— Можно я сделаю тебе минет?

Здрасте, приплыли. Хотя... Этого стоило ожидать. Сонечка не была красоткой. Нет, ничего отвратительного, просто какая-то пухлая, неказистая, неуклюжая. К своим 25 почему-то так и не освоила базовые женские навыки флирта и ухода за собой. Постоянно серая, неприятная одежда, минимум косметики, никаких украшений... От неё даже духами не пахло.

При этом она была доброй, трудолюбивой и достаточно умной. Со всеми задачами на работе справлялась. Никому не грубила. Всем помогала... Девочка, которую не любят, а уважают.

И вот неделю назад её как будто подменили. Начала пользоваться помадой и тушью для ресниц. Я не спец в косметике, точно перечислить все перемены не смогу, но изменения не заметить было невозможно. От неё начало приятно пахнуть. Изменились манеры — она стала хохотать звонко и заливисто, почти без повода. Иногда, наоборот, замирала, мечтательно погружаясь в какие-то свои приятные мысли. Изменилась и одежда, и походка.

Все на работе сошлись во мнении — «влюбилась». Неделю она почти летала на крыльях, сияющая счастьем и фонтанирующая энергией, до сегодняшнего дня.

Пришла, глаза в пол, ни с кем не здороваясь, молча убежала в свой кабинет на втором этаже. Закрылась там и не выходила до самого обеда.

Происходило что-то неладное. Я не выдержал и пошёл к ней на разведку. Она, уткнувшись заплаканными глазами в монитор, безразлично что-то кликала мышкой.

Я обошёл стол, приблизился и решительно потребовал:

— Рассказывай, что случилось. Вы расстались?

— С кем?

— Да откуда я знаю с кем? С тем, из-за кого ты начала помадой и духами пользоваться.

— Не было никого.

— Как не было? Ты меня за дурака-то не держи. Я же видел, как ты влюблённой бабочкой по цеху порхала.

— Так и не было. Я в интернете познакомилась с одним парнем. Он такой умный был... такой красивый... — её голос начал меняться, в нём появились хныкающие нотки. — В стихах разбирался и музыку любил, такую же, как я... Только жил далеко и работал много. И за сестрой ухаживал... Денег попросил на лекарство для неё и обещал приехать отблагодарить.

— Много перевела?

Она уткнулась мне в живот и начала всхлипывать.

— Почему мне так не везёт? Почему я такая дура? Бельё красивое купила... Эпиляцию сделала. Полночи порнуху смотрела. Училась минет правильно делать. Я такая тупая.

Эти откровения меня немного шокировали, но Сонечке нужно было выговориться. Такой шок нужно было пережить. Ей было непросто.

— Можно я тебе минет сделаю? Зря я чтоли училась..? Тебе понравится. Я статьи читала. Я видела, как надо. Я на огурце тренировалась. У меня должно получиться.

Я посмотрел в её заплаканные глаза. Если сейчас откажу, то сделаю ей только хуже. Как бы она каких глупостей не наделала потом. Взял её двумя ладонями за голову, наклонился, поцеловал.

— Не пожалеешь потом?

Она быстро начала мотать головой.

— Потом успокоишься, начнёшь проклинать себя за эту слабость и меня ненавидеть за то, что я ей воспользовался.

— Не буду. Честное слово. Я честно хочу. Я давно уже хотела, просто не знала что... Не была уверена, что ты согласишься...

— Понимаешь... В моей жизни были разные отношения с женщинами. И такие тоже были. И это всегда было прекрасно. Конечно, я хочу, чтобы ты у меня отсосала. — Сонечкины глаза расширились от неожиданности. — Да, я специально использую грубые слова. Потому что потом, когда ты успокоишься и будешь вспоминать об этом, тебе станет стыдно. Захочется забыть. Отмотать назад, но это невозможно. Будешь от меня шарахаться. И уволишься, чтобы про этот позор больше не вспоминать. Так что, если для тебя выражение «сосать хуй» сейчас кажется неприемлемым, лучше и не начинать.

— Нормально всё будет. Я пососу твой хуй с удовольствием. Я хочу. Очень сильно. Мне это надо. Пожалуйста...

— Ну смотри, шлюшка. Если ты уверена, то можешь взять у меня за щеку. — Потом я опять её поцеловал и нежно прошептал. — Не стоит придавать сексу очень большое значение. Это лишь маленькая, хоть и очень приятная часть жизни. После этого я продолжу тебя уважать, буду очень вежливым и внимательным. Не буду требовать повтора, если ты будешь против, а сейчас...

Я отодвинул в сторону клавиатуру и мышь. Перешагнул через её ноги. Уселся на стол прямо перед ней и расстегнул ширинку.

....

Сначала я заметил, что мужики перестали шутить про Сонучку. Её опоздания, способы парковать машину, забавные оговорки и ошибки на работе перестали смешить мужиков.

Каждый раз, когда я начинал говорить о ней, все становились какими-то скучными, отводили глаза и быстро меняли тему.

Многие даже начали выступать в роли её адвокатов: «Опоздала — пробки были», «Ну а как там припаркуешься?», «Да перепутала? Нормально, я тоже раньше путал»...

Я даже начал думать, что они как-то узнали о моих утренних визитах к ней. Но быстро отбросил эту мысль. Я не трепло. А сама Сонечка вряд ли расскажет кому-нибудь, что, когда я захожу к ней утром на пять минут обсудить текучку, получаю от неё не только ценные указания, но ещё и качественный миньет.

А вскоре стал замечать, что когда она спускается в цех что-то фоткать или замерять, у нас начинается праздник доброты и заботы. Все мужики бросают свои дела, начинают бегать вокруг неё, оберегая практически ото всего: «Ой, не трогай это, испачкаешься, лучше я сам», «Что ты делаешь, тяжёлое, я сам донесу», «Не лезь туда, я сам, тебе неудобно будет»...

А ещё в каждом мгновенно просыпался остряк или мудрец. Мужики сразу начинали вспоминать бородатые шутки или философские цитаты.

Не было такого раньше! Ещё пару недель назад её появление в цехе оставалось незамеченным. Она спускалась, делала свои дела и молча уходила. В лучшем случае с ней здоровались. В худшем отчитывали за косяки.

Ладно я... Наши отношения несколько улучшились благодаря утренним минетам, а почему к ней стали так добры остальные?

Эта загадка мучила меня до тех пор, пока однажды я не забежал к ней в кабинет сразу после обеда — нужно было срочно что-то решить. Но дверь была заперта. Я долго, громко и настойчиво стучался. Знал, что она у себя, а решать надо было прямо сейчас.

Через пару минут дверь всё-таки открылась. Но навстречу мне вышла не она, а Антоха. Молодой паренёк, который совсем недавно у нас работает. Он опустил глаза в пол и быстро, ничего не говоря, побежал по коридору к лестнице.

Сначала я даже и не понял, что произошло. Если он был по работе, то зачем дверь закрыл? И почему так быстро сбежал? И... И... Твою мать...

Сонечка смотрела на меня довольным взглядом и улыбалась.

— Ты же по утрам заходишь. Ещё раз захотел? Прямо невтерпёж?

А я в этот момент и забыл про работу. Про то, что мне срочно нужно было что-то решить.

— Ты теперь и у Антохи сосёшь? — даже не спросил, а обвинил её я.

— А ты против? — Соня подняла вверх правую руку и задумчиво посмотрела на безымянный палец. — Я молодая и свободная женщина. У кого хочу, у того и сосу.

— Но как ты можешь? Только шлюхи трахаются со всеми мужчинами без разбора.

— Во-первых, чем я хуже тебя? Ты тоже вечером трахаешь свою бабу, а по утрам ко мне бежишь. Во-вторых, я ни с кем не трахаюсь. Чисто технически я всё ещё девственница. В-третьих, я сосу не у всех без разбора. Только у тебя, у Антоши, у Сергея Павловича, у Семёна и у Лёхи. Я сама выбрала себе тех мужчин, которые мне нравятся.

У меня просто не было слов... Я и не знал, что сказать. Стало очень противно. Мои ежедневные утренние сексуальные победы в этом кабинете аннулировались. Хотелось закатить скандал, но оснований для этого у меня не было. Она была права. Права во всём. Я собирался уже уйти из кабинета, но тут Соня подошла ко мне.

— Ну что ты? Расстроился? Ты хотел быть моим единственным? Я-то ведь у тебя не единственная. А сколько баб у тебя было в жизни...? А у меня мужиков всего пять... Ты у меня был первым. Ты мне очень сильно помог. Ты меня практически спас. Я всю жизнь считала себя уродиной. Думала, что не смогу никогда понравиться мужчине. Боялась даже намекнуть на секс. А ты меня расколдовал. Теперь я знаю, как вести себя с мужиками. Не боюсь их ни капли и не стесняюсь. — Тут она неожиданно присела, расстёгнула мою ширинку, вытащила член, который очень быстро начал твердеть в её ладошке. — А ты знаешь, что у вас у всех всё по-разному? У Лёхи длиннее вот на столько, — она показала пальчиками, к счастью, немного, но, увидев мой недовольный взгляд, быстро продолжила. — У остальных короче. Сильно короче... А Антоха почти сразу кончает. Мне приходится делать всё очень аккуратно и медленно. А Сергей Павлович, наоборот, кончить не может. Мне приходится очень сильно стараться, один раз вообще не получилось. Семён меня всегда за голову хватает и сильно толкает. А...

Я не дал ей договорить, сам схватил свой член и запихнул ей в рот.

В этот момент в дверь постучался, а потом Сергей Павлович заглянул внутрь.

— Две минуты, пожалуйста, мы сейчас тут закончим, — ничуть не смущаясь, крикнула ему Соня.

— Конечно, конечно. Я всё понимаю...

Сергей Павлович закрыл дверь, а Соня начала мне объяснять.

— Ты сам виноват. Сам без очереди пришёл. Всю последовательность нарушил. Больше так не де...

Закончить я ей не дал, пришлось заткнуть ей рот своим членом.