Всё закрутилось в тот вечер, когда мы с Лёней после работы завалились к нему домой с парой бутылок пива. Сидели на кухне, расслаблялись, гоняли байки про тёлок из офиса — кто с кем переспал, кто кого кинул. Лёня, как обычно, заливал про свою последнюю пассию, а я поддакивал, потягивая пиво. За окном темнело, кондиционер гудел, бутылки потихоньку пустели, и тут он вдруг выдал, ни с того ни с сего:

— Слушай, Тём, а ты когда-нибудь у парня сосал?

Я чуть пивом не поперхнулся, глянул на него — Лёня сидел, развалившись на стуле, с хитрой улыбкой, глаза блестят, будто проверяет, поведусь или нет. Мы с ним два года пилили проекты в одной конторе, шутили про баб, но такого я от него не ждал. Не знаю уж, что в тот момент повлияло больше — количество выпитого или банальное доверие, которое этот парень успел доказать ни один раз. Я вдруг взял и сказал правду:

— Ну, было как-то раз, ещё в универе — я пожал плечами, стараясь говорить ровно, хотя внутри что-то ёкнуло. — И мне делали тоже. Рот — он и есть рот, какая разница, сам понимаешь.

Лёня хмыкнул, кивнул, будто я сказал что-то умное, и отхлебнул пива.

— А я вот думаю, прикольная тема, — он потёр шею, глянул на меня исподлобья. — Не задумывался ещё разок попробовать?

Я уставился на него, замечая, как под джинсами у него отчётливо шевельнулось — длинный бугор проступил вдоль бедра, ткань натянулась. Лёня заметил мой взгляд, ухмыльнулся шире, отставил бутылку и медленно потянулся к вороту футболки.

— Жарко тут, — буркнул он, стягивая её через голову. Грудь у него была крепкая, с лёгким пушком тёмных волос, мышцы проступали под кожей — не качок, но видно, что тренажёрку не пропускает.

Я выдохнул, пиво в руке потеплело, а в штанах у самого начало теснить. Лёня бросил футболку на пол, потянулся к ремню, расстегнул его неспешно, будто давая мне время свыкнуться с мыслью. Джинсы шмякнулись вниз, и вот он сидит на диване — голый, ноги крепкие, загарелые от летнего солнца, а между ними хер, здоровый, слегка изогнутый кверху, головка блестит от капли смазки.

— Ну чё, Тём, давай расслабимся, — Лёня получше устроился на диване, раздвинул ноги, начал теребить себя — рука крепкая, с мозолями, скользила по стволу, то ускоряясь, то замедляясь, а я смотрел, как головка то пряталась, то выныривала, красная и блестящая.

Я поставил бутылку на стол, чувствуя, как жар растекается по телу. Не долго думая, скинул майку, потом шорты — мой хер был поменьше, но уже стоял как кол, кожа натянулась, вены проступили. Подошёл ближе, встал перед ним, а Лёня глянул на меня снизу вверх, ухмыльнулся:

— Давай, Тём, попробуем, раз уж начали.

Я наклонился, отодвинул его руку, взял его хуй в ладонь — горячий, твёрдый, маняще живой, он пульсировал под пальцами. Двинул рукой вверх-вниз, чувствуя, как жар растекается по моим венам, как мой собственный член дрожит в такт. Лёня вдруг подался вперёд, отстраняя мои руки, обхватил мой ствол губами одним движением, и я чуть не задохнулся от кайфа — его язык, горячий и влажный, закрутился по головке, посасывая так, что ноги подкосились.

— Чёрт, Лёнь, ты мастер, — простонал я, кладя ладони на его затылок. Он хмыкнул не отпуская хер изо рта, от чего по всему стволу прошла ощутимая вибрация, и продолжил, ускоряя темп.

Я смотрел на него сверху — крепкие плечи напряжены, рука парня нетороплива надрачивает его собственный болт, кожа на головке натягивается и отпускает, капля смазки стекает по пальцам. Меня вдруг потянуло к нему, захотелось ответить тем же, не просто стоять и кайфовать.

— Лёнь, давай я тоже, — вырвалось у меня, горло пересохло от возбуждения, будто после долгого бега.

Он оторвался от меня, лёг на спину на диване, раскинул руки, будто приглашая:

— Ну давай, Тём, покажи, на что способен. — Я плюхнулся сверху, пристроился так, чтоб его член оказался прямо перед лицом, а мой — у него. Поза 69 вышла сама собой, как будто мы сто раз так делали, хотя это был первый заход.

Его болт был прямо у моих губ — здоровый, горячий, с резким запахом кожи, пота и чего-то терпкого, мужского. Я взял его в рот, сначала осторожно, облизал головку, чувствуя, как она скользит по языку, солоноватая, с лёгкой горечью. Размер впечатлял — больше двадцати сантиметров не шутка, губы растянулись до предела, я чуть замешкался, но приноровился, двигая головой медленно, чтоб не подавиться. Лёня застонал тихо, бёдра дёрнулись, и это меня завело ещё больше. Я двинулся глубже, насколько смог, рука легла на основание, помогая держать ритм, он пульсировал у меня во рту, и я чувствовал каждый его рывок.

Лёня тем временем снова взял мой ствол, его рот был как печка — горячий, влажный, язык кружил по головке, то нырял ниже, то скользил к яйцам. Я чувствовал, как они подтягиваются от его движений, как жар внизу живота нарастает, медленно, но верно. Мы двигались в такт, не спеша, будто смакуя каждую секунду — я сосал его, он меня, диван поскрипывал под нами, а в комнате раздавались влажные чавкающие звуки, да наше тяжёлое дыхание.

Я решил добавить жару — свободной рукой обхватил его яйца, тяжёлые, горячие, чуть сжал их, чувствуя, как они напрягаются в ладони. Лёня выдохнул мне в пах, его стон прошёлся вибрацией по моему члену, и я чуть не поплыл. Он не остался в долгу — смочил палец слюной, скользнул мне между ягодиц и медленно ввёл его в анус, мягко, но уверенно. Я замычал, не выпуская член изо рта, — кайф пробил до позвоночника, внутри всё сжалось и задрожало от нового ощущения.

— Тём, да ты тоже мастер, — прохрипел он, отрываясь на секунду, голос сорванный, низкий. Я только хмыкнул в ответ, продолжая работать языком, облизывая его инстумент от головки до основания, чувствуя, как он дрожит подо мной. Мы не торопились, растягивали момент, просто два кореша, которые решили всего-лишь кайфануть без всяких заморочек.

Лёня вдруг напрягся, бёдра задрожали сильнее, я понял, что он близко. Ускорил темп, сжал его яйца чуть крепче, а он в ответ двинул пальцем глубже — и тут он выстрелил. Горячая струя ударила мне в горло, солёная, густая, я глотнул, остальное стекло по подбородку, капнуло на диван. Он стонал, низко, протяжно, пока я слизывал остатки, чувствуя, как его член медленно расслабляется у меня во рту.

Я сам был на грани — Лёня сосал у меня член как зверь, его палец двигался внутри задевая чувствительную простату, язык закрутился быстрее, и я не выдержал. Сперма рванула наружу, я рыкнул, вцепившись в его бёдра, и он принял всё, глотая жадно, пока я дрожал над ним, выплёскивая последние капли.

Мы отвалились друг от друга, мокрые, тяжело дышащие, лежали на диване какое-то время, глядя в потолок. Лёня лениво потёр свой болт, я свой — они ещё подрагивали, остывая. Через пару минут он хлопнул меня по плечу:

— Ну чё, Тём, пивка ещё? — Я кивнул, и мы, натянув шорты, поплелись на кухню. А я меня интересовало, каким будет его следующий вопрос?