Я стоял у дверного проёма, прижавшись спиной к холодной стене, и не мог отвести взгляд. Болезнь отступила куда-то на задний план, уступив место животному любопытству, смешанному с ужасом и возбуждением. Моя жена, моя Катя, та самая девочка, которую я когда-то вёл под венец, сейчас стояла, согнувшись над кухонным столом, а сзади в неё методично, сильно, безжалостно вдалбливался член. Настоящий, живой, горячий член, который принадлежал Оле. Я не знал, как его называть. Но я точно видел, что это не силиконовая игрушка, а самая что ни на есть плоть, набухшая от крови и желания.

Оля не собиралась останавливаться. Она двигалась всё быстрее, всё резче. Её узкие бёдра, которые так красиво смотрелись в обтягивающих платьях, сейчас работали как поршни. Я видел, как напрягаются её ягодицы, как играют мышцы на спине, как она наклоняется вперёд, прижимаясь грудью к спине Кати, и что-то шепчет ей на ухо. Катя уже не сдерживалась. Её стоны становились всё громче, всё откровеннее. Она прикусывала губу, мотала головой, пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки. Она старалась быть тихой, чтобы не разбудить меня, но у неё не получалось. Возбуждение, которое она испытывала, было сильнее страха быть пойманной.

А я стоял и смотрел. Смотрел, как член Оли то исчезает в её теле, то появляется снова, влажный, блестящий в тусклом свете кухонной лампы. Смотрел, как её собственный член, этот ненормально большой, тёмный, гладко выбритый орган, раскачивается в такт движениям, ударяясь о её же бёдра. В этом было что-то сюрреалистичное. Женское тело, женственные изгибы, и вдруг этот грубый, мужской орган, который сейчас находится внутри моей жены.

Внутри меня всё кипело. Я должен был вмешаться. Должен был выйти, закричать, оттолкнуть Олю, ударить её, выгнать. Но я не мог. Мои ноги будто приросли к полу. Я был заперт в собственном теле, как в тюрьме. К тому же я был болен, слаб, а от увиденного кровь прилила к лицу, к низу живота, к члену, который предательски напрягся в трусах. Возбуждение наравне с болезнью заполняли меня, лишая воли. Я понимал, что это неправильно, что так нельзя, что я должен защитить свою семью, но какая-то тёмная часть меня требовала остаться и досмотреть до конца.

Оля вдруг остановилась, не вынимая члена. Она повернула голову в сторону двери, и мне показалось, что она смотрит прямо на меня. Её губы растянулись в лёгкой улыбке. Я отшатнулся, но не ушёл. Катя, воспользовавшись паузой, попыталась выпрямиться, но Оля с силой толкнула её обратно, заставив снова опереться о стол. Затем она возобновила движения, но теперь уже не сдерживаясь. Её таз врезался в ягодицы Кати с громкими шлепками. Звук ударов плоти о плоть разносился по кухне, смешиваясь со стонами и тяжёлым дыханием. Катя уже не пыталась быть тихой. Она закричала, сначала сдавленно, потом всё громче и громче, пока её голос не сорвался в протяжный стон, полный наслаждения. Я видел, как её ноги подкосились, как она обмякла, как Оля подхватила её, не давая упасть.

Это был оргазм. Настоящий, сильный, такой, какого я не видел у неё уже очень давно. Она содрогалась, всхлипывала, шептала что-то бессвязное. Оля прижалась к ней, обхватив за талию, и целовала её шею, плечи, спину. Я видел, как она улыбается, как её грудь вздымается от дыхания. Она не кончила, я был уверен. Она всё ещё была возбуждена, но остановилась, давая Кате передышку.

И вот тут в моей голове будто щёлкнуло. Я понял, что не могу больше на это смотреть. Что если я сейчас не вмешаюсь, то потеряю всё. Что это уже не подглядывание, а соучастие. Я быстро, насколько позволяло ослабевшее тело, вернулся к кровати, лёг под одеяло и набрал в лёгкие воздуха.

— Катя! Ка-а-а-тя!

Я позвал её громко, стараясь, чтобы голос звучал естественно, как будто я только что проснулся и мне что-то нужно. Потом закашлялся, натужно, противно, как кашляют больные бронхитом. Стоны на кухне мгновенно прекратились. Я услышал торопливый шёпот, звук отодвигаемого стула, быстрые шаги. Дверь в спальню распахнулась, и на пороге появилась Катя. Она была всё ещё голая, наспех накинула на плечи какую-то кофту, которая висела на спинке стула. Её лицо было удивительно эмоциональным. На нём застыла целая гамма чувств, наслаждение от плотских утех, удовлетворение, которое она не могла скрыть, и одновременно страх быть пойманной. Её глаза блестели, щёки раскраснелись, губы припухли. Она тяжело дышала, но пыталась сделать вид, что всё в порядке.

— Дима, всё в порядке? Ты звал меня?

— Да, я хотел пить и слышал какие-то странные звуки. Ты кричала? Я думал, что-то случилось с тобой.

— Всё в порядке. У нас Оля, мы болтали на кухне. Возможно, мы делали это громко, извини.

Она говорила быстро, сбивчиво, избегая моего взгляда. Я смотрел на неё, на эту женщину, которую любил больше жизни, и не мог понять, кто она. Она только что кончила на члене другого человека, а теперь стояла передо мной и врала. Врала так неумело, что мне было больно.

— Принеси мне, пожалуйста, попить.

— Конечно, сейчас.

Она вышла, и я услышал, как она идёт на кухню, как что-то говорит Оле, как открывается кран. Через минуту она вернулась с кружкой воды. Я сделал несколько глотков, лёг обратно, закрыл глаза.

— Спасибо. Можешь ещё посидеть с Олей, если хочешь. Я посплю.

— Нет, она уже уходит. Я скоро приду.

Я услышал, как Оля попрощалась, как входная дверь захлопнулась. Катя вернулась в спальню, легла рядом со мной, но не прижалась, как обычно. Я чувствовал её напряжение. Она лежала на спине, глядя в потолок. Я тоже молчал. Мы оба делали вид, что ничего не произошло. Но между нами уже пролегла трещина. Я отвернулся к стене и попытался уснуть.

Ночь была ужасной. Мне снились кошмары, в которых Оля была главной героиней. Она приходила ко мне в комнату, голая, с возбуждённым членом, и приставала. Я лежал и не мог пошевелиться, как будто парализованный. Оля наклонялась надо мной, гладила мою грудь, спускалась ниже. А за всем этим из дверного проёма наблюдала Катя. Она стояла, скрестив руки на груди, и улыбалась. Оля стягивала с меня одеяло, я был голый, а её член приближался к моему лицу. Я пытался закричать, но из горла вырывался только хрип. Я просыпался весь мокрый, сердце колотилось где-то в ушах, дыхание перехватывало. Потом снова проваливался в сон, и снова этот ужас повторялся. Всю ночь я боролся не с болезнью, а с Олей в своём сне.

Утром, на удивление, мне стало лучше. Впервые за несколько дней я проспал несколько часов без пробуждений. Организм, видимо, побеждал заразу. Температура спала, голова прояснилась, хотя слабость ещё оставалась. Кати дома не было. Она ушла на работу, оставив на тумбочке стакан сока и записку с пожеланием выздоравливать. Я встал, пошатываясь, и поплёлся на кухню.

Стол, на котором вчера Оля жарила Катю, был аккуратно вытерт. Я налил себе бульон, который она сварила накануне, и присел на стул. Сидеть на том самом месте, где вчера трахали твою жену, было некомфортно. Я ёрзал, не мог найти себе места. Перед глазами снова и снова прокручивалась та сцена: Оля сзади, Катя стонет, шлепки, оргазм. Я закрыл глаза и откинулся на спинку стула. И тут почувствовал возбуждение. Наверное, из-за болезни я как-то иначе реагировал на всё. Возбуждение было диким, животным, неудержимым. Я встал, хотя ноги ещё дрожали, и, глядя на то самое место, где стояла Катя, начал мастурбировать. Я вспоминал её лицо, её стоны, то, как она изгибалась. И то, как член Оли входил в неё. Я кончил прямо на пол у стола. Стыд накрыл меня сразу же. Я стоял, тяжело дыша, глядя на лужу спермы на кафеле, и не понимал, зачем я это сделал. Но в тот момент мне показалось это правильным. Я как будто так перекрывал вчерашнюю измену. Словно моя сперма могла смыть следы чужого присутствия. Я взял тряпку и тщательно вытер пол.

Измена. Измена ли это была? Я сел обратно, обхватив голову руками. Катя считает Олю подругой, и та предложила решение проблемы, заверив, что это просто их маленький женский секрет. Это всё должно было остаться между ними, и я не должен был этого видеть. Катя даже не знает, что Оля это не Оля, а не понятно кто. Я плохо разобрался во всём этом. Оля превратилась в девушку, но при этом сохранила член. Зачем? Какой в этом смысл? Я думал, что если превращаются в девушку, значит, им нравятся мужчины, и смена пола это первое, что делают, а уже потом всё остальное. Но здесь всё было иначе. Этот член, судя по всему, был ей нужен. Она использовала его. И моя жена стала её жертвой.

В голове была каша. Оля трахала мою жену, и я не знал, как на это реагировать. Катя изменяла мне, и я не понимал, измена ли это. Были одни вопросы, которые сейчас загружали мою голову, как тяжёлые камни. Я целый день провалялся с телефоном. Смотрел всякую чушь про трансов, смотрел видео, естественно, порно. Дрочил и немного спал. Организм требовал разрядки, и я давал её ему снова и снова. Мне казалось, что я погружаюсь в какую-то тёмную яму, из которой не могу выбраться.

Катя пришла, как всегда, поздно. Я к этому времени немного прибрался и даже приготовил ужин. Она звонила в течение дня, спрашивала о моём состоянии, и я отвечал бодрым голосом, что всё хорошо. Мы сидели за столом и ели ужин. Катя рассказывала о новых клиентах, о том, сколько заработала за сегодня, делилась планами об открытии собственного кабинета и страхом, что может не получиться. Я слушал её, кивал, задавал дежурные вопросы, но в голове у меня крутилось совсем другое.

— Знаешь, Дим, я Оле рассказала о своих планах, и она предложила мне помощь.

— В каком смысле?

— Ну, она предложила открыть небольшой салон красоты: брови, ресницы, ногти и всё в таком духе. Она сказала, что это в первую очередь будет удобно ей самой и что по её прикидкам это не будет дорого стоить. Мастера работают за процент, только платить аренду и рекламу.

— И ты согласилась?

— А что? У неё связи есть, а с меня она сказала не будет брать комиссию, потому что мы подруги.

Я замолчал. Что я мог ей сказать? Нет, я против, чтобы ты реализовала себя? Или что я подсматривал, как Оля трахала её? Она скажет, а что ты молчал, почему ничего не сделал. Только Оля не знала, что я знаю. Какой-то сериал у нас получался, а я совсем запутался в этих отношениях.

— Она сегодня придёт позже, мы хотели обсудить бизнес-план.

Использование специфичных терминов говорило о серьёзности их намерений. Я решил просто закрыться в комнате с пивом и смотреть футбол. Но, как вы догадались, всё это было невозможно. Я снова стоял у двери и подслушивал. Подсматривать я боялся, они знали, что я могу выйти в любой момент. Поэтому я прижался ухом к щели и ловил каждое слово.

Сначала они говорили о салоне: аренда, оборудование, подбор персонала, реклама. Катя задавала вопросы, Оля отвечала уверенно, сыпала цифрами и терминами. Потом разговор перешёл на личные темы. Оля спрашивала о нашем с Катей браке, о том, как у нас дела. Катя отмалчивалась, но Оля настаивала. И вот тут-то произошло то, чего я не ожидал.

— Катя, мне нужно признаться тебе кое в чём.

— Оля, конечно, мы же подруги, я выслушаю тебя.

— Нет, тут другое. Я не совсем обычная девушка.

— Это я уже поняла. Ты просто необыкновенная подруга.

— Подожди. Меня на самом деле зовут Олег. Я родился мужчиной, но потом решил сменить пол. Но в процессе, когда уже всё было закончено, кроме главного, я познакомилась с мужчиной. Он был в восторге от того, что увидел. Потом появились другие ухажёры, и им всем нравится быть на публике с красивой девушкой, а потом ночью, когда никто не видит, они... Тут наверное лучше показать.

Наступила тишина. Я затаил дыхание, прижавшись к двери ещё плотнее. Сердце стучало так, что, казалось, его слышно в соседней комнате. Я представлял, что сейчас происходит. Оля, наверное, достала свой член, показала его Кате. И Катя смотрит на него.

— А... это что, настоящий член?

— Да, это мой член. Как оказалось, многим взрослым успешным мужчинам не хватает такого в личной жизни, девушки с членом.

— А тебе самой нравятся мужчины или женщины?

— Я могу и так, и так. Но ты мне очень понравилась. Мы с тобой хорошо ладим как подруги, много тем для обсуждения, ты прекрасный собеседник. Я поэтому тебе говорила о том, что если бы у твоей подруги был член, это было бы лучшее, что могло с тобой случиться. Тебе же понравилось в прошлый раз.

— Так это был настоящий? Не искусственный?

— Да. Всё было по-настоящему.

— Оля, я не хотела изменять Диме. Это неправильно.

— Но тебе понравилось. Ты кончала.

— Да, но это измена.

— Нет, это наш с тобой секрет. Мы же подруги, забыла? Никто не знает обо мне, кроме моих ухажёров, а они рассказывать такое точно не будут.

Оля ушла. Я услышал, как хлопнула входная дверь. Выждав пару минут, я вышел на кухню. Катя сидела за столом, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку. Её лицо было бледным, глаза широко раскрыты.

— Всё в порядке, Кать?

Она вздрогнула от моего голоса, словно не ожидала меня увидеть. Её взгляд был непростым, в нём словно поселилась искорка. Узнать, что у твоей подруги есть член, и ещё что она тебя уже трахала, наверное, было волнительным. И самое страшное для меня было её молчание. Оно означало, что она не против такой женской тайны с Олей. Что она не собирается её отвергать. Что ей, возможно, понравилось.

— Да, всё хорошо. Просто устала. Пойдём спать.

Она встала, подошла ко мне, обняла. Я обнял её в ответ, чувствуя, как она дрожит. Мы легли в кровать, но я долго не мог уснуть. Катя лежала рядом, тихо дыша. Я смотрел в потолок и думал о том, что наш брак висит на волоске. И я не знаю, смогу ли я его спасти.

Прошло несколько недель. Катя активно работала, задерживаясь допоздна. Она была так увлечена подготовкой к открытию салона, что почти не замечала меня. Я пытался не думать о том, что происходит между ней и Олей. Но мысли сами лезли в голову. Я стал хуже спать, стал раздражительным. На работе дела шли ни шатко ни валко. Я продавал машины без энтузиазма, но кое-какие деньги всё же капали.

У Кати закончились месячные, и в тот же день, когда они закончились, должно было состояться открытие её салона. Она ушла утром, взволнованная, красивая, в новом платье. Я не мог быть с ней, потому что помогал родителям в сборке новой мебели. Они как раз переезжали, и я обещал приехать. Весь день я провёл у них, собирая шкафы и диваны, отвлекаясь от своих мыслей. Но постоянно писал и звонил Кате. Сначала она отвечала, рассказывала, как всё проходит, что клиентов много, что все довольны. Потом её телефон стал недоступным. Катя жаловалась на телефон, что зарядка быстро садится, и, наверное, это был тот самый случай. Я не знал ничего о новом салоне: ни адреса, ни людей, которые там работают. И самое неприятное, я не знал номера Оли. Мне оставалось просто сидеть в квартире и ждать. Я не думал, что мне завтра на работу, я просто сидел и ждал.

Время приближалось к пяти утра. Я не спал всю ночь, сидел на кухне, пил чай, смотрел в окно. В голове роились самые страшные картины. Наконец я услышал, как дверной замок тихо открылся. Катя пыталась не шуметь. Она зашла на кухню и увидела меня. Я сидел за столом, подперев голову рукой.

— Прости, телефон сел. Мы решили отпраздновать открытие.

— Могла бы взять у кого-нибудь и позвонить.

— Извини, я не подумала. Пойдём спать, тебе рано вставать.

Она была пьяненькая, но держалась ровно. Быстро сняла одежду, оставшись в трусиках и майке, и легла. Я лёг рядом. Уснула она быстрее, чем я. Я лежал и смотрел на неё. Сердце ревниво билось в груди. Я должен был проверить. Я не мог больше обманывать себя. Я должен был знать правду.

Я аккуратно откинул одеяло. Катя спала на боку, лицом к стене. Я смотрел на её спину, на изгиб талии, на бёдра. Затем мои глаза опустились ниже. Её трусики были светлыми, хлопковыми. Я заметил, что в промежности они слегка потемнели. Я придвинулся ближе, стараясь не разбудить её. Медленно, очень медленно я стянул с неё трусики. Она пошевелилась, но не проснулась. Я включил фонарик на телефоне и направил свет.

Всё было в липкой полупрозрачной жидкости. Сперма. Её было много. Она растеклась по промежности, засохла на внутренней стороне бёдер. Влагалище было слегка раскрыто, как бывает после хорошего секса. Оттуда исходил терпкий, знакомый запах. Запах мужчины. Или не совсем мужчины. Но запах чужого семени.

Я замер, глядя на это. Внутри меня всё перевернулось. Я понял, что у них всё было. Моя Катя изменяла мне с Олей. Или с Олегом. С этим существом, которое притворялось её подругой. Она была с ним этой ночью, после открытия салона. Они, наверное, отпраздновали это дело в постели. Я представил, как она получала удовольствие, как кончала. И не смог сдержаться. Возбуждение накрыло меня с новой силой. Я лежал рядом с голой женой, вдыхал аромат её промежности, смешанный с чужой спермой, и мастурбировал. Кончил я бурно, прямо на свою половину кровати. Стыд накатил сразу же, но вместе с ним было и какое-то извращённое наслаждение. Натянув её трусики обратно, я лёг на свою сторону и закрыл глаза. В зоне спины было мокро от моей же спермы. Спать оставалось чуть больше часа. Завтра снова идти на нелюбимую работу.

Я лежал в темноте, слушал ровное дыхание Кати и пытался понять, что со мной происходит. Вместо того чтобы злиться, ревновать, выяснять отношения, я возбуждался. Вместо того чтобы защищать свой брак, я тайком дрочил на следы измены. Я превращался в жалкого, раздавленного человека, который не может ни уйти, ни бороться. Я просто плыл по течению, позволяя Оле забирать у меня жену по кусочку. И самое страшное, что часть меня этого хотела. Хотела снова увидеть, как Катя кончает. Пусть даже на чужом члене.

Спасибо вам за оценки. Я спешу выложить продолжение. Прошу поддержать эту часть, чтобы скорее я выложила следующую.

4 и 5 части уже написаны и опубликованы на моей странице https://boosty.to/kristina_story

напоминаю о своём телеграмм канале https://t.me/kriss_story