# Фотограф в Сентябре

Начало сентября выдалось по-летнему жарким.

Лейла стояла лицом к солнцу с закрытыми глазами, подставив ему своё стройное загорелое тело. Ветер играл с её волосами, которые пахли грибами и первыми жёлтыми листьями.

Каждый год в это время они с Артёмом — так звали мужа Лейлы Ивановны — ездили за грибами. Места вокруг были красивыми: леса тянулись на многие километры, между соснами прятались тихие озёра, а узкие дороги после дождя превращались в сплошное непроходимое месиво.

Прогулка по осеннему лесу была для Лейлы лучшим отдыхом перед рабочей неделей. Никаких студентов, докладов и заведующих кафедрой. Только запах хвои, шорох листьев под ногами и дивное щебетание птиц.

К полудню обе корзины были почти полными. Лейла устала, видела, что муж тоже выбился из сил, и втайне обрадовалась: теперь они наконец останутся вдвоём.

Ей хотелось присесть с ним у озера, прислониться к его плечу и молча смотреть, как ветер трогает тёмную воду. Ради этих тихих минут она и любила их редкие поездки — вдали от чужих голосов, забот и вечной спешки.

В последнее время их близость почти всегда откладывалась. Артём возвращался домой уставшим, целовал её в щёку и обещал, что на выходных они обязательно побудут вдвоём. Выходные наступали, но для Лейлы у него снова оставалось только «потом».

— Я ещё груздевые места проверю, — сказал муж, всматриваясь в дальний склон.

Лейла не сразу поняла, что он снова собирается уйти.

— А я думала, мы немного побудем здесь вместе.

— Милая, всего полчасика — и я в твоём распоряжении! — пообещал он уже на ходу.

Она хотела попросить его остаться. Сказать, что ждала не обещанного «потом», а именно этого мгновения — лесного озера, тишины и его близости. Но муж уже скрылся за деревьями.

Лейла осталась одна на берегу, среди той самой красоты, которую мечтала разделить с ним.

Места здесь были почти заповедными. Случайные люди забирались редко: дорога шла по старой просеке, после дождей её размывало, и без подходящей машины рисковать никто не хотел. Лейла не боялась. Они приезжали сюда много лет, каждая тропинка казалась знакомой.

К тому же ей отчаянно захотелось искупаться.

Она прислушалась. В лесу стучал дятел, где-то далеко треснула ветка. Ни голосов, ни моторов. Всё спокойно.

Лейла сняла рубашку, джинсы и ажурное красное бельё. Даже для лесной прогулки она выбирала то, что нравилось ей самой: кружевные бюстгальтеры, маленькие трусики, едва прикрывавшие самые сладкие места, и шёлковые сорочки, мягко подчёркивавшие изгибы тела. Красное кружево осталось на пне, а Лейла совершенно голой вошла в воду.

Озеро обожгло прохладой. Ночи уже стояли холодные, и вода успела остыть, но Лейлу это никогда не останавливало. Она глубоко вдохнула и нырнула с головой.

Купаться нагишом было чистым блаженством. В этой свободе таилось что-то запретное и чувственное, о чём Лейла предпочитала не задумываться слишком долго.

Прохладная вода ласкала грудь, скользила по плоскому животу и бёдрам, окутывала тело невесомым шёлком. Лейла перевернулась на спину и несколько минут лежала, раскинув руки, глядя в высокое синее небо.

Потом поплыла к берегу.

Она выбежала из воды с шумом и брызгами, отбросила мокрые волосы за спину и рассмеялась от удовольствия. Солнце уже успело нагреть песок и листья возле кромки.

Лейла повернулась к свету, немного расставила ноги, подняла руки к небу и застыла. Тёплый ветер сушил кожу. Солнечные лучи гладили плечи, грудь, живот. В эту минуту ей казалось, что весь лес принадлежит только ей.

Она не знала, сколько простояла так.

За спиной тихо хрустнула ветка.

Лейла решила, что вернулся муж.

— Быстро ты, — произнесла она, не открывая глаз.

Ответа не последовало.

Вместо знакомого голоса она услышала другой — низкий и спокойный:

— Вы прекрасны. Здесь, среди леса и озера, вы выглядите так естественно, будто всегда были частью этого места.

Лейла распахнула глаза и резко повернулась.

В нескольких шагах от неё стоял незнакомец — рядом с тем самым пнём, на котором раскинулось её кружевное бесстыдство, призывно горевшее таким сочным красным цветом, что не заметить его было невозможно.

Она вскрикнула и непроизвольно скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться целиком. Получилось плохо. Так она и осталась стоять — нагая и прекрасная!

Незнакомец медленно опустился на траву там, где стоял, не сокращая разделявшего их расстояния. Он не спускал с Лейлы восхищённого, почти благоговейного взгляда, словно перед ним явилась богиня этого леса.

— Позволите мне полюбоваться вами отсюда, принцесса? — спросил он спокойно. — Со всем почтением, которого заслуживает ваша красота.

В его голосе не было ни насмешки, ни дерзости — лишь спокойная, почтительная серьёзность.

На вид ему было около тридцати. Высокий, статный, широкоплечий. Чёрные как смоль волосы были собраны в тугой хвост. Пухлые губы тронула осторожная улыбка, а в тёмных глазах отражались озеро и солнце.

Лесной бог.

Именно это определение первым пришло ей в голову.

Он выглядел так, словно только что сошёл с обложки модного журнала, немного заблудился и по ошибке оказался в сентябрьском лесу. На нём были тёмные брюки, высокие ботинки и простая льняная рубашка с закатанными рукавами. За плечом висел фотоаппарат.

— Почему принцесса? — спросила Лейла.

— Потому что на обычную женщину вы сейчас совсем не похожи.

— А на кого похожа?

— Не знаю, — честно признался он. — Вы будто вышли из озера, как Афродита из морской пены.

Ей следовало возмутиться. Потребовать, чтобы он отвернулся. Быстро одеться и уйти к машине. Вспомнить, что где-то неподалёку ходит муж и собирает грузди.

Вместо этого Лейла продолжала смотреть на незнакомца.

Его взгляд на мгновение задержался на красном кружеве, оставленном на пне, а затем вернулся к ней. Дыхание незнакомца едва заметно сбилось.

Лейле почудилось, что он мысленно примеряет бельё на неё: видит тонкие бретели на её плечах, алое кружево на груди, узкую полоску на бёдрах. Он смотрел не жадно, а с таким трепетом, словно даже в воображении боялся нарушить совершенство увиденного.

От того, как он на неё смотрел, в Лейле поднялась волна возбуждения. Жар скользнул по телу и собрался внизу живота сладким, тягучим томлением. Стыд тоже изменился — стал горячим, щекочущим, почти приятным. Лейла понимала, что стоит перед чужим мужчиной совершенно голая, и всё равно не могла заставить себя пошевелиться.

«Как тебе не стыдно, Лейла Ивановна? — строго спросила она себя. — Муж рядом. Незнакомец молод. И вообще, вы преподаватель, а не лесная нимфа».

Незнакомец медленно поднял взгляд к её лицу.

Его почтительное самообладание возбуждало ещё сильнее.

— Я фотограф, — сказал он. — Снимал птиц на другом берегу. Вышел к воде и увидел вас. Хотел бы сказать, что могу уйти, но не могу.

— От воды на вашу кожу ложится серебряный свет, — добавил он, всматриваясь так внимательно, словно уже выстраивал кадр. — Я много лет снимаю этот лес, но таким его ещё не видел.

Его взгляд скользнул ниже и тут же вернулся к её глазам. Он посмотрел так открыто и бережно, что соски Лейлы мгновенно затвердели.

Незнакомец заметил это; его дыхание стало глубже, а взгляд опустился, словно он боялся позволить себе лишнее.

Лейла сама шагнула к нему. Потом ещё раз.

Незнакомец не шелохнулся. Он оставался сидеть на траве и лишь медленно поднимал лицо вслед за её приближением, глядя на неё снизу вверх. В его неподвижности было больше преклонения, чем смелости.

Она остановилась так близко, что её лобок оказался прямо перед его лицом. От этой близости у Лейлы перехватило дыхание, но отступать она не хотела.

— Как вас зовут? — спросила Лейла.

— Тимур.

— Лейла, — представилась она и смутилась.

— Красивое имя.

Лейла по-прежнему стояла перед ним, её лобок — прямо перед его лицом. Эта невероятная близость была главным между ними, но вслух они с подчёркнутой учтивостью говорили совсем о другом.

— Да, обычно все мужчины так говорят, — так же чинно ответила Лейла.

Не отводя взгляда от глаз Тимура, Лейла приблизила лобок к его губам. Между ними остался едва ли сантиметр.

— Там у меня осенний листик, — спокойно сказала она. — Уберите.

Тимур опустил взгляд, внимательно посмотрел и снова поднял глаза к её лицу.

— Нет там никакого листика.

— Так прикрепите.

Он взял с травы маленький багряный лист и протянул к ней руку.

— Нет, — остановила его Лейла. — Языком.

Тимур замер, давая ей возможность передумать. Она не отступила.

Тогда он поднёс лист к губам. Кончик его языка коснулся сначала багряной кромки, а затем кожи Лейлы, осторожно прижимая лист к её лобку.

У неё перехватило дыхание. Стыд вернулся последней горячей волной, но вместе с ним пришло такое острое наслаждение, что колени ослабели.

— А теперь — здесь, — сказала она.

Продолжая смотреть ему прямо в глаза, Лейла медленно повернулась спиной и слегка расставила ноги.

Тимур послушно провёл языком по её ногам, поднялся к бёдрам и ягодицам, лаская всю кожу, до которой мог дотянуться. Он подбирал опавшие листья губами и прижимал их языком к телу Лейлы. Некоторые оставались на влажной коже, другие почти сразу соскальзывали на траву.

Каждый раз, когда очередной лист падал, Лейла вздрагивала от трепетного возбуждения и тихо требовала:

— Отвалился. Давай ещё.

Муж мог появиться в любую минуту. Она не знала этого мужчину — откуда он, свободен ли, увидятся ли они когда-нибудь снова. Всё происходящее было неправильным: и её приказ, и его послушание, и осенние листья на разгорячённой коже.

Но тело уже приняло решение.

В какой-то момент Лейла просто расставила ноги шире и подалась к Тимуру, прижимаясь к его лицу. Теперь его язык достал до клитора. От первого же прикосновения она задрожала и вцепилась пальцами в его плечи, сама удерживая его там, где хотела.

Лишь когда эта дрожь немного утихла, Лейла позволила ему подняться. Тимур выпрямился медленно, не выпуская её из обожествляющего взгляда. Когда их лица оказались рядом, она прижалась к нему всем телом.

Он не поцеловал её сразу. Сначала посмотрел в глаза, давая последнюю возможность отступить.

Лейла сама подалась вперёд.

Первый поцелуй был призывным, второй смелым и страстным. Во время третьего она запустила пальцы в его тугой хвост и развязала ленту. Чёрные волосы рассыпались по плечам.

Его губы скользнули к её шее. Лейла чувствовала горячее дыхание, лёгкие укусы, ладони на талии. Каждое прикосновение отзывалось внутри новой волной желания.

Она потянула рубашку из его брюк и принялась расстёгивать пуговицы. Пальцы дрожали и дважды сбились.

Тимур одним движением снял рубашку.

Перед Лейлой открылась широкая грудь, загорелые плечи и крепкий живот. Она провела ладонями по его коже, словно хотела убедиться, что лесной бог настоящий.

Тимур вздрогнул от её прикосновения.

Это окончательно лишило её осторожности.

Они целовались среди берёз, задыхаясь и сбивая ногами жёлтые листья. Тимур бросил рубашку на мягкий мох. Лейла почти упала на неё, увлекая его за собой, и он опустился следом, не разрывая поцелуя.

Листья шуршали под их телами, путались во влажных волосах Лейлы, прилипали к плечам, груди, животу и бёдрам. Скоро её кожа была усыпана золотыми и багряными листочками.

Тимур приподнялся, медленно оглядел её с головы до ног и улыбнулся.

— Это ваш осенний наряд, принцесса. Я его поправлю.

Он наклонился и начал целовать каждое место, к которому прилип лист: плечи, грудь, живот, бёдра. Одни листочки Тимур снимал губами, другие прижимал обратно языком. Лейла ещё смеялась, когда первый поцелуй заставил её вздрогнуть; через мгновение смех уже растворился в тихом стоне.

Он целовал её грудь долго и неспешно. Проводил языком по напряжённым соскам, согревал их дыханием, а ладонями гладил живот и бёдра. Лейла выгибалась ему навстречу, забывая и про холодную воду, и про мужа, и про корзины с грибами возле машины.

Но ей уже было мало. Совсем недавно его язык касался её клитора — тело помнило это прикосновение и требовало продолжения.

Ей нравился Тимур. Нравилось видеть, как уверенный незнакомец вздрагивает от её пальцев, как темнеют его глаза, как сбивается дыхание.

Она посмотрела на него, на чёрные волосы, рассыпавшиеся по жёлтым листьям, на сильные руки, которые держали её бережно, не принуждая ни к чему.

— Я хочу тебя, — прошептала Лейла.

Тимур намеренно не торопился. Лейла тянулась к нему, хотела большего, но он лишь медленно раздвинул её ноги и стал ласкать пальцами, растягивая наслаждение. Она двигала бёдрами ему навстречу и тихо стонала.

— Ещё, — прошептала она.

— Конечно, моя Лейла, конечно, моя девочка!

Его язычок ласкал шею и вместе с поцелуями спускался по груди и животику всё ниже, к заветному месту. Лейла от восторга прикрыла глаза рукой и на мгновение замерла. И только когда Тимур коснулся языком её писи, она снова застонала. Это было очень... Сок желания изливался из неё снова и снова, а Тимур слизывал его до последней капли. Потом он пальцами раздвинул её покрасневшие губки и впился поцелуем в клитор.

Больше Лейла сдерживаться не могла.

— Войди в меня! — вскрикнула она, когда первая волна наслаждения охватила её тело.

Тимур послушался и глубоко вошёл в неё. Его движения были сильными и желанными. Он двигался снова и снова, а Лейла извивалась и кричала от удовольствия. Когда она почти затихла, он излился в неё мощной горячей струёй и тоже застонал. Они не замечали ничего вокруг: их обоюдное желание было слишком сильным.

В этой близости не было ни прошлого, ни будущего. Был только лес, горячее солнце, запах листьев и два тела, внезапно узнавшие друг друга.

Лейла обвила его ногами и притянула ближе. Тимур крепче прижал её и поцеловал страстно и нежно одновременно.

Она не сдерживала стонов. Их уносил ветер над озером; слышать могли только птицы и лес.

— Лейла... — повторял Тимур.

От того, как он произносил её имя, удовольствие становилось острее.

Она целовала его губы и плечи, проводила ногтями по спине, чувствовала, как под ладонями напрягаются мышцы. Их дыхание смешивалось, листья шуршали всё громче, а солнечные пятна качались перед закрытыми глазами.

Лейла дрожала и прижималась к нему всё крепче.

Тимур отвечал ей поцелуями и снова повторял её имя.

Когда удовольствие ещё раз достигло предела, Лейла вскрикнула и спрятала лицо у него на плече. Тимур обнял её ещё крепче. Последняя волна накрыла Лейлу, оставив после себя слабость, тишину и золотые листья, прилипшие к коже.

Несколько минут они лежали не двигаясь.

Потом Лейла открыла глаза и увидела над собой совершенно синее небо.

— Что мы наделали? — прошептала она.

— А чем, по-твоему, занимались боги? — спросил Тимур.

Она рассмеялась, хотя смеяться совершенно не полагалось.

Стыд никуда не исчез. Он смешался с восторгом, страхом быть пойманной и странной нежностью к мужчине, которого полчаса назад она даже не знала.

Тимур осторожно убрал лист из её волос.

— Я ни о чём не жалею, — сказал он.

Лейла не ответила. Она обняла Тимура, прижалась к нему и на несколько мгновений закрыла глаза, запоминая его тепло. Потом поцеловала в последний раз — медленно, глубоко — и первой разомкнула объятие.

Она одна вошла в озеро.

Холодная вода поднялась до колен, до бёдер, до талии. Лейла шла всё глубже, смывая с кожи песок и листья, но продолжала чувствовать на себе прикосновения Тимура.

Он остался на берегу. Накинул рубашку, взял фотоаппарат и поднял его, но не нажал на кнопку — ждал.

Лейла остановилась по пояс в воде, повернулась к нему вполоборота и отбросила мокрые волосы за спину. Это было разрешением.

Щёлкнул затвор.

Тимур опустил фотоаппарат, заметил на пне её бесстыдные красные трусики, ловко подхватил их, с восторгом вдохнул оставшийся на кружеве запах Лейлы и спрятал в карман брюк.

— На память, — сказал он.

Лейла покраснела, но согласно кивнула.

— Как я тебя найду? — спросил Тимур.

— Никак.

Он кивнул, но в его глазах мелькнула улыбка.

— До встречи, принцесса.

— Я сказала: никак.

— А я сказал: до встречи.

В этот миг из леса донёсся голос:

— Лейла!

Она резко повернула голову. Между деревьями уже показался Артём.

Лейла оглянулась на Тимура, но берег за её спиной был пуст. Он исчез вместе с фотоаппаратом так бесшумно, словно лес принял своего бога обратно.

Через несколько секунд муж вышел к озеру. В одной руке он держал корзину с груздями, в другой — огромный белый гриб.

— Ты чего такая красная?

Лейла поправила влажные волосы и посмотрела на озеро.

— Вода холодная.

— Я же говорил, не купайся в сентябре.

— Мне хотелось, чтобы ты вернулся раньше.

— Я же ненадолго, — ответил Артём и поднял гриб, любуясь им. — Смотри, какой красавец.

Не заметив, что Лейла промолчала, он направился к машине.

Лейла подняла с земли свою рубашку. К ткани прилип маленький жёлтый лист.

Она сняла его и спрятала в карман джинсов.

Домой они ехали молча. Лейла сидела с закрытыми глазами, прислонившись к стеклу, и вспоминала Тимура: его сильные руки, горячие губы и пенис — такой красивый и твёрдый! Как она сжимала его в руках, гладила влажную от желания головку и подтянувшиеся упругие яички, которые после близости стали мягкими и спокойными. Его семя оставалось в ней до самой последней капельки, и это было так приятно и чувственно!

И всё же сильнее всего она помнила его взгляд. Впервые за долгое время мужчина смотрел на Лейлу как на чудо, и это оказалось почти невыносимо сладко.

Она непроизвольно вздрогнула, и муж, заметив это, спросил:

— Дорогая, что с тобой? Ты не замёрзла после купания?

Лейла очнулась и быстро спросила:

— Ты хочешь меня прямо здесь и прямо сейчас?

— Сейчас? — Артём бросил на неё недоумённый взгляд и снова посмотрел на дорогу. — Давай дома, Лейла. Я устал, и нам ещё ехать.

Он прибавил радио и заговорил о том, куда завтра отвезёт грибы. Лейла слушала вполуха.

Она опустила руку в карман джинсов и нащупала хрупкие края жёлтого листа.

«До встречи, принцесса».

***

Если Вам хочется продолжить нашу встречу Boosty:

Хотите предложить героям место для романтической встречи, придумать необычное свидание, поделиться мыслями о сюжете или просто поддержать автора — ищите Маргарита Айс на Boosty. https://boosty.to/margaritaice Возможно, именно ваша идея однажды появится на страницах истории.

Я буду вас ждать.

[url=https://boosty.to/margaritaice]Маргарита Айс на Boosty[/url]