СОВРАЩЕНИЕ

пролог

(общение в месенджере)

— Меня пытается совратить одинокая мама своей дочкой юных лет.

— О, и что, есть уже что-то?

— Дело в том, что городок у нас маленький, все на виду. Маме 32, и дочка созрела. Дочка ни сном ни духом. Маму несколько раз поебал. Женщина молодая. хочется. Она сама предложила мне целку дочки. С дочкой не говорила. Типа если я захочу соглашусь, то тогда. Но мне пока как-то не по себе от этого предложения. (((

— Это понятно, но ведь ты хочешь эту целочку, значит надо быть у нее первым и мама ее ведь не просто так предложила тебе свою дочь. Она уверена, что ты грамотно и нежно порвешь ей целку. Так что действуй. Раз мама согласна, то с ней и начинайте девушку соблазнять.

— Наверное ((( но только если этого захочет сама дочка. Честно сказать да. Она такая аппетитная.

— Ебитесь так, чтобы дочка обязательно начала подсматривать и мастурбировать.

— Мы ебались у меня дома. Дочка была дома у себя.

— Ты прекрасно должен знать, что при мастурбации, перед самым оргазмом, нет никакого стыда.

— Я прекрасно знаю, что бывает у нас за совращение ((((

— Вот и надо девочку, а она просто восхитительна, просто лапушка, вам с ее мамой подловить так и зайти в комнату к ней, голыми...

— Ну, или ее маме скажи, пусть она ее соблазнит на лесби ласки. А потом и поговорит о тебе.

— Если честно, боюсь. Боюсь разорвать девушку своей дубиной. (((((

— Диаметр какой?

— Больше 6ти (((((. .... дочке в первый раз порвал сильно. Но она, сучка, меня шантажом взяла. Сказала если хуем не порву, сама себе ножом разрежет.

— Так прекрасно можешь растягивать ей плевочку. Торопиться не надо!

— Это я понимаю, дочку рвал больше часа

— Мама ее пусть в это время лижет ей клитор. У меня так было...

— Я раком стояла, мама под меня под лазила, чтобы лизать клитор, когда папа входил.

Мне было неполных 19

— Думаешь стоит согласиться попробовать?

— Вообщем с ее мамой решите проблему.

— Ты права.

— А девушка очень хорошенькая?

— Да. Когда её вижу у меня стояк. Мама её это тоже заметила.

— А мамы есть фото?

— это мама

— Хорошенькая!

— Моей дочке тоже понравилась, так и написала мне, еби Катьку соседку, знаешь же, что она по тебе сохнет.

— Ну, вот, любимая дочь разве папе плохое посоветует)

— Согласен)))))

***

— Привет!

— Как дела идут с совращением? Уже, или ещё нет?

— Ну как идут. Дело это - не быстрое. После нашей с тобой переписки желание возникло с новой силой. Ещё раз связался с дочкой в Питере. Она меня раздразнила своими сиськами и голой жопой. Типа что бы папа не скучал. Я ей написал, что готов выебать её прямо сейчас через экран монитора. А потом рассказал, как ебал Катьку соседку. И что она мне сказала, что догадывается почему я не ебал других баб в посёлке, пока ты жила дома. От вас баб блядей разве скроешь женские светящиеся глаза от счастья. И выебанная очень отличается от неёбаной. Вот и она сказала, что обратила внимание как ты ходила и светилась вся, даже пытаясь это скрыть. Плохо получалось. Я ей впрямую не сказал, что так и было. Но и опровергать не стал. Баба она справная. Ебётся на славу. Никакие дырки свои не жалеет. А тут вспомнила про тебя к чему. Предлагает дочку свою Наташку распечатать. Уговаривает. Хоть сама дочке ещё ничего не говорила. Вы же бабы бляди, если хуй вам понравится, готовы всё отдать, лишь бы продолжал ебать вас сладко. Если я соглашусь, обещает сама подготовить её и уговорить. И знаешь, что ответила мне дочь? Она сказала: "Пап, главное, чтобы Наташка языком не болтала по посёлку и в инете с подружками. С моей писькой ты справился, хоть мне и очень больно было. Справишься и с ней. Тем более что мамка её рядом будет.

Это было 8го числа. А сегодня она (Катюха) снова напросилась ко мне в гости на выходные. Я понимаю, бабе хочется. Пизда требует. Согласился. Сказал: "Приходи, если хочешь". Вот придёт. Отъебу её во все дырки. Потом может и поговорим обсудим, как дальше быть.

***

— Привет. У нас всё получилось. Девочка сама захотела. Маме даже уговаривать не пришлось. Причём, яблоко от яблони. Ребёнок спалил маму куда она ходит "гулять" и в процессе откровенного честного разговора они пришли к выводу, что надо. Всё прошло отлично. И ты же знаешь, в двух словах рассказывать я не умею. Потому жди полноценный рассказ. ))))

***

— Привет. вот первая часть. Это начало. )))))

Она пришла поздно вечером 9го. У меня была бутылка красного вина.

Я с ними живу в одном подъезде полупустого 5ти этажного дома. Даже в нашем подъезде из 15 квартир заняты 3. Я на 4м. Она с дочкой на 5м. И на 2м живёт одна пенсионерка. Многие по уезжали и жильё, не сказать, что бросили, но законсервировали.

Наши квартиры на этажах в противоположных углах. Так что девочка ничего не слышит. А уж пенсионерка тем более. А орёт Катька в экстазе очень громко.

Так вот, пришла она в коротеньком халате с расстёгнутой верхней пуговкой. Без бюстика. Сиськи почти на выкат. Мы оба понимали причину её визита. Потому прошли на кухню. Я достал вино. Бокалы. Продукты. Быстренько сообразили закуску. Разлил вино. Пригубили, отпили для разогреву, так сказать. Закусили. И она первая начала беседу.

— В. Ты же меня ебал уже не раз. Чем я тебя не устраиваю?

— Да всё нормально. Устраиваешь. Баба ты страстная. Ебливая и ненасытная.

— Может, я сосу тебе не так?

— Да и сосёшь ты отменно.

— Тогда почему ты меня сторонишься? Ведь нам хорошо вместе. Ведь хорошо?

— Не спорю. Хорошо.

— Не можешь забыть свою Ленку?

— Вот, бабье чутьё. Ты права. Кать, ты не сердись. Не обижайся. А в прочем, если обидишься и уйдёшь, я пойму. Понимаешь, Ленка у меня была тоже ебливая и ненасытная. Мы с ней были одно целое. И не только в ебле. Мы думали одинаково. Мы читали и угадывали мысли друг друга. Она до сих пор живёт во мне, как я жил в ней. И когда я ебал тебя, я чувствовал под собой её. Я в тебе ебал её. Когда дочка дома была, она копия и воплощение Ленки. Пока была маленькой, обнимал, лелеял, прижимал. Чувствовал два бьющихся сердечка. Подросла. Стала вопросы задавать про еблю. Не хотел врать. Рассказывал всё честно. Думал, дитё, забудет. Не забыла. Чем больше я отвечал на её вопросы, тем больше их становилось. Пришлось потом не только рассказывать, но и показывать. Наблюдал за ней, проболтается или нет. Не болтала. Партизанка. Всё держала в себе. Только со мной делилась. Потом прижимая в страсти к себе, тоже называл её Леной. Но это дочь. Она понимала. Она всё знала и чувствовала. Чувствовала в себе и себя своей мамой. А ты. Тебя может, и, скорее всего, будет это всё обижать. Ведь ты Катерина. Другая личность. Другое Я. Потому и избегаю тебя, чтобы не окликнуть, не назвать Леной.

Некоторое время мы молчали. Каждый думая о своём. Потом она сама налила в бокал ещё вина, выпила, не чокаясь и залпом. Поставила его на стол и глядя прямо мне в глаза стала говорить:

— Знаешь, В-ка, ты прав. Мы, бабы, всегда и во всём хотим быть единственными, впрочем, как и вы, мужики, тоже. Это в мозгах. Это в сердце. Но, сука, командует нами наша Пизда, как и вами командуют ваши Хуи. И моя пизда после твоего хуя уже ни чей принимать не хочет. Твой с первого раза стал ей родным и близким. Я понимаю тебя, понимаю твою Любовь к жене. И если ты, поддавшись зову природы, нашёл в себе силы вставить хуй в мою пизду, представляя во мне свою любимую жену, для меня это не ревность, а великий комплимент и честь подставлять свои дырки твоему красавцу для удовольствия и наслаждения. Получая при этом и своё удовольствие и наслаждение. И если ты меня будешь называть в ебле не Катькой, а любимой Ленкой, я только крепче буду сжимать твой хуй своими дырками и дрочить его, потому что знаю кто для тебя эта Ленка, Лена, Леночка, Ленусик. А теперь хорош трепаться, пошли ебаться. Выеби меня сегодня не жалеючи, как ты умеешь. Жёстко. Страстно. Ласково. Нежно. До суха и до пустоты. Я соскучилась.

И после этого была ебля до утра. Поцелуи. Ласки. Нежности и жёсткости до ора, до крика, до опустошающего оргазма. Потом мы уснули голые в обнимку в одной пастели.

***

Утром я проснулся первым, наверное, от того, что затекла рука. Открыв глаза, увидел, что на ней, как на подушке, лежит голова Кати. Она свернулась калачиком, прижалась тесно ко мне, а голова её лежала на моём предплечье. Маленькая женская фигурка, тесно прижавшаяся к широкому мужскому плечу. Я залюбовался её сонным личиком. Видимо, почувствовав на себе мой взгляд, она открыла глаза, улыбнулась:

— Извини, я отлежала тебе руку, но мне с тобой так хорошо и надёжно. И я впервые хорошо выспалась за последнее время.

— Даже после жёсткой ночной ебли? – улыбаясь, спросил я.

— Это было всё великолепно. Ты выебал меня до опустошения.

— Ты меня тоже неплохо высосала. Давно я столько не кончал. Ты поспи ещё, а я завтрак приготовлю.

— Ну спать уже вряд ли получится, а вот чуть-чуть ещё поваляюсь с удовольствием.

Не хитрый завтрак из горячего чая, нескольких оладушек и варенья был готов быстро. Она сходила в душ и, обёрнутая полотенцем вышла к столу. Сам же я был в спортивных штанах с голым торсом.

За завтраком она опять завела разговор о своей дочке, но прежде спросила:

— В., а когда ты начал ебать свою.

— Это ты о чём? Или о ком? – сделав вид, что не понял спросил я.

— О тебе и дочке твоей.

— Ты хочешь меня посадить?

— Боже упаси, дурак.

— Тогда зачем тебе это?

— Мне просто интересно, старше она была моей сейчас или младше.

— Слушай, Кать, что ты всё ходишь вокруг да около. Говори прямо, что задумала. Что задумала своими блядскими мыслями.

— Я когда Наташку родила, нянчила её, плакала сначала, что даже не знала кто её отец. Как-то на природе меня мальчишки напоили и пустили по кругу. Больно было. Стыдно. По деревне пройти не могла. Пришлось уехать в глушь, где меня никто не знает. Тяжело мне было. Да ты и сам всё знаешь и видел. И спасибо, что помогал и выручал не раз. Потом немного успокоилась. С каждым днём она мне становилась всё роднее и роднее. Мыла, купала её. Лизала. Целовала, пока не понимала. Для неё это были мамины ласки. Мамина любовь. Тогда-то у меня и зародилась мечта. Захотела я увидеть, как мужской хуй ломает ей целку. И чтобы прямо над моим лицом стояла она своей пиздёнкой, я сама раздвигала ей губки и направляла в неё хуй ёбаря. А она в это время уткнулась бы лицом мне в пизду. И так меня эта мечта возбуждает, что кончаю, лишь притронувшись к пизде пальцами.

— И этим ёбарем ты видела и видишь меня что ли?

— Да. С самого начала, как поняла, кто ебёт твою дочку и почему она светится бабьем счастьем.

— А что Наташка твоя? Что ты ей про еблю то рассказываешь? Ну, или про пизду и хуи.

— Пока только про месячные. Чтобы не пугалась, когда пойдут. Научила прокладками пользоваться.

— И как ты собираешься посадить её на мой хуй?

— Ну не прямо сейчас. Если ты согласишься, я начну её совращать развращать дома. Строго настрого наказывать, чтобы не болтала языком. И не хвасталась об этом в своих инетсетях. Если всё будет получаться, как я думаю и хочу, приведу её в гости, или ты придёшь к нам. Сначала покажем ей, что такое ебаться и как ебутся мужик с бабой. А дальше всё будет зависеть от неё. От её желания. Как будет готова. Как захочет сама ебаться. Но моё условие она будет знать. Я должна видеть, как рвётся её целка крупным планом и вживую.

И я согласился.

***

(Снова общение в мессенджере)

— Привет!

Просто здорово! С мужем часто говорим, что если дочку рожу, то для тебя, а потом сына рожу уже для себя. Мы так очень оба хотим и очень счастлива, что муж тоже сильно хочет нашего семейного секса.

— Привет Июля. Это продолжение новой моей истории. записано от имени и со слов матери.

(записано со слов Кати)

Когда я рано утром вошла в квартиру, дочь ещё спала. Тихонько приоткрыв дверь в её комнату, увидела на кровати свёрнутое калачиком девичье тело, лицом расположено близко к краю. Я тихонько вошла, опустилась на пол, положила руки на край пастели, опёрла на них голову подбородком и стала любоваться личиком моей красавицы, попутно представляя, как её губки будут насаживаться на хуй моего ёбаря. Я решила начать совращать её прямо с этой минуты.

И словно услышав мои мысли, она открыла глаза.

— О, привет, мам. Хорошо, что ты пришла. Я скучала и долго не могла уснуть.

— Ну, ты уже девочка большая. Понимать должна, что маме тоже хочется отдохнуть и погулять, - хитро улыбнулась я.

— Я понимаю, - грустно отозвалась доча.

— Ой, а что это такие мы грустные? Не хочется расставаться с куклами и становится взрослой?

— Агааааа, - вздохнула она.

— Ну, знаешь, взрослые тоже имеют много приятностей. И быть взрослым не так уж и плохо. Если бы я была уверена, что ты умеешь хранить тайны, я бы тебе многое рассказала из взрослой жизни. А то у нас посёлок маленький, похвастаешься одной подружке по секрету, все будут знать. Ещё и маму на весь посёлок прославишь.

— Мам, я умею. Умею хранить тайны и секреты. Вот честно, честно.

— И почему я должна тебе поверить? – заинтересовалась я.

— А ты меня не заругаешь, если я тебе всё расскажу?

— Обещаю. Слово любящей мамы, - подумав, сказала я.

— Я знаю, куда и к кому ты ходишь гулять, и догадываюсь зачем. Но никому и никогда об этом не говорила. Даже Надьке, своей лучшей подруге.

— Тааааак. И что же ты знаешь? Рассказывай.

— Ты точно меня не заругаешь? – недоверчиво смотрела на меня она.

— Я же дала тебе слово. Что за недоверие? Разве у тебя были поводы сомневаться в моих обещаниях?

— Нет.

— Тогда рассказывай.

— Когда ты первый раз так ушла, это было давно, я хотела посмотреть в какую сторону ты пойдёшь. Стояла у окна и ждала, когда ты выйдешь из подъезда. Но ты не вышла. Но, зато, хлопнула дверь на 4-м этаже у дяди В. Тогда я не дождалась, подумала, что ты вышла раньше, а я не успела посмотреть. Но в другие разы повторялось тоже самое. В прошлый раз я решила проверить свою догадку. После того как ты ушла, подождав немного, я спустилась тихо на его этаж, и уже на лестнице услышала твой смех. Я стояла под дверью и слушала. Надеялась услышать ваш разговор. А услышала твои охи и стоны. А потом ты просила: «Да. Да, милый ещё». А потом стала выкрикивать ругательные слова и ещё громче орать. Именно орать, а не кричать. Когда я пришла домой, разделась спать, увидела, что мои трусы мокрые. Подумала: «Как же я не заметила, как описалась». Сняла их. Но они не пахли ссаками. Они пахли по-другому. А внизу мне было как-то не знакомо, но приятно. И вчера, когда ты уже ушла, я опять пошла к двери дяди В. Пошла уже специально, чтобы мне было опять приятно. И снова слушала твои охи и крики, и как ты ругаешься матерными словами, уговаривая его чего-то не останавливаться. Прости меня, пожалуйста. Я честно-честно никому не скажу о том, что слышала и куда ты ходишь.

Кода она закончила говорить, мы некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. Потом я протянула руку к её лицу, погладила.

— Девочка моя, - подтянула её лицо к своему и стала целовать прямо в губы, раздвигая их языком и проталкивая его глубже. Одновременно всасывала её сладкие губки. Она сначала испугалась. Я её успокоила поглаживанием. И она стала мне отвечать, поняв, что целую её я по-взрослому.

— Скажи, какие ругательные слова ты слышала, - улыбаясь, давая ей понять, что не сержусь, попросила я.

— Ну, мне стыдно тебе такое говорить, я же твоя дочь, - смутилась она.

— А как же желание быть взрослой? – с улыбкой посмотрела ей в глаза. А в них я читала, что девушка очень хочет стать взрослой.

— Ну, ты говорила: «Блядь. Какой классный у тебя хуй. Выеби меня. Выеби, как суку», - спрятав от меня глаза в мои же сиськи, краснея вымолвила дочь.

— Ммммм. Так ты слышала самый пик нашей ЕБЛИ, - поглаживая её по голове, специально выругалась я.

Она тут же подняла на меня свои глазки, удивлённо сказала:

— Мамочка, я первый раз от тебя слышу это слово дома.

— Какое слово? – хитро глядя на неё и намекая чтобы она повторила.

Личико краснело. Глазки бегали, пытаясь спрятаться. Но я взяла её за подбородок и глядя в глаза приказала:

— Какое слово? Повтори.

— Ебля, - прошептали её губки.

— Громче. В полный голос повтори.

— ЕБЛЯ, - уже громко повторила она

— Умница. А теперь скажи: «ПИЗДА»

— ПИЗДА, так же громко повторила дочь.

— ХУЙ, - продолжала я.

— ХУЙ, услышала в ответ.

— ЕБАТЬСЯ, продолжала я обучение.

— ЕБАТЬСЯ, - всё увереннее, понимая, что за это ругать и наказывать не будут, произносила матерные слова девушка.

— Мам, а что такое ЕБАТЬ? ЕБАТЬСЯ? ЕБЛЯ?

— Это когда мужик свой хуй вставляет в пизду бабе, говорят: «Мужик ебёт бабу в пизду». Ебать можно и сладко не только в пизду, но и в жопу, и в рот-горло и спускать туда сперму, которую нужно обязательно глотать, не смотря на её необычный вкус. Это и мужику приятно и бабе полезно для молодости и цвета лица. Но, если хуй кончит в пизду, то иногда получаются у бабы и дети. Потом она их рожает из этой же пизды. А вот с этой минуты, когда мы с тобой одни, если зайдёт речь о блядстве, мы будем с тобой общаться только этими словами. Если моя пизда захочет снова хуя, или мой рот соскучится по густой и горьковатой сперме, я буду говорить: «Пизда хочет ебли. Пойду на блядки». Ты можешь меня, не стесняясь спрашивать: «Хорошо ли меня отъебали? Много ли мой ебальник принял спермы? Или, насколько большой хуй меня ебал?» И я буду с радостью тебе отвечать и подробно рассказывать, как и с кем прошло моё блядство. Договорились?

— Да, мамочка, - и она в порыве радости обняла меня и стала целовать в губы по взрослому, проталкивая свой язык мне в рот и засасывая губы, как до этого целовала её я.

— А ещё, - закончив целоваться, продолжила я. – Мы можем, не стесняясь друг друга, делиться блядскими мечтами и фантазиями.

— Как это?

— Ну вот, когда ты трогаешь свою пиздёнку, о чём ты фантазируешь, мечтаешь?

— Я не знаю, мам. Мне просто приятно и всё.

— Мне тоже в твои годы было приятно, как и любой девушке. Это наша блядская природа. Ебаться сладко, рожать больно. Но мы всё равно ебёмся и рожаем. Рожаем и ебёмся. Хочешь, поделюсь своей давней блядской мечтой? Ты ведь никому не скажешь?

— Поделись, мамочка, честно, честно не проболтаюсь.

— Я мечтаю, чтобы первый раз тебя ебали при мне. И не просто при мне. А я лежала снизу, ты своей пиздёнкой стояла над моим лицом. Я же, одной рукой раздвигала смоченную моими слюнями твою письку, а второй - направляла в неё хуй, который будет рвать тебе целку. Видеть, как он туго входит в твою дырочку, слышать твои стоны, чувствовать на своём животе или пизде твои слёзы. Уговаривать тебя потерпеть. А ёбаря просить не торопиться. Не торопиться рвать тебе целку рывком, а медленно натягивать её на хуй, растягивать и разрывать. Потом видеть, как из твоей письки польётся струйка крови от разрыва плевочки. Видеть, как ты успокоишься, привыкнешь, когда боль отступит, и будешь сама насаживать пизду на хуй, дабы выпустить из живота всех бабочек, которые там трепыхаются. И будешь так дрочить своей дырочкой хуй, пока вы оба не кончите. Он в тебя. А ты в своей пизде, смешивая сперму и пиздятину во вкусный коктейль, который я высосу и поделюсь с тобой в поцелуе рот в рот. А потом ты возьмёшь залупу в рот и почистишь, пососёшь в благодарность за подаренное блаженство. Когда представляю всё это в голове, пиздятина из меня льётся потоком, и трусы мокрые от этого. Но это только фантазия. Ведь появится у тебя мальчик ёбарь и не вспомнишь ты про меня, когда он начнёт щупать тебе письку в трусах и мять сиськи под майкой. А если и вспомнишь, как ты ему скажешь о моей фантазии? Не скажешь. И поменяешь свою целку на его крепкий хуй.

— Мамочка, ты всё так красиво и блядски рассказала, что мне самой захотелось первый раз ебаться только при тебе. И что бы ты видела, как хуй рвёт мою письку и делает из неё пизду. Знаешь, я ведь тоже, стояла вчера под дверью дяди В. и думала: «Вот бы видеть сквозь стены и посмотреть, что вы там делаете». А ещё..... Ой, - ойкнула она, прикрыла рот ладошкой и покраснела.

— И что это «Ой»? – смеясь, глазами смотрела я на неё.

— Ладно, мам, скажу, признаюсь. Я разглядывала, как то, свою письку в зеркало, и мне стало интересно, а какие они у других девочек, девушек, женщин. Какая она у тебя.

— Ну, это не проблема. Только я хочу, чтобы ты не просила меня, а приказывала. Приказывала с матами громко, чётко, по-хозяйски. Например: «Ну-ка, сука, сняла трусы, показала мне свою пизду».

— Сука ебливая, сняла трусы, показала мне пизду, как тебе её разъебали хуи, - не успев, договорить услышала я приказ, отметив про себя, что дочка схватывает всё на лету.

— Да, доченька. Как скажешь, - мямлила я, вставая на ноги и чувствуя, как мокнут мои трусы от возбуждения. Прямо перед её глазами я задрала медленно юбку, зацепила пальцами резинку промокших снова и провонявших ещё с ночи от возбуждения и ебли трусов и потянула их вниз. Она внимательно наблюдала, как появляются из-под резинки волосы на лобке, на пизде, как появляются, оголяются ноги и ляжки. Когда сняла их с пяток, она протянула молча руку. Я поняла её жест и подала ей грязные трусы. Она тут же приложила их к носу и глубоко втянула аромат моей пиздятины. При этом смотрела мне в глаза. Я поняла правильно её взгляд. Перекинула ногу через неё, задрала юбку и раздвинула мокрые половые губы над ней.

— Смотри. Смотри, сучка, откуда ты появилась, через 9 месяцев после того, как на природе меня выебали пол деревни пацанов. Напоили и выебали. Сорвали целку во всех дырках. Налили в них литры спермы. Я даже не знаю кто твой отец. Ты мой выблюдок. Но я тебя люблю и обожаю. И хочу, чтобы ты тоже стала блядью. Такой же ебливой, ненасытной и безотказной, как твоя мамка.

Говоря это, я всё ниже и ниже приседала, подводя пизду к её лицу. К её глазам. К её губам. Нюхай. Целуй. Лижи. Соси её. Тебе понравится. И мне.

И она впилась губами мне в половые губы. Но я её голову направила себе на клитор:

— Вот тут. Тут надо, доча, сначала пососать. Покусать тихонько. Дааа. Умница. Ммммм. Даааа.

Она умело сосала мне клитор, как грудняшкой жадно сосала сиську при кормлении.

— Теперь лижи. Лижи всю промежность от жопы до клитора. И уретру. Уретру пососи. Подрочи. Мммммм. Умница. Дддддааааааа.

Вся эта ситуация, стремительно изменившая нашу жизнь с приличной на развратную, возбудила меня. Бабочки рванули из живота, и я стала заливать пиздятиной лицо моей дочки. Я потеряла голову и не могла остановиться. Чуть не задушила её в порыве экстаза, плотно прижимая её лицо к пизде, тем самым перекрывая ей кислород.

Отдышавшись, я наклонилась к ней и стала целовать, и вылизывать её лицо от своих ароматных выделений.

— Доченька моя, прости меня. Я тебя чуть не задушила. Это такой наш бабский оргазм. Сводит тело судорогой, когда мы кончаем. В это время мы теряем над собой полный контроль.

— Мама, всё хорошо. Мне очень понравилось. Полижи-ка, блядина, и мою пиздёнку, так же страстно, как и я тебе. Тоже хочу такое же удовольствие.

— Да, Солнышко. Конечно, Солнышко.

Я сама сняла с неё такие же мокрые и ароматные трусишки. Раздвинула ей ноги. Ммммммм, какая пися. Как же я о ней мечтала. Приблизила лицо к пиздёнке. Вдохнула запах не мытой, текущей щелки. Кончиком языка провела по ней, слизывая блядский нектар. Поводила им из стороны в сторону, раздвигая и раскрывая шире губки письки. Потом добралась до клитора. Удивилась его размеру. Он оказался чуть больше, чем у меня. Полизала вокруг. Пощекотала, заставив свою сучку застонать. Потом захватила его губами, всосала как сосок сиськи и стала теребить кончик языком. Громкие стоны и резкие колебания жопы вверх-вниз говорили о том, что мокрощелка уже на грани. Я решила её немного помучить, ради яркого оргазма и просто выпустила клитор изо рта. Чем вызвала недовольство дочери.

— Ну мааамааааа. Мааам... Ещё. Пожалуйста. Мамочка ещёёёё.

Тогда я снова стала собирать её соки из родника наслаждений. Снова она застонала. Я сунула язык в дырочку пизды до самой целки. Дочь вскрикнула:

— Бооольноооо. Ммммммм, - и тут же забилась в оргазме, орошая и обсыкая моё лицо. Пока она кончала, я крепко держала её жопу, прижимая промежность к своему рту, выпивая нектар блядской письки до последней капли.

После мы лежали и целовались. И облизывали друг друга.

— Ну вот, одна твоя фантазия сбылась. Ты увидела пизду взрослой бабы. Пизду своей мамки, из которой имела счастье, когда-то появиться. Другая твоя мечта тоже сбудется, если сильно захочешь и не забоишься, - сказала я ей, когда мы отдышались.

— Ты про твою еблю с дядь В.?

— Про это самое, сучечка моя. Кстати, ты не обижаешься, что я тебя так называю?

— Нет. Мне даже приятно. А ты не против, чтобы я тебя тоже называла матерными словами?

— Это какими?

— Ну, например Блядь. Шлюха. Сука ебливая.

— Конечно не против. Только ты понимаешь где, когда и при ком мы так можем общаться?

— Да, мамкаблядёха. Я всё понимаю, - и она снова меня поцеловала.

— Мне кажется, на нас скоро обидится ванная, - слизывая с неё ещё одну каплю пиздятины посмеялась я.

— А мне очень нравится быть обконченной твоей пиздятиной и ссаками. Но ты права, надо помыться. И что-то кушать захотелось, - мы засмеялись и поднялись с кровати, голые пошли вместе в душ.

***

— Ко мне они пришли в конце недели, перед выходными. Я уже знал в двух словах от Кати, что девушка готова, и даже сама первая спросила у мамки:

— Можно посмотреть, как вы ебётесь с дядей В.? – на что Катерина ответила ей утвердительно. Ведь это была одна из фантазий дочки – смотреть как я ебу её мамку во все дырки. Потому к их визиту подготовился. Купил продукты, вино, постелил чистую простынь на диван. Помылся. Надел чистую футболку, трусы, штаны. Вечером раздался звонок. Я уже знал кто там, потому открыл дверь, не спрашивая. Каково же было моё удивление, что обе сучки были с мокрыми волосами и в банных халатах.

— Вот и мы, - весело и блядски улыбаясь объявила старшая. Молодая, слегка стесняясь своего вида, просто стояла, улыбалась и светилась от счастья и предвкушения вечера.

— Мы решили не наряжаться, а сразу из ванны идти к тебе. Ты же не против?

Конечно, я был не против, а даже рад такому креативу.

Пройдя в комнату к накрытому столу у разложенного дивана, мы все разместились, я предложил поужинать и познакомиться. Налил в бокалы лёгкого вина. Девушке с разрешения мамы. Не ради пьянства, а знакомства для. И, конечно же, ради победы над неловкостью и скованностью.

— За присутствующих леди, - произнёс я тост. Мы чокнулись и пригубили вино. Стали поглощать еду. Салаты, фрукты, бутерброды.

— Милый, ты не против, если эта молодая сучка сегодня будет над нами генералом?

— Это как? – не понял я вопроса.

— В этой молодой головке кладезь блядских фантазий, в том числе и на наш сегодняшний вечер. Надеюсь, они все будут выполнимы и без криминала.

— Ну, пусть покомандует, - благосклонно разрешил я, тут же вспомнив свою дочь в этом возрасте и буйство её фантазий и вопросов.

Они переглянулись, улыбнулись друг другу, мамочка кивнула доче, и я услышал вопрос:

— Мамкаблядь, а почему твой ёбарь сидит одетый при почти голых сУчках? – матерные слова из юного ротика так возбуждающе ласкали слух, что мой боец зашевелился.

Катюха посмотрела на меня и попросила:

— И правда, милый, как это понимать? Сходи, переоденься в халат.

Когда я вернулся в халате на голое тело, эти сучки уже отодвинули стол от дивана и лежали поперёк него голые и с широко раздвинутыми ногами. От вида молодой письки и упруго торчащих сисек, сисечек и сосков полы моего халата стали взбугриваться в районе паха. Я замер, любуясь этой красотой.

— Ну, и что замер наш кобель ненасытный? Забыл, как с пиздой общаться? Давай-ка, снимай эту тряпку и покажи, как твой язык вылизывает блядскую течку. Отлижи пиздятину с опытной дырки, а я буду смотреть и учиться правильно пизду подставлять для кайфа - услышал я снова голос нашего генерала.

Дважды меня уговаривать не пришлось. Тут же халат оказался на полу, а я прыжком на диване между Катиных ног. В нос ударил сладкий аромат пиздятины. Она тоже текла от приказов своей молодой сучки. Нежные поцелуи по голым бёдрам. Слабые посасывания, всасывания нежной женской кожи. Постепенные продвижения к промежности. К самому цветку наслаждений. К роднику аромонектара. Дрожь и похоть женского тела. Постанывания сучки. Далее нежные касания кончиком языка половых губ. Вращение по кругу. Движения из стороны в сторону. То медленные, то быстрые. Дырочка уретры. Тут кончик языка задержался немного дольше, проникая внутрь и высасывая росинку ссак.

Так же продолжая целовать, исследовать поцелуями, полизываниями каждую клеточку блядского тела, обратил внимание, с каким интересом Наташка наблюдала за моими действиями и реакцией матери. Молодой было всё интересно.

Видимо, ей надоело просто смотреть. Её нежную ручонку я почувствовал на своей голой жопе. Она гладила, мяла, снова гладила, подбираясь к яйцам и хую. И вот уже моя увесистая мошонка лежит в её ладошке. Потом эта же ладошка сжимает мой толстый ствол, едва его обхватывая. Катька текла и стонала. Стонала и текла. Стала просить:

— Миленький, пожалуйста, вставь, воткни, всади мне свой хуило. Очень тебя хочу. Ну же. Пожалуйста. Выеби меня.

Наташка легла поперёк дивана и приказала мамке встать пиздой над её лицом. Что и было исполнено. Потом своими пальчиками раздвинула мокрые мамкины губки.

Пригнула мой твёрдо стоячий ствол и направила залупу в дырку пизды. Яйца елозили дочке по лицу, когда я всадил ствол до основания и стал ебать соседку снова, разрывая её нежную дырочку и извлекая из её головы стоны, маты и мольбы не останавливаться и продолжать ещё. Ещё и ещё. Что я и делал, ни на что, уже не обращая внимания. Попутно хлестая её упругую жопу пощёчинами и шлепками.

Она вскрикивала, но не от боли, а от наслаждения. Периодически, по приказу генеральши я вытаскивал залупу из пизды и давал облизывать жадному ротику, чем приводил её в неописуемый восторг. Она впервые наблюдала крупным планом, как хуй ебёт пизду. Пизду её родной мамки. Видела, как это сладко и приятно. Мне не было видно, но по её состоянию, по её ёрзанию, по стойкому запаху молодой пиздятины я понимал, что она тоже течёт. Течёт обильно и без остановки. И этот нектар слизывала с неё её собственная мать, чем также доводя дочь до оргазма. Всё это действо заводило и Катьку. Оргазмы трясли её тело бесконечной волной. На дочкино лицо текла потоком пиздятина вперемешку с саками. А она ещё и облизывала и мои яйца, и сам хуй. Так продолжалось около часа, пока мы измотанные и выжатые не рухнули все вместе на диван. Отдышавшись, мать спросила молодую:

— Ну как? Лучше, чем на видосиках?

— Не то слово. Я обкончалась, даже не прикасаясь к письке. Только от твоих лизаний и засосов.

— Значит, сбылась твоя мечта? Ты увидела, как Ёбарь ебёт мамку. И даже в этом приняла участие.

— Да. Но теперь у меня другая фантазия. Другое желание, - смущённо и загадочно промолвила она.

— И что же это?

— Я хочу осуществить твою мечту. Хочу, что бы ты видела, как хуй рвёт мою целку перед твоими глазами. Что бы ты видела, как твоя дочь становится блядью и шлюхой. Становится женщиной. Становится такой же ненасытной сукой, как ты сама.

— И как же ты это хочешь сделать? – уже угадывая её ответ, спросили мы почти одновременно.

— Ну, вот же. Вот же тот хуй, который сделает всё как надо. Неужели не понятно? Всё проще простого. И никого не надо посвящать в нашу тайну, - удивляясь нашей несообразительности и теребя мой вялый хуй, молвила она.

— Что тут не понятного? Или тебе жалко поделиться с дочкой ёбарем?

— Ну, вообще то это мой ёбарь, - строя из себя ревнивицу, молвила Катюха.

— И потом, когда ты созреешь до ебательной потребности, у него уже может и стоять не будет.

— А зачем?

— Что зачем? – не поняв вопроса, спросила Катя.

— Ждать зачем? Эту ебателную потребность. Можно ведь сделать всё тут и сейчас.

— Но, доча, ты думаешь, что говоришь? Ты же видишь эту толстую и длинную колбасень. Он же порвёт твою письку вместе с телом. Видела же насколько ему тесно в моей разъёбаной дырке. Я боюсь за тебя.

— Не боись и не ревнуй, пиздаблядь ненасытная. Сама же говорила мне, что бабская пизда способна к расширению и растягиванию. Я понимаю и осознаю, как мне будет больно. Понимаю, что справиться с болью будет не просто. Что этот хуило порвёт мне не только целку, но и всю дырку разворотит. Но я готова к этому. Мысли о том, что твой любимый хуило будет перед твоими глазами рвать письку твоей любимой дочи, превращая её из сучки в суку, заставляют течь эту саму письку потоками пиздятинки.

Пока она так говорила, под её молодой ладошкой мой хуило воспрял и восстал. Катька тоже возбудилась и потекла. То, на что ещё вчера она хотела уговаривать свою молодую, сучка предложила сама. И даже стала убеждать и уговаривать нас, боясь отказа. Внутри мы ликовали. Но внешне всё же пытались скрыть нашу идею и желание и заставить целку ещё жарче нас уговаривать и самой настраиваться на это действо.

В конце концов, она не выдержала. Опустила голову, взяла в рот огромную лиловую залупу и стала сосать, как чупа чупс. При этом стояла на коленях, раздвинув ноги и выставив жопу в сторону мамки. Катя соблазнилась снова её жопкой, припала к её дырочкам и стала лизать вылизывать каждую клеточку.

Снова стоны. Чмоканья. Мычания. Всем кайф. Мне захотелось попробовать молодой письки на вкус. О чём я и известил своих сучек. В миг девушка развернулась, подставила мне свой медонос, а сама уткнулась в мамкину пизду.

Девичий аромат снова ударил мне в нос, и нектар бутона стал оседать на моём языке. Всё это всех возбуждало. Особенно молодую. Её писька стала наливаться и раскрываться от возбуждения. Мой язык посмел проникнуть внутрь. К самой целочке. От чего сучка дёрнулась, но потом сама стала писькой тереться и насаживаться на подобие хуя, приучая свою девочку к проникновению бльшего.

Видимо очень уж она разогрелась, потому что вспомнила, что сегодня она генерал. Приказала:

— Давай, Блядина, ложись, как я сейчас лежала. Говори, что я должна сделать, чтобы перетерпеть разрыв письки?

— Ну, тебе надо взять в зубы кукую нибудь тряпку, чтобы не покусать губы от боли. Если будет оооочччеенььььь больно, можешь уткнуться в мою пизду и орать, мычать в неё, пока не порвётся твоя целка. Но учти, рвать будем медленно. Медленно растягивая. Медленно натягивая. Чтобы ты, сучка, запомнила на всю жизнь как больно становиться блядью, сукой, женщиной.

— Я согласна и готова. Ну что, наш любимый ёбарь, давай, выеби меня, сорви мою целку, порви мою письку, не жалей и не тормози, как бы я не верещала от боли. Сегодня я должна стать бабой. Ебливой, ненасытной, как моя мамка.

Она взяла в руку полотенчик-салфетку со стола, встала писькой над мамкиным лицом. Выставила свою юную жопку на моё обозрение и растерзание.

Моя крупная залупа, твёрдая и каменеющая от предвкушения сладкого действа, приблизилась к пухлым губкам. Яйца стали тереться о лицо Катьки. Она пыталась их лизнуть. При этом раздвигая письку своей дочки. Поводив ей залупой по письке, ещё раз спросил:

— Наташ, может, передумаешь? Жалко мне тебя. И письку твою, только созревшую жалко. Раздеру ведь не жалеючи в экстазе.

— Еби. Тебе приказали, значит, рви и не жалей. Я очень. Очень хочу стать бабой, - и сама подалась пиздёнкой на мою толстую, твёрдую и горячую залупу. Дырочка натягивалась. Растягивалась. Медленно. Мы с Катькой наблюдали за этим.

Первый стон от боли. Остановился, чтобы привыкла. Она стала крутить жопкой. Пыталась ускорить. Резко насадиться. Но я держал. Не позволял ей этого. Залупа медленно лезла в дырочку. Стоны становились громче. Кончиком почувствовал преграду. Снова остановился, чтобы привыкла. По движению её руки понял, что она всунула в рот салфетку. Уткнулась мамке в пизду. Тихонько мычала. Я снова потянул её жопку на свой хуй. Стоны громче. Нетерпеливые дёргания и кручения тазом. Звонкий мамкин шлепок по жопе:

— Стой, сучка, смирно. Терпи, мокрощелка неёбана.

Успокоилась. Продолжаю давить. Натягивать дырочку на ствол. Катька стала дрочить ей клитор, чтобы расслабить пиздёнку. Преграда стала растягиваться на моей залупе, как стенка гондона. Вопли стали громче. Всхлипы плача. Ещё сантим вперёд. Чувствую плёнку на шишке. Тянется. Растягивается. Натягивается. Кляп уже не заглушает крики. Вот разрыв с одной стороны. Крик. Из письки струйка крови на лицо Катьки. Но целка ещё не пробита. Снова тяну, натягиваю. Чувствую ещё в двух местах разрыв. Крик. Шлепок по жопе:

— Заткнись, сука. Сама захотела. Стон перешёл в вой. Преграда порвана. Дал ей время успокоиться. Из письки кровь. По ногам и капли прямо на лицо матери. Спросил:

— Целка порвана. Дальше ебать тебя? – тишина в ответ. Теперь уже я своей ладонью шлёпаю по юной жопе.

— Отвечай, сучка. Ебать тебя дальше? Толкать хуй глубже? Кончать тебе в пизду?

— Да. Да, еби. Кончай, - вытащив кляп изо рта, прохрипела мокрощелка.

— Хочу и сама кончить, если получится.

Я снова потянул молодое тело на свой елдак. Стенки пизды раздвигались всё шире и шире. Мычание от боли не прекращалось. Подумал: «Только бы не порвать письку». Стал осторожнее толкать залупу глубже. Стоны. Снова стоны. Теперь уже от наслаждения.

Из письки уже течёт смазка пиздятина перемешанная с кровью. Течёт по ногам. По моему стволу и яйцам. Течёт на лицо мамке. Она пытается это слизывать. Пытается лизать и мою мошонку. Залупа, под стоны и охи мокрощелки упёрлась в матку. Причинила хозяйке боль. Она вскрикнула. Закрутила жопкой. Шейка матки стала тереться о мой кончик. Кончик залупы с уретрой. Это приносило уже судороги и слабость мне по всему телу.

Потянул назад. Ослабил давление. Дал сучке успокоиться и в очередной раз привыкнуть к боли. Она вытащила кляп изо рта и мы услышали хриплый её возглас:

— Бляяяяядьььь. Какой же кайф. Ебите меня. Ебите глубже сильнее. Хочу кончить.

Я стал её пиздёнкой дрочить свой ствол, размазывая по нему её течку с кровью. Она сама стала задавать темп. Тут я её отпустил и позволил довести дело до конца. В какой-то момент, она выгнулась. Вся напряглась. Забилась в конвульсиях. Из письки рванула струя сквирта, обсыкая мамке лицо, волосы, и размывая коктейль пиздятины и крови. А потом упала на её ноги и затихла. Я же кончить ещё не успел. Потому продолжил ебать её тихонько в пизду. Ускоряя постепенно темп, глядя на измазанное лицо взрослой суки, в какой-то момент, прижал залупу к матке, и стал выплёскивать семя, наполняя молодую кубышку до краёв.

Полу-обмякший ствол медленно вынул из дырки, сунул облизывать старшей бляди, что она делала с великим удовольствием, глядя мне в глаза.

Дочка всё ещё стояла над ней своей писькой. Развороченной, опухшей писькой Покрасневшей и натёртой до вишнёвого цвета. Облизав мой ствол и мошонку, мамочка стала вылизывать и зализывать дочкино хозяйство, чем возвращала её снова к жизни.

Придя немного в себя, Наташка развернулась, села, теперь уже пиздой, на лицо мамке. Тёрлась ей о мамкины губы. А мне, попутно, вылизывала хуй и яйца от своих и моих выделений. Под утро я на руках отнёс молодуху в ванную. Мамка её помыла и подмыла. Помылась сама. Потом помылся и я.

Я в этот раз не предложил им остаться у меня. Они надели свои халаты, и пошли к себе домой. Я же остался наедине со своими мыслями. За окном уже светало.