Я открыл дверь. Сестра ввалилась в коридор.

— Ева, Евочка, ты пила? — тихо спросил я.

— Не! Не твоё дело! — грубо ответила сестра. — Ты что, ещё не спишь?

— Евуся! Я уже как раз засыпал, как услышал звонок.

— Двадцать минут первого, ты мне хули лечишь!

Меня затрясло: я впервые слышал, чтобы сестра употребляла мат.

— Я умывался, Евочка, честно.

— Ты спать уже в 12 должен, а не умываться. Бегом в кровать. Через минуту приду.

Я уже лежал, как пришла сестра.

— Ээ, не, так легко сегодня ты не отделаешься.

Она сорвала одеяло и скинула его с кровати.

— Ева, ты что делаешь? — еле сдерживаясь, чтобы не заплакать от страха, сказал я.

— Нет, больше я терпеть не собираюсь.

Она прыгнула мне на грудь. Я же, поняв, что сейчас будет, уже слёзно умолял сестру простить недопонимание.

— Ты ахринел просто, ну я тебя обломаю.

Она сразу переместила жопу с груди на лицо. После 40 секунд я уже начал паниковать. Воздуха всё меньше, а давит сестра сильно. Я начал дёргаться, но сестра лишь сильнее надавила.

— Будешь дёргаться — точно задушу.

Под ней я уже рыдал и горел. Прошло ещё около двух минут, прежде чем мне дали отдышаться.

— Ну и как тебе? Лучше, чем слушать меня и нормально общаться? Тебе так больше нравится?

Я же всё ещё пытался отдышаться.

— Ты что, со мной говорить не хочешь? Ладно, тогда продолжим.

Я попытался её остановить, но она меня снова накрыла. Через минуты 2 мне снова дали передышку.

— Ну что, тебе нравится? А? — злобно спросила сестра.

Я же ничего не мог ответить. Я рыдал и пытался набрать как можно больше воздуха. Через секунды 2 Ева снова села на меня. Так повторилось около десяти раз, прежде чем сестра окончательно встала с меня.

— Спи пока, утром ещё поговорим.

Ева вышла из комнаты, а я пытался отдышаться и успокоиться, боясь издать лишний звук.

Утром я проснулся и аккуратно вышел из своей комнаты. Евы нигде не было. Я тихо приоткрыл дверь в спальню сестры. Она спала. Я уже собирался уходить, как вдруг:

— Лёш, Лёша, ты?

Меня передёрнуло со страху, но в голосе сестры не было вчерашней злобы. Но почему-то всё равно было очень страшно.

— Ева! Евочка, прости пожалуйста, я не хотел будить тебя, умоляю...

— Успокойся, я не спала уже. Ты мне водички не принесёшь, пожалуйста?

— Секунду.

Я тут же метнулся на кухню и, налив стакан воды, побежал обратно. Я стал аккуратно подходить ближе, но всё ещё боялся.

— Ну ты где там? — спросила сестра.

— Прости, я уже принёс, Ева, только прости пожалуйста.

Я протянул стакан, стараясь находиться как можно дальше.

Она выпила и вернула его мне.

— Лёш, ты что какой-то шуганный? Иди сюда.

Я упал на колени.

— Ева, прошу, не надо, умоляю тебя, пожалуйста.

Тут она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Лёшка, ты чего? Иди сюда.

— Ева, пожалуйста, пощади, не надо, я не в 12, а в десять уже спать буду, пожалуйста, прости.

— Тих, погоди, ты о чём? Я ничего не понимаю.

— Ну ты же сказала, утром поговорим, я думал, ты...

— Погоди, мы виделись уже? Ты видел меня пьяной?

— Прости пожалуйста, я не хотел...

— Всё, стоп, садись ко мне и рассказывай, как я пришла.

— Ева, а ты не будешь...

— Нет-нет, иди, не бойся, обещаю. Ты знаешь, что я всегда обещания держу.

Я сел на край кровати и рассказал, что произошло.

Сестра слушала мой рассказ, держась за голову и крепко обнимая меня второй рукой.

— Лёшка, прости пожалуйста, я очень прошу тебя.

Я сидел, не зная, что ответить.

— Лёшка, Господи, прости, клянусь, я больше никогда пить не буду, обещаю тебе, слышишь. Бедный малыш. Может, ты ляжешь со мной рядом?

Она сдвинулась. Я послушно лёг возле неё.

— Ты смотри, если не хочешь, то я тебя заставлять не могу.

— Нет-нет, я не против.

Она обняла меня, и мы пролежали так в обнимку до вечера.