Этот один из первых моих рассказов. Начал его писАть в 2007 году, закончил в 2008-м и выложил на сайте mysw.info. Он получился достаточно сырым, но не доходили руки, чтобы его отредактировать. Наконец, потратил энное количество времени на его редактуру, кое-что добавил, что-то убавил, не меняя сюжета. И сегодня представляю вашему вниманию финальную версию рассказа.

Приятного чтения)

ЧАСТЬ 1

Мы с женой Катей живем в одном из областных центров средней полосы России. Город наш хоть и не маленький, но, безусловно, не Москва, затеряться сложно. Женились мы 11 лет назад, сразу после окончания школы. Родители были не то, чтобы за, но и не перечили. Катюша заняла второе место на нашем городском конкурсе красоты и многие мужчины постарше, уже состоявшиеся, на нее заглядывались: высокая (175 см), с длиннющими до "бразильской" попы светло– русыми волосами, стройная, с красивой вздернутой грудью второго размера и ногами, что называется, от ушей. Я никогда не был красавчиком, но хорошо учился, был нежным, заботливым и имел весьма обеспеченных родителей. Словом, у нас была любовь, и она выбрала меня.

Окончив вузы, мы сделали себе неплохую карьеру: я стал заместителем директора крупной адвокатской конторы, а жена – вторым лицом в одном из комитетов нашей администрации. Катюше – 29 лет, мне 30 (кстати, зовут меня – Дмитрий, а фамилия наша – Игнатовы). Детей мы завести не успели (предохранялись), так как хотели сначала сделать карьеру, а уж потом, лет в 35– 40 заняться домом и детьми (так же поступили в свое время и мои родители).

В связи с отсутствием детей, фигура у Кати сохранилась в первозданно– великолепном состоянии: она тщательно за собой ухаживала, считалась гламурной модницей. Волосы она перекрасила и стала платиновой блондинкой. Если раньше ее глаза были сероватого оттенка, то после изменения цвета волос они стали более яркими с изумрудным оттенком.

И хотя жена у меня была красавицей, годы совместной жизни давали о себе знать: сексуальное влечение притуплялось, хотелось новых, ярких впечатлений. Мы перепробовали все позы, анальный и оральный секс. Но самыми запоминающими моментами оказались следующие: эротическая фотосессия моей жены, когда фотограф уговорил ее на откровенные фотографии в стиле ню; новый год в Египте, когда мою жену на ночном шоу аниматор вытащил на сцену и заставил ее исполнить стриптиз; и купание в бане с семейной парой наших друзей.

На фотосессии настоял я. Потом, глядя на фотографии моей полуобнаженной жены, я сильно возбуждался, представляя как посторонний мужчина видел ее в таких соблазнительных ракурсах. Потом уже я провел собственную фотосессию с моей женой, но уже в стиле порно: она с вибратором в киске, она мастурбирует, она вынимает анальные шарики у себя из попы, она сосет мой член и при этом вызывающе смотрит в объектив...

Новый год в Египте – тоже понятно: мы пьяные, веселые (а Катя после двух-трех алкогольных коктейлей ведет себя гораздо раскованней). Одета она была в какое-то очень модное "рваное" платье с блестками, и когда турок-аниматор, помогающий ей танцевать стриптиз как-то очень ловко сорвал с нее этот гламурный кусок материи, то все зрители увидели ее розовые стринги, такие же розовые ажурные чулки и ярко-белую грудь (платье не предполагало наличие бюстгалтера). Аниматор стал своими лапищами нарочито прикрывать от зрителей груди моей жены, что-то лопотал по-итальянски (публика, в основном, была из Италии), а жена хоть и немного покраснела, но вида не подавала, смеялась над такой оказией. Публика ликовала и аплодировала, и аниматор на бис поцеловал ее прямо в сосок. Причем, не чмокнул, а нормально так засосал, шевеля челюстями. Катя не сопротивлялась. Сразу после ее возвращения за столик, мы пошли в номер, и у нас несколько раз подряд был бурный секс. А итальянцы, присутствующие на том шоу, еще несколько дней при встрече с нами очень приветливо здоровались, плотоядно глядя на Катю.

Теперь о бане. К нам в гости на майские праздники (в коттедже же живем, на свежем воздухе) приехали наши друзья – семейная пара Алексей и Светлана – из Москвы. Леха родом из наших мест, после окончания института поехал покорять столицу, где преуспел в бизнесе и женился на москвичке – Светлане. Наши жены сразу сдружились, и мы тоже останавливались у них в большой четырехкомнатной квартире, когда бывали в Москве, а они нам еще и устраивали культурную программу с посещением театров и злачных алкогольно-тусовочных мест для продвинутой публики.

Так вот, насытившись шашлыком и водкой и поняв, что время еще не позднее, а уже не лезет, мы решили истопить нашу баньку. Ну, не баньку, а сауну с бассейном. Пошли париться, выяснилось, что у гостей плавок и купальников нет. Я принес огромные простыни, мы обмотались как древние греки, пошли в парную. В бассейне решили плавать по очереди, чтобы можно было раздеваться. Все это было, конечно, не удобно, и ситуацию к нашему с Лехой удивлению, разрядили наши же девочки, точнее, его жена. В один из выходов в бассейн абсолютно голая Света (на ней была только шапочка для парилки и тапочки) заглянула к нам в парилку и сказала:

– Нет, вы чё, дети что ль малые, в простыни запрятались? Отморозить чего-нибудь боитесь или нас стесняетесь? Чего мы там не видели?

После чего появилась и моя Катя в таком же обмундировании, как и Света, и они залились дружным хохотом. Мы с Лехой, отшутились и сбросили с себя простыни и вместе с девочками нырнули в бассейн. Больше уже никто никого не стеснялся в тот вечер. Но даже пьяным я заметил, какими глазами Алексей смотрит на мою Катю, как он между делом помогает ей выйти из бассейна, касаясь груди; как тщательно натирает ее тело лосьоном, стараясь не пропустить ни одной складочки между ножек; как в шутку укусил ее за попу... Нет, секса как такового не было, все было весело и ненавязчиво, но в то же время что– то было. Недаром наши с Лехой члены увеличились в размерах: они не стояли, но были как бы под напряжением, и их приходилось контролировать.

Уже поздно ночью, когда наши девочки ушли спать, мы с другом под пьяные задушевные разговоры перешли к эротической тематике:

– А твоя Катя – просто красавица, начал Алексей. – Ты ее не ревнуешь?

– Я, вроде, не из ревнивых. Ты, видимо, тоже. У тебя Светка же секс– бомба! Да и вообще, она – супер: и Катьку мою в бане раздела, и нас тоже...

– Да, она у меня не из стеснительных, – с гордостью произнес Леха. – Она знаешь, что вытворяет, в какие эксперименты меня вовлекает?

– Мы, извините, тоже много чего перепробовали, – разговор становился все более и более откровенным, – Я Катьку и с резиновым хуем в жопе фотографировал, и в кинотеатре она у меня на последнем ряду отсасывала...

– А три хуя одновременно она отсасывала? – Леха смотрел на меня как– то даже надменно.

– В смысле, три хуя?

– Так, три хуя – один мужнин, а два – посторонних дядей

– Не понял, твою жену еще кто– то трахал что ли?

– Ну да, и не один раз. А в Москве сейчас самая тема – свингер– тусовки. Кто по объявлениям знакомиться, кто клубы/сауны под вечеринки снимает. Светку в эту тему втянул ее бывший бойфренд, мы с ней так и познакомились...

– Ты об этом никогда не рассказывал...

– Нет, я сразу тебе должен был все выложить: знакомьтесь, это Света, мы с ней и еще двумя мужиками трахнулись в сауне, а теперь решили пожениться!

– Ну, не так конечно, но все же... А куда девался ее прежний? Или ты лучше оказался?

– Вообще-то, он был женат. Богатый мужик, еврей при делах, развлекается с красивыми девочками, развратник жуткий... Аркадием Леонидычем его звать. Не, он не жадный – добрый и очень полезный. Светку в хорошую фирму пристроил, мне помог бизнес открыть. А в тот раз в сауне напился он сильно, соображать, видно, перестал, вызвал такси и домой сам с собой уехал, оставил Свету. Вот я и предложил Светлане подбросить ее до дома. Подбросил, и у неё остался. Полтора года кутили вовсю, ссорились– мирились, а потом решили, что лучше друг друга мы все равно не найдем, вот и женились. Леонидыч тоже на свадьбу пришел, шоу устроил. Когда все напились, давайте, говорит, гости дорогие – мужчины золотые, каждый скажет молодым перед первой брачной ночью тост– напутствие и поцелует крепко невестушку в уста. А потом под крики «горько!» она поцелуется с суженным и поймет, что лучше никого на свете нет. И потянулись к ней и молодежь, и дядьки, каждый норовил не только ее в губы засосать, но еще и полапать. А Леонидыч еще и масла в огонь подливает: ох, дожил ты дядька до лысой башки, а ни целоваться, ни крепко приобнять девицу так и не научился, и сам лезет обниматься– целоваться, типа, пример показывает. Говорит, давай, а теперь ты так же сможешь? Все хохочут. Наши родители хотели было унять пьяного Леонидыча, но когда я их отвел в сторону и рассказал, что этот человек мне фирму открывает, сколько он мне денег взаймы дал, сколько заказчиков подгоняет, а на свадьбу нам еще и машину подарил, то они резко сменили свой настрой. Наоборот, стали Леонидыча обхаживать, нарочито любить и громче всех ржать над его шутками. И когда он спьяну начал орать, что свадьба не настоящая, поскольку у невесты нет подвязки на ноге, то Светкина матушка подлетела к своей сидящей за столом дочке, задрала у нее подол свадебного платья чуть ли не до трусов и тыкая в кружева чулка запричитала: " Разве ж это не подвязка, Аркадий Леонидович, посмотрите внимательнее, разве ж это не подвязка?..". Пьяный Леонидыч нагнулся, поцеловал ножку моей невесты прямо в кружева, потерял равновесие и под общий хохот свалился, утаскивая за собой на пол и Светку. Светка хохочет, подол платья задрался, наверное, все рассмотрели ее попу в белых кружевных трусиках. Зато, когда они поднялись, то Леонидыч сказал: вот это свадьба, так свадьба! Настоящая! После очередных "горько!" неугомонный Леонидыч начал новый свадебный конкурс среди мужчин: давайте, говорит, позолотим ручку невесте, чтобы жили молодые долго и счастливо, а каждый кто выложит больше тыщи, того наша красавица отблагодарит медленным танцем. В результате, образовалась импровизированная очередь из мужиков, желающих потанцевать с невестой. А Леонидыч при каждом таком медленном танце требовал у ди-джея гасить свет, чтобы не смущать невесту. После всех этих танцев Светка была растрепанной, а остатки ее губной помады – размазаны. Но всем было весело, а я – возбужден вызывающим поведением своей супруги. Наши родители пили мало, в основном, пригубливали, но они – молодцы, вида не подавали, что невеста ведет себя как шлюха. Наоборот, во время танцев Светы с гостями они чего– то хлопотали возле меня, видимо, чтобы отвлечь, чтобы я не ревновал. Словом, только мешали мне смотреть. Потом, опять было «горько!» и так далее... Когда, наконец, все закончилось Леонидыч вызвал свою служебную машину и сказал, что отвезет нас домой. Мы со Светой сели сзади, а Леонидыч спереди, еще раз попрощались с гостями и уехали. По дороге Леонидыч остановил машину, вышел, открыл нашу дверцу, деловито пересадил меня на переднее сиденье, а сам сел рядом со Светой и сказал водителю "трогай!". Затем расстегнул свою ширинку, вытащил вялый хуй и наклонил к нему мою невесту. Света послушно насасывала– насасывала, пока тот не захрапел. Света, еле сдерживая смех, запихала его висюльку обратно в штаны и застегнула ему ширинку. А мне на ухо сказала: "Потом ему скажу, что он при женихе меня изнасиловал. Он не вспомнит ничего, но ему будет стыдно, и он тебе часть долга простит". Так потом и случилось, – Алексей заулыбался.

– И как у вас после всего этого отношения с женой? – осторожно спросил я.

– А ты что, не видишь как? Лучше всех! – Леха засмеялся. – А пойдем сейчас к Светке и спросим ее, какие у нас отношения? – мой друг мне подмигнул. Мы были пьяные и возбужденные, поэтому без зазрения совести в шестом часу утра приперлись в гостевую спальню, где Алексей сдернул одеяло со своей спящей жены. Голая Света сквозь сон пробубнила:

– Отдай одеяло, я сплю...

Алексей не унимался:

– А я не один, я с Димой. Мы хотим бурного секса!

Светлана тем же монотонным голосом ответила:

– Идите спать, пока я не проснулась и Катю не разбудила.

Последний довод подействовал на нас отрезвляюще, пылу поубавилось. Мы выпили еще по рюмашке и пошли спать, каждый к своей жене.

На утро голова болела жутко. Я частично помнил о нашем ночном разговоре, и хотел было продолжить с Лехой заинтересовавшую меня тему, но он меня остановил с мрачным выражением лица:

– Я тебе там ночью наговорил лишнего... Пьяный был... Ты это забудь, ладно?

Разумеется, я пообещал все забыть, но не смог этого сделать. Мысли об изменяющей бесстыжей жене стали моим наваждением. Каждый раз во время секса с Катей я поднимал эту тему: иногда она подыгрывала мне, иногда нет. Но никогда фантазии не превращались в реальность. Я уж и сайты в Интернете соответствующие подыскивал, давал ей почитать. Она читала без видимого удовольствия или неудовольствия, с безразличием принимала к сведению. А когда привел ей пример Леши и Светы, то она сказала:

– Что ты сравнил? Они в Москве живут, там и нравы свободнее, и никто друг друга не знает. У нас же сразу обо всем узнают, пойдут сплетни и конец нашей карьере.

По крайней мере, я выяснил, что сама идея группового секса и измен мужу не кажется жене дикой, но тревога за свое реноме и опасность краха карьеры перечеркивают все плюсы сексуальных приключений. Вслед за этим она призналась, что в Египте, когда аниматор ее раздел перед публикой она одновременно почувствовала и стыд, и возбуждение, поэтому даже не могла сопротивляться его поцелуям в грудь. И прикосновения Лехи, как постороннего мужчины, были ей очень приятны, и на фотосессии она чуть не кончила. Фотосессию, кстати, делали в Москве, опять же по настоянию Кати, чтобы ее фотки вдруг не всплыли в нашем городе.

После этого я сменил тактику, и стал ей предлагать безопасные варианты: познакомиться по интернету с приличным командировочным, который был бы женатым (ну, чтоб сам был заинтересован в приватности). Мало– помалу, Катя согласилась на эксперимент с одним условием: она все решает, и если мужчина ей не понравится, то мы разворачиваемся и уходим. Словом, дело тронулось с мертвой точки.

Я опубликовал в инете наше объявление, откликнулось куча левого народа: малолетние дрочеры, самоуверенные подростки, неудачливые дядьки, откровенные уроды. Нормальных мужиков по теме при таком количестве откликов было раз– два и обчелся. После отсева осталось четыре претендента: два профессиональных свингера (34 и 41 года от роду), один "начинающий" – 29– летний интеллигентного вида, но сам побаивающийся всего; и 45– летний лощенный бизнесмен-грузин Тенгиз, который без рассюсюкивания прямо рассказал чего ему хотелось бы, отвечал на наши вопросы откровенно и казался очень даже адекватным. Включилась в процесс кастинга и Катя, которой так же наиболее симпатичным показался Тенгиз, но ее смущала его кавказская кровь:

– Я ж никогда с кавказцами не спала. Ты же сам знаешь, что говорят о девушках, которые с ними трахаются – конченные бляди, «чернильницы».

Кстати, этот вот аргумент моей жены подействовал на меня обратным образом, приятно заныло внизу живота от определения "чернильница". Но я виду не подал, а вступил в спор:

– Но тебе же понравилось, когда турок засосы на твоей груди ставил?

– Ну ты сравнил – турок и грузин!

– Сама подумай, какая, в принципе, разница? Тот на турецком и итальянском лопочет, а этот – на грузинском и русском. И те, и другие обожают девушек и секс. Один раз попробовать, что страшного– то? Не понравится, больше не будем. А не попробуем, так под старость станем голову ломать – хорошо это было бы или плохо.

– Я не буду себе этим под старость голову забивать, – Катя задумалась, но напор ее таял на глазах, и она сдалась, – Ладно, делай как знаешь, только потом не упрекай меня, что я с кавказцем переспала...

Есть! Она гипотетически согласилась с мыслью, что переспит с грузином. У меня аж дыхание перехватило от этих мыслей. Но все же в ночном чате я откровенно поделился с Тенгизом сомнениями моей жены. Его ответ меня полностью успокоил:

– Дмитрий, через три дня я буду в вашем городе, встретимся, посидим в ресторане, поговорим. Если я вам не понравлюсь, то просто разойдемся.

– Хорошо, договорились. А в каком ресторане встретимся и во сколько?

– Да ты мне телефон оставь, я тебе позвоню и скажу, где я забронирую столик. Вот мой номер телефона.

Из– за безопасности изначально я не предполагал давать свой номер мобильника одноразовому любовнику жены. Но мне подумалось, что в данном случае, мои опасения по безопасности больше походят на паранойю. И я дал ему свой номер телефона, на котором у меня были контакты со всей моей клиентурой.

В назначенный день свидания Катя с утра начала усиленную подготовку своей неотразимости: с утра побывала в салоне красоты, где ей сделали невероятную прическу, нарастили ногти на руках, отпедикюрили ножки: ее пяточки стали нежными как у младенца, а ногти засверкали ярко– красным лаком. Ее ножки и так были гладкими, но она их еще раз побрила, оставляя лишь малюсенькую полосочку на лобке. Даже меня подозвала на помощь, хотя никогда этого не делала:

– Посмотри, у меня на попе все гладко?

Я чмокнул ее в пахнущие гелем для бритья попку:

– Все отлично, как всегда!

– Нет, ну я серьезно...

– И я серьезно: ты у меня и так красавица, чего ты волнуешься?

– Да, а вдруг я ему не понравлюсь...

– Тебя не поймешь: то грузина не хочешь, то боишься, что ему не понравишься...

– Да ну тебя, ничего ты не понимаешь. – Катя нахмурила лобик и пошла накладывать макияж на лицо – последние штрихи совершенства.

Потом Катя очень долго выбирала одежду. Со мной, как с автором идеи свидания, советовалась по каждой детали своего туалета:

– Как ты думаешь, чулки или колготки одеть? Нет, лучше чулки... Черные, белые или эти? Под этот костюм лучше в сетку... Нет, лучше одену вот это платье с декольте... Или лучше блузку с юбкой? А может джинсы?

В результате она надела черные стринги, черные чулки и черное платье, которое она не носила ни разу: строгое по форме, как чулок обтягивающее тело от шеи до колен, оно было сделано из какой– то волшебной ткани и становилось абсолютно прозрачным при падении на него света под определенным углом. Выглядело это так: идет Катя в платье, делает шаг, и оно из плотного черного превращается в прозрачное, делает еще шаг – и опять ничего не видно. Лифчик ей под это платье ни один не понравился, и она решила ехать вообще без бюстгальтера.

Позвонил Тенгиз, назвал место, где он нас ждет и спросил, что мы будем пить. Катя сказала, что хочет виски с вишневым соком, а я остановился на армянском коньяке. Когда выехали, уже темнело.

В ресторанчике, выяснилось, что Тенгиз заказал нам отдельную кабинку, куда нас и проводили. В кабинке горел приглушенный свет, тихо играла музыка, Тенгиз галантно поцеловал Кате руку, вручил ей элегантный букетик цветов, усадил за стол. Мы с Тенгизом сидели друг напротив друга, а Катя сидела в торце стола, посредине. Тенгиз, конечно, отличался от своего фотопортрета в анкете (фотошоп, что ли?). Нет, своим ростом он действительно впечатлял – под два метра, косая сажень в плечах, но вот животиком он был потолще, чем на фотографии, да и головой полысее. Но было в нем что-то такое, породистое: лоск дорогого костюма и парфюма, умение держаться и какая-то поразительная уверенность в себе.

Разговор протекал легко и ненавязчиво, без намека на пошлость. И в основном, это было благодаря Тенгизу, который первые полчаса рассказывал о себе, о своей жизни, много шутил. Мы ели шашлык, пили, курили кальян. Все было как– то неспешно и уютно что ли. Выяснилось, что Тенгиз один из руководителей какой– то московской строительной фирмы, и у него были дела по бизнесу в нашем областном центре.

Через час он так же неназойливо, между делом, стал сыпать комплименты моей жене, целовал ей ручку, жал мне руку, поздравляя, как мне повезло с женщиной. Не педалируя интимную тему, он тонко подчеркнул, что ему очень импонируют пары, которые так любят друг друга, что идут на разные эксперименты. Что он тоже хочет экспериментировать со своей женой, но она его не понимает и не поддерживает. И он хотел бы выслушать наши советы, как ему продвинуть жену в этом отношении, чтобы раскрепостить ее сексуально.

Смотрю, а Катя моя приободрилась, начала даже философствовать на эту тему, давать советы. Тенгиз очень внимательно ее слушал, время от времени гладя ее по коленке и целуя ручку. Глазки у моей жены заблестели, она стала более откровенно флиртовать и кокетливо улыбаться. "Ну все, поплыла", – подумал я. Поэтому я даже не стал ее спрашивать: понравился ей Тенгиз или нет. И когда наш новый знакомый спросил: "Ну что, по домам или ко мне поедем?", то я ему без ужимок ответил:

– К тебе поедем, так славно посидели, надо продолжить знакомство.

Тенгиз заказал с собой корзину фруктов, взял две бутылки шампанского, расплатился и мы поехали к нему в номер. Двухкомнатный люкс радовал свежим евроремонтом и очень приличной для гостиниц мебелью. Тенгиз включил спокойную музыку, из освещения оставил только торшер. Мы разговаривали, но чувствовалась какая– то легкая нервозность: перейти к интиму никто не решался. Тогда Тенгиз настойчивым жестом, но уважительно, поднял меня под локоть, сунул в руку пятитысячную купюру и сказал:

– Слушай, дорогой, съезди в ночной магазин, купи бутылку коньяка на свой вкус, а то мы с этого шампанского скоро уснем.

Я далеко не бедный человек, но почему– то автоматически взял у него купюру и пошел обуваться, лепеча что– то, типа:

– Но ведь магазин далеко отсюда, минут двадцать в один конец...

– Ничего страшного, ты не торопись. Мы здесь будем, никуда не уйдем. Правда, Катенька?

– Правда, – ответила моя жена не своим голосом, как будто находилась под гипнозом.

Я вернулся, где– то минут через сорок с двумя бутылками "Арарата" и какой– то закуской. Совершенно неожиданно меня задержали на ресепшне:

– Вы куда?

– Я к своей жене, – ответил я и понял, что сморозил глупость.

– А как фамилия жены? – строго спросила женщина– администратор.

– Да это не важно, какая у нее фамилия. Номер снят на нашего друга, Тенгизом зовут...

– И она там ночью с вашим другом? – усмехнулась женщина, – Хорошо, а как фамилия вашего друга?

Я понятия не имел, как его фамилия, но спорить с администратором не хотел. Сунул ей тысячную купюру и она, не меняя выражения лица, продолжила бурчать, но уже без агрессии:

– Напридумывают про жен, а сами проституток в номера таскают, потом простыни не отстираешь...

Пройдя кордон администратора, я поднялся на лифте на нужный этаж, подошел к номеру и постучал. Подождал, но дверь не открывалась. Постучал еще раз. Опять безрезультатно. Не мог же я ошибиться номером. Оглянулся по сторонам – никого нет, приложил ухо к двери и услышал знакомые предоргазменные стоны своей жены. Подождал еще пять минут и постучался уже погромче, опять припав ухом к двери и услышал сбивающийся на стоны Катин голос:

– Нет, не останавливайся... Еще... Еще...

Но Тенгиз, похоже, и не собирался останавливаться, по крайней мере темп скрипа кровати от его мощного тела ни на секунду ни прервался. Я еще походил по коридору. Неожиданно открылась дверь соседнего с Тенгизом номера, оттуда вышел какой– то подполковник, который на ходу недовольным голосом произнес:

– Что, земляк, не спится? Разве тут уснешь... Вон хачик снял какую– то русскую проблядь, она уже оборалась на его хую. Был бы я ее отец – прибил бы! Пойду на улицу покурю. Хочешь за компанию?

Я вежливо отказался, мечтая о том, чтобы в этот момент Тенгиз не открыл свою долбанную дверь. Но дверь открылась только минут через десять, после очередного моего стука. В дверях стоял абсолютно голый, потный Тенгиз, который без одежды казался еще крупнее. Он поразил меня своей чудовищной волосатостью – все тело в курчавых черных волосах. Я даже не сразу обратил внимание на его угрожающей толщины член, который несмотря на то, что уже "висел", представлял собой внушительное зрелище. Головка его была темно– фиолетовой, тяжелой. Огромные яйца низко висели, а густые волосы на них, как и весь член, были покрыты его спермой и соками моей жены.

– О, вернулся, дорогой, – как ни в чем не бывало сказал Тенгиз, – Заходи, мы по тебе соскучились. А я пока душ приму.

Я прошел в комнату, где на кровати с раскинутыми ногами в одном чулке в порванном снизу доверху платье лежала моя жена. Она никак не отреагировала на мое появление, была в какой– то прострации. Из ее раздолбанной киски вместе с ее соками сочилась сперма. Я присел на кровать:

– У тебя все нормально?

– Да, – ее голос был какой– то далекий, потерянный.

– Почему у тебя платье порвано?

– Тенгиз порвал...

Я обратил внимание, что рядом с ней на кровати валяются ее порванные стринги:

– Тебе плохо?

– Нет, мне хорошо... Очень хорошо... Поцелуй меня...

Я начал нежно целовать свою жену, ее помятое тело, пахнущее чужим мужчиной, сводило меня с ума и я начал страстно облизывать ее всю, с ног до головы. Задержавшись на секунду на ее припухших нижних губках, я уже не смог от них оторваться: такого вкусного коктейля мне никогда не приходилось пробовать. Я высасывал все соки из ее разверзнутой киски, а они все не кончались и не кончались. Катя застонала и обняла мою голову, плотнее прижимая к себе:

– Да, да...

Я ее облизывал, крутил головой в разные стороны, и все мое лицо покрылось этим удивительным нектаром из спермы и женского сока.

И тут перед нами возник такой же невозмутимый Тенгиз:

– Вот молодец, все подлизал, почистил Катеньку, теперь ее опять можно ебать. Ведь ты же хочешь, чтобы я тебя еще отъебал, а?

– Да, хочу, – ответила Катя тем же странным голосом.

– Любишь мой хуй?

– Люблю...

– Ну скажи тогда, что больше всего на свете ты любишь мой хуй.

– Я люблю твой хуй... Больше всего...

Я не верил своим ушам, а когда оторвал голову от киски своей жены, то не поверил и собственным глазам: Тенгиз со словами "Ну попроси меня как следует, чтобы я трахнул тебя" протянул свою черную от волос ногу к лицу Кати, а она вцепилась в нее руками, открыла рот и стала облизывать его ступню, обсасывая пальцы.

– Ай, молодец, у тебя шлюшка, – Тенгиз обратился ко мне, – Видишь как любит ебаться, как просит мой хуй. Правильно, целуй мне ноги, я тебя сейчас еще ебать буду. Твой муж тоже молодец, все почистил, теперь у тебя чистая пизда, даже в душ идти не надо.

Одновременное спокойствие Тенгиза, его уверенность в каждом движении и нарочито грубые слова сносили крышу не только Кате, но и мне. Мы никогда так не общались друг с другом (это было бы немыслимо!), а сейчас почему– то все это безумно возбуждало, хотелось просто подчиниться этому человеку. И поэтому, когда он сказал: "Дима, почему в одежде, раздевайся", я тут же поднялся с кровати и быстро скинул с себя одежду. Мой суперэрегированный член пульсировал, но даже в таком состоянии он проигрывал в размерах Тенгизу, особенно в толщине и диаметру головки. А самое главное, по сравнению с заматеревшим орудием грузина, мой белокожий член с нежно-розовой головкой выглядел как мальчишеская пиписька.

– Вот, молодец, какой послушный, – Тенгиз похлопал меня по плечу, – Слушайся меня, делай все как я скажу, и всем хорошо будет – и мне, и тебе, и моей новой шлюшке.

Мне резануло слух, что Тенгиз назвал мою Катю своей шлюшкой, но я был столь возбужден, и идея подчинения властному грузину была столь гармонична в данной ситуации, столь сладка и желанна, что я не стал акцентировать на этом внимание, а ждал новых указаний. Тенгиз тем временем оседлал лежащую на спине Катю и поднес свой не до конца возбужденный член к ее губам:

– Давай, пососи...

Ей даже не нужно было этого говорить, она сама, как голодный галчонок открыла рот и потянулась навстречу головке. Волосатый грузин двигал своей задницей прямо по расплющенным от его веса грудям моей жены, приподняв ее голову руками и ритмично вгоняя свой член в её рот. Обернувшись ко мне, Тенгиз сказал:

– А ты чего стоишь? Лижи ей пизду и дрочи себя...

Я жадно вылизывал вновь потекшую соками киску жены и дрочил себя. Дрочил с остервенением, глядя на большущую задницу грузина, бесцеремонно расположившуюся на таком любимом и нежном теле моей Катеньки. Я был так сильно возбужден, что тут же кончил. Тенгиз так удивился, что даже остановился:

– Ты что, уже все? Какой быстрый у тебя муженек, – он усмехнулся, стуча своим членом по губам Кати.

– Просто я перевозбудился, – я попытался оправдать свой конфуз, ведь раньше я никогда так быстро не кончал, разве что в детстве.

– Перевозбудился? Это хорошо, значит, нравится, когда с твоей женой обращаются как со шлюхой. И ей тоже нравится. Ладно, иди, подмойся.

Он сказал, именно, подмойся, а не помойся, как какой-нибудь бабе, но я опять это проглотил. Опозорился, тут уж не до выяснения отношений.

Когда я вышел из душа, то Катя стояла на четвереньках, а Тенгиз трахал ее сзади, поочередно засовывая член то во влагалище, то в попу. Моя жена стонала и извивалась, повторяя:

– Еще, еще, еще...

Тенгиз посмотрел на меня и на мой висящий член и сказал:

– Ничего, сейчас быстро встанет. Я знаю, что тебе надо, сейчас шесть на девять будем делать. Давай подлезай под Катю, своей головой к ее пизде. На спину ложись, вот так. Катя, отсоси своему мужу, а он тебе лизать будет.

Я лег под жену, а она молча взяла мой член в рот и замычала, так как Тенгиз не останавливал свою бешенную еблю. Его член ходил в ее размочаленном влагалище взад и вперед, как поршень в моторе. Потом он втыкал его ей в попу, и он легко, беспрепятственно входил, так как анус к этому моменту был так хорошо разработан, что даже не закрывался, когда Тенгиз менял дырки моей жены. От всего этого мой член стал набухать. Я приподнял голову, высунул язык и стал им ласкать клитор. Огромные волосатые яйца Тенгиза ходили прямо по моему лицу, размазывая по мне его пот. Я чувствовал его запах, запах его выделений, который, смешиваясь с запахом моей любимой был чарующим, им хотелось задохнуться. Я был уже дико возбужден, и Катя, кусая мою плоть, с остервенением делала мне минет. Мне было больно и приятно. Я так же яростно принялся ее вылизывать, и уже не только яйца Тенгиза, но и его член касался моего лица, носа, рта, языка... В один из моментов смены дырок жены он промахнулся мимо киски и попал прямо в мой рот. В этот момент я думал мой мозг лопнет от перевозбуждения: здоровенный хуй в моем рту! Я ж не гей, я люблю женщин, но... В тот момент мне почему-то очень захотелось быть мужчиной, добровольно терпящим унижение от другого мужчины. Сосать чей-то член, что может быть унизительней? Но я падал в пропасть и не хотел останавливаться, а мечтал падать все ниже и ниже. И потому вместо того, чтобы возмутиться, с благодарностью принял хуй Тенгиза в свой рот и разве что не проглотил его. Тенгиз, осознав казус, что он не во влагалище, а в моем рту, приостановился, внимательно посмотрел на меня, сделал еще несколько фрикций в меня, затем постучал своей горячей дубинкой по моему лицу и сказал:

– Молодец, мальчик, хорошо сосешь, почти как твоя жена.

После этого он опять продолжил долбление Катиных не дырок даже, а к тому времени уже дырищ. В какой-то момент он резко вытащил свой член из влагалища и вставил мне в рот. Его хуй, пульсируя как вулкан, стал расстреливать мой рот изнутри разрядами горячей спермы. Я не чувствовал ни вкуса, ни запаха, просто полный рот густой жидкости и сильнейшее возбуждение в мозгах... Я не знал, что делать со спермой, но за меня все решил Тенгиз: он осторожно вытащил свой член из моего рта, сомкнул мои губы своим пальцами и сказал:

– Смотри не выплюни, сейчас тебе будет очень хорошо...

Он налил полстакана коньяка, приподнял мою голову и поднес стакан ко рту:

– Пей все вместе, очень вкусный коктейль будет, тебе понравится.

Сперма смешалась с сорокоградусным напитком и горячительной маслянистой струей потекла мне в горло, потом по пищеводу прямо в желудок. Я ее чувствовал, чувствовал ее неспешный греющий изнутри путь. "Сперма грузина и армянский коньяк внутри меня", – подумалось мне. И тепло разлилось по моему организму. Катя продолжала мне сосать, и я был очень близок к оргазму.

– Вижу, понравился тебе коктейль, – Тенгиз оторвал стакан от моего рта.

– Да, понравился, очень понравился, – мой оргазм был все ближе и ближе, я уже был на финишной прямой.

– Знаешь, как называется этот коктейль? Коктейль шлюхи, хуесоски Я всех хуесосок им угощаю, – Тенгиз засмеялся, а я содрогнулся в конвульсиях мощнейшего оргазма.

Я находился еще в прострации, а Тенгиз разливал по бокалам коньяк и командирским тоном сказал:

– Катя, не глотай его сперму и не выплевывай. Иди к Диме и поцелуй его.

Моя жена послушно оторвалась от моего члена, перевернулась ко мне лицом, нагнулась к моим губам, приоткрыла губы и в мой рот полилась моя же сперма, перемешанная с ее слюной. Мы слились в поцелуе. Хотелось целоваться еще и еще, лежа в той же позе. Нега наполнила наши тела, не хотелось ни двигаться, ни говорить, просто, лежать и целоваться.

– Ай, молодцы! Даже горько не надо кричать, так сладко целуетесь, – Тенгиз поднес нам два бокала коньяка.

Мы присели, взяли по бокалу и пригубили коньяк.

– За вас, – Тенгиз стоял напротив нас так, что его член болтался на уровне наших глаз. – Я вас обоих полюбил, вы такая красивая пара, так классно ебетесь. Я грубо с вами разговариваю не потому, что вас не уважаю. Просто если я буду себя вести так же деликатно и послушно как Дима, то вам обоим будет неинтересно. Вы же хотите, чтобы вам было интересно, иначе зачем вы познакомились со мной?

Вместе с нашим новым знакомым я также попытался перейти на интеллигентный стиль общения:

– Я, разумеется, согласен с тем, что мы умышленно пошли на сексуальный эксперимент, чтобы разнообразить нашу сексуальную жизнь, но, по-моему, иногда ты перегибаешь палку. Например, с Катей...

И вдруг меня неожиданно перебила моя жена:

– А по– моему все хорошо, пусть все идет как идет.

– Ай, как тебе повезло с женой, Дима, – Тенгиз подлил коньяк в бокалы. – Посмотри, какая умница. Красавица и умница. Не многим такие достаются в жены. Я тебе завидую: такая страстная, так любит секс. Ее нельзя прятать от мужчин: она – богиня, ей должны восторгаться, ее должны любить много мужчин. А у тебя, Дима, важная роль – ты ее муж, ты ей должен помогать быть королевой.

– Да я разве против?..

– А если не против, то и нет проблем. Я вам буду помогать, вот так сильно вы мне понравились. Я платье твоей жене порвал специально, чтоб вы назавтра меня дождались, пока я с работой все вопросы решу. Я взамен этого платья – сто платьев твоей жене куплю: самых сексуальных, самых красивых. Чтобы все завидовали тебе: какая у тебя жена!

– Я и сам ей могу купить...

– Ай, перестань. Твоя проблема в том, что ты слишком гордый. Гордый не там, где нужно. У нас такая игра, мы все делаем друг другу приятно. Тебе же понравилось у меня сосать? Не отвечай, я сам видел, что понравилось. Понравилось, что я ебал Катю? Понравилось, и ей понравилось. И она – молодец, не скрывает этого, потому что она – сильный человек и не боится быть честной. Расслабься и получай удовольствие. Не спорь со мной, делай как я скажу и будет тебе хорошо, Кате хорошо, всем хорошо. Тебе же нравится, Катя, наша игра?

– Я уже говорила, что мне нравится.

– Может быть, ты хотела бы, чтобы я стал более деликатным, не называл тебя шлюхой?

Катя на секунду задумалась и, несмотря на значительное опьянение, очень серьезно ответила:

– Честно говоря, меня никто никогда ни называл ни шлюхой, ни блядью. Да я бы никому и не позволила бы. Но здесь что-то другое, это похоже на приключение: мы неопытные туристы, а ты, Тенгиз, наш гид в этом приключении. А туристы не должны учить гида, что ему делать, а что нет. Надо просто подчиняться его требованиям.

После этой речи Тенгиз вновь рассыпался комплиментами в адрес моей жены. Да и я расслабился, думаю, чего это я? Разве не этого я хотел?

Мы уже изрядно захмелели. Голая Катя поднялась на нетвердых ногах:

– Все, я пойду в туалет писать и в душ, а то у меня между ног – океан.

Тенгиз помог ей, взяв под руку:

– Зачем в туалет? Не надо в туалет. Мы сейчас настоящее шоу с душем устроим. Дима, иди ложись в ванну на спину.

Я прошел в душевую комнату и лег на спину в просторном джакузи:

– Душ включать?

– Сейчас будет тебе душ, – довольный Тенгиз завел в ванну Катю, и велел присесть над моим лицом на корточки, – Давай, писай ему в рот. А ты, Дима, рот пошире открой, будет тебе настоящий золотой душ.

Я открыл рот так широко, как только мог, и обнял свою жену за бедра. Мой член тут же ожил, показывая окружающим мое отношение к происходящему. Ведь мы никогда не пробовали золотой душ, даже в голову почему- то не приходило. А сейчас, при постороннем человеке все это заводило в разы сильнее: моя жена сейчас при нем обоссыт своего мужа.

– Оп-па, ты еще не писала, а у твоего мужа уже хуй торчит колом, так ему нравится. Давай, ссы, он сейчас вообще обкончается.

А Катю и не надо было уговаривать: видимо, она долго терпела и из нее полилось как из ведра. Теплый ливень солоноватых струй и брызг ударил мне в лицо и наполнил мой рот ароматной жидкостью. Я зажмурил глаза (защипало) и сделал несколько глотков. Не могу сказать, что вкус мне пришелся по душе, но и противным в тот момент он мне не показался. Мой организм превратился в сплошную эрогенную зону: меня унижали, а мне всё было мало. Всё лицо, все мои волосы, мне, казалось, что вообще, я весь был пропитан Катиной мочой, и я упивался этим запахом, вкусом и ощущениями. Возбудился от этого зрелища и Тенгиз, который воткнул свое окрепшее орудие в рот моей супруги и стал комментировать происходящее:

– Вот, Дима, не надо быть гордецом, тебе другое нравится. Посмотри, какой душ мы тебе устроили: ты весь обоссаный лежишь и дрочишь...

Я поймал себя на мысли, что действительно я лежал и дрочил (начал дрочить как– то неосознанно, автоматически). А когда струи мочи иссякли я приподнял голову, и не открывая глаз, жадно вылизывал киску моей сладкой.

– Лижи, лижи пизду своей жене, благодари ее за божественный нектар, которым она тебя напоила. Вот чем должна поить настоящая богиня своего мужа, чтобы он знал свое место, любил и уважал ее. Это для меня она – шлюха, а для тебя – богиня...

Он говорил что-то ещё, но я уже плохо соображал: у меня, что называется, сорвало крышу, и я кончил. Правда, Катя не сразу это поняла: она продолжала сосать член Тенгиза, елозя своим хлюпающим влагалищем по моему мокрому лицу. Первым факт моего оргазма заметил Тенгиз:

– Посмотри-ка, Катюша, а я был прав: твоего мужа надолго не хватит. Твой золотой душ заставил его обкончаться...

Кате почему-то стало весело от этих слов: она освободила свой рот от члена любовника и, улыбаясь, пьяным голосом спросила меня:

– Что, вкусно было?

– Очень вкусно. Ты самая вкусная, детка.

– Еще хочешь?

– Конечно, хочу...

– А нету, ты все выпил, лавочка закрыта, – она демонстративно захлопнула ладошками свою киску и расхохоталась. Её пошлой шутке обрадовался и Тенгиз. Он взял лейку душа, включил кран и стал обливать нас с Катей:

– Сейчас чистенькие будете, как новенькие.

Я наскоро помылся, и вытирался полотенцем, а Тенгиз тщательно намыливал мою жену пенистой мочалкой:

– Будешь чистенькой, гладенькой, душистенькой, как маленькая девочка. Я о тебе позабочусь как следует...

Вытершись, я спросил у Тенгиза:

– Куда полотенце положить?

– С собой забери. И иди ложись спать в гостиную.

– В смысле, ложись спать? А вы?

– Ты уже свои дела сделал, – Тенгиз, хитро прищурившись, расплылся в улыбке, – А у нас с Катей еще есть планы. Ты ляжешь спать в гостиной на диване, а мы с Катей – на кровати. Кровать – двуспальная, поэтому третий будет лишним, правда Катя?

Катя, еле сдерживаясь от смеха сказала:

– Правда, третий лишний...

– Но я не хочу спать, – попробовал возразить я.

– Слушай, ну что ты как маленький мальчик себя ведешь, – Тенгиз сделался серьезным и даже немного сердитым, – Ты же пьяный, на дворе ночь. В постели ты своей жене уже ничего дать не сможешь, а она ебаться хочет, что, не видишь, что ли? Ты нам только мешать будешь, а я ей хорошо сделаю. Скажи ему, Катя.

– Дима, иди спать на диванчик, а то поругаемся и я больше не буду на тебя писать, – на этот раз Катя все-таки рассмеялась, – И веди там себя хорошо: не подглядывай и не дрочи...

Я обиженно вышел из ванны, лег на диван и стал придумывать разные коварные планы мести за такие вот унижения. Но надолго меня не хватило: я действительно был сильно пьян и обессилен от избытка пережитых эмоций, поэтому почти мгновенно уснул.

На утро голова раскалывалась на части. Я вошел в спальню: на кровати завернувшись в одеяло, лежала Катя. Она была растрепана и смотрела в одну точку. Я присел на край кровати:

– Привет.

– Доброе утро.

– Где Тенгиз?

– Ушел по делам.

– У меня голова раскалывается. А ты как?

– А у меня вообще все болит, мне кажется, что я даже пошевелиться не могу.

– Что, вчера еще долго веселились?

– Он сначала меня трахнул в душе, потом принес на кровать и здесь трахал. Долго трахал. Потом кончил, успокоился и лег спать. Потом проснулся – может, час прошел, может два – меня разбудил своими приставаниями в темноте, говорит, не могу спать, когда такая красивая, молодая шлюха рядом. Я пыталась как-то его образумить, даже сопротивлялась, но это его только раззадорило. Он сначала меня в киску трахал, потом сказал, что у меня дырка совсем раздолбалась, и он ничего не чувствует. Поэтому стал втыкать мне в попу. Без геля. Говорит, где его в темноте найдешь, а без него, типа, даже лучше – очко крепче член обтягивает. Мне сначала сильно больно было, потом боль притупилась и стало даже приятно. Не знаю почему, но я стала себе клитор пальцами ласкать и несколько раз кончила. Безумие какое-то... А утром он рано проснулся и опять приставать стал, я даже не сопротивлялась, только ноги расставляла. Потом он умылся, побрился, уже стал собираться, брюки даже одел... Но его вдруг переклинило, он меня раком поставил, ширинку расстегнул и опять без геля в попу трахнул...

Это было ужасно осознавать, но от рассказов моей жены вместо сочувствия у меня нарастало возбуждения, и торчащий колом член выдавал мои истинные эмоции. Чтобы скрыть это, я незаметно набросил на него краешек одеяла.

– Дим, у меня ужасно попа болит, по-моему, он мне там все порвал. Может, посмотришь?

Конечно я согласился посмотреть. Бог мой, что я увидел: это была не киска моей жены, это была раздолбанная побагровевшая пиздища какой-нибудь уличной шлюхи. И повсюду была сперма: засохшая и жидкая, липкая и густая она сочилась из влагалища, была размазана по ногам, животу... В пупке образовалось белое озеро. Я приподнял ее попу: сперма была и здесь в огромных количествах, а из ануса сочился ручеек из соков Тенгиза, перемешанных с капелькой крови Катеньки. Ее сфинктер, действительно, был чуть повреждён в одном месте. Но страшного, вроде бы, ничего не было. Поэтому возбуждение лишило меня остатков рассудка, и я припал к ее попе и влагалищу, вылизывая ее дырочки от свидетельств бурной ночи.

– Тихо-тихо, – Катя запустила мне ладонь в шевелюру, – Осторожно лижи меня, ладно? И дрочи, потому что трахаться я не могу, твою девочку и так заебали...

Я не верил своим ушам. Такое услышать от собственной жены. Раньше я думал, что такое бывает только в порно, что жены отказывают своим мужьям в близости, потому что донельзя наебались с любовниками. Причем, не придумывают какие-нибудь отговорки, типа, голова болит, а честно отвечают: "Я сегодня уже натрахалась с другим, а на тебя у меня не осталось сил". И вот не в порно, а наяву от собственной жены я слышу такое. Я испытал поистине щенячий восторг. Конечно же я был нежен и ласков с ее дырочками, аккуратно облизывая набухшую плоть жены. И неистово дрочил. Но не долго, потому что в очередной раз быстро кончил. Это уже превращалось в нехорошую тенденцию. Хотя почему в нехорошую? Когда в последний раз я так же сильно возбуждался, как за последние сутки? Пожалуй, очень-очень давно. Так давно, что даже и не припомню. Ход моих мыслей прервала Катя:

– Дима, мы будем дожидаться Тенгиза?

– А ты хочешь?

– Нет, я домой хочу, в свою постельку. Но мне надеть нечего: платье-то порвано...

– Это не страшно: сейчас схожу в магазин, куплю какие-нибудь шмотки: тебе ж только из гостиницы выйти, да в машину сесть.

– Ну, давай. Я даже завтракать не хочу...

По дороге домой в машине у нас с женой состоялся интересный разговор:

– Кать, а я только сейчас сообразил: а почему мы презервативами не пользовались? Ты же до этого говорила, что первое условие секса с незнакомцем – презервативы.

– Я не знаю. Я вообще ничего не понимаю. На меня Тенгиз как-то странно действует: воля и разум напрочь отключается. Он меня об этом и не спрашивал, просто брал меня как хотел. А я была как в тумане, как в дурмане: сама себя не помнила...

– Но было приятно?

– Приятно, только теперь болит все... И платье новое порвано. Хотя, когда он его на мне вместе с трусиками рвал, я тут же чуть не кончила...

– Значит, тебе понравилось?

– Я даже не знаю. Очень сильные впечатления, слишком сильные. Я к такому не готова. Я сама себя не узнаю, и меня это пугает. Я боюсь Тенгиза: я, словно, игрушка в его руках, не могу ему сопротивляться...

Я чувствовал, примерно, то же самое, иначе как объяснить тот факт, что все его унижения только возбуждали меня? Да, я был пьян. Но я пил не в первый раз, однако, до этого мне никогда в голову не приходило отсосать у кого-то член. А я это сделал. И не могу сказать, что мне было противно об этом вспоминать... Но было как-то страшно, тревожно и... черт возьми, возбуждало: мой низ живота опять приятно ныл.

Вечером позвонил Тенгиз. Он возмущался, что мы его не дождались, а он накупил нарядов для Кати и заказал нам романтический ужин в ресторане. Я не знал, что ему ответить, поэтому сказал, что не могу сейчас говорить, и малодушно отключил мобильник.

Через день воспоминания о приключениях с Тенгизом стали для меня идеей фикс. Во время секса с Катей я каждый раз разговаривал с ней на эту тему, она поддерживала разговор, но не более того. Это меня огорчало, но я не опускал рук.

Через неделю опять звонил Тенгиз, сказал, что он еще три дня пробудет в городе, а потом вернется сюда только через две недели. Я ответил, что Катя пока не хочет встречаться, нужно попробовать это попозже. Тогда настойчивый любовник попросил номер телефона Кати, но я ему отказал и на его звонки в течение всего дня больше не отвечал.

В следующий раз Тенгиз перезвонил недели через две. Он настаивал на том, чтобы я дал номер телефона Кати, чтобы объясниться с ней. Я либо не брал трубку, либо пытался его мягко "отшить". Моя жена тоже меня расстраивала: отказывалась идти на повторные эксперименты не только с Тенгизом, но и, вообще, с кем-либо, объясняя это тем, что ей не нужны лишние проблемы. Причем в постели, во время секса, она неоднократно повторяла, что ей хотелось бы отдаться Тенгизу еще раз. Но после секса она эту тему уже не поддерживала. А когда однажды я прижал её с этим вопросом, то она ответила:

– Знаешь, я хочу думать головой, а не пиздой. А с Тенгизом голова у меня отключается, и меня это пугает, так как все это может привести к непредсказуемым последствиям. Я с ним даже про презервативы забыла. Вдруг бы залетела, что мне грузинчика рожать при живом русском муже? Чтобы потом позор на всю жизнь, что я ребенка в подоле неизвестно от кого принесла?

– Ну что ты себя накручиваешь? Ведь ничего не случилось. Лучше вспомни, как ты наслаждалась с Тенгизом. Тебе же это понравилось?

– Да, мне было даже слишком хорошо. Я полностью утратила контроль. И больше я этого повторять не хочу. Я не хочу, чтобы из-за этого пострадала моя карьера, наше будущее.

– А если ты будешь уверена, что не пострадаешь из-за наших приключений?

– Но я ведь не уверена.

– Хорошо, а если бы твоя карьера или наше финансовое благосостояние зависело от какого-то человека, и условием решения проблем был бы секс с ним, то ты бы согласилась?

– Странные вопросы ты задаешь... Да, согласилась бы, и моя совесть была бы чиста, ведь это я не по собственной воле буду отдаваться, а из-за жизненной необходимости...

– А если бы ты ему очень понравилась, и он захотел бы брать тебя в поездки, на курорты?..

– Но я же буду знать, что не просто так развлекаюсь, а решаю проблемы, – голос Кати стал сладким, а глаза хитро прищурились, на губах заиграла смазливая улыбка.

– А как же я?

– Ну я же не личные проблемы буду решать, а наши общие, а значит в это время забочусь и о тебе... И вообще, ты сам стал задавать мне эти глупые вопросы... – голос Кати окончательно стал игривым, она взяла меня за руку, завела в спальню, легла на кровать и, разведя в стороны ноги, нарочито пафосно произнесла:

– Ну, берите же меня, мой господин, сегодня я ваша...

Шутки шутками, а киска у нее тогда оказалась мокрой.

На следующий день опять звонил Тенгиз. Я уже устал метаться между его назойливостью и отказами моей жены, поэтому решил раз и навсегда порвать с ним наши взаимоотношения:

– Слушай, Тенгиз, ты мне больше не звони. Номер Кати я тебе все равно не дам и встречаться с тобой мы больше не будем. Поищи других партнеров.

– Зачем других? Вы мне понравились, и вам понравилось, как я вас ебал. Забыл, что ли, с каким удовольствием ты у меня сосал? А как твоя жена со мной кончала тоже забыл?

– Ничего я не забыл. Но больше мы встречаться не будем, мы и так из-за тебя угодили в переплет.

– Подожди, в какой переплет?

– Ты же не предохранялся, и Катя не предохранялась. Она залетела и неделю назад сделала аборт, – я придумал этот аргумент на ходу, думая, что настойчивость грузина после этого прекратится. Знал бы я тогда, чем для меня обернется это вранье.

– Аборт? – Тенгиз на секунду растерянно замолчал, – А почему со мной не посоветовались, это же и меня касается.

– А ты здесь при чем, это наше личное дело.

– Личное дело? Я же не в стороне стоял, когда твоя жена со мной ебалась...

– Так, все, прекращаем разговор, мне это надоело!

– Ничего не прекращаем, теперь обязательно надо встретиться. Давай адрес и телефон, я подъеду.

– Я же сказал, что не дам.

– Тогда я вас сам найду.

– Не надо нас искать, – я разволновался из– за этого неприятного разговора, – Если будешь нас преследовать, то я тебя засужу.

– Это за что же ты меня засудишь: за то, что я тебя в рот выебал, а твоя жена от меня забеременела? Так вы это добровольно делали, не малолетки же.

– Прекрати это вспоминать! Я больше не хочу тебя слышать. Если будешь надоедать звонками, то я сменю номер мобильного, а тебе придется иметь дело не с судом, а с серьезными людьми. Ты еще не знаешь, какие у меня связи! – я отключил мобильный, надеясь, что Тенгиз меня больше не побеспокоит.

Пять дней жизнь текла своим рутинным чередом. В пятницу в двенадцатом часу ночи у меня раздался звонок, звонили на домашний телефон. Мы не спали, смотрели телевизор, я потягивал виски. Катя сняла трубку, сказала, что со мной кто-то ей не знакомый хочет поговорить. В принципе, профессия адвоката предполагает возможные звонки во внеурочный час, если случилось что-то серьезное, поэтому я без опаски подошел к телефону:

– Алло?

– Здравствуй, уважаемый Дмитрий Иванович. Это Дамир тебя беспокоит.

Вот теперь я немного поднапрягся – Дамир в нашем городе был авторитетом криминального мира. Мы с ним общались несколько раз, но не накоротке: если у него и были какие-то вопросы по адвокатуре, то он общался только с первыми лицами, в частности, с моим шефом. Так зачем ему понадобился я? Да еще и среди ночи...

– Здравствуйте, Дамир... – я не знал как его по-отчеству, так как все его называли по имени, – Я вас слушаю Дамир, что-нибудь случилось?

– Случилось, Дима, случилось... Моих московских друзей обидели, надо им помочь.

– А что, в Москве своих адвокатов нет? – я пытался понять суть проблемы.

Он словно не услышал мой вопрос и сказал:

– Подъезжай ко мне в офис, мы тебя ждем.

– А может завтра? Время-то позднее, да я и не трезвый, не могу сесть за руль.

– Тебе не надо за руль. У ворот твоего дома стоит черный Гелендваген, сядешь в него, мой водитель тебя привезет и увезет, жду. – Дамир повесил трубку.

Наскоро собравшись, я вышел из дома и подошел к Гелендвагену. Я удивился, что в машине на заднем сиденье сидели двое угрюмых дамировских "братков", один из которых игрался с пистолетом. Они сказали мне, чтобы я садился на переднее сиденье. Я сел, и мы поехали. Ехали молча и я не на шутку начал волноваться:

– Ребят, куда едем-то?

– Узнаешь, – ответил водитель, и в салоне вновь воцарилась тишина.

От волнения перед неизвестностью мои мысли стали сбивчивыми, тело бил озноб. Но я старался не подавать вида и внешне выглядел вполне спокойным. Ехали долго. Выехали из города, проехали КП ГАИ. Потом мы свернули с трассы в район частных охраняемых прудов. Видимо, нас ждали, поскольку, когда мы подъехали к шлагбауму, то откуда-то из темноты возник охранник и открыл нам проезд. Пейзаж вокруг был конечно красивый – пруды, лесной массив – но он не радовал: вокруг темнота и ни души. Впереди показался железобетонный забор и большие металлические ворота. Опять возникли охранники, открыли нам ворота. Мы въехали во двор жилого массива – несколько коттеджей, какое-то подобие летнего кафе с барной стойкой и бревенчатая баня. Гелик остановился около бани:

– Пошли, – один из моих спутников открыл мне дверь. Мы вошли в баню. В предбаннике стояли несколько дамировских бойцов. Мы прошли мимо них, миновали тренажерный зал, бильярдную комнату, раздевалку и попали в барный зал, пропитанный ароматами душистой бани. Охранник завел меня и сразу вышел, закрыв за собой дверь. Один из прямоугольных деревянных столов был накрыт изысканной снедью, на полу стояли две пустые бутылки из-под коньяка. Во главе стола на кожаном кресле, без одежды, но обмотанный простыней сидел раскрасневшийся от парной Дамир с мокрыми растрепанными седыми волосами. Ему было примерно 50-60 лет, я точно не знал. А на вид определить сложно: он был в хорошей физической форме (говорят, что в свое время он занимался борьбой и даже занимал призовые места на чемпионатах). Сбоку от него, спиной ко мне, на кожаном диване сидел еще какой-то мужчина: тоже в простыне и тоже распаренный.

– Пришел? – Дамир, не поднимаясь из-за стола, сердито обратился ко мне, – Ну иди сюда, садись.

Я подошел к Дамиру, протянул ему руку, чтобы поздороваться, но вместо того, чтобы пожать мою руку он указал пальцем на соседний от его гостя диван. Я сел, а когда посмотрел на человека, сидящего напротив меня, то вздрогнул от неожиданности – это был Тенгиз, который с самодовольной улыбкой, держа в руке бокал коньяка, сказал мне с усмешкой:

– Ну, здравствуй, дорогой Дима. Вот и встретились...

Тут я уже не смог скрывать своего волнения, ответил какую-то глупость в ответ, отводя глаза в сторону.

– А что это ты в бане в одежде? – Дамир посмотрел на меня удивленно.

– Кто, я?

– Ты, ты. Мы тут голые перед тобой сидим, а ты в костюме. Не уважаешь нас?

– Уважаю, конечно...

– Тогда раздевайся.

– Где раздеваться? – я попытался было встать, чтобы выйти в раздевалку.

– Не суетись, прямо здесь раздевайся. Ты же не стесняешься нас, мужиков? – Дамир с Тенгизом заулыбались.

Я, стараясь не поднимать глаза, быстро скинул с себя одежду. Тем временем, Тенгиз налил мне полный бокал коньяка. Простынь мне не предложили, поэтому я голой задницей уселся на кожаный диван.

– Ну что, выпьем? – Тенгиз поднял свой бокал.

Я с готовностью опрокинул в себя коньяк, закусывать не стал – кусок не лез в горло.

– Хорошо пьешь, – начал разговор Дамир, – А ведешь себя плохо. Хорошего, уважаемого человека сначала обидел, потом еще и угрожаешь ему. За свои поступки, Дима, как и за свой базар надо отвечать. Тебе по-хорошему предлагали решить проблему? Предлагали. Нет, ты захотел по– плохому. Значит, будем решать по-плохому.

– Я не понимаю, – начал оправдываться я, – О чем вы, Дамир? Какие угрозы? Я ничего не понимаю, это какая– то ошибка...

Дамир нахмурил брови:

– Не ставь себя в глупое положение, я все знаю, – он достал цифровой плеер и нажал на воспроизведение. На плеере послышалась запись нашего с Тенгизом телефонного разговора: "Слушай, Тенгиз, ты мне больше не звони. Номер Кати я тебе все равно не дам и встречаться с тобой мы больше не будем. Поищи других партнеров...".

Все, слушая эту диктофонную запись, я полностью поплыл. Паника. Голова закружилась, я физически ощущал свой страх. Трясущимися руками я налил себе полный бокал коньяка и молча выпил.

Дамир выключил диктофон и продолжил разговор:

– Дмитрий Иваныч: ты сам свою жену под нашего друга подкладывал, сам хотел этого – я этого не понимаю, но принимаю твое решение. Так имей мужество вести себя достойно, как мужчина, отвечай за свои поступки, а не прячься в кусты. Тенгиз ведь сделал так, как ты его просил: и Катю твою отъебал, и тебе отсосать дал. Мало того, он вас в ресторане угощал, подарков твоей жене накупил, отнесся к вам с большим уважением. А что в ответ: ни спасибо, ни пожалуйста, угрозы Тенгизу и, наконец, аборт. Я бы никогда об этом не узнал, но Тенгиз был вынужден ко мне обратиться и рассказать суть дела. Дима, разве так можно себя вести, разве это не беспредел? Послушай, я мог бы тебя наказать и рассказать о твоих похождениях твоему шефу, который сидит у меня на подкормке. Враз перестанешь быть Дмитрием Иванычем, а станешь Димкой-пидаром и вылетишь с работы. Но я не стану этого делать, потому что Тенгиз – добрый человек – просил пожалеть тебя, пока он сам с тобой не переговорит по-мужски. Сделай все, как он скажет, и я забуду этот неприятный для нас всех разговор.

Дамир пошел плескаться в бассейне, а Тенгиз очень серьезно спросил:

– Дима, ты зачем заставил Катю аборт делать? Это ж грех какой! Как ты мог?

На душе у меня было очень противно, но я знал, что должен во всем сознаться:

– Да не было никакого аборта. Придумал я. Катька после нашей с тобой встречи беспокоилась, что не предохранялась. Вот мне эта тема на ум и пришла...

– Плохая тема тебе на ум пришла, ты даже не представляешь, как мне больно сделал... Ты мне сейчас правду говоришь, что аборта не было? Я ведь все равно узнаю.

– Правда, не было ничего...

– Мамой поклянись.

– Клянусь.

Тенгиз с облегчением махнул на меня рукой, и улыбнувшись сказал:

– Ладно, гора с плеч. А ты что, Дима, такой невеселый? Давай, я тебе коньячка подолью, закусочка вот...

Мы выпили. Подошел Дамир и покровительственно приобнял меня:

– Ты пойми, Дима, мы тебе и Кате только добра желаем. Все ваши секреты останутся строго между нами. Общие тайны объединяют: думаю, у нас с тобой будут выгодные дела, Тенгиз тебе поможет. Он вообще теперь тебе, как родной папа, только слушайся его вот и всё. Давай, я тебе еще коньячка подолью...

Мы кушали, выпивали, парились, плавали в бассейне, вели задушевные разговоры... Если бы кто-нибудь посмотрел со стороны на то, как они со мной по-дружески общались и шутили, то никогда не поверил бы тому, какой неприятный разговор только что был между нами. А сейчас я вспоминал рассказ моего друга Алексея об ангеле-хранителе их семьи – Леонидыче, и думал, что возможно, всё и к лучшему, и Тенгиз станет для нас таким же щедрым другом семьи.

Когда мне было уже совсем хорошо, Тенгиз перевел тему застольного разговора к нашей семье:

– Тебе повезло, Дима, что я тебе решил помогать. Тебе нравится, чтобы у тебя жена была не как у всех. И тебе повезло, что Катя именно такая девушка, просто ей надо помочь раскрыться, чтобы она ни о чем не думала и ничего не боялась. Ты не можешь ей в этом помочь: ты слишком хороший, слишком мягкий, тебе не хватает решительности. А женщины это очень чувствуют, вот она и сомневается. А надо, чтобы не сомневалась. И я могу это сделать: помочь и ей, и тебе. Ведь это ты её привез ко мне, ты познакомил её со мной. И когда она была со мной, ей все нравилось. А потом ты не смог как надо её поддержать, вот она и испугалась.

– Но она просила меня увести ее домой...

– А ты муж или не муж? Жена просит, ты принимаешь решение. Я ж тебе даже помог, порвал ей одежду, чтобы ей не в чем было выходить на улицу. А ты как баба запаниковал, заметался по магазинам, чтобы ей шмотки купить и сбежать. Остались бы, сейчас все было бы по-другому, была бы у тебя не жена, а огонь! А сейчас, наверное, скучаете?

– Ну, не скучаем, конечно...

– Слушай, не выдуривайся. Просто скажи, если вернуть все назад, ты увёз бы ее домой?

– Если честно, я не хотел её увозить, но она была вся какая-то затравленная, кровь шла из попы...

– Не затравленная, а затраханная – это две большие разницы. А кровь шла... Так я когда ее трахал, она сама орала: "Воткни мне в жопу, порви мне жопу!". Вот я ей с размаху и вставил, она, между прочим, от этого сразу кончила и стонала, как ей хорошо.

– Да, наверное, зря я ее увез. Смалодушничал...

– Конечно, зря. Наломал дров, а теперь вместе будем проблему решать. Я ж сказал, что буду тебе помогать. Давай, подумай, что нужно сделать, чтобы Катя стала моей любовницей. Как её уговорить со мной встретиться? Дальше-то я уже сам, это моя забота. Я из Кати сделаю такую жену для тебя, о какой ты мечтаешь. Всю жизнь потом меня благодарить будешь...

Дамир усмехнулся:

– Не пойму я тебя, что ты на замужнюю запал? На кой она тебе? Любую другую девку пальцем помани, она тебе все что хочешь сделает, с твоими- то возможностями...

– А я не хочу другую. Мне Катя понравилась, она, молодец, далеко пойдет. И Дима мне понравился. У меня на них большие планы, сам увидишь, как хорошо будет.

– Ну, смотри сам, твое дело, – Дамир ушёл в парную.

Сумасшедшая ситуация: посторонний мужчина хочет заполучить мою любимую жену в любовницы, а я ему должен ему в этом помогать. И я действительно старался ему помочь. Причем, в данный момент я делал это не из-за боязни кого-либо или чего-либо, а потому, что мне самому этого хотелось. Поэтому я рассказал Тенгизу всё, что знал о Кате: об её друзьях, родственниках и знакомых, о любимых блюдах, привычках, увлечениях, комплексах... Словом, рассказал все что знал, включая ее страхи по поводу возможных проблем в карьере и благополучии нашей семьи (пересказал наши разговоры о том, почему она боится встречаться с Тенгизом, что ее пугает в перспективах сексуальных утех на стороне).

Тенгиз меня внимательно выслушал и сказал:

– В принципе, все ясно: девочка ждёт сильного мужчину, который возьмет ее за руку, поведет за собой, будет решать все ее проблемы, будет думать за нее, нести за нее полную ответственность и делать с ней все что захочет. Просто, у нее в голове не соединяются в единое целое ее же ценности: семья, дом, работа, благополучие и опытный любовник – ее покровитель, ее наставник, ее хозяин. И из-за одной своей ценности – секса, она боится растерять все, что у нее есть: лучше синица в руках, чем журавль в небе... Надо помочь твоей девочке обрести полную гармонию, ты согласен с этим Дима?

– Согласен.

– Для этого придется кое-что сделать. У тебя на нее есть какой-нибудь компромат? Ну, что-нибудь такое, что она скрывает от окружающих и боится огласки? Секс-видео, интимные фотографии?

Меня эта тема, честно говоря, сильно смущала: помогать в сборе компромата на жену:

– Может, как-нибудь без компромата?

– Ты опять начинаешь? Ты что мне, не доверяешь?

– Я тебе доверяю...

– Тогда слушай меня: что там у тебя есть про Катю?

Я рассказал про проведенную мной откровенную фотосессию с Катей. Тенгиз остался доволен:

– Значит так сделаем: завтра ты мне пришлешь на почту ее самые откровенные фото, а я встречусь с твоим шефом и сделаю ему предложение по тебе, от которого он не сможет отказаться, и заеду на работу к Кате, поговорю с ней. Рассчитывай, что завтра вечером к тебе домой заедет твой начальник, будет с тобой иметь беседу. Сделай так, чтобы ваш разговор услышала Катя. Поговори с ней о том, что ей необходимо переспать со мной. Думаю, что после всего, что мы с тобой завтра сделаем, она не сможет отказаться. Если всё будет по моему плану, то послезавтра утром мы с тобой встретимся (я тебе скажу куда подъехать), а вечером Катя встретится со мной. Да, фотографии мне нужны завтра ранним утром.

План Тенгиза мне был не до конца понятен и в благополучности его исхода я сильно сомневался. Но Тенгиз был так убедителен, что я не стал с ним спорить. Мы выпили на посошок, и машина Дамира доставила меня обратно домой.

Утром я отправил самые откровенные Катины фотографии Тенгизу, отправился на работу и с нетерпением ждал вечера. Вечером, когда я вернулся домой, Катя выглядела какой-то подавленной, рассеяно отвечала на мои вопросы: видно было, что в мыслях она где-то далеко. Примерно, часов в десять вечера мне позвонил мой шеф:

– Здравствуй, Дима. Надо срочно встретиться.

– Добрый вечер, Сергей Иванович. Я сейчас дома, но я могу...

– Будь дома, я сейчас заеду. Есть разговор.

Минут через двадцать примчался мой шеф. Мы прошли в гостиную, Катя налила нам чай, и я попросил ее не уходить, а посидеть с нами:

– У меня от жены секретов нет, если речь конечно идет не о государственной тайне, – я попытался пошутить, но, главное, я хотел, чтобы Катя услышала наш разговор (как и договаривались с Тенгизом).

– Нет, это не государственная тайна, – в том же тоне продолжил начальник, – Честно говоря, я сам до конца не знаю подробностей, самое главное, это суть вопроса и твое принципиальное согласие.

– Слушаю внимательно.

– Короче, в наш регион заходит крупная строительная компания из Москвы. Им нужна юридическая поддержка по всем их проектам в нашем регионе, у них на этот вопрос заложен громадный бюджет! И мы можем стать их партнерами, представляешь?

– И что нужно сделать?

– Я разговаривал с серьезными людьми, очень серьезными людьми, которые обещали мне помочь при одном условии: если ты решишь проблемы московского куратора этого проекта. Зовут его Тенгиз, фамилия его... Черт, где-то у меня его визитка. Но мне сказали, что ты его знаешь лично.

– Да, я его знаю.

– А чего молчал-то, что с такими людьми знакомство водишь? Ну, ладно, не суть. Короче, я предложил им помощь нашего агентства, и заказчики настаивают именно на тебе. Говорят, что ты уже в теме, и никому другому из нашей фирмы они свой заказ давать не хотят. Короче, если ты решишь их проблему, то они гарантировали заключение договора с нашим агентством, а ты станешь координатором нашего взаимодействия. Ты представляешь, какие перспективы и у тебя, и у меня, у нас всех! Там такие деньжищи, что ты себе еще два коттеджа построишь, если захочешь. Ну так что, решишь проблему?

– Я постараюсь, Сергей Иванович.

– Что значит постараюсь? Я им уже пообещал, что решишь! Катя, выйди, пожалуйста.

Когда Катя вышла, шеф перешел на полушепот:

– На меня выходил Дамир и сказал, что ты тему их проблемы узнал, а решать ее отказался, хотя можешь это сделать. И если ты ее решишь, то все мы будем в шоколаде, а если нет, то жопа и нашей конторе, и нам. Ты меня понял?

– Понял.

– Вот и хорошо. Всё, я пошел, завтра утром созвонись с этим своим Тенгизом и реши его проблему.

После ухода моего босса Катя очень оживилась, и накинулась на меня с вопросами:

– Что там за предложение такое выгодное у тебя?

– Понимаешь, Катя, речь идет о сделке, о которой многие мечтают. И заказчики хотят, чтобы контракт шел не через Иваныча, а через меня.

– А что это за заказчики такие? Что за Тенгиз? Это случайно не тот, с которым мы?..

– Тот, именно тот. Я с ним встречался еще раз, по делу. И он сказал, что даст мне контракт, но при одном условии...

Катя задышала глубоко, было видно, что она сильно волнуется:

– Каком условии?

– Это условие – ты. Тенгиз хочет продолжить дружбу с нашей семьей, мы ему очень понравились, особенно ты, конечно. По-моему, это наш шанс, Катюша.

Жена села мне на колени, прижалась, и уткнувшись лицом мне в грудь стала взволнованно говорить:

– Ты, знаешь, я не хотела тебе говорить... Сегодня ко мне на работу приезжал Тенгиз, он как-то выяснил, где я работаю. Я не знала куда деться, когда он сидел в моем кабинете и рассказывал, как по мне соскучился. Я несколько раз пыталась ему сказать, чтобы он не отвлекал меня от дел, но он будто бы меня не слышал. Он показал мне мои фотографии, которые ты делал, где я голая с вибратором, где сосу... Я думала он начнет меня шантажировать, а он сказал, что смотрит на них и думает обо мне. Откуда у него мои фотографии, Дима? Может он следит за нами или ты ему их дал?

– Нет, он не следит. Просто, когда мы знакомились и переписывались с ним по интернету, я ему отправил несколько твоих фотографий. Извини, я не посоветовался с тобой, это моя вина...

– Ну и дурак ты! Ты б их еще на каком-нибудь сайте вывесил.

– Не переживай, видишь, как все хорошо складывается. Тенгиз может нам очень сильно помочь.

– Да, и у него на руках такие козыри, что не поспоришь: либо все, либо ничего... И выхода у меня другого нет...

– У нас есть очень классный вариант – вход в новую жизнь обеспеченных, счастливых людей! Поэтому я не понимаю, почему ты так озабочена, почему не радуешься? Ведь, другие мечтали бы оказаться на нашем месте. И ладно, если б Тенгиз был каким-нибудь уродом, не нравился бы тебе. Но ведь тебе было хорошо с ним, ты сама говорила...

– Да, мне было хорошо... И на моей работе, когда он уходил, то подошел, обнял меня и поцеловал в губы... Я не могла ему сопротивляться и ответила поцелуем... Мы минут пять целовались, пока в кабинет ни постучались. Это ужасно...

– Это не ужасно, а прекрасно. Тебе же хорошо. И мне это нравится. Ладно бы у тебя муж был ревнивым, была бы проблема, а так что? Тебе от меня даже скрывать ничего не надо, и думать ни о чем не надо, просто, получай удовольствие. Помнишь, как ты и хотела? А я буду деньги на нашу безбедную старость зарабатывать...

– Да, ты прав, я этого и хотела. Я тебя люблю...

– И я тебя люблю... – мы слились в страстном поцелуе, я спустил с Кати трусики и без всяких прелюдий воткнул в нее свой член: ее киска оказалась мокрой и горячей.

После секса Катя, как бы между прочим, сообщила мне, что Тенгиз оставил ей номер своего мобильного и сказал, что завтра хотел бы встретиться с нами, прийти к нам в гости. Он просил, чтобы она утром ему перезвонила и сообщила, во сколько мы будем его ждать:

– Как думаешь, какое время ему сказать?

"Есть, план Тенгиза сработал!", – я не находил себе места от радостного возбуждения. То, что мне не удалось за годы совместной жизни, он сумел сделать за несколько дней. Моя жена даже не сомневается, приглашать его или нет (ведь понятно, что он придет не чаи гонять), а спрашивает лишь о времени свидания. И я ей с большим удовольствием ответил:

– Думаю, что часов в девять вечера будет нормально.

– Я тоже подумала, что в девять, чтобы мне успеть приготовиться, в салон зайти, уложиться... Завтра с работы пораньше уйду...

Утром я встретился с Тенгизом и не мог скрыть своего восхищения:

– Ты просто гений! Катя согласилась, она должна сейчас тебе перезвонить и пригласить в гости.

– Я знаю, она уже позвонила.

– Но как, я же пятнадцать минут назад выехал из дома, и она при мне не звонила.

– Вот десять минут назад она и позвонила, – Тенгиз усмехнулся, – Слушайся меня, и все будет идти как по маслу. Кстати, считай, что контракт с нашей компанией у тебя в кармане, я уже договорился. Так что можешь порадовать своего шефа.

– Вот здорово, только хорошие новости!

– Привыкай к новой жизни. Значит так, Дима, я приеду сегодня в девять, ты меня встретишь, а потом уйдешь. Сегодня тебе надо переночевать в другом месте. Только жене заранее об этом не говори. Так лучше будет, Катя должна привыкнуть к новому формату взаимоотношений, – Тенгиз не просил меня об этом, не спрашивал "согласен я или нет?", он просто ставил меня перед фактом, и мне не хотелось с ним спорить. – Да, и тебе нужно привыкать к новому формату, и к новой жене. Скоро ты ее не узнаешь, все будет как в кино: чем дальше, тем интереснее. Да, Катя спрашивала меня, во что ей одеться, я сказал что с тобой передам одежду, в которой хочу ее видеть, – Тенгиз протянул мне пару фирменных пакетов с упаковками.

– А если размер не подойдет?

– Та одежда, которую я для нее приготовил не может не подойти, сам увидишь, – Тенгиз усмехнулся, – И вот, возьми противозачаточные пилюли – это очень хорошие, их в аптеке не купишь. Пусть Катя выпьет перед встречей.

В полшестого я приехал домой, а Катя уже принимала ванну. Я удивился, глядя на ее свежий педикюр с маникюром, эффектную прическу:

– Ты уже была в салоне?

– Да, я сегодня с обеда ушла приводить себя в порядок, – промурлыкала жена в ответ. – Тенгиз сказал, что ты мне принесешь подарок от него?

– Да, противозачаточное средство, и одежду.

– Противозачаточные? – Катя рассмеялась, – Боже, какой предусмотрительный! Ну давай мне одежду, посмотрю, что там.

Она взяла упаковки и скрылась за дверями нашей спальни. Я попытался было пройти следом, но она закрыла мне дверь прямо перед носом:

– А любопытным мальчикам вход в женскую раздевалку запрещен. Потом на меня посмотришь.

А посмотреть было на что: прозрачный розовый пеньюар до пят, отделанный розовым же пухом; точно такого же цвета и тона комплект из чулок и кружевного пояса и туфли на высоком каблуке с таким же пухом, как на пеньюаре.

– Актриса из порнофильма про домохозяйку, ожидающую молодого разносчика пиццы, – прокомментировал я ее наряд, не скрывая своего восхищения.

– Ну, не разносчика пиццы, но ожидающая, – отшутилась Катя. – Кстати, к этому наряду трусики не прилагались? Ты их нигде не потерял?

– Нет.

– Значит, трусики не понадобятся...

Я давно не видел свою жену, чтобы она так явно и с таким наслаждением демонстрировала свое похотливое настроение.

В начале десятого приехал Тенгиз с букетом цветов. Я открыл ему дверь и впустил в дом. Он прямо с порога прокричал:

– А где моя сладкая шлюшка?

– Я здесь, – Катя вышла встречать гостя.

Он сунул букет мне, а освободившимися руками сгреб мою жену в охапку и поцеловал ее в засос. В это время одна его рука мяла попу моей любимой, а другой он полез ей в киску и его палец уже оказался внутри нее. Катя пошире расставила свои ножки, крепче прижалась к любовнику и стала постанывать. Это продолжалось минут пять, а я стоял рядом и с вожделением смотрел на бесстыдство своей жены. Когда они оторвались друг от друга глазки моей сладкой были уже поплывшие, и она блаженно улыбалась. Тенгиз медленно поднес к лицу Кати свою руку, которая несколько секунд назад была в ее киске:

– Ты без трусиков сегодня, это хорошо, ничего не мешает трахать тебя.

– Ты же хотел, чтобы я была без трусиков, вот я их и не надела...

– Да, я хотел. И тебе это понравилось, ты потекла, посмотри на мои пальцы – они в твоих соках. Оближи их.

– Да, как скажешь, – она стала облизывать и обсасывать его пальцы.

– Послушная девочка, молодец.

Она оторвалась от его пальцев, немного пошатываясь, как пьяная – ее ноги подкашивались:

– Мне нравится тебя слушаться, делать то, что ты скажешь...

– Ты всегда будешь меня слушаться?

– Да, всегда...

Тенгиз опять запустил свою руку в её киску и, наконец, обратил внимание на мое присутствие:

– Катя, давай отпустим Диму, он нам сегодня ночью не нужен, нам и без него будет весело.

– Как скажешь, Тенгиз, – она постанывала, ее глаза были полузакрыты.

– Дима, сегодня переночуй в другом месте.

– Хорошо, а когда мне завтра прийти?

Тенгиз спросил у Кати:

– А завтра Диме приходить домой или нет? Или ты со мной ебаться хочешь?

– Хочу с тобой... Хочу тебя... Хочу... – казалось, что Катя была в прострации и ничего не соображала.

Тенгиз усмехнулся мне на прощанье:

– Ладно, позвони мне завтра, я тебе скажу, когда приходить, – и захлопнул за мной дверь моего дома.

ЧАСТЬ 2

Я приехал в гостиницу, зашел в номер, не раздеваясь, расстегнул ширинку, вытащил стонущий от возбуждения член и начал дрочить. Что меня возбуждало в этот момент? Да всё, вся ситуация: то что я по своей же воле уехал в гостиницу, освободив место в семейной постели для любовника моей жены, и они наверняка сейчас трахаются...

Я был так возбужден, что практически сразу кончил. Пошел в душ, помылся.

А что дальше? После того, как возбуждение прошло у меня стало нарастать чувство тревоги:

– Может, я зря во все это втянулся вместе с Катей? Так ведь могу и жены лишиться. Как дурак сижу один в гостинице, а моя жена на нашей супружеской постели сейчас с любовником. Ведь я сам её подложил под другого, сам мечтал об этом, уговаривал... А вдруг она влюбится в Тенгиза и уйдет от меня? Он богатый, опытный... С другой стороны, зачем ему жениться на Кате? У него жена, дети... Крепкая грузинская семья, а Катя для него – красивая русская шлюха, он просто хочет с ней развлечься: вряд ли уважающий себя мужчина женится на такой. Нет, точно не женится.

А если не женится, но она забеременеет от него, он же точно не позволит ей сделать аборт. И тут, как только у меня перед глазами появилась картинка беременной от Тенгиза Кати с животом, мой член сразу ожил и стал каменным. Мысль о беременности Кати не от меня, мужа, а от ее любовника сводила меня с ума – я лежал и дрочил, дрочил...

А когда в памяти всплыли слова жены о том, что родить грузинчика при живом русском муже – это позор, то в голове что-то перемкнуло, и я сразу вышел на финишную прямую к оргазму. Перед глазами мелькнул видеоряд моих фантазий:

– Мы с беременной Катей на 8 месяце и Тенгизом идем по улице и нас встречает Дамир, здоровается с Тенгизом и, показывая на Катю, спрашивает: «Вот эта твоя?». Самодовольный Тенгиз в ответ кивает головой. Дамир бесцеремонно протягивает руку к моей жене, гладит ее по животу и говорит: «Молодец, уважаю... Обрюхатил замужнюю бабу, теперь она тебе сына родит, а ее муж ему памперсы будет менять». Катя заулыбалась, мужики рассмеялись, а Дамир продолжил, обращаясь к моей беременной жене: «Потом мне сына родишь. Хочешь, чтобы я тебя тоже обрюхатил?». И Катя, поглаживая по спине Тенгиза, улыбаясь и растягивая слова отвечает: «Я не против, если Тенгиз мне разрешит...».

– Голая беременная Катя на 8 месяце лежит на кровати и мастурбирует. Я подхожу, начинаю целовать ее набухшие груди, гладить ее по животу. Облизываю каждый миллиметр ее тела, спускаюсь к киске... Она, постанывая, говорит: «Ты знаешь, так хочется секса». Я ей в ответ: «Сейчас я тебе помогу». А она мне: «Нет, не надо». Я уговариваю ее: «Не бойся, я аккуратненько, потихонечку...». Катя: «Я не боюсь, просто я тебя не хочу... Я хочу настоящих горячих кавказских мужчин, таких как Тенгиз». Я растерянно ее спрашиваю: «А я?». Она тем же томным голосом отвечает: «Ты же понимаешь, что я больше не буду с тобой трахаться. Я даже беременна не от тебя, ты даже этого сделать не смог. Ты можешь только лизать, вот и лижи. А то я тебе и кисоньку свою лизать запрещу, знаешь, сколько желающих тебя заменить найдется, лишь пальцем поманю», – и Катя насмешливо посмотрела на мою растерянную физиономию...

– Мы с беременной Катей на 8 месяце идем ко врачу, а в больнице нас ждет Тенгиз. Мы втроем заходим ко врачу-мужчине, он ее спрашивает: «Кто ваш муж, отец ребенка?». Она, улыбаясь, отвечает, показывая на меня, «это мой муж», а потом на Тенгиза – «а это – отец ребенка». Врач немного смущенно говорит: «Пусть ваш муж выйдет, а отец ребенка останется». ..

Эти образы беременной Кати так живо стояли перед глазами, как будто всё нафантазированное мной было на самом деле.

Так, я кончил. И что теперь? Опять сходил в душ, опять размышления о том, что беременность Кати от Тенгиза не такая уж хорошая штука. Да, это возбуждает, но...

Да что со мной такое: не два – не полтора. Что я себя мучаю, места себе не нахожу? Когда был возбужденным, то так все хорошо было. .. Зачем кончил, спрашивается? Вон, на американских сайтах читал про доминирующих жен, напропалую изменяющих своим мужьям с неграми и вместе со своими любовниками унижающих своих мужей. Жутко унижающих. Они не только детей от своих любовников рожают, но и мужьям своим вообще не дают. Мало того, надевают на них пояса верности и закрывают их на замок. И к члену вообще нельзя прикоснуться: в поясе верности только прорезь для мочеиспускания. А ключи от пояса верности находятся либо у жены, либо у ее любовника. Открывают пояс верности примерно раз в неделю, чтобы муж подрочил, и опять закрывают. А если он плохо себя вел – не слушался жену, не отсасывал у ее любовника – то могут дольше недели не давать мужу спустить пар. Зато муж все время пребывает в возбужденном состоянии и ему все нравится: и то, что в белье жены его наряжают; и что заставляют прислуживать во время секса с любовником; и что приучают к анальному сексу, разрабатывая его жопу; и что лупят ремнем по заднице... Словом, делают из мужа даже не раба, а рабыню, а ему все нравится, он счастлив такой жизнью! Разве в обычном состоянии мужчине понравятся такие унижения? Вряд ли. Скорее всего, они кайфуют, потому что не кончают и все время находятся под влиянием собственной похоти...

И тут у меня перед глазами вновь всплыла очень яркая, реалистичная картина:

– Беременная Катя в одном розовом пеньюаре сидит на нашей кровати, и томно улыбается. Ее ножки немножко расставлены, а своим указательным пальчиком с ярким маникюром она легонько ласкает свою киску. Я стою абсолютно голый напротив нее, ко мне подходит Тенгиз в строгом черном костюме и галстуке, а в руках у него пояс верности для мужчин. Он мне говорит: «Чтобы ты больше не приставал к Кате с глупостями, мы с твоей женой решили, что будет лучше для всех, если ты с этого дня будешь носить пояс верности». Он протянул мне металлическое устройство, и я сам добровольно захлопнул его на своем члене. Тенгиз продолжил монолог: «Ключи от пояса верности будут у меня и у Кати. Катя, ты обещаешь, что не будешь ему открывать замок, когда меня не будет дома?». Моя жена, ускоряя ритм движения пальчика на клиторе, возбужденно отвечает: «Оставь ключи у себя, мой сладкий. Все-таки Дима – мой муж, вдруг он в твое отсутствие попросит меня открыть замочек, а я буду голодной и не смогу ему отказать...».

Словом, я кончил еще раз. Боже, это наваждение какое-то. Но тревожных мыслей уже не было, осталось удивление: я только что три раза подряд дрочил и кончал. Когда я еще так возбуждался? Вокруг меня пустота гостиничного номера и никого вокруг, но одна лишь ситуация, в которую я попал, заводила меня так, что я не мог с собой совладать.

«Уж не знаю, правильно ли я поступаю с Катей или нет, но то, что мне сейчас не плохо – это точно. Даже хорошо. Только тревожно. А тревожно, потому что такого со мной еще ни разу не было, а все новое пугает. Видимо это имел в виду Тенгиз, когда говорил, что мы с Катей должны привыкнуть к новому формату отношений», – с этой мыслью я и уснул.

Утром я приехал на работу из гостиницы, пытался занять себя делами. Где-то около одиннадцати шеф попросил меня зайти в свой кабинет:

– Так, я уже знаю, что ты решил все проблемы наших новых партнеров, – начал он с ходу, – Уж не знаю, как ты им так быстро помог, но я тебя поздравляю: мне сказали, чтобы я приготовил документы для подписания контракта. Я их подготовил, но не могу найти Тенгиза, он трубку не берет. Ты случайно не знаешь, где он?

– У меня дома... – на автомате ответил я и понял, что сболтнул лишнего.

Но ничего не подозревающий начальник продолжил свой напор:

– Отлично, давай позвоним на твой домашний телефон, диктуй свой номер, я набираю...

Что мне оставалось делать? Я стал диктовать свой номер, хотел подойти взять трубку, но начальник услужливо включил «громкую связь». Катя подняла трубку только после десятого гудка и сонным голосом ответила:

– Аллё?..

– Дорогая, это я. Почему ты еще дома, а не на работе?

– Да мы с Тенгизом всю ночь трахались, только под утро уснули...

Я думал, что провалюсь сквозь землю. Мой начальник вытаращил на меня глаза и остолбенел, а Катя продолжала:

– Я уже давно так не кончала, мне так хорошо сейчас, но сил нет никаких... У тебя что– то срочное?

– У меня... – мой язык меня практически не слушался, – Я хотел с Тенгизом поговорить...

– Он здесь, рядом со мной спит. Ты в обед позвони, пусть он отдохнет. Он обещал мне сегодня какое-то суперсексуальное белье купить. Ну всё, пока...

В телефоне раздались гудки. Наше затянувшееся молчание прервал окаменевший Сергей Иванович:

– Твоя жена спит с Тенгизом?

Глупо было опровергать очевидное:

– Да, спит...

– И ты об этом знаешь?

– Знаю, вы же слышали...

– И ты ей разрешаешь? – его глаза округлялись все больше и больше.

– Разрешаю, куда ж деваться...

– Не понял, как куда деваться? Тебе это нравится, что ли? Или ей нравится?

Мне очень не хотелось откровенничать на эту тему со своим начальником, поэтому я решил ему соврать. Придумывал прямо на ходу:

– Видите ли, Сергей Иваныч, мы с Катей живем уже столько лет, а детей у нас до сих пор нет. Мы уже все клиники обошли, нигде нам не помогли – я, к сожалению, бесплоден... Вот мы и решили прибегнуть к помощи донора. Тенгиз любезно согласился нам помочь.

– А, вот оно в чем дело, – шеф расслабился, – Сочувствую, Дима, сочувствую... А почему грузина попросили? Русского донора не могли найти? Вы ж светловолосые, а он чернющий.

– Катя так решила. У нее ж бабушка грузинка, – начал я новое вранье, – Вот она и захотела ребенка от Тенгиза, он ей понравился. Мы сразу так договорились, что она сама выберет донора для зачатия нашего ребенка. Ведь в любом случае я знаю, что ребенок будет не от меня, поэтому мне самому без разницы, от кого моя жена забеременеет. Главное, что я хочу, чтобы Катя подарила мне ребеночка... Тем более, что Тенгиз – порядочный человек, не станет об этом распространяться.

– У Кати бабушка грузинка? Никогда бы ни подумал...– тут глазки моего шефа стали масляными, – Надо же, ведь она у тебя натуральная блондинка, да?

Я ответил утвердительно, а начальник заговорщицким тоном продолжил:

– Если честно, твоя жена мне всегда очень нравилась. Поэтому, если вы с ней будете не против, то я бы тоже мог ей помочь, в смысле, с беременностью... Я бы тоже никому не сказал, ты ж меня знаешь.

– Знаю...

– Ну так что, можно мне с твоей женой... э... Ну что мы, в самом деле, тут друг с другом деликатничаем, у нас же откровенный мужской разговор: можно я трахну твою жену?

Я стоял – ни жив, ни мертв. Другой мужчина – вот так в лоб спрашивает у меня: «Можно ли мне трахнуть твою жену?». Человек, который и меня, и ее хорошо знает; человек, с которым мне еще долго предстоит работать и встречаться с ним каждый день, и каждый день он так же буднично сможет обсуждать со мной Катю? Что он в данный момент думал о нас с ней? Со мной-то все понятно: бесплодный рогоносец, который если уж докатился до того, что подкладывает свою жену под кавказцев, разумеется, будет не против её секса с русскими мужиками. А она – похотливая женушка, которая только и ждет, чтобы отсосать любому самцу и раздвинуть перед ним свои ноги. Главное, чтоб член был потолще и покрепче, чем у ее «бесполезного» муженька...

Я тяжело вздохнул:

– Я не знаю. Это от Кати зависит, надо ее спросить...

– Мне кажется, что ты сам-то не против этого? – босс был бодрым и слегка возбужденным.

– Я не против.

– Вот и отлично. Ты намекни Катюше про меня, а с я ней сам поговорю. Она у тебя какую кухню любит, в какой ресторан ее лучше пригласить?

И я как идиот стал перечислять ее любимые блюда, напитки и рестораны.

Сергей Иваныч внимательно меня выслушал и сказал:

– Ты только сообщи мне заранее, в какой день она не будет занята с Тенгизом, чтобы я смог подготовиться и пригласить ее на свидание, хорошо? Да, и как свяжешься с Тенгизом, сразу перезвони мне...

Мой шеф сказал мне на прощанье, чтобы я от него передал привет Катеньке, а я на ватных ногах, красный от стыда быстрыми шагами шел прочь от его кабинета.

Я осознавал, что сейчас влип по своей же глупости. Вряд ли мой шеф сможет долго молчать о такой новости, и если не на работе, то в компании своих друзей обязательно проболтается. Как же, его заместитель подложил свою жену под их нового партнера по бизнесу, чтобы она родила ему ребеночка: «А партнер-то – грузин! Вы представляете, у русских родителей–блондинов может родиться грузинчик. И ее муж не против этого: он и мне свою жену одолжил, теперь я ее трахаю. А она, между прочим, в свое время на конкурсе красоты второе место заняла, а теперь я ее ебу, когда и где захочу...».

А там слух пойдет дальше по городу, и все узнают, что я – бесплодный рогоносец, а моя жена трахается с грузинами и хочет родить от них. К тому же, слухи имеют способность обрастать новыми невероятными деталями, и на выхлопе получится, что моя жена – конченная блядь и шлюха, переспала с половиной города, что ее не трахал только ленивый. А теперь совсем опустилась и спит с кавказцами. Единственное, что успокаивало, что мои родители находились в мире ином и до них не могли дойти все эти сплетни.

Мои мысли сначала меня очень расстроили, но чем дальше, тем сильнее я начал испытывать совсем иные эмоции и мой член стал напрягаться от осознания того, что посторонние люди смогут так говорить о моей жене, что другие мужчины, будучи уверенными в ее легкодоступности, будут приставать к ней прямо при мне, ведь они же будут знать, что я не против её блядства. Мой член стал выпирать из брюк: я придавил его рукой и зажал между ног, стараясь отвлечься какими-нибудь менее приятными мыслями.

После обеда я позвонил любовнику Кати:

– Здравствуй, Тенгиз. Как дела?

– Очень хорошие дела, Дима. Твоя жена оказалась еще горячее, чем я думал. Когда тебя нет рядом, она такое вытворяет... Она ж как голодная сучка, которая со свадьбы не трахалась, а тут дорвалась, и ей все мало и мало. Уверен, что ты ее такой никогда не видел: королева секса!

Слушать такое про свою жену было одновременно и волнительно, и унизительно (это ж получается, что со дня свадьбы со мной она секс за секс не считала, а тут дорвалась до настоящего самца). А вдруг этот наш разговор услышит Катя? И я осторожно спросил:

– Ты же сейчас один, Кати нет рядом?

– Почему нет, вот рядом стоит улыбается вместе с продавцом.

В голове у меня произошло помутнение: оказалось, что этот разговор слышит (и улыбается, а значит одобряет) моя жена и еще кто-то посторонний:

– Не понял, какой продавец?

– Ну, я решил обновить гардероб нижнего белья твоей жены и привез в магазин. Вот продавец – нормальным, кстати, парнем оказался – нам в раздевалку и приносит разные варианты белья. Катя меряет их по очереди, а мы с ним оцениваем, что ей лучше подходит. Я считаю, что твоей жене лучше всего идут стринги, а он говорит, что она гораздо круче в трусиках более классической формы, но чтобы они были прозрачными – вроде бы в трусиках, но всё видно. Он говорит, что на Кате это выглядит очень сексуально и подчеркивает идеальную форму её киски... Аллё, ты чего там замолчал?

А я от услышанного действительно на несколько секунд выпал из действительности. Моя жена, ну ладно при любовнике (с этим-то я уже свыкся), а еще и при постороннем мужчине переодевается, примеряет сексуальное нижнее белье, демонстрирует им себя, а они стоят, разглядывают ее со всех сторон и обсуждают: в каких трусиках, лифчиках, чулках и пеньюарах она выглядит более сексуально. Причем Тенгиз даже и не скрывает от продавца, что он – любовник этой прекрасной девушки, а ее муж не только в курсе ее измен, но вот сейчас, именно в этот момент, «висит» на телефоне и интересуется, как дела у его жены и ее любовника...

Я попытался вновь включиться в тему разговора, но в очередной раз сморозил глупость:

– В смысле, Катя там у вас голая что ли стоит?..

– Слушай, дорогой, ты меня не устаешь удивлять, – Тенгиз усмехнулся, – По-твоему, Катя должна на верхнюю одежду белье мерить? Конечно, она голая, как же еще!

Я услышал в трубке смех Кати и еще какого-то незнакомого мужчины.

– Ну ты нас всех насмешил, Дима, что ты за человек такой... – на фоне голоса Тенгиза я слышал продолжающийся смех жены и продавца, и какие-то их реплики, наверное, по поводу сказанной мною глупости, – Ладно, Дима, перезвони вечером, мы сейчас заняты.

За этим нашим разговором я чуть не забыл сказать Тенгизу, что мой шеф подготовил для него документы. Тот ответил, что сам ему перезвонит.

В седьмом часу вечера я позвонил домой. Трубку взял Тенгиз:

– Привет, Дима. Как дела?

– Нормально. А у тебя... В смысле, у вас с Катей как?...

– Замечательно. Я сижу на кухне, пью коньяк, ем фрукты, а Катя лижет мне яйца.

– Как лижет яйца?..

– Как-как, залезла под стол, встала на колени и лижет.

– Зачем лижет?.. – почему-то эта тема с яйцами вогнала меня в ступор, как только я представил свою жену под столом, лижущую огромные, волосатые яйца грузина. Катя даже мне ни разу этого не делала, а когда видела подобное в порнухе, то говорила, что не понимает, как можно облизывать яйца, ведь они волосатые...

– Затем, что я ее попросил, сказал, что мне будет приятно, если она полижет мне яйца пока я пью коньяк. И судя по всему, ей понравилось это занятие: она уже не лижет, а сосет их, – Тенгиз усмехнулся, – Ты что хотел-то?

– Ну, это, узнать, когда мне... – было так неловко спрашивать разрешения возвращаться в свой же дом у любовника своей же жены, – Когда можно домой прийти?

– А зачем?

– В смысле, зачем? Катю хочу...

– Катя сейчас занята, – Тенгиз подсмеивался своим густым басом, – И вряд ли скоро освободится... Ладно, шучу. Ты что от Кати хочешь: трахаться или облизывать ее после меня?

– Какой-то странный вопрос ты мне задаешь, Тенгиз...

– Нисколько не странный, только честно отвечай.

Смущаясь, я пробубнил:

– Ну, и то, и другое...

– Нет, и то, и другое не получится. Мы с Катей посоветовались и решили, что если ты хочешь ее трахнуть, то приезжай сейчас, делай свое дело, потом ложись в другой комнате и спи, пока мы будем по-настоящему ебаться. А потом Катя примет ванну и тебе нечего будет облизывать. А вот если захочешь ее вылизать после меня, то приходи завтра в восемь утра, когда мы будем спать в кровати после секса: ты потихонечку войдешь в дом, аккуратно, чтобы не разбудить нас залезешь под одеяло и сможешь вылизать Катю до блеска. А вылизать там будет что, я ее так уделываю, что она с ног до головы в моей сперме. Даже мне сможешь пососать, я тоже мыться не буду. Только трахать Катю тебе нельзя будет, она устанет после меня. Будешь лизать и дрочить. Ну, так какой вариант выбираешь?

– А почему нельзя совместить эти два варианта? Я же мог бы сделать и то, и то... К тому же я хотел бы посмотреть на то... ну, как вы трахаетесь, и тоже поучаствовать...

– Димочка, я же тебе сказал, что всему свое время.

– Что, и Катя так считает?

– Сейчас она тебе сама все скажет.

Трубку взяла Катя и капризным голосом начала мне высказывать:

– Дима, как тебе не стыдно! Ты меня отвлекаешь.

– Отвлекаю от лизания яиц?

– Представь себе. Это так увлекательно, они так перекатываются во рту...

– Ты хочешь, чтобы я приехал?

– Дима, ну перестань нудить, – Катин голос стал жестче, – Тебе же Тенгиз все сказал. Других вариантов не будет.

– Ну почему, я не могу к вам присоединиться, почему?..

Катя оборвала меня:

– Так, хватит, мне надоело. Что ты как маленький? Хочешь писюн свой присунуть, то приезжай, присунь и в кроватку баиньки. Ты же будешь нам только мешаться ночью, а я не хочу, чтобы мне мешали, я ебаться хочу, понимаешь? По-настоящему ебаться! Мы тебе и так пошли навстречу, когда предложили на выбор два, а не один единственный вариант. Не забывай, что ты сам меня во все это втянул. Поэтому выбирай один из вариантов, пока я вообще не передумала!

После этого она передала трубку Тенгизу, который начал на меня ворчать:

– То же мне муж, называется... Только жену расстраивать можешь. Как тебе не стыдно, а? Ладно, решай уже что-нибудь, а то я телефон отключу.

Я вынужден был принять их правила игры, тем более что жена была не на моей стороне. К своему стыду, я сейчас был вынужден признаться в том, что на самом деле мне больше хотелось:

– Я выбираю второй вариант...

– Хочешь трахнуть свою жену как мужчина и уйти спать? – Тенгиз, видимо, нарочно издевался надо мной.

– Нет... – я вздохнул и продолжил, – Я хочу прийти утром и вылизать Катю, – и, понимая глубину унижения своей последующей просьбы, я все же добавил, – Только пусть она не моется после секса, ладно?

– Мы так и думали, что ты выберешь этот вариант, – сказал Тенгиз с усмешкой и повесил трубку.

Всю ночь я промаялся в предвкушении утреннего свидания. Толком не выспавшись, я проснулся до звонка будильника, тщательно побрился (чтобы не беспокоить нежную Катину кожу своей щетиной) и отправился к себе домой.

Потихоньку открыв дверь, я прошел в спальню и подошел к нашей огромной кровати. Тенгиз спал на спине, а Катя – на боку, свернувшись калачиком, причем ее голова лежала прямо на паху своего любовника. Его расслабленный, но по-прежнему большой член, расположился рядом со ртом моей любимой. Видимо она отсасывала после очередного его оргазма, да так и уснула вместе со своим любовником, устав после бурной ночи.

Я снял с себя всю одежду и потихонечку снял одеяло с моей девочки: ее выпяченная в мою сторону попа открылась во всем великолепии. Из-под одеяла резко пахнуло сексом. Я жадно дышал этим воздухом и не мог надышаться. Медленно-медленно я наклонился к ее попе и прикоснулся к ней щекой. Она была теплой и влажной, такой родной, и, одновременно, чужой. Я хотел насладиться видом этого бесстыдства, задохнуться ароматом Катиной измены. Осторожно, не касаясь ее тела, я путешествовал своим носом между ее истерзанной анальной дырочкой и припухшими, изможденными губками кисоньки, пытаясь насытиться и ее запахами, и зрелищем этого великолепия. Потом пустил в дело язык, всасывая и глотая смесь из женских соков и спермы; слизывал с тела подсохшие остатки этого божественного коктейля... Потихонечку вталкивал свой язык ей в анус, и неожиданно легко вошел в ее оказавшуюся скользкой заднюю дырочку, из которой мне в рот потек обильный ручеек мужского семени. Я трахал мою сладкую девочку в попоньку, только не членом, а языком. А потом уткнулся лицом во влагалище, и умылся ее нектаром. Я всасывал ее клитор и тихонько теребил его языком, а рукой стал дрочить свой разрывающийся от напряжения член. Катя стала постанывать. Она проснулась, приоткрыла глаза и тихо сказала:

– А, это ты... Как хорошо...

Катя повернулась на спину, и развела свои ноги. Одной рукой она крепче прижала мою голову к своей киске, а другой взялась за член Тенгиза:

– Вчера я уснула, не закончив самое главное, – она склонилась над еще спящей плотью своего любовника и бережно, как какое-нибудь сокровище, взяла ее в рот и стала сосать, блаженно прикрыв глаза. Член Тенгиза крепчал на глазах, превращаясь в угрожающих размеров дубину. Катя стала стонать громче. Глядя на нее, я сходил с ума от возбуждения: моя жена испытывала такой кайф от минета другому мужчине прямо на моих глазах. И ей не было ни стыдно, ни неловко. Ей было хорошо. Боже, как я ее обожал в этот момент. Мне так захотелось ее расцеловать!

Я оторвался от ее киски и сказал:

– Любимая моя, я хочу тебя поцеловать.

Она приоткрыла глаза и на секунду оторвалась от железобетонного члена своего любовника:

– Ну, так что же тебе мешает? Иди сюда и целуй, – и она продолжила делать минет.

«Неужели жена предлагает мне целоваться и одновременно сосать у Тенгиза? Неужели она думает, что я на это пойду?», – я думал об этом и невольно потянулся к губкам моей похотливой женушки. Я приоткрыл рот и приблизился к ней для поцелуя. Катя освободила из своего рта кусок вздыбленной плоти любовника и тоже потянулась навстречу моему поцелую. Только около своих губ она продолжала держать фиолетовую головку хуя. И мы слились в страстном поцелуе: мои губы – Катины губы, мой язык – Катин язык и между нами... пульсирующий член Тенгиза, который при помощи Катиной руки путешествовал из ее рта в мой и обратно. Это было не просто сладко, это было для меня слишком, и я кончил.

Моя жена посмотрела на меня с легкой усмешкой и тихо сказала:

– Вижу, что тебе хорошо. А теперь собирайся и иди на работу, а то Тенгиза разбудишь, – после этого она пристроила свою голову на бедро любовника, и, посасывая его агрегат, словно ребенок соску, сладко потянулась и закрыла глаза.

Я послушно сгреб вещи в охапку, вышел в коридор, оделся и поехал на работу.

После обеда мне позвонил Тенгиз и сказал, чтобы я срочно я возвращался домой и собирался в командировку:

– У тебя поезд через два часа, поедешь в Москву, оформишь все бумажки по контракту, а главное, обеспечишь юридическое сопровождение по проекту нашей конторы в вашем регионе. Там какие-то проблемы возникли. Считай, что твоя работа по контракту уже началась.

Я быстро объяснил своему шефу, что должен срочно уехать в Москву. Он выслушал, дал ц.у., но даже в такой спешке поинтересовался:

– Кстати, а как же Катя?

– Что Катя?

– Ну, ты уедешь, а она здесь одна. .. Может, мне сейчас к вам домой поехать, я бы ей составил компанию пока тебя не будет...

Я вынужден был краснеть даже в такой неподходящий момент:

– Катя сейчас не одна, с ней Тенгиз.

– А долго он еще у нее пробудет?

– Я не знаю, мне пора бежать, – я буквально выскочил из его кабинета и помчался собираться.

Оказалось, что Кати дома нет: она пошла на работу написать заявление на отпуск. И ходя мы с ней не согласовывали вопрос об отпуске (мы всегда берем отпуск одновременно), мне сейчас некогда было этим заморачиваться. Быстро складывая вещи в дорожную сумку и упаковывая ноутбук, я спросил у Тенгиза:

– А как долго мне придется пробыть в Москве?

– Пока не решишь все вопросы.

– Ну, примерно, сколько времени это может занять?

– Рассчитывай на месяц, а то и дольше.

– На месяц? А Катя?...

– За Катю не беспокойся, она со мной будет.

Легко сказать, не беспокойся, что Катя будет с ним! Именно это меня и беспокоило, что целый месяц она проведет без меня с этим самцом. Но времени распускать нюни не было, и я на такси поехал на вокзал, даже не попрощавшись со своей женой.

Супруге я позвонил уже из столицы:

– Привет, Катюша. Мне тут в Москву пришлось срочно сорваться...

– Да, я знаю. Мне Тенгиз рассказал, что у тебя там дела по вашему бизнесу.

– Да, это он мне командировку и подкинул, наверное, чтобы тебя со мной не делить, – я произнес это в форме шутки, но в этой шутке была и часть правды моих переживаний.

Но Катя ничего мне на это не ответила, а только посмеялась. Тогда я продолжил:

– Я слышал, ты заявление на отпуск написала.

– Да, за свой счет, чтобы меня с работы ни выгнали: я же после ночных оргий не то что до работы, до туалета дойти не могу. Написала «по семейным обстоятельствам», и в принципе, почти не наврала, – Катя опять засмеялась. – Тенгиз мне вообще говорит, чтобы я бросила свою работу.

– Как бросила?

– Ну, он говорит, что если мне нужны деньги, то он и так может мне их давать, чтобы я думала не о работе, а о сексе. Сунул мне баксы, сказал, что это на карманные расходы.

– И ты взяла?

– Чуть-чуть поотказывалась – я ж девушка приличная, замужняя, а не проститутка какая-нибудь, – Катя весело усмехнулась, – А потом конечно взяла. Что я дура что ли отказываться? Я же доставляю ему удовольствие, вот и он хочет мне приятное сделать.

– Ты серьезно увольняться собираешься?

– Нет, конечно, успокойся. Что я не понимаю: сегодня Тенгиз со мной, завтра – с другой...

– Кстати, а где он сейчас?

– Тенгиз? Да вот он здесь. Мы в кафешке сидим у барной стойки, здесь презентация французских вин идет. Он около меня сидит, тебе привет передает. Хочу тебе, как своему мужу, пожаловаться на него, – Катя стала изображать детскую обиду, – Он сейчас уговаривает меня, чтобы я юбку еще выше подняла, чтобы он мог моими ножками любоваться. А она у меня и так мини, да еще мы сидим на высоких барных стульях: чуть двинешься, сразу все видно. Даже если не шевелишься, то юбка заканчивается раньше, чем начинаются чулки. Еще чуть-чуть и мои трусики вообще наружи окажутся...

Мое дыхание перехватило: я представил, как любовник уговаривает мою жену задрать юбку прямо при посетителях бара:

– А ты что?

– А я ему говорю: ты что хочешь, чтобы юбка выше трусов оказалась что ли? Он улыбается и отвечает, что хочет, чтобы ни юбки, ни трусов на мне вообще не оказалось. Бесстыдник и проказник твой Тенгиз! — она произнесла это таким тоном, что было очевидно: на самом деле ей нравится, что он её провоцирует подобным образом. – Ладно, пока, а то мне тут бармен все под юбку норовит заглянуть. Звони если что...

Работа в Москве занимала все мое время: с утра до позднего вечера. Я даже к своим друзьям – Алексею со Светланой – всё никак не успевал зайти в гости, хотя изначально собирался это сделать сразу же. Кате я звонил каждый день, а она сама мне не позвонила ни разу: видимо, Тенгиз не давал ей скучать.

Недели через три после моего пребывания в Москве у меня с Катей состоялся прелюбопытный телефонный разговор. После дежурных фраз моя жена, можно сказать, ударила меня ниже пояса:

– Ты представляешь, вчера вечером уже после твоего звонка к нам домой без предупреждения заявились мама с Ольгой, моей старшей сестрой. А я только из душа, на мне из одежды одно лишь полотенце, обмотанное вокруг тела. Я ж не могла их не впустить в дом. Они прошли, а следом за мной из ванны выходит абсолютно голый Тенгиз и на ходу вытирает полотенцем голову. Возникла немая сцена: я думала у мамы с Олей глаза из орбит выскочат. Я не нашла ничего лучшего, как сказать: «Знакомьтесь, это Тенгиз – партнер Димы по бизнесу». Кстати, Тенгиз тоже подрастерялся: поздоровался и быстро ушел в нашу спальню. Мама меня спрашивает: «А где Дима?». Я отвечаю: «В Москве». Она мне: «Уехал лечиться?». Я: «От чего лечиться?». Сестра: «От чего, от чего? Что ты дурочку из себя строишь? Полгорода говорит, что у твоего Димы проблемы – что детей он иметь не может, что лечился-лечился от бесплодия, но не помогло. И тогда он договорился с каким-то донором-грузином, теперь ясно с каким, чтобы ты от него забеременела. Ну теперь уже можешь ничего не говорить, мы и так все увидели». Ты представляешь, Дим, кто-то про нас с тобой такой слух запустил!

– Я даже догадываюсь, кто это мог быть...

Да что там гадать, я знал наверняка, что никто кроме Сергея Ивановича наболтать подобное не мог. А рассказал он, поди, своему давнему приятелю Шарову, который работает в одном отделе горадминистрации вместе с Игорем, мужем Катиной сестры. Значит, информация уже гуляет по администрации, а Игорю кажется, что об этом говорят все – весь город. Этой новостью он поделился со своей женой, которая тут же растрезвонила их с Катей матери. Вот близкие родственники и пошли навещать мою жену в неурочный час.

Катя, тем временем, продолжила свой рассказ:

– Мама начала вести со мной душеспасительные беседы, что донора для беременности найти надо более похожего на тебя, а ребенок от грузина будет сильно отличаться. Я сначала, конечно, в сильном напряжении была ото всей этой ситуации, а потом мне смешно стало: мама с Олей так серьезно меня учили, какого мужчину я должна себе найти, чтобы забеременеть, что я чуть ни расхохоталась. Но я себя сдержала и решила их успокоить: «Не волнуйтесь, я не буду рожать от Тенгиза». Но, представляешь, они мне не поверили, говорят, «А почему тогда он у тебя дома в отсутствии мужа голый?», «А почему твой Дима в Москве от бесплодия лечится?». Словом, так меня замучили своими вопросами, что я решила отшутиться: «На самом деле Дима лечится в Москве не от бесплодия, а от импотенции. Врачи посоветовали ему, чтобы его жена завела себе любовника, так как это даст ему сильный сексуальный и эмоциональный импульс, и его мужские способности придут в норму». Я ждала, что они рассмеются, но они были очень серьезными. Особенно мама. Она крепко прижала меня к себе и начала жалеть: «Бедненькая, и давно у твоего мужа не стоит?». Я ей: «Да уж лет пять...». Она так строго Ольге говорит: «Собираешь всякие сплетни про свою сестру, а у нее пять лет мужика не было. Да и сейчас она не просто так блядует, а мужу-импотенту своему помогает. Другая бы бросила импотента, а моя доченька не такая. Ничего, Катенька, все образумится, выздоровеет твой муж, ты у меня вон какая красавица!». И тут мама подмигнула мне и говорит: «Да и лечение твоего муженька для тебя не такое уж обременительное, а даже приятное после пяти-то лет воздержания. Так что ты не теряйся, пользуйся случаем, пока можно». Тут к нам подошел Тенгиз (уже важный, в костюме при галстуке, причесавшийся). Мама его опять огорошила: он-то ожидал выяснения отношений, а она стала ему меня нахваливать, рассказывать, как мальчишки за мной в школе бегали, а потом мужчины ухаживали; убеждала, что её доченьки лучше на свете нет (даже полотенце на мне задирала, показывая, какие у меня длинные ноги, и чуть ли ни силком оголила мне грудь, чтобы он оценил великолепные дочкины «сиськи» и розовые соски, «как у Мерилин Монро!» – констатировала она). А потом еще добавила: «Вы уж как следует за ней приглядывайте, пока Дима в Москве лечится, да и вообще...». Что скрывалось за этим маминым «вообще» я так и не поняла, поскольку они с Олей тут же засобирались, дескать, не будем вам мешать, мы ж понимаем, у вас есть дела поважнее... Ты не представляешь, я впервые видела Тенгиза таким изумленным: он ничего не понимал и выглядел полностью растерянным. Я над ним смеялась-смеялась, а когда ему рассказала, что произошло, то мы вместе чуть со смеху не умерли...

Я тоже старался держаться на позитиве, хотя мне было не до веселья:

– А зачем же ты меня в импотенты записала?

– Ну, котик, так получилось. Я же не виновата, что они так не вовремя пришли, да еще и с дурацким слухом о твоем бесплодии. Я ж тебе рассказала, как дело было. Зато теперь от мамы с сестрой не надо скрывать, что я с любовником живу. Да и, честно говоря, я не думала, что их отношение ко мне так изменится в лучшую сторону, когда они узнают о твоей импотенции. Теперь они меня жалеют и сами подстрекают к изменам, – Катя вновь захохотала, – Так что, все получилось гораздо лучше, чем я думала. Ты же хотел, чтобы я тебе изменяла? Хотел. Теперь и я хочу. И у меня есть для этого отличный предлог. Разве ты не рад?

– Рад, конечно, рад... – хотя, на самом деле, я не знал в этот момент: радоваться мне или плакать. Ведь я прекрасно осознавал, что то же самое «сарафанное радио» разнесет слух о моей импотенции, как это уже было с темой о моем бесплодии, и вскоре все будут об этом судачить и жалеть Катю. И особенно ее будут жалеть мужчины: жалеть и предлагать свою помощь в ее несчастье. И процесс этот, увы, необратимый, потому что Катина сестра Оля – известная сплетница, она тут же разболтает и своему мужу, и своим подругам, что у Кати муж импотент, и у нее пять лет не было секса, а сейчас она по совету врача и с мужниного благословления трахается и даже живет с грузином, а может, и не только с ним... И остановить этот слух (особенно, находясь не дома, а в Москве) было невозможно, оставалось только смириться. Я – импотент. И даже моя теща вместо того, чтобы осудить свою дочь за блядство, рекламирует ее любовнику, выставляет ее голой ему на показ и поощряет ее измены, оправдывая ее распутство тем, что я – импотент. Импотент? Почему же тогда от этого унижения мой член стоял как каменный и требовал срочной разрядки...

Следующий интересный телефонный разговор состоялся, где-то через неделю. Катя радостным голосом сообщила мне новость:

– Дима, можешь меня поздравить. Мне предложили повышение на работе. Мой шеф переходит в областную администрацию. Меня сегодня вызывал к себе Иван Романыч на собеседование.

– Это который заммэра?

– Ну, да. Наш комитет входит в его структуру. Мы сначала поговорили о делах, я ему рассказала о своем видении развития нашего комитета. Пока я ему рассказывала, он расхаживал по кабинету. Потом подошел ко мне сзади, положил руку на плечо и стал его мять. Я сделала вид как будто ничего не происходит. Тогда он и другую руку опустил на другое плечо и стал изображать подобие массажа.

Я представил себе эту картину: невысокого роста, толстенький лысеющий мужичок с хитрыми глазками пытается клеиться к моей красавице жене. А она вместо того, чтобы пресечь его приставания, делает вид, что все нормально.

Катя, тем временем, продолжила:

– И вдруг он задает мне вопрос: «Катя, а у вас муж ревнивый?». Я его переспросила: «А при чем тут мой муж?». Он говорит: «Ну, как же, специфика нашей работы такова, что вам придется задерживаться допоздна на работе, ездить в командировки. К тому же мы часто собираемся в узком мужском формате, и вы будете единственной дамой в нашем коллективе. К тому же вы красивая девушка, поэтому я рассчитываю на ваше понимание, что одними застольными разговорами дело может не закончится, и мы перейдем к более близкому общению».

– А ты что ему ответила?

– Что ради дела всегда готова задержаться на работе, а мужчины меня не пугают, как и «близкое» общение с ними – это же не просто так, а по работе. И добавила, что мой муж его в этом отношении не должен его тревожить. А он мне: «Значит, правда говорят, что ваш муж из-за проблем со здоровьем позволяет вам очень многое?». Я в ответ: «Не знаю, что говорят про моего мужа, но я свободная женщина и сама решаю, что мне делать. А он уважает мои решения: у него очень современные взгляды на жизнь. Для него главное знать, что мне хорошо, и если мне будет хорошо, то и ему это придется по душе». Иван Романыч одобрительно кивнул и спросил: «А ваш муж не боится, что пойдут слухи, что все будут говорить, что его жена... наставляет ему рога?». Я ему: «Во-первых, мой муж умный и сильный человек, он выше всяких слухов; во-вторых, боятся те, кто обманывают друг друга, я же ничего от мужа не скрываю, говорю все как есть; и в-третьих, если мой муж услышит подобные слухи, то будет только гордиться тем, что его жену обсуждают, что ей интересуются. Если б он был ревнивцем, то женился бы не на такой красивой девушке, как я, а на какой-нибудь серенькой мышке». Видишь, Дима, как я тебя нахваливаю!

Да уж, сомнительная похвала... Но сейчас я думал не об этом, а о том, что слух о моей немощности до администрации уже дошел. Быстро же Оленька все разболтала. А Катя продолжила:

– И тут Иван Романыч положил свою ладонь мне на грудь и говорит: «Буду откровенен с тобой, мне нужна секретутка. Но у меня жена ревнивая, поэтому мне нужна полная конфиденциальность, чтобы не было никаких подозрений с ее стороны (из-за этого я не могу сажать секретутку у себя в приемной – слишком явно и подозрительно). А ты бы идеально подошла на эту роль. Сидела бы у себя в комитете, приходила по первому моему звонку и делала то, что я тебе скажу. Думаю, что и тебе при муже-импотенте это предложение придется по душе. Ведь, насколько я знаю, ты любишь это дело, даже с кавказцем сожительствовать стала, пока муж в Москве. Я о тебе не хуже могу позаботиться. Так что, если ты согласна, то я тебя поздравлю с новой должностью».

– И ты согласилась?

– А ты бы отказался? Конечно, согласилась. Он тогда подошел ко мне вплотную и со словами «ну, давай тогда зафиксируем наш договор», расстегнул свою ширинку, которая находилась прямо напротив моего лица. Я протянула свою руку, достала из ширинки его член – он оказался таким огромным! Может, не толще, чем у Тенгиза, но значительно длиннее, просто монстр! Я вообще такого не ожидала: сам-то Романыч от горшка два вершка, а между ног у него прямо хобот мамонта какой-то! Он понял мое удивление и сказал: «Все бабы, которые меня первый раз видят, удивляются. А я им отвечаю: вот потому я и ростом маленький, что весь в корень пошел!». Потом он взял мою голову в свои руки и стал ритмично насаживать меня ртом на свой член. А когда кончил, то я чуть не захлебнулась. Но все проглотила, облизала член, и заправила его обратно в ширинку, сказав, что все было очень вкусно. Тогда Иван Романыч погладил меня по голове: «Я в тебе не ошибся. Хорошая из тебя выйдет секретуточка. Поздравляю с повышением». Вот какая я у тебя молодец, Димочка. Ну все, пока...

«Ничего себе повышение!», – подумалось мне после нашего телефонного разговора. Ведь речь идет не только о новом карьерном статусе моей жены, но и о социальном – шлюха. И вскоре все об этом будут говорить: каким местом она заработала своё повышение. И что самое удивительное, Катюша, наверняка, и сама все прекрасно понимает, но нисколько не комплексует по этому поводу, рассуждая об этом как о чем-то обыденном и вполне нормальном. Неужели это моя жена? И в брюках у меня стало очень тесно...

ЧАСТЬ 3

Все-таки я нашел время, чтобы встретиться с Лешей и Светой. Приехал к ним вечером. Светка накрыла на стол, посидела с нами, выпила, потом ушла в другую комнату, сказав, что будет смотреть какую– то передачу по телеку. А мы с Лехой рюмка от рюмки становились все роднее и откровеннее. Совсем осоловев, я рассказал ему о последних секс-реформах в нашей семейной жизни. Друг удивлялся и одобрительно комментировал наши эксперименты. А когда я поделился с ним сомнениями по поводу правильности-неправильности своих инициатив в семейной жизни, то он мне ответил:

– Брат, а чего ты боишься-то? Что Катя тебя бросит?

– Не должна она меня бросить, мы же любим друг друга...

– Правильно, а не любили бы, ты и не думал бы об этом, а сам ее бросил. Вот сейчас, когда она в открытую тебе изменяет, что ты чувствуешь?

– Хочу ее. Очень хочу...

– Значит, тебя это возбуждает. А любишь ее при этом или ненавидишь? Или и то, и другое?

– Люблю, очень люблю! Обожаю!

– Больше, чем до ее измен?

– Не знаю, больше или нет, но сейчас я испытываю гораздо более сильные эмоции.

– Так что же ты загоняешься? Видишь, как все хорошо. Тем более, что вам обоим все это нравится.

– Но ведь это ненормально. Ведь никто этого не поймет. У других-то все иначе: кто еще свою жену под других подкладывает?

– Во-первых, ты за всех не говори: в каждой избушке – свои погремушки; во-вторых, большинство других жен и подкладывать ни под кого не надо, они сами это делают с превеликим удовольствием, но в тайне от мужей, то есть врут им, изменяют; в третьих, тебе зачем понимание всего мира? Достаточно, что тебя понимает твоя жена, а ты понимаешь ее. И вам обоим хорошо. А на всех остальных – плевать! Большинство просто боится признаться в своих желаниях, пугается откровенных разговоров на эту тему. И называют таких как мы извращенцами, потому что завидуют. Ты думаешь ты один такой со своими фантазиями? Да таких полно, просто у других кишка тонка сделать то же самое. Но они же не могут признаться в трусливости, вот и вымещают свои комплексы на публике, вешая ярлыки на более смелых, более прогрессивных в сексе людей.

– Тебя послушать, так мы одни нормальные, а вокруг все уроды...

– Братан, а где грань этой нормальности-ненормальности? Вот я был на закрытой вечеринке сексвайф. Всего девять человек приглашенных. Мужу где-то сороковник, жена немного помладше, вместе живут около 20 лет. Все у них в порядке: и в бизнесе, и в семье – двое детей... Решили они разнообразить семейную жизнь: свинг, групповушки, би-секс... Словом, перепробовали многое. А тут они запали на новую тему: беременность не от мужа. И гости не просто взяли ее по очереди, а кончали прямо в нее на глазах у мужа. Да еще и давали команды мужу, чтобы он разворачивал им свою жену так, как им удобно. Он ее и раком и раскоряком, а когда она начала жаоваться, что устала, то уговаривал ее потерпеть еще, чтобы она наверняка забеременела. Да еще и любовникам поддрачивал и подсасывал хуи, чтобы были в тонусе. А после того, как влагалище его жены до краев залили спермой, то муженек проставился перед мужиками в знак благодарности. Сейчас его жена беременна, а кто из этих девяти любовников биологический отец – большой вопрос. И эта семейная пара на седьмом небе от счастья. Вот и скажи: нормальные они или нет?

– А ты-то откуда такие подробности знаешь?

– Я был в числе приглашенных, – Леха подмигнул, – Знаешь, какой кайф вставлять бабе, когда у неё дырка заполнена спермой... Горячая, раздолбанная... Так и хочется туда нырнуть целиком, уйти с головой... Это непередаваемые ощущения...

Тут к нам в коротком шелковом халатике вошла Света:

– Ну что, мальчики, все пьете? Угостите даму спичкой, очень курить хочется...

Леха с улыбкой протянул ей сигареты и зажигалку:

– Мы-то пьем, а ты, похоже, уже дошла до кондиции. Ты же куришь только, когда выпьешь...

– А вы, мальчики, шпионы, от вас ничего не скроешь...

И так слово за слово Алексей выложил своей жене все новости о наших с Катей сексуальных экспериментах:

– Как видишь, Света, наши друзья нас догнали и перегнали!

– Надо же, никогда бы не подумала. С виду такие скромники, а оказались хулиганчиками... Молодцы, молодцы... Как, Дима, рожки на голове не мешают?

– Вроде, не мешают...

– Ой, а глазки-то заблестели, головка закружилась... – она дала мне пару шуточных щелбанов по лбу и ширинке, – Вижу и верхняя закружилась, и нижняя. Нравится, что твоя Катюша блядует? Хвастаться уже друзьям начал? Хочешь и под друзей свою женушку подложить? Понравилось чужую сперму из ее пизденки вылизывать? Смотри, ведь и ей это, наверняка, нравится, а обратного пути у шлюшки нет: не сможет она уже быть тебе верной женушкой. Если попробовала чужой хуй и почувствовала, что такое настоящий секс, что такое настоящее удовольствие, то ее назад в верные жёны не загонишь. Если почувствовала в муже слабинку, если поставила его на колени, загнула раком перед своим любовником, то из-под своего каблучка уже не выпустит, чтобы ты не мешал ей жить в свое удовольствие. Скандалить, ругаться будешь, а все бесполезно: рожки она тебе до конца жизни наставлять будет. Я через это прошла, так что знаю, о чем говорю. Вон мой Леша молчит, не спорит, потому что понимает, что ему лучше всего расслабиться и получать удовольствие. Иначе расстанемся, а где он еще такую красивую бесстыжую шлюху найдет? Вы же с обычными бабами уже жить не сможете, от скуки помрёте. Вам адреналин нужен. Вы ж как наркоманы: вы только рассуждать можете, что при желании в любой момент сможете изменить свой образ жизни. А на самом деле вам нужно всё больше и развратнее. Вон, моему уже мало, что я без нижнего белья гуляю, что без трусиков в короткой юбочке в клубах веселюсь, что с любовником на турбазу катаюсь... Он мои фотографии (на которых я не просто без всего, а еще и с хуем во рту) на сайте про жён-поблядушек выложил. Даже лицо мое не заретушировал: пожалуйста, в полный рост, с разведенными ногами, с пиздой в полэкрана, с именем, возрастом и городом проживания... Я удивляюсь, как еще адрес и номер телефона на сайте не указал, но, думаю, это лишь пока. И он, дурачок, думает, что это его инициатива: а свои ножки под объективом разве не я раздвигала? А минет сразу троим для фото делала, а вибратор себе в задницу вставляла? Разве я не понимала, для чего моему мужу нужны такие фотографии? Просто мне все это очень нравится, и я сжигаю все его мосты к предыдущей жизни. А моя блядская жизнь меня очень даже устраивает, просто, я никогда не думала, что найду себе такого мужчину в мужья, от которого ничего скрывать не придется. А он за мое блядство мне еще и подарки преподносит. Сам меня уговорил, чтобы я обручальное кольцо перестала носить, чтобы не смущать потенциальных любовников. Правда, они и так не смущались, но чтобы угодить моему мужу я не просто сняла кольцо с безымянного пальца руки, а теперь его ношу на пальчике своей ноги, и всем объясняю, что это не просто украшение, а обручальное кольцо. Чтобы все знали, что место моего мужа у моих ног...

После этих слов мой нетрезвый друг припал на одно колено, склонил свою голову к ногам жены и с любовью стал их целовать. Светлана ласково потрепала его волосы на голове и продолжила:

– Вот видишь, какой у тебя ручной друг. И ты станешь таким. Я научу Катеньку, как таких как ты надо воспитывать. Ведь если мужья послушные и ведут себя хорошо, то и нам хочется вам сделать что-нибудь приятное, приготовить какой-нибудь сюрприз. Я вот неделю назад сделала Леше подарок: теперь у меня на попке есть татуировка – sexwife. Теперь каждый, кто увидит мою попочку поймет, кто я такая. И самое главное, я сделала татуировку не в зоне бикини, так что на пляже этот символ окажется у всех на виду. Алексей был так счастлив моему сюрпризу, что пообещал подарить мне золотую подвеску в виде этого же символа. А еще пообещал подарить мне машинку, потому что ему очень понравилась моя идея, что если бы у меня был автомобиль, то я бы сделала на нем аэрографию в виде этого символа. И если он подарит мне машинку, то я и визитки себе закажу с этим символом, чтобы знакомиться с интересными мужчинами... Подаришь мне машинку, сладенький?

Алексей смотрел на свою супругу с нескрываемым обожанием:

– Конечно, подарю, любимая моя. Я все для тебя сделаю, все, что ты захочешь...

Я был просто в восторге от всего услышанного:

– Ребята, вы такие классные, я вам так завидую...

Света парировала мне:

– А ты не завидуй, делай дело и ничего не бойся. Я взяла за основу принцип, что хорошая жена должна быть леди в гостиной, хозяйкой на кухне и шлюхой в супружеской постели. Только немного его изменила: хорошая жена должна быть шлюхой в гостиной, леди на кухне и хозяйкой в супружеской постели. Жена рогоносца всегда должна давать больше своим любовникам, чем мужу. Я, например, больше не подпускаю хуй мужа к своей попочке: анальный секс я дарю только своим любовникам. А где-то полгода назад мы с Лешей решили, что будет неправильно, если я буду делать ему минет: мои губки должны касаться только хуёв моих любовников, чтобы муж, целуя меня, мог наслаждаться исключительно вкусом чужой плоти. А для любовников мой ротик должен быть безупречно чистым: я всех предупреждаю, что сосу только у них, а у мужа – никогда. Я теперь Лешу и в себя только в резинке пускаю... Хотя презервативы я ненавижу. Зато после этого такой кайф ощущать в киске настоящие хуи любовников без резины...

– А Лёше нравится заниматься сексом в презервативе? – удивился я.

– Ему нравится, что я не позволяю ему делать то, что разрешаю другим мужчинам. И вообще, мы решили минимизировать его проникновения в меня. У него есть язык и губы – он может меня ласкать, у него есть рука – он может себя подрочить... А я не хочу удовлетворяться в семейной постели накануне встречи с любовниками – это все равно, что перебить аппетит бутербродом перед шикарным обедом. Я хочу быть голодной для настоящих самцов. И Леша хочет, чтобы я ему изменяла как можно чаще, поэтому я и диктую свои условия. Он вообще такой фантазер, ты себе даже не представляешь... Например, он хотел написать на стене в общественном туалете мой телефон и надпись «Шлюха сделает минет за 10 долларов». А еще он мечтает, чтобы я устроилась работать девочкой по вызову. Чтобы я стала настоящей проституткой и все ночи проводила со своими клиентами. И чтобы сутенер был строгий и не давал мне расслабиться. Типа, если я начну капризничать, что мне не нравится клиент, чтобы он в наказание посылал меня на «субботники» к бандитам или ментам. А еще Леша уговаривает меня родить ему ребеночка от негра.

– В смысле, от негра? – переспросил я.

– Так, от негра. Чтобы все видели и наверняка знали, что ребенок не от моего мужа, что я его нагуляла, как какая-нибудь шалава. Ну на негра-то я вряд ли соглашусь (все– таки ребенку в России жить), но я предложила мужу компромиссный вариант...

– И что за вариант? – я как– то пытался скрыть свое возбуждение, но мой торчащий в брюках член выдавал меня с потрохами.

– Что я рожу ему детей от тех любовников, которых сама выберу. Но у меня есть для этого два условия: первое, Леша должен переписать все наше имущество на меня. А то передумает завтра, откажется от своих фантазий, а у меня назад пути уже не будет – аборт я делать не собираюсь. А так у меня будет гарантия, что мои дети не будут расти нищими, даже если мы разведемся.

– А какое второе условие?

– Что все дети, которых я рожу, будут не от него, а от моих любовников. Я не хочу, что если ему завтра моча в голову ударит, он начнет делить детей на своих и чужих, любимых и не любимых. А так, все дети не от него, а значит, все одинаково любимые. И Леша уже начал готовить документы на переоформление имущества. Правда, милый?

– Да, мой ангел. Ты меня сводишь с ума...

Света посмотрела на нас и усмехнулась:

– Вы оба ебанутые, но мне нравится. Пойдемте в комнату, плохие мальчики, я вас буду наказывать за неприличное поведение.

Мы пошли следом за ней в комнату. Света села в кресло, чуть-чуть развела ноги, стало видно, что трусиков на ней нет. Одну руку она запустила себе под халатик и стала медленно ласкать свою киску:

– Леша, дай мне свой ремень и раздевайся догола. И ты Дима, раздевайся, покажи свою пипирку.

Мы стояли перед ней абсолютно голыми и безумно возбужденными. Света сложила ремень вдвое и сказала:

– Леша, вставай передо мной на колени и лижи мне. А ты Дима, встань на четвереньки около кресла, повернись ко мне своей жопой, чтобы мне было удобно тебя пороть.

В этот момент я ни о чем не думал, мне хотелось лишь одного: выполнять все команды властной и бесстыжей жены моего друга, превратиться в беспомощного мальчика, который сделает все, что ему прикажут... И я встал на четвереньки прямо около кресла Светланы и выпятил свою задницу прямо под ее руку с ремнем. Она, зажав ногами голову своего мужа у киски, заставила нас дрочить и стала методично меня пороть. Чувствовалось, что Света была не на шутку возбуждена, поэтому ее голос время от времени срывался, когда она вместе с поркой наставляла меня на путь истинный:

– Что ж ты, бляденыш, засматриваешься на чужих жен? Почему у тебя хуй на меня встал? Не стыдно тебе изменять своей шлюхе Кате? Отвечай!

– Стыдно...

– Запомни, ты не имеешь права засматриваться на чужие юбки! У тебя одно право – обожать свою жену, выполнять все ее прихоти, убираться в доме, когда она будет развлекаться с любовниками. Она не домохозяйка, она носит гордое звание замужней бляди, поэтому она не должна отвлекаться на всякую ерунду, типа, уборки, стирки, глажки, готовки... Это должен делать ты! Это твоя обязанность! Понял меня?

– Да, понял...

– Семейная постель больше тебе не принадлежит – это постель твоей жены, и она там хозяйка! Она будет заниматься там сексом со своими любовниками, будет спать с ними. А если любовников не будет, то это не означает, что ты можешь возвращаться в постель: ты ляжешь туда, только если тебе позволит твоя жена. Это будет для тебя щедрым подарком: зачем Кате спать с тобой, если у нее полно любовников?

– Да, незачем... Я буду спать в другой комнате... Где она скажет...

– Правильно, говоришь: если скажет спать в ногах, значит будешь спать в ногах, а если скажет на полу – будешь на полу!

– Где скажет, там и лягу...

– Теперь ты будешь покупать путевки на курорты своей жене и ее любовнику. А если они согласятся взять тебя с собой, то ты поселишься в соседнем номере. Ты не имеешь права мешать им отдыхать: твоя жена достойна хорошего отдыха и секса!

– Да, я не буду мешать им, если они возьмут меня с собой...

– Твоя жена слишком красива для тебя! Ее тело, ее красота – принадлежат ее любовникам. Ты сам должен ее просить, чтобы она не думала о тебе, чтобы развлекалась с мужчинами когда хотела и где хотела. Главное удовольствие для тебя – ее наслаждения, ее увлечения, ее влюбленности, ее страсть. И ты каждый день ей будешь об этом говорить, на коленях будешь ее благодарить за ее измены, за то счастье, которое она тебе доставляет. Ведь теперь для Кати и ее любовников – ты номер «шесть», и ты не имеешь никаких прав. Ты всего лишь муж-рогоносец, раб желаний твоей жены!

– Да, я никто, я полностью подчинюсь жене... Я хочу быть ее рабом...

– Вот именно, рабом! А Катя для тебя – госпожа, богиня! Ты будешь поклоняться её ногам, будешь молиться на ее пизду! Ее моча станет для тебя святым нектаром, а сперма в её дырке – твоим любимым лакомством. Ты будешь вылизывать ее, будешь упиваться ее соками и на коленях вымаливать еще капельку её божественного нектара!

– Да, я буду молиться на её пизду...

– Ты будешь молить её, чтобы она забеременела от своего любовника. Чтобы её ребенок был совершенно не похож на тебя. И ты будешь обожать дитя ее порока, будешь нянчить его, и умалять свою жену, чтобы она шла на блядки, чтобы трахалась со своими любовникам, чтобы беременела снова и снова и нарожала тебе кучу детей от разных отцов!

– Да, я ей всем буду обязан, если она преподнесет мне такой подарок...

– Обязательно преподнесет. И ты будешь обязан благодарить всех её любовников за то, что они брюхатят и развлекают твою жену. Будешь им прислуживать, а если они захотят, будешь им отсасывать! В жопу их будешь целовать, яйца и ноги вылизывать, если они тебе скажут! А если прикажут, чтобы ты шел погулять, пока они будут трахаться с Катей, то ты послушно уйдешь!

Мозги мои окончательно вырубились, лишь безудержная похоть управляла мной в эти минуты:

– Да, конечно я уйду... И буду отсасывать. ..

– Будешь отсасывать? Сейчас проверим: врешь ты мне или нет... Иди, отсоси у своего дружка, а то он сейчас уже кончит: не пропадать же добру, Света насмешливо улыбалась, глядя как я голый на четвереньках перемещаюсь к члену Алексея, который мастурбировал, вылизывая киску жены. Удивительно, но я не чувствовал стыда в этот момент: может алкоголь так действовал, а может возбуждение зашкалило все пределы допустимого, но я взял хуй своего друга в рот без какого-либо дискомфорта, как будто это было будничным занятием. А Алексей не переставая дрочить, выстрелил мне спермой в рот. И я без брезгливости в несколько приемов проглотил тягучую солоноватую жидкость.

– Первый раз – не пидарас! – пошутила про меня Света. И под наш дружный хохот Алексей добавил веселья:

– А второй раз – не в первый раз!

Смех смехом, а я-то не кончил, и продолжал пребывать в возбужденном состоянии, чувствуя привкус спермы во рту. Света тем временем поправила свой халатик и, не вставая с кресла, сказала:

– Что, Димочка, стоит твой никому не нужный писюнчик?

– Стоит...

– Ну что ж, Леша, надо помочь твоему другу. Принеси-ка ему из альбома фотографию его Катеньки.

Алексей через пару минут послушно принес мне фотографию Кати, сделанную во время их последнего визита к нам. Фотка как фотка: смеющаяся Катя на пороге нашего дома.

– Узнаешь свою Катюшу? – спросила Света заговорщицким тоном.

– Конечно, узнаю...

– Ну, так давай: вставай на колени передо мной, смотри на свою жену и дрочи. А мы с Лешей посмотрим на тебя. Тем более, моему мужу на это полезно посмотреть: пусть увидит себя со стороны. Вам с ним только и остается – дрочить на нас. А Катенька, я уверена, сейчас развлекается с кем-нибудь, и даже не вспоминает о тебе. А ты стоишь на коленях, голый, и надрачиваешь на ее фотографию. Кончишь на фотографию, прямо на лицо своей Катюши. Какой же ты смешной...

Я действительно был унижен, но еще сильнее был возбужден. Света смотрела и насмехалась надо мной, комментируя мой позорный онанизм на виду у друзей. Кончил я примерно через минуту. Залил своей спермой всю фотографию.

Когда позже я собирался домой, то Света, подмигнув мне, протянула обдроченную фотку с еще не засохшей спермой и сказала:

– Это тебе на память. Сложи и спрячь во внутреннем кармане своего пиджака – храни у сердца...

Я шел от друзей и думал о пережитом. Был ли я унижен? Да, конечно. Но было ли мне неприятно? Нет, скорее, наоборот, меня все это заводило. Если я и хотел что-либо изменить, то только одно: чтобы на месте Светы оказалась Катя, и чтобы она унижала меня еще сильнее.

ЧАСТЬ 4

Два с половиной месяца понадобилось мне провести в Москве, чтобы решить все вопросы. И вот, наконец, я вернулся в родной город. Поезд пришел поздно вечером, и я добирался домой, когда уже было темно. Кати дома не оказалось: я позвонил ей на мобильный и после продолжительных гудков она подняла трубку:

– Привет, ты вернулся или нет? – ее голос был явно не трезвым, а фоном из трубки звучала громкая музыка.

– Я только что зашел в дом. А ты где?

– Я в клубе. Сегодня открытие стриптиз-клуба «Провокация» и тематическое пати по этому поводу. Мы здесь с Тенгизом, приезжай, тут весело, полно стриптизерш, стриптизеров и прикольных конкурсов. Записывай адрес клуба...

Наскоро приняв душ, я отправился в «Провокацию». Клуб оказался оформленным в будуарном стиле, повсюду дефилировали полуобнаженные красотки в откровенных нарядах. Молоденькие официантки были одеты в школьную форму советского периода (в сильно укороченном варианте), а на их головах красовались белые банты. Громкий дип-хаус как-то диссонировал с эротичными школьными нарядами, но, с другой стороны, смешиваясь с ядовито-кислотным излучением ультрафиолета, пыхтением дымомашины, полуобнаженными телами стриптизерш и безудержным весельем пьяной публики – всё это вместе производило впечатление иллюстрации жизни современных Содома и Гоморры. Так что, возможно, организаторы шоу и хотели добиться именно такого эффекта.

Я не без труда отыскал столик Кати и Тенгиза. Катя сидела у него на коленях и что-то щебетала ему на ухо. Жена была одета в обтягивающее латексное платье ярко-красного цвета. Оно была таким коротким, что не только резинки чулок в крупную сетку были наружи, но и ажурные трусики. Я поцеловал жену (она ответила томным поцелуем, но не стала вставать с колен своего любовника), поздоровался с Тенгизом и сел за столик. Я удивился тому, что на столе не было никаких крепких напитков (Катя посасывала через соломинку какой-то экзотический коктейль, а Тенгиз пил пиво), тем не менее, они оба производили впечатление весьма подвыпивших людей. Катя объяснила мне мое недоумение:

– Тенгиз угостил меня каким– то волшебным порошком, и теперь меня знобит от желания секса...

– Кокаин? – спросил я.

– Нет, – ответил Тенгиз, – Новинка из Голландии. Убойная штука и не вызывает привыкания. Все тормоза снимаются, бабы превращаются в животных – голодных самок. Посмотри на Катю, – и Тенгиз, не стесняясь, засунул свой палец ей под трусики прямо в киску, потом достал и продемонстрировал, что он мокрый, – Твоя жена течёт от возбуждения, я её еле удерживаю, чтобы она не изнасиловала здесь всех подряд.

Глядя на мою похотливую женушку, бесстыже сидящую на коленях у любовника на глазах у всего клуба, я тоже не на шутку завелся:

– И почему же ты ее сдерживаешь?

– Всему свое время. После полуночи будет конкурс для взрослых и отличный приз за участие. Катя обещала принять в нем участие, так что силы ей еще понадобятся, – и Тенгиз многозначительно улыбнулся.

Я заказал алкоголь покрепче и прилично принял на грудь, докладывая Тенгизу о проделанной работе. Он похвалил меня, сказав, что я не зазря ем свой хлеб.

Незаметно наступила полночь, музыка стихла и на мини-сцене появился ведущий, одетый во фрак с бабочкой, а вместо брюк на нем были обтягивающие шорты из латекса. Он рассказал, что в новый клуб будут пускать только совершеннолетних и соответственно программа и конкурсы будут совсем не детскими, ведь не зря заведение носит имя «Провокация». После этого под бурные аплодисменты на сцену вышел специальный гость: высокий мулат атлетического телосложения, который был победителем какого-то международного конкурса «Мистер...» чего-то там. На нем была надета лишь набедренная повязка из ярко белой материи.

Ведущий сказал, что этот мулат станет специальным призом для участниц конкурса. Помощники ведущего стали шнырять по залу и приглашать девушек для участия в конкурсе. Большинство отказывалось, а Катя согласилась и вышла на сцену. Конкурс начали, когда на сцене оказалось четыре девушки, в том числе и моя жена. Тенгиз пояснил мне, что, две участницы – подставные (для затравки конкурса).

С первым заданием – танцем вокруг шеста – все конкурсантки справились на ура, но мне казалось, что моя жена танцевала сексуальнее всех. Второе задание – эротическое раздевание в танце со стриптизерами клуба. Причем, чем меньше одежды останется на конкурсантках, тем больше баллов они получат. В результате одна девушка (реальная гостья) осталась в лифчике и трусиках, две подставные девушки обнажили грудь, а моя Катя, выступавшая последней, под одобрительный рев столпившейся у сцены публики медленно сняла с себя последнюю деталь туалета – свои трусики. В итоге, все однозначно признали победу моей супруги в этом конкурсе. С третьим заданием справились не все: реальная гостья клуба сошла с дистанции, когда узнала, что надо будет показать свою интимную прическу залу и рассказать о ней наиболее сексуально. Если до этого девушки находились в полутьме, то во время данного конкурса прожектор мощным лучом освещал лобок девушек, давая зрителям изучить все интимные подробности. Когда очередь дошла до Кати, то прожектор выхватил из мрака ее выбритый лобок, на котором красовалась татуировка – сердце, пронзенное стрелой. «Надо же, пока меня не было она сделала себе тату», – пронеслось у меня в голове. А ведущий продолжил конкурс, задавая моей жене вопросы:

– Какую красотищу мы с вами наблюдаем! Девственно гладкий лобок, ни одного волоска и только романтическая татуировка. Она означает, что вы занимаетесь сексом только по большой и чистой любви?

– Нет, она показывает, где находится мое второе сердце, которым я живу и чувствую, – Катя была просто восхитительна в своем бесстыдстве, – И это сердце мечтает быть пронзенным стрелой Амура...

– О, какие прекрасные слова! Думаю, очень многим мужчинам здесь сразу захотелось стать Амурами и пронзить своими стрелами ваше второе сердце! И сразу невольно возникает вопрос: вы замужем?

– Да, давно и счастливо...

– А ваш муж знает о том, что сегодня вы веселитесь на открытии нашего замечательного клуба?

– Конечно, знает. Я не люблю обманывать мужа.

– Значит, ваш муж – великий человек! У него не только прекрасная жена, но он и сам – уверенный в себе мужчина. Ведь он вас не ревнует?

– Он замечательный человек, очень добрый и не ревнивый. Кстати, он находится здесь, в клубе, – Катя нашла меня глазами и указала рукой в мою сторону.

Прожектор выхватил меня из толпы. А ведущий продолжил:

– Отлично! Давайте поприветствуем мужа нашей конкурсантки, – раздались одобрительные свист и улюлюканье, – Спасибо вам за то, что в этот чудесный вечер вы разделили свою красавицу-жену со всеми нами! А теперь последний вопрос к конкурсантке: как называется ваша интимная прическа?

Катя опустила руку на киску, раздвинула указательным и средним пальцами свои нижние губки и сказала:

– Мое сердце открыто для любви... – и зал взорвался бурными аплодисментами.

И до этого момента клубная программа была весьма эротичной, но последний конкурс меня шокировал своей откровенностью. Ведущий призвал всех занять свои места, а мужчин достать свои пенисы из брюк. Конкурсантки по очереди должны были нагишом бегать по залу и целовать члены. Время у конкурса строго ограничено. И та из конкурсанток, которая успеет поцеловать больше пенисов – объявляется победительницей.

Тенгиз мне доверительно сказал:

– Когда будут подбегать посторонние девушки – держим наши ширинки закрытыми. А когда появится Катя, то достанем хуи: надо же ей помочь победить в конкурсе.

Голые конкурсантки на каблуках бегали между столиками, пытаясь как можно быстрее поцеловать максимальное количество пенисов. Пьяные мужчины, возбужденные происходящим, не упускали момент и при приближении к ним девушек, помогали им склониться к своим хуям, придерживая их кто за попочку, кто за грудь, а кто-то успевал поцеловать их обнаженные тела.

Расчет Тенгиза оказался верным: Катя одержала победу с незначительным преимуществом и обошла одну конкурсантку на два члена, а другую – на три. Перед оглашением победительниц девушек одели в роскошные белые пеньюары – подарок клуба за участие в конкурсе. И вот ведущий назвал победительницу: ей ко всеобщей радости оказалась Катя. Ей подарили какую-то вип-карточку с большими скидками в клубе и модном магазине женского белья, а ведущий продолжил:

– И для участниц конкурса есть еще одно уникальное предложение: если они проведут вечер в клубе в этих сексуальных пеньюарах и в них же покинут наше заведение, то за них и их спутников заплатит наш клуб. Вы согласны принять наше уникальное предложение?

Все конкурсантки согласились. А Тенгиз так прокомментировал согласие Кати:

– Вот видишь, твоя жена уже начинает тебя кормить за свой счет.

Тем временем, ведущий вывел на сцену мулата в набедренной повязке и предложил Кате «развернуть» её специальный приз. Моя жена присела на корточки перед этим атлетом и одним движением сняла с него кусок белой материи. Перед ее лицом возник черный как уголь член устрашающих размеров – сантиметров двадцать пять в длину! Да к тому же еще и толстенный, как полицейская дубинка. Мулат большими ручищами прижал ее голову к своему члену: она коснулась его губами, поцеловала, облизала головку и взялась за него рукой, не обращая внимания на зрителей, как будто вокруг не было никого – только она и член темнокожего великана.

Их прервал ведущий, сказав, что они должны станцевать медленный танец и во время танца непрерывно целоваться. Моя жена поднялась и прижалась к мулату. Началась медленная музыка. Они слились в поцелуе и стали танцевать. Абсолютно голый темнокожий атлет приподнял мою жену на руки, а она повисла на нем, обхватив его торс своими ногами. И мне показалось, что его член в этот момент оказался погруженным в Катино лоно. Они целовались и целовались, а публика замерла, глядя на это зрелище. Когда кончилась музыка и включился яркий свет, то все увидели, как Катя медленно спускается с атлета на танцпол, освобождая его огромный член из своей киски...

Под аплодисменты зала ведущий проводил их в вип-комнату, чтобы парочка смогла насладиться друг другом наедине.

Глядя на происходящее, я не мог ни поделиться с Тенгизом своими мыслями:

– Я не узнаю свою жену. Раньше она даже мысли боялась допустить, что кто-то может узнать об ее изменах. А теперь она голая скачет по залу, целует хуи незнакомым мужикам, прилюдно трахается с негром...

– Дима, а разве не этого ты хотел в своих фантазиях? Разве ты не мечтал о том, чтобы твоя жена стала шлюхой? Причем, не понарошку, а настоящей шлюхой, которая любит ебаться с разными мужчинами и не скрывать этого.

– Конечно, хотел, но я не думал, что это будет вот так, что это случится на самом деле...

– Бойся своих мечт, Дима, они могут исполниться. Пока тебя не было, я пригласил к Кате из Москвы хорошего специалиста: психоанализ, гипноз плюс моя финансовая стимуляция её блядства, плюс качественный секс... Плюс поддержка её семьи: теперь её сестра работает у меня и получает хорошую зарплату, а её маме я оформляю визу в Европу, чтобы она могла съездить к своим родственникам, которых не видела двадцать лет...

– Мою Катю гипнотизировали? Ты ее превратил в зомби?

Тенгиз расхохотался:

– Ты фильмов ужасов, наверное, слишком много смотрел, такую глупость несёшь. Ты не поверишь, нам даже ничего не пришлось внушать Кате – её гиперсексуальность заложена природой, просто, всё это нужно было высвободить наружу. Она находилась под давлением общественного мнения, вгоняла себя в рамки социальных условностей. В общем, я не психолог, чтобы научно тебе все это объяснить, но чтобы было понятно – твоя Катя была заложницей жутких комплексов, и мы избавили её от них. Так что, сегодняшняя Катя – это та же, прежняя Катя, только без комплексов.

– Но зачем тебе это все? Ты же не из альтруизма все это делаешь?

– Ты не глупый человек, Дима. Да, я прежде всего, бизнесмен, но привык совмещать приятное с полезным. Ты знаешь, что я подарил Кате машину?

– Машину?

– Да, красненькую Ауди. А знаешь за что?

– За что?

– Она пошла на прием к мэру и отсосала у него прямо в кабинете.

Я не верил своим ушам:

– Откуда ты знаешь, что она на самом деле ему отсосала? Может, она просто тебя обманула?

– Знаю, потому что у нее на руках были бумаги по земле, которую мне не хотели давать под строительство. А из кабинета она вышла с нужной мне подписью. Потом еще три раза с ним в сауну и на турбазу ездила: очень мэру твоя Катюша понравилась. Хороший у него вкус, правда? – Тенгиз опять рассмеялся.

– Так значит, ты все это проделал с нашей семьей только из– за этой земли?..

– Мелко мыслишь, Дима. Земля – это подготовительный этап, вы мне нужны для большого проекта. Я думаю, что это станет делом всей твоей жизни...

– Делом всей жизни?..

– Делом, которое вас обеспечит на всю оставшуюся жизнь. Вы с Катей станете долларовыми миллионерами, получите три миллиона долларов. Ты же хотел стать богатым?

– И что мы должны сделать?

– Вы с Катей должны стать шлюхами одного пятидесятилетнего извращенца – он соучредитель нашей компании, очень богатый человек. Катя должна забеременеть от него и родить ребенка. Только обязательно от него – это принципиально, то есть на это время ты должен будешь прекратить с женой сексуальные контакты. А когда родится ребенок вы с Катей уедите жить за границу, и лет пять вам нельзя будет сюда возвращаться.

– И ты заплатишь нам за это три миллиона долларов?

– Не я заплачу, будущий отец вашего ребенка заплатит. Он заплатит гораздо больше, но все что сверху трёх миллионов достанется нам с Дамиром. Он тоже в деле, так что даже не вздумай хитрить.

– Но ты же мог для этого нанять кого угодно: какая баба не согласиться родить за три «лимона» баксов?

– Все не так просто. Этот старый козел уже загнал двух своих жен в могилу, проститутки ему не интересны, он любит издеваться над семейными парами. Но и пары у него подолгу не задерживаются. Потому что для них – это была игра, а для него – жизнь, и он перед смертью хочет насладиться на полную катушку. Только он ни в коем случае не должен знать о нашем сговоре, иначе тебе придется иметь дело не со мной, а с Дамиром. Ясно?

– Ясно, ясно... Только ты все-равно чего-то не договариваешь: ну, не верю, что старый хрыч за свои сексуальные утехи выложит три «лимона»...

– Не договариваю. Главное я тебе уже сказал. Меньше знаешь – крепче спишь. Потом все сам поймешь...

– Мне надо будет посоветоваться с Катей...

– Не надо. Я с ней уже поговорил. Она согласна.

В растрепанных чувствах я встал из-за стола направился в туалет. Мысли мои были сумбурными: «Что это за сделка такая, в результате которой мы с Катей можем стать миллионерами? Нет ли тут какого-нибудь подвоха?».

В туалете я услышал разговор двух пьяненьких приятелей:

– Слушай, я никогда не думал, что эта Катерина из администрации на самом деле такая блядь. С виду-то недотрога, а ты видел, как она у негра на хую вертелась?

– Видел, видел... А ты думаешь она в администрации просто так карьеру сделала? Небось, так же на хуях крутилась. Ты ей в рот присунул во время конкурса?

– Обижаешь, конечно, присунул. Я её теперь отъебать хочу, тем более, что муженек у нее такой добренький и не ревнивый...

– Да, я б свою за такое убил...

Я вышел из туалета незамеченным: «Ну вот, дожил, какие-то посторонние мужики в туалете грязно обсуждают мою жену, собираются её оттрахать и даже не допускают мысли, что она может им отказать. Нет, надо соглашаться с предложением Тенгиза и валить в Москву из этого гребанного городка...».

Катя все не возвращалась. Я начал беспокоиться и пошел ее искать по клубу. Спросил у одного из помощников ведущего, не видел ли он мою жену? На что он мне ответил:

– О, ваша жена сегодня произвела фурор и пользуется бешенной популярностью у наших гостей. Если вы обещаете вести себя прилично, то я вас отведу к ней: у нее сейчас ещё два посетителя...

Меня провели в предбанник вип-комнаты, и я через стекло увидел, что мою жену одновременно трахают как раз те двое мужиков из туалета: один в рот, а другой в киску. Как мне показалось, Катя ничего уже не понимала: она как послушная кукла для секс-утех принимала те позы, которые от неё хотели. Наконец они кончили, залив ее лицо и грудь спермой. Одевшись и закурив, двое приятелей шутили и посмеивались, выходя из комнаты. Столкнувшись со мной, по очереди пожали мне руку, сказав, что у меня очень классная жена – сосет и ебется, как бешенная!

Я зашел к Кате. Она медленно теребила пальчиком свой клитор и улыбалась мне:

– Ты тоже меня хочешь ебать или пришел вылизать киску? – она растягивала слова и как будто была не в себе, видимо, сказывалось действие голландского порошка. Катя выглядела запредельно сексуально, и мне очень хотелось ее трахнуть. Но я посмотрел на ее половые губы: они были побагровевшими и припухшими – видимо, ее киску сегодня натерли практически до дыр. И она не чувствует боли только из-за того, что находится под кайфом. Я пожалел жену и пересилил желание. Но не смог удержаться от того, чтобы ни вылизать ее залитую спермой промежность. Спермы было так много, что ее можно было не лизать, а пить прямо с Катиного тела. Неожиданно в комнату вошел Тенгиз:

– Подчищаешь свою жену после клубных кобелей? Молодец, я знал, что тебе это понравится. Ну, ладно, успеешь еще нализаться, собирай свою жену и поехали – время пять утра...

Я помог Кате подняться, накинул на нее пеньюар, который сразу прилип к её перепачканному спермой телй. Её платье, в котором она пришла в это заведение, работники клуба бережно сложили в фирменный пакет, который нам выдали на выходе из клуба. На парковке у «Провокации» стояла серая «Волга», по направлению к которой и пошла Катя:

– Пойдемте, это моя служебная машина, я забыла ее отпустить...

Катя автоматически села на переднее сиденье и командным голосом стала говорить своему водителю, куда ему ехать. Видимо, она забыла, в каком она виде (да и в салоне от нее явственно пахло запахом секса). Полусонный молодой водитель всё сказанное моей женой пропустил мимо ушей, уставившись на прозрачный, прилипший к телу пеньюар, сквозь который были видны все детали тела его пассажирки. Он пришёл в себя только минут через пять и переспросил:

– Куда надо ехать?..

Тенгиз рассмеялся и стал подшучивать над водителем, дескать, как ему повезло с начальницей: вроде, на работе, а на самом деле – на стриптизе. Потом он стал выяснять у него, нравится ли ему Катя. Тот долго смущался отвечать на подобные вопросы, но видя, что его начальница совсем не против подобных шуточек, признался, что Катя ему очень по душе:

– Как она может не понравится, все говорят, что она красавица...

– А кто все? – не унимался Тенгиз.

– Ну, водители в гараже, их начальники...

– А тебя как зовут?

– Игорек...

– Слушай, Игорек, а если б ты ее трахнул, то наверное, был бы самым крутым водителем в гараже?

– Конечно, в это даже никто не поверит...

– А ты сам-то, хотел бы ее трахнуть?

– Конечно, да. Странный вопрос...

– Так, Катя, ты знаешь какие у водителей зарплаты? Очень низкие зарплаты. А твой-то шофер смотри какая умница, ждал тебя всю ночь, не беспокоил, не доставал... Да и на болтливого он не очень-то похож. Надо бы его поощрить: не материально, так морально и физически. Он тогда тебя каждый раз хоть до утра, хоть до полудня ждать станет (он же будет знать, что ты его отблагодаришь «сладким подарочком»). Верно я говорю, Игорек?

– Это оно, конечно, завсегда... – видно было, что парень растерян не верит в реальность происходящего.

Тут уже Катя повернулась к своему водителю, смерила его взглядом и сказала:

– Ну, что ж, Игорек, расстегивай ширинку, буду тебя поощрять...

Катя сосала своему водителю прямо на ходу движения, и вскоре мы подъехали к дому. Игорек еще не кончил, и Тенгиз обратился ко мне:

– Ну что, пойдем домой, а Катя доделает свое дело.

Мы подошли к воротам, обернулись и увидели голую попку Кати, высунувшуюся из передней двери, и пристроившегося к ней Игорька, который в бешенном темпе трахал свою загнувшуюся раком начальницу...

Через неделю в местной «желтой» газете появился скандальный фоторепортаж с открытия клуба «Провокация», в котором были снимки голых конкурсанток, описание конкурсов и Катя, целующая член мулата. Снимки были низкого качества, но Катя на них узнавалась без труда...

ЧАСТЬ 5

Через пару месяцев мы стали собираться в Москву. Тенгиз более подробно рассказал нам о человеке, который должен был сделать нас миллионерами. Им оказался Григорий Михайлович Жилин. Прошлое его было весьма смутным и тревожным, и, хотя он ни разу не был судим, все люди, которые вставали у него на пути, впоследствии оказывались мертвыми. Но он каждый раз выходил сухим из воды, а его бизнес продолжал преумножаться. Две его жены так же оказались в мире ином. Единственный его сын после смерти матери стал наркоманом и под кайфом сиганул с балкона десятого этажа. Так что был Григорий Михайлович один-одинешенек на этом свете, но при этом обладал огромным капиталом, имел долю в серьезной нефтедобывающей корпорации и контрольный пакет крупной строительной кампании. При этом Жилин был жаден до секса и извращений. Об оргиях, которые он организовывал, ходили легенды. А свою вторую жену он специально возил в Германию и снимал ее в порнофильмах для своей частной коллекции. При этом он любил при своих коллегах продемонстрировать один из таких фильмов, а потом звал жену и мог раздеть ее при все, выпороть, словом, делал с ней всё что хотел.

– Дьявол, а не человек, – констатировал Тенгиз, – Но деньги к нему так и липнут.

– Я не хочу, чтобы меня пороли или делали больно, – сказала Катя.

– Не волнуйся, я подстрахую, выступлю вашим гарантом и оговорю с ним все условия. Он про меня тоже кое-что знает, поэтому уважает. К тому же, садо-мазо для него пройденный этап, он уже насытился этой тематикой (в свое время он даже подвал со всей атрибутикой оборудовал для этого). А сейчас, возраст уже не тот, теперь его вдохновляет тема доминирования над семейной парой в формате «куколд». Единственное, чего он терпеть не может – это актеров, которые делают это не из любви к искусству, а за деньги. Он тонкий психолог, чувствует фальшь. Он столько замужних шлюх перепробовал, но все они оказались крайне ограниченными в своих возможностях, да и их мужья начинали «бычится» и Михалычу они становились не интересными. Но вам бояться нечего: просто будьте сами собой. Вам же это нравится, я вас достаточно проверил: вы не играете, вы так живете. Сделаете дело, и всем будет хорошо...

– А с чего ты взял, что он западет на нашу семейную пару?

– Будете сами собой, и он западет... Я все устрою так, что он обязательно клюнет на вас. Тем более, Катя – копия его жены в молодости, он ее обожал (по-своему, конечно, но обожал).

– А если он решит жениться на Кате? – этот вопрос меня сейчас волновал больше всего.

– Не женится, не успеет...

– В смысле?

– Не забивай себе голову, Дима, я же сказал – всё будет хорошо: будет у вас ребеночек от него – будут деньги, не будет ребенка – не будет ничего. Так что надо постараться...

В Москве Тенгиз пригласил нас поужинать в свой ресторан, а заодно поздравить своего шестнадцатилетнего сына с днем рождения.

– Я на сегодня ресторан закрыл для посторонних, – объяснил отсутствие обычных посетителей Тенгиз, – Пусть сын спокойно отпразднует с друзьями свой праздник.

За большим столом сидел его сын – Тимур и четыре его сверстника. Мальчики ели шашлык и запивали его красным вином. По их речи и раскрасневшимся лицам было видно, что они уже захмелели. Тенгиз произнес несколько поэтичных тостов за своего сына, мы с Катей присоединились к поздравлениям.

– А почему у вас так тихо? – спросил Тенгиз у сына, – Почему не играет музыка? Я же сказал ди-джею, чтобы он сегодня работал...

– Да он здесь, на месте. Просто, зачем нам музыка? Танцевать– то не с кем, Маша с Леной обещали прийти, но не пришли...

– Ай– яй– яй, как нехорошо поступили девочки... Ну, ничего страшного, у нас лучше есть, – Тенгиз показал на Катю, – Не девочка, а взрослая девушка, красавица! Хочешь с ней потанцевать?

Тимур немного застеснялся:

– Ну, конечно, хотелось бы...

– Так попроси ее мужа разрешения. Скажи, дядя Дима можно тетю Катю пригласить на танец?

После поддержки отца Тимур стал увереннее:

– Дядя Дима, а можно с тетей Катей потанцевать?

– Конечно, можно...

И тут Катя меня неожиданно прервала:

– Что это ты не у меня, а у моего мужа разрешения спрашиваешь? Хорошо, я согласна, но только на медленный танец, а то я в узкой юбке и на высоких каблуках – быстро не потанцуешь...

Когда они обнялись и стали танцевать, то я обратил внимание, что Тимур достаточно крепкий парень одного с Катей роста. Просто, она была на высоченных каблуках, поэтому несколько возвышалась над своим партнером.

Парни с завистью смотрели на своего товарища. И один из них отважился и спросил у меня:

– Дядь Дим, а можно мне после Тимура с тетей Катей потанцевать?

– Хорошо, потанцуй, если она тебе разрешит...

Когда Тимур возвращался на свое место было заметно, что идти ему неудобно – брюки топорщились в районе паха. Тенгиз, заметивший это усмехнулся и сказал:

– Молодец, сын. Хорошо танцевал, как настоящий мужчина...

Потом все мальчишки захотели танцевать с Катей, но Тенгиз их остановил:

– Подождите, мы же на празднике, а праздник – это не только танцы, это застолье и общение. А вы как-то слабо общаетесь: хотите танцевать с девушкой, а сами ее тетей называете, а потом на пионерском расстоянии от нее держитесь. Есть же прекрасный обычай – выпить с понравившимся тебе человеком на брудершафт, после чего можно обращаться просто по имени и общаться на «ты». Давайте я вас научу, как это делается...

Тенгиз налил полные бокалы вина себе и Кате, после чего они выпили до дна и поцеловались, причем, почему-то взасос, и как мне показалось, с язычком.

– Кто следующий с Катей на брудершафт пить будет?

Мы с Тенгизом рассмеялись, потому что парни в буквальном смысле выстроились в очередь, чтобы выпить с моей женой. Наглее всех оказались Тимур и рыжий пацан, которые, подражая Тенгизу, целовались с Катей взасос.

Моя жена всерьез захмелела после такого вот брудершафта: все-таки пять полных бокалов вина подряд – это нешуточная доза. Захмелели и пацаны, которые перестали стесняться, обращались к моей жене просто по имени и во время танцев вели себя гораздо раскованнее. По крайней мере, каждый из них посчитал своим долгом облапить попу Кати. Когда она вернулась за стол, то ее заметно покачивало:

– Совсем меня развезло после вашего вина... Жарко-то как, – и Катя сняла пиджак, а под ним у нее был белый прозрачный топик, который надевался под верхнюю одежду. Ситуация усугублялась тем, что лифчика на Кате не было, и ее груди оказались практически голыми. Пацаны замерли, жадно поедая глазами аппетитные груди моей жены с торчащими из-под ткани сосками.

– Ну, что выпьем еще? – я решил разрядить ситуацию.

Мы выпили еще, после чего Катя окончательно поплыла. И тут совсем пьяненький Тимур задал неожиданный вопрос:

– Дядя Дима, а можно посмотреть?

– Что посмотреть? – переспросил я.

– Ну, Катины эти... сиси... – его голос на последнем слове стал очень тихим. Ситуация не только забавляла меня, но я почувствовал возбуждение: юные парни жадными глазами поедают мою жену и просят меня разрешения на изучение грудей моей любимой.

– Ты хочешь посмотреть на грудь моей жены? – мой голос, как мне показалось, выдал мое возбуждение.

– Да, хочу...

– Тогда попроси разрешение у моей жены: если она не против, то и я не против...

Катя одобрительно посмотрела на меня и сказала Тимуру:

– Смотри, мне не жалко.

– Но так ничего не видно.

– А ты подойди ко мне и сделай так, чтобы было видно...

– Давай, Тимур, раздень Катю, – подбодрил своего сына Тенгиз, – видишь, она тебе разрешает...

Тимур подошел и стал неловко задирать Катин топик. За ним стали подтягиваться его друзья. Вскоре множество рук блуждало по Катиным грудям, они их сжимали, теребили соски... Катя сидела и пьяно улыбалась этим неумелым ласкам. Перевозбудившиеся парни стали запускать руки под юбку, задрали ее и вот, уже не спрашивая разрешения, спустили с Кати трусики и полезли пальцами в ее киску. Они напоминали кишащий муравейник, и каждый из них спешил насладиться прикосновениями к телу взрослой женщины впрок, боясь, что их в любой момент могут остановить. Первым не выдержал Тимур и спросил:

– Катя, а можно тебя?...

– Что можно?

Тимура знобило от возбуждения:

– Трахнуть тебя можно?

Я посмотрел на этих парней, вспомнил себя в их возрасте, как мы с друзьями мечтали присунуть свои члены хоть кому-нибудь из противоположного пола, как дрочили целыми днями, представляя голыми знакомых старшеклассниц или старших сестер друзей. И мне стало жалко парней, захотелось помочь им в осуществлении их заветной мечты. К тому же и меня эта ситуация завела не на шутку:

– Катя, ну разреши мальчишкам, посмотри, как они на тебя смотрят.

И Катя им подмигнула:

– Ладно, можно. Но только по очереди!

– И только в рот, – строго добавил Тенгиз, – А то не сдержитесь и спустите ей в пизду, а у Кати другие планы...

Парни по очереди подходили к Кате, а она, не вставая со стула, делала им минет. Они в это время гладили и сжимали ее груди. Кончали они быстро, но отходили от Кати, чувствуя себя очень повзрослевшими, поэтому в своих комментариях старались уподобляться старшим:

– Классная телка, отлично сосет, с проглотом!

Тенгиз снял нам номер в отличном отеле. Через несколько дней он сказал нам приготовиться, так как он приведет к нам в гости Жилина. Катя с утра сходила в салон красоты, довела свою красоту до совершенства. По рекомендации Тенгиза мы оделись строго и торжественно: Катя была в вечернем черном платье с глубоким разрезом, а я в темно-синем костюме с галстуком. В номер мы заказали коньяк, конфеты и корзину с фруктами. В ожидании гостей во мне пробудился азарт игрока: я не мог найти себе места и стал приставать к Кате с предложениями заняться сексом, пока никого нет.

– Послушай, милый, – голос Кати стал холодным и твердым как сталь, – Сейчас у нас в семье новые правила, мы их вместе приняли, и мне не хочется их нарушать накануне такого важного мероприятия. Теперь я решаю, когда заниматься сексом, а когда нет. Я не играю, я действительно стала иначе смотреть на многие вещи и ценности. И я счастлива. Ты же хочешь, чтобы твоя жена была счастливой?

– Конечно, хочу...

– Тогда ты должен смириться с тем, что в нашей семье решения буду принимать я. Что тебе нужно будет всегда и во всем слушаться меня, даже если я буду не права, потому что для тебя – я всегда права. Мне нужен послушный, любящий меня (любящий такую, какая я есть) муж. Если ты не сможешь соответствовать этим критериям, я вынуждена буду расстаться с тобой.

– Я тебя люблю, – слова Кати проняли меня до самых потаенных эрогенных зон мозга, мне казалось, что еще чуть-чуть и я мог бы кончить, даже не прикасаясь к члену, – Я не хочу, чтобы ты меня бросала. Я буду послушным мужем.

– Тогда ты должен понять, что твое главное удовольствие – это наблюдать мое удовольствие. А мне нравиться быть шлюхой. Но не для тебя. Для других. Ты возбуждаешь меня своей покорностью. Как любовник ты не самый худший, но и не лучший. Вот твой куннилингус – на пять с плюсом, поэтому я с удовольствием буду позволять тебе лизать. Но трахаться с тобой я буду нечасто: войти в меня – будет означать для тебя то же самое, как сорвать звезду с неба. Это будет редкой, но великой для тебя радостью. А для меня радость – принимать в себя хуи моих любовников: чем больше, тем лучше.

Что она делала со мной? Я и не думал, что унижения от любимой жены могут быть столь сладкими и желанными. Я хотел, чтобы она говорила мне еще и еще, поэтому продолжил тему:

– Но если ты сама выбираешь себе любовников, то почему позволяешь так с собой обращаться Тенгизу?

– Потому что мне это нравиться, потому что я чувствую себя рядом с ним настоящей шлюхой. К тому же, это он помог мне раскрыться, а ты не сумел этого сделать. Если появится более опытный любовник, чем Тенгиз, то я без сожаления порву с ним. Пойми, это не Тенгиз мной управляет, это я ему позволяю собой управлять. Даже этот план, ради которого мы с тобой здесь находимся: да, три миллиона баксов – отличный стимул, но я бы на это пошла и без денег, потому что мне это интересно. И именно я настояла на куколд-обряде, который нас с тобой ждёт...

– Что за обряд?

– Это сюрприз для тебя. Его готовит Тенгиз с московскими гуру куколда. Я сама не знаю всех подробностей, но уверена – это будет круто! Это будет наша с тобой вторая и самая главная свадьба. И если жених (то есть ты) не испугается и не сбежит, то невеста (то есть я) останется твоей женой...

Тенгиз и Жилин пришли примерно через час. У обоих был в руках шикарный букет цветов, но внимание Кати привлекли не букеты, а внешность нашего нового знакомого. Я сразу все понял: моя жена запала на Жилина с первого взгляда. И ее можно было понять: во-первых, он выглядел гораздо моложе своих лет; во-вторых, у него была атлетическая фигура; и в-третьих, он удивительно напоминал одного из любимых Катиных актеров – Владимира Машкова. В глазах Жилина так же блеснула искорка интереса к моей супруге, и я понял: всё, контакт установлен.

В общении Жилин оказался менее приятным человеком: вёл себя развязано, по-барски. Но Катя как будто этого не замечала и явно строила ему глазки. Я все больше молчал, подливая всем коньяк. Наконец, после разговоров ни о чем и одной бутылки коньяка Тенгиз перешел к истинной цели нашей встречи:

– Так вот, Михалыч, это та самая семейная пара, о которой я тебя рассказывала. Катя – прирожденная шлюха, ебется со всеми, кроме своего мужа, – тут все (кроме меня) дружно посмеялись. – Я тебе уже говорил, что она вытворяет. Уж я-то в этой жизни, каких только блядей не видывал, но эта особенная. Суди сам: из хорошей уважаемой семьи, отличница с двумя высшими образованиями, сделала себе прекрасную карьеру, победила в конкурсе красоты, ездит на шикарной машине, имеет мужа – отличного адвоката (кстати, он у меня работает), который зарабатывает приличные деньги и обожает её – всё это для неё ничто по сравнению с её любовью к хуям. Для нее хуй любовника важнее всего, она и мужа на мой хуй подсаживала...

– Красиво говорит, – Михалыч, глядя на нас, кивком показал в сторону Тенгиза, – А вы чего молчите? Небось, мой друг врет, как обычно, наговаривает на вашу честную семью?

Я начал отвечать на поставленный вопрос:

– Ну почему же...

Но тут меня резко осекла жена:

– Дорогой, а разве я разрешала тебе говорить? Сиди и молчи, пока я общаюсь с интересными мужчинами. Послушайте, Григорий Михайлович, вы правы в том, что у нас честная семья. Я не обманываю своего мужа, я ему честно рассказываю о своих изменах, что мне секс с другими мужчинами доставляет удовольствие. Мой муж так же знает, что он как любовник меня мало интересует, и его участь – обожать меня, помогать мне развлекаться, и если он ведет себя хорошо, то я позволяю ему вылизать свою киску. Он любит дрочить, и я ему не запрещаю этого делать, ведь надо же ему как-то разряжаться, если жена ему не дает...

Я заметил, как изменился в лице наш новый знакомый: в его глазах была уже не искорка интереса, а огонь похоти и желания. А Катя продолжала:

– В последнее время в нашем доме постоянно жил Тенгиз, и мой муж свыкся с тем, что он спит в соседней комнате, а мы с моим любовником – на семейной кровати. Дима знает, что если он будет возражать, то я вообще его удалю из дома, и ему придется ночевать в гостинице. И, разумеется, в наказание никакого куннилингуса ему уже не обломится. А если он попробует возражать против моего образа жизни, то я с ним расстанусь. Но он не будет этого делать, потому что любит меня, не хочет меня потерять и, наконец, ему самому все это нравится. Правда, милый?

– Ты абсолютно права, любимая. Я тебя обожаю...

Тут в разговор вмешался Жилин и обратился к моей жене:

– Я отлично понимаю тебя и твои желания. Ты шлюха, которая находится в стадии развития, и тебе надо помочь продвинуться дальше. Для мужа ты верхняя, госпожа, тебя возбуждает его унижать, но тебе нужен доминант, который станет покровителем и для тебя, и для твоего мужа. Я тот, кто вам обоим нужен.

– А как же Тенгиз? – Катя кивнула в сторону своего любовника.

– А Тенгиз скоро опять надолго уедет по регионам, а вы, насколько мне известно, хотите переместиться в Москву. И это правильно, здесь гораздо больше возможностей для реализации желаний, даже самых извращенных. К тому же с Тенгизом у меня есть договоренности по поводу вас: он мне должен, поэтому готов по-дружески уступить место в вашей семье. Вас с мужем я поселю в моем доме – он у меня большой, места всем хватит. Вам с мужем не придется думать о работе и заработке, я обеспечу вас всем необходимым. И даже сверх того. Тебе интересно мое предложение?

– Предложение, конечно, интересное, но я же вас совершенно не знаю. Тенгиз многому меня научил, раскрыл мой сексуальный потенциал и помог в воспитании мужа...

– Я не хочу умалять заслуг Тенгиза, но вам нужно двигаться дальше. Вижу, что вы с мужем созрели до этого. А Тенгиз при всей его кажущейся брутальности достаточно мягкий человек. Уверен, ты сама хочешь сделать следующий шаг вперед. И муж твой хоть и послушен, но нуждается в более серьезном воспитании, а пока же он чувствует себя на равных с тобой, играется в подчинение. Но игра ему явно по вкусу, так почему бы не воспользоваться моментом и ни стать для него истинной госпожой, хозяйкой? Он сидит с тобой за одним столом, пьет коньяк, весь такой красивый, в костюме, стараясь сохранить лицо перед нами, твоими гостями, а мы пришли именно к тебе, а не к нему. И зачем весь этот маскарад? Почему бы ему не открыть свое истинное лицо? Тебе бы разве не хотелось, чтобы во время беседы с интересными тебе мужчинами он входил в твое поле зрения, лишь тогда, когда это нужно тебе: например, чтобы что-нибудь принести или обслужить. А так он мог бы заниматься готовкой на кухне или массажировать тебе ступни под столом. И не в костюме, а голым в собачьем ошейнике или в женском нижнем белье, чтобы твои гости не воспринимали его всерьез, относились как к домашнему питомцу, уделяя внимание исключительно тебе, как ты того и заслуживаешь. Я могу с этим помочь. Поэтому я готов прийти на вашу брачную куколд-церемонию, чтобы официально стать доминантом, хозяином вашей семьи.

Я поразился, обо мне говорили так, будто бы меня здесь не было, будто я действительно пустое место. А Катя продолжила диалог:

– Говорите вы очень убедительно. Про воспитание мужа и его истинное место в доме – мне очень понравилось. Но вот где слова, а где вымысел? Тенгиз, может и мягок, но конкретен. От вас же я слышу одни лишь слова...

– Ты хочешь, чтобы я продемонстрировал свои возможности?

– Ну, продемонстрируйте, если есть что показать, – Катя явно провоцировала нашего нового знакомого.

– Хорошо, – Жилин встал из-за стола и стал расстегивать свою ширинку, – Я хочу обоссать твоего мужа, чтобы он сразу понял кто есть кто, и что меня не обмануть костюмами и мужеподобными лицами: я чувствую его натуру хуесоса-рогоносца, который только и мечтает вылизывать чужую сперму из пизды своей жены. Скажи ему, чтобы он подошел ко мне и встал на колени.

Я выжидательно уставился на Катю: что она предпримет в этой ситуации? И с удивлением увидел, как сладострастно она облизнула свои губы – верный признак её возбуждения.

Через несколько мгновений Катя приняла решение:

– Дима, подойди к Григорию Михайловичу и встань перед ним на колени.

Честно признаться, именно такого решения я и ждал от жены, поэтому послушно двинулся к достающему свой член из брюк Жилину и встал перед ним на колени.

Жилин продолжил шоу:

– А теперь Катя, дай своему мужу команду, чтобы он попросил меня обоссать его.

Катя опять облизнула губы и повелительным голосом произнесла:

– Дима, попроси Григория Михайловича, чтобы он тебя обоссал. Только проси как следует, чтобы он согласился.

Это было максимально унизительно и очень меня возбуждало, поэтому я покорно произнес:

– Григорий Михайлович, прошу вас, обоссыте меня...

И через мгновение сверху на меня обрушился теплый ливень. Моча лилась мне на голову, стекала на костюм, брызгала в лицо... Не знаю сколько это продолжалось, но мне казалось, что этот мой позор длился вечно. Когда поток иссяк, Жилин деловито стряхнул на меня последние капли мочи и сказал Кате:

– А теперь прикажи ему подготовить мой хуй к сексу с тобой. Пусть хуесос займется любимым делом.

Катя снова облизнулась:

– Дима, пососи Григорию Михайловичу, подготовь его хуй к сексу со мной.

Наверное, среди куколдов есть немало мужчин, которые в определенных обстоятельствах могут сыграть роль раба-хуесоса. Но что-то таких обстоятельств в моей жизни становилось все больше и больше. И я даже не пытался сопротивляться, а покорно взял член в рот и принялся старательно его насасывать (причем, к своему стыду, делал это с удовольствием, с мазохистским вожделением). То ли я хорошо сосал, то ли атмосфера действовала на Жилина возбуждающе, но его пенис почти сразу стал твердеть, и вскоре в моем рту помещалась лишь его головка. Он вытащил свой член из моего рта:

– Ну хватит, хуесос. Я не тебя пришел в рот ебать, а твою жену, – он сделал паузу, – Могу поспорить, что шлюшка уже промокла и на ней нет трусов...

После этого он с торчащим из брюк членом подошел к Катюше и одним рывком разорвал на ней вечернее платье сверху донизу. Катя только и воскликнула: «Ах!», и прижалась к нему, чтобы не упасть от нахлынувшей волны оргазма. А Жилин, глядя на голое тело моей жены, и демонстрируя Тенгизу отсутствие на нем нижнего белья, сказал:

– Я же говорил, что она без трусиков... Я настоящих блядей за километр чую, – затем он запустил руку ей между ног, – О, да здесь натекло целое озеро, кораблики запускать можно!

Затем он взял Катю на руки (она нежно обняла его за шею) и понес в соседнюю комнату на кровать. Проходя мимо меня, он приказал:

– Хуесос, пока я буду ебать твою жену, приберись здесь, а то мочой воняет...

Униженным взглядом я посмотрел на Тенгиза. Он подмигнул мне и ободряющим голосом прошептал:

– Три миллиона долларов, помнишь?

Я протер полы и принял душ, три раза вымыв голову с шампунем, потому что мне продолжал мерещиться противный резкий запах мужской мочи (у моей жены она пахла гораздо тоньше и приятнее).

Часа через два из спальни вышел голый и мокрый от пота Жилин, который с уставшей, но довольной физиономией сказал Тенгизу:

– Ты был прав: первоклассная шлюха, и главное, настоящая. Как будто двадцать лет сразу скинул. Я тебе её теперь не отдам.

Тенгиз утвердительно ему кивнул:

– Я никогда друзей не обманываю...

Жилин пошел в душ, а из спальни на полусогнутых ногах вышла вся растрепанная Катя, по ногам которой из киски стекали ручейки спермы:

– А где Григорий?

– Принимает душ, – ответил Тенгиз, – Молодец, девочка, он от тебя в восторге.

Катя заулыбалась:

– Я не только поэтому молодец, есть еще кое-что... – моя жена выдержала эффектную паузу, – Он в меня кончил два раза, а у меня сегодня опасные дни, так что...

Тенгиз поднял бокал и встал:

– Дима, давай выпьем за твою жену стоя – она просто богиня!

Потом Жилин вышел из ванны, одевшись в банный халат. Он сел за стол, усадил к себе на колени по-прежнему голую Катю и что-то шепнул ей на ухо. После чего моя жена обратилась ко мне:

– Дима, во-первых, не культурно при голой жене ходить в одежде, так что разденься до гола. А во-вторых, Григорий Михайлович абсолютно прав: когда ко мне приходят гости, мои любовники, то твое нахождение за столом является недопустимым. Ты отвлекаешь всех от главного: от внимания к твоей жене. Поэтому, если хочешь находиться в этой комнате, то лезь под стол и полижи мне пальчики на ногах – я так люблю, когда ты это делаешь. Ты – прислуга, а прислуге не место за одним столом с хозяевами. Если нам что-нибудь понадобиться, то я дам тебе знать.

Что тут поделаешь, когда жена распоряжается нетерпящим возражений тоном. Я разделся догола, залез под стол и с усердием стал нежно облизывать и обсасывать каждый пальчик на её прекрасных ножках.

Компания выпивала и общалась (все темы крутились вокруг Кати: мужчины осыпали ее комплиментами, в которых с разными превосходными эпитетами звучало слово «шлюха»). Несколько раз по команде жены я вылезал из-под стола, приносил еще напитки, подавал закуску. Когда было уже поздно мужчины засобиралась и Жилин сказал Кате:

– Собирайся, поедешь ко мне, посмотришь, как я живу, увидишь свой будущий дом.

– Но я же раздета...

– А зачем тебе одеваться? Накинешь летний плащ на голое тело и поедем: одежда тебе все равно не понадобиться.

Когда они уходили, Катя бросила мне на прощание:

– Всё, дорогой, я уехала, веди себя хорошо, приберись здесь, вернусь... Короче, не знаю, когда вернусь, – на этих словах мужчины рассмеялись и захлопнули за собой дверь.

И я опять один, опять в гостиничном номере, наедине со своими мыслями. «Неужели Катя всерьез хочет так жестоко обращаться со мной? Или это игра из-за денег? Но если это игра, почему она так возбудилась, глядя, как меня унижают. Разве это только из-за трёх миллионов? Сомневаюсь, видимо, ей это и на самом деле нравится». ..

От всего произошедшего я чувствовал себя ужасно униженным, но не мог врать самому себе, как я отношусь к этому на самом деле – у меня торчал возбужденный член, который я взял в руку и начал дрочить...

ЧАСТЬ 6

Под проведение куколд-церемонии Тенгиз выделил свой ресторан, который украсили красным бархатом, картинами по тематике «фемдом» и множеством свечей в замысловатых подсвечниках. В полумраке мерцания свечей качественная акустическая аппаратура негромко, но объемно воспроизводила органную музыку. Всё вкупе создавало атмосферу торжественности и таинственности, как будто в этом зале должен был состояться обряд религиозной секты или тайного сообщества.

Незадолго до церемонии Тенгиз дал мне «дорожку» своего голландского порошка:

– Так тебе приятнее будет...

На мне был надет свадебный костюм темно-серого цвета и ярко белая рубашка. И только две детали в моей одежде раскрывали необычность предстоящего обряда: вместо галстука у меня на шее был завязан черный чулок моей жены, а из нагрудного кармана пиджака торчали ношенные Катюшины трусики белого цвета.

Катя выглядела просто божественно: в фате, туфлях на высоченных каблуках, чулках в крупную сетку и шикарном свадебном платье, шлейф которого тянулся за ней по полу... В общем, классическая невеста, если б не одно «но»: передний разрез платья начинался прямо у лобка, после чего расходился в разные стороны, обнажая и ее татуировку в виде сердца, и ее нижние губки, и подтяжки чулок. Трусиков на Кате не было...

Я обнял свою жену:

– Ты самая красивая невеста в мире! Я так тебя люблю...

Катя прижалась ко мне и спросила:

– Ты действительно готов на это? Еще не поздно все отменить...

– А ты сама хочешь этого?

– Очень хочу, я же тебе говорила, как меня это возбуждает... Но я люблю тебя, ты важен для меня...

Если до этого момента я и сомневался в целесообразности пройти до конца уготованный мне путь рогоносца, то после этих слов жены я был уверен в правильности выбора:

– Катюша, я так тебя обожаю. Я никогда тебя не оставлю: ты – моя богиня! И я благодарен за все, что ты делаешь. Ты даже не представляешь, как меня возбуждают твои измены, как меня сводят с ума твои унижения. Я на все готов, если уверен, что ты любишь меня, что хочешь быть моей женой, – и после этого мы слились в страстном и одновременно нежном поцелуе. Затем Катя улыбнулась и ласково потрепала меня по шевелюре:

– Конечно, я хочу быть твоей женой, где ж я еще такого рогатенького найду...

Тут к нам подошли наши свидетели – Алексей и Света и по-доброму спросили:

– Ну что, извращенцы, волнуетесь? Не волнуйтесь, мы и сами очкуем. Ничего, всегда бывает первый раз, даже интересно...

Наши друзья угадали: я действительно волновался. Но благодаря воздействию голландского порошка, это было волнение сексуального предвкушения, волнение похоти и разврата.

Из дверей, ведущих в зал для церемонии, возник Тенгиз и сказал:

– Пора начинать, заходите...

Алексей и Света взяли подол свадебного платья и следом за нами вошли в зал. В зале оказалось неожиданно много гостей – человек двадцать. В основном, присутствовали мужчины, но были и пары. Некоторые гости были в карнавальных масках. Я практически никого не знал, Катя тоже, но организаторы заранее предупреждали, что для большего эффекта пригласят дополнительных зрителей из числа посвященных в тему куколд. Все расположились полукругом, в центре стояла трибуна, обтянутая красным бархатом. За трибуной стояла ведущая церемонии – Жрица куколда. Выглядела она сексуально и зловеще одновременно: в длинной до пят кроваво-красной рясе с опущенным на голову капюшоном. Под капюшоном скрывалось эффектное лицо 40– 45– летней женщины с ярким вечерним макияжем. Мы встали перед трибуной. Жрица хорошо поставленным голосом начала свою речь:

– Уважаемые Катя и Дима, уважаемые гости. Сегодня мы здесь собрались, чтобы в присутствии друзей и близких зафиксировать куколд-отношения между супругами Игнатовыми, то есть официальное право доминирования жены над мужем-рогоносцем и безоговорочное право жены на свободу сексуальных отношений с другим мужчинами. А также для официального закрепления их нового статуса: по их обоюдному согласию будет заключен куколд-контракт. Супруги Игнатовы, у вас уже был опыт подобных интимных отношений, когда жена занималась сексом с другими мужчинами, а ее муж не только не выказывает признаков ревности, но и получает от этого удовольствие?

Мы с Катей ответили хором:

– Да.

– Вы должны осознавать, что заключение контракта влечет за собой персональную ответственность каждого из вас. Поэтому мне необходимо убедиться в искренности ваших намерений и зрелости семейных и сексуальных отношений. Поэтому, прежде чем перейти к заключению контракта, я задам вам вопросы, на которые вы должны дать честные и откровенные ответы. Поскольку в обычном браке (до заключения куколд-контракта) официальным главой семейства являлся муж, то первые вопросы я адресую вам, Дмитрий. Супруг Игнатов, вы действительно хотите быть рогоносцем?

– Да, я хочу быть рогоносцем.

– Вас действительно возбуждают измены вашей супруги, и вы сами просите свою жену быть вам не верной, вести активную внебрачную сексуальную жизнь?

Я был вынужден признаваться в своих стыдноватых желаниях прилюдно:

– Да, меня возбуждают измены моей жены, и я сам ее прошу заниматься сексом с другими мужчинами.

– И вы сами, без какого-либо давления со стороны, готовы уступить роль главы семейства своей жене как в сексуальном, так и в каком-либо другом плане по первому её желанию, так как считаете, что в вашем браке должна доминировать супруга?

– Да, я хочу подчиняться своей жене.

– Вы признаете, что наибольшее наслаждение от брака вы получите, наблюдая как ваша супруга получает удовольствие от измен с другими мужчинам и доминирования над мужем, включая любые унижения?

– Да, это для меня наивысшее наслаждение.

– Вы отдаете себе отчет, что после заключения куколд-контракта вы официально лишитесь прав главы семейства в пользу вашей супруги и ее прежних и будущих любовников?

– Да, я готов передать все свои права главы семейства своей жене и её любовникам.

– Вы понимаете, что, наделяя вашу супругу правами на полную сексуальную свободу и абсолютную власть над вами, вы лишаетесь прав собственности не только на вашу супругу, но и на личную сексуальную жизнь, так как куколд-контракт предусматривает полную власть супруги над вашим пенисом? Поясню, что после заключения контракта ваш пенис будет находиться под контролем вашей жены: для этой цели предусмотрен мужской пояс верности. Поэтому вы не сможете прикасаться к своему пенису без согласия и разрешения жены.

– Да, я хочу наделить свою супругу полной сексуальной свободой и передать свои права на личную и сексуальную жизнь под ее контроль.

– Теперь у меня вопросы к супруге Игнатовой. Вы хотите вести образ жизни «сексвайф» – жены-шлюхи, которая получает удовольствие от измен своему мужу?

– Да, я уже веду образ жизни жены-шлюхи, и он мне очень нравится.

– Вы готовы стать полновластной госпожой в вашей семье и доминировать над вашим мужем, игнорируя его жалобы?

– Да, я готова к этому.

– Вы будете воспитывать из своего мужа покорного рогоносца, который будет обязан полностью вам подчиняться в угоду ваших удовольствий и любых сексуальных желаний?

– Уверена, что я смогу хорошо воспитать моего мужа.

– Вы сможете строго наказывать мужа, если он будет капризничать, своевольничать или каким-либо иным образом препятствовать исполнению вашей новой главенствующей роли в браке?

– Если он попробует шалить, то я сумею найти на него управу.

– Считаете ли вы, что ваши внебрачные сексуальные партнеры имеют доминирующую роль над вашим супругом?

– Разумеется, мой муж должен признать главенство моих любовников, ведь речь идет о мужчинах, которые будут доставлять мне наслаждение в сексе. Поэтому он обязан их не просто уважать, а быть им благодарным, с готовностью выполняя их приказания. Я уверена, что статус мужа-рогоносца гораздо ниже статуса жены-шлюхи – мой муж будет шлюхой шлюхи. И отношение моих любовников к нему должно быть соответствующим.

– Супруги Игнатовы, я удовлетворена вашими ответами и считаю, что вы готовы к заключению куколд-контракта. Перед началом процедуры вам в присутствии гостей необходимо поцеловаться, как подобает мужу-рогоносцу и жене-шлюхе. Этот поцелуй продемонстрирует всем присутствующим вашу взаимную любовь и добровольное желание жить в рамках куколд-контракта. Напоминаю, что после начала поцелуя гости начинают отсчет: один счет означает один год действия куколд-контракта в семейной жизни супругов Игнатовых. Таким образом, супруги сами определят срок действия их контракта...

Я прекрасно помнил, что должен был делать по сценарию. И мне ужасно этого хотелось прямо сейчас, сию секунду: я встал на колени перед Катей, еще шире распахнул нижний разрез её свадебного платья и впился губами и языком в ее нижние губы.

Гости начали отсчет:

– Раз, два, три, четыре... – а моя жена обняла мою голову, плотнее прижимая мое лицо к истекающей от возбуждения киске.

Я оторвался под бурные аплодисменты гостей, когда счет затяжного поцелуя дошел до ста. Жрица продолжила:

– Итак, между супругами Игнатовыми заключается куколд-контракт сроком на сто лет, то есть, пожизненно, – гости одобряюще зааплодировали, – Свидетели, займите места за супругами и подготовьте их к обряду.

Светлана встала за Катей, подняв над ее головой золотую корону с инкрустацией в виде многочисленных совокупляющихся фигурок людей в самых различных позах. Алексей поднял надо мной оленьи рога, выкрашенные в розовый цвет. Жрица, взглянув на нас, одобрительно кивнула и начала:

– Вводная часть контракта определяет распределение имущества между супругами. Жена-шлюха должна быть уверена в своей финансовой независимости от мужа-рогоносца, чтобы он ни коим образом не смог ущемить ее в правах на свободную личную и сексуальную жизнь. В настоящее время все имущество семьи Игнатовых записано на супруга, а по правилам для заключения куколд-контракта жене должно принадлежать не менее 50 % семейного капитала. Супруг Игнатов, какую долю вашего имущества вы готовы передать своей жене?

Об этом вопросе я думал заранее, поэтому ответил без колебаний:

– Я готов полностью передать все свое движимое и недвижимое имущество своей супруге, чтобы она располагала полной властью в нашем браке.

Катя посмотрела на меня и улыбнулась, а голос Жрицы даже не дрогнул:

– Все имущество семьи Игнатовых переходит в собственность жены-шлюхи, и мы можем перейти к основным пунктам контракта:

«1. Для уверенности успешного брака Муж соглашается на следующие условия, касающиеся его члена, в дальнейшем Супружеский Пенис:

1.1. Жена имеет полный контроль над Супружеским Пенисом.

1.2. Жена решает, как и когда Супружескому Пенису будет позволена эякуляция

1.3. Жена решает, каким методом будет происходить эякуляция у Супружеского Пениса. Она может, например, заставить его мастурбировать или может выбрать любой предпочитаемый ею способ, используемый ею или любым назначенным лицом.

1.4. Мужу не разрешается просить Жену о сексуальных одолжениях с её стороны, таких как: ласки Супружеского Пениса, проникновение его в любые одушевленные или неодушевленные предметы, пока Жена не укажет или разрешит.

1.5. Мужу запрещено трогать Супружеский Пенис без разрешения.

1.6. Муж будет носить пояс верности, когда ему скажет Жена. Ношение пояса верности символизирует абсолютную власть и контроль Жены над Супружеским Пенисом.

1.7. Мужу запрещено трогать других женщин или обнажаться перед другими женщинами, если Жена не скажет ему это сделать.

2. Для уверенности успешного брака Жена имеет следующие права:

2.1. Жена имеет полный контроль и право собственности над Супружеским Пенисом.

2.2. Жена может потребовать мужа носить пояс верности на Супружеском Пенисе, что исключит эрекцию Супружеского Пениса и возможность прикасаться к нему без разрешения Жены.

2.3. Супружескому Пенису позволена эякуляция только когда этого захочет Жена.

2.4. Жена может утилизировать сперму мужа так, как ей захочется.

2.5. Жена, в любое время без каких-либо возражений со стороны Мужа имеет право потребовать сексуального удовлетворения от Мужа (например, куннилингус, ласки и т.п.).

2.6. Так как Жене, больше не нужен Супружеский Пенис для удовлетворения, она может искать другие пути для удовлетворения:

2.6.1. Жена может потребовать от Мужа разместить ее анкету на тематическом сайте с целью поиска любовников для развлечения;

2.6.2. Жена может заниматься любыми видами секса со столькими мужчинами/женщинами, со сколькими захочет без каких-либо возражений со стороны Мужа.

2.6.3. Если Жена возвращается к мужу наполненная спермой другого мужчины, Муж по первому требованию Жены должен вылизать из её влагалища всю сперму любовника. Это символизирует покорность Мужа и демонстрирует, что доставление Жене удовольствия имеет высший приоритет в их отношениях.

3. Для уверенности успешного брака, специальный стиль одежды мужа должен быть следующим:

3.1. Жена устанавливает правила, диктующие Мужу во что он должен быть одет.

Например:

3.1.1. Может быть установлено время или событие, после которого Муж должен снять с себя одежду и быть голым.

3.1.2. Может быть установлено время или событие, после которого Муж должен надевать специальную одежду, которая свидетельствует о его статусе мужа-рогоносца (женское белье, фартук на голое тело и т.д.). Такие девайсы для секс-игр, как кляпы, пояс верности, ошейник, наручники и т.д. приравниваются к одежде.

3.1.3. Муж должен извещать Жену о том, когда его рабочий день не загружен и он доступен для того, чтобы обслуживать Жену.

4. Для уверенности успешного брака, Жена может наказывать Мужа за какие-либо нарушения с его стороны (это список примеров, который не ограничивает Жену наказывать Мужа за другие провинности):

4.1. Не выполнение команд.

4.2. Не удовлетворенность Жены.

4.3. Не следование определённому Женой стилю одежды.

4.4. Жалобы или попытки ограничить Жену от занятие сексом с другими мужчинами.

4.5. Отказ от вылизывания влагалища от спермы другого мужчины, когда Мужу это приказано.

4.6. Эякуляция без разрешения Жены.

4.7. Просьба о сексуальной услуге любой женщине, включая Жену.

4.8. Отсутствие поддержки Жены в поиске сексуального удовлетворения с любым мужчиной, которого она захочет.

4.9. Отсутствие помощи в сексе Жены с другими мужчинами, если таковая была необходима.

5. Для уверенности успешного брака, Жена может наказывать мужа этими и любыми другими способами:

5.1. Отшлепывание ладонью, пинки ногами.

5.2. Удары плетью.

5.3. Порка ремнем.

5.4. Ограничение передвижения Мужа на определенное время (например, связывание). В это время можно применять наказание №№5.1, 5.2., 5.3..

5.5. Продление периода воздержания Мужа.

5.6. Принуждение Мужа к ношению женской одежды.

5.7. Писсинг на Мужа.

6. Для уверенности успешного брака, муж признает, что нижеописанные пункты являются его привилегией, а не наказанием:

6.1. Удовлетворять Жену по первому требованию.

6.2. Ограничение Женой возможности эякуляции Мужа, чтобы Муж был более внимательным и отзывчивым.

6.3. Вылизывать влагалище по первому требованию Жены.

6.4. Ношение Мужем пояса верности.

6.5. Принятие Мужем наказаний от Жены или назначенными ею лицами.

6.6. Вылизывание и проглатывание Мужем спермы по желанию Жены, будь то сперма Мужа или любовников Жены.

6.7. Поддержка Жены, когда она получает удовольствие от занятия сексом с другими мужчинами.

7. Для уверенности успешного брака:

7.1. Так как Супружеский Пенис принадлежит Жене, все его привилегии, права и обязательства переходят к искусственному пенису, который также принадлежит Жене и теперь называется Член.

7.2. Жена имеет право надевать Член (страпон).

7.3. По желанию Жены Муж должен надеть Член (страпон), чтобы заниматься сексом с Женой, так как Муж не имеет права использовать Супружеский Пенис для секса с женщинами, включая и его Жену.

7.4. По желанию Жены Муж должен целовать и сосать Член, а также Жена посредством Члена может проникать в Мужа и заниматься с ним анальным и оральным сексом.

8. Для уверенности успешного брака:

8.1. Жена имеет право рожать детей от других мужчин без согласования с Мужем.

8.2. Муж обязан содержать и воспитывать детей в любви и заботе, освобождая время Жены на развлечения с другими мужчинами.

8.3. По желанию Жены Муж должен взять ее девичью фамилию. Дети, рожденные Женой, так же по ее желанию могут носить девичью фамилию Жены или фамилию биологических отцов.

9. Порядок внесения изменений в данный контракт.

9.1. Жена имеет право по своему желанию в одностороннем порядке вносить в данный контракт любые изменения без предварительного согласования с Мужем.

9.2. Муж не имеет права изменять условия этого договора. Записывать изменения в договор – привилегия Жены».

Выслушав контракт и полностью с ним согласившись, мы по очереди – сначала Катя, потом я – подписались под ним. Затем свои подписи поставили наши свидетели.

Жрица продолжила:

– Отныне шлюха-жена не должна носить обручальное кольцо своего мужа-рогоносца на безымянном пальце правой руки, – Катя сняла с пальца обручальное кольцо, – Муж-рогоносец, вы знаете, что нужно делать с обручальным кольцом вашей жены-шлюхи?

Разумеется, я знал (мы это обсуждали заранее). Я склонился на колени перед Катей, достал из кармана заранее купленную золотую цепочку на ногу, нанизал на нее обручальное кольцо жены, и надел получившееся украшение на правую ножку моей любимой, как браслетик.

Вновь раздался голос Жрицы:

– Рогоносец, теперь вы можете поблагодарить свою Жену за то, что она позволила вам прикоснуться к своей ноге и поцеловать ее ниже того места, на котором отныне покоится обручальное кольцо. К телу жены-шлюхи, находящемуся выше обручального кольца, вы сможете прикасаться только по ее просьбе, так как оно вам больше не принадлежит.

Я склонил свою голову и трижды поцеловал белоснежные туфельки Катеньки.

Жрица подошла к Кате и вручила ей пластиковый мужской пояс верности:

– Теперь настала очередь жены-шлюхи, которая по условию контракта должна засвидетельствовать право на собственность на супружеский пенис, и при свидетелях надеть на мужа пояс верности. Для этого рогоносец должен полностью раздеться по пояс снизу.

Стыдясь самого себя, я снял ботинки, носки, затем брюки и, наконец, трусы. Все смотрели на меня, как на подопытного кролика. А Катя глядела на меня иначе: от нее исходило такое дикое возбуждение, что я чувствовал его каждой клеткой своего организма.

Жрица помогла Кате надеть на меня этот девайс, кольцо которого плотно затянулось на основании моих яичек. Тонкие продольные прорези на пластиковом устройстве позволяли мыть мой пенис, а небольшое отверстие давало возможность писать. Но поскольку прорезь была достаточно маленькой, то в процессе мочеиспускания нельзя было избежать разбрызгивания струи по всему прибору, а стало быть, и по всему, что будет находиться вокруг – одежде, полу, унитазу... И я понял, что в поясе верности я смогу писать только сидя, как девочка.

Жрица обратилась к Кате:

– Теперь вы можете выбрать себе главного любовника, который будет вас сексуально удовлетворять и поможет развить ваши сексуальный способности. Есть ли достойный мужчина на данную роль среди присутствующих?

И моя жена ответила:

– Да, я выбираю Григория Михайловича Жилина. Он самый достойный на роль моего главного любовника, на роль доминанта в нашей семье. Он предложил нам с мужем переехать в его дом, чтобы Григорий Михайлович мог в любое время заниматься со мной сексом и вести наблюдение за послушанием моего мужа. Более того, я хочу своего первого ребенка родить именно от Григория Михайловича и дать ему фамилию биологического отца.

Жрица обратилась к Жилину:

– Григорий Михайлович, вам выпала честь быть избранным на роль главного любовника замужней шлюхи. Согласны ли вы стать доминантом семьи Игнатовых?

– Да, и с большим удовольствием, – Жилин бесцеремонно подошел к Кате, обнял ее и начал целовать взасос. Катя немного откинулась назад, а ее руки обняли любовника за шею. И вот уже Михалыч своими наглыми руками достал груди моей супруги из платья и мял их у всех на виду. Жена стала сладко постанывать, её ноги то и дело подламывались.

Жрица строгим голосом обратилась ко мне:

– Муж-рогоносец, как вам не стыдно? Почему вы не помогаете своей любимой супруге и ее любовнику? Вот стоит специально подготовленное кресло, так что выполняйте свои прямые обязанности.

Я метнулся к креслу, которое больше напоминало мини-диванчик и поставил его рядом с целующимися.

Жрица продолжила:

– Рогоносец, достаньте пенис любовника вашей супруги из брюк, своим ртом приведите его в состояние готовности, затем увлажните языком вход во влагалище вашей жены и вставьте туда член доминанта.

Я не мог поверить: неужели я это делаю? Неужели на глазах у всех я спускаю брюки с мужчины, достаю его член, беру его в рот и сосу, подрачивая, чтобы он принял боевую стойку. Затем помогаю жене уложиться на кресло, раздвигаю ее ножки, ласкаю языком ее киску... Увлажнять у Кати было уже нечего, её киска и так была мокрой. Я взял член Жилина в руку, облизал его головку, после чего вставил его в Катю: он вошел так легко, как нож в теплое сливочное масло.

И Жилин стал трахать мою жену: делал он это энергично, жестко, шлепая своими яйцами по ее мокрой промежности. Гости стали поддерживать публичный секс аплодисментами в ритм движений опьяненных похотью любовников.

Жилин кончил прямо в Катю (моя жена испытала оргазм еще раньше).

Раздался голос Жрицы:

– Теперь гости могут поздравить супругов Игнатовых с присвоением им официального статуса – жены-шлюхи и мужа-рогоносца.

Ко мне подходили в основном женщины, их интересовал мужской пояс верности, и они бесцеремонно, как будто я был не живым человеком, а манекеном, крутили его в руках и обсуждали, высказывая мысли, типа, «Моему бы тоже надо такой приобрести». А продолжающую лежать Катю обступили мужчины. Большинство из них достали свои эрегированные от увиденного хуи и дрочили прямо на нее. Кто– то ухитрялся засунуть свой член ей в рот, кто-то задирал ей ноги и вставлял свой член в попу со словами:

– В пизду бесполезно, там ведро со свистом пролетит, даже ничего не почувствуешь...

А Жилин подбадривал мужчин:

– Давайте, навалите этой шлюхе в рот и жопу, пусть привыкает... Только в пизду не ебите!

И когда я увидел лицо мужчины, трахавшему мою жену в зад, то на секунду опешил – это был Алексей, мой друг, который при мне без всякого стеснения занимался с Катей анальным сексом. Ко мне подошла Светлана и показала на своего мужа:

– Видишь, как твой дружок трахает твою женушку? Это для тебя она жена, а для всех остальных она – шлюха. Но ты сам этого хотел, вот и получи. Я сама Лешке разрешила твою Катьку оттарабанить, пусть порадуется, он давно об этом мечтал. Но вряд ли он предполагал, что это произойдет при таких обстоятельствах, – и Света рассмеялась.

Когда поток мужчин, желающих кончить на мою жену, иссяк, то Жрица торжественно обратилась к присутствующим:

– Займите свои прежние места. Рогоносец, приведите свою супругу в порядок, очистите ее тело от спермы своим языком.

Все смотрели, как я вылизываю Катино лицо, ноги, руки... Затем я поправил ее промокшее от спермы свадебное платье и помог подняться с кресла. Вид у неё был ещё тот: вся косметика смазана, промокшая фата прилипла к взъерошенным волосам, глаза полузакрыты, ноги подгибаются...

Жрица обратилась к Жилину:

– Уважаемый, доминант семьи Игнатовых. Все мы были свидетелями ваших достойных способностей в качестве любовника жены-шлюхи. Теперь настала пора проявить заботу о муже-рогоносце и нарядить его подобающим образом.

Действительно, все это время я стоял в пиджаке и рубашке с чулком вместо галстука, а ниже на мне был лишь пояс верности. Как я мог забыть об этом? Видимо, на моих глазах за такой короткий промежуток времени произошло столько шокирующих событий, что я перестал замечать собственную наготу.

Жилин подошел ко мне, вытащил из моего нагрудного кармана Катины трусики и протянул их мне:

– На, одень, теперь это твоя одежда, – и я послушно натянул на себя женское белье.

Жрица удовлетворенно кивнула и продолжила:

– Уважаемые гости, наша церемония подходит к концу. Напоследок по традиции куколд-обряда гости по очереди могут произнести напутствия жене-шлюхе и мужу-рогоносцу для их счастливого брака. За каждый добрый совет муж-рогоносец отблагодарит вас поцелуем вашей обуви, стоя перед вами на коленях.

Я подходить к каждому, кто высказывал напутствия, опускался на колени и целовал их обувь. Напутствий было много, и каждого нужно было благодарить:

– Катя, нужно чаще говорить мужу, что тебе нравятся большие хуи;

– Нужно говорить мужу, что его член маленький для тебя;

– Надо говорить мужу, что твои любовники намного лучше в сексе;

– Придумай прозвище для мужа, например, педик, хуесос, пиздолиз...;

– Называть мужа при всех – «рогатым» или «рогоносцем»;

– Перед встречей с любовником заставлять мужа брить ваши ножки и киску;

– Кате надо сделать татуировку "Шлюха" или "SexWife", имя любовника..., а мужу тату – «Рогоносец»;

– Кате всегда флиртовать с понравившимися мужчинами, особенно на глазах у мужа;

– Дима должен рассказывать другим мужчинам, что его жена является доступной для секса с другими мужчинами, а своему мужу она не дает;

– Кате позволять любовникам делать в сексе то, что не разрешает мужу;

– Пусть Катя рожает детей только от своих любовников, а не от мужа. Ограничить секс с мужем до тех пор, пока не подтвердится беременность от любовника;

– Пусть Катя заставляет мужа сосать хуи своих любовников и вылизывать им задницы;

– Признавайся своим любовникам в любви прямо перед своим мужем;

– Наряди мужа служанкой и пусть он прислуживает вам с любовником: приносит в постель кофе, сигареты, вино, фрукты...;

– Когда жена прихорашивается перед зеркалом, то пусть сидит на муже, стоящем на четвереньках вместо пуфика;

– Дома на видном месте должна висеть эротическая фотография любовника в обнимку с Катей. Дима должен уважительно называть любовников жены только по имени и отчеству;

– Заставляй мужа носить свое нижнее белье, и расскажи об этом при его друзьях. Унижай мужа при своих подругах, продемонстрируй, какой у тебя покорный муж;

– Заведите ночной горшок. Если ночью жене приспичит пописать, а идти в туалет не хочется, то муж должен либо принести и подержать ночной горшок, либо открыть рот и самому исполнить роль ночного горшка...

Последние три добрых совета для нашей семьи с насмешливой улыбкой проговорила Светлана, и специально для меня добавила:

– Твой дружок Леша – замечательный ночной горшок, так почему бы и тебе им не стать?..

ЧАСТЬ 7

Через день после подписания контракта мы поехали на курорт, чтобы там провести медовый месяц. Жилин сначала снял для меня отдельный номер в гостинице, чтобы я не мешал любовникам заниматься сексом. И первые три дня мы с Катей встречались лишь во время обеда: вид у нее был растрепанный и затраханный. Любовники рассказывали, как они путешествуют по злачным местам, как Катя отсасывала негру в туалете в каком-то из кабаков, как трахалась в такси со случайным знакомым. Жилин рассказывал обо всем этом с таким возбуждением, что распространял вокруг себя мощнейшую эротическую энергию. Катя же наоборот выглядела выжатой, как лимон. Потом Жилину надоели ночные путешествия, и он решил снимать хоум-видео с моим участием. Они с Катей наряжали меня в женские наряды из секс-шопа (то горничной, то школьницей) и унижали перед камерой. Вот я катаю Катю на спине, стоя на четвереньках, вот она лупит меня ремнем, а я целую волосатые ноги Жилина, вот они поочередно устраивают мне золотой душ в ванне, вот Катя садится мне на лицо попой, а я под ней задыхаюсь... Потом Жилину наскучило и это. Тогда он пригласил трех здоровенных негров для секса с Катей. Меня нарядили в женское белье и привязали к стулу, стоящему прямо около кровати, на которой трое темнокожих самцов пялили в рот и задницу мою стонущую от наслаждения жену (в киску её имел право трахать только сам Жилин). Наш доминант все снимал на камеру, и по его команде Катя отпускала в мою сторону унизительные шуточки, а негры после того, как кончат, заставляли меня облизывать их здоровенные иссиня-черные члены. В конце незамысловатого сюжета я целовал негров в задницу в знак благодарности, что они так хорошо оттрахали мою супругу, а затем вылизал Катины дырочки. Я попытался пофилософствовать на тему, что сюжет мог быть и поинтереснее, но Жилин был так доволен собой, что и слышать ничего не хотел.

Вообще, Жилин оказался редкостной сволочью: он обрубил мне все контракты и сделал так, чтобы у меня не было работы, и я все время проводил у него дома. Я был как в тюрьме. Везде были расставлены камеры наблюдения, Жилин запрещал мне подходить к Кате без его разрешения. Я как мог нарушал его запреты, но сама ситуация меня выводила из равновесия. Еще он приказал своему цепному псу сорокалетнему начальнику своей службы безопасности Александру Орлову, чтобы он держал меня на особом контроле. А этот Орлов, у которого ни семьи, ни друзей – дневал и ночевал в доме Жилина и глаз не сводил ни с Кати, ни с меня. Через несколько месяцев у Кати округлился животик, и она светилась от счастья. Жилин приглашал каких-то своих тематических знакомых, раздевал перед ними беременную Катю, хвастаясь, как он обрюхатил замужнюю шлюху (кстати, Кате очень шла беременность: животик выпирал вперед, а талия и попа оставались по-прежнему модельными, и чувствовала она себя превосходно). Друзья Жилина неоднократно хором трахали мою беременную жену, которая, как это ни удивительно, от всего этого получала удовольствие. Я уже смирился с мыслью, что моя жена беременна от другого. Правда, я предпочел бы, чтобы она родила от кого-нибудь другого, а не от этого чудовища. Но Катю как будто все устраивало, и она была всем довольна. После того, как ее беременную трахал Жилин или его друзья, Катя любила заставлять меня дрочить на ее животик, а потом просила облизать ее всю. Мне тоже очень нравились такие моменты, но они были крайне редки. Вскоре я почувствовал, что больше так не могу, и даже тема трех миллионов баксов не в силах сдерживать моё внутренний протест. Последней каплей стало заявление пьяного Жилина своим друзьям, что когда его с Катей сын немного подрастет, то они вместе будут трахать и мамку Катю, и ее мужа, то есть меня. Это было уже запредельно и, улучив момент, когда Жилина не было дома, я поделился своими гневными мыслями с Катей. Она изменилась в лице, и вновь стала такой родной и только моей. Она погладила меня по голове, прижалась и тихо сказала:

– Потерпи еще чуть-чуть. Доверься мне. Все будет хорошо. Очень скоро все будет хорошо... – затем она повела меня за руку в комнату, открыла замок на моем поясе верности и потянула за собой в кровать. Боже, какое это было наслаждение – заниматься сексом с собственной женой: без посторонних, один на один... Это оказалось столь возбуждающим, столь непривычным после всех этих бесконечных перверсий. Все было как будто в первый раз: мы не могли оторваться друг от друга, шептали нежные слова, признавались в любви. Это был миг сладкого и волнующего секса с собственной женой – доступной для всех, кроме собственного мужа. Даже наша первая брачная ночь не сравнится с этим безумным сексом. А её шепот: «Кончай в меня, я ведь беременна, можно, кончай в меня»... И я взорвался.

Когда я поделился с Катей сомнением: не сдаст ли нас Орлов своему шефу, ведь кругом работали камеры видеонаблюдения, то она очень спокойно ответила:

– Ничего не бойся, все будет хорошо...

Конечно, я готов был ждать сколько угодно: эта внезапная нежность моей любимой женщины, моей жены, моей любовницы, моей госпожи – дали мне колоссальный запас терпения и надежды на лучшую жизнь. Но в тот момент я и представить себе не мог, что нас ждет впереди...

А впереди нас ждал погром. Когда Жилин был в краткосрочном отъезде, то какие-то боевики ранили бойца охраны его дома: благо, что тот был в бронежилете и находился вне помещения, иначе отправился бы на тот свет вместе с нами... Да, все кто находился внутри дома оказались убитыми, а дом подожжен и взорван. Система наблюдения была профессионально выведена из строя, так что невозможно было определить, кто именно напал на дом Жилина. Хотя мотив преступления был ясен: незадолго до трагедии Жилин снял крупную сумму в нескольких банках, плюс взял деньги у своих партнеров: он планировал рейдерский захват крупного предприятия и ему была нужна наличка, много налички. Все эти деньги хранились в подвальном помещении дома, превращенным в сейф. После этого нападения сейф оказался пустым. Когда Жилин вернулся к руинам своего дома, то, говорят, был в бешенстве: еще бы, деньги бесследно исчезли, а его начальник безопасности Орлов, его беременная любовница и я – мертвы, а наши трупы практически полностью уничтожил огонь. Хотя деньги исчезли не бесследно: раненый боец охраны рассказал, что хоть все нападавшие были в масках, но своего старшего они называли Дамиром. Да еще чудом уцелела жесткий диск службы безопасности, на которой была запись прослушки телефонного разговора Дамира и Тенгиза: там они обсуждали, как поделят деньги после убийства Жилина...

А Игнатовы и Орлов действительно умерли... лишь для того, чтобы возродиться с новыми фамилиями, с новыми паспортами в Латинской Америке в одном из курортных местечек на самом берегу океана.

Мы с Катей лежали на пляже и потягивали свежевыжатый сок, который нам услужливо принес темнокожий официант. Я гладил свою жену по ее прекрасному животику, а она продолжила свой рассказ:

– Орлов давно все это планировал. Когда он служил в органах, то его группа занималась разработкой Жилина. Но когда они подобрались слишком близко, то оперативники из отдела Орлова были убиты – они возвращались домой на одной машине, которую расстреляли из автомата. Там должен был ехать и Орлов, но в последний момент его вызвал к себе начальник. Это его и спасло. Просто случайность. А у Жилина нашлись высокие покровители, которые заблокировали все разработки по нему. Орлова после этого перевели в другое подразделение. Он уволился, стал пить, его все бросили. И тогда он пошел ва-банк и устроился к Жилину в охрану. За несколько лет он сделал карьеру и стал начальником службы безопасности. Он так близко подобрался к своему врагу Жилину, что мог свести с ним счеты в любой момент, но он оттягивал удовольствие мести. А тут появились мы и у него изменились планы. Он, благодаря прослушке, узнал какая роль отведена нам с тобой в схеме Тенгиза-Дамира: они состряпали документы, что все свое имущество Жилин после своей смерти отдает в наследство нашему с ним сыну. Причем, после рождения ребенка он прожил бы недолго: они готовили «несчастный» случай для Жилина – автокатастрофу с летальным исходом. А дальше должны были погибнуть мы с тобой, а Тенгиз становился опекуном ребенка на правах друга семьи, чему есть много свидетелей, в том числе, мои родственники это бы подтвердили. К тому же, он заставил меня подписать соответствующие документы, типа, для страховочки. Мы были лишь винтиками в игре Тенгиза и Дамира...

– А почему Орлов не побоялся довериться тебе? Вдруг бы ты заложила его Жилину?

– У женщин есть тайное оружие, находящееся между ножек, способное расположить к себе мужчину, – Катя игриво улыбнулась, – Первым делом, когда мы переехали в дом к Жилину, я переспала с Орловым. Благо, что его шеф на свою же голову дал ему указание не сводить с меня глаз и находиться всегда рядом. К тому же, он оказался отличным любовником! Именно благодаря Орлову я и беременна...

– Не понял, – у меня от удивления округлились глаза, – Ты же говорила, что залетела от Жилина...

– Да, я так всем и говорила. И продолжала это говорить, когда уже точно знала, что Жилин вообще бесплоден – это показали результаты анализов, которые я в тайне ото всех провела. А погибший сын, которого Жилин считал своим, был не от него. Я ношу ребенка от Орлова – нашего ангела-хранителя, который все это придумал, подготовил и организовал. Он не только уберег нас от смерти, он сделал нас богатыми людьми...

Тут к нам, не спеша с довольной улыбкой подошел Александр Орлов, он поцеловал Катю в губы, а мне пожал руку:

– Что, Дим, сок пьешь? Неправильно это в такой день, надо позвать официанта и заказать что-нибудь покрепче...

– А что случилось? – мы с Катей с любопытством подняли головы.

– Да как вам сказать, сейчас посмотрел новости, и узнал, какие ужасы в России творятся. В загородном клубе неизвестными были застрелены члены организованной преступной группировки – Тенгиз и Дамир. А бизнесмен Жилин был взорван в своей машине неподалеку от этого загородного клуба. Представляете? Одним махом...

– Надо же, – Катя задумчиво поправила свой купальник, – Как в кино... Как будто это не с нами происходит...

Александр неловко присел на корточки у нас в ногах, и словно, не крутой профи службы безопасности, а какой-нибудь неуверенный в себе мальчишка, сбиваясь стал говорить:

– Дим, Кать, я что хочу сказать... У меня ведь кроме вас никого нет... Если вас не затруднит... В смысле, если я не буду обузой, то мог бы я остаться с вами?.. Вы не подумайте, я ни на что не претендую, чего-то такое... Просто, я хотел бы... Ну, в общем, вы такие необычные, интересные люди, у вас такие отношения... Словом, я тоже хотел бы с вами... вы мне очень нравитесь, я хотел бы быть другом вашей семьи... Я, конечно, не такой опытный в таких отношениях, но могу быть очень способным учеником...

Мы с Катей аж присели на лежаках: настолько не вязалась такая сбивчивая, но очень искренняя речь, с образом многоопытного оперативника Орлова. И мы прыснули от смеха: смеялись по-доброму, по-дружески. И наш новый друг рассмеялся вместе с нами: не осталось и следа от неловкости и напряженности.

– Ну, что муж, – улыбающаяся до ушей Катя подмигнула мне, – Возьмем себе в ученики друга нашей семьи?

Я в той же игривой тональности ответил:

– А разве моя госпожа должна спрашивать мнение своего мужа по условиям контракта?

– Какого контракта? – Катя наигранно удивилась, – Может, ты имеешь в виду контракт Игнатовых? Ну, так Игнатовы остались в прошлом, у нас теперь другая фамилия.

– В таком случае, не могу найти ни одной причины, чтобы не пригласить нашего друга Сашу в нашу семейную постель. Оставайся с нами!

– Так, друг Саша, – моя жена протянула Орлову свои ступни, – Сделай массаж самой прекрасной девушке на земле. Я так люблю, когда мои ножки в руках у мужчины. А ты Дима помажь меня кремом от загара...

Я нежно втирал крем в тело самой любимой на свете женщины – моей жены, и не смог удержаться от провокационного вопроса:

– Катюш, а следующего ребенка ты родишь от меня или опять от Саши?

Тут и Орлов остановился, ожидая ответа моей супруги. Но та не растерялась:

– Сейчас, размечтались: мой следующий беби будет от того великолепного мулата, который работает здесь спасателем, – и она со смехом показала пальцем на сгорбленного сухонького темнокожего старичка, стоящего на берегу.

Мы смеялись. Солнечный бриз приятно щекотал кожу. Шум волн океана ласкал слух. Рядом со мной была моя любимая жена и наш новый друг. Улыбчивый официант нёс нам виски со льдом. А впереди была целая жизнь.

Конец