Дома Челси с трепетом вставила черную кассету в видеомагнитофон. Экран на мгновение заполнился «снегом», а затем появилось изображение. Это была Чейси Лейн — ослепительная блондинка, с идеальной кожей и таким сексуальным взглядом из под высоких бровей. Сначала всё шло по знакомому сценарию: чувственные ласки, глубокий минет, от которого у Челси перехватывало дыхание, затем страстный секс.

Но вдруг сцена сменилась, и Челси замерла, забыв как дышать. На экране мужчина медленно, но уверенно вводил член в анус актрисы. Челси охнула, прикрыв рот рукой. Она никогда не думала об этом, это казалось чем-то запретным, почти грязным, но завораживающим. Она перематывала эту сцену снова и снова, наблюдая, как плоть растягивается, принимая в себя здоровенный член, и как лицо Чейси искажается в экстазе. Когда актриса в конце сцены счастливо демонстрировала свой растянутый, покрасневший анус, Челси почувствовала, как между её собственных бедер стало невыносимо мокро.

Всю следующую неделю она жила в лихорадке. Она мечтала о том, чтобы Фил посмотрел на неё так же, как тот мужчина на кассете — с жадностью, с желанием. Она хотела, чтобы он лишил её девственности, даже если для этого ей придется пройти через что-то пугающее.

В пятницу она снова появилась в магазине в то же время, под конец рабочего дня. Фил, казалось, ждал ее. В этот раз он был необычайно дружелюбен, даже ласков.

— Ну что, толстушка, — он улыбнулся, и эта улыбка заставила её сердце забиться чаще, — как тебе Чейси? Что больше всего зацепило?

— Мне... мне очень понравился момент в конце, — прошептала Челси, чувствуя, как щеки вспыхивают пунцовым. — Когда он... ну, в задницу её.

Фил приподнял бровь, в его глазах мелькнул интерес.

— Серьезно? Анальный секс? И что именно в этом тебя так завело, Челси?

— То, как она... как она принимала его, — она сглотнула, глядя на его губы. — Казалось, что это самое интимное и... самое запретное, что может быть. Что он полностью владеет ею в этот момент.

Пока она говорила, Фил медленно расстегнул ширинку и начал подрачивать свой член прямо перед ней, ритмично сжимая плоть рукой. Челси застыла, завороженно глядя на его движения.

— Ого, какая ты у нас смелая, — с легкой усмешкой произнес он. — Мне нравится, что ты понимаешь суть вещей.

Челси охватило чувство острого унижения от того, что он так открыто удовлетворял себя, пока она изливала ему душу. Но одновременно с этим её возбуждение достигло предела.

— Ты девственница, Челси? — тихо спросил он.

— Да... — прошептала она, решившись взглянуть ему в глаза.

— Иди под стол, — приказал он. Голос стал тверже.

— Встань на четвереньки. Повернись задом.

Челси послушно залезла в тесное пространство под прилавком. Пришел черед снимать джинсы и трусы, и ей пришлось буквально лечь лицом на вонючий ковролин, извиваясь и толкая ткань вниз. В этой позе её огромный, рыхлый зад оттопырился максимально вверх, и Челси чувствовала себя совсем беззащитной. Фил сверху смотрел на неё, и в его глазах вспыхнул холодный огонек.

«Боже, какая жирная жопа», — подумал он, чувствуя, как внутри просыпается что-то темное, жесткое. Ему доставляло почти физическое удовольствие видеть её в таком положении — раздавленной, беспомощной, прижатой лицом к пыли. Он видел жирную складку ее живота, высунувшуюся из под футболки и опустившуюся на пол.

— Какая большая задница... — почти нежно прошептал он.

Челси вздрогнула. Это был первый комплимент от мужчины в её жизни. Она почувствовала, как Фил легонько гладит и раздвигает складки её волосатой пизды, исследуя её пальцами, и от этого внимания она едва не заскулила. Но вместо ожидаемого проникновения в текущую щель, она вдруг почувствовала, как он смазывает её анус слюной. Челси охватил страх и ее анус сжался.

— Расслабься, толстушка. Всё будет хорошо, — подбадривал он её.

Когда головка члена коснулась узкого кольца мышц, она сжала зубы, чувствуя, как он напирает, и медленно, сантиметр за сантиметром, просовывается в её кишку. Это не было похоже на боль — скорее на странное, распирающее чувство полноты, которое пугало и возбуждало одновременно.

Сначала Фил продолжал говорить с ней, просовывая член все глубже, его голос был мягким, почти заботливым. Челси казалось, что ее анус невероятно растягивается, и уже наверняка похож на зияющую дыру, как у Чейси Лейн. Наконец, Челси почувствовала, как его яйца прижались к ее пизде - он вошел на всю длину! Член двинулся назад, в заднице запекло. Вперед. Назад. Фил постепенно увлекся. Слова прекратились, сменившись тяжелым дыханием и ритмичными, грубыми толчками. Он перестал заботиться о её комфорте, просто вбивая свой член в её задницу, используя её тело как удобный тренажер. Челси чувствовала, как её здоровенные груди ерзают по ковролину, как начинают натираться колени, но в этом унижении она находила странную истину: чтобы быть желанной для такого, как Фил, она должна была принять любую форму, даже самую грязную.

Фил с силой выдохнул и кончил глубоко в её кишку, заполнив её горячим потоком. Он замер на мгновение, а потом медленно вытащил опадающий член. Затем, снова стал тем добрым парнем.

— Умница. Ты была просто супер, — он похлопал её по рыхлому бедру. — Собирайся и иди домой.

Он протянул ей третью кассету — на этот раз в коробке, где одна порнозвезда была окружена несколькими мужчинами.

— Приходи в среду, — добавил он с легкой усмешкой. Челси поднялась, чувствуя, как сперма медленно вытекает из ее задницы, пачкая белье. Она не кончила, но все её тело вибрировало от невыносимого напряжения. Уходя из магазина, она сжимала в руке новую кассету, понимая, что теперь её жизнь изменилась навсегда. Она была готова на всё, лишь бы снова оказаться там, внизу, под его властью.

Дома, в полумраке своей комнаты, Челси с замиранием сердца вставила кассету в магнитофон. Экран мигнул, и перед ней развернулось зрелище, от которого перехватило дыхание: тонкая, почти прозрачная брюнетка, почему-то с огромными сиськами, в окружении нескольких мужчин. Челси смотрела, как её тело используют, как её перекидывают с одного члена на другой, как всовывают в нее сразу два или три отростка...но больше всего её удивила одна сцена. Актриса стала на колени перед сидящим мужчиной, плотно сжимая его член между своими грудями. Она ритмично дрочила его сиськами, помогая себе обеими руками, и время от времени с жадностью заглатывала головку, пока в конце мужчина не залил её лицо густым белым семенем.

Челси медленно поднялась со стула и подошла к зеркалу. Она осторожно приподняла свои тяжелые, обвисшие груди, и стиснула их руками,  пытаясь создать такую же плотную складку. «Получится ли у него так сделать со мной?» — подумала она, глядя на свои пышные формы. Внизу живота сладко потянуло. Она всё еще надеялась, что Фил когда-нибудь захочет её по-настоящему, что он лишит её девственности, признав в ней женщину.

В среду она пришла в магазин под конец смены. Колокольчик над дверью звякнул, но Фил, сидящий на стуле за прилавком, даже не поднял глаз от журнала учета кассет. Его тон изменился — исчезла та мягкая, почти ласковая ирония.

— Ты просрочила возврат, Челси, — холодно бросил он, наконец взглянув на неё. — Штраф пять баксов.

Челси сжалась от неожиданности. Эта внезапная прохлада ударила её сильнее, чем любой крик. Она почувствовала себя ненужной, обычной клиенткой, от которой хотят поскорее избавиться. Паника и жгучее желание вернуть его расположение заставили её действовать импульсивно.

— Фил... я... я могу заплатить по-другому, — прошептала она, краснея до корней волос. — Я хочу тебя.

Фил лениво обвел её взглядом, задержавшись на складках её одежды. Он нехотя вздохнул, словно делает ей огромное одолжение, и откинулся на стуле.

— Ладно. Покажи свои дойки.

Челси судорожно стянула футболку через голову и трясущимися руками расстегнула лифчик. Её огромные, тяжелые сиськи бесстыдно вывалились наружу. Они были бледными, с крупными темными сосками, и заметно обвисли под собственным весом, создавая глубокую, жирную складку над её выпирающим животом. Фил пристально рассматривал её грудь, его взгляд был оценивающим и холодным.

— Сожми их. Подними одну... теперь другую, — приказывал он, — Разведи в стороны.

Челси послушно выполняла, чувствуя, как краснеет от стыда. Фил же достал свой член и начал медленно подрачивать, не сводя глаз с её сисек.

— Повтори то, что было на кассете. Живо.

Челси торопливо опустилась на колени перед ним. Она с силой сжала свои тяжелые груди вместе, пытаясь создать плотный желобок для его члена. Она старалась двигаться ритмично, сжимая плоть сиськами и помогая руками, но всё выходило неуклюже. Она сбивалась с ритма, её сил и опыта не хватало, чтобы создать нужное трение, и она чувствовала, как её неумелость вызывает у него раздражение.

— Хватит, ты всё портишь, — грубо оборвал её Фил. — Просто подставь жопу.

Челси поспешно развернулась, спустила джинсы и стала в коленно-локтевую позицию, чувствуя, как в этот раз страх перевешивает возбуждение. Ей было неприятно, но страх потерять Фила был сильнее. Фил грубо харкнул ей прямо в анус и через секунду с силой всунул член. Он вошел так резко и глубоко, что Челси вскрикнула от острой боли, вцепившись пальцами в ковролин.

Фил, глядя сверху на то, как его член исчезает в рыхлой, белой плоти её задницы, почувствовал странный прилив силы. «Она действительно принимает всё, что я ей дам», — подумал он, ощущая в себе пробуждающийся садизм. Ему нравилось, что она была настолько жалкой в своем желании угодить.

В этот момент звякнул колокольчик, и Челси замерла в ужасе на четвереньках. Дверь магазина открылась, и в помещение зашли двое его друзей, Перси и Алекс.

— О, здорово, пацаны! — крикнул Фил, не прекращая сновать членом в её заднем проходе, — Гляньте, что у меня тут.

Перси и Алекс заинтересованно подошли ближе и заглянули под прилавок. Перед ними открылся вид на огромную жопу Челси, её колышащиеся жиры при каждом толчке Фила. Она повернула голову и посмотрела на них глазами, полными слез и растерянности.

— Хотите попробовать? Только в резине, она у нас общая сегодня, - дружелюбно спросил слегка запыхавшийся Фил.

— Фил, нет... пожалуйста!.. — тихо всхлипнула Челси в отчаянии.

— Заткнись, — отрезал он. — Ты принадлежишь мне, и будешь обслуживать тех, кого я скажу.

Перси и Алекс весело переглянулись.

— Ну и корова, — хохотнул Перси, — Жирная какая.

— Да ладно, в такой дымоход можно и залезть, — ответил Алекс.

Фил, так и не кончив, уступил её дырку другу. Челси почувствовала, как он выходит, и в её сердце кольнула обида. То, что он не кончил в неё, показалось ей знаком: она ему надоела, она больше не вызывает у него настоящего желания.

У Перси уже стоял. Он без промедления засовывал свой длинный тонкий член со стонами, проникая пугающе глубоко, что вызывало у Челси лишь дискомфорт и отвращение. К счастью, он кончил быстро и, вытащив презерватив, не стал его завязывать, а просто кинул на спину Челси. Она вздрогнула, когда мокрая, склизкая резина с влажным шлепком прилепилась к её голой коже.

Затем пришел черед Алекса. Его член был коротким и толстым, это было не так неприятно, как длинный Перси, но он существенно растягивал её анус на входе. Когда Алекс закончил, он просто выдернул член, придержав пальцами колечко презерватива и оставив использованную резину глубоко внутри Челси.

— Эй, ты забыл мусор, — заметил Фил. Но Алекс лишь отмахнулся, направляясь к старому холодильнику за пивом. Челси, замерев в прежней позе, вдруг вспомнила, как Фил назвал её «холодильником», когда она давилась его членом под прилавком в первый раз.

Перси и Фил уже, казалось, забыли про неё; они стояли рядом и оживленно выбирали себе фильм на выходные, обсуждая новинки, пока она всё еще лежала под их ногами.

— Всё, свободна, толстушка. Убирайся, — бросил Фил, даже не глядя на неё.

Челси, дрожа всем телом, медленно поднялась. Она ощутила склизкое скольжение внутри и с отвращением вытащила из своей задницы презерватив Алекса, полный спермы. Она одевалась в полном молчании, чувствуя себя опустошенной.

— Приходи завтра пораньше, — бросил Фил, кивая на кассету на прилавке — Поможешь мне в магазине.

Челси молча взяла кассету и,  пошатываясь,  вышла на душный вечерний воздух. Она не знала, что значит «помочь», но точно знала, что вернется. Потому что теперь она понимала: чтобы заслужить право быть лишенной девственности мужчиной, который ей нравится, она должна пройти через любое унижение.