Викторианская Англия. Елизабет, гувернантка, сбрасывает маску сдержанности, обнажаясь перед лордом Джеймсом. Ее медленные, провокационные движения разжигают страсть, но после страстного секса она возвращается к роли прислуги, оставляя Джеймса в смятении

Тяжелые дубовые двери спальни лорда Джеймса отворились беззвучно, словно сами собой, пропуская в полумрак фигуру в строгом темном платье. Елизабет, молодая гувернантка, чей дневной образ был сплошным сдержанным серым и черным, ступила на толстый ковер, поглощающий любой звук. В комнате пахло воском от нагоревших свечей и легким ароматом сигарного дыма, впитавшимся в обивку кресел. Джеймс, овдовевший владелец поместья, лежал в широкой кровати, прислонившись к высоким подушкам. Его взгляд, тяжелый и немигающий, следил за каждым её движением, выхватывая её из темноты, словно хищник, наблюдающий за добычей, которая сама идет в лапы.

Елизабет остановилась у ножки кровати, не сводя глаз с лица своего работодателя. Тишина в комнате была плотной, наэлектризованной ожиданием. Медленно, с подчеркнутой медлительностью, она подняла руки к голове и вытащила шпильки, удерживающие пучок, и встряхнула головой. Темные, тяжелые волны волос рассыпались по её плечам, прикрывая бледную кожу шеи и превращаясь в темную вуаль, скрывающую строгие черты её лица.

Её пальцы, обычно занятые мелом или указкой, теперь легли на пуговицы её платья. Одна за другой они отстегивались с сухим щелчком. Ткань, стеснявшая дыхание весь день, сползла по телу, собираясь в кучу у её ног. Елизабет шагнула из неё, оставшись в легком нижнем платье из муслина. Она не останавливалась. Руки скользнули к шнуровке корсета, туго стягивавшего талию. Петли расходились под её натяжением, освобождая грудь, которая вздымалась глубже и чаще теперь, когда стальные ребра жесткости перестали давить на ребра. Корсет с глухим стуком упал на ковер. Следом за ним полетело и нижнее платье, оставив её абсолютно нагой перед взглядом лорда.

Она не пыталась прикрыться. Елизабет взобралась на высокую кровать, чувствуя, как пружины прогибаются под её весом. На коленях она подползла к Джеймсу, её волосы касались его простыней. Её руки, чуть дрожащие от возбуждения, коснулись его талии. Она взялась за край ночных штанов и резко потянула их вниз. Ткань натянулась, затем соскользнула, обнажая его уже возбужденный член, который тяжело лежал на животе, пульсируя в такт сердцебиению.

Елизабет наклонилась, её теплый дыхание коснулось головки члена. Она обхватила его рукой, чувствуя горячую, твердую плоть, и медленно опустила голову. Её губы сомкнулись вокруг ствола, язык скользнул по уздечке, собирая выступившую каплю смазки. Она начала сосать, погружая член глубоко в рот, пока кончик не коснулся задней стенки горла. Джеймс тихо выдохнул, его рука легла ей на затылок, не давя, но лишь направляя, пальцы запутались в её распущенных волосах. Щеки Елизабет втянулись, она работала языком с яростью, сдерживаемой днем, теперь выплескивающейся в этом неистовом минете.

Когда она почувствовала, что он готов, Плизабет оторвалась от него с громким чавкающим звуком и перевела дух. Она приподнялась, расставив колени по бокам его бедер, и нависла над ним. Её мокрая, горячая киска нависла над его стояком. Елизабет схватилась за его плечи, медленно опускаясь вниз. Головка члена раздвинула её влажные губы и легко вошла внутрь, растягивая узкий проход. Она полностью опустилась на него, чувствуя, как он наполняет её целиком, до самой матки.

Она начала двигаться. Сначала медленно, поднимаясь и опускаясь, чувствуя каждый венчик на его члене. Затем ритм ускорился. Её бедра работали с силой и грацией, она скачала на нем, как на диком жеребце, отбрасывая волосы назад, чтобы он видел её лицо, искаженное страстью. Джеймс не мог оставаться пассивным. Он приподнялся, обхватил её талию сильными руками и притянул её к себе. Его губы нашли её грудь. Он жадно целовал нежную кожу, а затем, не выдержав, впился зубами в сосок. Елизабет вскрикнула, смешав боль с наслаждением, и её стон наполнил комнату.

— Да... Джеймс... — вырвалось у неё, когда он снова укусил её, уже сильнее, оставляя красные следы на её белой коже.

Она продолжала скакать, вдавливая его член в себя до дна, их тела сталкивались с влажным звуком. Лиза задыхалась, её пальцы впились в его плечи. Джеймс, чувствуя, как спазмы сжимают его член внутри неё, перехватил инициативу. Он начал подбрасывать её снизу, встречая её движения, каждый раз проникая всё глубже и жестче.

— Я сейчас кончу, — прорычал он, его голос стал хриплым.

С последним, сильным толчком он прижал её к себе, погрузив себя глубоко внутри её горячей дыры. Его член пульсировал, выбрасывая струю за струей горячей густой спермы прямо в её глубину. Елизабет застонала, чувствуя, как он наполняет её, тепло растекается внутри, вызывая дрожь во всем теле. Они замерли на мгновение, тяжело дыша, наслаждаясь моментом взаимного разряда.

Затем Елизабет медленно отстранилась. Она аккуратно снялась с него, чувствуя, как семя вытекает из неё, стекая по бедру. Она не стала вытирать его. Без единого слова она сползла с кровати и начала собирать свою одежду с пола. Её движения были точными и автоматичными, как будто ничего не произошло. Она натянула нижнее платье, зашнуровала корсет, снова стянула талию в жесткий корсет. Платье снова легло на плечи, скрывая следы его зубов. Она собрала волосы в пучок.

Строгая гувернантка, какая была час назад, снова стояла перед ним. Елизабет поправила складки платья, кивнула Джеймсу, всё ещё лежащему на постели с обнаженным членом, и повернулась к двери. Она вышла из спальни, также бесшумно закрывая за собой дубовую дверь, оставляя лорда одного в темноте, пропитанной запахом секса.