Неделю спустя это уже ощущалось рутиной.

Я был на четвереньках на чёрном кожаном диване Маркуса, чёрный кружевной бюстгальтер врезался в мягкие плечи, подходящие стринги оттянуты в сторону, так что тонкая полоска ткани была зажата между пухлыми ягодицами. Взъерошенные каштановые волосы свисали на лицо, пока я медленно двигал ртом по его толстому члену, влажные звуки моего сосания наполняли тихую квартиру. Я больше не был на полу. Маркус любил эту позу — колени утопали в подушках рядом с его бедром, спина выгнута, задница высоко и предоставлена, чтобы свободная рука могла бродить без усилий.

Одна большая ладонь сейчас обхватывала и сжимала мягкий холмик левой сиськи сквозь дешёвое кружево, большой палец щёлкал жёсткий сосок, пока я всхлипывал вокруг ствола. Другая рука лежала на пояснице, два толстых пальца лениво входили и выходили из дырочки, растягивая меня так, как он всегда делал, пока я ему служил. Мой собственный маленький член висел мягкий и игнорируемый внутри переднего мешочка стрингов, иногда подёргиваясь, когда пальцы загибались нужным образом.

Это стало нормальным. Именно эта часть всё ещё пугала, когда я позволял себе думать. Приходить после школы в кружевном комплекте под обычной одеждой. Падать на четвереньках в ту же секунду, как дверь запиралась. Открывать рот без приказа. Позволять называть себя его мягкой маленькой шлюхой, пока он пользовался мной как хотел. Страх того, что будет, если я перестану приходить, всё ещё жил в задней части горла, но так же жил и жар, что скручивался низко в животе каждый раз, когда он говорил «хорошая девочка».

Я был в середине сосания, язык крутился под венчиком головки, когда раздался звонок в дверь.

Маркус вздохнул и мягко оттолкнул мою голову. Его толстый член выскользнул из губ с мягким влажным звуком, оставляя блестящую нить слюны, соединяющую опухший рот с покрасневшей головкой. Внезапная пустота заставила что-то в груди сжаться.

Смешно, подумал я, глядя на блестящий ствол. Я уже скучаю по его тяжести. Какая же я шлюха.

— Оставайся здесь, — сказал Маркус спокойным голосом. — Не двигайся. Будь хорошей девочкой.

Я остался точно так, как он оставил, — задница вверх, кружевные стринги оттянуты, лямки бюстгальтера соскользнули с одного плеча, слюна всё ещё блестела на подбородке, — пока он встал, грубо засунул себя в спортивные штаны и пошёл к двери. Голоса донеслись по короткому коридору. Глубокий смех. Низкий ответ Маркуса. Шаги приближались.

Живот упал так сильно, что почти затошнило.

Здесь был кто-то ещё.

Негде было спрятаться. Не было времени хвататься за одежду. Я всё ещё был на четвереньках на диване в чёрном кружеве, дырочка слегка приоткрыта от его пальцев, лицо раскрасневшееся и блестящее после сосания члена. Прилив чистого смущения ударил, как пощёчина. Мягкое тело пыталось сжаться, но я оставался на месте, как он велел. Как хорошая девочка.

Маркус вернулся в гостиную с другим чёрным мужчиной прямо за собой. Та же крепкая комплекция, тот же рост, может, на год-два моложе, короткие дреды, лёгкая бородка, в чёрном худи и джинсах. Он посмотрел на меня раз — по-настоящему посмотрел — и медленная ухмылка расползлась по лицу.

— Опа! — сказал незнакомец.

Маркус плюхнулся обратно на диван, будто ничего необычного не происходило, уже снова спуская спортивные штаны, так что его толстый, скользкий от слюны член выскочил. Он похлопал по подушке рядом.

— Не волнуйся, толстячок. Это Тайсон. Мой дилер. Он скрутит нам пару косяков. Он мой пёс — не стесняйся. — Рука Маркуса легла на затылок и направила меня вперёд. — Продолжай.

Я уставился на тяжёлый ствол перед лицом, потом панически глянул на Тайсона, который уже сел в кресло напротив и доставал из кармана маленький пакетик и бумажки. Стыд был таким густым, что едва дышал. Полный незнакомец смотрел на меня в женском белье, на четвереньках, готового снова взять в рот член другого мужчины.

Но член Маркуса уже был снаружи, и он не любил ждать.

Я наклонился и снова взял его между губ, глаза горели от унижения. Влажный звук моего сосания возобновился. Тайсон смотрел всё это время, пока ломал траву и крутил, не отрывая глаз, с явной похотью.

Маркус довольно рассмеялся, одна рука вернулась к мягкой сиське, другая покоилась на выгнутой спине.

— Моя первоклассная шлюха хорошо сосёт, а?

Тайсон слизнул бумагу и кивнул.

— Ага. И задница с сиськами у него тоже хороши, как у тёлки, трясутся в бюстгальтере каждый раз, когда он двигается.

Пальцы Маркуса жёстко ущипнули сосок, заставляя меня всхлипнуть вокруг члена.

— Знаешь что. Дай мне бесплатный косяк, и я позволю ему пососать и тебя.

Тайсон ухмыльнулся шире.

— По рукам.

Маркус оттянул меня с члена за волосы.

— Давай, девочка. Покажи моему псу немного любви. На этот раз на коленях на полу. Задницу вверх.

Я сполз с дивана на дрожащих ногах, кружевные стринги всё ещё оттянуты, и опустился на четвереньки. Между мной и креслом Тайсона было несколько шагов. Я начал медленно ползти к нему, чувствуя, как с каждым движением мягкие ягодицы покачиваются, а кружево трётся о кожу.

Тайсон откинулся в кресле, глядя сверху вниз с откровенной издёвкой, и даже не пошевелился, чтобы помочь.

— Эй, сучка, — протянул он грубо. — Не тормози. Ползи своей жирной задницей быстрее, пока я не пнул тебя.

Стыд ударил ещё сильнее, горячее и острее, чем раньше. Я уже полз к незнакомцу на четвереньках в кружеве, со слюной на подбородке и открытой дырочкой, а теперь он орал на меня, будто я действительно просто шлюха, которой велели поторопиться. Сердце колотилось где-то в горле. Я никогда не чувствовал себя настолько низко — и одновременно жар внизу живота стал почти невыносимым.

Я дополз, пальцы дрожали, когда я расстегнул его джинсы и вытащил толстый тёмный член. Он уже был твёрдым и тяжёлым, головка чуть светлее, уже выступал предэякулят. Запах его был другим — сильнее, мускуснее.

— Рот открывай, толстая шлюха, — приказал Тайсон, и я подчинился, втягивая щёки, пока Маркус двигался позади.

Я почувствовал, как подушки дивана сместились, потом тепло тела Маркуса, когда он опустился на колени позади моей поднятой задницы. Большие руки широко раздвинули мягкие ягодицы. Головка его члена прижалась к уже открытой дырочке.

— Продолжай сосать, — приказал он низким голосом.

Он вошёл медленно и глубоко, толстое растяжение заставило меня застонать вокруг члена Тайсона, его рука легла на мои взъерошенные волосы, направляя голову в ровный ритм, пока Маркус начал трахать длинными размеренными толчками, влажное шлёпанье его бёдер о мягкие ягодицы наполняло комнату.

Тайсон закурил косяк, сделал долгую затяжку и передал Маркусу через мою спину. Сладкий тяжёлый запах травы смешался с запахом секса и пота. Они курили, пока пользовались мной — передавая косяк туда-сюда, тихо смеясь, комментируя, как мягки мои сиськи, когда Тайсон дотянулся и сжал их, как жадна дырочка, когда Маркус вгонял до конца и растирался.

— Посмотри на этого мягкого белого мальчика, — сказал Маркус сквозь лёгкие дыма, глубоко толкаясь. — Принимает два чёрных члена, будто создан для этого.

Тайсон выдохнул густое облако и сильнее нажал на голову, пока нос не упёрся в его лобковые волосы.

— Бля, горло у него хорошее. А эти сиськи... чёрт. Давай, сучка, глубже. Не притворяйся скромной.

Я оставался на четвереньках между ними, бюстгальтер наполовину соскользнул, стринги всё ещё оттянуты, мягкое тело качалось с каждым толчком. Маленький член непрерывно подтекал в переднюю часть трусиков, нетронутый. Стыд давил, но и жар тоже. Каждый раз, когда кто-то из них называл меня девочкой, шлюхой или мягкой сучкой, дырочка сильнее сжималась вокруг Маркуса, а рот усерднее работал на Тайсоне.

Ритм Маркуса стал жёстче. Его рука хлопнула по заднице раз, два, заставляя мягкую плоть трястись.

— Я близко. Прими, девочка.

Он вогнал себя до конца и жёстко кончил, густые пульсации заливали меня изнутри, бёдра дёргались, пока он наполнял. Жар этого заставил меня застонать вокруг члена Тайсона. Маркус оставался погружённым несколько долгих секунд, растираясь сквозь послеоргазменные толчки, потом медленно вышел. Я почувствовал, как его сперма сразу начала стекать по мягким внутренним бёдрам.

Тайсон не торопился. Он продолжал держать мою голову, заставляя сосать, пока Маркус откидывался назад, тяжело дыша и снова затягиваясь косяком. Тайсон усилил хватку в волосах.

— Открой пошире. Язык наружу. Сейчас получишь.

Я отстранился ровно настолько, чтобы высунуть язык, глаза слезились. Тайсон дважды провёл по себе и кончил прямо в открытый рот — горячие тяжёлые струи, заполняющие его, часть стекала по уголкам губ на подбородок и дальше на чёрные кружевные чашечки бюстгальтера. Часть попала на верхнюю грудь. Я оставался неподвижным и принимал так, как Маркус меня научил, глотая то, что попало внутрь, пока остальное остывало на коже.

Оба мужчины откинулись, всё ещё наполовину твёрдые, докуривая косяк и глядя вниз на меня на коленях между ними — лицо грязное, дырочка течёт, мягкое тело дрожит в промокшем кружевном комплекте.

— Хорошая девочка, — тихо сказал Маркус. — Говорил же не стесняйся.

Тайсон хмыкнул, лениво поправляя себя.

— Ага. Жирная сучка знает своё место.

Я остался прямо там на полу, язык всё ещё двигался, вкус обоих во рту, и понял с больным маленьким скручиванием жара, что даже не пытался ничего остановить.