3.Пульс в висках Анатолия бил так сильно, что, казалось, отголоски его ударов слышны даже в тихой комнате. Её ладонь, плотно обхватившая ствол, двигалась вверх-вниз с мастерской, издевательской медлительностью, которая сводила его с ума. Каждое движение её пальцев сжимала головку, собирая предэякулят, и скользило вниз, до самого основания, натягивая кожу до предела. Анатолий задыхался, его рот был прижат к её горячей, мокрой плоти, язык выписывал безумные узоры на её клиторе, но внимание его было приковано к тому, что происходило внизу.

Спина изогнулась дугой, крестец напрягся, превращаясь в твёрдый камень. Приятное жжение в яичках нарастало, превращаясь в нестерпимый жар, предвещающий разряд. Он знал, что сейчас, ещё через пару секунд, ещё через один её твёрдый штрих снизу вверх, он взорвётся. Он сдавил стул простыней, пальцы впились в ткань, готовясь к тому, чтобы выплеснуть всё, что накопилось за эти долгие минуты мучительного ожидания.

В этот момент ладонь Лены замерла.

Она не просто замедлилась — она остановилась полностью, крепко сжав его набухший член у самого основания, словно перетянув его шнурком. Анатолий судорожно вздохнул прямо в её промежность, его тело дернулось в спазме, которого не последовало. Оргазм, уже готовый выплеснуться наружу, был грубо прерван, заперт в плотном кольце её пальцев. Волна разочарования и острого, пронзительного желания прокатилась от макушки до пят, заставляя его мелко трястись.

Лена медленно приподняла бёдра, отодвигая свою распухшую киску от его лица. Анатолий остался лежать, глядя вверх, его зрение затуманилось, но он отчётливо видел её силуэт на фоне тусклого света ночника. Её грудь, обтянутая тонким топом, тяжело вздымалась, а между ног, прямо над его лицом, блестела влажная, открытая плоть, источающая густой аромат возбуждения и сладковатого запаха молока.

— Не сейчас, — прошептала она. Голос звучал низко и хрипло, но в нём была стальная нотка, не терпящая возражений.

Она отодвинулась дальше, скользя коленями по простыне вниз, к его бёдрам. Анатолий хотел было протянуть руку, чтобы дотронуться до неё, хотя бы до её бедра, но Лена, словно читая его мысли, прижала его плечи к матрасу.

— Лежи, — приказала она.

Она выпрямилась, стоя над ним на коленях. Анатолий увидел, как она берет его член рукой, всё ещё твёрдый, пульсирующий от неудовлетворённого напряжения, и направляет его к себе. Её пизда, красная и набухшая от его ласк и её собственного возбуждения, зависла над головкой его хуя. Капля смазки упала с её губ прямо на его розовый, налитый кровью ствол, и Анатолий невольно сглотнул, чувствуя, как ком застрял в горле.

Лена начала опускаться.

Это было не падение, не резкий рывок, а медленное, мучительное погружение. Анатолий физически почувствовал, как её кольцо растягивается, обнимая головку, затем с глотательным движением пропускает её внутрь. Тепло и влажность обожгли его. Она садилась вниз с такой скоростью, что он мог различить каждую складку её внутренних стенок, каждую пульсацию мышц, обнимающих его плоть.

Она опустилась до самого низа, полностью усадив его в себя, и замерла. Анатолий задрожал от глубины проникновения. Её матка, казалось, прижалась к кончику его члена, и он чувствовал, как она дышит, как сокращается вокруг него. Он хотел двигаться, хотел толкать бёдра вверх, чтобы начать долбить эту невероятно тугую, горячую дыру, но её вес и её воля прижимали его к кровати.

— Ты такой большой внутри, — выдохнула она, слегка покачивая бёдрами из стороны в сторону, не поднимаясь и не опускаясь, просто массируя его изнутри. — Тебе нравится?

— Да... — вырвалось у него сдавленное рычание. — Лена, пожалуйста...

— Пожалуйста, что? — она улыбнулась, медленно поднимая бёдра вверх.

Её мышцы сжались, не желая отпускать его, создавая вакуум, который казалось, высасывал душу вместе с плотью. Она поднялась почти до самой головки, оставив внутри лишь самую кромку, и снова начала спускаться. Ещё медленнее. Ещё тягучее.

Анатолий стиснул зубы, его руки метнулись к её бёдрам, пальцы впились в мягкую, полную плоть её ягодиц и бёдер, пытаясь ускорить её движение, но она была непреклонна. Она контролировала каждый миллиметр этого траха. Она была хозяйкой его удовольствия, решая, когда и сколько он получит.

Она опустилась снова, до самого основания, и снова остановилась, выжидая. Анатолий чувствовал, как биение её сердца передаётся его члену через тонкую перегородку их тел. Воздух в комнате стал спёртым, насыщенным феромонами и запахом их секса.

— Не торопись, Толя, — прошептала она, наклонившись вперёд и кладя руки ему на грудь. Её длинные волосы упали ему на лицо, щекоча нос и губы. — Мы никуда не спешим.

Она начала двигаться в ритме, который был пыткой. Подъём — пауза на головке, когда он чувствовал холод воздуха на мокром стволе, и затем медленное, вязкое погружение в жаркую бездну. Каждое движение занимало секунды, которые тянулись бесконечно. Анатолий задыхался, его бёдра подрагивали в безмолвной мольбе. Он чувствовал, как её соки стекают по его яичкам, впитываясь в джинсы, всё ещё спущенные до колен, но это было далеко за гранью его внимания.

— Лена... умоляю... — хрипел он, запрокидывая голову назад, обнажая горло. — Быстрее... Я не могу... Пожалуйста, быстрее...

Она лишь тихо рассмеялась, сжав внутренние мышцы так сильно, что он ахнул, и продолжила свою неумолимую, медленную пляску, наслаждаясь тем, как под ней корчится и умоляет этот большой, сильный парень, полностью ставший её рабом в этот момент.