чуть раздвинула колени, позволяя Андрею продвинуться выше. Дмитрий наблюдал за этим, чувствуя, как в его паху натягивается ткань брюк.

Следует отдельно упомянуть, что свинг не был чужд в семье Дмитрия и Татьяны- и они уже узнали некоторые стороны "изысканных" удовольствий, которые практиковали между собой свингующие пары в большом городе.

— Ой, мне кажется, нам здесь будет слишком тесно, — прошептала Татьяна, чувствуя, как рука Андрея почти коснулась её белья, — Может, прогуляемся к пляжу? Там сейчас никого.

Они вышли из виллы, когда солнце уже коснулось воды, окрасив берег в густые багряные тона. Пляж, как и обещал хозяин недвижимости, был практически нудистским. С каждым шагом друзья сбрасывали одежду. Дмитрий первым снял рубашку, затем, помедлив, сбросил шорты. Татьяна разделась вслед за ним, её кожа сияла в лучах заката, и её высокая грудь, освобожденная от лифчика, покачивалась при каждом её шаге по песку.

— Смотри, какми здесь кажутся огромными местные скалы!— воскликнула она, подбегая к самой воде.

Дмитрий стоял в тени деревьев, облокотившись на ствол, и смотрел, как его жена, абсолютно голая, заходит в море. Вода блестела на её округлых ягодицах, капли стекали по бедрам, теряясь в светлых волосках между ног.

— Андрей, Максим! Идемте, — позвала она парней, которые шли чуть позади.

Они разделись, не смущаясь, и побежали в воду, поднимая фонтаны брызг. Дмитрий остался на берегу, но не от этого стало ему скучно. Напротив, он с жадностью вбирал в себя каждое движение их тел. В этот момент к нему подошла Юлия, смуглая и стройная девушка из группы.

— Твоя жена невероятна, — тихо сказала она, подходя к нему почти вплотную, — Ты, должно быть, очень горд этим?

Дмитрий почувствовал тепло, исходящее от неё. Юлия стояла рядом с ним, обнаженная, с маленькими, крепкими грудями и узкой талией.

— Очень, — ответил он, глядя на жену, которая в этот момент смеялась, стоя по пояс в воде с Андреем.

— Знаешь, — Юлия коснулась его руки, — Здесь, на этом побережье, можно забыть о правилах. Посмотри на них.

Дмитрий посмотрел. Татьяна и Андрей замерли в объятиях; он видел, как студент прижал её к себе, как его руки с лаской сжали её грудь, а сама Татьяна, закинув голову назад, отдалась его поцелуям. Она не пыталась вырваться; напротив, она обхватила его шею, притягивая к себе всё плотнее.

Возбуждение внутри Дмитрия вспыхнуло с новой силой. Это было похоже на старое, забытое чувство, которое он давно не испытывал, погрязнув плотно в житейской и рабочей рутине. Желание разделить эту запретную близость, позволить этому случиться.

— Пойдем, — Юлия взяла его за руку и потянула за собой, в сторону скал, где в тени деревьев были густые заросли розмарина и мирта.

— Анастасия сейчас занята, — прошептал он, чувствуя, как пальцы Джулии сжимают его ладонь.

— Мы все здесь друзья, Дмитрий. Поэтому тут не может быть и ревности. Только удовольствие и только по взаимному согласию.

Они спустились в маленькую бухту, скрытую от глаз случайных прохожих. Юлия медленно уселась на песок, раздвигая свои ножки и приглашая его. Он опустился рядом, чувствуя, как его возбуждение растёт, становясь почти невыносимым.

— Ты очень красив, — прошептала Юлия, придвигаясь к нему.

Она начала медленно целовать его в шею, а затем, скользнув ниже, кончиком языка коснулась его ключицы. Дмитрий закрыл глаза, отдаваясь её ловким, уверенным прикосновениям. Её руки скользнули вниз, нащупывая его возбужденную плоть.

Он почувствовал, как её пальцы смыкаются вокруг него, сжимая и поглаживая. Это было мастерски— медленно, с замиранием, заставляя его буквально замирать изнутри.

— Я заметила, как ты смотришь на Анастасию, — прошептала Юлия, теперь её губы были совсем рядом с его ухом.

— Она по своему прекрасна, — выдохнул он, хватая девушку за бедро и притягивая к себе.

Их губы встретились в требовательном, жадном поцелуе. Это было резко и неожиданно, но именно так, как требовали обстоятельства. Он почувствовал её внутреннюю влажность, биение её пульса- и спустя мгновение они переплелись телами в горячем, судорожном охвате.

Юлия с тихим стоном распласталась под ним, принимая его в себя. Он двигался в ней, глубоко и мощно, вдыхая запах её волос и кожи, смешанный с солью моря.

Между тем, в море, такие же исторгавщиеся там звуки принадлежали его жене. Татьяна впилась ногтями в спину Андреа, её обнаженная грудь прижималась к его жесткой грудной клетке. Исчезла всякая скромность, остались только стихийные, первобытные инстинкты и стремление почувствовать на себе страсть молодого студенческого тела.

Андрй резко развернул её, перехватив её руки за спиной, и с силой прижал к себе, вонзаяясь в неё со всей мощью, на которую был способен. Татьяна вскрикнула, закидывая голову и глядя в ослепительно голубое небо.

—Сильнее, — простонала она, чувствуя, как ритм толчков становится всё быстрее.

В этот момент Дмитрий, закончив с Юлией, поднялся- и они пошли по песку в сторону воды. Он видел, как его жена выгибается в руках студента, как её кожа блестит от пота и морской воды.

Андрй заметил его и, не останавливаясь, посмотрел прямо в глаза Дмитрию. В его взгляде не было извинения или смущения— только чистая, монструозная страсть.

Татьяна, увидев мужа, чуть отстранилась, её дыхание стало прерывистым.

— Дмитрий...— выдохнула она, глядя на него смущенно, но с таким возбуждением, что он почувствовал его даже на расстоянии.

Он подошел ближе, слыша, как виновато и в то же время возбужденно жарко стонет его жена.

— Продолжай, — сказал он, сбрасывая с себя остатки одежды.

Теперь они были втроем. Одновременно с тем Андреем он медленно ввел свой член в попку Татьяне, пока сам Андрей продолжал ритмично двигаться в ней.

— Аккуратней, — прошептала Татьяна, протягивая руку мужу.

Дмитрий подсел сзади неё, обхватывая её за бедра. Она почувствовала его твёрдость, его дыхание на своей шее.

— Одновременно, — прошептала она, закрывая глаза, когда они оба обхватили её, становясь единым живым организмом.

Ритм стал общим. Дмитрий вбивался вся в неё сзади, в то время как Андрей, трахая в пизду его жену, ритмично двигался навстречу. Татьяна почувствовала себя зажатой между двумя мужчинами, двумя огнями страсти, которые плавили её изнутри.

— О боже...— вскрикнула она, когда огонь внутри неё достиг своего пика.

Это было слишком много— слишком сильно, слишком ярко. Она чувствовала, как её внутренние мышцы непроизвольно сжимаются, обхватывая каждого из них.

— Да, — прохрипел Андрей, ускоряя темп.

Дмитрий закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Он чувствовал тепло её кожи, аромат её волос на фоне сильного запаха секса, слышал её прерывистые всхлипы.

— Я сейчас...— вырвалось у него, и спустя мгновение он с силой выплеснул всё своё напряжение в неё, чувствуя, как одновременно с ним содрогается и Андрей.

Они затихли, тяжело дыша, всё еще соединенные. Солнце уже начало садиться, окрашивая воду в темно-синий цвет.

— Это было...— Татьяна с трудом подобрала слово, — Невероятно.

— Спасибо, что позволили, — тихо сказал Андрей, медленно отходя в сторону, чтобы привести себя в порядок.

Дмитрий обнял жену, притянул её к себе, чувствуя, как она расслабляется в его руках.

— Мы должны сходить в кино, — вдруг сказала она, вкладывая голову ему на плечо, — Обещали показать «Список Шиндлера» в старом кинотеатре на окраине. Помнишь?

— Помню.

Они долго молчали, глядя на море.

—— Знаешь, что самое странное?— прошептала Татьяна, — Ты стал гораздо сексуальнее за эти несколько дней.

— Почему?

— Ты больше не пытаешься быть правильным и не диктуешь свои нормы поведения.

Вечером они действительно отправились в кинотеатр. В зале было сумрачно, пахло старым бархатом и попкорном. Они сели в самом конце, в тени.

Когда на экране зазвучали первые кадры, Дмитрий почувствовал, как Татьяна забирается с ногами на сиденье, притиснувшись к нему всем телом.

— Здесь так темно, что нас даже не видно, — прошептала она, её пальцы начали медленно расстегивать его ремень.

— Татьяна, мы же в кино...— попытался он сдержать её, но его рука сама потянулась к её груди, сжимая мягкую ткань блузки.

— Тихо, — прошептала она, и её рука скользнула вниз, одним движением освобождая его член.

Дмитрий вздрогнул от неожиданного прикосновения её рук и губ на своём члене. Её пальцы были тонкими, прохладными, и она знала, куда нажимать. Он заставил себя смотреть на экран, где в этот момент происходило какое-то действо.

— Что ты чувствуешь?— едва слышно спросила она.

— Невероятное удовольствие, — выдохнул он, закрывая глаза.

Татьяна продолжала ласкать его, и с каждым её движением он терял связь с реальностью. Звуки фильма слились в неразборчивый шум, а всё, что имело значение — это её руки и губы на его члене, её близость, её негромкий голос.

— Я хочу, чтобы мы вернулись на виллу и сделали это снова, — прошептала она, сжимая его сильнее.

— С кем?

— Со всеми нами, — её голос стал совсем тихим, почти неслышным, но он всё понял.

В этот момент он осознал, что этот отпуск изменил их навсегда. Теперь их отношениям больше не было предела, и они оба были готовы открыть новые двери, даже если за ними скрывалось нечто пугающее и неизведанное.

— Я согласен, — прошептал он ей в волосы.

Впереди была еще целая ночь в компании студентов, и они знали, что она будет долгой и очень горячей.