Быстро не бывает-14

Категории: Инцест, Классика, Измена, Рассказы с фото

Автор: derg1189

Дата: 30 августа 2026

Шрифт:

Быстро не бывает-14

Вода в ванне уже начинала остывать, но Дина всё ещё лежала с закрытыми глазами. Её окутывало полное, умиротворяющее спокойствие.

Скоро очередной поход к Виктору. Надо бы с ним поговорить. Как он посмел? Как додумался отправить ту фотографию её мужу? Воспоминание вновь вызвало волну раздражения.

Внезапно лицо обдало лёгким ветерком. Сквозняк? Дина открыла глаза и едва не закричала.

Прямо перед ней, нависая над краем ванны, сияло довольное лицо Геннадия.

— Дядя! — голос сорвался от испуга. — Ты как вошёл? Напугал до смерти!

В следующую секунду ударило осознание: она же абсолютно голая! Вода ведь явно не скрывала наготу. Дина инстинктивно сжалась, обхватив себя руками, прижав ладони к груди.

— Ты как вошёл?

— Геннадий хмыкнул, глаза хитро сузились. — Я ж тут живу, дорогая. Для меня закрытых дверей не бывает. — Он сделал паузу, наслаждаясь её растерянностью. — Ну, ручки-то опусти… Сиськи я твои уже видел. Чего уж там?

Дина закусила губу. Медленно она опустила руки, оставив их прикрывать лишь низ живота. Холодный воздух снова коснулся её, вызывая мурашки.

Геннадий не заставил себя ждать. Протянул руку — и крепко, собственнически сжал одну из её грудей. Пальцы впились в нежную, распаренную кожу.

— Ммм, — выдохнул он, довольно щурясь.

— Аккуратнее же! — возмутилась Дина с ноющей ноткой. — Вообще неприлично… вот так входить без разрешения.

Геннадий пожал плечами.

— Понимаю, — произнёс он, лениво растягивая слова. — Но очень уж хотелось на такую красотку глянуть.

— Так, всё, — Дина резко выпрямилась. — Иди. Мне вылезать пора. А то опоздаю к Виктору.

— Ну так вылезай, — ухмылка не сходила с его лица. Он не двигался.

— Ну Ген! Не смешно! — уже начинала злиться девушка.

— Ладно, ладно, — проворчал он наконец, медленно разворачиваясь.

*******

Дмитрич пошёл будить дочь. Время перевалило за одиннадцать, и солнце уже давно заливало коридор тёплым желтоватым светом.

Он остановился перед дверью Катиной комнаты, помедлил и негромко постучал костяшками пальцев.

— Да, да, я не сплю, входи! — раздался изнутри бодрый голос.

Он приоткрыл дверь. Катя сидела на кровати — уже одетая, в домашнем топике и джинсах. Ноги поджаты под себя, на коленях пульт от телевизора. На экране шёл какой-то сериал, но звук был приглушён настолько, что создавал лишь фон.

— Доброе утро, доча. — Дмитрич улыбнулся. — Кушать пойдёшь? Ты, кстати, своим вчера звонила? Как они там?

— Да я писала. Не скажу, что всё в порядке, — она слегка повела плечом и улыбнулась в ответ, — но нормально. А завтракать…

Тут он заметил. Топик, который сидел на ней немного свободно, с одного бока съехал вниз — совсем чуть-чуть, на сантиметр. Но этого хватило, чтобы при каждом движении из-за ворота слегка обнажался ареол груди.

Дмитрича будто выключили. Мысли унеслись куда-то в сторону, он перестал слышать фон из телевизора, перестал видеть лицо дочери — и вообще воспринимать окружающее пространство. Взгляд сам собой прилип к этому месту. Он смотрел и не мог оторваться… И не мог понять свои чувства. Вернее, боялся себе в них признаться. Мозг дал сбой и включил только один режим — режим наблюдения.

— Ты меня вообще слушаешь? — наконец прорвался голос Кати.

Дмитрич вздрогнул. Моргнул.

— А? Да, да… — он мотнул головой, возвращаясь в реальность. — Что ты сказала-то?

— Кушать пойдём, говорю! Овощи нарежу! — Катя встала, автоматически поправила лямку топика и спросила: — Ты чего такой потерянный-то?

— Да нет. Всё нормально, — ответил он. — Пойдем.

Он двинулся за ней в коридор. Взгляд скользнул по затылку дочери, по её знакомым, родным волосам. И тут он вновь мотнул головой и сказал ей в спину:

— Иди, а я пойду умоюсь, пожалуй, и присоединюсь…

*******

Дмитрич присел на табурет. Положив руки на колени, он ждал, пока дочь закончит готовить.

Катя стояла спиной к нему у столешницы. Она нарезала салат — нож ровно постукивал по доске. Дмитрич перевёл взгляд с её лопаток, проступавших под тканью, ниже — туда, где джинсовая ткань упруго обтягивала ягодицы.

Катя чуть наклонилась вперёд, потянувшись за солонкой. Джинса натянулась сильнее. Он смотрел, как плавно, в такт движениям руки, гипнотизирующе подрагивают её ягодицы — до мельчайших подробностей. Смотрел, как ткань собирается мелкими складками, а затем распрямляется обратно, идеально облегая её.

Сознание снова начало отключать окружающий мир. Дмитрич отвернулся к окну — попытался переключить внимание на что-то другое.

Но не сдержался и вновь посмотрел на неё. Она стояла всё так же. В этом не было ничего особенного. Просто человек режет овощи. Просто привычные бытовые движения. Но он продолжал смотреть. Ему нравилось, как она стоит — уверенно, на изящных прямых ногах. Нравилось, как ложится на неё ткань джинсов. Нравились напряжённые руки, продолжавшие отбивать дробь по разделочной доске.

— Пап, — сказала она, не оборачиваясь, — ты кинзу любишь?

Он вздрогнул от неожиданности.

— А?.. — ответил он рассеянно. — Да, добавь. Только немного.

Она на секунду обернулась, улыбнулась чему-то своему и снова повернулась к доске. Дмитрич провёл рукой по горящим щекам. Он знал, что это неправильно. Знал, что отец не должен так разглядывать дочь. Но не мог отвести взгляд. Это было странное желание, смешанное с удивлением. Удивлением от того, как быстро она выросла, от того, как эта уже взрослая женщина восхищает его.

Но сейчас, уже второй раз за день, он боялся себя. Своих мыслей и желаний. Как говорил неизвестно кто: "Бойся своих желаний — они имеют свойство сбываться"

*******

Чем ближе Диана подходила к дому Виктора, тем сильнее росло её волнение. Она шла к нему в новом розовом топе. Топ был и правда очень красивым, но сейчас всё её внимание занимало другое.

Она пыталась набраться решимости. Нужно было сказать фотографу всё, что она думает о его выходке. Отправить тот снимок мужу — это было, конечно, уже слишком. Явный перебор. Диана перебирала в голове возможные варианты разговора и то, как высказать свою позицию, не переходя к грубости.

Она поднялась на крыльцо, глубоко вздохнула, задержала дыхание на секунду — и постучала. Тишина. Никаких шагов. "Наверное, наверху, в студии, не слышит", — подумала она.

Диана надавила на ручку — дверь оказалась незаперта. Толкнула её, сделала шаг внутрь. На втором этаже горел свет. Она медленно поднялась по лестнице. Каждая ступенька давалась тяжелее предыдущей. Как это всегда и бывает, все её заготовки, которые она держала в голове, вмиг выдуло напрочь.

Виктор стоял посреди студии, склонившись над одним из своих аппаратов. Он ковырялся внутри объектива, сосредоточенно перебирая пальцами; на лбу блестела капелька пота. Он даже не слышал, как она вошла.

— Привет, Вить, — сказала она негромко. — Мы можем поговорить?

Он оторвал взгляд, быстро глянул на неё — и тут же вернулся к своему занятию. Его взгляд совершенно ничего не выражал.

— Ну, говори, — буркнул он, не поднимая головы.

Диана переступила с ноги на ногу.

— Эмм… Ну, мне звонил Игорь. У нас был очень неприятный разговор, — она запнулась. — Понимаешь? Зачем ты отправил ему то фото? Ну, на котором видно… твой шлепок?

На лице Виктора не дрогнул ни один мускул. Он продолжал спокойно возиться с инструментом.

— Ну, отправил и отправил, — ответил он невозмутимо, даже не взглянув на неё. — Надо же держать его в тонусе, что жену свою оставил одну.

— Но вообще-то у него работа, и…

— Да-да, всё понятно, — перебил он очень уверенно. — Не нравится — не буду отправлять. Давай не будем заострять внимание на такой мелочи.

— Но вообще-то… — начала она снова, чувствуя, как в груди поднимается волна недовольства.

— Тема закрыта! — отрезал он.

Диана замолчала. Она хотела возразить, хотела сказать, что это не мелочь, но… Виктор говорил так, будто её мнения не существовало вовсе. Она просто стояла и смотрела на него с чудовищным чувством обиды. Диана с трудом подавила в себе гнев, глубоко вздохнула, выдержала паузу, чтобы не наговорить лишнего.

Виктор заметил её состояние.

— Ну я серьёзно же, я тебя услышал. Просто не будем мусолить эту тему.

Ну хоть что-то…

Немного успокоившись, она спросила:

— Сегодня какой план действий? Мне переодеваться?

Виктор промолчал. Продолжал ковыряться в аппарате. Спустя минуту он наконец поднял голову и медленно, очень медленно, осмотрел её с ног до головы. Взгляд задержался на розовом топе, скользнул по линии плеч к лицу.

— Ты точно ничего не забыла? — спросил он.

И, не дожидаясь ответа, неторопливо расстегнул ширинку.

*******

Диана знала, что вполне вероятно, это случится. Она, конечно, надеялась, что это был всего лишь предоргазменный бред. Но нет — Виктор говорил всерьёз. И теперь каждая их фотосессия будет начинаться одинаково: с его члена у неё во рту.

Диана молча кивнула, хотя он этого и не видел. Она медленно опустилась на колени прямо на холодный бетон студии. Пальцы дрожали, и она слегка встряхнула их, прежде чем аккуратно достать ещё расслабленный член фотографа. Ситуация была непривычной и некомфортной — она никогда раньше не делала этого полностью расслабленному мужчине.

Она наклонилась, нежно коснулась губами головки. Та была гладкой, чуть солоноватой. Диана приоткрыла рот, вбирая его в себя. Язык скользнул по венке, мягко обводя край. Член под её губами начал постепенно тяжелеть, набухать, просыпаясь. Она слышала, как изменилось дыхание Виктора — стало глубже, возбуждённее.

Диана втянула его глубже, насколько могла. Головка упёрлась в нёбо, и она почувствовала, как член медленно пульсирует, наливаясь силой. Он становился большим и тугим. Теперь, когда он достаточно отвердел, совершать поступательные движения стало значительно легче.

Она старалась дышать носом, но воздух вырывался со свистом. Член буквально таранил её — вперёд-назад, вперёд-назад. Сглотнуть не было возможности, и слюна издевательски стекала по подбородку, медленно капая на пол.

Внезапно в дверях студии раздался странный звук. Диана подняла глаза, и в то же мгновение всё её тело свело судорогой испуга. На пороге стояла незнакомая девушка — худенькая, с тёмными волосами, в аккуратном синем платье.

Она смотрела на них, и, от увиденного, глаза её начали стремительно расширяться..

Диана резко дёрнулась назад, пытаясь оттолкнуть Виктора, но его рука уже легла ей на затылок, прижимая обратно — жёстко, не позволяя вырваться.

— Ой, простите ради бога, я не хотела помешать… — раздался виноватый голос вошедшей.

— Ты Яна? Жди внизу! — бросил Виктор, не меняя позы.

Девушка исчезла так же быстро, как и появилась. Её шаги удалились и стихли в коридоре. А Диана осталась стоять на коленях, чувствуя, как горят щёки и как Виктор снова, настойчивее и глубже направляет её голову на свой член. Она закрыла глаза и принялась помогать себе рукой — хотелось, чтобы этот позор поскорее закончился.

Наконец она почувствовала судорожные сокращения тела мужчины. Всё внутри неё сжалось в ожидании. Член во рту стал каменным, дрожал всё сильнее. Виктор глухо выдохнул, вынул член, и горячая, вязкая струя ударила ей прямо в щёку. Диана чувствовала, как мгновенно горячие струи начинают стекать вниз. Вторая волна накрыла её грудь — тёплая, густая, оросила её, и, слава богу, намного выше нового топа.

Виктор отпустил её волосы и сделал шаг назад.

— Умничка, — сказал он. — Приведи себя в порядок. Жду внизу через десять минут.

Он вышел, оставив её одну на коленях. Диана медленно провела пальцем по щеке, понимая, что всё лицо забрызгано его семенем.

Она поднялась. На столике у дивана лежала пачка влажных салфеток (зачем бы они здесь?). Она взяла её и подошла к маленькому зеркалу на стене. Из отражения на неё смотрела девушка с красными пятнами на щеках, мокрыми ресницами и влажными от слюны губами.

*******

Когда Диана наконец привела себя в порядок и спустилась вниз, на первом этаже уже никого не было. В гостиной мерно тикали часы. Она вышла на крыльцо — двор тоже был пуст, лишь ровный газон чуть колыхался от лёгкого ветерка. Откуда-то из-за забора еле-еле доносились голоса.

Диана толкнула калитку. Возле чёрного седана стоял сам Виктор, а рядом с ним — та самая девушка. Она машинально заправляла за ухо выбивавшуюся прядь волос и задумчиво отвечала фотографу.

— О! — Виктор обернулся. — А ты, на удивление, быстро. Знакомьтесь, это Яночка. Тоже модель. Её сегодня к нам прикомандировали, так что сниматься будете вместе.

Диана покраснела до кончиков ушей: ей предстояло проработать весь день с девушкой, которая стала невольной свидетельницей её минета Виктором. Однако она всё же шагнула вперёд и пожала протянутую руку.

— А это, кстати, ваш сегодняшний наряд, — Виктор кивнул на платье Яны. — Второе, точно такое же, лежит у меня в машине. Ну что, по коням? Ты с нами? — спросил он у девушки.

Яна покачала головой, и прядь снова упала ей на щеку.

— Нет-нет, я на своей. Просто поеду за вами... Нам далеко?

— Нет, через полчаса доберёмся. Тогда выдвигаемся! — Виктор хлопнул ладонью по капоту своего джипа.

Через пять минут два автомобиля, поднимая за собой столбы серой пыли, один за другим выкатили из посёлка.

********

Поляна, на которую они приехали, оказалась на удивление хороша. Где-то совсем рядом шумела река, а сквозь негустой пролесок пробивался мягкий свет. Диана огляделась и пожала плечами: ничего такого, чего нельзя было бы найти в двух шагах от поселка. Но не спорить же с Виктором? Художник… Она только вздохнула.

Пока он возился со штативом, примеряясь к падающему свету, Диана переоделась. Платье было точь-в-точь такое же, как у Яны, — того же глубокого синего цвета. Она одернула подол и подошла.

— Дамы, прошу, — Виктор наконец оторвался от камеры и подозвал их к себе. — Концепция простая. Сначала снимаем вас обеих на опушке. Это быстро, но есть один нюанс, с которым Диана раньше не сталкивалась. Потом уходим в лес — снимаемся по очереди. А потом снова вместе, но уже в глубине леса.

— А что за нюанс? — тут же спросила Диана, чувствуя, как внутри зашевелилось беспокойство.

— Мне нужен будет ваш поцелуй в кадре, — ответил он тоном, не терпящим возражений.

Диана не поняла.

— Чей "ваш" ?

— Твой и Яны. И, пожалуйста, давай без сцен, — Виктор уже отступал к машине, бросив на ходу: — Я отойду покурю. У вас десять минут. Познакомьтесь, пообщайтесь, потренируйтесь. Когда я вернусь, сразу приступаем.

Он ушел, а Диана так и осталась стоять, глядя ему вслед. В голове было как-то пусто.

К ней подошла Яна.

— Ты чего? Всё нормально? Чего ты как пришибленная?

— Он сказал, что мы должны… — Диана запнулась.

— Ну да, целоваться мы должны. И?

— Но я не лесбиянка, — выдохнула Диана. — И вообще замужем.

— Ну и я не лесбиянка, — совершенно спокойно ответила Яна. — И тоже замужем. У меня даже ребенок есть. Только при чем тут это?

Диана промолчала.

— Слушай, — Яна чуть наклонила голову, глядя ей в глаза. — Тебе надо уметь разделять личную жизнь и работу. Мы сейчас на работе. Иди сюда, попробуем потренироваться.

— Я не хочу целоваться с девушкой, — тихо сказала Диана. — Никогда этого не делала. Я не знаю как.

— Думаешь, я прямо хочу? — Яна беззлобно усмехнулась. — Ты просто еще не совсем понимаешь, чем мы занимаемся. То, что Виктор дал нам десять минут на подготовку, — это вообще подарок. Мог просто начать снимать. А там, где работаю я, никаких разговоров и быть не может. Сразу: "Снимаем, время горит!" — и попробуй только не выполни, такие штрафы в договоре... Так что давай. Перебарывай себя.

Диана слушала и чувствовала, как внутри всё сжимается, но возразить было нечего. Она выдохнула:

— Ладно. Давай попробуем.

Яна шагнула к ней быстро и мягко. Диана даже не успела моргнуть, как почувствовала на своих губах нежные теплые губы девушки. На мгновение она перестала дышать. А через секунду Яна уже отстранилась.

— Ну что, сложно было? — спросила она, чуть улыбнувшись. — Всё то же самое. Губы у всех одинаковые. Вон, кстати, Виктор идет.

Мужчина подошел и молча встал за камеру.

— Начинаем. Встаем друг к другу лицом, беремся за руки. Поехали!

Девушки послушно встали, переплели пальцы. Камера защелкала почти без остановки.

*******

Весь процесс съемки превратился для Дины в томительное ожидание: она ждала только момента с поцелуем. Дина ловила каждую команду Виктора, каждый взмах его руки, надеясь услышать ту самую фразу. Она даже слышала, как колотится ее собственный пульс — нервное ожидание становилось все более невыносимым.

— Так, девушки, — голос Виктора прервал тишину. — Медленно сближаем лица. Нежно, эротично целуемся. Вперед!

Дина шагнула к Яне. Сладковатый запах ее парфюма ударил в нос. Дина увидела полное спокойствие и уверенность девушки — и это почему-то очень помогло тоже быть решительней. Дина тоже прикрыла глаза, и их губы встретились. Она просто прижалась к ним, чувствуя, как подушечки пальцев упираются в плечи Яны, а в голове — абсолютная пустота.

Честно говоря, стоило признать: поцелуй с этой брюнеткой оказался значительно приятнее и нежнее поцелуев с мужчиной. Но речь только о поцелуях!

Однако Виктора происходящее совсем не устроило.

— Стоп! Стоп, девочки! — закричал он, отрываясь от видоискателя. Его лицо исказила гримаса досады. — Мы что, в детском саду? Я просил эротику, а вы мне тут изображаете какой-то "чмок-чмок" ! Глубже! Ласковей! Вы должны хотеть друг друга, пожирать друг друга взглядами! Давайте, и с язычками работаем! Я жду!

Дина почувствовала, как щеки наливаются жаром. Она украдкой взглянула на Яну — та стояла, опустив ресницы, и казалось, что ей сейчас тоже хочется провалиться сквозь пол. Но Виктор ждал, и деваться было некуда.

— Давай, соберись, — тихо, подбадривая, прошептала ей Яна.

Они снова приблизились друг к другу. Дина смотрела на губы Яны — на этот раз они были чуть влажными и слегка блестели. Она коснулась их, и в этот раз Яна ответила не просто прикосновением, а своим открытым, теплым дыханием. Язык Яны скользнул по ее губе, прощупывая почву. Дина вздрогнула, но чуть приоткрыла рот, чувствуя, как стыд сменяется странным, пульсирующим любопытством.

Фотоаппарат вновь громко защелкал. Виктор молчал, но Дина поняла: это хороший знак. Она осмелела, и теперь их языки встретились, медленно и влажно сплетаясь. Дина чувствовала мягкую горячую поверхность языка Яны, ощущала, как тот давит на ее губы, скользит по ее языку, ласкает все, до чего может дотянуться. В ушах стоял тихий, влажный звук их поцелуя — и этот звук казался ей одновременно отвратительным и завораживающим. Она перестала себя контролировать, разжала пальцы, и ее ладонь легла Яне на затылок, гладя по волосам. Яна выдохнула — теплая волна прошла по коже Дины.

— Отлично! — голос Виктора прозвучал резко. — Язычками, язычками поиграйте друг с другом, чтобы в кадре было видно! Работаем!

Дина послушно наклонила голову. Теперь они играли. Ее язык — мокрый и послушный — медленно описывал круги вокруг кончика языка Яны. Она чувствовала, как дыхание Яны возбужденно сбивается и как ее плечи чуть подрагивают. От нервов? Или… Яна прикусила нижнюю губу Дины — и тут же отпустила, погладив это место языком. Дина тихо охнула в ответ.

— Снято! — крикнул Виктор, вновь прерывая их. — Класс, девчонки, молодцы!

*******

Фотограф окинул девушек задумчивым взглядом, помолчал и сказал:

— Так. Повернитесь к лесу передом, ко мне — задом.

Дина и Яна послушно развернулись, уставившись на опушку. Диана чуть вздрогнула — то ли от ветра, то ли от неловкости.

— Чуть-чуть нагнитесь, — голос Виктора звучал деловито и спокойно. — И приподнимите юбочки.

Девушки переглянулись. Яна коротко кивнула, закусив губу. Они наклонились, юбки взметнулись вверх, открыв две круглые попки в белых трусиках. Солнечный свет мягко лёг на девушек, подсвечивая живой контраст — идеальный "Инь и Янь" : блондинку и брюнетку.

— Умнички, — Виктор щёлкнул затвором и довольно хмыкнул. — Всё, здесь закончили. Ждём, пока я перетащу оборудование ближе к опушке. Первой буду снимать… Наверное… Яну. Начнём с неё.

Он уже отцеплял вспышку от стойки, когда, повернув голову к Диане, добавил:

— Дин, можешь пока прогуляться вокруг, чтобы Яну не смущать. Вон в той стороне река. Там же пособирай цветочки или земляники. Только мобильный с собой возьми, а то заблудишься ещё... Полчаса у тебя точно есть, быстрей не управимся.

Дина кивнула. Ей и правда хотелось отвлечься. За неимением карманов она взяла телефон в руки и, обогнув кусты, двинулась вдоль опушки. Некоторое время просто шла, разглядывая стволы сосен — огромные, шершавые, — и слушая, как ветер шуршит листвой. "О какой реке он говорил? — думала она. — Слышу её, а не вижу".

Внезапно, словно по волшебству, один куст земляники начал сменяться другим. Красные бусины ягод ярко выделялись в невысокой траве — даже искать не приходилось, всё было видно просто великолепно. Дина сорвала одну, другую, наслаждаясь вкусом.

И тут кусты слева расступились.

Река оказалась совсем рядом. Неширокая, но удивительно светлая: вода переливалась на солнце, чистейшая. Она текла ровно, спокойно, и дно — илистое, просвечивающее сквозь толщу — было видно до самого противоположного берега. Над водой низко нависали ветви ивы, касаясь её кончиками листьев. Дина остановилась, любуясь.

Захотелось войти по щиколотку, чтобы вода омыла ступни, но она вспомнила: она здесь не любоваться природой приехала, и уж тем более не купаться.

Дина встряхнулась и взглянула на время. "Обратно минут десять... да я и так задерживаюсь!" — мелькнула мысль.

Быстрым шагом, срывая на ходу ещё одну-другую ягоду, она пошла обратно. Вскоре показались чёрные пятна машин, а там уже и то место, где Яна с Виктором заходили в лес.

Дина прикинула: "Пойду к ним, но так, чтобы не мешать. Просто постою в стороне". И двинулась следом по примятой траве.

*******

В лесу казалось пусто. Дина не сразу поняла, где они находятся. Пока же лишь пение птиц отражалось от крон деревьев. Только когда она углубилась в чащу, до неё начали доноситься резкие голоса неподалёку.

Она двинулась на звук. Сначала слова были совсем неразборчивыми, но с каждым шагом голоса становились отчётливее. А потом она увидела и их самих.

Яна стояла на коленях — уже без платья. Перед ней стоял Виктор. Он крепко держал девушку за волосы, и выражение его лица, находившегося прямо напротив её, не сулило ничего хорошего.

— Никогда не надо спорить со мной. Ты уяснила?

Яна не ответила. Только коротко кивнула, опустив глаза.

— Рот открыла.

— Виктор…

— Рот! — повысил он голос. — Широко.

Она подчинилась. Дина видела, как медленно, через силу, Яна разомкнула губы. Виктор чуть наклонился и плюнул ей прямо в рот — коротко и смачно.

— И только попробуй выплюнь, — сказал он уже спокойнее. — И не дай тебе бог ещё раз посметь мне возражать. Давай раздевайся. Продолжаем.

Дина, и так пребывающая в лёгком шоке от происходящего, вновь выглянула из-за дерева. Сначала она не поняла: как раздеваться, если платья уже нет? А потом до неё дошло — девушка снимала трусики.

Яна сидела на земле, прислонившись спиной к стволу. Солнце разрезало её тело на две половины: одна оказалась в свете, другая — в тени.

В целом Яна вела себя так, будто ничего не случилось. Будто не было никаких распри с фотографом.

Да и Виктор уже командовал привычным, будничным тоном. Поправлял свет, указывал, как повернуть голову. Яна лишь слушалась.

Дина смотрела и не могла отвести взгляд — во-первых, от того, как быстро пришла в себя Яна, а во-вторых, как прекрасно она выглядела в полном обнажении на фоне природы.

*******

Виктор опустил камеру. Не оборачиваясь, он крикнул:

— Динааа, подойди-ка. Я же знаю, ты тут.

Она выдохнула, но деваться некуда, шагнула из-за дерева и приблизилась к нему.

Он указал подбородком на Яну — та всё так же сидела у дерева, вполоборота.

— Скажи, — обратился Виктор к Диане. — Красивый кадр?

— Конечно, красивый, — ответила она, ещё не понимая, к чему он клонит. Но вопрос явно был не случаен.

Мужчина медленно, с какой-то удовлетворённостью кивнул.

— А теперь скажи честно. Уместно ли смотрелись бы на ней сейчас трусики?

Диана прикусила губу. Смысл его вопросов начал доходить до неё. Она посмотрела на Яну. Та сидела спокойно, совершенно голая, и это смотрелось… естественно, изящно и красиво.

— Нет, — признала Диана. — Неуместно.

Виктор снова кивнул, и на лице мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Снимай платье, заходи в кадр. Ян, иди отдохни, я позову.

Яна послушно вышла из кадра, но не стала покидать место съёмки — встала поодаль, прислонившись бедром к стволу, и наблюдала. Диана стянула платье через голову.

Виктор уже щёлкал камерой, делая первые пробные снимки, пока она стояла лицом к дереву и не знала, куда деть руки.

— Нет, ерунда какая-то, — буркнул он. — Положи руки на ствол. Вот так. Выше. Да, хорошо. Держи так.

Она застыла. Пальцы коснулись нагретой солнцем коры. Щелчок. Щелчок. Затвор вновь ритмично застучал.

Снова остановился. Виктор обошёл её кругом, присел, встал, снова присел.

— Ну что, — спросил он наконец, остановившись прямо перед ней. — Время пришло? Разденешься?

Она не удивилась. К этому, собственно, всё и шло. Но одно дело — знать, другое — решиться. Решиться и стянуть эту последнюю преграду.

Диана молчала. Ветка над головой чуть качнулась, и тень пробежала по её лицу.

— Диан, — попытался объяснить фотограф. — Рано или поздно всё равно придётся. Достаточно решиться один раз. Ты же видела, как легко это сделала Яна. Чем ты хуже?

Такая простая и банальная провокация. Но именно такая и могла сейчас сработать. И сработала. Диана подумала: "А правда, чем?"

Она завела руки за спину, пальцы нащупали край трусиков — ткань поползла вниз. Мягко скользнула по бёдрам, по коленям, упала на траву лёгкой белой тряпочкой. Ветерок едва мазнул по животу, по внутренней стороне бёдер. Ей, на секунду, показалось что она оглохла от собственной смелости.

Щёлк. Щёлк-щёлк-щёлк — камера снова заговорила в руках Виктора.

Наконец вновь она затихла. Он помолчал. И жестом подозвал Яну, и указал ей присоединиться.

Та шагнула в кадр к Диане.

*******

— Так, продолжим. Я понимаю, вы уже подустали. Осталось совсем чуть-чуть, — подбодрил их Виктор. — Давайте встаньте лицом друг к другу, соприкоснитесь грудью. Поближе! Чего вы стесняетесь?

Девушки переглянулись. Дина, всё ещё немного смущаясь, шагнула вперёд. Яна последовала за ней. Их тела встретились — мягко, но ощутимо. Грудь Дины, чуть полнее, упруго приняла это касание. Виктор довольно хмыкнул: контраст размеров смотрелся выразительно и естественно. Щелчок затвора. Ещё один.

— Отлично, просто отлично, — он чуть присел, меняя угол обзора. — Давайте снова запечатлим поцелуй. Вперёд!

Яна подалась к Дине первой. Их губы встретились, задержались в лёгком касании — и только потом Дина ответила. Поцелуй стал глубоким и чувственным. Пусть чуть неуклюжим, но оттого ещё более живым. Языки сплелись на мгновение. Щелчок. Ещё один. Ещё. Виктор щёлкал затвором не переставая, ловя эти секунды.

Когда воздуха для поцелуя почти не осталось и Дина уже хотела отстраниться, Яна вдруг чуть нагнулась — и медленно, словно специально для камеры, коснулась языком её соска. Дина негромко, удивлённо ойкнула.

— Ого, — выдохнул Виктор, поднимая камеру. — Это было неплохо, Ян. Повторишь?

Яна молча нагнулась снова. На этот раз — увереннее. Её губы обхватили сосок, язык описал круг, потом ещё один, дразня.

Дина зажмурилась, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Щёлканье затвора стало казаться каким-то далёким. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла — из горла вырвался только короткий, сдавленный вздох. В груди разрасталось странное, постыдное — и невероятно острое тепло.

И тут произошло то, чего Дина никак не ожидала. Яна, продолжая ласкать её, вдруг чуть сдвинулась, спиной прикрыв её от объектива. Одна её ладонь скользнула вниз, между ног Дины. Пальчик прошёлся по влажным складкам, чуть задев клитор. Дина вздрогнула и чуть не поперхнулась от неожиданности, но сдержалась. Яна не спешила останавливаться. Её палец дразняще скользил вперёд-назад, будто смакуя влажность, которая становилась всё сильнее.

Дина открыла глаза. Ей показалось, что стало как-то слишком тихо. Виктор же уже складывал последний штатив.

— Ладно, девчонки, как закончите — подходите, — бросил он. — Я подожду в машине.

Он направился к выходу из пролеска, но шагах в трёх задумчиво остановился, нагнулся и подобрал с земли две смятые тряпочки — их трусики. Сунул в карман и пошёл дальше.

Дина хотела окликнуть его — но не смогла. Волны удовольствия накатывали одна за другой: мягко и напористо погружая в странное оцепенение. Между её ног было мокро, и пальцы Яны не унимались.

А потом Яна опустилась ниже. Её губы коснулись живота Дины — тёплого, напряжённого. Поцелуй. Ещё один. Ниже, к лобку. Дыхание Яны обжигало.

Когда язык коснулся самого сокровенного места, Дина выгнулась и закусила губу. Мягко и аккуратно язык прошёлся вдоль, потом кругами вокруг клитора — то слегка надавливая, то отпуская. Дина слышала свой стон — и не могла его унять. Ей хотелось запустить пальцы в волосы Яны, но она не решилась, просто сжала ладони в кулачки. Она чувствовала, как та вбирает её целиком, как каждое движение языка отзывается внутри вспышкой удовольствия.

Яна не сбавляла темпа. Её язык двигался ритмично, уверенно — дразня и постепенно ускоряясь, доводя Дину до исступления. Она уже не сдерживала стоны — они срывались на прерывистые всхлипы. Она выгнулась ещё сильнее, наступало единственное ощущение — горячего, влажного, неумолимого оргазма. И когда напряжение достигло предела, Дину накрыло. С губ сорвался протяжный, сдавленный вой. Дрожь прокатилась от макушки до пяток. Она чувствовала, как внутри всё пульсирует в такт последним движениям языка Яны — сейчас уже глубоким и ласковым.

Каким то чудом она не рухнула на землю, ноги подгибались. Несколько секунд Дина просто стояла, опираясь на дерево позади и тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Яна же поднялась, вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась.

*******

Она плюхнулась на заднее сиденье джипа Виктора и сразу отвернулась к окну. Щёки всё ещё горели — она сама это чувствовала. Диана ненавидела себя за эту дурацкую красноту, понимая, что та выдаёт её с головой.

Виктор молча завёл двигатель. Она заметила его прищуренный взгляд в зеркале заднего вида. Он ведь не просто так оставил девушек одних в лесу. Конечно, он всё понял. А возможно, даже частично видел.

Машина вырулила на просёлочную дорогу. За окном поплыли поля — жёлто-зелёные, стянутые горизонтом. Диана смотрела на них, пытаясь успокоиться, но взгляд Виктора то и дело натыкался на неё в зеркале. Она нутром это чувствовала.

Наконец, фотограф спокойно спросил:

— Ну как ты? Тебе понравилось?

Она не знала, что и ответить. Про что он? Про съёмку? Про природу? Или…

— Я про то, что с тобой делала Яна после съёмки, — уточнил он, не отрываясь от дороги. — Понравилось?

Диане захотелось провалиться. Вопрос казался до невозможности нелепым, неудобным, стыдным. Она молчала, вжимаясь в дверцу.

— Да брось, будь проще, — он улыбнулся. — Что естественно, то не без оргазма.

Он, кажется, сам оценил шутку — усмехнулся уже шире.

У Дианы дрогнули губы. Она тоже не удержалась и слегка хмыкнула.

— Да, понравилось, блин… — тихонько ответила она.

— Чего ругаться-то? — Виктор пожал плечами. — Я и не сомневался. Просто хотелось, чтобы именно ты это сказала.

Они снова замолчали. Слышен был лишь шум мотора и мягкий шелест шин по гравию. Но его взгляд — задумчивый, всё так же иногда появлялся в зеркале.

Когда дорога стала получше, Виктор быстро глянул на неё и попросил:

— Диан, подними подол платья.

Она опешила. Просьба оказалась настолько неожиданной, что из неё вылетел самый глупый из возможных вопросов:

— Зачем?

Виктор только повёл плечом. Абсолютно невозмутимо.

— Просто хочется. Я же видел тебя голой, этот этап мы уже перешагнули. Подними.

Диана даже не нашлась, что возразить. Она взялась за край лёгкой ткани и приподняла его. Колени оголились, бёдра, выше… И вот она снова полностью обнажилась перед ним.

Виктор несколько долгих секунд смотрел в зеркало, не отрываясь. Она видела, как его взгляд скользит по ней, изучает, любуется.

— Хватит? — спросила она тихо.

— Хватит, — кивнул он. И вдруг добавил: — Потрогай себя.

—Что? В смысле? — глаза её расширились.

— В прямом. Потрогай себя там.

Внутри всё сжалось — стыд, удивление, странное возбуждение. Но за сегодня она уже столько раз перебарывала себя, столько раз делала то, что казалось невозможным ещё утром…

Диана медленно отвела руку от подола. Ткань скользнула обратно, прикрывая колени, но она нащупала пальцами край платья и снова подняла его — выше, до самого пояса. Кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха кондиционера. Глубоко вздохнув, она развела ноги чуть шире. И заставила свою руку опуститься вниз, туда, где всё ещё немного горело от недавней ласки Яны.

Пальцы скользнули по влажной, горячей коже киски. Она прикусила губу, чтобы не издать ни звука. В зеркале заднего вида блестели глаза Виктора — он не отводил взгляда. Медленно, неуверенно сначала, а потом смелее, она начала двигать рукой по своим нижним губкам, иногда чуть выше, пытаясь понять, как тело откликнется на прикосновение к клитору. Собственное дыхание казалось ей необычайно громким в тишине салона. Она смотрела в окно, на силуэты деревьев, но даже в них замечала лишь отражение фотографа перед собой.

Она участила движения. Уже не думала, не стеснялась — просто позволяла телу делать то, что оно хотело. Короткий, сдавленный стон вырвался сам собой. Этот стон очень понравился мужчине — он даже слегка поправил свои джинсы в районе паха. Она была ещё слишком чувствительной после пережитого в лесу: долго сдерживаться не смогла, волны начали накатывать одна за одной. Пальцы сжались, она коротко вскрикнула и выдохнула, опуская голову на спинку сиденья.

Рука упала на колено. Ткань платья снова скользнула вниз.

Виктор молчал. Только в зеркале мелькнула его короткая, удовлетворённая улыбка.

— Молодец, — сказал он и перевёл взгляд на дорогу.

*******

— Диан, просыпайся! Приехали!

Голос Виктора пробивался сквозь сон. Она что, правда отключилась? Дина с трудом разлепила и протерла глаза. За окном больше не мелькали деревья — машина стояла.

Фотограф вышел первым, хлопнул дверцей, обошел автомобиль и открыл багажник. Оттуда донесся лязг металла: он принялся выгружать оборудование.

— Ди-и-и-ан! Встава-а-ай! — крикнул он снова, теперь громче, уже с легким раздражением.

— Да, да, да! — Она наконец стряхнула остатки сна и выбралась наружу. Вечерний воздух после душного салона показался ей прохладным.

— Я это... пойду, наверное... Пока-пока! — Дина помахала ему рукой.

Виктор лишь кивнул, сосредоточенно пытаясь ухватить побольше снаряжения.

В этот момент к дому подъехал автомобиль Яны. Дина коротко махнула и ей на прощание, после чего направилась к своей калитке.

За забором стоял Геннадий. Он сосредоточенно водил газонокосилкой по идеально ровной лужайке, выстригая каждую травинку. Увидев её, он остановился и вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Чего-то припозднилась сегодня? — спросил он, щурясь от пота, заливавшего глаза.

— Да, снимались на природе, очень устала, — ответила она, все еще стараясь взбодриться. — А у нас что-то есть на ужин?

— Готово, в духовке посмотри, — отозвался он и уже вдогонку добавил: — Завтра ужин за тобой!

Но Дина уже свернула за угол дома, не расслышав последней фразы.

Она подошла к крыльцу. И тут внезапный порыв ветра рванул подол платья вверх, оголив её до самой талии.

— Ох ты ж, ё-моё! — выдохнула она, судорожно прижимая ткань к коленям.

Только сейчас она вспомнила: белья-то на ней нет. Виктор так и не отдал ей трусики после съемки. Забрать сейчас? Или как-нибудь потом, при случае? Нет, неудобно как-то, надо забрать.

Она быстро проскочила мимо дяди Гены, который снова взялся за газон. Тот даже не поднял головы.

В мгновение преодолев расстояние до дома фотографа, она постучала. Тишина. Привычным движением нажала на ручку — дверь поддалась.

Внутри было темновато, горел только тусклый свет откуда-то сверху. Точно! Он же выгружал оборудование. Значит, он там.

Дина быстро взлетела по лестнице, прошла по коридору. Но на подходе к студии её шаг замедлился.

Она уловила странный звук. Похож на шелест. Он доносился именно оттуда, куда она шла.

Сердце глухо стукнуло. Дина, стараясь дышать через рот, чтобы не выдать себя, подкралась к вечно приоткрытой двери студии. Аккуратно выглянула из-за косяка.

Она увидела спину. Женскую спину, которая плавно двигалась вверх и вниз. Мышцы под кожей ходили ходуном, лопатки то сходились, то расходились. Мужские руки крепко держали женщину за бедра, резко насаживая её на себя с глухой, ритмичной силой. Конечно, это руки Виктора.

И тут Дина узнала платье. Синее. То самое, в котором сейчас была она сама.

Она смотрела, не в силах отвести взгляд. Видела, как Виктор запрокидывает голову, как Яна выгибается, как член ходит между её ног, с каждым разом углубляясь всё сильнее внутрь. Как невероятно плотно её киска облегает его при движении вверх. Красиво. Отвратительно. Завораживающе.