Максим стоял у двери, держа в руках букет дешевых роз, купленных в ближайшем ларьке, и чувствовал, как пот предательски стекает по спине под тонкой рубашкой. Ему было девятнадцать и он еще ни разу в жизни не был с девушкой. Даже поцелуи у него получались неловко, а мысли о сексе вызывали смесь жгучего стыда и неконтролируемого возбуждения. А она… Лера. Двадцать семь. Опытная, уверенная, с улыбкой, от которой у него подгибались колени еще с первой встречи в университете, где она вела факультатив по психологии.

Она открыла дверь в коротком черном халате, едва прикрывающим бедра и подчеркивающим ее идеальные формы. Светлые волосы были распущены, губы накрашены темно-красной помадой. Ее сладкий, с ноткой ванили, запах моментально окутал его. 

— Заходи, малыш, — произнесла она низким, бархатным голосом. — Розы? Мило.

Максим переступил порог, сердце колотилось так, что, казалось, она слышит. В гостиной горел только торшер, свет был мягкий, золотистый. На диване лежала подушка, а рядом на журнальном столике стояла бутылка вина и два бокала.

— Раз ты пришел, значит согласен? — спросила Лера, наливая вино. 

— Да, — сказал Максим и осушил бокал до дна. — То-есть нет... я все-еще не до конца понимаю...

— Все же просто, малыш. Когда ты пройдешь мое испытание на настоящего мужчину я стану твоей. Сможешь делать со мной все, что захочешь. Абсолютно все. 

Максим замялся с немым вопросом в глазах и Лера продолжила.

— Да, абсолютно все. Хочешь трахнуть меня в попку? Пожалуйста. Хочешь кончить мне на лицо? Без проблем. Я буду стонать твое имя, пока ты будешь натягивать меня по самые яйца. Но, только если пройдешь испытание.

Максим кивнул, глотая сухо. 

— Я… я согласен. Я готов.

Лера улыбнулась уголком губ.

— Хороший мальчик. Тогда раздевайся.

Максим заколебался на секунду, потом начал расстегивать рубашку дрожащими пальцами. Рубашка упала на пол, за ней — джинсы. Он остался в боксерах, и уже сквозь ткань было видно, как его член напрягся от одного только ее взгляда. Лера обошла его кругом, как осматривала товар.

— Снимай все.

Он стянул трусы. Член дернулся, ударившись о живот. Девятнадцать лет, ни разу не тронутый никем, кроме собственной руки. Головка уже блестела от предэякулята.

Лера протянула руку и легко провела пальцем по стволу. Максим вздрогнул всем телом.

— Какой чувствительный… — прошептала она. — Это хорошо. Испытание будет интересным.

Она отошла к шкафу, открыла дверцу и Максим увидел черный кожаный ремень с пряжками, а потом — длинный, толстый силиконовый член, прикрепленный к нему. Страпон! Реалистичный, с венами, с тяжелыми яйцами у основания. Длина — не меньше восемнадцати сантиметров. Толщина заставила его глаза расшириться.

— Что… это? — голос предательски сорвался.

Лера уже застегивала ремни на бедрах. Страпон торчал вперед, слегка покачиваясь при каждом ее движении. Она посмотрела на него прямо, с обворожительной улыбкой.

— Это и есть испытание, дорогой. Настоящий мужчина должен уметь принимать. Не только брать. Если ты сможешь выдержать, когда я вставлю его в тебя… если ты не разрыдаешься и не сбежишь… тогда ты докажешь, что достоин меня. Я дам тебе все. Но если трусишь — можешь сразу уходить и никогда больше ко мне не приближаться.

Кровь отхлынула от лица Максима. Он сделал шаг назад.

— Лера… я думал… ты имела в виду что-то другое. Я… я не… я не могу. Это же… это не для мужчин.

Она подошла ближе. Страпон уперся ему в живот. Теплый силикон. Тяжелый.

— Глупый стереотип! — сказала она с вызовом. — Настоящий мужчина не ограничен гендерными ролями. Ему плевать на них. Настоящий мужчина может принять страпон от любимой женщины и при этом его маскулинность не пострадает. Он не перестанет быть мужчиной. Или ты не мужчина?

— Я мужчина, — прошептал Максим ломающимся голосом. — Просто я думал… Я никогда не думал, что вот так… 

— Тише, — прошептала она, кладя ладонь ему на щеку. — Ты же хочешь меня? Правда хочешь? Представь: через час ты будешь лежать на мне сверху, входить в мою мокрую киску, и я буду просить тебя глубже. Но сначала… ты должен доказать. Это всего лишь тест. Многие парни проходят его легко. Ты же не слабее их, правда?

Он молчал. Член все еще стоял колом, преданный собственной похоти. Лера провела ногтем по его соску, потом ниже, обхватила ствол и медленно провела рукой.

— Смотри, как он реагирует. Твоему телу уже нравится идея. Не думай, просто доверься мне. Я буду аккуратной. А потом… потом ты получишь все, чего заслуживаешь. Обещаю.

Максим закрыл глаза. Голос ее был мягкий, почти нежный. Обещания звучали сладко. Он представил, как она опускается на колени и берет его член в рот... А потом он входит в нее, она стонет под ним и...

— Хорошо… ладно. Я попробую.

Лера улыбнулась шире.

— Умница. Ложись на диван. На живот. Подушку под бедра.

Он выполнил. Подушка приподняла его зад, выставляя его напоказ. Максим чувствовал, как горят щеки. Он никогда ни перед кем так не опускался и не думал что когда-то опустится. Лера встала на колени между его раздвинутыми ногами. Он услышал щелчок крышечки, потом почувствовал теплую, скользкую смазку, которую она щедро выдавила прямо на его дырочку. Палец коснулся сжатого колечка мышц.

— Расслабься, — приказала она тихо. — Дыши. Выдыхай.

Лера надавила на анус. Максим всхлипнул. Сперва было давление, а затем ощущение заполненности. Палец вошел до первой фаланги, потом глубже. Лера медленно двигала им кругами, растягивая.

— Узкий… совсем нетронутый. Как и положено настоящему мужчине. Молодец.

Максим даже слегка загордился собой от того, что она наконец его за что-то похвалила.

Второй палец и ощущения стали острее. Максим вцепился в обивку, закусил губу, чтобы не застонать слишком громко. Лера добавляла смазку и работала пальцами методично, разводя их ножницами внутри. Через несколько минут три пальца уже свободно скользили в нем. Максим тяжело дышал, лоб был мокрым от пота.

— Теперь испытание, — сказала она. Он услышал, как она наносит смазку на страпон. Толстый ствол скользнул между его ягодиц, головка уперлась в подготовленное отверстие.

— Лера… подожди… я не уверен…

— Тише. Ты уже согласился. Настоящий мужчина не отступает. Вдохни.

Она надавила. Головка растянула кольцо мышц и  провалилась внутрь. Максим вскрикнул — коротко, высоко. Силикон входил медленно, сантиметр за сантиметром. Лера держала его за бедра, не давая дернуться вперед. 

— Ай… ай-йай, пожалуйста… — голос Максима сорвался на всхлип. Слезы сами выступили на глазах. Он чувствовал, как страпон все скользили и скользил глубже, словно бесконечный. Давление превратилось в жжение. Живот наполнился, ему будто очень нужно было сейчас в туалет.

Наконец, яйца страпона уперлись в его ягодицы.

Лера наклонилась, грудью прижалась к его спине, прошептала прямо в ухо:

— Вот так. Весь. Ты принял меня. Хороший мальчик.

Максим попытался улыбнуться, преодолевая чувство дискомфорта в анусе.

Дав Максиму пару секунды чтобы привыкнуть, Лера начала двигаться: медленно сначала, потом быстрее. Вышла почти полностью — и снова вошла до конца. Ее бедра шлепали по ягодицам Максима. Максим завыл. Каждое движение растягивало его изнутри, терло по нежным стенкам. Слезы текли по щекам. Он пытался ползти вперед, но Лера держала крепко, вбивая страпон обратно.

— Не бойся. Терпи. Терпи, как настоящий мужчина. Дыши, мой дорогой.

Лера держала его за бедра и не без удовольствия смотрела, как толстый страпон исчезает в бледной худощавой жопе Максима. Кожа вокруг входа натянулась и покраснела.

Она понемногу увеличивала ритм. Толчки стали ритмичнее. Кожа шлепала о кожу. Громко хлюпала смазка, а еще громче стонал Максим на каждом входе — сначала от боли, потом… Глубоко внутри, когда головка страпона прошлась по определенной точке, по телу пробегала странная, острая волна. Не боль. Что-то необычное и приятное. Он всхлипнул снова, но уже иначе.

Лера заметила это, улыбнулась и начала целиться именно туда. Максим дернулся, пальцы впились в диван.

— Ааа… что… это…

— Твоя простата, малыш. Мужская кнопка удовольствия. Чувствуешь?

Она ускорилась. Каждый толчок теперь попадал прямо в простату. Бедра били о его ягодицы все громче и громче. Максим уже не просто терпел — он начал невольно подаваться назад, навстречу. Тело само искало эти удары. Член, до этого прижатый к подушке, теперь тек обильно, оставляя мокрое пятно.

Лера нагнулась, не сбавляя ритм, взяла руку Максима и положила на его же член. Ничего не понимающий от возбуждения, Максим инстинктивно начал дрочить в такт ее толчкам.

— Сжимай его крепче. Смотри… Да, вот так. Хороший мальчик.

Максим стонал уже открыто. Слезы все еще текли, но теперь стыд и боль смешивались с растущим, всепоглощающим, удовольствием. Каждый удар по простате заставлял его член дергаться в руке. Он начал двигать бедрами сам — назад, насаживаясь на страпон до упора, вперед — в свой скользкий кулак. 

— Пожалуйста… Лера… я… я сейчас…

— Кончай, — приказала она. — Кончай, пока я трахаю тебя.

Лера начала вбивать страпон особенно глубоко и замирать, прижимаясь бедрами. Выдержав всего несколько таких тычков, Максим сильно сжал головку члена, резко провел рукой вниз к основанию, закричал и оргазм накрыл его волной. Это был настоящий взрыв изнутри — совершенно не похожий на то, как когда он дрочил сам. Простата пульсировала, сжималась вокруг силикона, и струи спермы били на подушку. Он кончал долго, судорожно дергаясь, всхлипывая, извиваясь. Страпон все еще был внутри, и каждое сжатие его мышц вокруг него усиливало спазмы.

Когда последнее сокращение прошло, Максим обмяк. Рухнул на подушку и дышал ртом, как после марафона. Слезы все еще блестели на ресницах.

Лера медленно вытащила страпон. Толстый силиконовый ствол выскользнул из растянутой, пульсирующей дырочки с влажным звуком, и Максим всхлипнул от внезапной пустоты. Отверстие осталось слегка приоткрытым, красным, блестящим от смазки. 

Лера сняла ремни, бросила страпон на стол и села рядом с Максимом на диване, скрестив ноги. Она смотрела на него сверху вниз с легкой усмешкой.

— Ну что, — протянула она спокойно. — Понравился, первый раз с девушкой? Хорошо было, между прочим. Особенно когда ты начал дрочить и одновременно толкаться назад.

Максим медленно перевернулся на бок. В глазах — смесь стыда, облегчения и надежды. Он протянул руку, чтобы коснуться ее бедра.

Он справился! Он прошел испытание — не ныл и не сбежал. Теперь была его очередь. Сейчас он возьмет ее дырочки, но начнут они со сладкого миньета, о котором он всегда мечтал.

Лера перехватила его запястье. Улыбка стала холодной.

— Нет.

Он моргнул.

— Я… я же прошел испытание. Сделал, что ты просила. Я выдержал. Я не убежал. Значит… Ты обещала…

Лера тихо рассмеялась. Ядовито, насмешливо.

— Прошел? Посмотри на себя. Лежишь с растраханной дыркой, весь в своей сперме, и смотришь на меня этими мокрыми глазами, будто щенок. Ты серьезно думаешь, что ты настоящий мужчина? Ты кончил. От страпона. От того, что тебя ебали в задницу. Настоящий мужчина скорее бы умер, чем позволил себя выебать.

— Но… это же был тест! — Максим подался вперед, голос дрожал. — Ты сама сказала, что нужно принять. Что настоящий мужчина должен уметь принимать. Я принял. Я… я даже… мне было больно вначале, но я не остановил тебя…

— Потому что ты чмо. Понял? — Лера наклонилась ближе, взяла его за подбородок пальцами и заставила смотреть прямо в глаза. — Настоящий мужчина остановил бы меня. Не поддался бы на уговоры, сказал бы «нет», оттолкнул, может, даже дал бы пощечину за такую идею. А ты? Ты послушно встал раком, сам подставил свою дырку, начал стонать как девка и в итоге кончил так сильно, что до сих пор трясешься. Это не мужчина. Это дырка. Удобная, влажная, послушная дырка с маленьким бесполезным членом спереди.

Максим мотнул головой, слезы снова потекли. Она резко отпустила его лицо и щелкнула пальцами по его обмякшему члену. Максим дернулся от неожиданности.

— Смотри на это. — Лера взяла его член двумя пальцами, как что-то грязное, и слегка покачала. — Какой маленький. Что, сантиметров двенадцать в лучшем случае? И то когда стоит колом от того, что тебя имеют. Такой не удовлетворит ни одну нормальную женщину. Она даже не почувствует, когда ты войдешь. Будет лежать и думать о чем-то своем, пока ты будешь суетиться этой крошечной штучкой.

Максим всхлипнул громче. Попытался закрыть лицо руками, но Лера перехватила запястья и прижала их к дивану.

— Не прячь морду. Смотри на меня, когда я говорю. Ты не мужчина, Максим. Ты — трапочка. Мягкая, плаксивая тряпочка, с маленьким членом и жадной дырочкой, которая уже хочет еще. Ты думал, что после этого я позволю тебе меня трахнуть? Чтобы ты сунул в меня эту крошку и кончил через минуту? Смешно.

— Я могу… я научусь… — он уже почти рыдал, голос прерывался всхлипами. — Пожалуйста… я сделаю все, что скажешь. Я буду хорошим. Только не... Я правда хотел доказать…

Лера отпустила его руки и села прямо, глядя с холодным презрением.

— Доказать что? Что ты умеешь кончать, когда тебя ебут в жопу? Поздравляю, доказал. На все сто. Прямо настоящий мужчина. Ты думаешь, я не чувствовала, как ты начал сжиматься вокруг страпона? Как сам начал двигать бедрами? Как твой жалкий член дергался и тек, пока я долбила тебя в простату? Ты наслаждался. Как последняя шлюха.

Максим мотнул головой, слезы катились по щекам.

— Нет… я не… я просто… тело само… Я же девственник, я не знал, что так будет. Пожалуйста, Лера… ты обещала. Я хочу тебя. Я мечтал… я готов сделать что угодно, дай мне шанс….

Она встала, подошла к столику, налила себе вина и сделала глоток, не сводя с него глаз.

— И знаешь, что самое смешное? Ты все еще надеешься. Смотришь этими мокрыми щенячьими глазками и думаешь, что вдруг я передумаю. Не передумаю. Ты для меня теперь — тряпочка, которую можно иногда выебать, когда скучно. И все. Никакого «я хочу тебя». Ты недостоин даже смотреть на мою киску, не то что трогать. Даже языком.

Максим уже не сдерживался. Он лежал на диване, обхватив себя руками, и тихо, жалко всхлипывал, уткнувшись лицом в колени. Плечи тряслись. Слезы капали на его голые бедра.

— Пожалуйста… — прошептал он сквозь слезы. — Не надо так. Я… я мужчина... я могу быть мужчиной. Я докажу…

Лера подошла вплотную, наклонилась и тихо, почти нежно произнесла:

— Нет. Ты уже все доказал. Ты — не мужчина. Ты — чмо. Плаксивое, мелкое, с растраханной задницей чмо, которое кончает от страпона и потом просит еще. Таких, как ты, не пускают в свою постель как равных.

Она встала, поправила халат.

— Но… — Лера наклонилась, взяла его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Буду честна, трахать тебя мне понравилось. Если хочешь еще раз кончить от того, как я в тебя вхожу… можешь приходить. Я всегда найду время для такой послушной сучки. Только не надейся ни на что другое. Ты для меня теперь просто дырка. Понял?

Максим молчал. Губы дрожали. 

— Понял?!

Максим кивнул — едва заметно. Лера отпустила его лицо, вытерла руку о его волосы и направилась к двери ванной.

— Можешь одеваться и уходить. Или остаться и подождать, пока я вернусь. Вдруг захочешь еще. Выбор за тобой, трапочка.

Дверь ванной закрылась. Максим лежал на диване, чувствуя, как внутри все еще пульсирует опустошенная, растянутая дырка, а на животе остывает собственная сперма. И впервые за всю жизнь он не знал, хочет ли он сбежать… или остаться.