Честно говоря, я почти не помню, как улетал из Парижа. Помню только, что меня провожали Даша и Светлана. Наверное, было много напутствий. В основном от Даши. И, думаю, все они были оптимистичными. Но я не запомнил ни слова. Хотя нет, одна фраза все же задержалась у меня в голове: «Папа, если будет нужно, мы со Светланой тут же прилетим. Можешь на нас твердо рассчитывать!» Я еще подумал: «Как быстро у дочери получилось МЫ со Светланой. И когда они только успели так подружиться? А, может, там уже что-то большее?» Таможенный и пограничный контроль, суета при посадке, быстрый взлет, от которого заложило уши, и вот я уже лечу домой. Только вот домой ли? Я пытаюсь не думать о том, как пройдет наша встреча с Настей. Что я ей скажу? Что мне скажет она? Ни одной нормальной здравой мысли. Только обрывки каких-то воспоминаний, отдельные, не связанные друг с другом слова, которые перекрывает одно единственное слово: ПРОСТИ! Четыре часа полета, и наш самолет уже бежит по посадочной полосе аэропорта. Опять суета, только уже обратного толка, и я, наконец, выхожу на площадь перед аэровокзалом. «Не буду брать такси, лучше поеду на автобусе», - эта мысль возникает как будто сама собой. Но я прекрасно понимаю, что это прорывается наружу мой страх: я просто хочу оттянуть как можно на дольше нашу встречу с Настей. Я очень хочу, я очень жду эту встречу, но я безумно ее боюсь. Смотрю на часы: половина четвертого. «Ах, да, нужно же перевести стрелки. Значит здесь сейчас половина пятого», - думаю я и, вздохнув, шагаю в сторону остановки автобуса. Автобус, наверное, меня понимает, и он точно на моей стороне. Он медленно трогается и, не торопясь, движется по своему маршруту. Я без труда узнаю улицы, по которым едет автобус. Кажется, что мне подмигивают окна домов солнечными бликами, отражающимися от стекол, деревья приветствуют мое возвращение, помахивая ветвями и шелестя листвой, и даже ветер начинает дуть сильнее, как бы подгоняя автобус. Может, в какое-то другое время это меня и порадовало бы, но сейчас я не готов оценить и, главное, разделить радость города от встречи со мной. Вот, наконец, моя остановка. Я подхожу к Настиному дому, поднимаюсь на наш этаж, останавливаюсь перед дверью в нашу квартиру. Позвонить, или открыть дверь своим ключом? В эту минуту это самый главный вопрос для меня. Я громко вздыхаю и жму на кнопку звонка. Минута, другая – за дверью ни звука. «Наверное, Настя в клубе», - думаю я и достаю из кармана свои ключи. Замок проворачивается легко и впускает меня в нашу с Настей квартиру. «Нашу ли?»- я и не знал, что мысль может быть такой обжигающей, словно крутой кипяток. По идее Настя скоро должна прийти, если, конечно, у нее нет каких-то других планов. Я сажусь на банкетку в прихожей, и начинается томительное ожидание Насти...

Не знаю, сколько времени длилось мое ожидание. Время для меня просто перестало существовать. Одна только ноющая боль, которая длилась, длилась и длилась и очень сильно меня напрягала. Наконец, я услышал легкие шаги на лестничной площадке и такой знакомый голос. Сердце защемило и застучало быстрее, но я понял, что Настя пришла не одна, и напрягся еще больше. В дверном замке снова провернулся ключ, и в прихожую вошли Настя и, конечно же, Сергей. Ну, как же без него! Но сейчас он меня совершенно не интересовал. Я разглядывал Настю. Господи! Как она похудела, как изменились черты ее лица: скулы, носик и подбородок заострились, из глазок исчез обычный ее огонек, и куда-то сбежали любившие бедокурить чертики, губы безжизненно подрагивали и сжимались в узкую полоску. И вообще, лицо вроде бы посерело, что ли? Настя, не отрываясь, молча, смотрела на меня. Наверное, тоже искала во мне какие-то изменения. Молчание затягивалось. Сергей стоял, прислонившись к косяку, и не вмешивался в эту нашу «молчаливую беседу». Я увидел, что взгляд Насти смягчился. Я понял, что она понемногу оттаивает, и попробовал ей улыбнуться. Очевидно, улыбка вышла вымученной и кривоватой, потому что Настя нервно засмеялась и кинулась мне на шею: «Любимый мой! Валерочка! Ну, что же ты так долго? Я же могла умереть от тоски до твоего возвращения! Если бы ты знал, как я рада, что ты здесь! Я уже просто сходила с ума без тебя», - выпалила она. Слезы, не переставая, лились из ее глаз. Она целовала мое лицо, залитое ее слезами, буквально тыкая влажными губами в каждую его клеточку. Я обнимал ее, крепко сжимая ее тело. Наверное, я делал ей больно, но не думаю, что она чувствовала эту боль, настолько сильны были ее эмоции от того, что я снова дома. Я ДОМА! Я почувствовал это каждой клеточкой своего тела. Я не в гостях у Насти, а у НАС С НЕЙ ДОМА! Моя милая, любимая Настенька! Я готов был лично идти на Голгофу и нести при этом самый тяжелый крест, только бы вымолить прощение у этой самой лучшей девушки на свете. И это мое наваждение о том, что она любит не меня, а Давида, показалось мне сейчас такой несусветной глупостью, что мне стало безумно стыдно. «Прости меня, любимая моя! Прости за эти муки, которые тебе пришлось вынести, за все мои глупейшие беспочвенные обвинения! Этому не может быть никаких оправданий. Я готов принять любое наказание от тебя. Только не отказывайся от меня», - я не знаю, говорил ли я все это вслух, или все эти слова просто прозвучали в моей голове. Настя немного успокоилась, чуть отодвинулась от меня и, пристально посмотрев мне в глаза, тихо, но твердо сказала: «Валера! Нам нужно серьезно поговорить. И не о расставании, а о том, как нам ВМЕСТЕ жить дальше долго и счастливо. И поговорить нам нужно прямо сейчас». Услышав эти Настины слова, Сергей оторвался от косяка двери и сказал: «Ладно, Настя, я смотрю, я тут лишний. Так что вы оставайтесь, поговорите друг с другом, а я поеду домой. Завтра в клубе встретимся». «Нет, Сергей, ты останешься. Ты хотел увидеть, чем отличается просто секс от секса, приправленного любовью. Вот сегодня ты это и увидишь. Нам с Валерой нужно поговорить тет-а-тет, а ты пойди в кухню и приготовь, пожалуйста, что-нибудь на ужин для нас троих. Я надеюсь, с холодильником и плитой ты разберешься», - сказала ему Настя. Сергей кивнул, соглашаясь, и мы с Настей ушли в нашу спальню.

Настя села в кресло у окна и внимательно посмотрела мне в глаза. Я опустился на пол рядом с ней и дотронулся пальцами до ее руки. Не знаю: дрожали мои пальцы, или ее рука, но было такое ощущение, что по нашим телам проходит ток малой мощности. Он показался мне таким мягким и успокаивающим, что мое напряжение стало быстро уходить, давая свободу другим более положительным эмоциям. Настя хотела отобрать свою руку, но я в страхе схватился за нее сильнее. А вдруг, если она заберет руку, мы опять станем двумя разными людьми, а не одним единым организмом, как сейчас? Настя слегка улыбнулась и не стала забирать руку. Наоборот, она наклонилась ко мне и второй рукой нежно погладила мои волосы. «Ну, что, Валерочка, надеюсь, ты успокоился?» - тихо спросила она, - «Мне уже не нужно убеждать тебя, что ты ошибся, приняв мой самый обычный стон удовольствия за проявление моей любви к Давиду? Любимый мой! Ты же знаешь, что со всеми другими кроме тебя у меня может быть только ПРОСТО СЕКС. Не важно, это Давид, Сергей, Игорь, Валя, или кто-то еще. Он мне нужен только для удовлетворения моих сексуальных потребностей, не больше. А любовь моя принадлежит одному тебе. И секс с тобой для меня не ПРОСТО СЕКС, а это одно из самых ярких проявлений моей ЛЮБВИ к тебе! А мои стоны – это просто моя реакция на получаемое удовольствие от того конкретного действия, которое со мной происходит именно в эту секунду. Ты же мне всегда говорил, что испытываешь только радость, когда я получаю наслаждение от секса с кем-то из моих партнеров. Во время секса с Давидом было именно ЭТО и ничего другого. Просто этого долго не было, и, когда все случилось, моя реакция оказалась немного ярче, чем обычно. Понимаешь?»- Настя говорила с придыханием, пересиливая свое внутреннее волнение. Я бросился целовать ее руки: «Прости меня, Настенька! Прости старого идиота! Никогда не прощу себе этой глупости. Я понимаю, какую боль принес тебе, и знаю, что ты ее не заслуживаешь. Скажи, что мне сделать, чтобы вымолить твое прощение? Честное слово, я на все готов!» Настя немного помолчала и заговорила уже более спокойно, хотя небольшой надрыв в ее голосе еще чувствовался: «Ты знаешь, если раньше я просто ЗНАЛА, что люблю тебя больше жизни, то сейчас я так ясно это УВИДЕЛА, так глубоко испытала горечь от потери тебя, что чуть не сошла с ума по-настоящему. Представляешь, Оля пришла ко мне в гости со своим догом, и я согласилась на секс с ним, настолько у меня помутился рассудок. У меня была даже не депрессия, а нечто большее, от чего обычный секс уже не спасал. Да и секс с Тимом (так звали этого дога) меня тоже не спас, но именно он натолкнул на мысль позвонить твоей Даше и попросить у нее помощи. И вот ты здесь». Я горько улыбнулся в ответ: «Значит, мы с тобой оба сходили с ума. У тебя был секс с собакой, а у нас с Дашей был секс с трансом. Кстати, ты позвонила как раз в тот момент, когда мы его закончили, и я вышел посадить ее в такси». Настя наклонилась ко мне еще ниже и крепко впилась в мои губы своим ротиком. Я даже представить себе не мог, как сильно я ждал этот поцелуй. Именно он стал в эту минуту воплощением Настиной любви. Все слова, заверения, клятвы стали не нужны. Они даже частично не смогли бы передать все те чувства, которые были вложены в этот поцелуй. Наши руки, даже не дождавшись команды разума, стали расстегивать пуговицы на нашей одежде, срывать ее друг с друга. Секунда, и мы уже не сидим в кресле и на полу рядом с ним, а стоим у кровати. Нет, уже лежим на кровати, и на нас нет ни единого клочка одежды, который мешал бы нам ласкать и наслаждаться друг другом.

Откуда-то из другой реальности доносится голос Сергея: «Ужин готов. Можно идти к столу». «Нет, Сережа», - слышу я голос Насти, - «Ужин потом. Ты же хотел увидеть не просто секс, а секс с проявлениями настоящей искренней любви? Так садись в кресло и смотри». Услышав эти слова, я будто провалился в какой-то замечательный сон. Меня мягко уложили спиной на кровать. Нежные заботливые руки прошлись по моему телу ото лба до моего члена, легко проверяя чувствительность каждой клетки. Следом заскользили теплые влажные губы и шустрый язычок. Они нигде не задерживались дольше пары секунд, но мне хватало этих мимолетных прикосновений. А когда эти губки сомкнулись на моем члене, всосав его в горячий ротик, мои нервные окончания выдали такое дрожание всего моего тела, что мой хриплый стон разорвал тишину нашей спальни. Я не мог оставаться безучастным. Я приподнял Настю за попочку и посадил ее на свое лицо. И тут же ее запах, которого мне так не хватало все это время, заполнил мое сознание до краев. Я лизнул ее большие половые губы, но не полез внутрь писечки, а принялся легкими поцелуями покрывать внутренние стороны ее бедер. Я почувствовал, как Настя слегка дернулась, и глубже заглотила мой член в свой ротик. И тогда я позволил себе вплотную заняться ее писечкой и попочкой. И в этом действии хватило работы и моим губам, и моему языку, и моим пальцам. Пальцами я массировал половинки попки Насти, раздвигая их шире. Губами я слизывал капельки ее выделений с половых губок и больших и маленьких, а языком, занырнув глубоко в ее пещерку, массировал ее точку G и щекотал нервные окончания ее влагалища. Когда я почувствовал пальцами, что Настина анальная дырочка задрожала от удовольствия, я ввел внутрь ее попки скрученные указательные и средние пальцы обеих рук и стал поглаживать стенки заднего прохода, расширяя входное отверстие. Настя тоже решила задействовать свои руки. Она одной рукой мяла и массировала мои яйца, а пальцы другой ввела в мою попку. При этом она не прекращала облизывать и посасывать мой член, щекотать язычком ствол, а губками следовать вдоль наполненных горячей кровью вен, нежно целуя каждую их извилинку. Я чувствовал приближение своего оргазма, но всячески его отодвигал. Я очень хотел, чтобы мы с Настей кончили одновременно, и занялся ублажением ее писепопья с большим усердием. И это принесло свои плоды. Настя засопела, задрожала и, втянув мой член в свой ротик максимально глубоко, начала подрагивать и стонать, демонстрируя, что ее накрыл мощный оргазм. Проявление ее удовольствия дало толчок и моему оргазму. А струя горячей спермы, вылетевшая из моего члена, сжатого внутри ее ротика между языком и верхним нёбом, добавило Насте возбуждающих ощущений, еще более продлевая ее оргазм.

Я посмотрел в ту сторону, где, наблюдая за нами, должен был сидеть Сергей. Он развалился в кресле, закинув расставленные ноги на подлокотники. Его джинсы и трусы валялись рядом на полу. Лицо было слегка перекошено, а глаза так широко открыты, что, казалось, будто они вылезли из орбит. Он, прикусив язык, быстро дрочил свой член, не в силах оторвать от нас свой взгляд. Как мне показалось, этот взгляд отдавал какой-то сумасшедшинкой. Боже! Он дрочил на наш с Настей секс! Настя уже пришла в себя и тоже смотрела на Сергея. «Ну, что, ты заметил разницу?»- спросила она, не обращая внимания на его действия. Сергей в страхе перестал дрочить и сконфуженно прикрыл свой член руками, сведя ноги вместе. Не смотря на то, что в комнате был полумрак, и свет проникал сюда только из прихожей и кухни, я увидел, как Сергей покраснел и, устыдившись, что мы поймали его за мастурбацией, опустил глаза в пол. «Я не заметил разницу в твоих действиях, но почувствовал разницу в твоих эмоциях. Для тебя это действительно был не просто секс. Я каждую секунду чувствовал твою любовь к Валере. У нас с тобой такого никогда не было», - успокоившись и немного подумав, ответил Сергей, - «И, даже не смотря на то, что у вас не было непосредственного проникновения, по-моему, вы оба получили полное удовлетворение и наслаждение друг от друга». «По поводу наслаждения, думаю, ты прав, а вот по поводу полного удовлетворения, боюсь, ты слишком рано расслабился», - с легкой усмешкой сказала Настя. Повернувшись ко мне, она спросила: «Как ты думаешь, любимый, не пора ли нам пригласить его в нашу идиллию?» Честно говоря, мне не очень хотелось, чтобы сейчас к нам с Настей присоединился кто-то еще, и тем более Сергей. Но я понимал, что не готов ей отказать. «Думаю, ты абсолютно права. Тем более, он так и не кончил», - произнес я и посмотрел на Сергея, - «Может, сделаем ему минет в два ротика? Как ты на это смотришь». Настя улыбнулась мне и утвердительно кивнула головой. Сергея не пришлось просить дважды. С него мигом слетела рубашка, и, не успели мы и глазом моргнуть, как он оказался на кровати рядом с нами. Наверное, нам с Настей удобнее было бы лежать по разные стороны от него, но я не хотел даже на мгновение лишиться возможности прикасаться к ее телу. Поэтому я обнял Настю за талию и крепко прижался к ее боку, потершись лицом о ее плечо. Настя все поняла. Она посмотрела мне в глаза, улыбнулась, поцеловала в висок и тихо прошептала: «Не бойся! Ты мой! И я тебя ни на кого никогда не променяю!» Настя посмотрела на Сергея и, не отрывая взгляда от его лица, широко лизнула влажным языком его возбужденный член по всей длине от яиц до головки. Член дернулся, и на его кончике заблестела капелька смазки. Настя дала мне возможность слизнуть ее и поцеловать головку, а сама опустилась к яйцам Сергея и полностью заглотила их. Я видел, как она мяла их своим языком внутри ротика, гоняя от одной щеки к другой. Я же всосал в свой рот головку члена и закружил языком вокруг нее, щекоча и раздражая нервные окончания. Постепенно я стал насаживаться на член своей головой, все глубже погружая его в свой рот, пока головка не начала проваливаться в мое горло. При этом я сдавливал ствол члена между языком и верхним нёбом, чтобы зауженное отверстие моего рта создавало дополнительное трение, увеличивая возбуждение Сергея. Он начал тяжело дышать и постанывать. Настя выпустила яйца Сергея изо рта и принялась целовать те участки ствола, которые не вошли в мой рот. Я постепенно высвободил член изо рта, чтобы у Насти было больше возможностей, и тоже принялся целовать ствол, подбираясь к Настиным губам. Мы соприкоснулись губами, и, думаю, даже Сергей увидел ту искру, которая в этот миг проскочила между нами. Думаю, именно эта искра обрушила на Сергея такой неимоверно сильный оргазм. Боже! Сергей кончал не потому, что мы с Настей делали ему минет в два ротика, а потому, что увидел с какой любовью друг к другу мы его делали. Мы с Настей по очереди принимали в свои ротики струи спермы Сергея, стремясь высосать его член и яйца досуха. Возбуждение Сергея было таким сильным, что даже после оргазма его член оставался напряженным и стоял, подрагивая, как боевой конь перед атакой. Грех было этим не воспользоваться. Настя села попочкой на него верхом в позе наездницы, поерзала немного, удобнее устраивая член в своей попке, и легла спиной на Сергея, широко разведя ноги и приглашая меня войти в ее писечку. Господи! Как я соскучился по этому! Войти в Настину пещерку – это все равно, как вернуться в свой родной дом, в котором ты влюблен в каждый его уголок, где тебе знакома каждая его стенка. И ты готов гладить и целовать его. И забраться в самую дальнюю комнату и спрятаться там, в укромном уголке. И пусть кружится голова, пусть тело дрожит, пусть тебя разрывают стоны, но ощущение, что ты, наконец, ДОМА, превращает все эти ощущения в самое настоящее СЧАСТЬЕ. Я крепко прижался к Насте, практически лег на нее, и, нежно целуя в губы, на которых ощущался вкус спермы Сергея, подвел головку своего члена к входу в ее пещерку. Очень медленно и аккуратно я вдавливал член в ее писечку. Вход стал очень узким из-за члена Сергея, введенного в попку, но сантиметр за сантиметром мне удавалось отвоевывать пространство для своего члена. Настя тоже крепко обнимала меня и легко вздрагивала при каждом моем следующем продвижении внутрь. При этом ее дыхание замирало, но тут же снова возвращалось к спокойному ритму, когда я застывал на несколько секунд. Наконец, мой член вошел в ее пещерку на всю длину. Мы все трое замерли на мгновение, чтобы лучше почувствовать то состояние, в котором находился каждый из нас. Я и Сергей стали по очереди выходить из занятых нами отверстий и снова входить до упора. Настя получала все больше приятно раздражающих эмоций. Они приходили к ней и от клитора, который терся о мой лобок, и от точки G и от стенок влагалища, на которые давил мой член, и от попочки, в которой гулял член Сергея. Все эти эмоции складывались в одно большое наслаждение, которое, в конце концов, обволокло ее сознание и вытолкнуло его в небесную высь. Там это сознание, окрыленное полученным удовольствием, разлеглось на белом пушистом облаке, и было обласкано ярким солнышком и нежным дуновением теплого ветерка. А тело, лишенное сознания, тряслось и стонало между мной и Сергеем, возвещая о страстном и всепоглощающем оргазме, до которого мы довели Настеньку.

Это было все, что я хотел сделать сегодня. Я получил то прощение, которое было мне так необходимо. И я знал, что оно было искренним. Но я понимал, что мне еще многое предстоит сделать, чтобы наши отношения с Настей снова вернулись к прежнему уровню, когда мы были счастливы без каких-либо ограничений. Но это меня не пугало, ведь начало уже было положено! Мы немного отдохнули, приводя в порядок мысли, чувства, эмоции. Затем мы выпроводили Сергея, предварительно дав ему возможность под холодным душем остудить его разгоряченное сознание и непослушно возбужденное тело. До ужина мы так и не дошли. Есть абсолютно не хотелось. И мы с Настей, как маленькие дети, взявшись за руки, прошли вместе в ванную комнату. Мы не стали принимать душ вместе. Сначала я, стоя у двери, смотрел, как Настя смывала с себя всю ту боль и горечь, которую я принес ей своим уходом. Я буквально чувствовал, как каждая струйка воды уносила крупинки этого негатива. И кожа Насти начинала светиться радостным спокойствием счастливой в любви женщины. Затем, когда уже стал под душ я, Настя смотрела на меня. И этот ее взгляд согревал меня много больше, чем лившиеся сверху горячие струи воды. Он грел меня изнутри, распространяясь по моему телу от самого сердца до макушки и кончиков пальцев на руках и ногах. Мы легли на ту же кровать, на те же простыни, которые продолжали хранить запахи нашего безумного секса. Но по какому-то волшебству запах Сергея стал постепенно исчезать, оставляя только запахи нас с Настей, такие родные и восхитительно будоражащие наши нервы. Мы лежали, крепко обнявшись и закрыв глаза. Мы только слышали дыхание друг друга, биение наших сердец. И этого было вполне достаточно. Вдруг Настя приблизилась к моему уху и тихо прошептала: «Валерочка! Мы всем говорим, что мы с тобой муж и жена, но это же неправда. Мы не были в ЗАГСе, у нас нет штампов в паспортах, и мы не говорили друг другу «Да» при свидетелях. Так вот, я хочу, чтобы мы ОФИЦИАЛЬНО узаконили наши отношения. Что думаешь?» Честно говоря, я был несколько ошарашен. Такого я абсолютно не ожидал, и даже немного растерялся. Не то, чтобы я был против, но... «Настенька, любимая моя, ты уверена, что хочешь этого?»- промямлил я, - «Зачем тебе это?» «Мне это нужно. И еще больше это нужно тебе. Может, после этого ты перестанешь сомневаться во мне, в моей любви к тебе. И у тебя не будет больше повода считать, что я могу полюбить кого-то другого». Я еще крепче прижал Настю к себе, поцеловал ее в макушку и проговорил: «Если тебе так будет спокойнее, я готов уже завтра утром пойти с тобой в ЗАГС и подать заявление». Вместо ответа Настя поцеловала меня в губы долгим поцелуем и, повернувшись ко мне спиной, крепко вжалась своей попочкой в низ моего живота, чувствуя, как мой проснувшийся член начинает нежно ласкать ее, при этом, абсолютно не претендуя на продолжение.

В ЗАГС мы таки пошли, как и собирались, на следующее утро. Увидев наше заявление, заведующая старалась выглядеть невозмутимой, хотя это ей давалось с трудом. Сначала она предложила нам расписаться через месяц, но, посмотрев еще раз на дату моего рождения, перенесла роспись на конец этой недели. Я видел, как была счастлива Настя, хотя у меня все еще оставались сомнения: не делаем ли мы глупость. Но потом я подумал, что в случае необходимости мы сможем развестись так же быстро, как приготовились расписаться, и полностью успокоился. Настя чмокнула меня в щеку и упорхнула в свой клуб, а я сел на скамейку в сквере напротив ЗАГСа и позвонил дочери. Она мне ответила почти сразу: «Привет, папуля! Как раз говорили о тебе со Светланой. Она, кстати, передает тебе привет. Ну, как твои дела? Виделись с Настей? Как она? Вы помирились?» Даша тараторила, не умолкая. Но это меня не раздражало, а наоборот, вызывало глупую счастливую улыбку. «Все в порядке, доченька! С Настей встретился. Мы помирились и даже отметили это очень бурным сексом. Но главная новость другая: мы с Настей подали заявление в ЗАГС. Наша роспись в эту субботу в шесть вечера. Хотелось бы, чтобы ты на ней присутствовала. Как думаешь, это возможно?» Даша замолчала на несколько секунд. Я понимал, насколько ее поразила эта новость, поэтому тоже молчал, не мешая ей переварить услышанное. «Я всегда знала, что вы с Настей сумасшедшие, но даже не догадывалась насколько. Конечно, я прилечу. Как я могу пропустить такое? Только я бы хотела, чтобы со мной прилетела Светлана. Не будете возражать?»- спросила Даша. «Конечно, прилетайте вдвоем. Мы будем только рады!»- заверил я дочь, - «Только на многолюдную вечеринку не рассчитывайте. Не знаю, сколько будет гостей. Мы с Настей это пока не обсуждали. Я бы вообще предпочел камерный вечер только в кругу семьи, но желание Насти будет законом. Это же ее первое замужество. Может, оно и не будет единственным, но хочу, чтобы было самым запоминающимся». «Перестань даже думать о таком! У вас есть ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС. Все остальное – глупые, не имеющие под собой основания, домыслы. Ты же у меня умный мужчина, значит, знаешь, как сделать ее замужество единственным и самым счастливым. Так сделай его таким!»- одернула меня Даша. «Я так понимаю, что вы со Светланой вместе?»- перевел я разговор на другую тему. «Наверное, да», - не очень уверенно ответила Даша, - «У нас с ней примерно такие же отношения, как у вас с Настей. Мы живем вместе, а сексом занимаемся и вместе, и отдельно друг от друга. Иногда и ей, и мне хочется настоящего мужчину. Бывает, что он один у нас двоих, если он обеим нравится, а бывает, что у каждой из нас свой партнер. Светлана сейчас сидит рядом со мной и хочет для тебя уточнить, что других девушек кроме меня у нее не бывает». Я усмехнулся: «Я понимаю, что вы по-настоящему влюблены друг в друга. Я это увидел еще в прошлый раз. И я это приветствую. И то, что Светлана не хочет других девушек мне тоже нравится, хотя я очень надеюсь, что для Насти она сделает исключение. Не правда ли, Светлана?»- обратился я к ней напрямую. «Здравствуй, Валера! Мои поздравления с предстоящей женитьбой. Конечно, я сделаю для твоей Насти исключение, если только Дашенька не будет против», - проговорила Светлана. Мы еще немного поболтали с Дашей, и она отключилась, а я, посвистывая, отправился домой, обдумывать наш с Настей свадебный вечер.

Оставшиеся до росписи трое суток мы с Настей провел в постоянной беготне. Я старался освободить ее от всех забот, ведь ей в отличие от меня нужно было еще и работать, но вот выбрать ей свадебное платье и обувь сам я никак не мог. Настя сначала отказывалась от платья, считая это бездумной тратой денег, но здесь уж я настоял на все 200 процентов. Я очень хотел, чтобы Настя почувствовала себя настоящей невестой. А без свадебного платья разве это возможно? Но самое страшное - не было никого из девушек, кто мог бы составить ей компанию и помочь с выбором. Так как для всех наших друзей мы уже были женаты, говорить им о предстоящей росписи мы не стали, а Настина мама, узнав о наших планах, замкнулась в себе и отказалась нам помогать. Решить проблему моего костюма тоже оказалось сложно. Мне нужны были пиджак и брюки разных размеров (у меня широкие плечи и грудь, но узкая талия и бедра). В конце концов, у нас все получилось. Вечеринку мы решили провести у нас дома, так как кроме Даши со Светланой и Настиной мамы (и то, если она все же найдет нужным прийти), других гостей мы не ждали. Я несколько раз предлагал Насте открыть правду ее друзьям и пригласить их разделить нашу радость, но она осталась неумолимой. И я со вздохом вынужден был с ней согласиться. Пригласить кого-то на нашу вечеринку в тайне от Насти? Такие мысли мне даже не приходили в голову. Правда, я хотел перенести вечеринку в Париж, ведь Настя кроме аэропорта в Орли ничего не видела, да и его видела только мельком, когда прилетала, чтобы сказать мне, что она согласна с моим уходом. Меня прошиб холодный пот, когда я вспомнил тот день. Но Настя не захотела, сказав, что лучше мы чуть позже проведем в Париже наш медовый месяц. Такой вариант меня очень даже устраивал, и я успокоился. Я не стал заморачиваться с едой для вечеринки из ресторана. Мы с Настей составили довольно неплохое меню, в которое вошли шесть разных закусок, два варианта горячих блюд и два вида десертов, закупили продукты, и я был готов взять на себя функцию главного шеф-повара. На приготовление полуфабрикатов блюд у меня ушел целый день, но к утру субботы все было уже готово, и я отправился в аэропорт встречать Дашу со Светланой. Когда я вошел в зал прилета, их лайнер, взмахнув крыльями в последний раз, уже несся по посадочной полосе, сбрасывая скорость и наклоняя нос к земле, как будто здороваясь со всеми встречающими. Немного томительного ожидания, и вот я уже вижу свою дочь, вбегающую в зал. Увидев меня, Даша бросается мне на шею с криком: «Привет, папуля!» и смачно целует меня в обе щеки. Рядом с ней скромно улыбается Светлана. Она выглядит сногсшибательно, и я чувствую теплую радость за свою дочь. Наши поцелуи со Светланой достаточно целомудренны: только дань европейским правилам приличия. Оно и понятно: я же сегодня чужой жених. Но кто сказал, что чуть позже это препятствие не может исчезнуть? На этот раз я беру такси. Времени до начала торжества не так много, а переделать нужно еще огромную кучу дел.

Очень скоро мы приехали к нам домой. Это не совсем по правилам, но Настя тоже была здесь, хотя я не должен был видеть ее до ЗАГСа. Но так уж сложились обстоятельства. Даша бросилась к Насте так же радостно, как и ко мне в аэропорту, крича: «Настенька, как я за вас рада! Ты такая молодец! Я вас обоих очень люблю и желаю вам только счастья на долгие-долгие годы!» Настя тепло улыбалась и, отвечая на Дашины поцелуи, позволила себе немного больше, чем этого требовал этикет. Ее ответный поцелуй был скорее похож на поцелуй любовницы, чем на просто приветственное легкое касание губами щеки подруги. Я перевел взгляд на Светлану. Она смотрела на эту сцену, спокойно улыбаясь, хотя в глазах промелькнула небольшая настороженность. Я легко сжал ее локоть, и настороженность исчезла. Знакомство Насти со Светланой было не таким бурным, как приветствие Даши, но очень теплым и доброжелательным. «Мне приятно, что ты прилетела к нам на свадьбу. И я очень рада за Дашу. Надеюсь, мы с тобой станем хорошими подругами, ведь теперь мы практически одна семья», - сказала Светлане Настя, целуя ее тоже не совсем по-приятельски. Светлана мягко улыбнулась в ответ: «Я тоже очень на это надеюсь». Может, мне это только показалось, но я увидел, как платье Светланы слегка шевельнул ее подпрыгнувший член. Первым делом мы отправили Дашу и Светлану принять душ после перелета, а я стал готовить нам небольшой перекус. Девушки пошли в ванную комнату, а чуть позже туда же вошла Настя, неся им свежие полотенца. Прошло какое-то время, но Настя так и не выходила из ванной. Я уже все приготовил и решил заглянуть туда через приоткрытую дверь. Даша со Светланой голенькие стояли лицом к лицу в кабинке под струями теплой воды и мыли друг друга, нежно водя ладонями по телам. Они не пользовались гелем, и их движения были больше похожи на легкие поглаживания, чем на мытье. Светлана пальчиками водила по сосочкам Даши, спускалась вниз к ее животику и уже полной ладонью гладила писечку, стараясь одновременно дотянуться пальчиком до ее анальной дырочки. Даша одной рукой ласкала грудь Светланы, покручивая ее сосочек и массируя само полушарие, а второй рукой легко дрочила ее возбужденный стоячий член, который откликался на Дашины ласки мелким подрагиванием. При этом груди обеих были напряжены и торчали, как небольшие холмики, омываемые дождем теплого душа. Настя стояла у двери и наблюдала за действиями девушек. Я видел, что она была возбуждена. Она часто дышала и руками мяла свое тело, одной массируя оголенную грудь, а другой, забравшись в трусики, поглаживая клитор. Светлана, увидев это, поцеловала Дашу в губы, как бы спрашивая ее разрешение. И, получив ответный поцелуй, как знак согласия, вышла из кабинки и, подойдя к Насте, взяла ее руку, ласкавшую грудь, и медленно прижала к своему члену. Я увидел, как задрожала Настя, как она трепетно сжала этот член, как расширились от изумления ее глаза, и услышал такой глубокий томный стон, что понял: Светлана обязательно будет нашим партнером во время сексуальных игр. Я улыбнулся и пошел в кухню накрывать на стол, оставив девушек одних. Я и так понимал, что сейчас будет происходить в ванной комнате, и совершенно не хотел этому мешать своим присутствием.

Девушки вышли из ванной где-то через полчаса, и по их сияющим глазам я понял, что все у них получилось лучшим образом. Настя, слегка покраснев, глянула на меня и сказала: «Валерчик, идем со мной, нам нужно с тобой пошептаться. А вы, девушки, налетайте на Валерину стряпню. Вам нужно подкрепиться после вашего путешествия». Мы зашли с ней в нашу спальню. Она усадила меня в кресло, а сама присела на колени на пол передо мной. «Валерочка, я только что была со Светланой. Правда, у нас не было полноценного секса, я только сосала ее член, а она целовала мою грудь, но это было ни с чем не сравнимое удовольствие. С одной стороны, я понимала, что она женщина, но с другой у нее был такой большой и твердый член, что у меня в голове все так перемешалось, что я перестала что-либо соображать, и кроме удовольствия ничего не чувствовала. Когда вы с ней занимались сексом, ты тоже ЭТО чувствовал?» «Знаешь, я тогда не анализировал свои ощущения. Просто мне все было очень приятно: и когда она делала мне минет, и когда его делал ей я, и когда я вводил свой член в ее попку. Честное слово, больше всего я жалел, что в этот момент рядом не было тебя». Настя улыбнулась и положила голову мне на колени. «Лучше расскажи мне о твоем сексе с собакой», - попросил я, гладя ее по голове. Настя подняла на меня глаза и обеспокоенно спросила: «Ты меня осуждаешь?» «Нет, милая, что ты? Просто мне хочется знать твои впечатления. Насколько тебе показался интересным такой вариант секса. Как говорят, после секса с собакой женщину не может удовлетворить секс с мужчиной, так что я немного опасаюсь». «Глупости! У нас с тобой ведь уже был секс. И, поверь мне, я от него в полном восторге, и отказываться от секса с мужчинами не собираюсь. Но с Тимом действительно был удивительный секс, это правда. Не обижайся, но его лизание моей писечки и попки невозможно ни с чем сравнить. Это совершенно другой темп, другая глубина, совершенно другие ощущения. А когда он входил в меня своим огромным членом, абсолютно не думая ни о боли, которую он мог мне причинить, ни о готовности моей пещерки принять его чудовищный размер, ни о моем удовольствии от его действий, мое сознание отказывалось сопротивляться и принимало абсолютно все, как истинное наслаждение. Это наслаждение приносил именно его грубый эгоизм, его желание получить собственное удовольствие без оглядки на партнершу. Это был истинно животный секс, но вызванный им оргазм не идет в сравнение ни с каким другим моим оргазмом. Это никоим образом не значит, что оргазмы, которые вызываешь у меня ты, хуже. Нет! Они божественно прекрасны, очень нежные, даже скорее заботливые, и я хочу их испытывать каждый день. Но я бы не отказалась и от получения наслаждение от секса с собакой хотя бы иногда». Настя немного помолчала. «Это очень мерзко выглядит?»- испуганно спросила она, - «Может, хочешь отменить роспись?» «Милая моя девочка! Я люблю тебя, помнишь? И я никогда не буду возражать, если ты захочешь получить сексуальное удовлетворение любым приятным тебе способом, даже если это будет секс с собакой. Наоборот, я с удовольствием посмотрю на это, и, может, даже поучаствую в нем». Я поднял Настю с пола, поцеловал ее, крепко обняв, и мы вернулись к Даше и Светлане.

Как ни странно, мы успели переделать все свои дела, и ко времени росписи были полностью готовы, и даже смогли немного отдохнуть. Настя в свадебном платье была неотразима. Она и правда была очень красивой девушкой, но сейчас это был верх совершенства и даже немного больше. Светящееся личико, обрамленное слегка вьющимися волосами, яркие глаза, испускавшие по поводу и без такие жгучие стрелы, что, казалось, они влюбляли в себя абсолютно всех вокруг. Точеная фигурка с тонкой талией и умеренно крутыми бедрами, стройные длинные ноги, славные пальчики со скромным светлым маникюром заставляли таять всех, кто ее видел. Надеюсь, я был ей под стать. И даже моя возрастная седина не диссонировала, а органично оттеняла яркую молодость невесты. Настина мама таки приехала в ЗАГС. Ее опухшие глаза лучше любых слов говорили о ее состоянии, ее несогласии с нашим решением, ее жалости к дочери, совершавшей по ее мнению такую глупую ошибку. Мы с Настей, как могли, старались успокоить ее. Максимум, чего мы смогли добиться, это того, что она без слез выдержала всю процедуру росписи. Когда прозвучали наши с Настей клятвы любви, и мы подтвердили, что согласны взять в супруги друг друга, она подошла к нам, поцеловала Настю, попросила меня сделать все, чтобы ее дочь была счастлива, и, молча, ушла из ЗАГСа, отказавшись присутствовать на нашей вечеринке. Конечно, это не могло не омрачить наш праздник, но мы ведь предполагали такую ее реакцию, поэтому быстро вернулись в соответствующее событию настроение и помчались домой к нашему праздничному столу. В гостиной я с Дашей и Светланой быстро накрыли стол, выставив на него все шесть наших закусок, вино, шампанское и коньяк (часть спиртного, кстати, привезли из Франции Даша со Светланой). Настя хотела было снять свадебное платье и надеть что-то попроще, но мы хором настояли, что хотя бы до танца жениха и невесты она должна быть при полном параде. Даша нашла хорошую лиричную музыку, как раз то, что нужно было для нашего застолья, и наше празднество началось. Звучали красивые искренние тосты за нашу любовь, за семейное счастье, за долгую безбедную жизнь и так далее, и так далее, и так далее. Мы много смеялись, вспоминая разные смешные истории из нашей с Настей жизни, аккуратно обходя разные скользкие ситуации, много танцевали. Так как я был единственным мужчиной, меня, что называется, «пустили по рукам». Я танцевал и с Настей, и с Дашей, и со Светланой. Конечно же, каждый мой танец сопровождался нескромными шуточками со стороны тех дам, которые в этом случае оставались сидеть за столом. Но это только добавляло нам веселья. Наконец, Насте было позволено снять свадебное платье. Но никто не сказал, что она должна была надеть что-то другое, поэтому, когда она вышла из нашей спальни в чем мать родила и, ехидно улыбаясь, спросила нас: «Ну и долго вы еще будете сидеть одетыми в эти ваши официальные праздничные наряды? Не пора ли нам освободить себя от условностей?» - последовало секундное замешательство, и мы все разом стали сбрасывать с себя нашу одежду.

Мы переместились в спальню, и Настя сказала: «Девушки! Хочу вам напомнить, что сегодня у нас с Валерой будет первая брачная ночь на этот раз уже в официальном статусе мужа и жены. Поэтому прошу не претендовать на мое право первой очереди!»- она на секунду прервалась и продолжила, - «Ну ладно, как минимум не претендовать первые полчаса. А потом уже как получится». Даша со Светланой засмеялись, и Светлана с улыбкой ответила: «Хорошо. Полчаса мы с Дашей как-нибудь выдержим. Но дольше – не обещаем. Правда же, Дашенька?» Даша кивнула, застенчиво улыбаясь. Они хотели уйти в Дашину комнату, но Настя их остановила: «Не нужно уходить. Ложитесь с нами на одну кровать. Нам с Валерой будет приятно заниматься сексом, наблюдая за вами. Думаю, и вам тоже». Мы все посмотрели друг на друга и заулыбались еще открытей. Наши со Светланой члены были уже в полной боевой готовности, как и грудки девушек, включая и Светлану. Они так призывно торчали, демонстрируя набухшие сосочки, что ждать больше уже не было сил. Я взял Настю на руки и положил на дальнюю половину кровати, а сам прилег рядом с ней так, чтобы видеть и ее, и Дашу со Светланой. Те сразу легли в позиции 69. Даша лежала снизу, слегка разведя согнутые в коленях ноги, а Светлана нависала над ней, пристраивая свой член к ее ротику. Когда она почувствовала, что Даша захватила член и начала его сосать и облизывать, то опустила свое лицо вниз к Дашиной писечке и, широко лизнув ее от клитора до анальной дырочки, впилась своими губами в половые губки моей дочери. Настя тоже наблюдала за этими действиями девушек, легко подрачивая мой член. Когда Светлана начала делать Даше куни, Настя повернула голову ко мне, улыбнулась и сказала: «Не пора ли и нам приступить к таинству первой брачной ночи?» Вместо ответа я нежно накрыл ее губы своим ртом в самом сладком поцелуе, на который был способен. Настя ответила мне таким глубоким засасыванием в свой ротик моего языка, что я чуть не потерял сознание от удовольствия и возбуждения. Я понимал, что Настя захочет прелюдию, захочет, чтобы я ласкал языком и губами ее грудки и писечку, но мне так хотелось поскорее войти в нее, что я не мог сдержаться. Я лег на нее сверху, чуть ли не силой раздвинул коленями ее ножки и с размаха одним ударом вошел в ее пещерку на всю длину моего члена, абсолютно не думая, насколько ей это было приятно, и не было ли ей больно. После этого я замер, опомнившись, и с испугом посмотрел на Настино лицо. Ее глаза были закрыты, а губы слегка подрагивали. Не открывая глаз, она улыбнулась мне и язвительно прошептала: «Ты решил попробовать быть Тимом? Должна сказать, что у тебя получилось. Но лучше оставайся собой. Ведь я люблю тебя таким, какой ты есть обычно: нежный и заботливый». И тут же строго добавила: «А теперь доведи меня до оргазма. Я хочу кончить». Честно говоря, у меня и в мыслях не было сравнивать себя с собакой. Это получилось совершенно случайно. Хотя, очень может быть, что где-то глубоко в мозгу у меня и засела-таки мысль о подобном сравнении. Но я отбросил все эти терзания. Я занимался не просто сексом, а ЛЮБОВЬЮ со своей законной женой, и она просила меня довести ее до оргазма. А это я, по-моему, умею делать неплохо. Я вжал свой член в Настину писечку еще глубже и подергал головкой, напоминая о своем присутствии всем нервным окончаниям влагалища. Потом я вышел из нее почти до конца и у входа во влагалище еще раз подрожал головкой, чтобы Настина точка G ярче почувствовала мое нетерпеливое щекотание. И снова вошел в расщелинку до упора. Только на этот раз я делал все очень медленно и аккуратно, нежно лаская членом стенки влагалища. Настя задышала прерывисто, еле сдерживая свои стоны. Не вынимая член из писечки, я сел на ноги и приподнял Настю за попку. Держа ее на весу, я стал вгонять свой член, как поршень хорошо отлаженного мотора, то в писечку, то в попочку, каждый раз погружаясь все глубже и глубже. Настя, как безвольная кукла, висела на моих руках и только согласно принимала все раздражающие движения моего члена. То, что она кончает, я понял, когда она обхватила меня ногами за поясницу, потянула меня к себе и вжала мой член еще глубже в писеньку, дрожа всем телом и резко сжимая стенки своего влагалища. «Я тебя очень люблю!»- не знаю, был ли это ее стон удовольствия, или это мой мозг перевел на человеческий язык те звуки, которые вырывались из Настиного ротика, но они сейчас значили для меня намного больше, чем даже мой собственный оргазм. Услышав Настю, Даша со Светланой перестали заниматься друг другом и подползли к ней. Даша принялась целовать и сосать ее грудки, а Светлана, встав на колени, поднесла свой член к Настиному ротику. Настя машинально взяла его в свой рот, продолжая витать в своих видениях, вызванных полученным от секса наслаждением. «Папа, может, поможешь Насте?»- шепнула мне Даша. Я легонько опустил Настину попку на кровать и прилег рядом с ее головой. Настя открыла глаза и, увидев, что у нее во рту находится член Светланы, тут же начала его жадно сосать. Мне ничего не оставалось кроме как заняться яйцами и попочкой Светланы. А Даша сразу же переместилась к Настиной писечке и начала ее вылизывать. По-моему, все мы получали именно то удовольствие, которое хотели: Настя получала куни от Даши и сосала член Светланы, Даша, наласкавшись со Светланой, с удовольствием ублажала Настину писечку, я сосал яйца Светланы и вылизывал ее попочку, а Светлана получала удовольствие от наших с Настей действий. Это наше безумие продолжалось, наверное, несколько часов, правда, с некоторыми изменениями: сначала мы с Настей сделали минет в два ротика Светлане, потом, пока Настя отдыхала, Даша со Светланой сделали минет в два ротика мне. После этого мы со Светланой поставили в позу doggy Настю с Дашей и по очереди оттрахали их хорошенько и в писечки, и в попки. А под конец устроили им обеим двойное проникновение в писеньку и попочку. За это время девочки и я успели мощно кончить по нескольку раз. Я и не представлял, что наша с Настей первая брачная ночь может быть такой чудесной, наполненной самыми изысканными сексуальными приключениями. Когда мы решили закончить наши совокупления, небо в городе уже начало сереть, предвещая начало нового дня. Мы не стали принимать душ и расходиться по комнатам, а уснули прямо здесь, в этой же кровати, продолжая пропитываться запахами нашего безумного, но такого прекрасного секса.

Воскресное утро началось для нас довольно поздно. Сказалась наша бессонная ночь, наполненная такими славными событиями. К сожалению, Даша со Светланой должны были сегодня улетать в Париж, так как в понедельник им обеим нужно выходить на работу. Поэтому мы ничего не планировали делать днем. Мы пообедали тем, что приготовили на вчерашнюю свадебную вечеринку (не пропадать же добру?), немного прогулялись по городу и поехали в аэропорт. «Не затягивайте с медовым месяцем», - наставляла нас Даша, - «И обязательно заранее сообщите нам даты приезда и отъезда. Мы же должны будем разработать для вас культурную программу, иначе вы только и будете делать, что трахаться целыми днями. Хотя и ЭТО мы тоже запланируем». Мы посмеялись над Дашиными словами, но, конечно же, с ней согласились. Прощались с девушками мы очень тепло. Мне даже показалось, что Настя прощалась теплее со Светланой, чем с Дашей. «Неужели женщина с членом может быть Насте интересней, чем моя дочь?»- подумал я, но тут же отогнал все сомнения, - «Это просто проявление внимания принимающей стороны». Мы дождались, пока самолет, уносивший Дашу и Светлану в город любви – Париж, взмоет вверх, и поехали домой, чтобы уже полноценно окунуться в новую для нас ОФИЦИАЛЬНУЮ СЕМЕЙНУЮ ЖИЗНЬ.