Домашний стационар. Часть 2

Всем главным действующим лицам исполнилось не менее 18 лет.

Аня лежала с широко раздвинутыми ногами, и шансов дотянуться до простыни и прикрыться, у неё не было никаких. Девушка инстинктивно прикрыла руками своё причинное место и густо покраснела. Однако, ноги сдвигать не стала и неожиданно поморщилась.

— Ага, зацепила ранки. А ну-ка, убери оттуда руки, - властно произнесла мать.

Аня тоже не смогла ей противиться и покорно убрала руки с письки. Я с любопытством стал рассматривать её раскрытые причиндалы. Девушка повернула голову в сторону и стыдливо прикрыла свои глаза рукой. Аня была от природы смуглая и её интимная зона не так ярко контрастировала с загорелым телом. Я с удовлетворением отметил, что в качестве купальника она предпочитает миниатюрные стринги – по бокам у неё были только узенькие не загорелые полосочки. Значит, не такая уж и скромняшка. Может у меня получится что-то серьезное с ней замутить!

Я, конечно, офигел. Вот так запросто сейчас лежит передо мной красивая девушка, раздвинув свои стройные ноги и позволяет беспрепятственно осматривать свою раскрытую письку. А она действительно была раскрыта: коричневые внутренние половые губки были раздвинуты в стороны и между ними просматривала розовая щелочка из которой сочилась прозрачная жидкость, которая почти достигла сильно пигментированной Аниной промежности. Вообще все её причиндалы были коричневыми, в отличие от ослепительно белых маминых. Особенно тёмными были верхние кончики внутренних половых губ девушки. Сходства с маминой пиздой было немного. У мамы ярко выраженные наружные губки и совсем маленькие внутренние. Оттого я тогда и видел щель у неё между ног. У Ани же наружные губки представляли собой два небольших бугорка. Зато внутренние губки были вытянутыми (особенно вверху) и мясистыми. Но сейчас они были принудительно раздвинуты в стороны и в нижней части их выделялись ярко-красные зоны – последствия воспаления. Они были влажными. Я так и не понял, то ли от намазанного лечебного крема на них, то ли от девичьих выделений. И ещё я обратил внимание, что клитор Ани прятался под довольно выпуклым капюшоном. Или она сейчас так сильно возбуждена от происходящего, или у неё пизда как у взрослой женщины, подумал я. А ведь ей только восемнадцать лет.

Как только я увидел Анину письку, так мой член окончательно поднялся, словно шлагбаум. Хорошо, что девушка не смотрела на нас. Мне было как-то неудобно за свой стояк. Мама с едва заметной улыбкой покачала головой и дала мне с полминуты насладиться зрелищем распахнутой девичьей письки. Затем она присела на корточках у края кровати около Ани и кивком головы подозвала меня.

— Максим, смотри. Вот её внутренние половые губки. Вот последствия их эпиляции. Они должны быть сухими и покрыты специальным кремом. Тогда процесс заживления пойдёт быстро. А сейчас они влажные, - мама провела своим пальцем по ним, дальше по промежности до самого ануса и понюхала его.

— Ну, да Анюта опять потекла. Вот надо бы как-то этого избегать. Наверное, сильно возбудилась. Максим, ты наверное знаешь из интернета, как устроены женские половые органы. Но давай я тебе устрою небольшой экскурс со мной по Аниным интимным местам, чтобы ты потом без меня не самовольничал и не доставлял ей дискомфорта, - мама двумя руками сильно растянула в стороны две половинки Аниной письки и я увидел розовое углубление покрытое белесой как-бы плёнкой. Оно было заполнено полупрозрачной смазкой, которая сразу же начала обильно вытекать. Ближе к дну углубления было видно едва заметное отверстие.

— Это девственная плева. Аня у нас ещё девочка. Максим, вот туда совать свой палец ни в коем случае нельзя. Ненароком порвёшь плёнку и лишишь её девственности, - продолжила она

— Да что же ты так течёшь-то? Возбуждена, что свои ноги раздвинула? Так я тебе уже делала процедуры, и смазки столько не было. Наверное, потому что член Максима в живую увидела. Или что-то другое происходит с твоим организмом? Сейчас проверим, - занервничала мама.

Она отпустила половые губки девушки и одной рукой сильно потянула вверх капюшон распухшего клитора. Его складки стали раскрываться. Сначала показалась светлая внутренняя складка, резко контрастирующая с наружной, потом ещё более светлая складочка и, наконец, ярко красная влажная головка. Мама указательным пальцем другой руки нежно прикоснулась к ней. Девушку словно током ударило: она дёрнулась, немного выгнулась и застонала. Мама повторила это действие. Аня опять дёрнулась и чуть приподнялась, выпячивая свою пизду. Тогда мама начала ритмично постукивать по налившейся кровью горошине. Девушка уже не дёргалась, а приподнялась, придерживая руками свои ягодицы, стала едва заметно покачивать своим тазом и негромко постанывать. Я такого вообще не ожидал увидеть, чтобы мама на моих глазах так препарировала Анюту и заставляла её извиваться в предоргазменных судорогах. Наконец мама сжала этот маленький узелок между своим большим и указательным пальцем и стала его довольно интенсивно покручивать. Аня перестала сдерживаться, громко застонала и её тело судорожно затряслось. Девушка импульсивно то сдвигала, то раздвигала свои ноги и отчаянно крутила своим тазом, немного приседая: то ли пытаясь вырваться из плена руки моей матери, то ли пытаясь вдоволь насладиться необыкновенными ощущениями или имитируя финал полового акта на члене.

Наконец она успокоилась, безвольно раздвинув свои ноги. Пизда её была вся мокрая, а на простыне появилось влажное пятно от её выделений. А мама упорно всё продолжала массировать её клитор. Странно, зачем она это делает? Ведь девушка уже кончила? От непрекращающейся стимуляции затихшая было Аня сначала вздрогнула, потом ещё и ещё. Снова громко застонала и плотно сжала свои ноги, согнув их в коленках, пытаясь минимизировать воздействие мастурбирующей руки. Мама, почувствовав сопротивление, приподнялась и своей коленкой отодвинула ногу девушки в сторону. Свободной рукой она проделала то же самое с другой её ногой. Таким образом, Аня оказалась распластанной на кровати во власти моей матери, которая неустанно накручивала её клитор. Девушка уже начала всхлипывать и не управляемо трясти своей задницей.

В такой позе халатик моей матери задрался, и она оказалась такой же голой ниже пояса, как и Аня. Ведь трусиков на ней не было! Мне снизу открылся чудесный вид на её пизду. Её щель была раскрыта и зияла заманчивой темно красной дырой, откуда беспрестанно сочилась смазка. Мать тоже была здорово возбуждена и текла как сука! Наконец Аня буквально запищала и судорожно не управляемо задергалась в объятиях моей матери. Та её не отпускала, но прекратила играться с клитором. Я тоже был на грани какого-то безумия. Ничего не соображая, я ввёл свои два пальца в раскрытую щель матери, похлюпал там пару раз, нащупал её клитор и стал проделывать с ней то же, что и она с только что с Аней. Десять секунд хватило, чтобы мать отпустила девушку и сама лихорадочно затряслась, приседая на корточки и одновременно ускользая от моей руки. Я же уже давно кончил и выдавливал последние капли спермы из раскрывшейся залупы. Аня лежала в полуобморочном состоянии и вряд ли смогла заметить, что и мы тоже испытали оргазм. Причем мама не без моей помощи! Ноги девушки были бесстыже раздвинуты, а глаза закрыты. Из распахнутой покрасневшей её пухлой пизды нескончаемой струёй вытекал белёсый секрет.

Мама поспешно поднялась и ушла в ванную, очевидно подмыться. Вскоре она вернулась с тряпкой и вытерла на полу мой эякулят. Аня, по прежнему, была неподвижна. Мама опять сходила в ванную и принесла упаковку салфеток. Она аккуратно протёрла интимную зону Ани, в том числе и её половые губки, неимоверно раздвинув их. Так, что я имел счастье ещё раз полюбоваться её девственной плевой, приобретшей красный оттенок после кончины. Едва заметное отверстие на плёнке теперь значительно увеличилось (я бы смог без труда ввести туда свой мизинец!) и едва заметно пульсировало. Она всё ещё продолжала оргазмировать! Я обалдевал от произошедшего, и мой член вновь стал оживать.

— Так вот, Максим. Я это проделала с Аней специально, чтобы она прекратила возбуждаться и перестала течь. Она постепенно привыкнет к своей наготе, к нашему присутствию рядом и уже не будет так возбуждаться. Выделений станет меньше и раны быстрее заживут. Да и ты привыкнешь, не будешь ходить с вечно торчащим писюном, как сейчас. Но проделывать с девушкой такие опыта ты не должен. Понял? – произнесла она, разглядывая мой окрепший писюн.

Я согласно закивал своей головой.

— А теперь я тебе покажу, как надо обрабатывать воспаленные места Анюты. Я проделаю работу с левой половинкой её писи, а ты потом с правой, - невозмутимо продолжила мама.

Аня к этому моменту наконец-то пришла в себя и отрешённо смотрела на нас. Когда мама упомянула про мой торчащий член, она приподнялась на локтях и с любопытством посмотрела мне между ног. Я немного смутился от столь пристального внимания женщин к моему достоинству. Неловко было, что он постоянно так нелепо торчал.

Я внимательно наблюдал, как мама обрабатывала письку девушки. Наконец она закончила манипуляции с воспалённой губёшкой Ани, и теперь мне предстояло проделать то же самое с другой её губёшкой. Моя рука сейчас будет трогать половые органы этой девушки! Внутри меня всё затрепетало и я, намочив лекарством тампон, аккуратно прикоснулся к её воспалённой плоти. Аня вздрогнула и снова закрыла глаза. Я осторожно оттянул нежную плоть вверх и стал тщательно её обрабатывать. Аня часто задышала. Когда мама занималась ею, она была спокойнее, даже безразличнее. Я усердно занимался половой губкой девушки и уловил одобрительный взгляд матери. Она немного расслабилась и непроизвольно вновь развела свои ноги. Я это заметил и невольно взглянул на раскрасневшуюся морщинку между её ног, где только что побывала моя рука. Мама смутилась, быстро сомкнула свои ноги и поправила халатик. Пизда Ани в моих руках, мама с раздвинутыми ногам – всё это усилило моё возбуждение. Мой член стал неконтролируемо подёргиваться, и мне вновь безумно хотелось кончить. Я несколько подзатянул с обработкой раненой письки и теперь полировал всю внутреннюю половую губу девушки, а не только воспалённое её место. Невольно, а вернее преднамеренно я касался её вновь набухшего клитора, и она резко вздрагивала при этом и немного раздвигала свои ноги. Мама заметила мои похотливые манипуляции и попросила девушку стать задом к нам, в позу «догги».

Аня безропотно подчинилась, предусмотрительно широко разведя свои ноги. Мама пояснила, что в такой позе идеально подготовить девушку к нанесению крема. Ну и непосредственно нанести его на половые губки. Увидев Аню в таком пикантном ракурсе, я весь затрепетал и путем неимоверных усилий сдерживался, чтобы не кончить. Теперь её маечка провисла и я увидел её маленькую грудь, по форме напоминающую конусы с остренькими темно-коричневыми сосочками. Они как-то съёжились и покрылись крупными мурашками. Вид её письки просто свёл меня с ума. Внутренние половые губы девушки сильно провисли и напоминали два трясущихся вареника (Аню била лёгкая дрожь, наверное, от сильного возбуждения). Губки были чуть раздвинуты, и между ними зияла тёмная дыра входа во влагалище, откуда начала стекать мутноватая тягучая жидкость. Я чуть наклонился и реально видел, как из маленькой дырочки на девственной плеве девушки пульсирующе выплёскиваются небольшие порции её выделений. Причем пульсации происходили синхронно с сокращением её сфинктера, который неожиданно стал попеременно расширяться и сужаться. Вокруг её очка периодически образовывалось колечко, по форме напоминающее бублик.

Мама развела посильнее в стороны половые губы девушки и стала в расширившееся отверстие вводить тампон, который быстро намокал, и она сменяла его другим. Она пояснила, что обильные выделения Анюты мешают заживлению её ран. Четвёртым тампоном мама стала тыкать по всей пизде девушки, в том числе и по её клитору, добиваясь идеальной сухости интимного места. Но неожиданно сфинктер Ани беспорядочно запульсировал, и девушку накрыла сильная дрожь. Она страстно застонала и опустилась грудью на кровать, высоко выпячивая свою попку и продолжая судорожно дёргаться. Удивительно, но её очко раскрылось, и в темной глубине ануса я заметил сокращение мышц прямой кишки девушки. Мой член тоже непроизвольно дёргался и даже раскрыл свою залупу, но я всё ещё сдерживался. Мама, заметив поведение моего писюна, и мои усилия по собственному обузданию, одобрительно кивнула мне. А между тем Анютка успешно кончила и обессиленная распласталась на кровати.

— Ничего, ничего. Это хорошо. Теперь весь секрет из тебя вытек и ночью у тебя не будет выделений. Раны затянутся лучше. Сейчас я оботру тебя, намажем кремом и отдыхай себе, - примирительно произнесла мать.

Она подложила под живот девушки подушку. Таким образом, её писька находилась почти в вертикальном положении. Мама растянула в стороны её половые губы и попросила меня тампоном дополнительно осушить вход во влагалище девушки. Выделений было много и потребовалось три тампона, чтобы достигнуть приемлемой сухости. Я с вожделением пялился на девственную плеву, беспрестанно касался пухлого клитора, сжатого ануса и даже пальчиком аккуратно, чтобы не повредить плеву, пощупал вход во влагалище. Девушка и мама никак не реагировали на мои манипуляции. Затем мы с мамой набрали лечебного крема между большим и указательным пальцами и стали втирать его в раздутые внутренние половые губы девушки. Они реально увеличились в размерах и ещё сильнее потемнели, даже стали сизыми. На раны мы нанесли толстый слой крема. Мама одобрила мою работу и выразила уверенность, что завтра у меня всё получится. Но никакой стимуляции письки девушки! Ведь я же обещал быть корректным и не пользоваться её уязвимостью. Никакого её оргазма и избавления от выделений предупредила она меня и отправила к себе. Если надо будет, мама вечером сама поможет ей расслабиться.

Я еле дослушал её наставления. Мой член по-прежнему дёргался и очень хотел излиться. И стоять пред мамой с пульсирующим лысым писюном и вылезшей залупой было как-то унизительно. Тем более, что она чаще смотрела на мой неуправляемый хуй, чем мне в глаза. Она специально долго читала мне нравоучения, и в её взгляде я читал усмешку, вожделение и презрение. Удивительно, как это всё сочеталось у неё одновременно! Наконец она закончила свой монолог, и я спешно ушел в свою комнату. Очень хотелось кончить, но и одновременно продлить до бесконечности это удовольствие.

Я лёг на кровать, закрыл глаза и стал вспоминать каждую чёрточку пизды Ани, как она дёргается от прикосновения к клитору, как неожиданно запульсировало её очко... При этом я медленно дрочил свой неугомонный член, стараясь сдерживаться до последнего. Ведь чем дольше сдерживаешься, тем ярче оргазм! Затем я переключился на маму: вспомнил, какая у неё притягательная щель между ног, как она смущается от моего взгляда туда, как мои руки проникают в её сочную дырочку и массируют её небольшой клитор (кстати меньше, чем у Ани). На этом воспоминании я наконец-то страстно излился небольшой струйкой семени, которого у меня уже почти не осталось. Полежал немного, расслабляясь, удовлетворённый открываю свои глаза и вижу перед собой маму, с похотливым любопытством наблюдающую за мной.

— Вспомнила ещё кое-что. Но ладно, завтра утром зайду и всё по полочкам тебе разложу. Вообще-то заниматься ананизмом плохо и даже вредно. Можно сменить ориентацию или даже заработать эректильную дисфункцию. Чтобы при Ане не дрочил и не кончал. Чтобы она никогда не видела твоей спермы. И так по всему дому брызжешь. И девчонку чтобы не доводил до оргазма. Обработал раны, намазал кремом и разбежались. Понял? – твёрдо произнесла мама.

Я кивнул головой и она удалилась.

Продолжение следует.