**Часть 4: Спортзал**

Спортивный зал университета представлял собой огромное помещение с высокими потолками и панорамными окнами. В левой части занимались девушки — секция лёгкой атлетики под руководством тренера Ирины Сергеевны, а в правой — парни, баскетболисты и пауэрлифтеры, у тренера по общей физподготовке.

Макс стоял у шведской стенки, делая растяжку, но его взгляд постоянно скользил влево — к Вере. Она уже разминалась вместе с подругами, и её чёрные легинсы с высокой посадкой визуально удлиняли ноги, а топ с сетчатой вставкой позволял разглядеть тёмные круги сосков и блики пирсинга при каждом движении.

— Макс, сосредоточься! — хлопнул его по плечу тренер. — Растяжка, а не девчонок разглядывай.

Но сделать это было невозможно. Вера наклонилась вперёд, касаясь ладонями пола, и её легинсы натянулись так, что чётко обрисовали щель между ягодицами и даже намёк на половые губы спереди. Затем она выпрямилась, подняв руки вверх, и её грудь подалась вперёд, выпирая сквозь тонкую ткань топа.

— Пошли на беговые дорожки! — скомандовала Ирина Сергеевна.

Девушки выстроились у окна. Солнце заходило, и золотистые лучи проникали сквозь стекло, подчёркивая каждый изгиб их тел. Вера заняла среднюю дорожку, её беговая техника была идеальной — мягкий бег с ровным дыханием, бёдра двигались в такт, ягодицы подрагивали при каждом шаге.

Макс смотрел, как пот начал выступать на её шее, стекая в декольте, как ткань топа намокала и становилась ещё прозрачнее. Соски с пирсингом тёрлись о материал с каждым движением, и они затвердели, выпирая как два маленьких бугорка.

— Эй, красотка! — раздался голос с правой стороны зала.

Один из баскетболистов — высокий брюнет с татуировками на руках — отвлёкся от своих упражнений и явно пялился на Веру. Он стоял боком, но его взгляд был прикован к её груди, потом скользил вниз, к животу, к тому месту, где легинсы облегали треугольник интимной стрижки.

Макс почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он сжал гриф штанги так, что костяшки побелели.

— Чего ты, Макс, ревнуешь? — усмехнулся сосед по тренировке, заметив его взгляд. — Ну да, твоя штучка сегодня особенно горячая выглядит.

Вера перешла на ускорение, её ноги двигались быстрее, и легинсы начали сползать чуть вниз, открывая верхнюю часть ягодиц — две бледные полукруглые дольки, контрастирующие с загорелой кожей спины. Она поправила их одним движением, запихивая пальцы глубже под ткань, и Макс представил, как эти же пальцы касались её половых губ минутой раньше.

— Отличный темп, Вера! — крикнула тренерша. — Ещё пять минут!

Сзади к беговым дорожкам подошли ещё два парня из группы пауэрлифтеров. Они явно выбрали места не случайно — теперь у Веры было три пары глаз, следящих за каждым её движением. Один из них — рыжий с бородой — даже достал телефон, делая вид, что проверяет время, но камера была направлена прямо на неё.

Макс бросил штангу и направился к бутылке с водой, проходя мимо дорожек. Он шёл так, чтобы оказаться рядом с Верой, хотя бы на секунду.

— Ты... — начал он, но она перебила, не останавливаясь.

— Я чувствую, как они смотрят, — прошептала она, и на её лице играла странная улыбка — смесь смущения и какого-то дьявольского удовольствия. — Это заводит, Макс. Знать, что они хотят, но не могут.

Её грудь вздымалась, соски с пирсингом выпирали сквозь мокрый топ почти откровенно. Пот стекал по животу, собираясь в пупке, и уходил под линию легинсов.

— Но я твой парень, — прошептал Макс, чувствуя, как ревность смешивается с возбуждением.

— Тогда докажи это вечером, — она мельком глянула на него, её глаза блестели. — А пока беги. И смотри.

Она ускорилась, и её ягодицы затряслись в такт шагам, привлекая взгляды ещё большего числа парней в зале. Макс вернулся к своей секции, но теперь он тоже смотрел — и ревновал каждого, кто косился на неё, но при этом чувствовал странную гордость, что именно он будет с ней сегодня ночью.

— -

**Мужская раздевалка**

Душевые кабинки в подвале спортзала были стандартно, разделялись по половому признаку. Вера вышла из душа, мокрая и расслабленная, тёплая вода смыла с неё пот и усталость тренировки. Но когда она подошла к своей секции в женской раздевалке — её вещи исчезли.

— Катя? Лена? — окликнула она подруг, но те уже ушли, их шкафчики были пусты.

На полу лежала записка: «За внимание парней платишь ты. Ищи у парней».

Вера замерла, её сердце ухнуло. Она была одна — полотенце, которое она взяла, было крошечным, едва прикрывающим её пах и грудь. Она обмотала его вокруг тела, но материал был такой короткий, что нижняя часть ягодиц оставалась открытой, а сверху едва прикрывала соски.

— Не может быть... — прошептала она, понимая, куда подевались вещи.

Единственный вариант — мужская раздевалка. Девчонки могли перенести её сумку туда, зная, что мальчики ещё не закончили.

Вера приоткрыла дверь, прислушиваясь. Звук воды из душевых ещё лился, но смешивался с голосами. Она должна была действовать быстро.

Она проскользнула внутрь, её босые ноги похлюпывали по плитке. Мужская раздевалка пахла потом, дезодорантом и чем-то ещё — тяжёлым, мускусным. Ряды шкафчиков, скамейки, зеркала.

И тут она увидела свою сумку — на средней скамейке, прямо посреди прохода.

— Что за... — начала она, но замерла.

Из душевой вышли парни. Первым был Макс, в одном полотенце на бёдрах, вода стекала по его грудным мышцам. За ним — тот самый брюнет-бaскетболист, что косился на неё в зале, и ещё двое — рыжий пауэрлифтер и коротышка из их группы.

Все четверо замерли, увидев её.

— Вера?! — Макс ахнул.

Она стояла посреди раздевалки в крошечном полотенце, которое едва держалось на груди — соски с пирсингом выпирали сверху, почти открыто, а снизу виднелся тёмный треугольник интимной стрижки и верхние части бёдер. Сзади полотенце заканчивалось прямо под ягодицами, оставляя их полностью обнажёнными.

— Я... мои вещи... — она заикалась, её лицо залило краской.

Но она двигалась медленно. Не спеша подошла к скамейке, наклонилась за сумкой, и полотенце задралось ещё выше, открывая полностью ягодицы и намёк на анус. Парни стояли оцепеневшие, их глаза прикованы к её телу.

Вера достала из сумки легинсы. Она развернулась к ним лицом, полотенце приоткрылось, и на мгновение мелькнули тёмные половые губы и клитор в капюшоне.

— Простите... — прошептала она, но в голосе не было извинений — там была та же дьявольская игра, что и в зале.

Она медленно, эротично, начала натягивать легинсы. Подняла левую ногу, поставив на скамейку, и ввела ногу в ткань, подтягивая материал вверх. Полотенце спало, оставив грудь полностью открытой — соски с пирсингом, родимое пятно, всё было на виду. Она не торопилась прикрываться.

Затем правая нога. Легинсы облегли её бёдра, подчёркивая треугольник сверху и щель сзади.

— Ты... — Макс подошёл ближе, его лицо было багровым, а в полотенце на бёдрах заметно выпирал эрекция. — Накройся!

Он попытался встать между ней и другими парнями, но Вера отошла в сторону, доставая топ.

— Мне нужно одеться, — сказала она тихо, глядя прямо на брюнета, который не сводил глаз с её груди.

Она накинула топ через голову, выпрямляясь и проводя руками по бокам, поправляя ткань так, что соски с пирсингом выпирали сквозь сетку. Затем она наклонилась к сумке за кроссовками, и легинсы снова натянулись, обрисовывая каждую складку между ягодицами.

В раздевалке стояла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. У каждого из четырёх парней в полотенцах или спортивных штанах виднелись выпуклости — члены стояли колом, создавая палатки в ткани. Особенно у брюнета — его эрекция была такой сильной, что кончик члена выглядывал из-пояса полотенца.

— Пошли, Макс, — Вера взяла его за руку, её пальцы были горячими. — Мы закончили.

Они вышли, оставляя троих парней стоять с возбуждёнными членами в мужской раздевалке.

В общаге всё было иначе. Вера открыла дверь комнаты 304, но Катя сидела за ноутбуком, не поднимая глаз.

— Уходи, Кать, — попросила Вера.

— Не могу, — ответила подруга. — Завтра зачёт по матану. Учеба важнее. Я сижу тут до утра.

Макс стоял в коридоре, его лицо было полным разочарования и невыполненного желания. Вера посмотрела на него, пожала плечами.

— В другой раз, — прошептала она, и в её глазах читалось обещание.

Макс кивнул, сжимая в руке сумку с передачкой, и пошёл к лестнице, чувствуя, как возбуждение медленно отступает, уступая место предвкушению следующей встречи.

— --