Последние пару лет мне особенно нравилось лето. Особенно в такие дни, как сегодня. Мы с женой уехали отдыхать на озеро. Оля любит загорать, так что выезжали мы часто.

А я любил смотреть на нее. Мне повезло с женой. Оля моложе меня почти на десять лет, и сейчас ей почти тридцать. Первоклассная красотка. Смуглая брюнетка. Стройная. Без грамма лишнего веса, с подтянутой круглой попкой. Грудь маленькая, но по ее фигуре смотрелась великолепно. Да и я сам из тех, кому больше нравятся попки, чем грудь.

Мы познакомились семь лет назад. Я был вольным преподавателем. Составлял курсы под разные нужды ВУЗов в своем городе, и сам же их вел. В основном по философии. И она стала одной из моих студенток.

Меня зацепила в ней не столько внешность. Что-то было в ее взгляде. Когда она смотрит в глаза, в тебе просыпаются животные инстинкты. Она смотрит на тебя не то с вызовом, не то с каким-то страхом и поклонением. Сосредоточиться на материале было невыносимо тяжело. Я злился на нее. И даже как-то оставил после занятий чтобы отчитать. Оказалось, она только этого и ждала. Ходила вокруг меня, хлопала глазками. Короче, нарывалась. И свое получила.

Я прижал ее к парте и жестко овладел. Боже, как же я счастлив был в тот момент, можете себе представить? Оля умела свести с ума. И сводит меня до сих пор. Ею приятно владеть, уж не знаю, понятно это или нет.

И теперь, столько лет спустя, я открыл для себя новый источник удовольствия. Я наблюдал за мужчинами вокруг Оли. Магическим образом, меня сильно заводило то, как они на нее реагируют. Наверно потому, что в каждом из них я видел себя. И мог заново прожить те чувства, с которых начался наш долгий роман.

Вот и теперь. Я лежу на шезлонге и наблюдаю, как моя малышка стоит у воды. Протирает скользкие от крема ягодички, после чего поправляет край трусиков. Метрах в пяти на этот жест попадается мужчинка средних лет. Моя жертва. Он и не подумает, что кто-то может наблюдать. Так что уставится с этой туповатой ухмылкой на попку моей Оли. Черт, да я даже вижу, как шелохнулся член у него в штанах.

Я долго наблюдаю за его взглядом. Пытаюсь представить, что происходит в его голове. Рискнет ли он подойти ближе к ней? Может даже попытается познакомиться? Или просто будет фантазировать, как нагнул бы ее здесь рачком и трахнул? По крайней мере, в его взгляде видна похоть.

Он не отводит глаз. Делает вид, якобы смотрит на озеро, но голова повёрнута в её сторону. В шортах явно тесно стало. Он переминается с ноги на ногу, пытается сделать вид, что просто наслаждается видом природы. Очередной бедняга, попавший в ее сети.

Наконец он делает пару шагов ближе. Не прямо к ней, а будто просто прогуливается вдоль кромки воды. Я вижу, как он сглатывает. Как его взгляд скользит по её ногам, поднимается выше, задерживается на попке. Чёрт, я буквально чувствую, о чём он думает. Наверняка представляет, как подходит сзади, кладёт ладонь на эту гладкую смуглую кожу, сжимает. Как она вздрагивает, но не отталкивает сразу. Как он бы стянул эти трусики вниз, медленно, смакуя момент.

Оля поворачивается чуть в мою сторону, ловит мой взгляд. Улыбается и подходит ко мне. Я обнимаю, кладу руку ей на попку и страстно сжимаю. Она позволяет. Из-за спины, я как будто случайно бросаю взгляд на мужика.

Он совсем потерялся. Стоит, не в силах отвести глаз. Рука машинально поправляет шорты. Я почти слышу, как в его голове крутятся грязные картинки. Вот он трахает её раком у воды, вот она стоит на четвереньках, вот он кончает ей на роскошные ягодицы.

Я медленно выдыхаю. Член у меня уже стоит колом. Не потому, что я хочу её прямо сейчас, хотя хочу, конечно. А потому, что этот чужой голод, эта чужая похоть, которую я вижу так ясно, возвращает меня в тот день, когда всё началось.

Мужик не выдерживает и идет к своему столику. Там его ждет жена. Даже близко не такая красотка, как моя Оля. Но я уже знаю, что ей сегодня достанется. Этот мужик хорошенько ее трахнет, но в это время будет думать о моей Оле. Черт, у меня аж дрожь по коже пробегает.

Вот в общем-то, что происходит со мной последние пару лет. Я словил какую-то гиперфиксацию на мысли о прошлом. О первой встрече и тех чувствах.

— Миш, — обращается ко мне жена. — Мы еще часик успеваем позагорать?

Я взглянул на часы. Время есть. Киваю и отпускаю обратно к воде. На вечер у нас сегодня планы. Но чтобы о них рассказать, надо отмотать примерно пол года. В тот день, когда у меня сломалась машина.

Знакомых, которые бы разбирались в устройстве двигателей внутреннего сгорания у меня не было. Как-то с детства я стремился больше к окружению, которое любит болтать да умничать, как и я сам.

Так что я погрузился в яндекс карты, в поисках подходящего сервиса. И нашел поблизости гараж. Довольно большое помещение, на шесть подъемников. Владели помещением компания друзей. Все мужчины, возрастом близким к моему, плюс минус. Но по атмосфере, их разговоры от моих отличались.

И почему-то они меня зацепили. Наверно своим интересом. Пока они занимались ремонтом, мы разговорились. И когда узнали, что я веду лекции по философии, набросились с вопросами. А мне только дай волю прочитать лекцию.

Короче, ремонт растянулся на несколько дней. И все время мы о чем-нибудь увлеченно общались. Признаться, я даже расстроился, когда все было готово. Но к счастью, мужики, как оказалось, были схожи со мной в этих чувствах. И пригласили меня на свою регулярную субботнюю посиделку.

Каждую субботу они закрывали сервис и оставались там же отдыхать, общаться, выпивать. Для этого за годы работы они сделали все условия. Диванчик, телевизор, столик. Места хватало всем. И с того дня я стал частью их компании. Мне даже погоняло дали. Естественно "Профессор".

Была в них какая-то мужская молодость. Наверно именно ее я так ярко ощущал, когда был с ними рядом. Ни один из четверых так и не женился. Со школы они вместе перешли в одно училище на механиков, а потом также вместе устроились в один сервис. Вместе скопили денег и открыли свой. И видимо потому они до сих пор могли общаться друг с другом, как одноклассники. Была в этом какая-то жизнь.

Постепенно эти посиделки привлекли внимание моей жены. И все чаще я начал слышать вопросы в духе: "А когда меня пригласят?". Я отмахивался. Времени вместе нам хватало, да и что ей там делать? Но, как честный муж, не мог не спросить об этом мужиков. В шутку сообщил о том, что жена напрашивается на встречу.

Так они дразнить меня начали! Вот уж чего не ожидал. Говорят: "А что не пригласишь? Нам не доверяешь?". И все в таком духе. Я кинулся доказывать, что ни в ком из них угрозу для себя не чувствую. Чем, естественно только сильнее задел их эго. Короче, на следующую встречу меня уже без жены не ждали.

В тот раз мы приехали ближе к восьми. Я постарался объяснить жене, что это за мужчины, чтобы она не ждала званого ужина, а была готова к гаражной посиделке. Даже предлагал ей надеть просто спортивный костюм.

Но Оля есть Оля. Она надела лёгкое летнее платье на тонких бретельках, такое, что едва прикрывало верхнюю часть бёдер. Тёмно-синее, облегающее в нужных местах, подчёркивающее её стройную талию и круглую, подтянутую попку. Никакого лифчика. Грудь маленькая, так что ей это шло. Волосы распущены, лёгкий макияж. Осмотрев ее перед выходом, я тяжело вздохнул, предвкушая сальные комплименты этих идиотов.

Ребята встретили нас у входа. Серёга, самый старший, с вечной щетиной и небольшим кусочком седых волос сбоку. Витя, худощавый, его чаще всех можно было встретить с улыбкой. Диман и Паша, братья по духу, оба крепкие, занимаются в зале, еще помнят из юношества какие-то пацанские понятия.

— Профессор! — загалдели они, хлопая меня по плечу. А потом взгляды неизбежно соскользнули на Олю.

И я это заметил. Все встречи до этого они хорохорились, грудь колесом. А вот теперь я увидел их искреннюю реакцию. Они были смущены. Не привыкли видеть женщин у себя в гараже, тем более таких, как моя жена Я ухмыльнулся про себя. Оля улыбнулась всем сразу, мило, чуть смущённо, но я-то знал этот взгляд. Она наслаждалась вниманием.

Мы зашли внутрь. Стол уже был накрыт: пиво, водочка, закуски, шашлык дымился снаружи. Разговоры сначала шли привычные, про машины, про политику, про то, как я им в прошлый раз мозг вынес своей философией. Она не лезла в разговор, просто слушала, иногда задавала вопросы. А когда она наклонялась за бутылкой или вставала, чтобы помочь с тарелками, платье слегка задиралось, и я ловил, как мужики старательно отводят глаза.

Я сидел рядом, положив руку ей на бедро под столом. Кожа тёплая, гладкая. И в тот раз впервые рядом с ними почувствовал, как внутри меня разгорается это странное пламя. Вот Серёга рассказывает байку про какого-то клиента, а сам краем глаза скользит по её ногам. Витя смеётся, но взгляд то и дело возвращается к вырезу платья. Я представлял, о чём они думают. Каждый из них здоровый, неженатый мужик, который годами варится в этом гараже. И вдруг такая. Молодая, ухоженная, да еще и смеется с каждой мужланской шутки. Они явно были не в своей тарелке. Их заводила моя жена, но правила и моральный компас заставляли игнорировать это чувство. Получалось плохо.

— Профессор, ну и повезло же тебе... — бросил как-то Диман, когда мы вышли покурить без Оли.

Я только улыбнулся, сделав глоток пива. Повезло это мягко сказано. Но главное было не в этом. Главным для меня было наблюдать за ними. Видеть, как же невыносимо трудно им было держаться, когда она стоит у мангала, смеётся над их шутками. Как Витек случайно касается ее руки и краснеет. Как Серёга смотрит на её попку, когда она поворачивается. Я буквально физически ощущал их голод. И это снова возвращало меня в прошлое, в ту аудиторию.

Позже, когда уже стемнело и мы собрались уезжать, мужики на перегонки стали хвалить сегодняшний вечер, и то, как им всем понравилась компания. Мне дали понять, чтобы я приглашал Олю каждый раз.

С того вечера мужские посиделки изменились. Оля начала ездить со мной чаще. Иногда мы пили и оставались подольше. Мужики от алкоголя начинали сыпаться. То и дело кто-нибудь из них не сдерживался и отпускал сальный комплимент, или будто случайно поглаживал ее по спине, задерживая руку чуть дольше, чем полагается друзьям. Тогда я ловил кайф от этого. И чем дальше все заходило, тем сильнее я понимал, что это уже не просто фиксация на прошлом. Это что-то новое для меня, живое. Что-то, что сделает нашу с Олей связь ещё острее.

В тот день, на озере, глядя на Олю, я почему-то чувствовал, что сегодня все будет немного иначе. Не как обычно. У меня аж в груди зудело от предвкушения. Кто-то их моих новых друзей рано или поздно должен был оступиться. Странно, но я ждал этого сильнее всего на свете.

На встречу мы опоздали. Пока собирались с озера, пока доехали, пока сходили в душ и так далее. В общем, приехали позже примерно на час. Когда приехали, нас встретили счастливые лица.

Все было готово. Даже первая партия мяса уже стояла на столе. Мы как раз были голодные. Но, чтобы нас наказать, мужики приготовили два стакана с водкой. Мы знали, что будем пить и приехали на такси. Но залпом почти полный стакан. Даже для меня это было слишком, чего уж говорить про Олю.

— Ни хрена вы придумали... А не перебор? — возмутился я.

Хотя внутри пробежал какой-то легкий игривый холодок. А что если они решили нас напоить сегодня как следует? Если так... Я хочу принять в этом участие? Приятный холодок обещал неприятности. Но черт, как же сильно я их хотел. Кивнул жене, показывая, что мы заслужили, поднял стакан и залпом выпил. Горло обожгло. Я тут же постарался запить стаканом с соком и зажевать куском мяса. Следом за мной выпила и Оля. Причем сделала это демонстративно, будто ей не в первой. И закусила маленьким кусочком огурчика. Даже не поморщилась. Мужики естественно подняли одобрительный вой.

Все чокнулись. Разговор постепенно разошёлся. Сначала про машины, как всегда. Диман как обычно начал рассказывать историю про глупого клиента, который пытался строить из себя механика. Мужики ржали, вставляли свои байки. Оля внимательно слушала и иногда их хвалила, от чего те расцветали. Она умела это: сделать так, чтобы человек почувствовал себя интересным.

Я сидел и наблюдал. Рука моя лежала у неё на бедре под столом, пальцы медленно поглаживали тёплую кожу. Иногда я сжимал чуть сильнее, и она отвечала лёгким движением, то ли одобряла, то ли дразнила меня.

Через час уже все были заметно веселее. Водка сделала своё дело. Паша, обычно самый молчаливый, вдруг встал и потянулся к колонке:

— Давайте музыку включим, а то как в морге сидим.

Заиграл старый русский рок, не слишком громко. Оля улыбнулась и потянулась за шашлыком. Когда она встала, платье задралось буквально на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы все четверо одновременно замолчали на секунду. Серёга кашлянул и отвёл взгляд в сторону мангала, хотя там уже ничего не жарилось.

— Оля, ты это... лучше садись, а то Профессор чего гляди, еще ревновать нас начнет, — пробормотал Витя, но с улыбкой, которая выдавала, что ему совсем не хочется, чтобы она садилась.

— Да ладно вам, — рассмеялась она, возвращаясь на место и нарочно медленно поправляя подол. — Я разве не среди своих?

Это «среди своих» прозвучало так невинно и одновременно так провокационно, что у меня внутри всё сжалось приятной судорогой. Я поймал взгляд Димана. Тот смотрел на неё с откровенным голодом, который уже не получалось спрятать. Чем дольше мы выпивали, тем сложнее им становилось. Это не удивительно.

Мы продолжили пить. Уже не штрафными, а по-человечески, под разговоры, под мясо и разные тосты. Оля раскраснелась. Щёки розовые, глаза блестят. Она стала чаще смеяться, касаться рукой то одного, то другого, якобы случайно, когда передавала тарелку или бутылку. Когда Серёга рассказывал очередную историю, она встала рядом и положила ладонь ему на предплечье. Тот аж запнулся на полуслове.

Я впитывал каждую деталь. И больше всех мое внимание привлекал Паша. Что-то в нем изменилось. Будучи самым молчаливым мужиком в компании, сегодня он вел себя странно. Я видел его постепенное преображение. Чем больше в нем было алкоголя, тем хуже он скрывал свои мотивы. Вообще-то пьяными были все. Так что на общем фоне, он может быть и не сильно выделялся, но я разницу видел хорошо.

Он никогда не позволял себе сказать хоть что-то сексуальное в сторону Оли, а сегодня это произошло уже раза три. Потом эта музыка. Он даже пару раз пригласил ее на танец. Оля не согласилась, осталась слушать разговоры других.

Легкий непринужденный отказ. Но Пашка зажегся. Будто забыл о моем присутствии и решил во что бы то ни стало добиться внимания красотки. Наблюдая за ним я не мог скрыть улыбки. И все думал, неужели этого никто не замечает?

Чем дольше продолжался этот театр, тем больше у меня внутри закипало. Не злость, хотя может быть и она тоже. Скорее какой-то дьявольский интерес. В итоге я решил, что помогу ему. Может в шутку, а может нет. Когда случай представится.

Сложно сказать сколько прошло времени. Но случай представился. Оля вдруг почувствовала, что ее повело, и взяла паузу. Сказала, что ей надо побыть одной. Вышла через заднюю дверь. Туда, где жарили мясо. Там довольно неплохая площадка, обустроенная под перекуры, чтобы не маячить перед клиентами.

Курить за ней никто не пошел, видимо из уважения. А может быть, сегодня уже никто сам себе доверять не мог. И вот тут-то я и выцепил Пашку. Он уже на ногах еле стоял. Держался за подъемник и пялился на дверь. Я подошел из-за спины и тихо заговорил:

— Что, Пашка, брыкается кобылка?

Пашка в ответ что-то задорно буркнул. Я продолжил:

— Так а чего ж ты теряешься? Она может для того и ушла, что твои ухаживания наконец оценила? А ты тут стоишь.

Шестеренки в голове Пашки закрутились, аж слышно было. Пробурчал что-то вопросительное напоследок, а потом послушался. Наклонился вперед, поймал равновесие и поплыл в курилку.

Остальные были увлечены беседой. Я глянул в их сторону, и пошел за Пашкой. Выходить не стал бы, но хотелось хотя бы попытаться подслушать, что там будет происходить. Внутри все вибрировало от волнения.

Я остановился у самой двери, приоткрыв её ровно настолько, чтобы слышать, но не быть замеченным.

— Оль... — голос у Пашки был хриплый, почти сиплый. — Одна здесь?

— А ты чего один пришёл? — спросила она. — Задумал что?

— А я подумал... может, тебе скучно.

— Скучно? — повторила она. — Нет. Просто голова немного кружится. Нужно было проветриться.

Ее голос показался мне странным. Каким-то излишне игривым для ситуации. Будто бы она как и я понимала состояние Пашки, и тоже решила позабавиться.

— Может... помочь? — тихо сказал он.

Оля тихо рассмеялась.

— Чем помочь, Паш? Ты сам еле держишься.

Но в голосе не было ни отказа, ни насмешки. Скорее... проверка. Она ждала, что он сделает дальше.

Пашка молчал секунды три. Потом я услышал шорохи. Странные. Сложно представить что там на самом деле происходило. А воображение на перегонки предлагало самые абсурдные варианты.

Я стоял за дверью и чувствовал, как внутри всё туго сжимается. Сердце стучало ровно и тяжело. Хотелось услышать, что будет дальше.

— Ты сегодня... — начал он и запнулся. — Короче вот.

— Да уж, Пашка, скромности тебе не занимать, да? — тихо спросила она в ответ.

Я задержал дыхание. Судя по звукам, явно происходило что-то из ряда вон выходящее, но я все еще не мог получить четкого ответа. Напрягся так сильно, что только с третьего раза услышал, как меня зовут мужики. Уже кричат.

Пришлось оставить пост и подойти к ним. Естественно звали по пустяку. Я даже не вспомню зачем. Оставалось лишь с грустью смотреть на дверь. Больше я ничего не услышал. А через минут пятнадцать они вернулись.

Первой зашла Оля. Нашла меня в толпе и улыбнулась. Следом в проеме появился Паша. Я по его лицу пытался понять, было ли что-то? Но он не смотрел ни на кого. И вообще выглядел очень рассерженным. Взял со стола пачку сигарет и ушел курить к главному входу, чтобы ни с кем не пересекаться.

Странно, но я расстроился даже. Решил, что Пашкина злость - результат Олиного отказа. А мой пьяный мозг четко сигнализировал, что это идеальный момент, чтобы почувствовать то, чего я так сильно желаю. Потому что трезвый, я точно бы попытался этому помешать.

Больше ничего интересного и не случилось тогда. К Пашке я не подходил. Он до конца встречи так и остался отшельником. Подходил только за догоном. А все остальное время старался находиться в стороне. Оля это замечала и подшучивала над ним. Но кажется эти шутки замечали только я и Паша. Остальным было как-то все равно.

И так бы все и осталось, если бы не одно но. Если бы в следующую нашу встречу, когда я уже пришел один, без Оли, Паша снова не накидался. Мужики его не тормозили. Сказали, что он всю неделю был как на измене. Решили дать ему волю выпустить пар.

Так вот, тогда он меня отвел на разговор. Туда же, в курилку. Я вышел. Он встал напротив, опустил взгляд и вдруг сказал:

— Профессор, я короче это, накосячил. Можешь всечь мне, только хорошенько. Потому что я так больше не могу. Даже в зеркало не могу смотреть.

— Ты че, Пашка, с ума сошел? — улыбнулся я. Та странно было видеть его в этом порыве чувств.

— Никакой я не Пашка. Черт! Самый настоящий. — продолжал сокрушаться он. — Оля твоя. То есть я... То есть она мне...

И вдруг упал на колени, а тело задергалось в судорожном плаче. У меня внутри все сжалось. так резко и неожиданно, что дышать стало невозможно. Я в миг вернулся в тот вечер. Так вот, что его разозлило? Он на себя злился? За то, что сделал? Значит что-то было. Сердце застучало сильно. Давление поднялось и я перестал вообще что-либо слышать.

Упал на колени рядом с ним и начал колотить по корпусу, куда только мог попасть.

Новый рассказ! Спасибо всем за поддержку. Буду и дальше стараться радовать вас новинками. А для тех, кто хочет больше, на бусти уже вышла 4 глава.

https://t.me/alexwhitetales

Или в поиске телеграма написать Alex White

Ссылка на бусти:

https://boosty.to/alexwhitetales