Глава 1

Посреди советских панелек, в уютном микрорайоне стояла обычная средняя школа номер девяносто три! Серое трехэтажное здание с облупившейся краской, скрипучими дверями и широкими окнами, за которыми уже начинала пробиваться весенняя светлость! Ну, поговаривали что в следующем году сделают капитальный ремонт, и ученики на это очень надеялись!

Воздух становился мягче, снег осел, лужи отражали бледное солнце, и по утрам можно было выйти без шапки, хотя ветер все еще щипал щеки! Ах, какое же все таки прекрасное время! Особенно когда ты учишься в школе — конечно, для тебя тогда каждая мелочь воспринимается всерьез, но оглядываясь назад, понимаешь — это самый счастливый отрезок твоей жизни! Вот только счастливым это время делали не предметы, не соревнования, а учителя! Оххх...поверьте, в этой школе были самые красивые и сочные училки! И я постараюсь рассказать вам о каждой! А пока, давайте перейдем к нашему главному герою!

*******

В одном из классов этой школы учился Юра.

Он был самым маленьким в классе! Худенький совсем( хотя мама пыталась откармливать его) он часто казался младше своих одноклассников! Темные кудрявые волосы непослушно лежали на лбу, большие карие глаза смотрели чуть снизу вверх, когда он разговаривал! Юрка был робким, послушным парнем! Стеснительным до той степени, когда даже простая просьба «передай тетрадь» заставляла его слегка краснеть! Он никогда не спорил с учителями, всегда здоровался первым и старался держаться в стороне от шумных компаний, где мальчишки спорили, кто сильнее а девчонки хихикали слишком громко!

Рисование было его тихим «убежищем»! Еще с начальной школы он мог часами сидеть над альбомом, выводя тонкие линии карандашом, смешивая цвета так, будто пытался поймать что-то неуловимое! Учителя замечали это. Особенно одна!

Но об этом позже....

Утро в его доме на четвертом этаже начиналось как и у всех ребят. Юра просыпался от тихого скрипа двери. Мама входила бесшумно, в легком халатике, и садилась на край кровати. Олеся — высокая, статная женщина с короткой светлой стрижкой и ясными голубыми глазами! Даже дома она сохраняла ту собранность, которая нужна на руководящей должности: прямая спина, спокойный голос, точные движения! Но для сына она была другой. Мягкой....теплой....Любимой мамочкой!

— «Юрочка, солнышко... уже почти восемь» — шептала она, проводя ладонью по его кудрям.

Голос у нее был низкий, чуть хрипловатый с утра, и от этого шепота у Юры внутри всегда становилось спокойно! Он поворачивался, натягивая одеяло повыше. Мама наклонялась ближе, и сквозь тонкую ткань халата он чувствовал тепло ее тела. Грудь у Олеси была полной, тяжелой на вид, но упругой, и когда она наклонялась, вырез слегка открывал мягкую ложбинку! А когда она вставала и шла к окну, открывая шторы, Юра невольно провожал взглядом, как ткань облегала ее бедра и округлую, сочную попку! Он видел эту попку и раньше — случайно, когда мама переодевалась, оставляя дверь в спальню приоткрытой!

Олеся оборачивалась и улыбалась.

— «Как спал мой мальчик?»

— «Хорошо, мам...»

Она целовала его в лоб и уходила на кухню. Юра лежал еще минуту, слушая, как она гремит чашками, и чувствовал, как внутри поднимается то странное тепло, которое он еще не умел называть....

Завтрак был весьма обычным, но вкусным! Каша, чай и бутерброд. Мама проверяла, все ли собрано в портфель, поправляла ему воротник рубашки и говорила:

— «Не опаздывай. И если что — звони!»

Юра кивал, надевал куртку и спускался вниз.

До школы было минут пятнадцать пешком. Двор, аллея с еще голыми деревьями, переход, и вот уже знакомые ворота! У крыльца всегда толпились. Кто-то курил за углом, кто-то громко спорил о вчерашнем футбольном матче, девчонки из параллели хихикали, разглядывая новенькие телефоны. Юра проходил мимо, стараясь не привлекать внимания.

Миша ждал его у раздевалки. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой и легкой ухмылкой, которая почти никогда не сходила с лица! Они дружили с первого класса. Вместе гуляли летом у реки, вместе делали уроки, вместе молчали, когда говорить было не о чем. Миша был полной противоположностью Юры — громкий, уверенный, всегда готовый ввязаться в спор или пошутить так, что весь класс хохотал! Но с Юрой он становился тише. Будто понимал, что этому худенькому другу нужно пространство!

— «Опять опаздываешь, художник» — говорил Миша, хлопая его по плечу.

— «На пять минут...»

— «На десять! Пошли, пока первый урок не начался!»

Уроки шли своим чередом. Алгебра, история, литература....

Юра сидел обычно ближе к середине класса, аккуратно записывал, иногда рисовал на полях тетради тонкие веточки или облака. Учителя его любили! Он не мешал, отвечал, когда спрашивали, и никогда не хамил. Даже самые строгие смягчались, когда видели его большие глаза!

Но настоящий день для Юры начинался на четвертом уроке — изобразительное искусство!

Кабинет ИЗО находился на втором этаже, в самом конце коридора. Пахло красками, бумагой и чем-то сладковатым — Елена Михайловна всегда держала на подоконнике маленькую баночку с леденцами! Она была невысокой, чуть выше самого Юры, с мягкими чертами лица и темными волосами! Голос у нее был теплый, чуть певучий, и она никогда не повышала его!

А еще у нее была задница! Ну, понятное дело что она есть у всех! Имею ввиду настоящая, зрелая попка, от которой Юра сходил с ума!

Мальчик заметил «это» еще в седьмом классе, когда впервые по-настоящему стал смотреть на женщин! Попка у Елены Михайловны была огромной. Не просто большой — настоящей, зрелой, слегка толстенькой, с мягкими округлостями, которые двигались под юбкой при каждом шаге! Когда она наклонялась к столу ученика, ткань натягивалась, и становилось видно, как ягодицы разделяются глубокой ложбинкой! Когда она ходила между партами, проверяя рисунки, эта задница покачивалась медленно, тяжеловато, но так красиво, что Юра иногда забывал дышать! Если Елена Михайловна надевала короткую юбку — а весной она делала это все чаще — для него это становилось событием! Он сидел на своей парте, держа карандаш так крепко, что пальцы белели, и краем глаза следил, как она проходит мимо.

В тот мартовский день юбка была как раз короткой! Темно-синяя, чуть выше колен, с мягкой складкой сзади. Елена Михайловна вошла в кабинет, поставила сумку на стол и улыбнулась классу.

— «Доброе утро, мои художники! Сегодня пейзаж. Кто помнит, как работать с перспективой?»

Юра поднял руку. Она кивнула ему особенно тепло.

— «Юрочка, расскажи.»

Он встал, тихо, почти шепотом объяснил про линию горизонта и точки схода. Елена Михайловна слушала, слегка наклонив голову, и когда он закончил, сказала:

— «Вот видите? Вот так и нужно! У Юры настоящий глаз. Не просто рисует — чувствует!»

Она подошла к его парте, когда класс уже начал рисовать, и наклонилась. Юра почувствовал запах ее духов — легкий, цветочный — и тепло ее тела! Попка оказалась почти на уровне его глаз!!! Он видел, как ткань юбки обтягивает каждую округлость, как мягко она двигается, когда она дышит.

— «Красиво начинаешь» — тихо сказала она, глядя на его лист. — «Смотри, вот здесь чуть мягче линию... Да, вот так. У тебя талант, Юрочка. Настоящий. Не растеряй!»

Она выпрямилась, и он на мгновение увидел, как юбка снова легла на ее бедра. Потом она пошла дальше, а он еще долго смотрел на чистый край листа, не в силах провести ни одной линии....

«Хороший мальчишка...только смотрит на меня постоянно! Ах, моя большая попка, наверное, сводит его с ума! Хм...интересно, а болтик какой у него? Ой, чего это я...» - думала зрелочка, гладя на этого робкого ученика.

После уроков Юра и Миша выходили вместе. Иногда шли домой молча, иногда Миша рассказывал про какую-нибудь новую игру или про то, как вчера чуть не подрался с парнем из параллельного класса! Юра слушал, кивал, иногда улыбался уголком губ. Потом они расходились у перекрестка....

Дома мама уже готовила ужин. Олеся снимала пиджак, оставаясь в блузке, и Юра снова невольно замечал, как ткань обтягивает ее грудь, как она двигается на кухне — уверенно, плавно, с той самой статной грацией, которая никогда не покидала ее даже дома.

— «Как день?» — спрашивала она.

— «Нормально. На ИЗО пятерку поставили!»

— «Умница. Мой хороший!»

Она целовала его в макушку, и он чувствовал, как ее рука на мгновение задерживается на его плече.

Вечером, когда уроки были сделаны, а мама уже ушла в свою комнату, Юра лежал в темноте и «размышлял»....

Перед сном мысли всегда становились другими! Он закрывал глаза и видел сначала Елену Михайловну — как она ходит между партами, как покачивается ее огромная, мягкая попка под короткой юбкой или тугими джинсами....

Потом другие учительницы — чьи-то бедра в обтягивающих брюках, чью-то грудь, когда они наклонялись к доске. Иногда мелькала и мама — в тех самых кружевных трусиках, в которых он однажды увидел ее пока она переодевалась!

«Оохххх...мамочка...какая же ты у меня милфочка! А попка! Попка то какая сочная! Мммм...эти трусики совсем развратно выглядят на твоей большой заднице...» - думал мальчик.

Рука сама собой спускалась ниже! Он делал «это» тихо, кусая губу, чтобы не издать ни звука. Представлял, как кто-то из училок поворачивается, смотрит на него и улыбается той самой теплой, чуть блядской улыбкой....

Представлял и более грязные фантазии — как трахает Елену Михайловну в ее прекрасную попку, как кончает ей в ротик....

Как она трахает его сверху, крутя попкой на хуе, и он лишь сладко целует ее! Из всех задниц именно Елены Михайловны была его самая любимая! Кажется, он мог фантазировать о ней часами!

«Эх...вот бы стать ее любовником! Я бы трахал ее каждый день!» — жалобно фантазировал негодник.

Кончал он быстро, в смятую футболку, и лежал потом долго, глядя в потолок, пока сердце не успокаивалось.

А в школе номер девяносто три начиналась совсем другая история....

Глава 2

Комната Юры была небольшой, с окном выходившим во двор, где уже таял последний снег и по утрам кричали вороны! Стены он давно обклеил сам! Слева — аккуратные рисунки карандашом и акварелью: ветки берез, старый мост через Волгу, портреты одноклассников, которых он рисовал тайком на переменах. Справа — огромные постеры Eminem! Три штуки. На одном рэпер в черной толстовке смотрел прямо в объектив, на другом — с микрофоном на сцене, на третьем просто крупное лицо с фирменной ухмылкой. Юра слушал его с лет десяти, еще когда только появился интернет по-нормальному. «Lose Yourself», «Stan», «Mockingbird» — эти треки он знал наизусть! Иногда ночью, когда мама уже спала, он надевал наушники и тихо читал тексты шепотом, чувствуя, как внутри что-то горячее и злое поднимается, хотя сам он никогда не умел быть злым!

На столе лежали учебники: физика с потертой обложкой, алгебра, тетрадь по истории. А поверх всего — лист формата А4. На нем было лицо мамы! Юра рисовал его почти до трех ночи! Светлые волосы, голубые глаза, чуть прищуренные, как будто она вот-вот улыбнется! Он старался поймать именно эту улыбку — теплую, немного усталую и очень родную! А когда закончил, улегся спать.

Утром Олеся открыла дверь тихо. Сначала она увидела рисунок, подошла ближе, наклонилась и осторожно взяла лист двумя пальцами. Глаза стали влажными! Ведь какое счастье знать, что сыночек так сильно и нежно любит свою маму, что аж рисует ее! Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую сын так долго пытался перенести на бумагу! Провела пальцем по контуру своих волос на рисунке и тихо выдохнула:

— «Боже мой, Юрочка...мой любимый мальчик...»

Потом аккуратно положила лист обратно и подошла к кровати, садясь на нее аккуратно. Мама провела ладонью по его кудрям, потом ниже — по щеке, и наклонилась.

— «Юрочка, вставай, мое солнышко...»

Голос был совсем тихий, почти шепот. Она чмокнула его в лоб, задержавшись губами на секунду дольше, чем нужно. Юра зашевелился и открыл глаза. Сначала увидел ее лицо совсем близко — светлые волосы, чуть растрепанные после сна, голубые глаза, теплую улыбку....

Потом почувствовал, как она гладит его по голове.

— «Доброе утро, мам...»

— «Доброе, родной. Уже почти полдевятого. Каша ждет!»

Она встала и вышла на кухню, оставляя за собой легкий запах ночного крема и чего-то сладкого. Юра остался один. И сразу понял, в каком он состоянии. Под тонким одеялом стояло крепко!!! Член его был большим — толстым, упругим, с четко очерченной головкой! На лобке уже пробивалась короткая темная щетина, редкая, но заметная. На его худом, почти мальчишеском теле это выглядело странно и одновременно гармонично! Из-за небольшого роста член казался еще крупнее, чем был на самом деле! Юра прикусил губу, осторожно приподнял одеяло и посмотрел....

Потом быстро накрылся снова. Попытался думать о чем-то скучном — о формулах, о вчерашней контрольной....

Через пару минут получилось немного сбить остроту! Он натянул домашние штаны так, чтобы ничего не топорщилось, накинул футболку и вышел.

На кухне пахло манной кашей и свежим чаем. Олеся стояла у плиты спиной к нему. На ней была новая розовая ночнушка — короткая, едва прикрывавшая попку!

Тонкий шелк облегал грудь, собирался мягкими складками на животе и заканчивался высоко. Когда она повернулась, Юра увидел ее ножки! Длинные, ровные, с гладкой светлой кожей. Ляжки были полными, мягкими, сходились так, что между ними оставалась естественная красивая ложбинка! Кожа на внутренней стороне выглядела особенно нежной, почти бархатной. Когда мама сделала шаг к столу, ночнушка слегка приподнялась, и он на мгновение увидел, как двигаются эти ляжки — медленно, женственно, с едва заметной дрожью мягкой плоти! Чуть выше угадывался округлый изгиб попочки, но сейчас взгляд цеплялся именно за ножки! За то, как они выглядели в утреннем свете, за то, как розовый край ткани ложился на них.

Член сразу дернулся! Юра быстро сел за стол, пододвинул стул ближе, чтобы скрыть это «недоразумение».

— «Садись, солнышко. Кушай!» — сказала Олеся и поставила перед ним тарелку. Сама села напротив, подтянув одну ногу под себя. Ночнушка снова съехала, открывая почти все бедро!

Юра взял ложку. Каша была теплой, с маслом, как он любил. Он ел медленно, все еще сонный, и все время смотрел на маму. На то, как светлые волосы падают ей на плечи. На то, как ткань натягивается на груди, когда она тянется за сахаром. На ее руки — аккуратные, с короткими ногтями, которые сейчас спокойно держали чашку.

— «Как спал?» — спросила она.

— «Нормально... Рисовал долго.»

— «Я видела. Ты меня нарисовал! Очень похоже. Особенно глаза! Ты у меня такой умничка, сынок!»

Она улыбнулась, и Юра почувствовал, как внутри разливается тепло.

— «Правда?»

— «Правда. Ты теперь настоящий художник. Только не сиди до трех, ладно? Глаза красные...»

— «Хорошо, мам.»

Она отпила чай, посмотрела на него поверх чашки.

— «Сегодня какой день по расписанию?»

— «История, алгебра, ИЗО, литература... и физика в конце.»

— «ИЗО — это хорошо. Елена Михайловна тебя хвалит?»

— «Иногда...»

— «Не иногда, а всегда. Она мне на собрании говорила, что у тебя талант. Горжусь!»

Юра улыбнулся и опустил глаза в тарелку. Ему нравилось, когда мама говорила такие вещи. Нравилось ее слушать. Нравилось просто сидеть напротив и смотреть, как она есть — аккуратно, медленно, иногда облизывая ложку. В этой розовой ночнушке она казалась совсем домашней и одновременно такой... женственной, что у него снова заныло внизу живота! Он быстро доел, сполоснул тарелку и пошел одеваться.

Через пятнадцать минут он уже стоял в прихожей в куртке. Олеся подошла, поправила ему воротник, хотя воротник и так лежал ровно. Потом обняла, прижавшись щекой к его виску, и поцеловала в лоб.

— «Удачи, Юраша. Учись хорошо. И если что — звони, хорошо?»

— «Хорошо, мам.»

— «Мой хороший. Самый лучший!»

Она еще раз чмокнула его и открыла дверь. Юра спустился по лестнице, вышел во двор. Воздух был сырой, пах талым снегом и первой травой. Он достал из кармана старый плеер и надел наушники. Сразу включился Eminem — «Not Afraid». Басы ударили в виски, и Юра пошел быстрее, подпевая одними губами.

По дороге он думал. Думал о том, что больше всего на свете любит только две вещи — рисовать и маму. Маму особенно! Она была самой красивой! Самой доброй!Самой... он даже мысленно подыскивал слово и краснел. Самой сексуальной...Да!Он стыдился этой мысли, но она приходила каждый день. Когда она ходила по квартире в короткой ночнушке. Когда наклонялась. Когда просто улыбалась ему....Он никогда не сказал бы этого вслух. Никогда! Но внутри все равно шептал: «Мамочка... ты самая лучшая. И самая красивая. И я... я тебя очень люблю».

У входа в школу он почти врезался в кого-то. Поднял голову — Елена Михайловна!Сегодня на ней была темная юбка и светлая блузка. Она держала в руках папку с рисунками.

— «Ой, Юрочка!» — она улыбнулась тепло, почти по-матерински. — «Как раз тебя хотела поймать. Завтра не забудь — подготовка к конкурсу! Третий урок. Мы с тобой останемся, хорошо? Нужно выбрать работы.»

— «Хорошо, Елена Михайловна...»

— «Умница! Иди, не опаздывай на первый!»

Она прошла мимо, и Юра невольно проводил ее взглядом. Юбка обтягивала ее огромную, мягкую попу, и при каждом шаге ягодицы слегка покачивались! Он сглотнул.....

И вдруг подумал забавную вещь.

Он любит рисовать.

Он любит маму.

И... он любит еще и эту здоровенную задницу!

Юра тихо фыркнул сам себе под нос, поправил рюкзак и поднялся по лестнице. На втором этаже уже звонил первый звонок. Класс истории быстро заполнялся!Он сел на свое место у окна, достал тетрадь, ручку....

Дверь открылась.

В класс вошла Екатерина Геннадьевна....

Глава 3

Екатерина Геннадьевна вошла в класс, поставила на стол тяжелую сумку, достала учебник, стопку тетрадей и аккуратно разложила все перед собой! Потом подняла глаза и медленно обвела взглядом класс. Тишина легла сразу! Даже самые шумные парни с задних парт замолчали!

На ней была светлая рубашка, застегнутая не до конца — верхние две пуговицы оставались свободными! Короткая темная юбка сидела на ее заднице идеально! А на ножках — черные колготки! Каблуки средней высоты, которые мягко стучали по полу, когда она сделала несколько шагов к доске!

Пока она писала тему урока мелом, позвольте описать ее подробнее.

Екатерине Геннадьевне было сорок четыре. Выше среднего роста, с прямой спиной и легкой, почти ленивой походкой. Светлые красивые волосы, с мягкой волной, которая всегда выглядела так, будто она только что провела рукой! Голубые глаза — светлые, чуть холодноватые, но когда она улыбалась, в них появлялось что-то теплое и опасное одновременно! Фигура у нее была именно той, о которой мальчишки шептались на переменах! Грудь крупная, тяжелая на вид, но высокая, хорошо держалась даже без лифчика! Задница — не такая необъятная, как у Елены Михайловны, но плотная, упругая, сочная! Когда она ходила в коротких юбках (а она почти всегда ходила именно в них), эта задница двигалась медленно, уверенно, будто знала, что на нее смотрят! Черные колготки делали ее ноги еще аппетитнее — длинные, ровные, с мягким изгибом ляжек и аккуратными икрами! Юре иногда казалось, что если бы эти колготки заменить на тонкие чулки с поясом, Екатерина Геннадьевна выглядела бы самой настоящей вылетой шлюшкой!!! И эта мысль каждый раз заставляла его краснеть до корней волос!

О ней ходили тихие сплетни. Говорили, что раньше она преподавала в университете — историю России на первом-втором курсе. И что ее оттуда убрали после истории с одним студентом. Якобы слишком близкие консультации, слишком долгие разговоры после пар, слишком откровенные взгляды....

Никто ничего не доказал, но «контракт» не продлили. И вот уже пятый год она была здесь, в школе номер девяносто три. В учительской ее часто можно было увидеть с чашкой чая у окна. Она сидела нога на ногу, покачивала ступней в каблуке и слушала чужие разговоры с легкой, чуть насмешливой улыбкой. На новогоднем вечере в декабре Юра видел ее в ультракороткой черной юбке и тех же колготках. Она стояла у елки, держала бокал с шампанским (для учителей всегда приносили) и разговаривала с директором. Юра тогда почти не мог оторвать глаз от ее задницы и ножек!

Сейчас она стояла у доски и спокойным, чуть низким голосом объясняла тему. Класс писал. Контрольная! Тихий шорох ручек, скрип стульев, иногда чей-то вздох....

Екатерина Геннадьевна медленно ходила между рядами, заглядывая в тетради. Каблуки мягко стучали. Юра старался писать, но краем глаза все время следил за ней!

Ближе к середине урока она проходила именно мимо его парты. В руке была синяя ручка. Она чуть задела край стола — и ручка выскользнула, упала на пол почти у самых его ног!

Екатерина Геннадьевна остановилась.

Потом медленно, очень медленно наклонилась!

Юра замер. Юбка приподнялась! Черные колготки обтянули ее ляжки так плотно, что было видно каждую мягкую линию! А выше... выше он увидел край черных кружевных трусиков!!! Тонкое кружево обхватывало ее сочную попу, врезалось чуть в ложбинку, и когда она еще немного подалась вперед, чтобы достать ручку, ткань натянулась сильнее! Ягодицы раздвинулись совсем немного, и кружево на мгновение обрисовало все!!! Она поднималась так же медленно, будто давала время рассмотреть. Никто в классе, казалось, не обратил внимания. Кто-то писал, кто-то грыз ручку, кто-то смотрел в окно. Только Юра сидел, не дыша, с колотящимся сердцем!

Когда Екатерина Геннадьевна выпрямилась, она на секунду обернулась через плечо. И улыбнулась! Прямо Юре! Улыбка была маленькая, хитрая, почти невидимая для остальных! Потом она спокойно пошла дальше, проверяя другие тетради....

Юра сидел как вкопанный. В голове крутилось одно: какая же красивая шлюшка! И эта улыбка....

Он даже не мог толком сообразить, случайно ли она уронила ручку. Или...

Прошло еще минут пятнадцать. Контрольная подходила к концу. Екатерина Геннадьевна снова оказалась рядом с его партой и подошла совсем вплотную. Большая грудь оказалась почти на уровне его лица! Рубашка была расстегнута ровно настолько, чтобы между краями ткани виднелась глубокая ложбинка и край белого кружевного лифчика! Когда она наклонилась еще чуть ниже, чтобы заглянуть в его тетрадь, Юра увидел край самой груди — мягкую, светлую кожу над чашечкой.

— «Получается, Юрочка?» — спросила она тихо, почти нежно.

Он только кивнул, не в силах поднять глаза выше ее груди.

Член встал мгновенно! Твердый, горячий, он явно выпирал через брюки, натягивая ткань! Екатерина Геннадьевна говорила что-то еще — хвалила, говорила, что пока пишет правильно, что молодец. А сама наклонилась еще ближе! Ее взгляд на долю секунды скользнул вниз, туда, где между ног Юры было невозможно не заметить!Зрелые женщины всегда чувствуют такие вещи.....

Она увидела его стояк!

И только улыбнулась....

Та же самая маленькая, хитрая улыбка.

— «Продолжай в том же духе» — тихо сказала она и выпрямилась.

«Ух ты! А мальчик, по всей видимости, нехило так одарен! Ооххх...нельзя мне работать с молодыми красивыми мальчиками! Непременно у них встают на меня хуи! Да и у меня, блин, все мокро внизу....ах, все, опять потекла!!!» - Екатерину очень впечатлил «аппарат» Юры торчащий из брюк!

Потом развернулась и пошла к своему столу. Юбка обтягивала ее сочную попу, и при каждом шаге ягодицы слегка покачивались под черными колготками. Она села, закинула ногу на ногу и до самого звонка смотрела на Юру. Покачивала ступней в каблуке. Улыбалась уголком губ....

Юра кое-как дописал последние предложения. Рука дрожала! В голове стояла только одна картина: черное кружево на ее попке, край белого лифчика, голубые глаза и эта улыбка! Когда прозвенел звонок, он сдал тетрадь почти не глядя, выскочил в коридор и прислонился спиной к стене. Он закрыл глаза и все еще видел ее — как она наклоняется, как медленно поднимается, как смотрит на него через плечо....

А в классе Екатерина Геннадьевна спокойно собирала тетради, и никто, кроме одного худенького мальчика с кудрявыми волосами, даже не подозревал, что только что произошло.

Глава 4

Большая перемена всегда была самой шумной! Коридоры гудели, кто-то бежал в столовую, кто-то курил за запасным выходом, кто-то просто стоял кучками и орал через весь этаж! Юра только успел выйти из кабинета истории, все еще с тяжелым стояком и картинкой черных кружевных трусиков в голове, когда его резко схватили за локоть.

— «Юр, сюда. Быстро! У меня кое-что есть интересное!»

Миша выглядел так, будто только что выиграл в лотерею! Глаза его блестели, а на губах была широкая ухмылка. Он почти силой потащил Юру вниз, на первый этаж, туда, где обычно толпились младшеклассники. Сейчас там было пусто — все разбежались по столовой или на улицу. Они завернули за угол, к старому стенду с объявлениями, где никто почти не ходил.

Миша достал телефон, покопался в галерее и сунул экран Юре под нос.

— «Смотри! И рот закрой, а то муха влетит!»

На экране включилось короткое видео. Юлия Сергеевна — информатичка, тридцать четыре года, всегда в узких юбках и строгих блузках — стояла у учительского стола в кабинете информатики, наклонившись к системному блоку. Камера явно снимала снизу, из-под парты или из низкого положения! Юбка задралась! Было видно белые трусики!!! Когда она чуть подалась вперед, ткань натянулась, и стало видно, как ягодицы разделяются!!! Видео длилось секунд двенадцать, потом обрывалось.

Юра смотрел, не моргая.

— «Брат... как ты это сделал? Неужели она не спалила?»

Миша тихо заржал и забрал телефон, чтобы перемотать еще раз.

— «Слушай внимательно. Я сел на первую парту, якобы помогаю ей с проводами. Она наклонилась проверять системник, а я телефон между коленями держу и жму запись. Она даже не обернулась. Попка, Юр... просто космос. Мягкая, круглая, в белых трусиках! Когда наклонилась сильнее — аж щелочки видно было!!! Я чуть сам не кончил прямо там. Смотри, еще раз!»

Они склонились над экраном почти вплотную. Видео пошло снова!

Задница у Юлии Сергеевны действительно была отменная — упругая, аккуратная, с красивым изгибом! Белые трусики обтягивали ее так, что казалось, еще чуть-чуть — и ткань лопнет! Миша тихо постанывал от восторга, тыкая пальцем в экран.

— «Вот здесь, видишь? Она даже не поняла. Я потом еще пять минут сидел красный как рак. Хочешь, скину тебе?»

Юра только кивнул, не в силах оторвать глаз. Они стояли так, почти пуская слюни, пересматривая один и тот же кусок снова и снова, когда за их спинами раздался совсем другой голос.

— «Что. Вы. Здесь. Смотрите?»

Оба резко обернулись.

Надежда Ивановна Булкина — директор школы — стояла в полуметре!!! Высокая, в строгом сером костюме, с короткими седеющими волосами и тонкими губами, сжатыми в нитку. Она появилась абсолютно бесшумно — видимо, шла вдоль стены и остановилась, когда услышала их голоса. Ее глаза уже видели экран. И то, что на нем происходило.

Лицо директора стало каменным.

В следующую секунду она резким движением схватила обоих за воротники курток.

— «Ах вы маленькие извращенцы! В школе! Снимаете учительниц под юбкой?!»

Миша попытался что-то выдавить, Юра только открывал рот. Надежда Ивановна уже вырвала телефон из рук Миши и потащила их обоих по коридору, не обращая внимания на редких учеников, которые шарахались в стороны.

— «В мой кабинет. Живо! Сейчас же разберемся!!!»

Кабинет директора был большим, огромным столом, портретом Пушкина и вечно закрытыми жалюзи. Она захлопнула дверь, бросила телефон на стол и, тяжело дыша, сама нажала на воспроизведение. Видео пошло. Надежда Ивановна смотрела молча несколько секунд, потом ее лицо побагровело еще сильнее.

— «Юлия Сергеевна... белые трусики... Вы что себе позволяете, молодые люди?! Это что, нормально?! В нашем учебном заведении?! Миша, это твоя работа, я так понимаю? А ты, Юра, просто смотрел и облизывался?»

Миша бормотал что-то невнятное. Юра стоял, опустив глаза, щеки его горели от стыда!

Дверь тихо открылась.

На пороге стояла Елена Михайловна. В джинсах и простой светлой блузке, с папкой под мышкой. Она удивленно подняла брови.

— «Надежда Ивановна? Что случилось? Я слышала крик...»

Директор ткнула пальцем в телефон.

— «Вот что случилось. Эти двое снимали Юлию Сергеевну под юбкой! И теперь стоят здесь с невинными лицами!»

Елена Михайловна подошла ближе, взглянула на экран. На секунду ее лицо стало серьезным. Потом она перевела взгляд на Мишу — строго, почти сердито! А на Юру... иначе. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, почти мягкое.

— «Миша» — тихо сказала она. — «Ты совсем страх потерял? Снимать учительницу? В школе?»

Миша только пожал плечами, глядя в пол.

Елена повернулась к директору.

— «Надежда Ивановна, давайте разберемся спокойно. Зачинщик здесь явно Миша. Он снимал! А Юра лишь смотрел! Это, конечно, неприлично, но преступлением даже в стенах школы не является. Мальчик не держал камеру, не снимал, не распространял!»

Директор помолчала, тяжело дыша. Потом медленно кивнула.

— «Хорошо. Юру можете забрать. Проведите с ним беседу. А с этим...» — она кивнула на Мишу, — «я разберусь сама. И телефон пока остается у меня!»

Елена мягко взяла Юру за плечо.

— «Пойдем, Юрочка!»

Они вышли в коридор. Едва дверь кабинета закрылась, как из-за угла показалась сама Юлия Сергеевна — бледная, с широко раскрытыми глазами. Она явно уже что-то слышала. Дверь кабинета директора снова открылась, и Юра успел только краем глаза увидеть, как Миша остался наедине с двумя разъяренными женщинами.

Елена Михайловна шла впереди. Юра — следом.

Мальчик шел сзади и не мог оторвать глаз от ее сочной задницы! Джинсовая ткань обтягивала каждую округлость, собиралась в складки под ягодицами, а когда она поднималась по лестнице на второй этаж, попа двигалась совсем рядом с его лицом!!! Член, который только-только начал успокаиваться после истории с Екатериной, снова встал!

Елена вдруг обернулась через плечо. Улыбнулась уголком губ — той самой теплой, чуть игривой улыбкой.

— «Надеюсь, ты хоть меня не снимешь, Юрочка? Пока я иду впереди тебя?»

Юра покраснел до самых ушей и только молча покачал головой. Она тихо рассмеялась и открыла дверь своего кабинета.

— «Заходи. Поговорим....»

Глава 5

Елена Михайловна закрыла дверь кабинета и тихо повернула ключ. Щелк прозвучал особенно громко в наступившей тишине! Она медленно положила ключ на край стола, повернулась к Юре и оперлась бедром о край парты. Юра стоял у двери, все еще красный после кабинета директора, и не знал, куда деть глаза.

Елена смотрела на него долго, молча....

Потом вдруг улыбнулась — той самой теплой, чуть хитрой улыбкой, от которой у него всегда становилось жарко внизу живота.

— «Ну что, Юрочка... расскажи честно. Неужели тебе правда нравится весь этот... разврат?» — она произнесла последнее слово мягко, почти ласково. — «Такой хороший, тихий мальчик... и вдруг — взрослые тетеньки под юбками? Серьезно?»

Юра сглотнул. Голос у него сел!

— «Елена Михайловна... мне просто... интересно было, что Миша снял. Честно! Я не просил его снимать. Просто... показал, и я посмотрел....»

Она кивнула, будто ожидала именно этого ответа. Затем подошла ближе. Совсем близко! Зрелочка протянула руку и медленно провела ладонью по его кудрям, заправляя непослушную прядь за ухо.

— «Я вижу в тебе талант, Юрочка. Настоящий! Ты рисуешь так, как не рисует никто в этой школе. А твой Миша...» — она покачала головой, — «только отвлекает тебя своими грязными делишками. Я заметила!Ты стал рисовать хуже. Линии дрожат, цвета грязнее. Ты отвлекаешься! А ведь совсем скоро городская выставка. Совсем скоро. И это... непозволительно, Юрочка мой.»

Она все еще гладила его по голове. Юра стоял неподвижно, чувствуя, как кровь снова приливает вниз.

— «И еще...» — Елена чуть наклонила голову, голос стал совсем тихим, почти шепотом. — «Я вижу, куда ты смотришь. На уроках! В коридоре. Когда я прохожу мимо! Ты смотришь на меня... на мою попку!»

Она произнесла это с той же хитрой улыбкой, и уголки ее губ дрогнули. Юра вспыхнул так сильно, что уши загорелись.

— «Я понимаю. Ты молодой мальчик. Это нормально. Совсем нормально! Но это мешает тебе. Мешает сосредоточиться!Мешает рисовать. Правда ведь?»

Юра только кивнул, глядя куда-то ей в ключицу.

Елена вдруг опустила глаза. Взгляд скользнул ниже его пояса. Она увидела его упругий стояк, который вырывался из под брюк! Ткань брюк была натянута так сильно, что форма члена читалась почти полностью! Толстая, длинная, явно твердая!!! Елена тихо выдохнула, и в ее глазах мелькнуло что-то темное, почти голодное!

— «Ну вот...» — «протянула она совсем нежно.» — «Я же говорила. Твой болтик мешает тебе! Уухх... для такого маленького мальчика у тебя очень хороший прибор, малыш. Очень хороший!»

Она произнесла это спокойно, будто говорила о погоде, но голос чуть дрогнул на последних словах. Потом медленно развернулась к нему спиной. Поставила руки на бедра и чуть-чуть наклонилась вперед. Джинсы обтянули ее огромную, мягкую задницу еще сильнее! Ягодицы раздвинулись, ложбинка стала глубже, ткань врезалась между ними! Она покачала бедрами совсем чуть-чуть — и попка тяжело, соблазнительно качнулась!

— «Тебе правда нравится эта взрослая большая попка, Юрочка?» — спросила она через плечо, все еще улыбаясь. — «Честно скажи, малыш...»

Юра смотрел, не моргая. Голос вышел хриплым, почти сорванным.

— «Да... очень, Елена Михайловна. Очень-очень нравится...»

Она тихо рассмеялась — низко, довольно — и выпрямилась. Развернулась к нему лицом и подошла уже совсем вплотную. Сучка наклонилась к самому уху, и горячий шепот коснулся кожи:

— «Тогда слушай внимательно, сладкий. Если хочешь видеть эту задницу чаще... или, может быть, даже потрогать ее... тебе нужно занять первое место на выставке!Понял? А раз ты так отвлекаешься на всякую порнушку — я помогу тебе сконцентрироваться....»

Она чуть отстранилась, чтобы видеть его глаза, и продолжила еще тише:

— «Будь хорошим мальчиком, Юрочка. Считай, что это и была воспитательная беседа! А теперь беги домой, малыш. Тренируйся рисовать. Хорошо? Домашнее задание...» — она сделала паузу, и улыбка стала совсем игривой, — «нарисовать мою задницу! Договорились? Как ты ее фантазируешь... без джинсов! Так и рисуй! А мы потом проверим, насколько ты угадал, сладкий...»

Она наклонилась и чмокнула его в лоб — мягко, почти по-матерински. А потом, не отрываясь взглядом от его глаз, опустила руку и игриво, коротко шлепнула ладонью прямо по натянутой ткани брюк, по твердому члену!!! Юра вздрогнул всем телом.

Елена открыла дверь, выпустила его в коридор и напоследок, уже стоя на пороге, тихо бросила:

— «И ты уж там дома... подергай свой болтик, Юрочка. А то лопнет совсем! И запомни: если хорошо нарисуешь мою попку... может быть, я не только покажу ее тебе, детка!»

Дверь закрылась....

Юра стоял в пустом коридоре несколько секунд, чувствуя, как член дергается и уже совсем чуть-чуть сочится! Потом развернулся и почти бегом бросился вниз по лестнице, через первый этаж, мимо раздевалки, на улицу. В голове крутилось только одно: он будет рисовать! Будет рисовать ее огромную, мягкую попку без джинсов! Будет представлять, как она потом снимет их... и сравнит рисунок с настоящим!!! И может быть... может быть...

Глава 6

Юра сидел за своим столом, отодвинув учебники в сторону. Физика и алгебра были сделаны быстро, почти машинально! Сейчас перед ним лежал чистый лист ватмана, рядом — простой карандаш, ластик и телефон с открытой вкладкой!

Мальчик искал фотографии, пока не нашел ту, что хоть немного походила по размеру и форме. Женская задница — большая, зрелая, с мягкими округлостями! Аппетитная! Не Елена Михайловна, конечно. Но достаточно близко, чтобы можно было представить. Юра прикусил губу и начал....

Сначала легкий контур. Широкие бедра, плавный переход к ягодицам, мягкая линия, где попа переходит в поясницу. Он рисовал медленно, почти благоговейно. Каждый штрих выверял. Представлял, как ткань джинсов обтягивает именно эти места. Как ягодицы чуть расходятся, когда она наклоняется. Как ложбинка становится глубже. Он не знал, какие у нее трусики. Не знал, есть ли родинки. Не знал, насколько мягкая на ощупь кожа. Но фантазия дорисовывала сама!

Через час лист был заполнен. Большая, тяжелая на вид, но красивая попка была нарисована идеально! Он даже наметил край воображаемых трусиков — тонкую полоску, врезающуюся в ложбинку — там где анус и киска! Мальчик отложил карандаш, откинулся на спинку стула и долго смотрел на рисунок. Член его под домашними штанами дергался сам по себе!

«Завтра... — думал он. — Завтра она сравнит. Снимет джинсы... и сравнит».

Мысль была такой яркой, что он закрыл глаза. Представил, как Елена Михайловна стоит перед ним спиной, расстегивает молнию, медленно стягивает джинсы вниз....

Как появляется край трусиков! Как потом и трусики сползают!!! Как она оборачивается через плечо и спрашивает тихим голосом: «Ну что, Юрочка... угадал?»

Он встал, погасил свет и лег на кровать. Штаны и трусы спустил до колен. Член сразу высвободился — толстый, твердый, с налитой головкой. Юра обхватил его ладонью и начал двигать медленно. Глаза закрыл...В голове только она...Ее огромная задница!!!

Он представлял, как гладит ее обеими руками, как раздвигает ягодицы, как наклоняется и целует прямо в ложбинку! Как она тихо стонет и подается назад. Рука двигалась быстрее! Он кусал губу, чтобы не застонать вслух. Еще немного... еще...

Оргазм накрыл резко и сладко!!! Густая сперма выплеснулась на живот и лобок длинными теплыми струями. Юра еще несколько раз дрогнул ладонью, выдавливая остатки, и обессиленно откинул голову на подушку. Глаза сами закрылись. Он даже не вытерся. Просто уснул — тяжелым, глубоким сном после долгого дня и такой разрядки!

Через двадцать минут дверь тихо скрипнула....

Олеся вошла, чтобы пожелать сыну спокойной ночи. Свет из коридора упал на кровать. Она остановилась. Юра спал на спине, голова запрокинута, губы чуть приоткрыты. Штаны и трусы были спущены! Член — еще полутвердый, влажный, лежал на животе. А вокруг — много белой густой спермы! На коже живота, на редкой темной щетине лобка, даже чуть стекала на бок!

Олеся замерла. Потом медленно подошла ближе. Села на край кровати очень осторожно. Достала из кармана халата бумажную салфетку и начала вытирать. Аккуратно, почти нежно! Сначала живот, потом лобок. Сперма была действительно густой, теплой еще! Она смотрела и думала про себя тихо, с какой-то странной материнской гордостью:

«Ого... мой мальчик уже такой большой. Такая сарделька... толстенький хуйчик. А яички-то какие здоровенные! Сперма густая...мой сладкий мальчик».

Когда все было чисто, она отложила салфетку, наклонилась и совсем легко чмокнула его в живот, чуть выше члена. Член сразу слабо дернулся! Олеся тихо улыбнулась, натянула на него одеяло до груди и вышла, тихо прикрыв дверь. Улыбка не сходила с лица! Эх...мамам для счастья нужно совсем немного, не так ли?

Юра спал и видел во сне огромную зрелую попку, которую завтра, возможно, увидит по-настоящему!

*****

Утро.

Олеся снова вошла в комнату раньше, чем обычно. Подошла к кровати и осторожно отодвинула одеяло. Юра лежал на спине. Член стоял — крепкий, упругий, красивый, сочный как сорделька! Из узкой щелочки уже тянулись густые прозрачные капли! Она смотрела несколько секунд, потом протянула руку и очень нежно, почти по-матерински, провела пальцами по стволу снизу вверх. Потом чуть похлопала по тяжелым, поджавшимся яйцам!

«Ему уже нужна девочка... — подумала она.— Чтобы разряжать такой хороший болтик!»

Она аккуратно подняла трусы ( которые были все так же спущены) и осторожно, стараясь не разбудить, надела на него. Член пришлось чуть пригнуть, чтобы ткань легла ровно. Только после этого она наклонилась к его лицу.

— «Юрочка... солнышко... вставай» — прошептала и чмокнула в теплую щеку.

Юра зашевелился и открыл глаза. Мама уже улыбалась и шла к двери.

— «Завтрак будет готов через десять минут, родной.»

Она вышла. Юра сел и посмотрел вниз. Трусы уже слегка намокли спереди! Член все еще ныл. Он вспомнил Елену Михайловну — ее джинсы, ее задницу, ее слова, ее обещание — и осторожно засунул руку под резинку. Сделал несколько медленных движений, представляя большую зрелую попку без ткани! Потом заставил себя остановиться....хотя мальчику очень хотелось вздрочнуть!

На кухне уже пахло яичницей. Олеся стояла у плиты в той же розовой ночнушке и улыбалась своим мыслям. Она вспомнила себя в молодости. Вспомнила, как смотрела на некоторых мальчишек. И внутри вдруг кольнуло странное, почти запретное тепло.

«Если бы я была его одноклассницей... — мелькнуло в голове. — Давно бы уже встала на колени и взяла в рот. Такой красивый, большой член...мммм!»

Она тряхнула головой, будто отгоняя мысль, и перевернула яичницу. Улыбка все равно осталась!

А Юра в ванной смотрел на себя в зеркало и даже не подозревал, что за последние сутки его мать уже дважды видела его член. И оба раза — с этой тихой, странной, почти гордой нежностью....

Глава 7

Теперь, дорогой читатель, когда я уже познакомил вас с Еленой Михайловной и Екатериной Геннадьевной, настало время рассказать об Ирине Александровне — учителе химии!

Ирина Александровна была заметно выше большинства педагогов школы. Высокая, статная, с прямой спиной и длинными ногами! Формы у нее были классические, зрелые, очень женственные! Большая, круглая, массивная на вид задница — хотя она почти всегда прятала ее в брюках или плотных джинсах! Грудь средняя, но упругая, с крупными сосками, которые иногда проступали сквозь ткань блузки. А самое вкусное в ее фигуре — красивые ляжки и небольшое, но отчетливое выпирание внизу живота, там, где матка! Словно сама природа лепила ее именно такой: «Я плодородная. Мне нужна молодая сперма!!!». Небольшой мягкий животик, широкие бедра, аппетитная, сочная попа — настоящий тип зрелой мамочки! Все мальчишки в школе хотя бы раз мечтали заглянуть ей между ног! И поверьте — там была такая розовая, пухлая красотка, что хотелось сразу присосаться и не отрываться!

Ирина Александровна была мамой Коли — еще одного лучшего друга Юры! Коля учился параллельном классе. Они дружили уже много лет. Сама Ирина всегда была очень доброй, мягкой, почти матерински нежной к ребятам. А к Юре — особенно! Он чувствовал это особое внимание: чуть более теплую улыбку, чуть более долгий взгляд, чуть более мягкий голос, когда она говорила с ним....

Юра как раз подходил к кабинету Елены Михайловны с свернутым в трубочку рисунком ее задницы, когда увидел, что дверь закрыта, а света внутри нет. Он растерянно остановился. И в этот момент из-за угла вывернул Коля — высокий, худощавый, с вечной легкой ухмылкой.

— «Юр! О, точно вовремя. Погнали ко мне!Мама купила новый диск — «The Last of Us». Только вчера привезли. Будем рубиться до ночи!!!»

Юру даже не надо было уговаривать!Рисунок можно было отдать завтра!

А Коля... Коля жил в той самой квартире, где Ирина Александровна по вечерам ходила в коротких домашних халатиках!

«Что вообще может быть лучше зрелой мамочки в коротком халатике? Ах, зрелочки-зрелочки....»

Юра бывал у них не слишком часто, но каждый раз Ирина встречала его так радушно, будто он тоже ее сын!

Они еще долго гуляли по микрорайону — до самого вечера. Купили в ларьке большую бутылку колы и две пачки чипсов, потом медленно поплелись к дому Коли. Юра уже заранее чувствовал, как внутри все сжимается от предвкушения! Он обожал эту мамочку-химичку!

Дверь открыла сама Ирина Александровна.

На ней был короткий светло-голубой халатик. Очень короткий! Краешек едва прикрывал середину попки! Ножки— длинные, гладкие, светлые — были полностью открыты! Когда она сделала шаг назад, впуская мальчишек, халатик чуть разошелся, и Юра увидел внутреннюю сторону ляжек!

«Какая же сладкая малышечка...» - подумал Юрка.

Соски явно торчали сквозь тонкую ткань — крупные, темные, напряженные! Грудь слегка покачивалась при каждом движении!

— «Ой, Юрочка пришел!» — она улыбнулась так тепло и ласково, что у Юры сразу тяжело потяжелело в паху. — «Заходите, родные. Я как раз чайник поставила! Коленька, диск на тумбочке, в зале. Только тихо, ладно? Я буду на кухне....»

Мальчики прошли внутрь. Коля сразу рванул в зал, включая приставку. А Юра шел медленнее, провожая взглядом Ирину. Она повернулась и пошла на кухню. Халатик обтягивал ее большую, круглую задницу! При каждом шаге ягодицы тяжело покачивались, ткань натягивалась, и было видно, что под халатиком — либо совсем ничего, либо самые тонкие трусики!!!

Он вспомнил, как бывал здесь раньше.

Однажды зимой Коля ушел в магазин, а Юра остался в зале. Ирина мыла пол. На ней был такой же короткий халатик. Она встала на четвереньки, вытирая что то у дивана, и халатик задрался полностью!!! Юра увидел все: большую, белую, мягкую попку, глубокий разрез между ягодицами и край черных трусиков, врезавшихся в плоть! Она выпрямилась, обернулась — и просто улыбнулась. Добро, спокойно, будто ничего особенного не произошло!

— «Ты чего застыл, Юрочка? Садись, чай будешь?»

Он тогда только кивнул, красный до ушей.

Сейчас было почти так же. Ирина хлопотала на кухне, гремела чашками, а Юра сидел на диване рядом с Колей, держал джойстик и совершенно не видел, что происходит на экране. Он смотрел, как она проходит мимо — ножки мелькают, соски торчат, попа тяжело ходит под тонкой тканью. Каждый раз, когда она наклонялась за чем-то, халатик поднимался еще выше, и он видел почти все!

Коля уже вовсю рубился в игру, комментируя вслух. А Юра только делал вид, что смотрит на экран. Член ныл так сильно, что пришлось положить подушку на колени. Он любовался Ириной Александровной — ее высокими бедрами, мягким животиком, который слегка проступал под халатиком, крупными сосками и этой огромной, аппетитной попкой, которая так и просила, чтобы ее схватили обеими руками!

Ирина вдруг обернулась из кухни, поймала его взгляд и снова улыбнулась — тепло, почти нежно.

— «Юрочка, ты чего не играешь? Все хорошо?»

— «Да... все отлично, Ирина Александровна» — хрипло ответил он.

Она кивнула и снова скрылась за дверным проемом. А Юра остался сидеть, глядя ей вслед, и понимал, что про «The Last of Us» он уже точно забыл....

Глава 8

Уже два часа подряд в зале стоял только шум стрельбы, крики зомби и редкие маты Коли. Юра сидел рядом на диване, держал джойстик и почти не смотрел на экран. Все его внимание было приковано к дверному проему кухни. Каждый раз, когда Ирина Александровна проходила мимо — короткие вспышки голубого халатика, мелькание длинных ног, тяжелое покачивание большой круглой задницы — член в штанах болезненно дергался!

Она зашла в зал, держа в руках блок для зарядки.

— «Коленька, ты случайно не видел мою зарядку? Вторую уже час ищу! Никак не могу найти!» — голос был мягкий, чуть раздраженный.

Коля даже не обернулся.

— «Не-а. Где-то валяется. Сама ищи...»

Ирина вздохнула и направилась к большому шкафу у стены. Прямо перед диваном, где сидел Юра. Она опустилась на колени, потом медленно встала на четвереньки. Халатик тут же задрался до поясницы! Красные кружевные трусики обхватывали ее огромную, зрелую попку так плотно, что ткань врезалась между ягодицами! Юра сидел в полуметре! Он видел все!!!

Ирина начала шарить рукой в дальнем ящике, вытянувшись вперед. Попка тут же заходила ходуном! Большие, мягкие, тяжелые ягодицы колыхались из стороны в сторону, вверх-вниз, тряслись при каждом движении! Кружево натягивалось, отпускало, снова натягивалось! Юра смотрел, не моргая, с открытым ртом! Член уже полностью встал и упирался в ширинку так сильно, что было больно.

— «Юрочка, милый, помоги, пожалуйста» — вдруг сказала она, все еще стоя раком. — «Рука не достает до самого конца!»

Он мгновенно соскользнул с дивана на колени рядом с ней и наклонился. Мальчик протянул руку глубже в ящик, нашарил зарядку и вытащил.

— «Вот, Ирина Александровна... нашел.»

Она медленно выпрямилась, села на пятки, взяла зарядку и посмотрела на него сверху вниз. Улыбка была теплой, почти нежной.

— «Спасибо, родной. Ты всегда такой внимательный! В отличие от некоторых» — она кивнула в сторону сына.

Коля только фыркнул, не отрываясь от игры.

Ирина встала, поправила халатик (который все равно почти сразу снова задрался) и вздохнула.

— «Мальчики, а вы не могли бы на минутку отвлечься? Компьютер у меня снова глючит страшно. То зависает, то сам выключается. Я уже ничего не понимаю. Посмотрите, а?»

Коля громко застонал.

— «Мам, мы же только начали...»

— «Коленька, ну пожалуйста. Пять минут. Я тебя очень прошу!»

Он нехотя бросил джойстик. Они втроем прошли в ее комнату. Небольшая, аккуратная, с большой кроватью, застеленной светлым покрывалом, и письменным столом у окна.

Сначала за компьютер сел Юра. Потыкал мышкой, открыл диспетчер задач, посмотрел процессы. Ничего не понял!

— «Хм... вроде все работает. Не знаю....»

— «Дай я» — Коля почти силой отодвинул его и сел сам.

Ирина тут же облокотилась на край стола рядом с сыном, сильно наклонившись вперед, чтобы видеть экран. Халатик полностью задрался опять! Юра остался стоять сзади, потом медленно сел на край ее кровати — прямо напротив этой задницы!!! Теперь она была в двадцати сантиметрах от его лица!

Каждая складочка, каждая мягкая ямочка, каждая дрожь кожи — все было видно в мельчайших деталях!!!

«Какая же красивая у нее задница! А трусики...оохххх...тетя Ирочка....»

Когда Ирина чуть двигалась, объясняя сыну что-то, ягодицы покачивались тяжело и соблазнительно.

— «Ну что, сынок? Получается? Это вирус, да?» — голос ее звучал обеспокоенно.

— «Не знаю еще... подожди» — бурчал Коля, стуча по клавишам.

— «Ах, вот я растяпа! Совсем запустила компьютер. Сынуль, ну сделай же что-нибудь, а? Мне завтра к урокам готовиться надо...»

Она говорила с сыном, а Юра смотрел только на ее жопу. Руки уже чесались!Хотелось просто протянуть ладони и сжать эти огромные, мягкие булочки, раздвинуть их, уткнуться лицом!!!

В какой-то момент Ирина обернулась через плечо. И увидела! Увидела, как Юра сидит на ее кровати и пялится прямо в ее задницу, почти в упор! Вместо того чтобы отругать или одернуть халатик, она сделала совсем другое. Незаметно для сына (Коля был полностью поглощен экраном) она медленно потянула край халатика еще выше — до самой поясницы — и с легкой, хитрой улыбкой вильнула задницей!!!

Юра замер....

Теперь было видно абсолютно все. Красное кружево обхватывало только самую середину. Большая часть ягодиц была голой! Через минуту она снова потянулась рукой назад — будто поправляя — и специально натянула трусики вплотную в ложбинку, еще сильнее раздвигая щеки! И Юра увидел.....

Розовое, чуть крупнее обычного, красивое колечко ануса! Чистенькое, сжатое, аккуратное! Зрелочка начала медленно вилять попкой — совсем чуть-чуть, так, чтобы сын не заметил движения. Ягодицы покачивались перед самым лицом Юры!

Ирина вдруг выпрямилась и обратилась к сыну:

— «Коленька, а наушники еще почему-то не работают именно через компьютер. Вот, возьми большие, проверь, в чем дело.»

Она достала из ящика огромные полноразмерные наушники и протянула сыну. Коля нехотя надел их, подключился и сразу углубился в настройки звука. Теперь он ничего не слышал.....

Ирина наклонилась, снова выставила задницу прямо Юре в лицо и через плечо, уже не скрываясь, тихо спросила:

— «Нравится? Хочешь отодвинуть трусики и взглянуть на мои дырочки, малыш?»

Юра только кивнул. Он уже начал медленно поднимать руки...

***********

Всем огроменное спасибо за оценки на предыдущих публикациях!!!🙏

За продолжением рассказа обращайтесь в личные сообщения/телеграм-канал! Рассказ полностью написан! ( скоро допишу вторую часть. В первой части 24 главы!) В файле ниже есть вся информация по нему ( краткое описание, объем и все героини повести)

Сейчас действуют скидки на мой каталог и рассказы на заказ!🔥

Мой каталог с описанием и ценами: https://docs.google.com/document/d/14mrdweYCyJapheYRtyEnpkviGHUgAKb5aHMmis8YHWU/edit?usp=drivesdk - советую ознакомиться, поскольку все рассказы в двух частях, очень большие по объему и с приятными ценами😜

Тг: https://t.me/+4tiyyxei8V85YTQy

Напоминаю, что я пишу рассказы на заказ! Большие, по вашему сценарию или пожеланиям, а так же с иллюстрациями 👌🔥

Чем больше наберем оценок, тем быстрее я выпущу следующий рассказ из каталога. А может и продолжение к уже опубликованным🙃

В скором времени опубликую новые полные рассказы ( не из каталога имею ввиду, буду выпускать регулярно прдолжения)