В те далёкие времена Валерий жил в небольшом городке под Москвой. Место было достаточно убогое, но рядом был огромный город, и люди, живущие в Подмосковье, всегда надеялись на лучшее. Казалось, что всегда можно уехать и быть счастливым. Хотя бы на выходные. Жизнь текла своим чередом. Будучи молодым парнем, скромным, наверное даже чересчур, поэтому ничего интересного в его жизни не происходило. Но была одна страсть — молодая девчушка по имени Наташа. Небольшого роста, с отличной фигуркой. Она жила в соседней пятиэтажке с матерью и отчимом. Почти все знали в нашем городке друг про друга, но он знал про Наташку ещё больше.

В те времена он никак не мог решиться познакомиться с ней, тем более она постоянно была в компании каких-то парней и девушек. Она была довольно активная и многогранная личность. Интересовалась творчеством, участвовала в различных молодёжных мероприятиях. Скорее всего потому, что там была жизнь, общение. Конечно, выпивали, конечно, был секс, но всё это было так интересно и возбуждающе. Как же Валера завидовал им тогда. Он не был творческой натурой — простой парень, вкалывающий на предприятии. Он всегда стеснялся себя и того, что вокруг него происходило.

На лавочке возле подъезда они весело смеялись и целовались. Поцелуями дело не заканчивалось, и когда Наташка уходила в подъезд, а кто-то из парней провожал её, он во все глаза старался рассмотреть, что они там делают, но стёкла в подъезде были грязными, и ему оставалось только фантазировать.

Надеясь не известно на что, Валера часто проводил время возле своего окна, заглядывая в окна её квартиры через щёлку в шторах. Такое подглядывание позволяло знать про неё почти всё: какого цвета у неё трусики, бюстгальтер. Пару раз он видел, как её мать занимается сексом с отчимом. Мать работала по непонятному графику, а отчим почти всегда вечером был дома. Валера же работал по сменам — с восьми до восьми, с ночными сменами и выходными среди недели. И его график позволял изучать её жизнь, её интересы и страсти. Конечно, его возбуждало всё, что он видел.

Однажды, тоскливым поздним осенним вечером, вернувшись с работы и по привычке посмотрев на её окна, он увидел в свете ярко горящей люстры, что она стояла совершенно голая и рассматривала себя в зеркало. Кажется, она представляла себя кем-то другим. Красивые каштановые волосы струились по её плечам и слегка прикрывали правильной формы с небольшими сосками груди. Ему показалось, что он рассмотрел небольшую родинку под её левой грудью. Она повернулась задом к окну, шаловливо проведя рукой по осиной талии, как это делают девушки из запретных фильмов, и ему удалось рассмотреть её очаровательную попу.

Член стоял с первого мгновения, как он её увидел, и он не мог оторвать взгляд от её окна, стоя за непрозрачной шторой. В очередной раз крутнувшись перед зеркалом, она страстно сжала свои груди и, проведя шаловливо пальчиком по слегка заросшему волосами лобку, накинула халатик.

В комнате появился отчим — видимо, только что вернувшийся домой — и не дал Валере насладиться формами малышки до конца. Ната принялась что-то делать на кухне, похоже, ужин, а отчим всё крутился рядом. Похоже, они о чём-то разговаривали. После возвращения матери с работы они поужинали, и Наташа, закрыв дверь своей комнаты, вытянулась на кровати.

Откуда-то из-под матраса она вытянула журнал и принялась его рассматривать. Ему было безумно интересно, что она там прятала, и он снова достал из-под кровати давно заброшенное увлечение юности — подзорную трубу. Когда-то он увлекался звёздами, и родители подарили её на день рождения. И вот наконец она пригодилась для ещё чего-то.

Наташа лежала на животе и листала порножурнал. Да, это был цветной, слегка потёртый порножурнал. На картинке, которую она рассматривала, мускулистый мужчина входил своим большим членом в симпатичную брюнетку, лежащую на кухонном столе и широко расставившую свои ножки. Через трубу хорошо были видны даже слипшиеся от смазки волоски на щёлке той женщины. Наташа неожиданно легла на спину и, согнув ноги, развела их на манер той женщины, как бы примеряя на себя её роль.

Лицо её слегка покраснело, и полы халатика, разметавшись в стороны, приоткрыли её сокровенные уголки. Боже, как он хотел сейчас очутиться рядом с ней, лечь вот так на неё сверху и...

Наташа снова перевернулась на живот, так что полы халата приоткрыли её очаровательную попу, и перелистнула страницу журнала. Всё тот же парень теперь уже просто держал свой член в кулаке, а губами прильнул к половым губкам порноактрисы, стоящей на четвереньках на том же столе. И Ната, выгнув спинку, медленно прогнула её так, что грудь касалась кровати, встала раком. Её ягодицы приоткрылись, и тёмное колечко ануса сводило наблюдателя с ума.

Немного постояв в такой позе и оценивая ощущения, она попыталась посмотреть, как выглядит со стороны — зеркало в шкафу, стоящем сбоку, помогло ей в этом. И, кажется, оставшись довольной, она поправила халатик и снова вытянулась на кровати. А потом, как будто почувствовав, что за ней наблюдают, быстро встала и закрыла шторы.

Дни шли за днями, а он всё не решался познакомиться с ней. Она казалась такой смелой, отчаянной и жутко сексуальной. Однажды, после ночной смены, проснувшись и по привычке посмотрев на её окно, он рассмотрел в глубине комнаты, что она дома. Сидя в кресле, она читала какую-то книгу. Он достал телескоп и, пока настраивал резкость, отвлёкся от окна. Когда же он навёл его на окно, неожиданно увидел её отчима. Тот стоял посреди её комнаты и что-то говорил. Она встала с кресла, а дальше он вдруг задернул шторы. В соседние комнаты он не выходил, и что они там делали — он не знал.

Воспалённый мозг Валеры рисовал всякие возможные картинки происходящего за шторами. Его дыхание было таким частым, а сердце так безумно билось от возбуждения, что он хотел было пойти на кухню попить воды, но штора слегка отодвинулась, и в приоткрытую форточку что-то выкинули из комнаты. Было безумно волнительно узнать, что это, и, не долго думая, он вышел во двор.

Под окнами комнаты Наташи росли небольшие кустики, и, стараясь не привлекать внимания, он зашёл за них в поисках разгадки этой тайны.

А Наташа была просто молодой, сексуальной женщиной, страстно желающей любви и обожания. Если бы он это знал, она давно бы билась в его объятиях в сладких судорогах оргазма. Все эти парни возле подъезда, взгляды мужчин, проходящих мимо них, нужны были ей как воздух. Она не могла жить без обожания, без страстного желания её тела и, в конце концов, любви — безграничной, страстной и всепрощающей. Отчим был одним из страстных обожателей Наташи. Он не мог устоять перед ней, и она пользовалась этим хитро, ловко, как опытная женщина, не давая ему малейшего намёка на то, что это сделать решил не он.

Через минуту Валерка увидел, что было выкинуто из окна. Использованный презерватив с характерной белесой жидкостью висел на кусте со стороны дома. Более того, под кустом он рассмотрел ещё несколько таких же, но уже изрядно грязных, пролежавших здесь некоторое время. Неожиданное возбуждение накрыло его с головой. Вот этот гандон только что был внутри его Наташки. Той Наташки, которую он страстно хотел и в тайне любил.

Быстро выйдя из-за кустов, он пошёл домой. Шторы её окна были развешены, а она уже выходила из душа в беленьком халатике. Зайдя в комнату, принялась сушить феном волосы, видимо что-то мурлыкая себе под нос. Когда волосы были уже достаточно сухие, она, озорничая, раздвинула полы халатика и направила на лобок струю горячего воздуха из фена. Разлохматив волоски на щёлке рукой и ещё чуть наслаждаясь тёплой струёй воздуха, выключила фен и, натянув трусики, плюхнулась на кровать.

Прошло минут двадцать с того момента, как её тело, вжатое в матрас, билось в сладких судорогах оргазма, и вот снова хотелось. Хотелось скорее даже не повторения того приятного чувства внутри живота, а хотелось любить, любить и доставлять наслаждение. Рядом был только отчим, и ему, похоже, уже было не до наслаждения. Разве что вон тот парень, давно уже заметила она, как кто-то подглядывает за ней. Наверно, месяц прошёл, как заметила, но виду не подавала. Ей было приятно, что кто-то любуется её телом и знает её маленькие секреты. Идея пришла стремительно.

Раскинув полы халатика в стороны и раздвинув ноги, согнутые в коленях, к незашторенному окну, она положила руку на лобок. Нежно массируя половые губки сквозь ткань трусиков, она сама постепенно заводилась, представляя, как там кто-то дрочит, глядя на неё.

И он действительно дрочил. Глядя во все глаза, как она ласкает себя, неспешно двигая пальцами, Валера спустил трусы и медленно скользил по своему возбуждённому органу рукой. Смазки было столько, что головка его члена блестела в полумраке задёрнутых штор. А она, сдвинув трусики в сторону, уже слабо контролировала себя, лаская пальцами влажные губки и бугорок клитора, иногда проникая двумя пальцами внутрь, приближалась к вершине наслаждения.

Её тело выгнулось, и пальцы глубоко вошли внутрь её влагалища, а он, видя это, выстрелил струёй спермы прямо на шторы и забился в сладострастном оргазме, заливая пол вытекающей из него спермой. Наташа, немного полежав, поправила трусики и, запахнув халатик, вытянулась на кровати.

С этого дня она стала специально оставлять шторы приоткрытыми, зная, что за ней наблюдают. Она чувствовала себя желанной, любимой, и эта тайная связь с невидимым поклонником придавала её жизни остроту. Она иногда задерживалась перед зеркалом дольше обычного, медленно поправляла волосы, томно потягивалась, зная, что кто-то видит её. И, конечно, не переставала иногда задерживаться у окна в ночной рубашке или вовсе без неё, сбрасывая халат у кровати и позволяя себе маленькое шоу для того, кто скрывался за шторой напротив.

А Валера, получив однажды такое откровенное представление, уже не мог остановиться. Он ждал вечера, ждал, когда зажгутся огни в её окне, когда она появится в комнате. Он стал замечать, что она делает это нарочно — иногда задерживается у окна, иногда медленно раздевается, иногда просто сидит в кресле, поджав ноги, и читает, но так, чтобы он мог видеть её силуэт. И он верил, что это не случайность. Что она знает. Что ей нравится. И эта мысль сводила его с ума.

Однажды, возвращаясь домой поздно вечером, он увидел её на лавочке у подъезда. Она сидела одна, в лёгком платье, и, казалось, кого-то ждала. Валера замедлил шаг, сердце забилось быстрее. Она подняла глаза и посмотрела на него — прямо, без стеснения, с лёгкой улыбкой. Он хотел пройти мимо, но она окликнула его:

— Ты ведь тот парень из напротив, да? Ты часто смотришь на мои окна.

Он замер, не зная, что ответить. Он не ожидал, что она скажет это вслух, что она вообще знает о его существовании. А она встала, подошла ближе и, глядя ему в глаза, сказала:

— Мне нравится, что ты смотришь. Не переставай.

Она развернулась и ушла в подъезд, оставив его стоять в полном оцепенении, с бешено бьющимся сердцем и совершенно пустой головой.