Я стоял у двери их квартиры, в руках — пустая коробка из-под торта, который только что забрал. Сердце колотилось так, будто я собирался ограбить банк.

Всё началось пару месяцев назад, когда Костя, напившись в хлам на нашей общей пьянке, вдруг выдал: «Знаешь, брат... я иногда дрочу на мысль, как другой мужик ебёт мою Валюху. Жёстко, грязно, до крика». Сначала я думал, шутит. Но потом он начал скидывать мне её фото. То в кружевных трусиках, то голая в душе, то как она сама себя трогает перед зеркалом. Я смотрел, и меня это заводило всё сильнее. А когда Валя выложила в сторис, что печёт торты на заказ, я понял — это знак.

— Привет, солнышко! — Она открыла дверь и сразу обняла меня по-дружески, как всегда. Мягкие сиськи прижались к моей груди. Я обхватил её чуть крепче, чем положено, вдохнул запах её волос и кожи. — Ой, какой ты сегодня сильный, — засмеялась она, но не отстранилась сразу. — Заказал торт на корпоратив, — сказал я, проходя в кухню. — Сказали, самый лучший в городе. Валя была в лёгком домашнем платьице, которое едва прикрывало бёдра. Когда она наклонялась над коробкой, я видел, как ткань обтягивает круглую попку. Я сварил кофе. Два стакана. Пока она бегала по комнате, ища красивую упаковку, я быстро капнул ей в чашку пару капель из маленького флакончика.

Те самые, что, Костя однажды сам мне посоветовал «на всякий случай». — Держи, горячий, — я поставил перед ней кофе. — Спасибо, милый. Ты всегда такой заботливый, — она улыбнулась и сделала большой глоток. Мы болтали о всякой ерунде: о работе, о том, как Костя опять задерживается на объекте. Я видел, как через десять минут её щёки порозовели, а глаза стали влажными и томными.

Она то и дело проводила ладонью по шее, будто ей жарко. — Слушай... а ты вообще, как, один всё ещё? — вдруг спросила она, облизнув губы. Голос стал чуть ниже. Я встал, подошёл вплотную. Сердце стучало в ушах. Она сидела на стуле, продолжая щебетать про какой-то фильм, но я уже не слышал. Просто наклонился и поцеловал её в мягкие горячие губы. Валя сначала ответила. Язык её коснулся моего, сладкий от кофе. Но через секунду она резко оттолкнула меня и залепила звонкую пощёчину. — Ты что творишь, идиот?! — выдохнула она, глаза расширились. — Я замужем! За твоим лучшим другом! Я не отступил. Взял её за подбородок, посмотрел прямо в эти блестящие глаза. — А он сам мне всё рассказал, Валюш. И фотки твои присылал. Как ты кончаешь, как стонешь... Он хочет этого. И ты сейчас тоже хочешь. Я вижу. Она тяжело дышала. Щёки пылали. Я видел, как соски проступили сквозь тонкую ткань платья. — Ты врёшь... — прошептала она, но уже не так уверенно. Ноги её слегка раздвинулись сами собой.

— Проверь телефон. Он мне сегодня утром скинул, как ты утром в душе пальцами себя трахаешь. Валя схватила телефон, открыла чат. Я увидел, как её лицо меняется. Губы приоткрылись, дыхание участилось. — Блядь... — тихо выругалась она. — Этот извращенец... Я встал у неё между ног, медленно поднял подол платья. Трусики уже были мокрые насквозь. — Валя... — прошептал я ей в губы. — Скажи, что не хочешь. И я уйду. Она молчала несколько секунд. Потом её рука легла мне на ширинку, сжала твёрдый член через джинсы.

— Сука... — выдохнула она дрожащим голосом. — Если ты сейчас остановишься, я тебя сама убью. Я рванул платье вверх, стащил мокрые трусики. Она сама расстегнула мне ремень, достала мой толстый член и жадно обхватила его ладошкой. — Какой же он большой... — простонала она, проводя языком по головке. — Костя говорил, что у тебя здоровый, но я не верила... Я схватил её за волосы и толкнул член глубже в горячий рот. Валя закашлялась, но не отстранилась. Слюни текли по подбородку, она сосала жадно, глядя мне в глаза.

— Вот так, сука... соси, как шлюха, — рычал я, трахая её в горло. Она стонала, виляя попкой. Я поднял её, посадил на стол, широко развёл ноги. Пизда была гладкая, набухшая, вся в соках

— Я же вижу, как ты хочешь, моя сладкая, — сказал я, тяжело дыша ей в губы. Я снова впился в её рот поцелуем, уже не нежно, а жадно, почти грубо. Валя ответила так, будто внутри неё что-то окончательно сорвалось. Её язык ворвался ко мне, горячий, мокрый, настойчивый. Она стонала мне прямо в рот, впиваясь пальцами в мои плечи. — Ммм... блядь... — выдохнула она, когда я на секунду оторвался, чтобы стянуть с неё остатки платья. Ткань затрещала. Под ним не было ничего, кроме мокрых трусиков, которые я уже сорвал раньше. Её тело было горячим, кожа влажной от пота. Я провёл ладонями по её упругой талии, сжал тяжёлые сиськи, щипнул соски. Валя выгнулась, толкая грудь мне в руки. — Сними всё с меня... — прошептала она дрожащим голосом. — Я уже не могу терпеть... Я стащил с неё последние лоскутки ткани и откинул их в сторону. Она осталась полностью голой, сидя на краю стола, с широко раздвинутыми ногами. Её гладкая пизда блестела, из неё всё ещё текли её соки. Я полез в карман джинсов и достал тонкую кожаную повязку на глаза. Чёрную, мягкую. Валя увидела её и тяжело сглотнула, но глаза её вспыхнули ещё сильнее.

— Это... что? — выдохнула она. — Повязка снимает с тебя все запреты, — тихо сказал я, медленно натягивая её ей на глаза. Я завязал тесёмки на затылке, аккуратно, но крепко. — Теперь ты отдашься мне вся, моя мокрая сучка.

Без лица, без имени, просто дырка для моего члена. Валя шумно втянула воздух. Губы её приоткрылись. Она стала ещё красивее в этой слепоте — беспомощная, но такая похотливая. Я достал телефон, включил видеозапись. Красная точка загорелась. Я направил камеру на неё. — Встань на колени и открой свой блядский рот, моя дорогая, — приказал я низким голосом. Валя медленно сползла со стола. Коленки стукнулись об пол. Она послушно открыла рот, высунула язык. Розовый, влажный. Облизнула свои пухлые губы медленно, очень сексуально, будто знала, что её снимают. — Вот так... хорошая девочка, — похвалил я, приближаясь. Я сунул ей в рот два пальца. Валя сразу обхватила их губами и начала сосать. Глубоко, с чавканьем, с голодным стоном. Её голова двигалась вперёд-назад, слюни потекли по подбородку, капая на её голые сиськи. — Ммм... — мычала она, не выпуская мои пальцы. Я взял её свободной рукой за волосы, а второй рукой сжал её левую грудь, сильно, до белых следов от пальцев. Валя застонала ещё громче, сосала пальцы как настоящий член, вертела языком вокруг них, облизывала между пальцами. — Смотри, какая ты голодная, — рычал я, снимая всё на камеру. — Костя увидит, как ты на коленях у его лучшего друга сосёшь пальцы и течёшь, как последняя шлюха.

Она выпустила мои пальцы с громким чмоканьем и хрипло выдохнула: — Пусть смотрит... пусть видит, как я кончаю от тебя... Я уже вся горю, блядь... Я убрал телефон на стол, но запись не выключил. Камера продолжала ловить каждый звук. Я расстегнул ремень до конца, спустил джинсы и трусы. Мой член снова стоял колом, толстый, тяжёлый, с набухшей головкой. — Открой рот шире, — скомандовал я. Валя послушно распахнула губы. Я сразу вошёл в неё, глубоко, до самого горла. Она закашлялась, но обхватила мои бёдра руками и притянула меня ещё сильнее. Слюни брызнули, потекли по её подбородку и груди. — Ох, сука... вот так... глубже, — стонал я, трахая её в рот жёсткими толчками. — Соси, Валюша... соси, как будто это твой любимый член теперь. Она мычала, глаза под повязкой были зажмурены, слёзы текли по щекам от глубокого горла. Но она не останавливалась. Наоборот, стала двигать головой быстрее, заглатывая меня почти до самых яиц. Я вытащил член, шлёпнул им по её мокрым щекам, по языку. Валя ловко ловила его губами, стонала, просила: — Ещё... дай ещё... я хочу чувствовать, как он пульсирует...

— Хорошая шлюшка, — прошептал я, поднимая её с колен. — А теперь повернись. Жопой ко мне. Нагнись над столом. Валя дрожащими руками опёрлась о столешницу, широко расставила ноги. Её круглая попка торчала вверх, между ягодиц блестела мокрая щель и маленькое сморщенное колечко ануса. Я провёл пальцем по её пизде, собрал сок и медленно провёл им по её заднему отверстию. Валя вздрогнула всем телом. — Ой... там... — выдохнула она неуверенно. — Тихо, — сказал я, шлёпнув её по попке. — Сегодня всё моё. И спереди, и сзади. Ты же сама сказала — жёстко. Она только застонала в ответ и сильнее прогнула спину, подставляясь. Я приставил головку к её входу и резко вошёл до самого конца. Валя закричала, вцепившись в край стола так, что костяшки побелели. — Аааах! Блядь... как глубоко... еби меня сильнее! Я начал долбить её мощными толчками. Стол скрипел, торт в коробке подпрыгивал. Каждый раз, когда я входил полностью, мои яйца шлёпали по её клитору. Валя кричала, не стесняясь, матерясь и умоляя одновременно: — Да... вот так... рви меня... я твоя сучка... сильнее, пожалуйста! Я схватил её за волосы, оттянул голову назад, продолжая жёстко трахать. Повязка всё ещё была на её глазах. Она ничего не видела, только чувствовала. Это сводило её с ума. — Я сейчас кончу... — всхлипнула она. — Не останавливайся... я кончаю! Её тело начало биться в судорогах. Пизда сжалась вокруг моего члена так сильно, что я едва не кончил сам. Из неё снова брызнуло, горячие струйки потекли по её бёдрам и по моим ногам. Я не выдержал. Выдернул член и, рыча, начал кончать ей на спину и на попку. Густые горячие струи ложились на её кожу, стекали между ягодиц. Валя тяжело дышала, опустив голову на стол. Тело её мелко дрожало. — Боже... — прошептала она хрипло. — Это было... пиздец как круто. Я снял с неё повязку. Она медленно повернулась, посмотрела на меня мутными, довольными глазами. По её щекам текли слёзы и тушь. Я поцеловал её в солёные губы. Нежно, почти ласково. — Передай Косте, что следующий торт мы закажем вместе, — тихо сказал я, проводя пальцем по её нижней губе. — И пусть не опаздывает. Потому что в следующий раз я буду ебать тебя в жопу, пока он смотрит.

Я нажал кнопку на телефоне и выключил запись. Затем отправил ее Константину. Костя просто охуел от увиденного. Он медленно дрочил и с наслаждением кончил. Теперь твоя жена моя шлюха написал я ему.