Все 18+

На следующий день после уроков Аня снова оказалась у знакомой двери бутика. Её щеки пылали пунцовым огнем, а сердце билось где-то в самом горле. Стоило ей переступить порог и услышать знакомый тихий перезвон колокольчика, как Анжела, выглянувшая из-за стойки, не стала тратить время на долгие прелюдии и приветствия. Хозяйка салона сразу перешла к делу.

— Я ждала тебя, — произнесла Анжела с мягкой, уверенной улыбкой, подходя ближе. — У меня есть к тебе предложение. Давай ты станешь моей эксклюзивной моделькой белья? Я буду очень хорошо тебе платить за примерки и демонстрации, а в качестве бонуса — любые трусики и комплекты, которые тебе понравятся, ты сможешь забирать себе домой.

От таких слов Аня вспыхнула ещё гуще, мгновенно залейшись краской от кончиков ушей до самой шеи. Мысль о том, чтобы регулярно надевать всё это взрослое бельё и получать за это деньги, казалась невероятной, но одновременно с этим пугающей. Заметив её судорожное смущение, Анжела легко и понимающе улыбнулась:

— Нет-нет, не волнуйся, не все модели у нас с полностью открытой писюшкой. Сексуальность бывает разной.

С этими словами Анжела сняла с вешалки невероятной красоты розовое кружевное боди. Оно было выполнено из просвечивающей, невесомой микросетки, украшенной тонкими ажурными узорами. Едва взгляд Ани упал на эту вещь, как её физиология сработала мгновенно: внизу живота сладко защемило, кровь прилила, и влагалище отозвалось четкой, горячей и ритмичной пульсацией.

Не давая девочке опомниться, Анжела мягко взяла её за руку и снова повела в глубину салона, в ту самую знакомую примерочную. Едва за ними закрылась тяжелая бархатная штора, хозяйка бутика привычным, ловким движением расстегнула пуговицы на школьной блузке Ани и сняла её. Затем молния на школьной юбочке скользнула вниз, и юбка упала на ковер. Следом отправлены были и простые хлопковые трусики.

Аня осталась стоять полностью обнаженной. По её юному телу пробежала крупная, непрерывная дрожь — от смешения смущения, воспоминаний о вчерашнем дне и ожидания новых ласк. Без привычного белья её писюшка смотрелась невероятно нежно, с плотно смыкающимися, аккуратными створками половых губок, которые уже начинали слегка влажнеть от нарастающего эмоционального жара.

Анжела аккуратно расправила розовое прозрачное боди и помогла Ане надеть его. Ткань оказалась настолько тонкой и невесомой, что не скрывала абсолютно ничего. Через полупрозрачное кружево было четко видно всё тело девочки: абсолютно плоская, юная грудь с аккуратными, твердыми горошинами сосков, гладкий животик, нежная пухлая писюшка с отчетливо проступающими сквозь сетку контурами створок и аккуратная, бледная попочка сзади. Боди сидело идеально, словно вторая кожа, создавая откровенный и завораживающий контраст между своей нежной прозрачностью и открытой анатомией девочки.

—

Анжела уверенно взяла Анечку за тонкое запястье и мягко, но недвусмысленно потянула за собой, выводя из защитного полумрака примерочной прямо в центр ярко освещённого торгового зала. В этот момент в бутике находились три покупательницы — ухоженные, взрослые женщины, которые неропливо перебирали вешалки с шелковыми халатами и кружевными комплектами.

— Дамы, минутку вашего внимания! — громко и непринуждённо произнесла Анжела, привлекая к себе и своей юной спутнице все взгляды. — Хочу продемонстрировать вам нашу новую концептуальную модель из весенне-летней коллекции. Посмотрите, насколько безупречно это боди сидит на хрупкой, нежной фигуре!

Аня застыла посреди зала, словно прикованная к месту. Её две аккуратные пряди в хвостиках вздрагивали от прерывистого, частого дыхания, а пунцовая краска смущения мгновенно залила лица, шею и даже грудную клетку. На ней не было абсолютно ничего, кроме этого полупрозрачного розового кружевного боди и белых школьных носочков.

Три пары взрослых, оценивающих глаз мгновенно сфокусировались на девочке. Ажурная тонкая сетка не скрывала ничего: под софитами зала отчетливо проглядывала полностью обнажённая анатомия. Взорам женщин открывались её совсем плоская грудь с затвердевшими горошинами сосков, гладкий животик и аккуратные, бледные линии тела.

Анжела, продолжая непринужденно расхваливать крой, качество кружева и силуэт модели, полошила ладони на бедра Ани и плавно повернула её вокруг своей оси.

— Обратите внимание на линию спины и посадки, — комментировала хозяйка бутика, демонстрируя покупательницам аккуратную, узкую попочку девочки, едва прикрытую прозрачным полотном, а затем снова повернув её лицом к залу. — И, конечно, передняя часть — идеальная прилегаемость без единой складки.

При этом повороте прямо перед глазами женщин оказалась налившаяся, аккуратная писюшечка Анечки. Прозрачная ткань боди натягивалась на её нежных, гладких створках, не оставляя ни малейшего пространства для фантазии и подчёркивая каждую физиологическую деталь.

Волна такого оглушительного, уничтожающего стыда накрыла Аню, что у неё перехватило дыхание. Нахождение в абсолютно прозрачной вещи перед посторонними людьми, их внимательные, изучающие взгляды и непринуждённый тон Анжелы вызвали мощнейшую физиологическую реакцию. Кровеносные сосуды малого таза предельно расширились от дикого сочетания позора и скрытого восторга. Внизу живота вспыхнул обжигающий жар, и её влагалище отозвалось сериями частых, глубоких и непроизвольных спазмов. Внутренние гладкие мышцы сжимались с невероятной силой, выталкивая горячую смазку, которая мгновенно увлажнила тонкую кружевную сетку в паху, сделав ткань в самом интимном месте блестящей на свету.

—

Одна из покупательниц — статная брюнетка в элегантном деловом костюме — подошла ближе, критически рассматривая ажурное плетение ткани.

— Фасон действительно потрясающий, — произнесла она глубоким, уверенным голосом, оценивающе глядя на застывшую девочку. — Но розовый цвет слишком наивен. Я бы взяла такое же, но в классическом чёрном исполнении. Покажите, как оно смотрится на теле.

Аня, пылающая от позора, с надеждой дернулась в сторону закрытой примерочной, мечтая хоть на секунду скрыться от этих внимательных глаз. Но Анжела мягко, но крепко перехватила её за локоть, останавливая на месте.

— Зачем терять время на раздевалку, милая? — непринужденно улыбнулась хозяйка бутика. — Нашим клиенткам важно увидеть посадку прямо сейчас.

И прямо здесь, посреди ярко освещенного торгового зала, на глазах у трех взрослых женщин, Анжела начала расстёгивать кнопочки внизу розового боди и стягивать его через плечи. Аня осталась стоять абсолютно голой. Охваченная диким, уничтожающим стыдом, девочка инстинктивно скрестила руки на плоской груди и попыталась прикрыть ладошками. Взорам покупательниц снова открылись её бледная, аккуратная попочка, гладкий животик и вздрагивающие от частого дыхания ребра.

— Ну-ну, не нужно закрываться, — спокойно проговорила Анжела.

Она плавно отвела дрожащие ручки Ани в стороны, заставив её открыть тело. Затем Анжела подтолкнула девочку к мягкому пуфу, стоящему в центре зала, и посадила её. Взяв Аню за колени, она мягко, но безапелляционно развела её ножки в стороны прямо перед стоящими женщинами. Из-за дикого возбуждения и позора из влагалища девочки непрерывно вытекала горячая прозрачная смазка, обильно покрывая пухлые, гладкие створки писюшки.

Достав из кармана сухую шелковую салфетку, Анжела аккуратными, промакивающими движениями начала вытирать обильную влагу с половых губок и из междубедренной складки, чтобы секреция не испачкала новый, ещё не купленный товар. Этот процесс — когда взрослая женщина тщательно промакивала её открытую, блестящую писюшку на виду у всех — вызвал у Ани настоящий шок. Стыд жёг её изнутри, щеки пылали пунцовым огнем, а в ушах стоял сплошной гул от стука собственного сердца.

Очистив интимную зону, Анжела достала точно такое же боди, но из глубокого, графитово-чёрного кружева. Оно было нанизано на плечи Ани и застёгнуто в горящей промежности. Чёрный цвет мгновенно создал агрессивный, глубокий контраст с ее белоснежной, нежной кожей. Полупрозрачная чёрная сетка отчётливо подчёркивала абсолютно плоскую грудь с затвердевшими горошинами сосков и ровный контур безупречно гладкого лобка.

Заинтересованная покупательница подошла вплотную. Не стесняясь, она начала поворачивать Аню в разные стороны, бесцеремонно проводя пальцами по её телу, чтобы проверить натяжение ткани и качество швов. Ладонь женщины скользнула по спине, сжала бледную попочку, проверяя посадку кружева на ягодицах, а затем пальцы прошлись между ножек, слегка задев натянутую ткань прямо в области писюшки.

От этих чужих, оценивающих прикосновений, от осознания своей полной беспомощности и от того, как четыре пары глаз откровенно рассматривали каждую анатомическую деталь её тела сквозь чёрную сетку, физиологическая реакция Ани достигла предела. Её влагалище отозвалось мощными, непрерывными и глубокими пульсациями. Мышцы сокращались со спазматической частотой, волны горячего жара накатывали одна за другой, а писюшка под чёрным кружевом трепетала от нестерпимой, обострённой чувствительности.

—

Покупательница удовлетворенно кивнула, еще раз проведя пальцами по натянутой на бедре черной сетке.

— Превосходно. Сидит идеально. У меня крестница как раз похожей комплекции, ей исполнилось. .надцать, подарок будет просто роскошный. Я беру.

С этими словами женщина не стала дожидаться, пока Аня направится в примерочную, и сама взялась за застежку внизу боди. Металлические кнопочки с тихим щелчком разошлись. Женщина уверенным, почти деловым движением потянула черное кружево вверх, снимая его через голову девочки. Аня в очередной раз осталась стоять абсолютно голой посреди зала — лишь белые школьные носочки окантовывали ее щиколотки. Ее совсем детская, аккуратная писюшка, гладкая после вчерашнего депиляционного крема, снова оказалась полностью открытой для всех присутствующих.

Забрав боди, Анжела вместе с покупательницей отошла к кассовой стойке. Направив свет софитов так, чтобы он подчеркивал все детали демонстрируемых товаров, хозяйка бутика увлеченно погрузилась в разговор с новой клиенткой. Обсуждение упаковочной бумаги, подарочных лент, особенностей ухода за французским кружевом и оформления накопительной карты затянулось почти на полчаса.

Все эти долгие тридцать минут Анечка продолжала стоять совершенно голой прямо в центре торгового зала. Анжела намеренно не разрешала ей одеться и не уводила в примерочную под тем предлогом, что постоянный приток естественной секреции от возбуждения может испортить или испачкать другую одежду из ассортимента.

Двери бутика периодически открывались, пропуская новых посетительниц. Взрослые женщины прохаживались между вешалок, выбирали шелковые халаты, трусики и то и дело переводили взгляды на стоящую неподвижно девочку. Взорам каждого проходящего мимо человека открывалась вся ее незащищенная анатомия: плоская грудь с затвердевшими от прохлады и волнения сосками, тонкая талия, бледная попочка и налившаяся, полностью обнаженная писюшка щелка девочки.

Но самым сокрушительным испытанием для Ани было другое. Время от времени Анжела ненадолго прерывала беседу у кассы, подходила к девочке с сухими шелковыми салфетками и абсолютно будничным движением опускалась на корточки. Не обращая внимания на присутствующих в зале людей, она аккуратно промакивала выступающие капельки горячей смазки с нежных створок писюшки и из складки между бедрышками, поддерживая интимную зону Ани в сухом виде.

Каждое такое публичное прикосновение и сам факт того, что ее влажную, реагирующую на стыд писюшку протирают прямо на виду у посторонних женщин, вызывали у Ани невыносимый, жгучий позор. Щеки и шея девочки горели огнем, дыхание перехватывало, а мышцы малого таза от этого дикого контраста между абсолютной беспомощностью и публичностью отозвались еще более частыми, глубокими и горячими спазмами, выталкивая новые капли влаги.

—

Анжела вернулась к Анечке с изящным пакетом, в котором лежал новый аксессуар. Оглядев стоящую посреди зала девочку, чья интимная зона всё так же блестела и непрерывно выделяла прозрачную, горячую смазку, владелица бутика со вздохом и лёгкой ухмылкой качнула головой.

— Ну что, текущая моя, — с бархатной иронией в голосе произнесла Анжела, подбираясь ближе. — Трусики на тебя я сейчас никак надеть не могу — всё равно моментально промокнут насквозь. А вот чулки, пожалуй, будут в самый раз.

Не откладывая дело, Анжела опустилась на колени. Её пальцы уверенно подхватив школьные носочки Ани, спустили их с щиколоток. Хозяйка бутика, даже не задумываясь, метким движением бросила детские белые носки прямо в урну возле кассовой стойки, окончательно избавляя девочку от последнего элемента ее прежнего, «школьного» гардероба.

Затем Анжела распечатала упаковку и достала белые, совершенно прозрачные чулки. Прохладный, невесомый капрон скользнул по ступням Ани и пополз вверх по стройным ногам. Анжела медленно натягивала их, аккуратно расправляя ткань по икрам и бедрам, доводя кружевные резинки до самого верха — прямо к сгибам промежности. Чтобы чулки держались безупречно, на талию девочки был надет тонкий белый пояс с четырьмя силиконовыми подвязками.

Теперь «гардероб» Анечки состоял исключительно из этого узкого пояса и длинных, прозрачных чулок. Всё остальное тело оставалось абсолютно головым: бледная попочка, плоская грудь с налившимися сосками и непрерывно текущая, открытая писюшка, окаймленная лишь кружевным верхом чулок.

В этот момент в бутик зашли ещё две покупательницы. Заметив стоящую в центре зала обнаженную девочку с хвостиками по две стороны головы, затянутую лишь в чулки и пояс, одна из женщин с удивлением и любопытством обратилась к хозяйке:

— Анжела, а это кто? Не рановато ли для таких нарядов?

Анжела, даже не моргнув, с абсолютным спокойствием и гордостью в голосе ответила:

— Это наша новая эксклюзивная моделька. Мы демонстрируем посадки поясов и чулочных изделий в их натуральном виде, без искажения бельевыми швами.

Стыд за то, что её открыто называют «моделькой», пока она стоит абсолютно голой перед чужими людьми, накрыл Аню с новой силой. Каждая деталь её тела — и бледная попочка, и мокрая от непрерывного возбуждения писюшка — выставлялась на всеобщее обозрение. От этого дикого позора мышцы влагалища снова отозвались частыми, глубокими спазмами, выталкивая новые капли горячей влаги, которая скоро бы стекала по стороне шелковых чулок.

—

Пиком абсолютного, сокрушительного стыда для Анечки стал момент, когда колокольчик над дверью бутика снова дзинькнул, и в зал вошел молодой парень — студент лет двадцати, судя по всему, заглянувший сюда в поисках подарка для своей девушки к интимному вечеру. Он шагнул через порог с легкой небрежностью, но едва его взгляд упал на центр зала, он буквально остолбенел.

Прямо перед ним стояла девочка с двумя школьными хвостиками по обе стороны головы, абсолютно голая по пояс, с абсолютно открытой, блестящей от влаги писюшкой и бледной попочкой, на которой из всей «одежды» были только белые прозрачные чулки до промежности и узкий пояс с подвязками. Студент застыл с открытым ртом, потеряв дар речи, а его глаза хаотично метались по обнаженному телу Ани. Спустя пару секунд Анечка с ужасом заметила, как сквозь ткань его джинсов отчетливо обозначился и начал быстро увеличиваться плотный холмик — парень мгновенно получил бурный, неконтролируемый отклик на эту картину.

— Не смущайтесь, юноша, — с безупречной улыбкой вмешалась Анжела, невозмутимо подойдя к нему. — Это наша штатная моделька. Мы демонстрируем посадку белья на живой фигуре, чтобы клиенты могли оценить товар во всех деталях.

Студент судорожно сглотнул, переведя ошарашенный взгляд с пылающего от стыда лица Ани на её полностью обнаженную, нежную интимную зону. В его голове мгновенно сложился пазл, и, запнувшись, он спросил:

— То есть… то есть я могу примерить на неё трусики из ассортимента, чтобы посмотреть, как они сидят?

— Совершенно верно, — спокойно подтвердила Анжела. — Но с одним условием: любые трусики, которые на неё надеваются, вы обязаны купить после примерки из гигиенических соображений.

— А… а если они не подойдут по размеру? — сбивчиво пробормотал парень, всё ещё не в силах оторвать взгляд от налившихся сосков и мокрого входа во влагалище девочки.

— Тогда старайтесь подбирать под подобную фигуру, для которой покупаете, — ответила хозяйка бутика с мягкой провокацией в голосе.

На самом деле девушка студента была заметно покрупнее и пышнее Ани, но упускать такой невероятный, фантастический шанс потрогать и нарядить абсолютно обнаженную, трепещущую от позора девочку он просто не мог.

Первые трусики — из алого кружева — на Аню надела сама Анжела. Прозрачная красная ткань обтянула гладкий лобок, но уже через пару минут Анжела сняла их для оценки размера, и перед глазами тяжело дышащего студента снова оказалась эта совсем детская, беззащитная и обильно увлажненная писюшка.

Со второй моделью — узкими черными стрингами с ремешками — парень окончательно осмелел.

— Я… я сам надену эти, чтобы лучше понять посадку, — дрожащим от возбуждения голосом произнес он.

Анжела лишь снисходительно кивнула. Студент подошел к Анечке вплотную, от него пахло молодым задором, прохладным воздухом и дешевым парфюмом. Его руки заметно дрожали. Он опустился на колени перед девочкой и начал медленно натягивать тонкие ремешки по ее бедрам. Расправляя ткань прямо в паху, парень якобы «для идеальной посадки» начал намеренно задерживать пальцы на её интимной зоне. Он прижимал и поглаживал пухлые, нежные створки писюшки через тонкий шелк, вжимая ткань прямо в увлажненную щелку. Анечка вся дрожала мелкой судорогой, её ноги подкашивались, а мышцы влагалища от этого публичного прикосновения чужого парня отзывались безумными, горячими спазмами.

Когда парень слишком откровенно затянул процесс лапанья и наглаживания её интимной зоны, Анжела тактично кашлянула и объявила, что пора бы примерить третьи трусики — из белоснежного шелка с боковыми завязками.

Парень с готовностью согласился и снова погрузился в процесс. Третий комплект давал ему еще больше предлогов: развязывая и снова затягивая ленточки на бедрах Ани, он безостенчиво лапал её обнаженные ягодицы и пальцами откровенно касался разогретой, пульсирующей писюшки, нагло пользуясь статусом покупателя.

— Прекрасная моделька… просто невероятная, — шептал студент сбившимся дыханием, пока Аня стояла с закрытыми от стыда глазами, ощущая, как горячая смазка непрерывно стекает по её бедрам прямо в прозрачные белые чулки.

—

Студент, слегка задыхаясь от нарастающего возбуждения, медленно и аккуратно приспустил белоснежные шелковые трусики вниз по бедрам Анечки. Из-за прозрачной ткани чулок и открытого кроя белья его взгляду снова предстала полностью обнаженная, распаленная интимная зона девочки. Нежная, гладкая писюшка была обильно покрыта горячей, прозрачной смазкой, которая блестела под яркими софитами бутика и едва ощутимыми капельками.

Парень судорожно сглотнул, поднимая глаза на Анжелу:

— Вы не против, если я немного вытру ее? Ну... чтобы эта влага не испачкала мой товар, когда я буду упаковывать его?

— Да, конечно, милый, гигиена и сохранность ткани — прежде всего, — с полуулыбкой ответила Анжела и протянула студенту чистый, мягкий шелковый платок.

Парень снова опустился перед Аней на колени. Его руки заметно дрожали, а дыхание обжигало кожу её живота. Сначала он действовал относительно сдержано: осторожно прикладывал платок к пухлым, нежным створкам, промакивая обильные капли. Но тактильный контакт с распаленным, трепещущим телом девочки полностью лишил его самоконтроля. Студент отложил платок в сторону и прямыми, нетерпеливыми движениями пальцев развел её влажные половые губки в стороны.

Перед его глазами открылся узкий, алеющий и отчётливо пульсирующий вход во влагалище, источающий густой, сладковатый аромат физиологического возбуждения. Мышцы малого таза Анечки сокращались в ритм её бешено стучащему сердцу, выталкивая всё новые капли горячего секрета.

В этот самый момент колокольчик над дверью снова звякнул, и Анжела отошла к кассовой стойке, чтобы встретить очередную клиентку, на пару мгновений оставив их без прямого присмотра.

Студент не выдержал. Забыв обо всём на свете — о других покупательницах в зале, о купленных трусиках и о правилах магазина, — он подался вперед и горячими, жадными губами плотно припал прямо к открытой, пульсирующей писюшке девочки.

Горячее, влажное прикосновение чужих губ и мягкие, ритмичные движения его языка по предельно чувствительному, налившемуся клитору отозвались в теле Анечки мощнейшим электрическим разрядом. Ноги девочки подкосились от неожиданности и невыносимого, острого удовольствия. Забыв о стыде, она судорожно подалась бедрами навстречу его лицу и всей пятерней инстинктивно, намертво впилась в густые волосы парня, прижимая его к своей мокрой, неистово трепещущей промежности.

Влагалище Анечки отозвалось сериями частых, судорожных спазмов, а из её груди, несмотря на присутствие посторонних людей в зале, вырвался громкий, сорванный стон, знаменующий нарастающую волну нового, еще более сокрушительного оргазма.

—

Мощная волна второго оргазма накрыла Анечку прямо посреди торгового зала. Мышцы малого таза сжались в неконтролируемой, сладостной судороге, и из её уретры снова выплеснулся обильный поток прозрачного сквирта. Горячая струя полностью залила приспущенные белоснежные трусики, которые парень держивал у её бедер, промочив шелковую ткань насквозь и капая на прозрачные чулки.

Заслышав сдавленный, громкий стон девочки и всплеск, Анжела мгновенно сориентировалась. С безупречным профессионализмом и лёгкой, извиняющейся улыбкой она обернулась к удивленной покупательнице у кассы:

— Извините, накладка с презентацией, наша моделька немного переутомилась. Я вернусь к вам через минуту.

Не теряя ни секунды, Анжела подскочила к Анечке, сурово взглянула на ошарашенного, тяжело дышащего студента, подхватила ослабевшую девочку под локоть и под руку и быстро повела её через весь зал. Путь до служебного помещения казался Ане бесконечным сном: она шла, предательски спотыкаясь на дрожащих ногах, с приспущенными до середины бедер, абсолютно мокрыми, тяжелыми трусиками, в прозрачных белых чулках и с полностью обнаженной грудью под софитами магазина.

Заведя её в туалетную комнату, Анжела сразу же заперла дверь на замок, отрезав их от внешнего мира. Она быстро стянула с девочки намокшие трусики, отстегнула пояс с подвязками и аккуратно сняла чулки, оставив Анечку совершенно голой.

Посадив девочку на край удобного биде, Анжела включила приятную теплую воду. Словно заботливая мама, смывающая грязь с маленького ребёнка, она бережно и нежно начала подмывать её нежную, раскрасневшись и пульсирующую писюшку, смывая остатки смазки и сквирта с гладкой кожи лобка и внутренних сторон ножек.

Аня, обессиленная от двух подряд оглушительных оргазмов, перенесенного дикого позора и невероятного физиологического всплеска, больше не могла сдерживать чувств. Из её глаз брызнули слезы, но это были не слезы боли или обиды, а слезы глубокого эмоционального разряда и ни с чем не сравнимого, полного счастья. Девочка тихо и прерывисто плакала, судорожно всхлипывая и утыкаясь утлыкающимся носом в плечо Анжелы.

— Я… я не хотела… простите меня, пожалуйста… — сбивчиво, сквозь слезы шептала Аня, пряча пылающее от стыда лицо. — Я не смогла удержаться…

— Тихо-тихо, моя хорошая, ну что ты, — ласково шептала Анжела, обнимая её за обнаженные, вздрагивающие плечи и гладя по голове между двумя школьными хвостиками. — Тебе абсолютно не за что просить прощения. Ты ни в чём не виновата, всё прошло просто идеально. Ты сегодня была самой прекрасной и самой чувственной моделью на свете.

Анжела мягко вытерла её тело сухим пушистым полотенцем, укутала девочку в мягкий махровый халат и, крепко прижав к себе, стала нежно целовать её в мокрые от слёз щеки и горячие, дрожащие губы, постепенно успокаивая её и возвращая ощущение полного тепла и безопасности.