Мы доехали до Волгограда. Поезд встал на перроне с лёгким скрипом тормозов, как будто уставший от всего, что творилось за ночь. Солнце палило в лицо, воздух был горячим, с запахом степи и пыли. Я вышел первым, потянулся, закурил. Ирина — медленно, пошатываясь, как будто её ноги до сих пор помнили, куда их ставили, когда она стояла на коленях перед толпой. Её попа была красной, набухшей, будто её не просто трахали, а драли. На шее — синяки от пальцев. Губы — набухшие, натёртые. На сосках — засохшая сперма.

Она шла, придерживаясь за стенку вагона, и улыбалась. Не стесняясь. Не прячась. Просто... довольная.

— Леш, ты не представляешь, как мне хорошо, — прошептала она, когда мы остались одни на перроне. — Я влюбилась. В себя. В себя настоящую. Я... я впервые чувствую себя настоящей. Настоящей шлюхой. Это не стыдно. Это... моя суть.

Я молчал. Что я мог сказать? Что я ревную? Что мне страшно? Что я боюсь, что она больше не будет моей? Нет. Я знал — она всегда была моей. Только теперь — не как жена. А как вещь. Как общая блядь. Как спермоприёмник, который я сам вывел на рынок и сдал в аренду.

Мы сняли комнату. Там было тихо, спокойно. Ирина легла на кровать, не раздеваясь, и уснула сразу. Я сидел у окна, курил, смотрел на неё — на эту раздолбанную, измученную, счастливую суку. У меня стоял. Всю ночь. Весь день. Всю неделю. Я дрочил, глядя на неё, представляя, как её снова трахают. Как её снова пускают по кругу. Как её снова заливают спермой, пока она хрипит и просит ещё.

Всю неделю мы гуляли по городу, отдыхали, кайфовали. Всё это время она пыталась до них дозвониться, но номер был отключён. А она... она ждала их звонка, их смс. Ждала, когда её снова позовут. Когда снова скажут: "Эй, шлюха, собирайся. Ты нам нужна."

Она не спала ночами. Лежала рядом со мной, смотрела в потолок, шептала:

— Леш... а вдруг они забыли? Вдруг им больше не нужно? Вдруг я... слишком полная? Слишком жирная? Слишком... обычная?

Она переживала. Не о морали. Не о стыде. О попе. О груди. О ляшках. О том, что её тело — не модельное. Что у неё живот выпирает. Что попа — не подтянутая, а сочная, мясистая, с булками, которые при ходьбе шлёпают друг о друга, как желе. Что ляшки — толстые. Что сиськи — третьего размера, но не стоячие, а висят.

— Леш, я же... не стройная. Я — бухгалтерша. У меня живот. У меня попа — как у коровы. Они же... откажутся. Они тогда были просто пьяные, вот и согласились.

Я смеялся.

— Ты что, дура? Ты — тёплая, мягкая, сочная. Ты — для ебли. Не для подиума. Ты — для хуёв. Для спермы. Для криков. Для пота. Для унижения.

Она улыбалась. Но глаза — тревожные. Она боялась. Не того, что её осудят. А того, что не захотят.

Она вспоминала всё. Каждый член. Каждый толчок. Каждую струю спермы, что ударила ей в горло. Она вспоминала, как её держали за волосы, как её насаживали на хуи, как её заставляли глотать, не дыша. Она вспоминала, как её называли — "сука", "шлюха", "спермоприёмник", "насадка", "дырка", "блядина" — и как ей это нравилось. Как её заводило. Как её тело реагировало. Как её киска текла, когда кто-то командовал: "Рот открой, шлюха. Сейчас кончу."

Она скучала. По сперме. По унижению. По боли. По крикам. По запаху мужского пота. По хлюпанью. По стонам. По очереди у двери. По ощущению, что ты — не человек. Ты — инструмент. Для ебли. Для слива. Для кайфа.

Она говорила мне:

— Леш, я не могу без этого. Я... я как будто проснулась. Как будто до этого я спала. А теперь — я живая. Я хочу, чтобы меня снова использовали. Хочу, чтобы меня снова подкладывали под всех. Хочу, чтобы меня снова называли блядью. Хочу, чтобы меня снова заливали спермой, пока я не захлебнусь. Я... я хочу быть вашей парой. Ты — куколд. Я — сексвайф. Мы — их игрушки.

Я кивал. Я знал — она права. Это было наше предназначение. Это было наше счастье.

И вот как-то, когда она мыла посуду, на её телефоне раздался звук сообщения. Она бросила всё, схватила его. Я увидел, как её лицо заливается густым румянцем, а пальцы дрожат так, что она едва могла удержать телефон.

Ирина вскочила с кровати, как ужаленная. Глаза — горят. Губы — дрожат. Руки — трясутся. Она бросилась ко мне, схватила за плечи:

— ЛЕША! ОНИ ПИШУТ! ОНИ ЗОВУТ! ОНИ ХОТЯТ МЕНЯ ОПЯТЬ!

Я улыбнулся. Я знал — это только начало.

Дима (14:22): Привет, Иринка. Шлюха, ты на месте? Или уже забыла, чей ты спермоприёмник?

Сообщение застало её врасплох. Её мир перевернулся одним уведомлением.

Ирина (14:23): На месте. Не забыла.

Дима (14:24): Что не забыла? Конкретно.

Она почувствовала, как краснеет.

Ирина (14:25): Что я ваш спермоприёмник.

Дима (14:25): Чей именно? Или ты уже всех перепутала?

Ирина (14:26): Ваш. Общий. Я общая.

Дима (14:27): Молодец.

На этом диалог оборвался.

На следующий день Ирина лежала в постели, Алексей уже спал. Она ворочалась, не могла уснуть. В голове прокручивались одни и те же кадры. Она взяла телефон.

Ирина (01:15): Дима, спите?

Дима (01:16): Нет. По делам еду. А шлюхам положено спать. Или не спится? Совесть мучает?

Ирина (01:17): Нет. Не мучает. Руки трясутся.

Дима (01:18): С хуя ли?

Ирина (01:19): Хочу повторить. Очень хочу. Можно я... я могу вам фото выслать? Только не лицо.

Дима (01:20): Высылай. Покажи, что там наша шлюха приготовила для пацанов.

Дрожащими пальцами Ирина сделала селфи своего тела в одном белье, прикрыв лицо. Отправила.

Дима (01:22): Нормально. Грудь видно, жопу видно. Но это неинтересно. Интереснее будет, когда на этой жопе будут красные следы от ладоней. Жди. Рот для спермы не простаивает долго.

Ирина: Мальчики... я так соскучилась... я без вас как без воздуха...

Ирина: Я хочу вашу сперму... много... очень много... чтобы горло переполнялось... чтобы текло по подбородку...

Ирина: Хочу, чтобы вы меня пускали по кругу... чтобы я не знала, чей член у меня во рту... чей в киске... чей в жопе...

Ирина: Хочу, чтобы вы меня унижали... чтобы называли шлюхой... чтобы хлестали по попе... чтобы держали за волосы...

Ирина: Я ваша... полностью... я для этого создана... я — ваш станок... ваша бочка... ваша дырка...

Ирина: Пожалуйста... пожалуйста... ебите меня... ебите жестко... ебите во все дырки одновременно... я хочу, чтобы вы меня...

Ирина: Я буду глотать... я буду кричать... я буду просить ещё...

Ирина: Я... я уже мокрая... просто от переписки...

Ирина: Пришлите видео... хоть что-то... хоть каплю... хоть каплю спермы... хоть каплю унижения...

А в ответ была тишина. Потом переписка стала ежедневной. Дима словно её завёл.

Дима (20:01): Что делаешь?

Ирина (20:02): Ужин готовлю.

Дима (20:02): А сама голодная? Чем шлюху кормить будут?

Ирина (20:03): Я... я не знаю.

Дима (20:04): Знаешь. Ты мечтаешь о горячем завтраке. О самом питательном. О свежей сперме. Признайся.

Ирина (20:05): Да... мечтаю.

Дима (20:06): Напиши. «Я, Ирина, мечтаю, чтобы меня кормили спермой с утра до вечера».

Ирина (20:08): Я, Ирина, мечтаю, чтобы меня кормили спермой с утра до вечера.

Дима (20:09): Умница.

Следующий день.

Дима (18:00): На выходные свободны?

Сердце Ирины упало, а потом заколотилось с бешеной силой. Она ждала этого.

Ирина (18:01): Да.

Дима (18:01): «Да, хозяин».

Ирина (18:02): Да, хозяин.

Дима (18:03): Отлично. Собирайся. Адрес скину позже. Попробую собрать намного больше народу. Все хотят попробовать московскую шлюху, которая скучает по сперме.

Ирина (18:04): Я... я столько не выдержу.

Дима (18:05): Выдержишь. Ты же не человек, ты — дыра. Дыра не устаёт. Дыру можно только ебать. Так что бояться нечего. Ты готова стать общественной блядью на три дня? Чтобы в тебя сливали все, кто захочет? Без права отказа?

Ирина (18:07): А Алексей?

Дима (18:08): Он будет твоим помощником. Вытирать тебя после гостей. Или вылизывать. Подавать смазку.

Ирина (18:10): Тогда я готова.

Дима (18:11): Доказать не хочешь? А то не все пацаны верят, что нам такая блядь замужняя попалась. Пришли голую жопу. И напиши на бумажке «Собственность компании». Сфоткай и пришли.

Ирина, не раздумывая, пошла в спальню. Сделала всё, как он сказал. Отрезвляюще. Возбуждающе.

Дима (18:15): Отлично. Теперь ты официально наша. И готовься. Эти выходные ты запомнишь навсегда. Ты станешь групповой шлюхой. Будем наполнять тебя, спермоприёмник.

Переписка оборвалась. А у неё в трусиках было мокро, а в голове стоял гул. Она была готова снова стать дыркой для использования. И это было самое сладкое ощущение в её жизни.

НЕ ЗАБЫВАЕМ СТАВИТЬ ОЦЕНКИ И ПИСАТЬ КОММЕНТАРИИ, ЧЕМ БОЛЬШЕ БУТЕ ОЦЕНОК ТЕМ БЫСТРЕЕ ПУБЛИКУЮ СЛЕДУЮЩУЮ ЧАСТЬ.😉😘💋

Она оделась, как на свадьбу. Только вместо фаты — стринги. Вместо букета — пробка в жопе. Вместо клятв — умоляющие смс.

Платье — чёрное, пышное, с глубоким вырезом на груди, до колен. Тонкая ткань — просвечивала всё: стринги, подвязки, чулки с кружевом. На попе — обтягивало идеально, подчёркивало каждый сантиметр большой попы. Когда она шла — платье развевалось, как юбка танцовщицы, и все видели: стринги впились в щели, попа дышит, булки переливаются, как желе.

Она надела туфли на шпильке — чтобы попа ещё сильнее выдавалась назад. Надела подвязки — чтобы чулки держались, когда её будут держать за ноги. Вставила пробку — чтобы анус был готов, разработан, податлив. Надела очки — не для зрения. Для образа. "Скромная бухгалтерша, которая на самом деле — шлюха".

— Леш, как я выгляжу? — спросила она, поворачиваясь перед зеркалом. Попа шлёпнула по зеркалу.

— Как блядь, которая ждёт, когда её начнут ебать, — ответил я.

Она улыбнулась. Глаза — горят.

Ехали втроём. Я — спереди. Ирина — сзади, между двумя мужиками. Димой и Серёгой. Те самые, из поезда.

Через пять минут после выезда Дима расстегнул ширинку.

— Ну что, шлюха, соскучилась?

— Да, мальчики... очень... — прошептала она.

— Покажи, как соскучилась. Рот открой. Хуй прими.

Она наклонилась. Без стеснения. Без прелюдий. Взяла его член в рот — глубоко, до горла. Серёга рядом — расстегнулся тоже.

— И мне не забудь, блядь. Ты же для всех.

Она взяла и его. По очереди. То одного, то другого. Голова моталась между коленями. Очковые линзы запотели. Слюна текла на члены, на джинсы, на сиденье. Она давилась. Хрипела. Но не останавливалась.

— Ох, ебать... какая жадная... — стонал Дима.

— Она реально сосёт, как пылесос... — хрипел Серёга.

— Леш, ты видел, как твоя жена хуи полирует? — смеялся Дима.

— Вижу. И мне стоит. Каждую секунду.

Она услышала. Подняла глаза. Улыбнулась. Слюна капала с члена на её подбородок. Очки сползли. Лицо в поту. Рот набит. Она была счастлива.

Мы приехали. Администраторша — высокая, строгая, с лицом недотрахи — посмотрела на Ирину и сразу поняла.

— Опять шлюху вызвали? Хотя не похожа, — спросила она у Димы, не скрывая презрения. — Чтоб тихо было. И убраться за собой.

Дима только усмехнулся.

— Не шлюху. Королеву шлюх.

Ирину увели. А мне сказали сидеть в соседней комнате. Я сидел один. Пил пиво. Слушал.

Сквозь стену доносились крики. Смех. Хлопки. Стон Ирины. Хлюпанье. Команды:

— Рот! Шире! Глубже!

— Попку оттопырь, сука!

— Кто следующий? Быстро!

— Глотай, шлюха! Не выплёвывай!

— Она реально как пылесос! Ни капли не теряет!

— Сколько уже кончили? Десять? Пятнадцать?

— А она всё просит! Эта блядь — бездонная!

Через час ко мне зашёл Дима. Весь в поту. С довольной ухмылкой.

— Леха, ты не представляешь... она... она просто машина. Ей уже столько порций кончили в рот. Она всё глотает. Всё. Без остановки. Пацаны в шоке. Говорят — такую блядь раз в жизни встречаешь.

Я кивнул. У меня стоял. Я знал — это только начало.

Вышла из машины. Во дворе был накрыт стол. Мужиков — 10-15, потом казалось, что появлялись новые.

У Ирины платье взлетело, как парашют. Ветер подхватил ткань. Все увидели: стринги. Чулки. Попа — огромная, мясистая, сочная, с булками, которые при каждом шаге шлёпались друг о друга, переливаясь, как желе.

— Оооо, бляяяяя... — раздался хор мужских голосов. — Вот это попа! Станок!

— Над ней работать и работать!

— Ирина, ты просто огонь!

— Шлюха, ты специально так оделась? Чтобы мы сразу поняли — для чего ты приехала?

Она покраснела. Улыбнулась. Опустила глаза.

— Я... я хотела... чтобы вам понравилось...

— Понравилось, сука! — рявкнул один. — Щас тебе покажем, как понравилось!

Сели за стол. Шашлык. Пиво. Водка. Сначала — комплименты. Потом — намёки. Все уже смотрели на неё с жадностью, кто-то уже её лапал. Потом — приказы.

— Ты же понимаешь, зачем приехала? — спросил Дима, глядя ей в глаза.

— Да... чтобы... обслуживать... — прошептала она.

— Громче.

— Чтобы... быть вашей шлюхой...

— Правильно. Ты — наша блядь. Ты — для ебли. Ты — для спермы. Ты — для унижения. Ты — для криков. Ты — для очереди.

— Да... я ваша...

— Сними очки.

Она сняла.

— Пацаны, щас всё будет! Минут через 10 подтягивайтесь в дом. Ирин, пошли, что покажу.

И она пошла с Димой. Все в след кричали, свистели. Кто-то выкрикивал: "Когда очередь занимать?!"

И они начали её обсуждать:

— Ох, ебать... какая сочная...

— Ляшки — просто пиздец... Жопа точно рабочая...

— Живот — на него бы кончить...

— Пацаны, все успеете. Всю её обкончаем и дырки растянем.

— Ну что, зачётную мы блядь замужнюю подцепили?

— Да, бля, никто не верил!

— Пиздец, мы её как в поезде проебли, спермой накачали!

— Вы бы слышали, какие аудио она им кидала. Это спермоприёмник, сама нас умоляла, чтобы взяли её на проёб.

Все начали потихоньку уходить в дом. Мы остались сидеть впятером, пили пиво, водку.

Через 10 минут пошёл и я. Захожу в комнату — а народу пиздец.

Её поставили на колени посреди комнаты, и парни подходили по очереди. Она сосала их, стараясь изо всех сил, лаская яйца, заглядывая в глаза. Они кончали ей в рот, на лицо, на грудь. Она жадно глотала, ловила ртом каждую каплю, а те, что не успевала, слизывала с губ и пальцев.

Она — на коленях. Вокруг — кольцо из членов у неё над головой и перед лицом. Одни члены и свисают большие полные яйца. Она — обслуживает.

Осталась в стрингах, чулках, подвязках. Грудь обвисла. Соски торчали. Живот мягкий, с ямочкой у пупка. Попа огромная, красная от шлепков.

Один подошёл. Потрогал её грудь.

— Соски уже торчат... киска мокрая?

Он сунул руку в стринги.

— Ооо, бляяя... вся мокрая... набухшая...

— Она ждала... — засмеялся другой.

— Шлюха соскучилась по хуям...

— ОНА ЖАДНАЯ! ЕЙ МНОГО НАДО!

— ДА, ДА, Я ХОЧУ ЕЩЁ! — хрипела она, с членом во рту.

— ГЛОТАЙ, ШЛЮХА! — ГЛОТАЙ! — ГЛОТАЙ!

Рот наполнялся. Сперма текла по подбородку. По шее. По груди. По животу. По попе. Она не останавливалась. Она просила ещё.

Я — рядом. Массирую парням яйца. Чтобы кончили быстрее. Чтобы спермы было больше. С обожанием добывали сперму самцов. Мы — добытчики спермы. Команда по снабжению бляди.

— ЛЕША, МАССИРУЙ ЛУЧШЕ! — орал один.

— ГЛОТАЙ, ШЛЮХА! — ГЛОТАЙ, БЛЯДЬ! — ГЛОТАЙ, ДЫРКА!

Она жадно глотала, сосала. Её рот только и успевал наполняться.

— Огонь шлюха! — смеялись они. — Рот — золотой!

Она сидела на коленях, с раздутыми щеками, не в силах говорить. Рот по края был полный. Её глаза — в них читалось удовлетворение. Мужики смеялись, тыкая в неё пальцами.

— О, смотри, какая наливная стала!

— Ну-ка, открой, шлюха, покажи!

Она медленно открыла рот. Белая, пузырящаяся масса переливалась, была по края.

— А теперь глотай. Медленно, — распорядился наблюдавший.

Она начала сглатывать. Это было долго и мучительно. Каждый глоток сопровождался громким бульканьем и хрипом. Когда она закончила, она высунула чистый язык, демонстрируя пустоту.

— Молодец, — похвалили.

Она легла на кровать. Все начали подходить. Один лёг на спину, она села сверху на член — в киску. Второй — в рот. Третий — в жопу. Она дрочит двум сбоку. Попа большая скачет на членах. Живот трясётся. Грудь болтается. Слюна капает. Сперма брызжет.

— ДА! ДА! ЕБИТЕ МЕНЯ! — кричала она, ноги дрожат.

— ГЛОТАЙ, СУКА! — рычал тот, что в рот.

— СЖИМИ ЖОПУ! — орал тот, что сзади.

— ДЕРЖИ ЧЛЕНЫ КРЕПЧЕ! — командовал тот, что в киске.

Потом в неё вошёл следующий. Это был худой, нервный парень. Он трахал её в задницу резкими, отрывистыми движениями. Ирина кричала, но её крики тонули в общем гуле.

— Жёстче, сука, жёстче! — орал он, впиваясь пальцами в её мясистые бёдра. — Разрабатывай эту дыру!

Он кончил быстро, заливая её тёплой спермой. Когда он вытащил член, из её ануса хлынула белая жидкость, смешанная с её соками.

— Следующий! — крикнул Дима. — Кто хочет потрогать эту сочную жопу?

Я лёг под неё. В позе 69. Лицо — у её дырок. Я видел всё. Набухшие губки — красные, мокрые, блестящие, пульсирующие. Анус — растянутый, влажный. Я начал лизать. Сначала — киску. Язык — глубоко, по кругу, по сосочкам, по складкам. Потом — жопу. Язык — в анус, вылизывал смазку, сперму, её соки, всё, что стекало изнутри.

Над моим лицом болтались яйца. Огромные. Тяжёлые. Полные спермы. Я их лизал. Вылизывал. Сосал. Иногда член выскакивал из неё — и головка попадала мне на губы. Я целовал её. Облизывал. Возвращал обратно.

Я видел, как члены входят в неё, как поршни. Как её дырочки растягиваются. Как сперма смешивается с её соками — и стекает мне на лицо. Я глотал. Жадно. С наслаждением.

Это был коктейль богов: её возбуждение + их сперма + мой позор.

Дальше опять всё заново. В три члена, ебли жёстко, качественно, все дырки в работе. Её трахали снова и снова. Каждый кончал в неё, заливая её матку новой порцией.

— Ну и шлюха! — восхищённо свистнул кто-то. — Видно, что работала не покладая рук!

— Давайте проверим, сколько ещё спермы влезет в эту бочку!

— Жёстче, сука, жёстче!

Она орала, пытаясь выпрыгнуть с членов, а её держали и продолжали долбить всё жёстче и жёстче. И она как заорет:

— Я КОНЧАЮ! Я КОНЧАЮ!

— ДЕРЖИ ЕЁ! — орали мужики.

Её дотрахали до сквирта. С неё брызнула мощная струя. Я схватил её за руки. Тело затряслось. Глаза закатились. Крик превратился в хрип.

Она упала. Как тряпка. Как использованная шлюха. Её всю трясло, она вся сжалась и рыдала. По телу пошли мурашки.

— Терпи, блядь, терпи! Ты же хотела! — кричали они.

Она отчаянно кашляла и выплёвывала сперму. Она была вся липкая, перепачканная, едва живая. Она лежала, раскинувшись, и стонала, а её живот от обилия спермы стал чуть выпуклым.

— Полная, блядь! — смеялись они. — Наполнили шлюху!

— Смотрите, какая у неё киска — вся в соках, губки — как после бани...

— А жопа — как воронка, реально члены засасывает...

— Она реально под всех подходит — и под толстый, и под тонкий...

— Шлюха-универсал, братва...

— Блядь на все случаи жизни — и в рот, и в жопу, и на лицо...

— Леха, ты молодец — такую жену завёл...

— Она не жена. Она — наша общая блядь. Ты — куколд. Она — спермососка.

Она не могла шевелиться. Со всех дырок текла сперма. Изо рта хлюпала, булькала, когда она пыталась что-то сказать — только хрип и бульканье спермы в горле.

Она плакала. От кайфа. От усталости. От счастья.

— Ооо, какую шлюху проебали... — смеялись мужики. — Она это надолго запомнит...

— Блядь — огонь, реально...

Я смотрел на неё. На эту разтраханную счастливую суку. На ту, что раньше варила борщ, ругала меня за носки на полу. А теперь — лежит в луже спермы, не может встать, улыбается сквозь слёзы.

— Леш... — прошептала она, сперма капает с губ. — Я... я хочу так всегда...

Заснула. Сперма стекала по щеке. На губах — улыбка. Как у настоящей бляди. Как у счастливой женщины.

Так всё продолжалось два дня.

На утро они играли с ней. Пока все сидели, пили пиво, ей дали фужер и сказали добывать сперму.

Наполняли фужер спермой. Она пила. Жадно. Смакуя. С закрытыми глазами.

— Ммм... вкусно... ещё... дайте ещё...

Они кончали в фужер. Она подносила его к губам и пила, как самое дорогое вино. Сперма стекала по её подбородку, капала на грудь. Она слизывала её языком, не желая терять ни капли.

— Смотри, как жадничает! — смеялись они.

— Она реально голодная блядь!

— Настоящий спермоприёмник!

Она улыбалась. В её глазах было счастье. Чистое, животное счастье шлюхи, которую кормят самым лучшим на свете.

Я сидел рядом, массировал яйца очередному мужику, который кончал в фужер. И думал о том, что мы нашли своё место в этом мире. Она — быть дыркой. Я — быть тем, кто помогает этой дырке работать. Мы — команда. Мы — спермодобытчики. Мы — счастливы.

😘 Продолжение уже есть 4 -5 часть - https://boosty.to/irinaya18

Хочешь читать раньше других?💋 продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18