Родители Дмитрия затеяли ремонт в квартире. Строители уже вынесли мебель из комнат, содрали старые обои, и жить в этом хаосе было невозможно. Отец уехал на дачу с матерью - там было спокойнее и тише. А Дима остался в городе, потому что на следующей неделе начиналась сессия, и пропускать занятия было нельзя.

— Поживёшь у бабушки, - сказала мать, собирая сумку. - Она согласилась принять твое общество. Только не мешай ей, она человек строгий, но справедливый.

Дима усмехнулся про себя. Бабушка Анна Петровна была для него не просто "строгой". Она была особенной. Ему было девятнадцать, и он уже давно замечал, что его бабушка - совсем не похожа на тех старушек, которые сидят на лавочках у подъездов. Анне Петровне было пятьдесят восемь, но выглядела она на десяток лет меньше. Стройная, подтянутая, с осанкой бывшей гимнастки, она всегда следила за собой. Носила простую, но элегантную одежду, короткие стрижки и никогда не ходила без лёгкого макияжа. Её глаза - серые, проницательные, с едва заметными морщинками в уголках - умели и смеяться, и строго смотреть, и даже немножко кокетничать.

Дима помнил, как в детстве она водила его в парк, как пекла пироги, как шутила с ним на кухне. Но тогда он был ребёнком. Теперь он видел в ней женщину. И это смущало его больше, чем он хотел признаваться даже самому себе. Он приехал к ней с рюкзаком и ноутбуком. Бабушка встретила его в длинном халате, распахнув дверь с улыбкой.

— Ну, привет, студент! Заходи, показывайся, давно не виделись. А то я уж думала, ты заблудился.

— Привет, бабуля. Просто пробки.

— Проходи, я чайник поставила. На ужин будет жареная картошка с грибами.

Любые бабушкины блюда он всегда любил. А жареную картошку просто обожал! Дима прошёл в прихожую, снял кроссовки. В комнате пахло домашним уютом, цветами и чуть-чуть старой мебелью. Бабушка жила одна в двухкомнатной квартире, и здесь всё было чисто, прибрано, продумано до мелочей. Он любил это место и любил бывать у родной бабули. Но теперь он боялся любить его слишком сильно. Анна Петровна стала волновать его как женщина.

Первые дни прошли спокойно. Дима ходил на пары, возвращался к обеду, потом садился за ноутбук и готовился к экзаменам. Бабушка готовила, убирала, иногда подсаживалась рядом и расспрашивала о делах, об учёбе, о девушках. Он отвечал коротко, смотрел в экран, но иногда краем глаза ловил её движения. Стал чаще засматриваться на её большие сиськи.

Она любила ходить по квартире в лёгких сарафанах или коротких халатах. Дома никогда не носила лифчик - говорила, что это стесняет дыхание. И Дима видел, как под тонкой тканью проступает очертание её груди, а иногда торчащих сосков. Она была полной, упругой, красивой - даже в её возрасте. Когда мыла полы, низко наклоняясь, и тогда халат приоткрывал её ноги, стройные, гладкие. Иногда внук мог разглядеть раскрытую промежность в тонких трусиках, а бывало, и вообще без них. Тогда он сразу закрывался в туалете и упоительно дрочил, вспоминая бабушкины малые губы, сильно свисавщие из прорези больших.

А когда она в очках читала книгу на кухне, выглядела так трогательно и в то же время соблазнительно, что у него перехватывало дыхание и в штанах становилось тесно. Он понимал, что это неправильно. Что она его бабушка. Что он, взрослый парень, не должен думать о ней в таком ключе. Но он не мог ничего с собой поделать. Тело проживало своей жизнью, и ночами он лежал в своей комнате, глядя в потолок, и представлял её рядом.

Как-то раз он зашёл на кухню и увидел, как она наклонилась за упавшей ложкой. Её халат на секунду высоко задрался, и Дима заметил, что под ним нет трусиков. Он замер, почувствовав, как кровь приливает к лицу, а член моментально шевельнулся. Она поднялась, взглянула на него, улыбнулась и ничего не сказала. Но в её глазах мелькнуло что-то такое, что внук не решился даже представить.

Вечером пятого дня Дима вернулся домой раньше обычного. Бабушка уже приготовила ужин, накрыла стол, но сама была в ванной. Он прошёл в свою комнату, бросил рюкзак, открыл ноутбук и решил скоротать время за просмотром видео. Он сам не заметил, как открыл страницу, которую давно знал, и включив ролик - надел наушники, чтобы никто не слышал, и увлёкся.

Он не слышал, как хлопнула дверь ванной. Как бабушка вышла в коридор. Как она заглянула в его комнату, чтобы сказать, что ужин готов. Она застала его врасплох. Его руки были в штанах, экран светился яркими картинками, а он сам весь сжался, когда увидел её уже в проёме двери. Она остановилась. На мгновение повисла тишина - странная, звенящая.

— Ой, прости, я думала, ты учишься, - сказала она спокойно, но в голосе не было ни возмущения, ни испуга. - Я уйду сейчас, ты не торопись.

Она закрыла дверь, и Дима услышал, как её шаги удаляются в сторону ванной. Сердце колотилось. Он закрыл вкладку, застегнул штаны, чувствуя, как стыд разливается по всему телу. Но где-то глубоко внутри, кроме стыда, было ещё что-то. Облегчение. И даже - надежда. Потому что бабуля не ругалась. Она просто ушла и ничего не сказала. Как будто не хотела его смущать. Или как будто понимала, что это - лишь верхушка того, что он чувствует на самом деле. В его то возрасте...

Дима долго не мог заснуть той ночью. Он слышал, как бабушка моется в душе, как ходит по коридору. Он знал, что в старой деревянной двери ванной комнаты есть отверстие - от сломанной ручки, которую давно собирались поменять. Парень знал об этом и раньше, но никогда не подсматривал. А в эту ночь он не выдержал.

Димка тихо встал, подошёл к двери и прильнул к отверстию. Он ожидал увидеть что-то запретное, волнующее. И он увидел... Бабушка стояла в душе, под струёй воды. Она намыливала тело, спокойно, не спеша, и внук видел, как движутся её руки, как вода стекает по груди, по животу, по бёдрам. Она была прекрасна. Абсолютно. Без капли стыда, без лишней позы - просто женщина, моющая своё тело.

Димка замер. Ему было страшно, стыдно, но он не мог оторваться. Его рука скользнула вниз, в трусы. Он не думал о последствиях. Он просто чувствовал. Юноша мастурбировал, глядя на неё, и в какой-то момент потерял контроль. Он не заметил, как рядом, у его ног, прошёл кот. Он наступил ему на хвост. Кот заорал так громко, что Дима вздрогнул и отскочил от двери. Вода в душе стихла. Он рванул в комнату, влетел в кровать и замер, притворяясь спящим. Только спустя минуту он услышал, как дверь ванной открылась. Шаги прошли мимо его комнаты, остановились на секунду - и снова двинулись и затихли. Дима приоткрыл один глаз. Бабушка стояла в проходе, закутанная в полотенце. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой. И он понял: она знала всё. Бабуля видела его у двери. И не отвернулась, а сама играет с ним.

Утром Дима проснулся разбитым. Он не знал, как теперь смотреть бабушке в глаза. Но она вела себя как обычно - накрыла завтрак, улыбнулась, спросила о планах. Никакого напряжения своим видом не подавала.. И это было ещё страшнее для парня.

Днём, когда её не было дома, он решил немного убраться в своей комнате. Перебирая вещи на диване, он нащупал под подушкой, через простынь, что-то твёрдое. Заглянул - и замер. Под матрасом лежали два крупных страпона, набор вибраторов и несколько пожелтевших журналов с откровенными фотографиями. Сердце забилось очень часто. Димка пошарил глубже и нашёл телефон. Старый, выключенный, но с заряженной батареей. Он включил его. И то, что увидел в нём, поразило его до глубины души.

В галерее были откровенные фото. Бабушка с этими игрушками. Бабушка с мужчиной - их соседом из квартиры напротив, в постели. И было очень интересное видео. Короткое, но чёткое: несколько лет назад, в лесу, на папином дне рождения. Его отец, двое папиных друзей и его бабушка. Она была совершенно трезва. Она улыбалась в кадр, делая минет своему сыну. И она явно знала, что делала это с желанием и сразу с тремя парнями.

Дима смотрел на экран, не в силах поверить. Его бабушка - строгая, правильная, любимая - оказалась совсем не той, кем он её себе представлял. Но вместо отвращения он почувствовал что-то другое. Дикое возбуждение. И странное, необъяснимое облегчение. Он был не одинок в своём желании. Бабушка тоже искала тепло, близость, удовольствие. И она не стеснялась этого. Димка выключил телефон и положил всё на место, когда услышал, как поворачивается ключ в замке.

Вечером она накрыла ужин. Дима сидел за столом, стараясь не смотреть на неё. Но она сама искала его взгляд. Она пила чай, медленно, с расстановкой. Потом встала, прошла в ванну, взяла тряпку и начала мыть полы. К чему бы это?.. Она двигалась плавно, спокойно. Её короткий халат задирался при каждом наклоне, и внук снова видел, что под ним ничего нет. Бабушка знала что он наблюдает. Она специально делала это. Чтобы проверить его желание. Чтобы показать, что сама не боится...

— Дима, ты такой молчаливый сегодня, - сказала она, не оборачиваясь. - Что-то случилось?

— Нет, бабуля, всё нормально, - ответил он, чувствуя, как пересыхает во рту.

Она выпрямилась, подошла ближе. Димка смотрел на её руки, на её шею, на её лицо, но больше на шикарную грудь. Он чувствовал запах её духов, её тёплой кожи. И вдруг он понял: она не просто играет. Она даёт ему знак, что сама уже готова к большему...

Он поднялся, шагну навстречу к ней, взял за руку. Бабуля замерла, но не отстранилась. Димка наклонился и поцеловал её в шею, сползая губами в вырезе халата по нежной груди, пытаясь поймать торчащий сосок. Она тихо и томно выдохнула.

— Дима... - прошептала она.

— Я хочу тебя, бабуля, очень сильно и давно уже...- сказал он. - Не просто как внук. По-другому. Ты знаешь наверняка.

Она посмотрела на его смущённое лицо - долго, серьёзно, и в её глазах не было осуждения.

— Я знаю, - сказала она. - Я видела, как ты подглядываешь. Я знаю, что ты нашёл под матрасом мои игрушки. И я знаю, что ты чувствуешь сейчас... Это неправильно. Но я тоже... я сама чувствую тоже самое.

Внук прижался к ней ещё сильнее, и она не отстранилась. Она обняла его, погладила по голове, и Димка почувствовал, как его тело откликается на её прикосновения.

— Боишься? - спросила она шёпотом.

— Нет, - ответил он. - Только тебя смущаюсь.

— Тогда не бойся, - сказала с улыбкой бабуля. - Я не кусаюсь.

Она отвела его в свою спальню. Халат упал на пол, еще недоходя до постели. Полностью голая, бабушка села на край кровати и потянула шорты внука вниз. Перед её лицом выпрыгнул полностью стоячий и приличного размера член. Она сразу поймала его рукой и накрыла ротиком. Сначала языком пощекотала сам кончик головки и, немного пососав, потянула на себя, подвигаясь на средину и раздвинув широко ноги. Они были осторожны. Опытная "самка" учила его всему, направляла, подсказывала. Их близость была медленной, желанной, и очень нежной. Димка боялся сделать ей больно, и она чувствовала это, улыбалась и шептала: "Тише, родной, не торопись, я никуда не уйду". В какой-то момент он замедлил движения, боясь, что слишком груб, но бабушка взяла его лицо в ладони и поцеловала в лоб. "Я сама хочу этого, Дима. Я хочу тебя сильно и долго. Всё хорошо, не бойся". Димка ускорился и она всё время поддавала бёдрами навстречу его толчкам. Когда он ощутил, как горячая, мокрая бабушкина щель обжимает его ствол, внутренними мышцами, словно сдавливая нежной ладошкой, терпеть не было сил. Он спускал глубоко и много, заливая родное и такое приветливое влагалище. И уже много позже внук узнал, что этот первый их оргазм был обоюдным.

Они лежали обнявшись, и бабуля гладила его по голове, а он уткнулся лицом ей в плечо и плакал - от облегчения, от стыда, и от счастья.

— Ты мой хороший, - сказала она. - Ты всегда был моим любимым внуком. И теперь ты ещё больше стал моим. Ты самый главный мой мужчина!

Димка не знал, что сказать в ответ. Он только чувствовал её тепло, её дыхание, её пальцы в своих волосах. Это был самый странный и самый правильный момент в его жизни. Немного полежав, парень рукой начал нежно ласкать всё бабушкино тело. Не пропуская ни сантиметра от шеи и до текущей их совместным коктейлем киски. Член снова принял боевую готовность. Она была не против. Димка снова устроился между ног бабули. Они с упоением поебались еще раз. А потом заснули даже не помывшись...

Наутро они проснулись вместе. Бабушка лежала рядом, улыбалась, и в её глазах не было ни капли сожаления. Она поцеловала его в лоб и сказала:

— Вставай, завтрак сам к нам не придёт. И смотри, никому ни слова. Это будет только нашей тайной.

Они завтракали молча. Но это молчание было другим - не тяжёлым и не неловким. Это было молчание двоих, которые больше не обязаны ничего объяснять. Они просто будут наслаждаться друг другом.

Димка уехал через три дня. Ремонт закончился, и родители позвали его домой. На прощание бабуля обняла его крепко и шепнула на ухо:

— Если что - ты знаешь, где тебя всегда будут ждать. И знаешь, что я всегда рада тебя видеть и принимать в свои объятия... По-любому твоему желанию.

Он кивнул и ушёл понимая, что никогда не забудет эту неделю.

Прошло несколько месяцев. Дима иногда приезжал к бабушке - посидеть, поговорить, помочь по дому. И главное - удовлетворить родную женщину в постели. Их отношения остались тёплыми, близкими, но теперь в них не было боли от нетерпения. Они знали друг о друге то, чего не знали остальные. И это делало их отношения особенными.

Однажды летним вечером, сидя на кухне и попивая чай с пирогами, бабушка сказала Диме:

— Ты знаешь, Дима, жизнь - странная штука. Иногда она даёт нам то, чего мы не искали. И надо уметь это принимать. И не бояться...

Он согласно кивнул.

— Я не боюсь, бабуля. Я просто очень рад, что ты у меня есть. Именно такая смелая!

Она улыбнулась и погладила его по руке.

— Я тоже рада, мой родной. И теперь я безумно счастлива, что ты продлил мне женское счастье.