От автора. Вчера Longhorn2165 опубликовал свой, типа «перевод» - рассказ «Игра на результат». Под ним разгорелась полемика. Я ради прикола закинул текст в нейросеть, и попросил её переписать текст в художественной, юмористической манере, с диалогами. Получился вполне себе интересный опыт. Я опубликовал текст в комментарии, но сегодня подумал, и решил опубликовать его, как отдельный рассказ под своим ником.

Джейсон Миллер был человеком, чья жизнь напоминала таблицу Excel, обретшую плоть и кровь. Студент Колумбийского университета, он искренне верил, что мир делится на две категории: победителей и нытиков, которые оправдывают свои провалы «усталостью», «разбитым сердцем» или «отсутствием таланта».

— Джейсон, ты хоть спал сегодня? — спросил его сосед по комнате Марк, наблюдая, как Джейсон в четыре утра с остервенением отжимается, сверяясь с секундомером.

— Сон — это для тех, кто не умеет планировать график, — отрезал Джейсон, не сбиваясь с ритма. — У меня тренировка по плаванию в пять, потом лекция по макроэкономике, а в десять — спринт. Если я буду спать, я не успею побить свой рекорд по приседаниям.

Джейсон был «перспективным». Это слово он выучил как мантру. Тренеры использовали его, чтобы вежливо намекнуть, что до высшей лиги ему как до Луны пешком, но Джейсон слышал лишь: «Ты — будущая легенда».

Его главным сокровищем была синяя тетрадь. В ней он фиксировал всё: количество заброшенных мячей, вес штанги, пульс, фазы луны (на всякий случай). Вечером он перелистывал страницы, как бухгалтер, подсчитывающий прибыль, и засыпал с блаженной улыбкой, если показатели росли хотя бы на 0, 5%.

Но настоящим шедевром его аналитического ума была вторая тетрадь — в кожаном переплете, которую он прятал в сейф, как коды от ядерного чемоданчика. Это был его «Журнал личных достижений».

— Слушай, — как-то раз за пивом спросил Марк, заметив, как Джейсон что-то сосредоточенно чертит в блокноте после свидания, — ты сейчас записываешь номер телефона или составляешь отчет о проделанной работе?

Джейсон поправил очки и смерил друга взглядом, полным жалости.

— Я фиксирую результат, Марк. Любовь — это хаос. А хаос нужно систематизировать. Если я не могу измерить успех в цифрах, значит, его не существует.

Система Джейсона была безупречна, как швейцарские часы. Обычная ночь — 1 балл. Повторный визит — еще балл. «Секс в позе, требующей растяжки уровня олимпийского гимнаста» — 2 балла. Многократный оргазм партнерши — 3 балла. А за «особые услуги» он ставил жирную красную звездочку, которую закрашивал с таким усердием, будто подписывал мирный договор.

— Ты понимаешь, что это звучит как статистика по производству чугуна? — не унимался Марк. — Девушки — это люди, а не показатели в твоей таблице!

— Люди — это переменные, — парировал Джейсон, записывая в графу «Имя» очередную жертву своего обаяния. — А результат — это константа. Вчерашняя встреча с Сарой принесла мне 4 балла. Это был мой личный рекорд за квартал.

— А что она сказала, когда уходила? — поинтересовался Марк.

Джейсон нахмурился, листая тетрадь.

— Она сказала что-то про «отсутствие эмоциональной близости» и «холодность». Но я не стал это записывать. В моей системе нет графы для «эмоциональной близости». Она не поддается количественной оценке, а значит — не имеет значения.

Он захлопнул тетрадь и довольно улыбнулся. В его мире всё было идеально: цифры росли, баллы копились, а жизнь была похожа на бесконечный чемпионат, где он был единственным игроком, судьей и зрителем. Джейсон не знал, что в его таблице не хватало самой важной графы — «Счастье». Но, с другой стороны, счастье ведь нельзя измерить в баллах, а значит, для Джейсона его просто не существовало.

— Ты когда-нибудь задумывался, — Марк откинулся на спинку стула, с сомнением глядя на друга, — что однажды какая-нибудь девушка случайно увидит этот «гроссбух»? Это же не свидание будет, а судебный процесс по статье «Оскорбление чувств человечества».

Джейсон лишь усмехнулся, аккуратно убирая ручку в нагрудный карман.

— Марк, ты мыслишь категориями романтических комедий. В реальности люди ищут эффективности. Если я могу оптимизировать процесс, почему я должен этого не делать? Кстати, завтра у меня свидание с Эмили. Она из команды по гребле. У неё отличная выносливость, так что я планирую выйти на новый уровень по баллам.

— Эмили? — Марк поперхнулся пивом. — Ты хоть знаешь, что она изучает философию? Она тебя разберет на атомы быстрее, чем ты успеешь достать свой секундомер.

Джейсон лишь пожал плечами. Для него философия была чем-то вроде теории вероятностей, только без полезных формул.

На следующий вечер Джейсон был в ударе. Он пришел на свидание, как на финальный матч: выглаженная рубашка, идеальная укладка, в голове — план действий, расписанный по минутам. Эмили оказалась куда интереснее, чем он ожидал. Она говорила о Канте, о смысле бытия и о том, что современный мир страдает от «дефицита подлинности».

Джейсон слушал, кивал и мысленно прикидывал: «Так, если мы закончим ужин через двадцать минут, у нас останется время на десерт, а потом... ну, скажем, 1, 5 балла за вечер, если всё пойдет по графику».

— Ты какой-то странный, Джейсон, — вдруг сказала Эмили, пристально глядя ему в глаза. — Ты смотришь на меня так, будто пытаешься вычислить мой коэффициент полезного действия.

— Я просто ценю твое время, — не моргнув глазом, ответил он. — И свое.

Когда они оказались у него в комнате, Джейсон чувствовал себя триумфатором. Всё шло по плану. Но когда он, по привычке, потянулся к тумбочке, чтобы достать свою «священную» тетрадь, Эмили, уже собиравшаяся уходить, вдруг остановилась. Она заметила, как он нервно дернул ящик.

— Что там? — спросила она, прищурившись.

— Ничего. Просто... личные записи.

Эмили, обладая интуицией, которую Джейсон не смог бы просчитать ни в одной таблице, в два счета оказалась у тумбочки. Она открыла ящик, вытащила кожаный блокнот и, прежде чем Джейсон успел среагировать, раскрыла его на середине.

В комнате повисла тишина, которую не нарушил бы даже звук падающей штанги. Эмили медленно листала страницы, где напротив имен стояли баллы, звездочки и сухие комментарии вроде «низкая интенсивность» или «высокий КПД».

— «Секс в позе, требующей растяжки... 2 балла»? — прочитала она вслух, и её голос дрожал от смеси ярости и истерического смеха. — Джейсон, ты серьезно? Ты выставляешь оценки? Я для тебя — это просто упражнение на турнике?

— Это система контроля качества! — выпалил Джейсон, чувствуя, как его идеальный мир начинает трещать по швам. — Если я не фиксирую результат, я не могу прогрессировать!

Эмили посмотрела на него так, будто он был редким, но крайне неприятным насекомым. Она аккуратно положила тетрадь на стол, подошла к двери и обернулась.

— Знаешь, Джейсон, в твоей системе есть один огромный баг. Ты настолько занят подсчетом очков, что даже не заметил, что сегодня я была готова уйти еще до того, как ты открыл этот блокнот. Ты проиграл, даже не начав игру.

Дверь захлопнулась. Джейсон остался один. Он подошел к столу, взял тетрадь и привычно открыл её, чтобы записать результат встречи. Его рука замерла. Он посмотрел на пустую строку

...и вдруг понял, что не знает, что именно туда вписать.

«Эмили. Свидание. Результат: ноль?» — рука дрогнула. Впервые за всё время ведения «гроссбуха» цифры показались ему не просто сухими, а какими-то мертвыми. Он посмотрел на столбик с баллами, на аккуратные звездочки, на свои пометки о «КПД» и «выносливости». Внезапно всё это превратилось в нелепый список покупок, сделанный человеком, который забыл, зачем вообще пришел в магазин.

Джейсон сел на край кровати. В комнате было подозрительно тихо. Обычно в это время он уже анализировал «технические ошибки» прошедшей ночи, но сейчас в голове крутилась только одна фраза Эмили: «Ты проиграл, даже не начав игру».

— Баг, — пробормотал он в пустоту. — Какой еще баг? У меня всё оптимизировано.

Он открыл тетрадь на первой странице, где когда-то вывел каллиграфическим почерком: «Цель: Максимизация эффективности личной жизни». Он перечитал это, и вдруг его прошибло холодным потом. Он вспомнил, как на прошлой неделе девушка по имени Клэр пыталась рассказать ему о том, что боится высоты, а он в это время мысленно прикидывал, сколько баллов накинуть за «экстремальные условия», если они решат заняться этим на крыше. Он даже не слушал её. Он просто ждал, когда она закончит говорить, чтобы перейти к «основной части программы».

— Черт, — тихо сказал Джейсон.

Он взял ручку, собираясь зачеркнуть запись об Эмили, но вместо этого вдруг вырвал страницу. Потом еще одну. И еще. Через пять минут на полу лежала гора бумажных обрывков — его «спортивные достижения» в любви превращались в конфетти.

В дверь постучали. Это был Марк. Он заглянул в комнату, увидел хаос из бумаги и Джейсона, который сидел посреди этого «бумажного шторма» с абсолютно потерянным видом.

— Ого, — протянул Марк, переступая через обрывки. — Похоже, Эмили всё-таки нашла твой «отчет по чугуну». И как? Ты уже пересчитал убытки?

Джейсон поднял на него глаза. В них не было привычного блеска «перспективного игрока».

— Марк, — сказал он, указывая на кучу мусора, — я только что понял, что у меня нет ни одного воспоминания. Вообще. Я помню, как мы двигались, помню, как я считал секунды, помню, как ставил баллы... Но я не помню, о чем они смеялись. Я не помню, какого цвета у них были глаза, когда они... ну, когда им было хорошо.

Марк присел на стул, с любопытством наблюдая за другом.

— Добро пожаловать в реальный мир, Джейсон. Здесь нет системы подсчета. Здесь всё ужасно неэффективно, люди постоянно опаздывают, говорят глупости и вообще ведут себя крайне нелогично.

— И что мне теперь делать? — Джейсон растерянно посмотрел на свои руки, которые привыкли держать секундомер, а не чью-то ладонь.

— Ну, — Марк пожал плечами, — для начала попробуй сходить на свидание без блокнота. И, ради всего святого, не пытайся оценить её по десятибалльной шкале. Просто попробуй... ну, не знаю, послушать, что она говорит.

Джейсон посмотрел на пустую обложку тетради. Он медленно закрыл её и зашвырнул в самый дальний угол шкафа, туда, где пылились старые кроссовки.

— Завтра, — сказал он, вставая с кровати, — я пойду в библиотеку. Не учиться. Просто посижу. Может, встречу кого-нибудь, кто не является «переменной».

— Только не вздумай замерять время, которое ты там проведешь, — усмехнулся Марк.

Джейсон улыбнулся — впервые за долгое время не «победной» улыбкой, а самой обычной, немного глупой и искренней.

— Постараюсь, — ответил он. — Но, если я начну считать, дай мне по голове чем-нибудь тяжелым. Желательно, учебником по философии.

287   151   +10 [10]

ИИ переписал текст человека