Корпоративный выезд на природу планировался с размахом: живописная поляна на берегу реки, сосновый бор, палаточный лагерь, шашлыки и море алкоголя. Обычно такие поездки от работы превращались в банальную пьянку, но на этот раз я твердо решила взяться за дело с умом и взяла с собой Алика.

Мой хромой муж сначала немного сопротивлялся, мол, что я там среди твоих офисных коллег делать буду с тростью-то? Но я его уговорила. И, как выяснилось, не прогадала.

Главной звездой нашего отдела — да и вообще всего филиала — был Артур (нет, не озерный богач, а наш местный офисный «мачо» и главный бухгалтер по совместительству). Про этого тридцатилетнего красавчика с белоснежной улыбкой и накачанными бицепсами ходила легенда: ни одна баба в компании перед ним еще не устояла. Он привык брать всё, что движется, и пофигу ему замужем мадам или вольная мадемуазель, любую под себя подминал, а к моменту, когда вечерняя компания на лоне природы заулыбалась и разогрелась коньяком, его взор окончательно пал на меня.

Артур прекрасно знал мой свободный, блудливый норов — слухи в офисе ходят быстро. Но он совершенно не понимал природы нашего с Аликом брака. Видя, как мой муж с трудом перемещается по поляне, опираясь на свою раскладную трость, Артур проникся негласным, высокомерным превосходством. Решил моему мужу показать чего его Наташка стоит.

Когда стемнело, и вспыхнул огромный пионерский костер, и по гитаре и стаканам пошла вторая волна, Артур перешел в открытое наступление. Прямо на глазах у Алика и дюжины подвыпивших коллег он развалился рядом со мной на бревне, бесцеремонно положил рукав своей обтягивающей футболки мне на ляжку и пробасил на всю поляну: — Наташенька, ну что ты скучаешь около своего ветерана? Пойдём, я тебе в густых кустах покажу, как настоящие орлы на природе отдыхают! Твой-то, чай, до кустов без поддержки не дойдёт. 

Народ вокруг хмыкнул. Алик только спокойно пригубил из своего стакана и хитро прищурился. Люблю его за это, доверяет гад. А я... я демонстративно, с наигранным отвращением сбросила его руку со своей ляжки и сквозь зубы ему такая:

— Знаешь что, Артурчик, — громко, так, чтобы слышали абсолютно все, чеканно произнесла я. — Твои кусты меня вообще не впечатляют. У меня есть мужчина, до которого тебе, со всеми твоими бицепсами, расти и расти.

Я поднялась, взяла Алика под руку, и на глазах у обомлевшего «мачо» и всей честной компании мы вальяжно (я вальсируя, а муж хромая) направились к нашей большой двухместной палатке, стоявшей чуть отдаленно, на самом краю поляны.

***  ***  ***

Внутри палатки горел мягкий свет кемпингового фонаря. Мы застегнули молнию входного тента, отрезая себя от внешнего мира.

На самом деле, заниматься настоящим сексом, когда за тонкой хоть и совершенно не прозрачной нейлоновой стенкой у костра трется и прислушивается дюжина натопыренных ушей-коллег, ни у меня, ни у Алика особого желания не было. Мы устали с дороги, да и сама атмосфера была слишком публичной. Короче трахаться я ни разу не хотела. Но идея классная... озорная, безумная идея витала в воздухе!

— Видел его рожу, Алик? — шепнула я, валясь на мягкий надувной матрас возле мужа и сбрасывая босоножки. Видя каким взором Алик изучает мои показавшиеся в декольте сиськи — Он же думает, что он тут единственный самец на побережье!

— Видел, Натуль, — хмыкнул Алик, устраиваясь рядом и поглаживая мою ногу, постепенно переходя на внутреннюю сторону бедра. — Самолюбие у парня трещит по швам. Ты с ним точно не была ещё?

— Не-а… Зуб даю — ответила я и положила руку мужу на живот чуть ниже пупка.

— Надо бы ему помочь пошатнуть его спесь и окончательно сойти с ума. — докончил Алик свою мысль.

— А давай устроим им всем шоу! — у меня в глазах вспыхнули азартные огоньки. Вот не сказать чтобы я была такая вся безбашенная но тогда была чуток моложе и в одном месте черти щекотали. — Разыграем такой гребаный спектакль, чтоб у всей поляны уши в трубочку свернулись! Подарим им «ночь страсти», а Артурчику — комплекс полноценной неполноценности на весь оставшийся год!

Алик расплылся в довольной ухмылке: — Погнали, артистка. Начинай выть, а я раскачаю этот шатёр!

И шоу началось.

Алик схватил края надувного матраса и начал яростно, в ритмичном темпе раскачивать его и колотить им по стенкам палатки, создавая жирный, хлесткий звук, удивительно похожий на бешеные шлепки бёдер о бёдра. А я... включила всю свою женскую фантазию.

— О-о-о-о-х, Алик! Да-а-а-а! — закричала я делая вид что закрываю рот ладонью, на всю глухую рощу, да так сочно и громко, что у костра моментально смолкла гитара. — О боже, да-а-а! Поглубже! Вбивай, мой хороший, с ума сойти Алик это же капец какой-то!

Алик ухмылялся в темноте и добавлял ходу, шумно дыша и двигая каркас палатки так, что она ходила ходуном, словно внутри раскачивался поршневой двигатель.

— О-о-о-х, Алик, ты меня убьешь сегодня! — выла я, запрокидывая голову, колотя кулаками по матрасу для звукового эффекта и выгибаясь. — Какая же у тебя сила! Ни один малолетка с тобой не сравнится! Да-а-а-а!

За стенкой палатки повисла звенящая тишина. Слышно было только, как попискивают сверчки и как у костра кто-то шоком уронил железную кружку. И мне показалось что кто-то подкрался поближе. Не, так то теперь я понимаю что перегнула я палку тогда маленько увлеклась. Ну уж больно рожа этого Артурчика меня взбесила. Козлина малолетняя будет ещё ко мне ко взрослой тетке подкатывать. Да как не аккуратно ещё бляха муха, он Алика моего прилюдно инвалидом обозвал ну всё... да ко мне сам мэр нашего Залупинска на простой машине не подъедет, джип с шофером нанимает...! Хотя... тут справедливости ради не скрою, мэру я таки дала. Даже дважды... а куда денешься из бани... Ну это сюжет другой истории. Благо Алик в курсе.

***  ***  ***

Прошло минут двадцать нашего «истошного траха». Палатка тряслась так, будто в ней спаривались два слона. Наконец я выдала дикий, протяжный, судорожный стон финального оргазма, пару раз громко хлопнула ладонями по матрасу и затихла, прерывисто дыша.

— Так, Алик, фаза номер два, — шепнула я, едва удерживаясь от смеха.

Я быстро сдёрнула с себя шорты и майку, оставшись абсолютно голой. Сверху накинула только лёгкий дождевой плащ, застегнув его всего на две пуговицы на груди, так что при каждом шаге мои голые бёдра и ягодицы заманчиво мелькали в разрезе.

Я расстегнула молнию палатки и выбралась наружу.

Вся компания у костра сидела с открытыми ртами. Артур стоял с полупустым стаканом, его лицо выражало глубочайшую ментальную катастрофу. Я, раскрасневшаяся, со взъерошенными волосами, тяжело дыша и едва прикрывая голое тело тонким плащом, шелестя босыми ногами по траве, демонстративно прошла мимо них прямо к ручью.

— Уф-ф-ф... ну и зверь, — громко, будто про себя, но так, чтобы слышал каждый, промурлыкала я, проходя мимо Артура. — Замыть надо, а то весь плащ зальёт...

Я дошла до ручья, громко поплёскалась водой, обмывая бёдра и создавая максимум шума, и пошла обратно в палатку. Артур смотрел на меня так, будто увидел инопланетянина.

Едва я залезла обратно и застегнула тент, Алик встретил меня беззвучным хохотом.

— Ну что, Натуль, — шепнул он, опять хватая матрас. — Заход номер два? Посмотрим, выдержит ли психика главного бухгалтера!

— Погнали, Алик! Пора добивать наш офисный «спецназ»! — прошипела я, едва переводя дыхание от смеха.

Мы выждали буквально пять минут, давая публике у костра переварить увиденное и услышанное. За стенкой палатки стояла такая плотная, мёртвая тишина, будто вся компания дружно перестала дышать.

И тут мы запустили второй акт нашей комедии.

***  ***  ***

Алик вошёл во вкус не на шутку. Он упёрся руками в надувной матрас и стал с удвоенной силой вбивать его в стенку палатки. Каркас заходил ходуном, а металлические колышки снаружи жалобно заскрипели, вылезая из грунта.

— О-о-о-о-х, Алик! Ты что делаешь, сумасшедший?! — заверещала я на всю поляну, да так натурально, с хрипотцой и надрывом, будто меня рвали на части. — Дай передохнуть хоть минуту! О-о-о-х... господи-и-и!

— Молчать, женщина! — басом прорычал Алик прямо в подушку, давая нужный акустический эффект «дикого самца».

— А-а-а-а-аххх! — истошно закричала я, впиваясь пальцами в матрас и с силой ритмично хлопая ладонью по надувному боку, имитируя самые сочные, жесткие шлепки плоти о плоть. — Да-а-а! Вот так! Ещё-е-е-е! Клаааааассс!

За стенкой палатки кто-то из девчонок-бухгалтеров громко и нервно икнул. Я прямо физически ощущала, как у Артура у костра в этот момент налысо выпадают остатки его мужского эго. Человек, привыкший считать себя неоспоримым королём вечеринок, сейчас сидел и слушал, как хромой мужчина устроил его вожделенной «добыче» такой марафон, о котором сам Артур мог только читать в романах.

Мы крутили эту карусель минут пятнадцать. Я стонала на разные лады: то переходила на хриплый, удушливый шепот, то заходилась в высоком, почти ультразвуковом вытье, давая понять всем слушателям, что Наташеньку разбирают на атомы.

Наконец я выдала финальную руладу, громко и судорожно забила ногами по матрасу и с долгим, изнуренным вздохом затихла.

— Так, — шепнула я Алику, вытирая слезы от сдерживаемого хохота. — Пошла на второй заплыв!

Я снова накинула свой лёгкий плащ на абсолютно голое тело. На этот раз я застёгивать его вовсе не стала — просто запахнула на груди и придерживала одной рукой.

Выбравшись из палатки, я предстала перед публикой во всей красе. Волосы были растрепаны ещё сильнее, плечи и грудь лоснились от воды, а раскрасневшееся лицо пылало. При каждом шаге плащ подлетал от легкого ночного ветерка, демонстрируя окружающим мои голые бёдра и подтянутый живот.

У костра стояла гробовая тишина. Артур сидел, обхватив голову руками и уставившись в одну точку на догорающем бревне.

Я пошла к ручью не торопясь, качая бедрами. Проходя в полуметре от Артура, я на секунду замерла, с удовольствием наблюдая, как его взгляд судорожно метается по моим босым ногам и разрез у плаща.

— Девочки... никогда не верьте визиткам и бицепсам, — громко, с истомой в голосе вздохнула я, обращаясь к опешившим коллегам. — Настоящая мощь — она в опыте... Я еле живая. Мне снова надо остыть, а то все горит!

Я дошла до воды, демонстративно скинула плащ на камни, оставшись на пару секунд абсолютно голой в лунном свете, с наслаждением поплескалась в прохладном ручье, обмывая ноги, и снова накинула плащ.

Когда я возвращалась, Артур даже не поднял головы. Его превосходство испарилось без следа.

***  ***  ***

Вернувшись в палатку, я упала на Алика и мы минут пять просто беззвучно тряслись от хохота, уткнувшись друг другу в плечи.

— Натуль, ты гений театрального искусства, — шептал Алик, вытирая слезы. — Им завтра стыдно будет тебе в глаза смотреть!

— Погоди, Алик! Для полного разгрома нужен третий заплыв. Шекспир так Шекспир! Устроим контрольный выстрел!

В третий раз мы разыграли «короткую, но невероятно буйную вспышку страсти». Алик начал колотить матрасом по стойкам палатки с такой силой, что наша «цитадель» едва не повалилась набок. Я выдала серии коротких, частых, безумных стонов, завершившихся таким победным криком, от которого в сосновом бору, кажется, проснулись все птицы.

После этого я в третий раз выбралась к ручью. На этот раз я даже плащ надевать не стала — просто обмоталась большим банным полотенцем под мышками.

У костра уже никто не пил. Народ просто молча сидел и с священным трепетом смотрел на нашу палатку.

— Алик... миленький... дай хоть час поспать... — громко простонала я, возвращаясь от ручья и будто бы умоляя мужа за стеной. — Я больше не выдержу...

Я залезла внутрь, застёгнула молнию наглухо, и мы с Аликом, обнявшись, сладко и спокойно уснули под шелест сосен.

Утром лагерь встречал нас в абсолютном почтении. Когда Алик, спокойно опираясь на свою трость, вышел из палатки, мужики у костра без лишних слов подвинулись, освобождая ему лучшее место у огня и молча протянули кружку с пивом. А Артур... Артур весь оставшийся день старательно избегал моего взгляда, тихо сидел в сторонке и аккуратно собирал мусор по поляне, окончательно забыв про свой статус «главного самца».

Наш перформанс удался на все сто процентов!

Алик и Наташа Самарские@