# Серия: Шамаханская — Курсанты танкового училища — Восемь букетов

Посвящается курсантам НеСкажуКакого танкового училища.

Я знаю, мальчики: вы до сих пор помните, как маршировали.

***

На следующий день, когда я пришла на работу, меня ждал сюрприз.

Вернее, восемь сюрпризов.

Они стояли на моём столе в преподавательской, теснили журналы, подпирали стопку непроверенных работ и наполняли комнату таким ароматом, словно кафедру литературы за одну ночь перепрофилировали в цветочный магазин.

Восемь букетов.

Небольших, разных и совершенно не похожих друг на друга.

Как и их хозяева.

— Лейла Ивановна, — протянула Валентина Петровна, наша заведующая кафедрой, — я всегда знала, что студенты вас любят. Но не подозревала, что настолько организованно.

— Это не студенты, — сказала я и загадочно улыбнулась.

Валентина Петровна посмотрела сначала на меня, потом на восемь букетов. Её брови медленно поползли вверх.

— О-о-о! Значит, поклонники. И сразу восемь.

Она поправила очки и с таким интересом посмотрела на букеты, будто среди них мог скрываться приказ о моём назначении ректором.

Первым я узнала букет Кирилла. На карточке стояло его имя, но она была почти не нужна: белые эустомы прятались среди веточек эвкалипта, такие же светлые, осторожные и немного растерянные, как его вчерашняя улыбка. Серебристо-зелёные листья сразу напомнили мне его глаза. Даже цветы словно не решались раскрыться полностью без отдельного разрешения.

Я вспомнила свою ночную фантазию: зелёные глаза Кирилла, его горячие руки на моей талии и то, как он входил в меня сзади.

И почувствовала, как начинают теплеть щёки. Наверняка румянец сразу выдал меня.

Букет Рината стоял в самом центре и занимал больше места, чем остальные. Тёмно-бордовые розы, веточки рускуса и тонкая золотая лента. Никакой застенчивости. Никаких полутонов. Если букет Кирилла спрашивал разрешения войти, то букет Рината уже снял обувь, расположился в гостиной и поинтересовался, когда подадут кофе.

Следующими были букеты от Максима, Дениса и Степана. Они были попроще, но тоже впечатлили меня.

А вот подсолнухи оказались от молчаливого Павлика, хотя я была уверена, что их прислал Илья. Всё-таки невозможно за один вечер просчитать человека.

Последний букет меня удивил: тёмные каллы и две алые розы. Это было очень стильно! Эх, Артём, повезёт же той девчонке, в которую ты влюбишься.

Я обошла стол дважды.

На третий раз Валентина Петровна не выдержала:

— Ну, колитесь, милочка! Кто эти тайные поклонники?

— Валентина Петровна!

— Что? Я современная женщина. И тоже когда-то была молода, так что куйте железо, пока горячо. Молодость быстро пролетает!

Я счастливо рассмеялась. После ночных фантазий мне было приятно это услышать.

В самом большом букете, среди бордовых роз Рината, обнаружился плотный кремовый конверт. На нём аккуратным почерком было написано: «Лейле Ивановне. Лично. От всех физкультурников спрятать!»

Я зарделась и вышла в пустую аудиторию, плотно закрыв за собой дверь.

В конверте лежала простая записка, явно написанная не тем человеком, который подписывал конверт.

«Лейла Ивановна! Через два дня мы разъезжаемся и хотим нормально попрощаться и кое-чем вас удивить.

Сегодня, в 20:30. Гостиница „Губернская“, номер 308.

Ваш временно дисциплинированный личный состав».

Снизу другим почерком было приписано: «Если не придёте — без обид. Но мы будем ждать!»

Я перечитала записку несколько раз, и по спине пробежала мелкая дрожь. Мгновенно вспомнились ночные видения. Я снова почувствовала Рината за спиной: его губы у моего виска, ладонь на груди и горячую пульсацию внутри, когда он кончил в меня. От воспоминаний стало так сладко, что пришлось опереться на стул, чтобы не грохнуться прямо посреди аудитории. Мне явно всё это доставляло удовольствие.

Строгую преподавательницу Лейлу Ивановну приглашение смутило и возмутило до глубины души. За кого они меня принимают? А вот Шамаханскую принцессу оно заинтриговало.

Я сложила карточку и спрятала её в сумочку. Разумеется, идти я никуда не собиралась. Это было безрассудно, неприлично и совершенно не соответствовало моему семейному положению.

Но ровно через минуту я достала телефон и проверила, далеко ли гостиница «Губернская» от моего дома. Оказалось, что не очень — всего-то десять минут на такси.

Любопытство победило нравственность с разгромным счётом.

День был не слишком загруженным: всего две пары и одна консультация. В обычное время я назвала бы такое расписание подарком судьбы. Сегодня же каждая академическая пара растянулась до размеров отдельной геологической эпохи.

Меня весь день легонько потряхивало: то ныло под ложечкой, то бросало в жар, а то я и вовсе замирала от предстоящей неизвестности, как полная дура. Вот дела!

Наконец в коридорах наступила тишина. Пары и консультация закончились. Вот он — долгожданный свет в конце тоннеля.

Я сложила бумаги в сумку, выключила компьютер и буквально выпорхнула из здания. Внизу заметила заместителя декана, который явно собирался попросить меня о какой-то услуге. В другой раз я бы, может, и заинтересовалась — хотя бы как материалом для новых фантазий. Но не сейчас. Впервые в жизни я применила спортивную тактику мужа: резко ускорилась, сделала вид, что не услышала оклика, и почти бегом пересекла университетский двор.

Если бы Антон меня увидел, то наконец признал бы, что его уроки физкультуры приносят семье пользу.

Дома никого не было. Родители с сынишкой решили ещё на пару дней задержаться на даче, а у мужа вечером была тренировка со студентами.

Квартира встретила меня тишиной.

Я положила сумку, сняла туфли и снова достала записку.

«Если не придёте — без обид».

Никто меня не заставлял. Я могла не ехать. Могла просто приехать, выпить бокал вина, превратить всё в шутку, попрощаться и уйти. Или развернуться ещё у двери номера. Да... дела...

Но я не могла притвориться, будто не хочу узнать, какие сюрпризы приготовили восемь молодых жеребцов — красивых, здоровенных, ещё не испорченных женским вниманием, но уже почти офицеров. Через два дня им предстояло разъехаться по разным гарнизонам. Принцесса не могла просто так пройти мимо.

Время ещё было.

Я не стала принимать душ и делать затейливую причёску, а просто распустила волосы по плечам. Потом открыла ящик с бельём и несколько минут рассматривала сложенные комплекты, словно от моего выбора зависела судьба государства.

Наконец вытянула один наугад и... Вау! Он оказался красным.

Я хмыкнула: «Ну надо же, даже комод был на стороне курсантов, раз подсунул мне такой комплектик!»

Кружевной бюстгальтер мягко приподнимал грудь, а крошечные трусики держались на тонких лентах и почти ничего не скрывали. Я стала надевать чёрные капроновые чулки с ажурным верхом — их тоже подсунул комод, кто же ещё, — но руки меня не слушались и предательски дрожали от смеси предчувствия, неизвестности и чего-то такого, что могло произойти.

Я тихонько выругалась, чтобы хоть как-то унять волнение. Мне всё это нравилось и не нравилось одновременно — уж слишком соблазнительно я выглядела в этом прикиде.

Но сопротивляться не стала и сверху надела почти скромное чёрное платье — как раз в стиле училки, — а затем улыбнулась своему отражению в зеркале.

Мне физически захотелось, чтобы при виде меня у них отвисли челюсти и потекли слюни.

— Хороша! Ничего не скажешь!

Завершили образ красные лаковые туфли на высокой шпильке. В них я могла либо покорить восемь курсантов, либо сломать лодыжку в гостиничном коридоре. Оба варианта обещали незабываемый вечер.

Я подвела глаза, коснулась губ красной помадой и нанесла на запястья каплю любимых духов.

Поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы они слизали её с моей кожи.

В зеркале стояла женщина, которая прекрасно знала, куда собирается, и всё равно делала вид, будто едет исключительно из любопытства.

Неужели моим мечтам суждено было сбыться?

Прошлой ночью я только грезила о запретном. Но что могло случиться сегодня?

Я представила не сами события, а свои ощущения. От этой мысли сердце забилось так сильно, что я на секунду прижала ладонь к груди. Голова закружилась, и я коснулась лбом холодной глади зеркала. Холод стекла немного остудил мой пыл. Я вздохнула и в последний раз крутанулась на каблучках у зеркала.

— Это всего лишь прощальный вечер, — сказала я отражению.

Отражение улыбнулось и явно мне не поверило.

В гостиницу я приехала на десять минут раньше. С каменным лицом я прошла мимо администратора — он не посмел задавать вопросов.

Наконец я осталась одна и ехала в лифте на свой этаж. Цифры над дверью загорались медленно: второй этаж, третий... С каждым тихим сигналом моя решимость то крепла, то исчезала совсем.

Номер 308 находился в конце коридора.

Дверь была приоткрыта. Я толкнула её и вошла в номер.

Здесь пока никого не было. Горела только прикроватная лампа, на столике стояло ведёрко со льдом и бутылка шампанского, а на огромной кровати лежали прозрачный кружевной пеньюар и белая подвязка, совсем как у невесты.

К подвязке прикрепили крошечный металлический танк.

Я не выдержала и рассмеялась.

Рядом лежала ещё одна записка:

«Для Шамаханской. Только если принцесса захочет».

Я вспыхнула.

И одновременно обрадовалась.

Меня смущала их дерзость, но ещё сильнее интриговало то, что право выбора они снова оставляли мне.

Я заперла дверь, подошла к зеркалу и несколько секунд смотрела на своё отражение. Потом медленно расстегнула платье. Оно скользнуло вниз и лёгкой чёрной лужицей собралось у ног.

Красное кружево вспыхнуло в мягком свете лампы.

Я сняла бюстгальтер, оставшись в одних кружевных микротрусиках и чулках, затем надела прозрачный пеньюар. Тонкая ткань почти ничего не скрывала, лишь окутывала тело дымчатой паутиной и двигалась при каждом вдохе.

Белую подвязку я натянула поверх ажурного чулка. Маленький танк качнулся у меня на бедре.

Нет, так не пойдёт! Я сняла пеньюар, снова надела бюстгальтер и платье, а из предложенного образа оставила только шаловливую подвязку — уж очень не хотелось расставаться с маленьким танчиком. Красные лаковые туфли я тоже решила не снимать.

Разумеется, ради завершённости образа. Не ради восьми курсантов.

Я подошла к зеркалу.

То, что я увидела, мне понравилось, особенно когда подвязка кокетливо показывалась в боковом разрезе платья, а маленький танк призывно поблёскивал.

Всё получилось просто отлично: учительница с распущенными тёмными волосами — скромная, элегантная и такая манкая, ведь под платьем скрывалось полное желания молодое тело.

Я приглушила свет, присела в кресло у окна, стараясь выглядеть непринуждённо.

Получалось плохо.

Сердце стучало где-то в горле. Стрелки часов двигались неприлично медленно. Я то поправляла волосы, то одёргивала себя: женщина, решившая встретить восемь курсантов в гостиничном номере, не должна каждые десять секунд проверять, прилично ли она сидит.

Я стала ждать.

В коридоре хлопнула дверь лифта. Послышались мужские голоса, но перед дверью номера они затихли.

Раздался стук.

***

Если Вам хочется продолжить нашу встречу Boosty:

Хотите предложить героям место для романтической встречи, придумать необычное свидание, поделиться мыслями о сюжете или просто поддержать автора — ищите Маргарита Айс на Boosty. https://boosty.to/margaritaice Возможно, именно ваша идея однажды появится на страницах истории.

Я буду вас ждать.

[url=https://boosty.to/margaritaice]Маргарита Айс на Boosty[/url]