Я вернулся после работы, решив забежать к матери, проведать ее. Отчим как раз уходил на работу, зовут его Вадим. Мать с Вадимом были уже вместе несколько лет, я был рад за мать, хоть и Вадим не особо мне нравился. Моя мама, Фатима, выглядела в свои года достаточно привлекательно. Стройная подтянутая фигура, не совсем русская внешность, смешанная кровь, но от этого она была еще более привлекательной. Я пришел как раз к ужину, мать готовила для Вадима. На ней был слегка откровенный наряд – домашняя ночнушка, в которой была видна ее ослепительная грудь. В соседней комнате был еще маленький ребенок. Да, Вадим с мамой успели заделать мне братишку, я был счастлив, но не совсем. Когда я смотрел на нее, я всматривался в ее шикарную фигуру, которая так сексуально выглядывала из-под ночнушки, которая еле-еле прикрывала ее прелести. Фатима поднялась наверх, встав на цыпочки, а я уже разглядел ее прекрасный зад, так и манящий меня, чтобы я прикоснулся к ее гладким округлым ягодицам. Я смотрел на свою мать, а в голове были не совсем хорошие мысли.

– Родной, присаживайся, чего застыл? –произнесла Фатима своим ласковым нежным голоском.

– Да, мама... Сейчас... – я еле сдерживался, дыхание учащалось, сердцебиение колотило так, что вот-вот сердце могло выскочить наружу.

Я отодвинул стул от стола, присел задницей, чуть не свалился на пол. Я засмотрелся на Фатиму, на ее локоны волос, которые свисали на оголенных плечах, где давно уже повисли лямки от ночнушки. Ее ключицы выпирали, сексуально лаская волоски на них. Я чувствовал, как между ног начинается брожение, как мой член начинает реагировать на мать, совсем не так, как должен реагировать хороший сын на свою мамочку. Я пытался отстраниться, опускал свой взгляд вниз, но чувства были сильнее.

– Ты будешь кушать? – спросила мама, повернувшись ко мне личиком.

– Э-э-э-э... Не знаю, я не голоден... – я смотрел на ее большие искрящиеся глазки, на ее уголки губ, поднимающиеся к ушам при виде меня.

– Давай, не капризничай, лучше помоги мне нарезать лук, – мама резко развернулась к столешнице, достав доску и нож, – только тонко, чтобы прожарился, хорошо? – она улыбалась, протягивая свою тонкую горячую руку ко мне.

– Да, мама... Я... – я тут же одумался, я почувствовал ее прикосновение, по моей коже пробежались мурашки, она была такой нежной и кипяточной.

– Что такое? Я вижу, ты чем-то расстроен? –Фатима подошла ближе, облокотившись на свои локти.

– Мама... Я... Я не знаю, как тебе сказать... – я сглотнул обильный поток слюны, глаза тут же застыли на ее декольте.

Грудь моей матери так вальяжно выкатывалась из пижамы, я видел, как мясистые сиськи вот-вот могут оказаться перед моим лицом, упав на стол. Я не мог долго держаться, мне хотелось признаться ей в своих чувствах, в своем диком желании овладеть ею прямо здесь и сейчас. Она подходила все ближе, ее сиськи почти оказались около моего лица, я чувствовал на себе ее горячее томное дыхание, от которого мое лицо становится еще более красным.

– Ты же знаешь, ты можешь рассказать мне обо всем... да, сыночка? – ее ладонь оказалась на моей руке.

И тут меня передернуло, я так хотел взять ее за талию и прижаться к ее красивому телу. После родов, грудь мамочки стала такой желанной, что мой член реагировал сходу на ее аппетитные формы. Я видел, как мамочка изгибается, как встает рачком, чтобы оказаться рядом со мной. Я смотрел в зеркало напротив, там было видно ее промежность в легких трусиках, еле прикрывающих ее дырочки. Она так роскошно выглядит, как трусики впиваются между ее сочных булочек, я просто не могу держать себя в руках.

– Мама... Понимаешь... Я... Я очень... – я пытался успокоиться, не хотел напугать ее, – я просто... я чувствую... что хочу тебя... – и тут, словно, камень с плеч упал.

Я смотрел в глаза Фатимы, как быстро они расширились от столь необычного признания, ее рука тут же ускользнула с моей. Я смотрел на ее красное лицо, но вовсе не от возбуждения и желания ко мне.

– Ты что? Совсем? Ты шутишь, да? Скажи мне, что ты шутишь... – я видел в ее глазах полное недопонимание, она отстранилась от меня, прижалась своей попкой обратно к тумбе.

– Нет... Я серьезно... – я опустил голову вниз, –ты ведь... ты такая... я не знаю, как тебя можно не хотеть... – я дышал так быстро, что не успевал сам за собой.

– Мальчик мой... ты же понимаешь, это все неправильно... – Фатима тяжело вздохнула, развернувшись от меня и смотря вдаль, – наверное, тебе стоит уйти... – ее голос дрожал, она говорила максимально тихо, словно, она сама не хочет меня отпускать.

– Мама... Прости... Но я просто не могу... Я смотрю на тебя и вижу самое шикарное, самое красивое и ангельское создание, что только могло появиться в моей жизни... Я смотрю на твои длинные стройные ноги и мечтаю только о том... как... – я не стал продолжать, я понимал, что это лишнее, она не хочет меня слушать, она хочет, чтобы я ушел.

Я встал из-за стола, отодвинул свой стул со скрипом, но надежда оставалась, где-то глубоко внутри. Мне хотелось, чтобы Фатима остановила меня, ответила мне взаимностью.

– Стой... – я услышал это самое, – куда же ты пойдешь... ты ведь... лук не дорезал, – она улыбнулась, а я почувствовал некое облегчение, словно, все мое признание было лишь сном.

Я встал около стола, взял в руки нож, думал только о том, как Фатима посмотрела на меня. Мне стало стыдно перед матерью, но, если бы я не сказал об этом, мне было бы куда сложнее. Я нарезал лук, стараясь забыть обо всем, забыть о попке моей мамочки, вдумываясь только в адскую луковицу. Но вдруг, я почувствовал, как сзади меня обхватывают две нежных ручки, она держала меня за живот, ее длинные тонкие пальчики аккуратно водили по моему животу.

– Вот здесь... плохо... нарезал... – она шептала мне на ушко, ее кончик язычка почти докасался до моей мочки уха, я дрожал, как ненормальный.

– Ох... – вздрогнул я, почти подпрыгнув, – да, не заметил... отвлекся... – мой голос колеблется от высокого до низкого, мое тело пылает от жара, а я лишь мечтаю о том, как руки Фатимы начнут спускаться все ниже.

– Интересно, и о чем же ты замечтался, мальчик мой... – она вела своими губами по моей шее, но не касаясь ими, лишь ее горячее пылкое учащенное дыхание ощущалось на моей коже.

– Да так... Ты же... знаешь... – я закатывал глаза от легкого экстаза, я старался не подавать виду, но, мой каменный стояк все сильнее выпирал наружу, выдавая меня.

– Забавно, что же ты думал о моих... как ты говоришь, стройных ножках, да? – я ощущал ее горячее тело, которое все сильнее прижималось ко мне сзади.

Дыхание матери учащалось, она начала возбужденно говорить, а я только сильнее и сильнее хотел заполучить ее. Мой член вырывался из плотных джинсов, я хотел, как можно скорее, окунуться в материнские дырочки. Фатима резко отошла, она, словно, начала дразнить меня. Ее ночнушка постепенно сползала вниз по телу, она делала вид, что не замечает этого. Я смотрел в ее глаза, в них было тоже самое чувство, что и у меня. Я почувствовал, что мы оба хотим этого. Она встала у тумбочки, слегка подняв попку наверх, ее ночнушка поднималась по спинке, а попка расцветала прямо передо мной.

– Ох, никак не могу достать... – ее рука медленно тянулась к полочке наверху, она старалась как можно сильнее подняться телом, лишь бы ее ночнушка полностью оголила сочное тело.

Я видел, что Фатима сама пытается меня подтолкнуть к себе, она всем своим видом намекает на то, что согласна со мной. Я медленно подошел к ней сзади, мой пах прислонился к ее попке.

– Я помогу... – я прошептал ей на ушко, а затем, начал подниматься по ее телу наверх, также, на цыпочках, трясь об нее.

– А может, лучше помогу тебе я? – и тут, я почувствовал, как ее попка крепко вжалась в мой стояк.

Следом за этим, Фатима резко опустилась на колени, ускользнув от меня. Она развернулась личиком к моему торчащему члену, который дергался, как ненормальный, чувствуя, как близко ее ротик. Мама смотрела на меня снизу-вверх, ее глаза были черными, зрачки окутали все глазное яблоко, она дышала, словно, готова сожрать меня. Ее пальчики медленно поднимались по моим ногам все выше, ее подушечки пальцев касались моих ляжек, а затем, остановились на члене. Она медленно водила пальчиками по дружку, слегка сжимая ствол. Ее губы ласково и нежно водили по члену через джинсы, она высовывала свой язычок наружу, медленно ведя им по члену. Затем, одним ловким движением пальчиков, моя ширинка уже оказалась внизу, а пуговица была расстегнута, освободил горячий ствол от оков.

– М-м-м-м-м, я вижу, ты сильно рад видеть свою мамочку... – ее глаза жадно пожирали меня, она не отводила от меня взгляда, продолжая дразнить своими губами мой член.

Член вывалился перед ее ротиком, Фатима взялась за него двумя руками сразу. Начала водить ладошками то вверх, то вниз. Мои колени подкашивались, я чувствовал, как ее гладкие ручки скользят по моей чувствительной натянутой коже, как она ловко и умело сжимает головку пальчиками, вытягивая оттуда все мои соки.

– Мамочка... – прошептал я, закатив глаза и откинув голову наверх.

– Тише... Я всего лишь... – и тут, ее горячие пухлые губки оказались прямо на нем.

Она обвила своими губами мою головку, слегка сжимая их. Я чувствовал такое блаженство, как никогда раньше. Я слышал ее учащенное дыхание, как ее голова медленно, но верно, начала скользить по всей длине, стараясь не упустить ни единого сантиметра. Она начала учащать темп, ее кончик язычка касался моего члена, вел по всему диаметру, нежно проталкивая все глубже, прямо в горло. Она набирала слюны в рот, я слышал, как хлюпает слюна в ее ротике, как охотно и жадно моя мамочка начинает обсасывать мой член, со всех сторон. Фатима двигалась всем своим телом, ее большая упругая грудь подпрыгивала вместе с телом. Я не мог оторваться от нее, как же охотно она насасывает мой упругий член. Ее грудь трется об мое тело, я уже представляю, как ее сиськи будут подпрыгивать, когда я схвачусь за нее сзади и начну жестко драть на этом самом столе. Фатима начала сжимать своими руками мой хуй, все сильнее, слизывая смазку, которая стекает с головки члена. Медленно ведя кончиком язычка от самой дырочки, ведя вдоль ствола, заканчивая около яиц. Мои яйца стали тяжелыми, я настолько возбудился, что мог кончить прямо сейчас. Ей нравилось дразнить и доводить меня, Фатима останавливалась, как только чувствовала, что я дергаюсь и сжимаясь каждой клеткой своего тела.

– А, а, а... Не так быстро, молодой человек... – в ее голоске чувствовалась игривость, дикое нескончаемое желание овладеть моим членом.

У нее слишком хорошо это получалось, Фатима продолжала обсасывать хуй, ее ротик открывался как можно шире, лишь бы протолкнуть стояк до самых яиц. Я чувствовал, как головка упирается в ее горло. Я слышал, как она захлебывается от слюны, мои руки сами потянулись к ее волосам. Я схватился за ее шевелюру обеими руками, прижался к ее вискам и начал натягивать ее голову на свой член, как можно быстрее. Мои яйца вывалились наружу, они бились об мои штаны, а глаза Фатимы постепенно заливались мокрыми слезами. Я слышал, как она задыхается, но не дает убрать член из ее ротика. Она смотрела на меня, ее улыбка растекалась по всему лицу, ей нравилось это, она хотела еще. Я не мог уже долго терпеть, я схватился за кисти рук, потянул Фатиму к себе, а затем, вцепился своими губами в ее мокрые губки. Мы начали целоваться, целоваться так страстно, что не дай бог это бы увидел Вадим. Но, мне уже было так плевать. Даже стало плевать на ребенка за стенкой, который, возможно, сейчас думает о том, где же его мамочка. Я схватился за ее сиськи, начал сжимать их как можно сильнее, ночнушка была здесь явно лишней. Я стянул с ее плеч ночнушку, прошелся своими губами по ее коже. На ее шее выпирали голубые венки, она дышала все сильнее. Я сжимал ее груди, вытащил их из ночнушки, ощутил ее твердые сосочки. Я начал спускаться ротиком по ее телу к груди. Своими губами я вцепился в ее сосочки, начал сжимать их своими губами, обсасывать. Фатима начала водить своими пальчиками по моим волосам, впиваться в них ногтями от удовольствия.

– Ах, боже... Не останавливайся... – она постанывала, обсасывала свои губы и сжимала их зубами.

Она раздвигала ножки все шире, а я уже оказался прямо между ее пухлых бедер. Я чувствовал сладкий аромат из ее киски. Она была такой мокрой. Ее трусики насквозь промокли от возбуждения. Я схватился за них пальчиками, медленно отодвинул их в сторону. Ее киска начала сжиматься от волнения, от желания и жажды, когда же я прикоснусь к ней. Я посмотрел на Фатиму, она всем своим видом говорила о том, что я должен приступить к делу. Я отодвинул пухлые половые губки в стороны, ее клитор выскочил наружу. Мой язычок проскочил по нему, и тут же, длинные стройные ножки мамочки затряслись.

– А-а-а-а-ах, господи... Да... Продолжай... – она вцепилась ногтями в затылок, прижимая мое лицо к своей киске.

Я начал обсасывать ее мокрый клитор, высасывал из нее всю ее смазку, но ее было так много, что пальчики входили внутрь, как по маслу. Я вошел внутрь одним, затем вторым. Я чувствовал, как ее дырочка сжимается, настолько, что сжимает мои пальчики внутри. Я начал трахать ее своими пальцами, входить то медленно, то быстрее. Ее киска хлюпала и истеклась соками, предвкушая, когда же я окажусь внутри. Я подтянул мамочку к себе, усадил ее на обеденный стол и раздвинул ее ножки. Мой член был твердым, как камень. Я взялся за него рукой, сжал так сильно, что вены выскочили наружу. Провел своей мокрой алой головкой между ее половых губ, она стонала, стонала все сильнее и громче. Нам уже было плевать на правила и нормы, плевать, что кто-то нас увидит – лишь я и она, и никого больше вокруг. Я начал дразнить Фатиму, водя головкой прямо у киски, но никак не входя внутрь. Я видел, как ее тело извивается, как она стонет и кричит о том, чтобы я вошел. Мне так нравилось смотреть на нее, на ее широкие бедра, обвивающие мое тело сзади. Фатима прижалась своими ножками к моей спине, ее ногти вцепились в мои плечи, она уже сама насаживалась на член. И тут, я начал входить.

– О! Боже! Да-а-а-а-а-а! – простонала Фатима, выгнувшись спинкой.

– М-м-м-м-м-м, какая же ты горячая... мама... –я почувствовал, как узкая киска прижимается к моему члену, как соки стекают по ее попке на стол.

Мой член медленно проскальзывал внутрь, я ощущал, как киска прижимает член внутри, как охотно растягивается под его объемы, пуская внутрь. Я вед медленно, лишь бы ощутить каждый сантиметр члена внутри. Я сжал ее сиськи, прижимал их к друг другу, натирая пальчиками сосочки. Я смотрел на красное личико Фатимы, на ее бешенные глазки, которые никак не отрывались от меня. Я резко вогнал член внутрь, пристроившись к ее промежности, почувствовав, как яйца прижались к ее попке. Моя рука спустилась к ее ягодицам, я сжал булочки своими руками, а затем, вынул член и снова вошел. Мое тело двигалось все быстрее, хуй скользил в смазке, как по маслу. Она текла все обильнее, настолько, что все тело было в соках. Я насаживал свою мамочку на себя все жестче, шлепал ее по попке, видя, как на коже остаются еле-розовые следы.

– Боже, да! Еще! Ах! – продолжала стонать Фатима, сжимаясь дырочками от удовольствия.

Я хотел вдоволь насладиться своей женщиной. Я снова потянулся к ее губам, вцепился в них, закинул ее ножки себе на плечи и начал драть, как в последний раз. Мне нравилось чувствовать, как она трясется. Как не отпускает меня, не дает выйти из ее дырочки. Она так сжималась внутри от наслаждения, что я утопал в ней. Я схватил маму за шею, притянул ее к себе и развернул спиной. Фатима тут же выгнулась раком, облокотившись на свою большую грудь, прижавшись лицом к столу. Я схватился за ее тонкую талию, мои руки прижались к ее телу, я потянулся к ее пояснице, вжал свою руку в ее тело, крепко прижав ее к столешнице. Мой член терся об ее промежность, половые губки были такими пухлыми, что торчали наружу. Я терся об нее, выжидая, когда Фатима завизжит мне на ушко. Я схватился за ее подбородок, сжал ее лицо, натянув голову наверх. Наши взгляды соприкоснулись, я снова вошел в ее тугую влажную киску. Мой член никак не мог остановиться, я насаживал ее округлую попку на толстый ребристый член, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Я трахал Фатиму сзади, наслаждаясь этим прекрасным видом. Ее сиськи тряслись от моих резких скачков, я прижимался к ее заднице своим пахом, стараясь протолкнуть член как можно дальше. Она сжималась все сильнее, мои пальчики ловко теребили ее киску, ее клитор был таким влажным, что Фатима дергалась от каждого моего даже легкого касания.

– О Господи-и-и-и-и-и-и-и! Да-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Еще! Сильнее! – вскрикивала Фатима, держась из последних сил на своих трясущихся коленках.

Я драл ее сзади, чувствуя, как член напряженно дергается внутри. Я почувствовал, как резко киска впилась в мой хуй, не дав вырваться из дырочки.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах! Да-а-а-а-а-а-а-а-а-а! –вскрикнула Фатима, сжимая зубы.

Она кричала от удовольствия, ее тело тряслось от бурного оргазма, а я продолжал теребить ее клитор, чувствуя, как сам вот-вот кончу. Она не давала мне выйти из нее, я все жестче и жестче прилегал к ее попке. Мой член продолжал трахать ее, еще несколько толчков, и я вырвал стояк из нее. Фатима тут же сориентировалась, подорвалась ко мне, открыла свой ротик широко-широко, а язычок вытянула вперёд. Я продолжал дрочить свой камень, я смотрел на ее счастливое красное личико, видя, как она жаждет, чтобы я поскорее кончил на ее лицо. Она сжимала свои сиськи, в ожидании бурного фонтана. Моя головка резко стрельнула потоком белой густой спермы, я еле успел пропихнуть свой хуй в ротик, чтобы заполнить глотку Фатимы спермой. Она высасывала из меня последние соки. Я еще никогда не кончал так бурно, ее язычок слизывал остатки спермы, каждую капельку, которая только бросалась ей на глаза. По ее губам еще стекала моя сперма, Фатима с прищуренным взглядом смотрела на меня, ведя своим игривым пальчиком по пухлым розовым губам, собирая сперму, обсасывая кончик указательного пальца.

– Как же долго ты сдерживался, мой мальчик... – пытаясь отдышаться, произнесла Фатима, продолжая обсасывать свои пальчики, вылизывая каждый миллиметр от белой спермы.

Она не хотела оставлять ничего после, ну а позади резко послышался скрип полов, словно, мы здесь не одни

P.S я пишу эротические рассказы на заказ. Любой Ваш сюжет напишу лично я, автор с опытом 10+ лет и образованием сексолога. Для заказа и уточнения деталей пишите в личку или на мой тг eroticheskierasskazi