Почти всю дорогу домой Аарон размышлял, как бы ему в третий раз за три года увильнуть от корпоративного выездного мероприятия. До этих выходных было еще далеко, но такие вопросы лучше решать заранее. Когда он поворачивал налево на Мерримак-роуд, в голове у него начала зреть свежая идея.

Он потянулся к солнцезащитному козырьку со стороны пассажира и нажал кнопку открывания гаражных ворот. Может, в те выходные женится его брат, а Аарон будет у него шафером? Нет. От него потребовали бы фотографий сразу по возвращении, а с момента последней свадьбы брата он уже успел облысеть, так что старые фотографии со свадьбы не подошли бы.

Заезжая на подъездную дорожку, Аарон заметил, что машины жены в гараже нет. Странно.

Он припарковался, вышел из машины и, направляясь к дому, достал из кармана телефон. Аппарат продолжал звонить, пока Аарон вводил код сигнализации и шел через кухню к лестнице. Наконец он услышал голос Лоры.

— Привет, дорогой! Как прошел день?

— Нормально. Вы где? Я только что приехал. Все в порядке? Я пропустил сообщение или что-то вроде того?

— О, у нас все хорошо!

Аарону показалось, что в ее голосе звучит легкая тревога, но он не был в этом уверен. «Нам с Фиоран нужно было быстренько сбегать в магазин. Скоро будем».

— Понятно. А почему...

— Расскажу позже. Люблю тебя! — С этими словами Лора повесила трубку.

Аарон положил кошелек и ключи на комод. Он постоял мгновение, мысленно возвращаясь к состоявшемуся разговору. Его первое впечатление оказалось не совсем верным. В голосе Лоры не чувствовалось тревоги. Она звучала... хм. Аарон не мог точно определить, как именно. Это была такая интонация, какой он прежде у жены не слышал, — а ведь они прожили в браке пятнадцать лет, так что случай был редкий. Впрочем, главное — он убедился, что с ней и Фиоран всё в порядке. Он переоделся в спортивные штаны и худи, прежде чем снова спуститься вниз.

Аарон был на середине статьи о новом министре труда, когда услышал, как открылась дверь. Какое облегчение: новый министр труда его совершенно не интересовал.

— Аарон? — позвала жена.

— Я в кресле! — Аарон слушал, как остальные члены семьи входят в дом. Мгновение спустя из-за угла показалась дочь.

— Привет, Фиоран! Как в школе?

— Па-а-ап, — отозвалась девочка, — сколько раз тебе повторять: называй меня просто Фио, хорошо? И в школе все нормально, наш пятый класс считается лучшим во всей школе

Аарон улыбнулся. — Прости, милая. Всё время забываю.

Он раскрыл объятия, когда Фиоран наклонилась к креслу. Аарон прижал ладонь к пояснице дочери, пока она его обнимала. Другая рука легла ей на ягодицу, слегка поглаживая. Секундой позже Фиоран быстро чмокнула отца в губы и отстранилась.

— Да ладно, нормально. Получила «четыре с плюсом» за ту контрольную по математике на прошлой неделе.

— О, вот это дело! — Аарон улыбнулся и встал. Он сжал плечо Фио, и они направились обратно на кухню. — Движемся в правильном направлении, а? Отлично, малышка.

Фиоран смущенно улыбнулась: «Спасибо, пап».

Аарон был в полном недоумении. Сначала жена, а теперь и дочь — обе вели себя как-то странно. Фиоран невероятно усердно готовилась к этой контрольной по математике. Она очень переживала из-за предыдущей тройки, поэтому он понимал: должна быть причина, по которой она не выражает особой радости.

Когда они вошли на кухню, их встретила теплая улыбка его жены Лоры. Примерно раз в неделю Аарона внезапно посещало осознание того, как ему повезло в жизни. И этот момент был именно таким. Он стоял и размышлял о том, как пришел к своей нынешней жизни. У него было всё то, чего, как он в юности клялся, у него никогда не будет: работа в крупной корпорации, дом в пригороде, а также любящие жена и дочь, наполняющие этот дом жизнью. И всё это делало его счастливым. И всё же Аарон не мог отделаться от ощущения, что его девочки ведут себя как-то необычно.

Аарон постарался отбросить эти мысли, когда они с женой принялись готовить ужин. Лора сказала, что всё объяснит позже, и, судя по всему, это не было чем-то таким, что требовало немедленного обсуждения. Но его жена была довольно разговорчивой. Обычно именно в это время Лора начинала свой привычный вечерний рассказ о том, как прошел день на работе. Сейчас же её общение сводилось лишь к кулинарным поручениям, которые обычно вклинивались в её рассказы.

— Займешься чесноком?

— Конечно.

И снова воцарилась уютная тишина.

— Спасибо, дорогой. Мне нужны жирные сливки, луковица и те куриные бедра из нижнего ящика.

Аарон быстро достал всё необходимое и принялся за лук еще до того, как жена успела об этом попросить.

— Так что тебе нужно было в магазине? — спросил он, оглядывая стойку в поисках пакетов, но ничего не увидел.

— Да так, кое-что по мелочи. — Он вопросительно приподнял бровь, глядя на жену, но Лора, закончив фразу, так и не подняла на него глаз.

— Но...

— Не бери в голову, — сказала Лора; теперь она подняла голову и выразительно посмотрела на мужа. Он нахмурился, не понимая, в чем дело. Лора выдохнула и резко наклонила голову в одну сторону, потом в другую.

Аарон перевел взгляд туда, куда, казалось, указывала Лора. Он увидел дочь: она сидела за обеденным столом и молча печатала что-то на своем айфоне. Он снова посмотрел на жену, еще больше озадаченный, чем прежде.

— С ней всё в порядке? — спросил Аарон.

Лора широко раскрыла глаза и поджала губы; Аарон понял, что нужно вести себя как можно тише. Она наклонилась к нему и, едва шевеля губами, отчетливо произнесла по слогам:

— У нее начались месячные.

Аарон перевел взгляд на дочь, затем снова на жену. Должно быть, у него было забавное выражение лица, потому что Лора улыбнулась и закатила глаза.

Он усилием воли закрыл рот и глубоко вздохнул. Лора приложила пальцы к уголкам губ и растянула их в улыбке. Аарон понимающе кивнул и вернулся к нарезке лука.

— Ну, как прошел день на работе, дорогая?

Лора с жаром начала свой рассказ.

Он старался не подавать виду, но мысли Аарона лихорадочно метались, пока они заканчивали готовить ужин и эта идиллическая семья садилась за стол. В одно мгновение его перестало волновать поведение дочки— теперь он беспокоился о том, как ведет себя сам. Он чувствовал себя до крайности неловко, пытаясь казаться совершенно спокойным и естественным.

Он не мог отвести взгляд от Фиоран, даже когда говорила Лора. Ему казалось, что Лора вот-вот заметит это, но она продолжала рассказывать о том, как прошел ее день.

После ужина Аарон уединился в своем кресле в гостиной. Он положил на колени ноутбук и открыл его, но не стал вводить пароль. Просто сидел и смотрел в пустоту. Заметив, что у него напряжены плечи, он глубоко вздохнул и усилием воли расслабил их.

Он думал о Фиоран. Доброй, любознательной, умной Фиоран. Гордости всей его жизни. Она вечно была погружена в чтение. Умнее любого ребенка ее возраста, к тому же прекрасно умеющая выражать свои мысли. Хотя он старался всегда выступать заодно с ее матерью, ему нравилось умение девочки отстаивать свою точку зрения и ее отказ принимать в качестве ответа аргумент «потому что я так сказал». Эти черты делали его лучше — и как отца, и как человека. Он любил ее улыбки. Все до единой. Восторженную улыбку, когда они обсуждали книгу, которую она читала. Гордую улыбку, когда он помогал ей с уроками и она наконец постигала сложную тему. Даже ту самодовольную ухмылку, с которой она смотрела на него, зная, что права, а он ошибается. Он восхищался ее умом. Много ли детей ее возраста могли сравниться с ней по уровню интуиции? Восприимчивости? Эмпатии? Дочь Аарона была воплощением совершенства.

Он всегда боялся передать ей свои многочисленные недостатки. Он знал, что склонен к высокомерию и часто бывает эгоистичен, что его самолюбие не знает границ, что он бывает нечестен и, возможно, даже склонен к манипуляциям.

Но в Фио не было и намека на эти черты. Она унаследовала лучшие качества его ума, но была лишена тех дурных свойств, которые для Аарона шли с ними в комплекте.

Он смотрел в потолок. Тело девочки менялось уже довольно давно. И все же сам этот момент застал его врасплох. Он испытал удивление и — в немалой степени — восторг. Аарон всегда был внутренне не согласен с общепринятыми взглядами на сексуальность и взросление — с этим безнадежным убеждением, будто дети не способны мыслить самостоятельно и обретают эту способность лишь по волшебству, достигнув восемнадцатилетия. Не пуританские законы, а развивающиеся разум и тело подсказывают ребенку, когда он готов к сексуальному опыту. Да и разве входило в обязанности Аарона как отца учить дочь всему на свете, кроме этих нескольких, но столь важных уроков?

Неужели он всерьез об этом думал? Раньше эта мысль казалась такой отвлеченной. Безобидной фантазией. Где-то в глубине души он полагал, что, когда придет время, сумеет побороть этот порочный порыв. И все же он чувствовал, что совершенно не в силах остановить шестеренки, закрутившиеся у него в голове.

Столь долгое время ему хватало малых, безобидных вольностей. Целомудренных объятий. Поцелуев в губы вместо щеки. Легкого прикосновения руки к ее ягодицам в момент объятия. В его семье все это считалось нормой.

Но Аарон знал: внутри него живет чудовище. Годами оно дремало, лишь изредка ворочаясь, когда жена была равнодушна и ему приходилось удовлетворять себя самому. Сегодня же оно проснулось. И было весьма голодно.

Аарон почувствовал, как в штанах у него наливается член. К тому моменту, когда он откинул голову назад и закрыл глаза, тот уже с силой упирался в нижнюю панель ноутбука. Он вызвал в памяти знакомый образ. Тот самый, что часто приходил к нему в самые сокровенные минуты.

Его дочь улыбнулась, когда он вошел в спальню. Она поблагодарила его; в ее глазах читалось обожание. Она так долго этого ждала — так же, как и он. Он любовался ее гибкой фигурой, просвечивающей сквозь тонкую белую сорочку, доходившую до середины бедра. Она тихо вздохнула, когда он провел ладонями по ее бокам, лаская мягкие изгибы тела и любуясь округлостями груди с отчетливо выделяющимися сосками.

Нет, он не мог позволить себе заняться самоудовлетворением. Пусть Лора и ушла наверх, он слышал, как Фиоран смотрит телевизор в гостиной. Аарон с огромным трудом взял свои желания под контроль. Мысли о том, что именно он сделает, когда этот день наконец настанет, давно зрели у него в голове, но всегда оставались лишь фантазиями. Эти образы могли вскоре стать реальностью, однако ему нужно было воплотить их в жизнь так, чтобы не рисковать браком или свободой — и, что еще важнее, не причинить боли своей девочке.

Твердо решив полностью посвятить себя этому долгожданному проекту, Аарон сел за компьютер. Он открыл текстовый документ и начал составлять план.

Как бы Аарон ни старался изображать равнодушие в дни после того, как у Фиоран начались месячные, в субботу любопытство взяло верх.

— Ну, это... у Фио всё ещё продолжаются... эти дела?

Лора подняла взгляд от телефона. — Что? А, нет. Кровотечение прекратилось на следующий же день. Первые циклы бывают странными. — Она снова переключилась на ленту в соцсетях.

Аарон кивнул. Момент для разговора уже почти упущен. — И она... в порядке?

— О, конечно. Думаю, всё нормально. Она перенесла это гораздо легче, чем я — во всяком случае, так мне показалось. — Лора вздохнула и отложила телефон. Она с легкой игривостью посмотрела на мужа. — Можешь сам у неё спросить, — поддразнила она.

— Вряд ли это хорошая идея, правда?

— Не вижу причин, почему нет. У тебя всё равно лучше получается разговорить её, чем у меня. Может, это даже неплохая мысль.

— Я думал, это скорее дело матери и дочери.

— Конечно. Так и есть. Так и было. — Она снова вздохнула и заговорила: — Милый, думаю, с ней всё в порядке. Она почти не говорила со мной об этом. Почти уверена: единственная причина, по которой она вообще мне сказала, — это желание воспользоваться прокладкой вместо моих тампонов. Честно говоря, мне кажется, она даже ждала этого. У неё всё началось не так уж рано.

Аарон сидел на диване и обдумывал слова Лоры; тем временем она встала, сложила плед и объявила, что собирается готовиться ко сну.

— Пожалуй, я поговорю с ней об этом.

— Хорошая мысль, дорогой, — ответила Лора и вышла, чтобы наполнить бутылку водой.

Аарон посмотрел в сторону кухни и послал жене воздушный поцелуй:

— Спокойной ночи!

— Чмок! Спокойной ночи, любимый.

Аарон поставил фильм на паузу. Он достал телефон и открыл список сообщений. Через мгновение он нажал на имя дочери.

«Привет, малышка. Спустись, пожалуйста, на минутку».

Секунд тридцать спустя он услышал шаги наверху, а затем голоса Лоры и Фиоран, желающих друг другу спокойной ночи при встрече на лестнице.

— Что случилось, пап? — спросила Фио, входя в гостиную.

— Просто хотел узнать, как дела.

Фиоран приподняла бровь:

— Мы же виделись всего час назад.

— Да... В общем, я хотел поговорить с тобой минутку. Присаживайся.

Фиора забралась на диван рядом с Аароном и опустилась на колени, поджав под себя голени. Аарон так и не мог понять, как в такой позе можно чувствовать себя удобно, но Фио могла сидеть так часами. Она вопросительно посмотрела на него.

Аарон глубоко вздохнул.

— В общем... я слышал, у тебя была, э-э... непростая неделя.

Фиоран приподняла бровь. Аарон продолжил:

—. ..Особенная неделя? Эм... Черт. Я слышал, что у тебя, э-э... — Аарон тщетно пытался подобрать подходящее слово, пока Фиоран милостиво не прервала его:

— У меня начались месячные.

— Да! Именно. Мама мне сказала.

— Я-я-сно... — протянула она, и уголки ее губ поползли вверх: похоже, неловкость отца ее забавляла.

Аарон уже начал жалеть, что написал дочери. Он снова глубоко вздохнул.

— Ну, она еще говорила, что вы особо это не обсуждали, и я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— А-а. Да, все хорошо, пап. Спасибо, что спросил. — Фиоран выдавила улыбку и перенесла вес вбок, свесив ноги с края дивана, словно собираясь встать.

— Хорошо! Вот и отлично. Извини, что отвлек тебя вечером.

— Всё в порядке. Я просто болтала с друзьями по FaceTime. Пойду продолжу.

— Конечно! Хорошо тебе провести время. Спокойной ночи, Фио. — Он кивнул ей, когда она встала. —. ..ран! — добавил он секундой позже. — Прости, милая. Спокойной ночи, Фиоран.

— Спасибо, пап, и тебе. — Проходя мимо, она на ходу обняла отца и поцеловала его на ночь.

Аарон поднес руки к лицу и потер глаза. Лора была права: обычно ему удавалось разговорить Фиоран. Да и она сама, как правило, с удовольствием проводила с ним время. Возможно, дочь и правда не слишком переживала из-за своего взросления. Он обернулся к Фио как раз в тот момент, когда она уже подходила к выходу из комнаты.

— Эй, малышка. Погоди-ка.

Фиоран обернулась к нему.

— Не хочешь посмотреть кино? Ну, когда закончишь болтать с друзьями.

Фиоран расслабилась. Она быстро улыбнулась и кивнула:

— Конечно, пап. Я спущусь через пару минут.

В то воскресное утро, выходя из церкви вместе с женой и дочерью, Аарон наслаждался теплым весенним воздухом. Они остановились у тротуара, чтобы поблагодарить отца Джо за чудесную службу, а затем направились к машине.

Пока Аарон вел машину — проехав мимо поворота, по которому обычно возвращался домой, — Фиоран переодевалась на заднем сиденье. Она увлеклась фрисби пару лет назад, и сегодня была первая игра нового сезона в ее любительской лиге. Аарон понятия не имел, с какой стати им вздумалось играть на улице в начале февраля.

Он сосредоточился на дороге, пока дочь снимала церковный наряд. В прошлом сезоне это занятие не доставляло никаких хлопот, но сегодня ему приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не бросить взгляд в зеркало заднего вида.

Лора листала ленту в телефоне, попутно увлеченно разбирая проповедь отца Джо.

Когда семья добралась до футбольного поля при школе, Фиоран выскочила из машины и побежала здороваться с подругами по команде. Аарон припарковал машину, и Лора повела его на их привычное место в верхнем ряду трибун. Они наблюдали за разминкой команды Фио, указывая на игроков и изо всех сил стараясь вспомнить, кого как зовут.

С началом игры они принялись громко болеть за команду и почти не разговаривали первые несколько минут матча.

Команда Фиоран забила гол, сделав счет 8:5, и игроки ушли с поля на перерыв. Аарон вспомнил план, который обдумал несколько дней назад, и решил заговорить, пока Лора снова не погрузилась в телефон.

— Нам стоит подумать о дне рождения Фиоран.

Лора посмотрела на него, вынимая руку из кармана. — Да, конечно. Помню, ты говорил, что перед самым Рождеством она намекала на новый телефон...

— Да нет, вряд ли. С телефоном у нее всё в порядке.

— Хорошо. В последние месяцы она увлеклась косметикой. Может, подарочная карта? Я могла бы сводить ее в Sephora.

— А это мысль... Набросаю список, когда вернемся домой. Но я тут смотрел календарь: ее день рождения снова совпадает с весенними каникулами. Помнишь, как здорово мы тогда повеселились? Это было... года три назад?

— Помню, как *вы двое* веселились. — Лора толкнула его локтем в плечо. — А еще, может, вспомнишь, что я была совершенно несчастна?

— Да-да, помню. Кемпинг — это, мол, косплей «естественного состояния» или что-то в этом роде, верно, миссис Лок?

Лора довольно кивнула, услышав, как муж воспроизвел ее слова, а он продолжил:

— Я не обязательно имел в виду поход с палатками. Да и не уверен, что Фиоран это вообще еще интересно. Просто мысль пришла в голову на днях, и я хотел обсудить ее с тобой.

— Понимаю. Идея хорошая. Просто не уверена, что мне стоит сейчас брать отгул на работе.

Аарон кивнул, ничуть не удивившись ответу жены. На самом деле, он именно этого и ожидал. Лора была известной домоседкой; единственные поездки, которые ей действительно нравились, — это отдых на тропических пляжах, тогда как Аарон и Фиоран предпочитали активный досуг и новые впечатления. Если всё пойдет по плану, Аарон увлечет Фиоран идеей похода, а Лора будет колебаться, надеясь, что эта затея сойдет на нет.

Начался второй тайм; Лора и Аарон снова устроились поудобнее, чтобы наблюдать за игрой и болеть за дочь. Несмотря на то, что после первой половины матча команда Фиоран вела в счете, в итоге она проиграла.

Позже в тот же день Лора отправилась с подругами выпить по коктейлю. Фиоран, в которой каким-то чудом еще оставались силы, захотела побросать фрисби во дворе.

Выходя на улицу, Аарон крутил диск на пальце. Увидев это, Фиоран закатила глаза.

— Пап, ну серьезно. Ты должен научить меня так делать.

Аарон улыбнулся, снял диск с пальца и бросил его Фиоран. — Разве я не говорил тебе в прошлом году? Так умеют делать только папы. Уж прости, малышка.

— Это вообще лишено всякого смысла. Просто покажи... — Отец перебил Фиоран на полуслове, когда она вернула ему диск.

— Лишено смысла? Тогда попробуй сама. — Аарон легким движением кисти перебросил диск обратно дочери, жестом предлагая ей раскрутить его на пальце.

— Я не могу! Это же...

— Вот именно. Попробуешь снова, когда сама станешь папой.

Фиоран фыркнула и с силой швырнула диск обратно отцу. Аарон тихо усмехнулся, не до конца понимая, почему он так упорно хранит этот «секрет». Возможно, дело было в том, что Фиоран осваивала игру с диском гораздо быстрее, чем он сам когда-либо мог, и ему хотелось еще немного подержать этот единственный навык при себе.

Они продолжали перебрасываться диском, обсуждая лучшие и худшие моменты игры. Подняв неудачно брошенный диск, Аарон задал вопрос, который не давал ему покоя весь день.

— Слушай, ты уже думала, как хочешь отметить день рождения? — Он плавно послал диск в сторону Фиоран, и она поймала его, когда тот мягко опустился ей в руки.

— Ну, особо нет. — Фио попыталась раскрутить диск на пальце, но безуспешно: он покрутился всего секунду, зашатался и упал в другую руку. — До него еще месяца два.

— Да, знаю. Но я постоянно о тебе думаю. Спрашиваю, потому что недавно заметил: твой день рождения снова выпадает на весенние каникулы. Ничего не обещаю, но...

Лицо Фиоран просияло. — Поход с палатками? — с восторгом спросила она.

— Эй, притормози, — улыбнулся Аарон. — Как я и сказал, ничего не обещаю. Нам с мамой еще нужно это обсудить и понять, получится ли взять отгулы на той неделе. И, кстати, тебе точно придется подтянуть оценки. Я просто хотел заранее узнать, интересно ли тебе это вообще.

Фиоран постаралась сохранить невозмутимый вид, но радость выдавал блеск ее глаз. — Ага, понятно, — серьезно кивнула она. — Мне это определенно интересно. — Она склонила голову набок, явно начиная обдумывать идею всерьез. Ее проницательность всегда поражала. — Но уговорить маму будет непросто, да? — спросила она, внимательно вглядываясь в лицо отца. — Ты это имел в виду?

Аарон сохранил невозмутимое выражение лица. — Ну, в том числе и это, да.

«Угу. В прошлый раз...»

«Точно».

В воздухе повисла тишина. Аарон с гордостью наблюдал, как в голове у Фиоран начинают крутиться шестеренки. Его маленькая сообщница.

«Да, пап, не знаю, как мы уговорим маму снова поехать в поход».

«Ну, кто знает, — ответил Аарон. — Но да, это пока не решено, Фио. Повторюсь: я просто хотел узнать, интересно ли тебе это».

«Да, я понимаю». Фиоран понимающе кивнула. «Но я уже порядком устала. Давай вернемся в дом».

Аарон тоже был не против вернуться. Они пошли к дому, и Фиоран начала рассказывать о том, что ждет ее на следующей неделе в школе.

Когда Лора вернулась домой, Аарон был занят приготовлением ужина. Они поздоровались, и, пока Лора устраивалась, Аарон спросил, как дела у ее подруг. Через минуту Лора собралась уйти, чтобы переодеться, но Аарон остановил ее, не дав выйти из кухни.

«Лора, погоди секунду», — сказал Аарон, и она обернулась к нему. «Просто хотел сказать: я закинул Фиоран идею насчет весенних каникул. И вот...»

Лора перебила его строгим взглядом. «Аарон...»

«Знаю, не волнуйся. Я четко дал ей понять, что мы пока ни на что не подписываемся. Она знает, что я просто хотел узнать, интересно ли ей это. Она всё поняла, не переживай».

Лора выдохнула, и ее взгляд немного смягчился. «Ладно. Но, может, подумаем о чем-нибудь другом, а не о походе? Можно поехать на пляж!»

— Фиоран терпеть не может пляж.

— Да... выдаешь желаемое за действительное. Давай пока отложим этот разговор. — С этими словами Лора направилась наверх. Аарон снова занялся приготовлением ужина.

За ужином о дне рождения Фиоран никто не заговорил. Полагая, что и так продвинулся достаточно для одного дня, Аарон старался обходить эту тему стороной. Фио, со своей стороны, похоже, понимала, что обсуждать это открыто пока рано.

Почти две недели спустя семья собралась за ранним ужином в пятницу вечером. Ели они быстро, так как собирались пойти на новый диснеевский фильм, который нахваливали все подруги Фио. Аарон полагал, что сверстники Фиоран уже переросли увлечение диснеевскими фильмами, но это было неважно: семейный поход в кино — отличный способ провести вечер, особенно в кинотеатре, откуда ни одна из его девочек не могла просто встать и уйти, если бы им наскучил выбор Аарона.

Сам фильм оказался на удивление хорош. Это был сиквел картины, которую Аарон смутно помнил по просмотру несколько лет назад; этих обрывочных воспоминаний как раз хватило, чтобы следить за сюжетом. Весь сеанс он держал Лору за руку, слегка сжимая её, когда она начинала клевать носом. Другой рукой Аарон обнимал Фиоран: она пристроила голову у него на груди, прижала руки к телу, а ноги раскинула на своем кресле-реклайнере.

Аарон наслаждался семейной идиллией вплоть до финальных титров, и, выходя из кинотеатра, все трое наперебой хвалили фильм. Разговор продолжался и по дороге домой, пока Лора внезапно не осеклась на полуслове.

«Дисней...» — просто произнесла она. Аарон на секунду бросил на неё взгляд и снова сосредоточился на дороге.

«А?» — отозвалась с заднего сиденья Фиоран.

«Дисней! На твой день рождения, Фиоран. Вместо похода с палатками. Что скажешь?»

Аарон знал, что ответит Фиоран, ещё до того, как она произнесла слова.

«О боже, правда?» — в её голосе чувствовался явный восторг.

У Аарона перехватило дыхание: он понял, что ситуация вот-вот выйдет из-под его контроля. Фиоран годами умоляла поехать в Диснейленд неизменно проявляя настойчивость, несмотря на колебания матери. Однако теперь Лаура, судя по всему, была настолько готова отказаться от идеи похода с палатками, что была не прочь наконец согласиться на эту поездку.

Он молчал, лихорадочно пытаясь найти выход из положения. Но как он мог возражать, если сам годами тайком уговаривал Лауру согласиться на поездку в Диснейленд?

Аарон слишком долго тянул. Две недели ожиданий и поисков подходящего момента, чтобы предложить Лауре остаться дома, пока они с Фиоран отправятся в поход без нее. И зачем он только проявлял такую осторожность? Отчасти он опасался, что Лаура вообще отвергнет идею поездки, если поймет, что поход — единственный реальный вариант; но, оглядываясь назад, он понимал: Лаура почти наверняка восприняла бы это предложение с облегчением.

Почему Аарон не предвидел такого поворота событий? Впрочем, откуда ему было знать, что Лаура вдруг — безо всяких видимых причин — откажется от своего многолетнего нежелания ехать в Диснейуорд?

— Пап!

Громкий голос Фиоран вернул его к реальности.

— Что? А, простите. Я так был сосредоточен на дороге... Что случилось?

— Как ты на это смотришь, дорогой? — спросила Лаура. Аарон взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что Фиоран уже пристально смотрит на него, не мигая и затаив дыхание в ожидании ответа.

— Диснейленд? Хм... — Он покачал головой из стороны в сторону, пытаясь выиграть время. — Звучит неплохо... Нам определенно стоит это обсудить...

— Ну же, пап! Будет так здорово!

Аарон взглянул на жену, остановившись на красный свет. У нее был слегка растерянный вид. Очевидно, она ожидала гораздо более теплой реакции на эту идею. Аарон с опозданием понял: Лора не стала бы говорить об этом при Фиоран, если бы не была абсолютно уверена, что эта затея ему понравится.

— Мне нравится, — успокоил он ее. Она слегка кивнула, когда загорелся зеленый свет, и Аарон снова переключил внимание на дорогу.

Вернувшись домой, Фиоран сразу ушла к себе в комнату. Через несколько минут за ней последовали Аарон и Лора. Лора как раз пыталась справиться с пододеяльником, пока Аарон дочищал зубы. Аарон помог жене заправить одеяло, после этого он лег в постель.

— Слушай, прости, что я так выпалила про Диснейленд. Я не подумала... просто решила, что мы смотрим на вещи одинаково. Ты ведь целую вечность хотел туда поехать, и...

— Нет, милая, не нужно извиняться. Отличная идея! — Он повернулся к ней и обнял, положив руку ей за голову. Лора тоже подвинулась, переместившись ближе к середине кровати, чтобы быть рядом с ним.

— Ну и хорошо... Я не могла понять, о чем ты думаешь в машине. Ты выглядел... обеспокоенным? Почти испуганным.

Аарон усмехнулся: — Раскусила! С тех пор как мы в последний раз обсуждали поездку в Диснейленд, у меня развился панический страх перед Микки Маусом.

Лора улыбнулась и потянулась губами к его щеке. — Ох, бедняжка! Не волнуйся, я защищу тебя от этого злобного создания.

— Ну, спасибо, дорогая. Нет, единственное, что меня смущало — это то, что поездка в Диснейленд обойдется гораздо дороже, чем поход с палатками.

— Ну да, конечно, но мы ведь вполне можем себе это позволить.

— Конечно! Это дорого, но вполне реально. Я просто так давно хотел свозить туда Фиоран...

— Да, именно поэтому...

— Понимаю, милая. Не волнуйся. Я просто хочу сказать: когда мы наконец решимся на это, нужно всё сделать как следует. Чтобы поездка того стоила. Лучше поехать летом — тогда можно будет устроить долгое путешествие и по-настоящему насладиться отдыхом.

— Хм... — начала Лора, явно не зная, что ответить. — Справедливо... Но ты же видел, как Фиоран загорелась этой идеей. Кажется, продолжительность поездки её совсем не смущает.

Аарон не мог с этим поспорить. Он улыбнулся, поцеловал жену и потянулся к тумбочке за книгой. Но не успел он её открыть, как почувствовал, что рука Лоры мягко скользнула к его паху. Он резко вдохнул и посмотрел на неё. На её губах играла озорная улыбка, а пальцы крепче сжали его. Аарон повернулся к жене, положил руку ей на грудь и подался вперед для поцелуя.

Прошло несколько недель, и вся семья с нетерпением ждала поездки в Диснейленд. Планы были составлены, билеты на самолет оплачены, отели забронированы, а входные билеты куплены.

Аарон неделю или две тщетно пытался спасти свой первоначальный замысел. Он отчаянно цеплялся за прекрасный образ, возникший в его воображении: он наедине с дочерью — светом его жизни; вдали от ее матери, достаточно долго, чтобы понять, действительно ли взрослеющему телу Фиоран нужен отец.

Но со временем этот образ померк, уступив место мыслям о здоровом семейном отдыхе. Он представлял себе классическое семейное фото: он и Лора под руку, а перед ними сияющая Фиоран на фоне диснеевского замка. Катание на американских горках: Фиоран умоляет Лору составить им компанию, та наконец соглашается, а потом клянется, что больше никогда не сядет на такой аттракцион.

Спустя месяц после того вечера в кино Аарону с трудом верилось, что ему вообще могли приходить в голову подобные мысли о собственной дочери. Чудовище внутри него снова задремало, и хрупкое равновесие восстановилось. Любые неуместные мысли о Фиоран были мимолетными — он отбрасывал их наедине с собой и тут же забывал, как и должно было быть; как это было до того, как у нее начались месячные.

Ладно, возможно, фантазии стали посещать его чаще, чем раньше. Но они и так постепенно учащались уже давно — с тех самых пор, как у нее наметилась грудь. Где-то в глубине души он понимал, что ситуация усугубится, когда у нее начнутся месячные. Когда ее тело по-настоящему... созреет. Главное — он сумел взять под контроль самые темные стороны своей натуры. Ту часть, что пыталась оправдать его фантазии. Ту, что видела глубокую красоту в истинной семейной любви. Ту, что была готова пойти на все, лишь бы любить своего ребенка так, как они оба того по-настоящему заслуживали.

Да, любящий отец снова полностью владел мыслями Аарона. Он был в этом уверен. В конце концов, влечение к жене было таким сильным, как никогда прежде. Словно ниоткуда возникла новая волна страсти: Аарон и Лора занимались сексом чаще, чем за многие предыдущие годы. Вместо двух-трех раз в неделю — каждую ночь, а иногда и по утрам. Разве имело значение, что порой, когда он был с Лорой, ему на ум приходила Фиоран?

Нет. Спустя пять недель после того похода в кино Аарон сидел с семьей за обеденным столом. Повернувшись к отцу, Фиоран с гордостью сообщила, что у нее снова улучшилась оценка по математике. Наконец-то «отлично» — в дополнение к тем высоким баллам, которые она стабильно получала по английскому, истории и другим предметам. Он мысленно перечислял эти успехи, глядя на нее с переполнявшей его гордостью. Чем он заслужил такую многообещающую дочь?

— Это чудесно, милая. Мы с папой тобой очень гордимся. Сказала Лора.

Фиоран вежливо улыбнулась матери.

Аарон кивнул, соглашаясь со словами жены:

— Я знаю, как усердно ты работала ради этого, и знаю, что математика не приносит тебе такого удовольствия, как другие предметы. Я точно не старался так сильно на уроках, которые мне не нравились, когда был в твоем возрасте. Я тобой восхищаюсь, малышка.

Фиоран просияла, глядя на отца; ее глаза светились радостью.

— Спасибо, пап. И тебе спасибо, мам. Надеюсь, я и дальше буду справляться так же хорошо.

— Мы будем гордиться тобой в любом случае, главное — продолжай стараться изо всех сил. — Лора слегка сжала плечо Фиоран и вернулась к еде.

Когда все закончили обедать и Фиоран встала, чтобы убрать со стола, Лора тепло улыбнулась Аарону.

— Она такая милая, когда так на тебя смотрит, правда? — тихо спросила она, когда Фиоран отошла достаточно далеко.

— Замечательный ребенок. И, конечно, всё это — заслуга ее чудесной мамы.

— Ну, её отец тоже кое в чём помогал, — поддразнила она.

Час спустя Аарон и Лора сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Они болтали и показывали друг другу видео из соцсетей, а наверху было слышно, как шумит вода в душе.

— Кстати, что ты имела в виду? — спросил Аарон, когда Лора повернула к нему голову. — «Когда она так на тебя смотрит», — добавил он, изображая пальцами кавычки.

Лора улыбнулась и легонько толкнула его в плечо. — О, ну ты же понимаешь...

Аарон выразительным взглядом дал понять, что ждёт более внятного объяснения.

— Аарон, она в тебе души не чает. Так дочери смотрят только на самых лучших пап. Не зря же она смотрела именно на тебя, когда рассказывала нам про свою оценку. Радовать тебя — это, наверное, её любимое занятие на свете.

— Это очень мило, но я могу назвать кучу вещей, которые волнуют её больше, чем ты или я.

— Нет, я серьёзно, милый. — Она улыбнулась и поцеловала Аарона в щёку. — Я помню, как сама так смотрела на отца, особенно в её возрасте. Ты замечательный отец. — Она снова поцеловала его, на этот раз в губы. — Но, пожалуй, я всё же могу приписать заслугу себе. В конце концов, это я тебя выбрала.

Аарон ответил на поцелуй, и они одновременно отложили телефоны. Он обнял Лору за талию, и она ловко забралась к нему на колени.

Сверху донёсся негромкий стук, эхом отдавшийся в стенах. Аарон и Лора подняли головы, прислушиваясь к шуму воды в душе, где мылась Фиоран. Больше никаких звуков не последовало, и через несколько секунд они решили, что беспокоиться не о чем.

Аарон недовольно фыркнул: «Она там уже целую вечность. Разве она обычно не по утрам в душ ходит? Что она там, черт возьми, делает?»

Лора улыбнулась, закатила глаза и тихонько рассмеялась, поцеловав Аарона в лоб.

«Что? — продолжал он. — Я серьезно. Должно быть, из-за нее счета за воду такие огромные. Зима только закончилась; представь, какой будет счет, когда я подключу шланги и начну поливать...»

Лора прервала его поцелуем, а затем снова покачала головой. «Ничего-то ты не понимаешь», — просто сказала она и снова поцеловала его.

Через мгновение их языки сплелись. Аарон почувствовал, как у него в спортивных штанах встает член; заметив это, Лора начала двигать бедрами, нажимая на его возбужденную плоть. Аарон обхватил ее ягодицы руками и подался бедрами вперед, стремясь усилить трение.

Аарон потянулся к краю футболки Лоры и стянул ее через голову. Он сжал ее грудь поверх бюстгальтера, но снимать его не стал. Лора издала высокий стон и стала двигаться активнее, когда он сжал ее грудь. Она подтолкнула его голову подбородком в сторону и прильнула губами к его шее; Аарон застонал, когда она слегка укусила его.

Лора продолжала в том же духе пару минут, стараясь не оставить серьезных следов, пока обе стороны его шеи не покраснели. Наконец она потянулась к футболке Аарона. Он ухмыльнулся, глядя на нее, пока она стягивала вещь через его голову. Он поднял руки, но угол оказался неудачным: Аарон застрял с поднятыми руками, а лицо оказалось закрыто тканью. Оба рассмеялись.

«ФУ-У-У!» — раздался голос Фиоран с другого конца комнаты. Видимо, ее душ был недостаточно долгим. Аарон заерзал, пытаясь снова надеть футболку. К тому времени, как он наконец смог разглядеть, что происходит, Лора уже слезла с него и начала надевать свою футболку.

«Ох, милая, мы думали, ты уже легла спать!»

Фиоран пропустила слова матери мимо ушей. «На диване?» — спросила она, не ожидая ответа. На ее лице не было ни гнева, ни даже отвращения — лишь осуждение; так могла бы смотреть пустая девчонка-подросток на кого-то, кто надел безвкусный наряд или отпустил несмешную шутку.

Аарон почувствовал, как к лицу прилила кровь, и отвел взгляд от дочери.

— Ну правда, ребят. Я бы посоветовала вам снять номер, но он у вас и так есть, — проворчала Фиоран, с нарочитой четкостью выговаривая последние слова. Она подошла к задней двери, у которой стоял ее рюкзак, достала бутылку с водой и направилась обратно к лестнице.

Аарон взглянул на Лору — та плотно сжала губы, спрятав их внутрь рта. Он снова посмотрел на Фиоран, которая уже подходила к дверному проему.

Она обернулась к родителям — теперь уже полностью одетым, — тяжело вздохнула и покачала головой, переводя взгляд с Аарона чуть ниже, а затем на Лору. В то последнее мгновение, прежде чем она скрылась из виду, Аарону показалось, что в глазах дочери мелькнуло что-то еще — выражение, которому он не мог найти названия. Загадочности добавляло и то, что смотрела она в этот момент, похоже, на Лору, а не на него.

Лора и Аарон переглянулись, прислушиваясь к шагам Фиоран на лестнице. Когда дверь в комнату девочки наконец закрылась, они рассмеялись. Встав, они, держась за руки, последовали за Фиоран наверх.

В течение следующей недели Фиоран время от времени подшучивала над ними, вспоминая тот неловкий момент. Аарон и Лора старались следить за тем, чтобы их возросшее либидо не выходило за пределы спальни.

Аарон извинялся всякий раз, когда речь заходила об этом случае, хотя саму Фиоран он теперь, похоже, скорее забавлял.

— Всё нормально, пап. По крайней мере, я не спустилась вниз на десять минут позже. — Она подалась вперед, сидя на диване, и снова попыталась раскрутить диск на пальце.

— Хм, резонно, — ответил Аарон, пока диск с грохотом падал на пол. — Есть вещи, которые лучше не видеть.

Фиоран ответила с невозмутимым видом:

— О, я и так немало увидела.

Лицо Аарона залилось краской.

— Да ладно, я просто дразню тебя, — улыбнулась она, толкнув его локтем. — Ты неплохо выглядишь для человека, которому скоро стукнет шестьдесят.

— Шестьдесят? — изумленно воскликнул Аарон. — Мэди, мне не...

— Я знаю, сколько тебе лет, пап. Господи, ну и тугодум же ты.

— Эй, поаккуратнее, мелочь, — сказал Аарон, но не смог сдержать улыбки.

Фиоран фыркнула и оставила попытки раскрутить диск. Она откинулась на спинку дивана и пристроила голову на груди у Аарона. Аарон сжал ее плечо и вдохнул аромат ее волос.

— Ну разве вы не прелесть? — произнесла Лора, входя в гостиную. Она подошла сзади к дивану, поцеловала Аарона в макушку и села с другой стороны от него. — Вы уже выбрали фильм? До поездки осталось всего две недели. Нам нужно посмотреть еще несколько частей «Звездных войн», прежде чем мы встретимся со всеми этими персонажами вживую!

Через полчаса телефон Лоры издал короткий сигнал. Аарон мельком взглянул на экран, увидел сообщение от начальника и снова переключил внимание на фильм. Лора с досадой выдохнула, быстро набрала ответ и отложила телефон.

Легши в постель, Аарон заметил, что Лора снова переписывается с начальником. Он наблюдал за ее лицом, ожидая, пока она закончит печатать.

— Всё в порядке, милая?

— Да-да. Просто небольшая накладка с расписанием.

— Которую он хочет, чтобы ты разрулила в десять вечера в выходной?

— Ну да... он мудак.

На следующий день Аарон работал из дома. Услышав, как хлопнула дверца машины, он закрыл ноутбук, встал и пошел встречать своих девочек.

Но когда дверь открылась, вошла только Фиоран. Аарон выглянул в окно и увидел, что Лора всё еще достает пакеты с продуктами из багажника.

— Фиоран, иди помоги маме с пакетами! — скомандовал он, но Фио уже прошла мимо него. В недоумении он наблюдал, как она быстрым шагом пересекла гостиную и кухню и скрылась в направлении лестницы. Тяжело вздохнув, он надел обувь и выбежал на улицу, чтобы помочь жене с покупками.

— Лора, всё в порядке? Фиоран только что...

— Давай просто занесем всё в дом, ладно? Я тебе сейчас всё расскажу.

Аарон кивнул, забрал из багажника последние два пакета и взял третий из рук Лоры. Они вошли в дом и начали раскладывать продукты по местам.

— Помнишь, я вчера вечером говорила о проблеме с графиком? — начала Лора, дождавшись, пока Аарон посмотрит на нее. — Меня вызывают в головной офис в Чикаго. — Она вздохнула. — Через две недели.

Аарон глубоко вздохнул. Он обошел кухонный остров и обнял жену. — Мне так жаль, дорогая. Неужели никак нельзя отказаться?

— Я целый день пыталась отказаться! — резко ответила Лора, но тут же расслабилась в объятиях Аарона; на ее лице читалась сильная усталость. — Прости, любимый. Я не хотела кричать. Но потом Фиоран разозлилась и обвинила меня во лжи... День выдался тяжелым.

— Я понимаю, дорогая. Не волнуйся. — Он отстранился и продолжил убирать продукты в холодильник. — Иди отдохни. Я тут всё закончу и поговорю с Фиоран.

— Ты разве не работаешь?

— Это может подождать, милая. Иди занимайся своими делами. Я сам с этим разберусь.

Лора благодарно кивнула.

Через двадцать минут Аарон постучал в дверь комнаты Фиоран. Не дождавшись ответа, он предупредил, что входит.

Фиоран сидела на кровати, скрестив ноги; перед ней лежали открытая папка с бумагами и учебник, а сама она печатала на хромбуке.

— Мне нужно сделать домашнее задание.

— Я знаю, Фиоран. Но давай просто сделаем небольшой перерыв. — Аарон присел на край кровати.

Фио посмотрела на него:

— Мама вообще никогда не хотела ехать в Диснейленд.

— Погоди, не уверен, что это правда, — начал Аарон, но Фиоран его перебила.

— Пожалуйста, пап, я же знаю: именно из-за нее мы раньше туда не ездили. У нее всегда такие скучные отпуска. — На последнем слове она с грохотом захлопнула хромбук.

— Ладно, допустим. Может, мама и не всегда хотела туда ехать. Но обещаю тебе: эту поездку она ждала с нетерпением. Мы оба просто рады провести время с тобой.

— Ладно, пусть будет так.

— Фио...

— Не называй меня так!

Аарон поморщился. — Прости, Фиоран. Я просто хочу сказать: обещаю, она сделала это не нарочно. Она бы никогда так не поступила.

Фиоран вздохнула и подняла взгляд, откинувшись головой на спинку кровати. Её плечи немного расслабились. — Я знаю... Мне не стоило так говорить. Я просто расстроилась. Хотя мне всё равно кажется, что она притворяется, будто её это задело.

Аарон промолчал. Фиоран выдержала паузу, а затем посмотрела на него с ноткой мольбы в голосе.

— Мы всё равно поедем, правда?

— Конечно, малышка. Неужели ты думаешь, что я бы отменил поездку на твой день рождения?

Фиоран поджала под себя ноги, подалась вперёд и обняла Аарона. Он ответил на объятие, крепко прижимая её к себе и наслаждаясь этой близостью.

— В любом случае, без мамы будет веселее, — будничным тоном произнесла Фиоран, не выпуская Аарона из объятий.

— Эй, только не говори это при ней. — Аарон попытался отстраниться, но она крепко его держала.

— Нет, правда, — продолжала она, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Нам всегда веселее, когда мы только вдвоём. Даже не знаю, чего я вообще расстроилась.

Аарон еще раз обнял ее в ответ, прежде чем высвободиться из объятий. Он не мог с ней не согласиться. Как бы замечательно ни было собраться всей семьей вместе, не приходилось сомневаться: в вопросах отдыха и отпуска предпочтения Лоры отличались от того, что нравилось ему и Фиоран.

— И все же, милая. Ты уже задела чувства мамы. Пожалуйста, не повторяй этого.

— Знаю, знаю.

— Хорошо. А теперь иди извинись перед мамой. У нее день выдался даже более тяжелым, чем у тебя.

Фиоран серьезно кивнула и, выбираясь с кровати, проползла мимо Аарона. Когда она выходила из спальни, его взгляд скользнул вниз, вслед за ее покачивающимися волосами. Теперь, когда непосредственный кризис миновал, мысли Аарона невольно вернулись к тому, что занимало его несколько недель назад.

— Аарон, сколько раз мне повторять? Прости, что не могу поехать с вами во Флориду.

— Дорогая, мой ответ не изменился. Я всё понимаю. Ты не виновата, и я на тебя не злюсь.

Лора фыркнула:

— Ну конечно. Раньше мы трахались как кролики, а с тех пор, как выяснилось, что мне нужно в Чикаго, ты меня почти не касаешься. А теперь я...

— Лора, я принимал душ вчера перед сном. Я не...

— Господи, милый, дело не в душе. Дело в том, что... — Лора осеклась. Она на мгновение запрокинула голову к потолку и глубоко вздохнула. — Ладно. Не вари лишний кофе, хорошо? Я встречаюсь с Джанией перед работой.

— Понял. Увидимся внизу.

С этими словами Лора исчезла из дверного проема ванной и встала под душ.

Аарон выдохнул и сбросил одеяло с живота. Он обхватил рукой утреннюю эрекцию и, закрыв глаза, начал мастурбировать. Перед мысленным взором вставал тот же образ, что преследовал его с тех самых пор, как он отменил бронь для Лоры во всех их флоридских отелях и ресторанах.

Когда Аарон наливал себе кофе, он услышал шаги Фиоран на лестнице. Сердце у него ёкнуло; он добавил в чашку сливки и потянулся за сахаром. Он поздоровался с ней, когда она вошла на кухню. Она открыла холодильник и сделала большой глоток прямо из пакета с молоком.

— Фиоран, сколько раз тебе говорить, чтобы ты пользовалась стаканом?

— Прости, — сказала она, хотя в её тоне не чувствовалось особого раскаяния. Она села за стол. — Так почему ты не трахаешь маму?

Пакет с сахаром выпал из рук Аарона; он резко дернулся, пытаясь его поймать. Возвращая руку на место, он задел локтем кружку — и та, словно высокая хоккейная шайба, пронеслась по столешнице, упала на пол и разлетелась на куски с громким треском.

Фиоран залилась смехом, глядя, как кофе разлетается широким веером по деревянному полу. Аарон бросил на нее раздраженный взгляд, но она рассмеялась еще пуще — и в конце концов Аарон тоже не выдержал и засмеялся.

— Что там у вас происходит? — крикнула Лора; было слышно, как она спускается по лестнице. Услышав голос матери, Фиоран тут же умолкла.

Лора показалась в дверях: она была уже одета, но на голове все еще красовалось полотенце. — Ох, растяпа ты этакий. Не будь таким неуклюжим.

— Прости, милая! — сказал Аарон, все еще посмеиваясь. — Наверное, мне стоит... э-э... все это убрать, да? — спросил он скорее для вида, когда смех наконец утих.

— О, какая блестящая мысль, дорогой. — Лора закатила глаза и с улыбкой направилась обратно к лестнице. — Но что такого смешного? Мне нравилась эта кружка.

Аарон пошел за средствами для уборки. Вернувшись, он посмотрел на Фиоран: она молчала, но было видно, что мысленно она все еще смеется над ним.

— Немного растерялся, а? — спросила она.

— Что это еще за вопрос? И вообще, как ты услышала, что мы об этом говорим?

— Я проходила мимо вашей комнаты, — быстро ответила она. — Не знаю, просто подумала, что это будет забавно. — Она снова рассмеялась. — И так и вышло! Блин, надо было это записать.

— Не стоило задавать мне такой вопрос, Фио.

— Фиоран. Но да, моя ошибка. И все же — она уже несколько дней ходит не в духе, и на этот раз причина не во мне.

— И что, это я виноват?

— Нельзя сказать, что твоей вины тут нет. — Фиоран встала и схватила пачку бумажных полотенец. Аарон собрал самые крупные осколки кружки и отнес их в мусорное ведро, пока Фио вытирала пролитый кофе. Она продолжила мысль, когда отец снова опустился на колени рядом с ней, тоже вооружившись полотенцами. — Она права, пап. Я не могла провести и вечера, не слыша ваших ссор, а потом — тишина, словно ничего и не было, после того как мама сказала, что не поедет с нами.

— С чего это вдруг...

— У девушек есть свои потребности, пап, — вставила Фиоран с нарочитым сарказмом.

Аарон закатил глаза. — Перестань, Фио, это...

— Я серьезно, пап! Поверь, это может сильно выбивать из колеи, когда...

— Черт, Фиоран, хватит пытаться поставить меня в неловкое положение. Я не хочу думать о девчачьих... потребностях, — сказал Аарон, стараясь придать этому слову максимально сальный оттенок.

— Ага, конечно, не хочешь. Ладно, проехали. На, возьми это. — Она протянула ему промокшие полотенца и взяла новые. — Так во сколько нам завтра выезжать в аэропорт?

— О, э-э... — он попытался сообразить, но после слов Фиоран у него внутри все сжалось, а сердце забилось особенно сильно. — Скажем... без пятнадцати восемь? Может, на пару минут раньше.

— Понятно.

— Ты уже всё упаковала?

— Почти. Доделаю после школы.

Аарон снова услышал шаги Лоры на лестнице. Фиоран встала и выбросила влажные бумажные полотенца.

— Ладно, мне пора. — Фио подхватила рюкзак как раз в тот момент, когда Лора вошла на кухню; они разговорились и вышли из дома.

Аарон вытер остатки пролитого кофе. Мысли лихорадочно крутились в голове, пока он шел за веником.

Что это вообще значило? Он снова и снова прокручивал в памяти ее слова.

«Да, конечно, не думаешь».

Неужели Фиоран догадывалась, что он фантазирует о ней?

Аарон глубоко вздохнул, сметая мельчайшие осколки кофейной кружки. Он убеждал себя, что она никак не могла об этом знать. Если даже его собственная жена не имела об этом ни малейшего представления, то откуда знать дочери-подростку? Нет, этот секрет Аарон оберегал тщательнее, чем любой другой в своей жизни. Должно быть, Фиоран имела в виду, что мужчины вечно думают о сексе — или что-то в этом роде.

Аарон перекатился на бок, тяжело дыша; его тело тяжело опустилось на матрас. Лора повернула к нему голову и улыбнулась. Аарон протянул руку и мягко погладил её по ягодицам, наклоняясь для поцелуя.

— Кто-то сегодня утром прислушался к словам жены, — поддразнила Лора. — Или ты просто наконец осознал, как сильно будешь скучать по мне всю следующую неделю?

Аарон улыбнулся:

— И то, и другое.

— Боже, обожаю, когда ты укладываешь меня так — лицом вниз. Твой вес на мне... черт.

— Да, я давно не чувствовал, чтобы ты кончала так мощно.

— М-м-м. Стоило тебе завести руку снизу и коснуться меня — и всё, я поплыла. Честно говоря, не уверена, что смогу здесь уснуть. Я сейчас буквально лежу в луже.

— Я как раз хотел сказать... — Аарон сжал её ягодицы с довольной улыбкой. — Моя грязнуля... Пожалуй, нам стоит пойти посмотреть кино.

— Тебе же нужно выспаться.

— Высплюсь в самолете.

Они встали. Лора пошла в ванную, а Аарон стянул постельное белье с матраса. Когда Лора вернулась, он передал ей белье, а взамен получил влажное полотенце. Они оделись и на цыпочках спустились по лестнице.

Во время просмотра фильма Аарон то и дело отвлекался. Он прислушивался к шуму стиральной машины, работавшей в подвале.

Оставалось всего девять часов до того момента, как они с Фиоран отправятся в аэропорт. Еще четыре дня до её дня рождения. Всё это время его планы на поездку оставались лишь мечтами. И теперь, когда этот день наконец настал, он задумался: а чего именно он, собственно, ожидал?

Как, черт возьми, он вообще собирался подкатить к собственной дочери?

В его фантазиях это обычно представлялось как некий нереалистичный момент взаимного электрического напряжения или ситуация, когда она сама неожиданно проявляла к нему интерес. С уколом вины он вспомнил давний вечер, когда только планировал поездку с Фиоран в поход. Это был единственный раз, когда он всерьез задумывался о подобном, и тогда всё скатилось к фантазии о том, как он подмешивает ей какой-нибудь волшебный возбуждающий препарат. Аарон содрогнулся. Не самый повод для гордости, когда он тогда кончил.

Единственная другая мысль на этот счет заключалась в том, чтобы подготовить почву еще до поездки: так, чтобы к моменту отъезда им обоим было ясно, что произойдет, когда они останутся наедине. Аарон взглянул на часы. Начинать этот процесс было уже поздновато. Он вздохнул. Да и вообще, разве он понимал, как это провернуть?

В этот момент Аарон услышал, что стиральная машина закончила работу. Он переложил постельное белье в сушилку и вернулся в гостиную. Сказав Лоре, что идет спать, он поцеловал ее на ночь.

Поднявшись по лестнице, он не стал поворачивать налево, в свою спальню, а свернул направо и прошел мимо двери Фио, чтобы взять чистый комплект белья из шкафа. Когда он проходил мимо комнаты Фиоран во второй раз, дверь открылась. Аарон вздрогнул.

— О, привет, пап. — Фио вышла из своей комнаты.

— Привет, малышка.

— Не хотела тебя напугать.

— Ничего страшного. Чего не спишь?

— Только что проснулась. В туалет шла. Вы с мамой строите крепость из подушек или что-то вроде того?

— А?

Фиоран указала на постельное белье, которое Аарон держал в руках.

«О. О, э-э... нет, никакой крепости из подушек. Я просто, ну...»

Фиоран улыбнулась и закатила глаза. «Ну да. Ладно, спокойной ночи, пап. Увидимся утром».

«Точно. Спокойной ночи, милая».

Фиоран оперлась рукой на постель и подалась вперед, привстав на цыпочки, чтобы поцеловать Аарона на ночь. Он смотрел сквозь открытую дверь спальни, пока она шла в ванную. Он заметил, что у нее горит прикроватная лампа. А еще увидел раскрытую книгу, лежавшую страницами вниз на кровати рядом с подушками. Он взглянул на Фио; она на долю секунды обернулась к нему — как раз в тот момент, когда переступала порог ванной и исчезала из виду.

Очевидно, дочь вовсе не спала. Но почему она солгала ему? Он подавил в себе желание заглянуть в комнату и проверить всё получше. И хотя он был озадачен, расспрашивать ее об этом явно не стоило.

Аарон вернулся в спальню и принялся заправлять постель. Ложась спать, он чувствовал беспокойство. Надеясь, что Лора досмотрит фильм без него, он снял брюки и взял в руки телефон.