История грустная, но не бывает безвыходных ситуаций. Это был обычный день — велосипедная прогулка закончилась полной ампутацией. Через пару месяцев после выписки из больницы он начал ощущать изменения в своём организме. Видимо, отсутствие мужской части влияло на выработку гормонов, и он вдруг захотел. Захотел кончить. Но каааааак? Правду говорили, что ампутированные конечности болят. Здесь было другое — сладкая истома, сводящее с ума желание и ничего. Он гладил себя между ног, пробовал анал с приобретённым фалоимитатором, но желание не проходило. 

        Под действием гормонов он понял, что прежнее не вернуть, и, как то встретив объявление в инете о протезировании позвонил. Было совершенно не стыдно. Что- было — то было. Он ещё молод, и ему хотелось. Кайфа, оргазма — не важно как, но чтоб сладко кончать в судорогах, чтоб мутнел рассудок. В смотровой тайной клиники его встретил хирург.

— Ну что, хочешь влагалище? — спросил он. — А дружка твоего куда? — расспрашивал он, не до конца поняв что нужно делать.

Когда, стянув трусы, он повернулся к хирургу, тот аж присвистнул.

— Эк тебя. Да тут половина работы сделана.

Осторожно ощупывая лобок, он невольно делал приятное, и едва заметная уретра выдала каплю смазки, которая тут же была размазана пальцами по лобку.

— Ух тыж, да ты уже течёшь, как женщина, — улыбался он. Ну тут скажу честно писюнь уже не переделать, но вот как у девушки сделать вполне можно и не дорого что половина работы уже сделана. После недолгих раздумий они подписали договор. — Ты мне нравишься, сделаю всё красиво. Внутри твоё влагалище будет касаться простаты, и когда… ну, ты понимаешь, думаю, у тебя будет настоящий оргазм. В общем, делай эпиляцию и приходи через неделю.

        Неделя волнений, и он пришёл в себя в палате. Боль — тупая, ноющая. Через неделю перевязок сняли швы. Боль почти прошла. Ещё через неделю на осмотре он почувствовал, как док вставляет в него палец.

— Тааак, хорошо. Всё прекрасно. Теперь сам по возможности разрабатывай там. Купи фалос, не большой только. Пару сантиметров в диаметре и в длину можно, пожалуй, 15–17. Чтоб ты знал, там в тебя влезет и 25, но на данном этапе 15–17 достаточно.

      Сделал 25, чтоб не переживал — вдруг попадётся партнёр с такой штукой. В общем, я всё сделал. С тобой у меня всё.

— Кстати, ты смотрел уже, как получилось?

— Нет, если честно, страшновато.

— Не бойся, всё уже прекрасно. Давай ложись на кушетку. Так, ноги разводи, давай-давай, привыкай. Зеркало подержу… Таааак, смотри.

Он замер, рассматривая своё новое женское естество.

— Красивая, — сказал он.

— Спасибо, доктор.

Он, продолжая рассматривать, потрогал пальцами там. *Приятно*, — подумал он, возбуждаясь. Док, держа зеркало в одной руке, пальцами второй стал уверенно двигать по половым губам.

— Смотри, вот, раздвинув губы пальцем, — он показал на уретру в верхней части. — Отсюда ты теперь в туалет ходишь и отсюда же течь будешь при возбуждении.

— Ого, какой ты шустрый, — сказал док, растирая пальцами смазку, неожиданно появившуюся из уретры. — Класс, всё работает. Ну, желаю тебе найти своего мужчину.

— Спасибо, — сказал он, натягивая трусы и джинсы.

Идя по улице и снова переживая в уме мгновения, когда его там касались пальцы доктора, он снова возбуждался. Придя домой и по привычке присев на унитаз, понял, что его трусы изрядно промокли, и он задумался о прокладках… Начиналась новая жизнь, которая требовала всего нового, не изведанного пока и томительно манящего. Не долго думая, он заказал себе прокладки разных размеров, фалоимитатор и на всякий случай смазки. Фалосов двух сантиметров в диаметре не было, поэтому пришлось взять трёхсантиметровый и длиной 15 см. На удивление, к вечеру курьер уже привез заказ, и он, задёрнув шторы, разделся. Оставшись в одной майке, крутился перед зеркалом, любуясь своей щёлкой. Оттопырив зад, осматривал сзади. Капелька смазки не заставила себя ждать, и он размазал её по половым губам.

      То, что раньше не доставляло никакого удовольствия, теперь сводило с ума. Капли одна за другой появлялись там, где губки смыкались, и он пальцами продолжал ласкать себя. Иногда он осторожно вставлял пальцы в себя, пробуя тесноту своего влагалища. Оставшись довольным первым опытом, он приклеил прокладку на трусы и одел их. Сухая прокладка приятно прильнула к половой щели, и он, что-то напевая под нос, пошёл на кухню сделать себе кофе.

— Блин, пока шёл, прокладка сбилась, видимо, мужские боксеры не для прокладок, — решил он и снова скинул штаны вместе с трусами, оставшись в одной футболке, едва прикрывающей ягодицы.

Было приятно вот так, почти голому, готовить себе еду, и он не спеша наслаждался этим. Сидя за столом по-мужски раздвинув ноги, уплетал пельмени, поглядывая вниз. Он начинал привыкать к своему новому приобретению, и оно ему нравилось. Перекусив, помыл посуду и, плюхнувшись на диван, включил телевизор. Усталость медленно завоевывала его. Глаза закрылись, и он уснул.

Утром проснулся рано, до работы было ещё уйма времени, и, приняв душ, он заодно тщательно вымыл фалоимитатор, решив не откладывать в долгий ящик предписание доктора. Раздвинув ноги, коснулся им половых губ. Прохладный силикон заставил вздрогнуть, и он, спрятав фалос под майку, дал ему согреться и, смазав небольшой каплей смазки из тюбика, снова приставил к влагалищу. Половые губы легко раздвинулись, пропуская гостя внутрь. Влагалище было реально тесным даже для такого небольшого предмета, и он начал медленно, совершая небольшие движения вперёд-назад, вставлять его в себя. Добавив ещё каплю смазки, дело пошло веселее. Головка спряталась внутри, и, наверно, сантиметров пять вошло, — подумал он и, привстав, посмотрел между ног.

      Фалос торчал у него между ног, войдя внутрь совсем чуть-чуть. Зрелище было настолько возбуждающим, что его простата запульсировала в предоргазменном состоянии, а между половых губ появилось приличное количество смазки. Стало совсем скользко, и он, вынув фалос, поводил им по губам, распределяя смазку, и уже смелее надавил, проникая всё глубже и глубже. Не отрывая взгляда, он вставлял его в себя, преодолевая сопротивление, пока тот не вошёл полностью.

— Оооох! — вырвался стон, и он замер, привыкая к новым ощущениям. 

      Успокоившись, он стал медленно шевелить то ногами, то фалосом внутри себя, прислушиваясь к ощущениям. Придерживая его там рукой, чтобы не выскользнул, он осторожно сел на постель. На корточках было неудобно — он норовил то и дело выскользнуть, поэтому подушка между ног помогла ему справиться с этим. И теперь, распрямившись и освободив руки, он замер в позе «наездницы». Повращав задом, он снова почувствовал внутри себя движения фалоимитатора, приятно нажимающего на простату. Немного поёрзав, он вдруг понял, что уже опаздывает на работу. Аккуратно вытянув из себя игрушку, приклеил прокладку на трусы и, одевшись, вышел совсем другим человеком.

На работе всё те же люди, но он смотрел на них совсем другими глазами. Вон Жанна с большими грудями — он давно хотел её трахнуть, и даже после аварии она вызывала в нём трепетные чувства. Теперь он хотел очутиться с ней голыми в постели, показать ей свою… и даже разрешить ей поиграть у него между ног, да и сам не против поиграть у неё между ног. Но… у неё муж, и она, скорее всего, не станет заниматься этим с таким чудом, как он. Или вон Наташа — секретарь. Она всегда мила с ним и даже, как казалось ему, флиртовала с ним. Но все знали, что она с шефом, и шеф даже подкладывает её под партнеров по бизнесу для более выгодных сделок. Да и муж у неё, — думал он, стоя в приёмной и рассеянно глядя на Наташу, что-то ему говорящую и показывающую пальчиком на пол.

Не выдержав, она вышла из-за стола и, нагнувшись перед ним, подняла с пола его прокладку.

— Эй, у тебя вот выпало, — улыбнулась она. — Ты вообще где пропадал так долго? — без застенчивости спросила она.

Он покраснел и понёс какую-то чушь, сбивчиво пытаясь объяснить происхождение прокладки. Она остановила его и вдруг уверенно положила руку ему на лобок. Теперь уже ей пришлось сбивчиво извиняться перед ним.

— Прости, я не знала.

Ей вдруг стало жутко интересно: под рукой, на привычном месте, где должен был быть член, была пустота. Это её одновременно и пугало, и возбуждало. Её глаза загорелись похотливым огнём, и она уже смелее положила ладонь ему на лобок. Заглядывая ему в глаза, она прошептала:

— Какой же ты интересный! А что там у тебя? Просто ничего нет?

Говоря это, она чувствовала, как становится мокрой между ног. Ему импонировала эта откровенность, и он наслаждался ощущением того, что может нравиться. Его щёлка стала мокрой, и он вдруг ответил ей на ухо:

— Там так же, как у тебя!

У Наташи аж дыхание перехватило.

— Да ну? Не верю! — выдохнула она.

В приёмную зашёл директор, и она одёрнула руку, сделав вид, что что-то объясняет.

— Павел, как здоровье? — спросил он. — Слышал, вы в аварию попали?

— Всё хорошо! Уже всё хорошо, — ответил он.

Зайдя в кабинет, шеф оставил их снова вдвоём.

— А покажешь? — вдруг спросила Наташа. — И вообще, столько вопросов. Давай вечером в кафешке посидим, расскажешь?

— Хорошо, с радостью, — согласился он. Ему очень хотелось общения, общения с человеком который не будет жалеть, не будет сочувствовать, а с тем которому интересно, который возможно сделает ему приятно. А ему так хотелось уже приятного, в любом виде, в любом варианте.

Его трусы промокли от происходящего, и он, зайдя в туалет, совсем как девушка вытер щёлку бумагой. С этим надо что-то делать, — решил он. В обед решительно направился в магазин женского белья. Раньше Павел никогда не задумывался над тем, какие бывают женские трусики. Ему нравились на попках женщин разные, теперь же стоял выбор. Огромный выбор сексуального белья. Решив начать с чего-то более привычного, выбрав по размеру, взял трусики-танга. На кассе, немного смущаясь, оплатил покупку. Спрятав их в карман, пошёл на работу.

Зайдя в приёмную, на ушко Наташе прошептал:

— Прокладку не одолжишь?

Она внимательно посмотрела на него, достала из сумки прокладку и передала ему, слегка придержав, заигрывая. В туалете, скинув брюки и свои трусы, он, сорвав этикетку, натянул плотную ткань чуть выше колен и, освободив клейкий слой, приклеил прокладку к трусикам. Потом одел их полностью, чувствуя, как плотно они садятся и прокладка закрывает его половую щель своей поверхностью.

— Ох ты ж, как приятно, — невольно возбуждаясь, подумал он.

       Ну вот теперь всё сидело идеально, и прокладка уже не выпадет. Присев пару раз для надёжности, он вышел из туалета, спрятав теперь уже свои трусы в карман. Заглянув в приёмную, сказал ещё раз спасибо и добавил рассказ про то, как купил трусики. Наташа внимательно слушала.

— Вечером расскажешь, — напомнила она.

Вечером, сидя напротив в кафе и попивая кофе, она с интересом слушала его историю.

— Ты молодец, — подытожила она. — Всё правильно, жизнь продолжается. Если честно, ты меня возбуждаешь. Мне интересно было бы попробовать с тобой уединиться. Не знаю, что получилось бы, но я хочу этого.

Она положила свою руку поверх его и сжала.

— Я сегодня поняла, что тебе это всё в новинку. Не волнуйся, мы вместе что-нибудь придумаем. Я уверена, что тебе будет хорошо. Я найду для тебя мужчину, — говорила она, понимая, что саму безумно заводит это. Ей казалось это таким развратным, таким возбуждающим, что она чувствовала, как мокро между ног.

— И как ты будешь искать мужчину? Я не понимаю. Это как-то стрёмно. Объявление дашь? — волновался он.

— Ну, есть пара вариантов, — задумчиво ответила она. — Первое, что пришло в голову, — это Миша. Но это не точно. Оооо, — осенило её, — есть стопроцентный вариант. Давай я вечером переговорю, а утром тебе расскажу. Заходи в приёмную.

Вечером, придя домой и вспоминая разговор с Наташей, он вдруг заволновался. Его трясло от затеянного, и он уже не хотел ничего. Приняв душ, почувствовал успокоение. Чтобы привыкнуть к своему новому телу, он не стал одевать даже майку, а полностью голым стал заниматься делами. Лёгкая уборка, ужин, посуду помыл. Его руки невольно опускались вниз и щупали там, как будто он ещё рассчитывал, что что-то там появится другое. Но там по-прежнему были половые губы, абсолютно безволосые, как и всё его тело, за исключением волос на груди.

Закончив дела, он решительно направился в ванную и, тщательно намылив тело, сбрил остатки волос. Забравшись в кровать, снова достал фалоимитатор и, смазав его, приставив к кровати и сев на корточки, начал опускаться телом на него. Снова туго. Медленно опустившись так, что его ягодицы коснулись простыни, он замер. *Интересно, какие будут ощущения с настоящим членом?* — думал он, ёрзая задом по простыням.

Пришло сообщение в телеграм, и он, продолжая сидеть на фалосе, прочитал. Наташа писала, что нашла ему партнёра.