Ивану Королёву было тридцать четыре года. Высокий, немного сутулый от постоянной работы за компьютером, он давно уже жил отдельно, но с мамой поддерживал очень тёплые отношения. Светлана Петровна, пятидесяти восьми лет, всё ещё выглядела бодрой и энергичной женщиной: короткая аккуратная стрижка, живые глаза и та самая улыбка, от которой в детстве у Ивана сразу становилось легче на душе.

После затяжной московской зимы и тяжёлого рабочего года Иван неожиданно предложил:

— Мам, а давай съездим куда-нибудь вдвоём? Только ты и я. Море, ничего не делать.

Светлана Петровна сначала удивилась, а потом загорелась идеей. Болгария выбралась почти случайно — недорого, виза не нужна, и отзывы хорошие. Через две недели они уже сидели в самолёте.

В аэропорту Бургаса было жарко и шумно. Пока ехали трансфером до небольшого отеля в тихом курортном посёлке, оба немного нервничали — всё-таки совместный отпуск у взрослой матери и сына случался впервые за много лет.

Когда они наконец подошли к стойке регистрации, администратор — приятная женщина лет сорока — посмотрела в компьютер и слегка поморщилась.

— У нас небольшая проблема... — сказала она на ломаном английском, а потом перешла на русский. — У нас сегодня заезд большой группы, почти всё занято. Остался только один номер. Для новобрачных. Очень красивый, с большой кроватью, балконом и видом на море. Других свободных номеров сейчас нет. Могу предложить только его.

Светлана Петровна переглянулась с сыном.

Администратор протянула ключ-карту с лёгкой улыбкой, явно привыкшая к таким ситуациям.

— Поздравляю, — сказала она с лёгким акцентом. — У вас самый романтичный номер в отеле.

Светлана Петровна только вздохнула и тихо пробормотала:

— Господи, только этого не хватало...

Иван взял карточку, чемоданы и кивнул маме:

— Пойдём, мам. Не стоять же тут весь день.

Они поднялись на третий этаж на небольшом лифте. В коридоре пахло свежей краской и морем. Иван вставил карту в замок, дверь щёлкнула, и они вошли.

Первым, что бросилось в глаза, была огромная кровать. Она занимала почти половину комнаты — широкая, круглая по краям, застеленная белоснежным покрывалом. На нём аккуратно были рассыпаны красные лепестки искусственных роз. Две подушки в форме сердец лежали в изголовье. Над кроватью висел лёгкий полупрозрачный балдахин.

Светлана Петровна замерла на пороге.

— Ваня... ты это видишь? — тихо проговорила она, прикрыв рот ладонью. Щёки у неё слегка порозовели.

Иван поставил чемоданы и тоже уставился на кровать. Потом медленно обвёл взглядом комнату. На столике у окна стояла бутылка шампанского в ведёрке со льдом и два бокала. На стене — большая картина с целующейся парой на фоне заката. В углу — небольшое джакузи, отделённое стеклянной перегородкой. С балкона открывался красивый вид на море, уже подсвеченное вечерним солнцем.

— Ну... ничего себе, — выдохнул Иван, пытаясь сохранить серьёзное лицо. — Нам явно продали «люкс для влюблённых».

Светлана Петровна подошла ближе к кровати и осторожно потрогала лепестки пальцами.

— Это же надо было так попасть... — Она покачала головой, но в голосе уже слышались нотки смеха. — Мне шестьдесят почти, а я в номере для молодожёнов. С собственным сыном. Люди подумают невесть что.

Иван фыркнул, не удержавшись.

— Пусть думают. Главное, что кондиционер работает и вид нормальный. А кровать... — он сел на самый краешек и похлопал ладонью по матрасу, — действительно огромная. Между нами можно ещё одного человека положить, и всем места хватит.

Мама повернулась к нему. В её глазах была смесь смущения и усталости после дороги.

— Ты серьёзно хочешь здесь остаться? Может, пойдём спросим ещё раз? Вдруг что-нибудь появилось?

Иван посмотрел на неё снизу вверх.

— Мам, уже вечер. Мы устали. Давай сегодня переночуем здесь, а завтра с утра пойдём решать. Если совсем некомфортно будет — поищем другой отель. Договорились?

Светлана Петровна ещё раз окинула взглядом романтическую обстановку номера, вздохнула и наконец улыбнулась — чуть смущённо, но тепло.

— Ладно. Только давай сразу договоримся: ты спишь с левой стороны, я с правой. И никаких шуточек про «молодожёнов», договорились!

После недолгого обсуждения они решили не бежать сразу искать другой отель. День был долгим, оба устали с дороги.

Пока Светлана Петровна разбирала свой чемодан, Иван вышел на балкон. Солнце уже садилось, окрашивая море в тёплые оранжево-розовые тона. Снизу доносились голоса отдыхающих и далёкая музыка из прибрежного кафе.

— Красиво здесь, правда? — сказала мама, подходя к нему. Она уже переоделась в лёгкое льняное платье.

— Очень, — кивнул Иван. — Ради такого вида можно и потерпеть сердечки на подушках.

Они вместе разобрали вещи. Иван повесил свои рубашки в шкаф, Светлана аккуратно разложила косметику в ванной. Когда она увидела два махровых халата с вышитыми инициалами «Mr & Mrs», то только покачала головой и тихо засмеялась.

— Это уже перебор.

Около восьми вечера они спустились в ресторан отеля. Ужин был по системе «всё включено»: свежие салаты, grilled рыба, овощи на гриле и местное белое вино. Сели за столик у окна с видом на бассейн.

За ужином разговор шёл легко. Вспоминали, как в детстве ездили на юг — сначала в Анапу, потом в Крым. Иван рассказывал смешные истории с работы, Светлана жаловалась, что соседи сверху опять затеяли ремонт.

— Знаешь, — сказала она, отпивая вино, — я сначала думала, что будет странно ехать вдвоём. Взрослый сын и старая мать. А сейчас сижу и думаю — а почему, собственно, странно? Мы же родные люди.

Иван улыбнулся:

— Ты у меня не старая, мам. Нормальная, красивая женщина. Просто... жизнь так сложилась.

После ужина они немного прогулялись по территории отеля, подышали морским воздухом и вернулись в номер.

В комнате было тихо. Только шум волн доносился через приоткрытый балкон. Светлана Петровна первой пошла в душ. Пока она мылась, Иван разложил на кровати свою сторону: ближе к балкону. Когда мама вышла в халате, с влажными волосами, он заметил, что она немного напряжена.

— Я лягу с краю, — сказал он, чтобы снять неловкость. — Если что — сразу говори.

Они легли. Огромная кровать действительно позволяла разместиться так, что между ними оставалось приличное расстояние. Светлана выключила верхний свет, оставив только приглушённую лампу у изголовья.

Несколько минут они просто лежали молча.

— Ванечка... — тихо начала мама.

— Мм?

— Ты не жалеешь, что мы сюда поехали? Из-за этого номера и всего остального...

Иван повернул голову в её сторону.

— Ни капли не жалею. Главное, что мы вместе. А кровать... ну, большая и удобная. Спим как короли. Завтра пойдём на море, и всё будет отлично.

Светлана Петровна немного помолчала, а потом мягко сказала:

— Спокойной ночи, сынок.

— Спокойной ночи, мам.

Она протянула руку и легонько сжала его ладонь через разделяющее их пространство. Иван ответил лёгким пожатием.

В комнате стало тихо. Только море шумело за окном.

Иван проснулся первым. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы и мягко освещали комнату. Он повернул голову и увидел маму. Светлана Петровна спала на своей стороне, свернувшись калачиком под лёгким одеялом. Выглядела она спокойно и даже немного моложе, чем обычно.

Иван осторожно встал, стараясь не скрипеть кроватью, и вышел на балкон. Утренний воздух был свежим, море блестело под солнцем. Где-то вдалеке кричали чайки. Он постоял пару минут, потом тихо вернулся в комнату.

Светлана Петровна как раз просыпалась. Она потянулась, открыла глаза и на секунду растерялась, увидев незнакомый потолок и сына рядом.

— Ох... Доброе утро, — произнесла она чуть хрипловато. — Я даже забыла, где мы.

— Доброе утро, мам. Как спалось?

Она села на кровати, поправляя волосы, и огляделась. Утренний свет делал комнату ещё более романтичной: лепестки роз на покрывале, бутылка шампанского на столике, большое зеркало напротив кровати.

— Странно спалось, — честно призналась она. — Сначала долго не могла уснуть. Всё думала, как это выглядит со стороны... Мать с сыном в honeymoon suite. А потом ничего — уснула нормально. Кровать и правда очень удобная.

Иван улыбнулся:

— Я тоже сначала думал, что будет неудобно. А в итоге выспался отлично.

Они по очереди сходили в душ. Светлана надела лёгкое летнее платье и соломенную шляпу, которую купила ещё в аэропорту. Иван — шорты и футболку. Оба чувствовали лёгкое, но приятное волнение от первого полноценного дня отпуска.

Спустились на завтрак. В ресторане было уже довольно многолюдно. Они взяли себе омлеты, свежие круассаны, фрукты и кофе. Сели за столик на открытой террасе.

— Слушай, — сказала Светлана, намазывая круассан джемом, — а давай сегодня никуда не торопиться. Просто пляж, море и ничего больше. Никаких экскурсий.

— Полностью поддерживаю, — кивнул Иван. — Я даже рабочую почту отключил.

После завтрака они вернулись в номер, взяли полотенца, крем от загара и пошли на пляж. Отель имел свою небольшую, но уютную пляжную зону с лежаками.

Море было тёплым и спокойным. Светлана Петровна сначала долго стояла у кромки воды, засучив платье, и улыбалась, как ребёнок. Иван зашёл первым и позвал её:

— Мам, давай! Вода отличная!

Она всё-таки решилась, зашла по пояс и даже немного поплавала. Иван держался рядом. Они плескались, смеялись и ныряли за мелкими ракушками. В какой-то момент Светлана Петровна случайно брызнула в него водой, и началась небольшая «война» — как в детстве.

Потом они лежали на лежаках под зонтиком. Светлана читала книгу, которую взяла с собой, а Иван просто смотрел на море и наслаждался тишиной.

— Знаешь, — сказала она вдруг, не отрываясь от книги, — я рада, что мы поехали. Несмотря на этот странный номер.

Иван повернул голову к ней:

— Я тоже.

День на пляже набирал обороты. Солнце поднималось всё выше, и жара становилась ощутимой. Иван и Светлана Петровна уже успели искупаться второй раз и теперь отдыхали на лежаках.

Светлана лежала на животе, подложив руки под голову. Её спина уже слегка покраснела от солнца.

— Ваня... — позвала она немного нерешительно.

— Мм? — Иван приподнялся на локте.

Она повернула голову в его сторону, щурясь от яркого света.

— Будь добр, намажь мне спину кремом. А то я уже горю, чувствую. Сама не дотянусь нормально.

Иван на секунду замер. Просьба была совершенно обычной — он тысячу раз в детстве и юности помогал ей с кремом на даче или на море. Но сейчас, в этой обстановке, в номере для молодожёнов, на пляже, где вокруг были в основном пары, момент показался неожиданно интимным.

— Конечно, — ответил он чуть быстрее, чем нужно.

Он сел на край её лежака, взял бутылочку с солнцезащитным кремом и налил немного на ладонь. Крем был прохладным. Светлана Петровна чуть сдвинула бретельки платья вниз, чтобы не мешали.

Иван начал аккуратно наносить крем на её плечи и спину. Кожа у мамы была тёплой от солнца. Он старался делать всё быстро и по-деловому, но пальцы всё равно чувствовали каждый позвонок, каждую родинку, которую он помнил с детства.

— Сильнее не надо, — тихо сказала она. — Просто равномерно...

— Понял.

Несколько секунд они оба молчали. Только шум волн и далёкие голоса других отдыхающих.

Светлана Петровна первой нарушила тишину, явно пытаясь снять неловкость:

— Вот так и живём... Сын взрослый уже, а я у него крем на спину прошу намазать, как маленькая. Смешно, да?

Иван улыбнулся, продолжая водить ладонями по её лопаткам.

— Нормально. Лучше я, чем какой-нибудь случайный дядька на пляже. К тому же я знаю все твои чувствительные места — между лопатками всегда больше всего обгораешь.

Она тихо засмеялась.

— Это правда. У тебя хорошая память.

Когда он закончил, Светлана села, поправила платье и посмотрела на него с благодарностью и лёгкой теплотой в глазах.

— Спасибо, сынок. Теперь ты давай я тебе намажу плечи, а то они у тебя уже красные.

Иван не стал отказываться. Теперь уже мама наносила крем ему на плечи и верх спины. Её руки были мягкими и привычными.

После этого они оба легли обратно на лежаки. Неловкость постепенно ушла, оставив после себя только лёгкое, тёплое послевкусие.

— Хорошо здесь, — тихо сказала Светлана, закрывая глаза. — Спокойно. Даже несмотря на все эти «молодожёнские» штуки в номере.

Иван кивнул, глядя на море:

— Согласен.

После того, как крем впитался, а солнце припекало всё сильнее, Иван предложил:

— Мам, пойдём ещё раз окунёмся? А то сейчас совсем расплавимся.

Светлана Петровна не стала отказываться. Она поднялась с лежака, поправила платье и взяла сына под руку. Они медленно пошли к воде.

Море было спокойным, с лёгкой рябью. Волны ласково накатывали на берег. Сначала зашли по колено. Вода оказалась удивительно тёплой — как парное молоко.

— Ох, хорошо-то как... — блаженно выдохнула Светлана. — Даже лучше, чем я ожидала.

Они зашли глубже. Когда вода дошла Светлане до груди, она слегка взвизгнула от неожиданного ощущения прохлады на разогретом теле. Иван засмеялся.

— Ты как маленькая, честное слово.

— А ты надо мной не смейся, а лучше поддержи, а то я тут поскользнусь на камешках.

Иван подал ей руку. Они стояли рядом по плечи в воде. Светлана слегка держалась за его предплечье, чтобы не потерять равновесие на неровном дне. Потом отпустила руку и поплыла немного дальше — неловко, но с удовольствием.

Иван поплыл рядом. Они сделали несколько кругов недалеко от берега. В какой-то момент мама брызнула в него водой, как раньше на пляже. Иван ответил тем же. Началась небольшая, но весёлая «водная баталия».

— Сдаюсь! — смеялась Светлана, поднимая руки. — Ты всё такой же неугомонный, как в двенадцать лет!

Они остановились, тяжело дыша от смеха и воды. Иван стоял по грудь в воде, а Светлана была чуть ближе к берегу. Солнце блестело на её мокрых волосах и плечах. На секунду она выглядела по-настоящему счастливой и расслабленной.

— Спасибо, что вытащил меня сюда, — тихо сказала она, глядя на сына. — Я уже и забыла, когда в последний раз вот так вот просто радовалась морю.

— Я тоже рад, что мы здесь вместе, — ответил Иван.

Они ещё немного поплавали, потом вышли на берег. Мокрые, довольные, с прилипшими волосами. Пока шли обратно к лежакам, Светлана накинула на плечи парео, а Иван нёс полотенца.

— Ну что, ещё полчасика полежим и пойдём обедать? — предложил он.

— Давай, — кивнула мама. — Только теперь уже я тебя после обеда кремом намажу. А то ты у меня тоже краснеешь.

Они легли на свои места. Между ними на лежаках теперь было уже не так много неловкости, как утром. Просто тёплое, спокойное чувство, что они здесь вдвоём — и это нормально.

После обеда, который прошёл легко и вкусно (гриль, салаты и холодное белое вино), они вернулись в номер. Солнце сильно припекало, и оба почувствовали приятную усталость.

Как только дверь за ними закрылась, Светлана Петровна сразу вздохнула:

— Уф... жара сегодня серьёзная. Нужно обязательно ополоснуться.

Она подошла ближе к центру комнаты и посмотрела на джакузи. Оно действительно стояло почти посреди номера — большое, круглое, с прозрачными бортиками и стеклянной перегородкой, которая почти не скрывала ничего. Рядом был обычный душ за тонкой стеклянной дверцей, но тоже довольно открытый.

— Вот это я не учла утром... — пробормотала она. — Здесь же всё как на ладони.

Иван тоже посмотрел на джакузи и почесал затылок.

— Да... дизайнер явно был романтиком. Не думал, что тут будут мать с сыном жить.

Светлана Петровна немного помялась, потом решила:

— Ладно. Я первая. Ты пока посиди на балконе или полежи, я быстро.

Она взяла свои вещи и скрылась за тонкой перегородкой душа. Иван вышел на балкон, сел в кресло и стал смотреть на море, чтобы не создавать лишнего напряжения. Сквозь приоткрытую дверь доносился шум воды.

Через десять минут вышла Светлана в халате, с влажными волосами и уже более расслабленным лицом.

— Твоя очередь. Я пока полежу.

Иван зашёл в душ. Пока он мылся, мама легла на кровать поверх покрывала и закрыла глаза. Когда он вышел в шортах и футболке, она уже сидела, облокотившись на подушки.

Они оба легли на разные стороны огромной кровати — каждый на свою «половину». Между ними оставалось большое свободное пространство.

Несколько минут лежали молча, наслаждаясь прохладой кондиционера.

— Странное всё-таки ощущение, — тихо начала Светлана. — Всю жизнь я тебя купала, переодевала, а теперь вот... взрослый мужик, а мы в таком номере. И эта прозрачная ванна посреди комнаты. Я даже подумала: может, полотенце на перегородку повесить?

Иван усмехнулся:

— Можно попробовать. Хотя, честно говоря, я стараюсь не смотреть в ту сторону. Уважение к личному пространству и всё такое.

Мама тихо засмеялась.

— Хорошо, что ты так говоришь. Мне тоже неловко. Но... знаешь, я рада, что мы не делаем из этого трагедию. Просто... стараемся вести себя нормально.

Она повернулась на бок лицом к нему, подперев голову рукой.

— Расскажи мне что-нибудь. Как у тебя на работе? Или про девушек... Ты же мне давно ничего не рассказывал.

Иван тоже повернулся к ней. Они лежали лицом друг к другу на огромной кровати, разделённые почти метром пространства, и спокойно разговаривали — о работе, о его бывшей, о планах на будущее. Разговор шёл легко и душевно, как давно не бывало.

Постепенно усталость после пляжа и моря взяла своё. Голоса становились тише.

— Может, немного поспим? — предложила Светлана.

— Давай, — согласился Иван.

Они закрыли глаза. В комнате было тихо, только шум кондиционера и далёкое море за балконом.

Иван проснулся первым, примерно через час. В комнате было тихо и прохладно. Он повернул голову и увидел маму. Светлана Петровна спала на своей стороне, повернувшись к нему лицом. Халат немного распахнулся на груди, волосы растрепались по подушке. Выглядела она спокойно и очень женственно.

Он лежал и какое-то время просто смотрел на неё, не двигаясь. В голове крутилась мысль, насколько странно и одновременно естественно они здесь оказались.

Светлана вскоре тоже открыла глаза. Их взгляды встретились.

— Проснулась? — тихо спросил Иван.

— Да... Хорошо поспала, — она потянулась и села на кровати. — А ты давно не спишь?

— Минут пять.

Она посмотрела на него, потом на себя и слегка запахнула халат. Но сделала это без прежней спешки и сильного смущения.

— Жарко всё-таки... Пойду ещё раз ополоснусь, — сказала она. — А то после сна и пляжа кожа липкая.

Светлана встала, взяла чистое бельё и направилась к душевой зоне. На этот раз она не попросила Ивана выйти на балкон. Просто прошла за стеклянную перегородку.

Иван остался лежать на кровати. Он не отводил взгляд специально, но и не пялился. Видел, как мама снимает халат и заходит под душ. Прозрачная перегородка почти не скрывала силуэт. Вода потекла по её телу. Она стояла спиной к нему, но периодически поворачивалась боком.

В какой-то момент Светлана Петровна повернула голову и посмотрела в его сторону. Их глаза встретились через комнату. Она не стала прятаться и не закрывала себя руками. Просто слегка улыбнулась — немного смущённо, но уже без прежней сильной неловкости.

— Ты там не скучаешь? — спросила она, повышая голос, чтобы перекрыть шум воды.

— Нормально, — ответил Иван. — Красиво тут у нас.

Она тихо засмеялась и продолжила мыться. Иван лежал и смотрел, уже не отводя взгляд. Между ними повисла новая, более интимная тишина.

Когда Светлана вышла, завернувшись в халат, но не слишком туго, она подошла к кровати и села на свою сторону.

— Твоя очередь, если хочешь, — сказала она спокойно.

Иван кивнул, встал и тоже пошёл в душ. Теперь уже мама осталась на кровати. Она не отводила глаз. Смотрела, как сын раздевается и встаёт под воду. Прозрачная перегородка позволяла видеть почти всё.

Когда Иван вышел, вытираясь полотенцем, она всё ещё сидела на кровати и смотрела на него.

— Странно, да? — тихо спросила Светлана. — Ещё вчера я бы умерла от стыда. А сегодня... уже не так страшно.

Иван сел рядом на свою половину кровати. Между ними было меньше расстояния, чем раньше.

— Не страшно, — ответил он. — Просто... по-новому.

Они несколько секунд просто смотрели друг на друга в полумраке номера. Воздух между ними стал заметно плотнее.

Они сидели на большой кровати друг напротив друга. Иван — в одних лёгких шортах, Светлана — в халате, который она не стала плотно запахивать. В комнате было тихо, только кондиционер едва слышно гудел.

Светлана Петровна первой нарушила молчание. Голос у неё был мягкий, но в нём чувствовалась непривычная дрожь:

— Ваня... ты правда не чувствуешь себя некомфортно? Когда я мылась... ты смотрел.

Иван посмотрел ей прямо в глаза.

— Смотрел. И ты тоже смотрела на меня. Я не стал отворачиваться.

Она слегка опустила взгляд, но потом снова подняла его.

— Я уже не знаю, как к этому относиться. С одной стороны — ты мой сын. Я тебя вырастила, знаю с пелёнок. А с другой... — она сделала паузу, — мы здесь уже четвёртый день, в этом чёртовом номере для молодожёнов. И я вдруг начала замечать в тебе не только сына.

Иван придвинулся чуть ближе. Теперь между ними было меньше полуметра.

— И что именно ты замечаешь? — спросил он тихо.

Светлана немного помолчала, собираясь с мыслями. Щёки у неё слегка покраснели.

— То, что ты уже давно не мальчик. Высокий, сильный, мужской. Когда ты намазывал мне спину на пляже... когда стоял под душем сейчас... я почувствовала, что реагирую не как мать. А как женщина, которая уже очень давно не была рядом с мужчиной.

Она глубоко вздохнула.

— Мне стыдно это говорить. Но после того, как ты смотрел на меня без стеснения... стало легче признаться. Я не хочу делать вид, что ничего не происходит.

Иван молчал несколько секунд, потом ответил честно:

— Я тоже это чувствую. Сначала думал, что это просто неловкость из-за ситуации. Но когда ты стояла под душем... я понял, что смотрю на тебя не только как на маму. Ты красивая. У тебя всё ещё очень красивое тело. И мне... нравится на тебя смотреть.

Светлана Петровна прикрыла глаза на мгновение, словно переваривая его слова. Потом тихо спросила:

— И что нам теперь с этим делать, Ваня?

Она не отодвинулась. Наоборот — слегка наклонилась вперёд. Халат немного разошёлся, открывая линию груди.

Иван протянул руку и осторожно положил ладонь на её колено поверх халата.

— Не знаю. Но прятаться и делать вид, что всё как обычно, я уже не хочу. А ты?

Светлана накрыла его руку своей. Пальцы у неё были тёплыми.

— Я тоже не хочу притворяться, — почти шёпотом ответила она. — Мне страшно... но очень интересно, что будет дальше.

Они сидели так довольно долго — рука на руке, взгляды встретились. В комнате повисло густое, тяжёлое напряжение, которое уже невозможно было игнорировать.

После того напряжённого разговора в номере они решили немного проветриться. Оба чувствовали, что в комнате стало слишком жарко в прямом и переносном смысле.

— Давай сходим в ресторан на набережной, — предложил Иван. — Там живая музыка по вечерам.

Светлана Петровна согласилась. Она надела лёгкое светлое платье, которое красиво обрисовывало фигуру, а Иван — рубашку и брюки. Выглядели они очень гармонично.

В ресторане под открытым небом играла негромкая живая музыка — саксофон и гитара исполняли старые романтические мелодии. Они взяли столик ближе к сцене. Заказали морепродукты, салат и бутылку хорошего красного вина.

Сначала пили спокойно, разговаривая о пустяках. Но после второго бокала алкоголь начал мягко разливаться по телу, снимая остатки дневного напряжения.

Светлана Петровна раскраснелась. Глаза у неё блестели.

— Знаешь, я уже давно так не расслаблялась, — призналась она, улыбаясь. — И не чувствовала себя... желанной.

Иван наполнил её бокал ещё раз.

— А ты и есть желанная, мам.

Когда официант принёс десерт, на сцене заиграли медленную, очень красивую мелодию. Несколько пар вышли танцевать прямо на небольшую площадку у моря.

Светлана посмотрела на сына с лёгким вызовом:

— Потанцуем?

Иван встал и протянул ей руку. Они вышли на площадку.

Он обнял её за талию, она положила руки ему на плечи. Сначала дистанция была приличной, но после нескольких поворотов под музыку тела сами собой прижались ближе. Алкоголь, тёплый вечерний воздух и музыка делали своё дело.

Светлана прижалась щекой к его груди. Иван чувствовал тепло её тела сквозь тонкое платье.

— Мне так хорошо с тобой... — тихо прошептала она.

Иван опустил голову. Их лица оказались совсем близко. Глаза встретились. Время словно замедлилось.

Он наклонился первым. Светлана не отстранилась.

Их губы встретились — сначала мягко, осторожно, почти невесомо. Первый поцелуй получился нежным, но уже с явным голодом. Она слегка приоткрыла губы, и поцелуй стал глубже, горячее. Руки Ивана крепче сжали её талию, прижимая к себе.

Они целовались посреди танцующих пар, под романтическую музыку, с шумом моря на фоне. Когда поцелуй прервался, Светлана тяжело дышала, глядя ему в глаза.

— Боже... что мы делаем, Ваня... — прошептала она, но в голосе не было сожаления — только возбуждение и лёгкий испуг.

— То, чего оба хотим, — тихо ответил он и снова поцеловал её, уже смелее.

Они уже почти не возвращались за свой столик.

После первого поцелуя что-то внутри обоих окончательно сорвалось. Алкоголь приятно шумел в голове, музыка стала чувственнее, а тела — смелее.

Иван и Светлана почти не отрывались друг от друга. Они танцевали медленно, даже когда мелодия ускорялась. Иван крепко держал её за талию, иногда опуская ладонь чуть ниже. Светлана не возражала — наоборот, сама прижималась к нему всё теснее.

Они целовались снова и снова.

Сначала — короткие, горячие поцелуи между танцами. Потом — более долгие, глубокие, когда Иван наклонялся и почти завладевал её губами. В один момент Светлана Петровна обняла его за шею, запустила пальцы в волосы и поцеловала так жадно, что у Ивана перехватило дыхание.

— Ты с ума меня сведёшь... — прошептала она ему в губы, когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть.

— Ты уже свела, — ответил он и снова поцеловал её, уже не сдерживаясь.

Официант, проходя мимо, только улыбнулся и поставил на их столик новую бутылку вина. Они возвращались к бокалам только чтобы сделать пару глотков. Алкоголь разжигал огонь ещё сильнее.

На очередном медленном танце Иван прижал маму к себе особенно плотно. Она почувствовала, как он возбуждён, и тихо, почти простонала ему в ухо:

— Ванечка... я чувствую тебя. Полностью.

Её щёки пылали, глаза были затуманены вином и желанием. Она уже не стеснялась своих слов.

Они поцеловались в третий, четвёртый, пятый раз — каждый следующий поцелуй был всё смелее и глубже. В какой-то момент Светлана слегка прикусила его нижнюю губу, и Иван ответил тихим рычанием, сильнее сжав её ягодицы через тонкое платье.

— Может... хватит уже здесь? — хрипло спросила она, когда музыка ненадолго стихла. Голос у неё дрожал. — Я уже плохо соображаю... и очень тебя хочу.

Иван посмотрел ей в глаза. Его рука всё ещё лежала на её бедре.

— Тогда идём в номер?

Светлана Петровна на секунду замерла, а потом решительно кивнула, глядя на него снизу вверх:

— Да. Идём. Пока я окончательно не сошла с ума от этого вина и от тебя.

Они быстро расплатились и, слегка пошатываясь от выпитого и переполнявших эмоций, направились обратно в отель. По дороге Иван несколько раз останавливал её, чтобы снова поцеловать — прямо на тёмной аллее, у фонаря, не в силах ждать.

Дверь номера едва успела закрыться за ними, как Иван прижал Маму к стене. Поцелуй получился жадным и глубоким — уже без всякого стеснения. Она застонала ему в рот, запустив пальцы в его волосы и прижимаясь всем телом.

— Ваня... — выдохнула она, когда он оторвался, чтобы поцеловать её в шею.

Руки Ивана скользнули вниз, задрали подол платья и крепко сжали её упругие ягодицы. Светлана Петровна выгнулась, чувствуя, как сильно он возбуждён. Халат и платье полетели на пол почти одновременно.

Они не дошли даже до кровати.

Иван опустился на колени прямо у стены, стянул с неё трусики и прижался губами к её уже мокрой киске. Светлана громко ахнула, схватившись руками за его голову.

— Ох, боже... Ванечка... да...

Его язык работал уверенно и жадно: облизывал клитор, входил глубже, посасывал. Мама дрожала, широко расставив ноги, и тихо постанывала, уже не сдерживая голос. Через пару минут она сильно сжала его голову бёдрами и кончила — резко, ярко, с длинным стоном.

Иван поднялся, подхватил её на руки и отнёс на огромную кровать. Светлана, тяжело дыша, сама расстегнула его брюки и вытащила твёрдый, горячий член. Она несколько секунд смотрела на него, а потом жадно взяла в рот, глубоко заглатывая и работая языком.

— Мам... — хрипло простонал Иван, держа её за волосы.

Она сосала старательно, глядя ему в глаза снизу вверх. Слюни стекали по подбородку. Иван не выдержал долго — он отстранил её, уложил на спину и вошёл в неё одним сильным толчком.

Светлана громко застонала, обхватив его ногами за талию.

— Глубже... сильнее... не сдерживайся, — шептала она, пока он трахал её жёстко и ритмично.

Кровать скрипела. Их тела блестели от пота. Иван то целовал её в губы, то сосал грудь, то просто смотрел, как её лицо искажается от удовольствия. Он менял позы: поставил её раком, потом снова на спину, закинув её ноги себе на плечи.

Светлана кончила второй раз — сильно, с криком, сжимая его внутри себя. Иван вскоре тоже не выдержал — с низким рычанием он кончил глубоко в неё, заполняя горячим семенем.

Они упали на кровать рядом, тяжело дыша. Светлана повернулась к нему, прижалась всем телом и поцеловала долгим, нежным поцелуем.

— Я тебя люблю... — прошептала она. — Не только как сына.

Иван обнял её крепко, поглаживая по спине и ягодицам.

— И я тебя. По-новому.

Они лежали так долго, переплетясь руками и ногами, пока алкоголь и усталость не начали убаюкивать их. Но оба понимали — это только начало.

Солнечные лучи пробивались сквозь шторы и падали на большую смятую кровать. Иван проснулся первым. Светлана Петровна лежала рядом, полностью обнажённая, прижавшись к нему спиной. Её волосы были растрёпаны, на шее и груди виднелись лёгкие следы от ночных поцелуев.

Он провёл рукой по её бедру, затем выше — по ягодицам и талии. Светлана тихо застонала во сне и пошевелилась, прижимаясь попой к его уже вставшему члену.

— Доброе утро... — хрипло прошептала она, не открывая глаз.

Иван поцеловал её в шею сзади и крепче прижался. Его рука скользнула вперёд, между её ног. Она была уже влажной.

— Ваня... — выдохнула мама, когда его пальцы начали медленно ласкать её клитор.

Второй раунд начался медленно и лениво, но быстро набрал обороты. Иван вошёл в неё сзади, лёжа ложечкой. Светлана стонала, откидывая голову назад и двигая бёдрами навстречу. Он трахал её глубоко и размеренно, одной рукой сжимая грудь, другой продолжая тереть клитор.

— Да... вот так... сильнее, сынок... — шептала она, уже полностью проснувшись.

Они кончили почти одновременно — Светлана с громким протяжным стоном, Иван — глубоко внутри неё.

После этого они ещё несколько минут лежали, не разъединяясь. Иван гладил её по животу и груди. Светлана повернулась к нему лицом, поцеловала и тихо засмеялась.

— Боже, что мы вчера натворили... и сегодня продолжаем.

Она немного отстранилась, посмотрела вниз и вдруг смутилась.

— Ванечка... я должна сказать. Я не побрила там... совсем. Перед поездкой не успела, а здесь как-то не до того было. Не смутило тебя это ночью?

Иван улыбнулся, провёл рукой по её лобку, где были довольно заметные тёмные волоски, и нежно погладил.

— Если честно — совсем не смутило. Наоборот... мне даже понравилось. Это по-настоящему, по-женски. Натурально. Я с удовольствием тебя там целовал и лизал.

Светлана покраснела, но явно расслабилась.

Они не торопились вставать. Лежали обнявшись, иногда целуясь — уже не так яростно, как ночью, а медленно и нежно.

Светлана Петровна водила пальцами по груди сына, спускаясь ниже, к животу. Её рука снова обхватила его полутвёрдый член и начала медленно ласкать.

— Не могу поверить, что я это делаю... — тихо проговорила она с улыбкой. — Трогаю своего взрослого сына вот так.

— А мне нравится, когда ты меня трогаешь, — ответил Иван и поцеловал её в губы.

Через несколько минут он снова оказался сверху. На этот раз всё было медленнее и чувственнее. Иван входил в неё глубокими, длинными толчками, глядя ей в глаза. Светлана обнимала его ногами за поясницу и тихо стонала при каждом движении.

— Медленнее... вот так... я чувствую тебя всего, — шептала она.

Когда они снова кончили, Светлана долго не отпускала его, держа внутри себя. Её тело слегка дрожало от удовольствия.

Потом они всё-таки встали. Вместе пошли в душ. На этот раз без всякого стеснения. Иван намыливал маму, особенно тщательно — грудь, между ног, ягодицы. Светлана делала то же самое с ним, с удовольствием намыливая его член, который снова начал вставать.

— Ненасытный ты у меня, — засмеялась она, опускаясь на колени под струями воды и беря его в рот.

После душа они наконец вышли на завтрак — уже ближе к обеду. Оба были в лёгкой, летней одежде, но теперь между ними чувствовалась новая, очень интимная связь. Они держались за руки под столом, иногда переглядывались с многозначительными улыбками.

Вернувшись в номер, Светлана легла на кровать и потянула Ивана к себе.

— Ложись рядом. Хочу просто поговорить... пока.

Они лежали лицом к лицу. Она гладила его по щеке.

— Скажи честно, Ваня... как ты теперь ко мне относишься? Это просто курортный роман на фоне алкоголя и красивого номера? Или... что-то большее?

Иван ответил не сразу. Он провёл рукой по её бедру и серьёзно посмотрел в глаза.

— Это гораздо большее, чем просто роман. Я тебя всегда любил. А теперь... влюбляюсь по-новому. Как в женщину. Хочу тебя. Каждый день. И не только трахать, хотя и это тоже очень сильно.

Светлана покраснела, но улыбнулась.

— Я тоже. Мне страшно подумать, что будет, когда мы вернёмся в Москву... Но здесь, в эти дни, я хочу быть твоей. Полностью. Без стыда.

Она прижалась ближе и прошептала ему на ухо:

— И если хочешь... сегодня вечером я могу побрить всё гладко. Или оставить как есть. Как тебе больше нравится?

Светлана Петровна лежала, положив голову на грудь Ивана, и тихо водила пальцами по его животу.

— Значит... не надо брить? — уточнила она с лёгкой улыбкой.

— Не надо, — уверенно ответил Иван. — Мне правда нравится, как есть. Натурально. Женственно. Когда я тебя там целовал и лизал ночью и утром... эти волоски только сильнее заводили.

Она слегка покраснела, но явно расслабилась и даже немного возбудилась от его слов.

— Странно это слышать от собственного сына... но мне приятно. Я всегда немного комплексовала по этому поводу. А ты говоришь, что тебе нравится.

Иван повернулся к ней, перевернул её на спину и медленно провёл рукой вниз по её телу — по груди, животу, и наконец остановился между ног. Он ласково погладил её волоски, потом чуть глубже — пальцами по уже влажным губкам.

— Вот здесь, — прошептал он, глядя ей в глаза, — мне очень нравится. Чувствовать тебя настоящую.

Светлана тихо застонала от его прикосновений. Она раздвинула ноги шире, позволяя ему лучше себя трогать.

— Тогда трогай... целуй... делай, что хочешь, — выдохнула она. — Я твоя.

Иван спустился ниже. Раздвинул её бёдра и начал медленно, с наслаждением вылизывать её киску. Он специально уделял внимание волоскам — проводил по ним языком, слегка покусывал кожу вокруг, глубоко входил языком внутрь. Светлана стонала всё громче, держа его за голову и прижимая к себе.

— Ванечка... да... вот так... мне так хорошо...

Когда она снова сильно кончила, дрожа всем телом, Иван поднялся и вошёл в неё. На этот раз они трахались долго и страстно — он сверху, глядя ей в глаза. Светлана обнимала его ногами и шептала ему на ухо всякие пошлые и нежные слова:

— Трахай маму сильнее... глубже... я твоя шлюшка в этом отпуске...

После бурного оргазма они снова лежали обнявшись, покрытые потом.

Светлана поцеловала его в грудь и тихо сказала:

— Я даже не думала, что смогу так раскрепоститься. Особенно с тобой. Но сейчас... мне кажется, я никогда не чувствовала себя такой желанной.

Иван погладил её по волосам.

— А я никогда не хотел никого так сильно, как тебя сейчас.

Они замолчали, наслаждаясь близостью. За окном шумело море, а в номере пахло сексом и их телами.

После очередного долгого поцелуя Иван перевернул Светлану на живот. Она послушно встала на четвереньки, выгнув спину и приподняв попу. Её полные ягодицы слегка раздвинулись.

Иван провёл руками по ним, раздвинул сильнее и наклонился. Сначала он снова начал лизать её мокрую киску сзади, глубоко проникая языком. Светлана стонала и двигала бёдрами назад, насаживаясь на его язык.

А потом он поднялся чуть выше.

Язык Ивана медленно прошёлся по промежности и остановился на её волосатой анальной дырочке. Светлана вздрогнула и тихо ахнула.

— Ваня... там же... — начала она, но голос сорвался, когда он начал настойчиво лизать её сморщенный, покрытый редкими тёмными волосками анус.

Иван не останавливался. Он облизывал её анальную дырочку жадно и подробно — круговыми движениями, надавливая языком, пытаясь слегка проникнуть внутрь. Волоски слегка щекотали ему язык, но это только сильнее его возбуждало. Он рычал от удовольствия, крепко держа маму за бёдра.

Светлана сначала немного напряглась, но уже через полминуты начала громко стонать и сама сильнее оттопыриваться назад.

— Охх... Ванечка... ты лижешь мне попу... это так грязно... и так приятно... не останавливайся...

Иван усилил натиск: он полностью уткнулся лицом между её ягодиц, активно работая языком по волосатой дырочке, одновременно пальцами продолжая тереть её клитор. Светлана дрожала, её стоны становились всё громче и отчаяннее.

— Я сейчас кончу... если ты будешь так продолжать... о боже...

Она кончила очень сильно — ноги задрожали, она уткнулась лицом в подушку и громко закричала, пока Иван продолжал вылизывать её анус.

Когда оргазм отступил, Светлана тяжело дышала. Она повернула голову и посмотрела на сына затуманенным взглядом.

— Ты только что лизал мою волосатую попку... и мне это безумно понравилось, — прошептала она с хрипотцой. — Я даже не думала, что смогу так возбудиться от этого.

Иван вытер губы и лёг рядом, притянув её к себе.

— Мне тоже очень понравилось. Хочу делать с тобой всё. Без стыда.

Светлана прижалась к нему всем телом, поцеловала и тихо, почти стыдливо спросила:

— Значит... тебе правда нравится, когда там всё натурально? Волосатая киска... и волосатая попка?

— Очень нравится, — честно ответил Иван и поцеловал её. — Ты мне нравишься именно такая.

Они лежали, тяжело дыша. Иван гладил мамину попу, иногда проводя пальцем по её влажной, волосатой анальной дырочке. Светлана слегка вздрагивала от этих прикосновений.

— Мам... — тихо начал Иван, целуя её в плечо. — Можно я тебя в попку попробую?

Светлана Петровна замерла. Потом повернулась к нему лицом. Щёки у неё были красными.

— Прямо сейчас? — спросила она шёпотом.

— Если ты не готова — не надо. Но мне очень хочется.

Она помолчала несколько секунд, кусая губу. Потом тихо сказала:

— Я никогда этого не делала... даже с твоим отцом. Боялась. Но с тобой... мне самой интересно. Только медленно, ладно? И если будет больно — сразу остановишься.

— Конечно, — кивнул Иван.

Светлана встала на четвереньки, сильно выгнув спину и раздвинув ноги. Её волосатая попка была полностью открыта. Иван обильно намазал свой твёрдый член и её дырочку слюнями и смазкой из мини-бара.

Он начал медленно входить. Светлана громко застонала, вцепившись в простыню.

— Охх... медленно... он такой толстый... боже, я чувствую, как ты растягиваешь мне попку...

Иван входил очень осторожно, сантиметр за сантиметром. Когда головка полностью вошла, он остановился, давая ей привыкнуть. Светлана тяжело дышала.

— Как ощущения? — спросил он.

— Странно... больно, но... возбуждает. Продолжай... глубже.

Постепенно он вошёл в неё почти полностью. Начал медленно трахать в попку. Светлана стонала всё громче, особенно когда он запускал руку вперёд и тёр её клитор.

— Трахай маму сильнее... мне уже нравится... — бормотала она, полностью отдаваясь ощущениям.

Иван ускорился. Через несколько минут он не выдержал и кончил глубоко в её попку, сильно рыча. Светлана тоже кончила почти одновременно — от стимуляции клитора и непривычных ощущений.

Они упали на кровать. Иван остался внутри неё, обнимая сзади.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Более чем... — выдохнула она. — Я только что дала своему сыну в попу... и мне это безумно понравилось.

На следующий день после завтрака Светлана Петровна, слегка смущаясь, предложила:

— Ваня... а давай сегодня не на обычный пляж отеля. Я вчера у администратора спрашивала — недалеко отсюда есть небольшой дикий пляж, за скалами. Там почти никто не бывает. Хочешь?

Иван сразу понял намёк и улыбнулся:

— Конечно хочу.

Они взяли полотенца, крем, воду и отправились туда пешком. Дорога заняла около двадцати минут. Пляж действительно оказался почти пустым — небольшая бухточка, окружённая скалами, золотистый песок и прозрачная вода. Кроме них там было только две пары далеко в стороне.

Они расположились в самом укромном месте, почти у скалы.

Как только полотенца были расстелены, Светлана сняла с себя лёгкое платье. Под ним на ней был только купальник. Она посмотрела на Ивана с озорной улыбкой:

— Здесь почти никого... можно чуть расслабиться.

Через пару минут она вообще сняла верх купальника. Её полная грудь свободно покачивалась на солнце. Иван не выдержал — притянул её к себе и начал жадно целовать, сжимая груди.

Они не стали долго лежать.

Светлана легла на живот. Иван стянул с неё трусики и начал лизать её сзади — и киску, и волосатую попку. Она стонала, прижимаясь лицом к полотенцу, чтобы не было слишком громко.

— Хочу тебя здесь... — прошептала она.

Иван вошёл в неё сзади, в классической позе. Он трахал её на пляже под шум волн — сначала в киску, потом, смазав слюнями, снова в попку. Светлана кусала полотенце, чтобы не кричать слишком громко, когда он глубоко входил в её анус.

— Да... трахай маму прямо на пляже... мне так стыдно и так хороше одновременно...

Они кончили почти одновременно. Иван снова заполнил её попку горячим семенем.

После этого они ещё долго лежали голые на полотенце. Светлана лежала на боку, прижавшись к сыну, и лениво перебирала пальцами его член.

— Никогда бы не подумала, что буду заниматься таким на пляже в своём возрасте... — тихо засмеялась она. — Особенно с тобой.

Иван поцеловал её в макушку:

— А мне кажется, что это самое правильное, что мы могли сделать в этой поездке.

Они провели на этом уединённом пляже почти весь день — купались, целовались, иногда снова возбуждались и ласкали друг друга. К вечеру, когда солнце начало садиться, они, довольные и уставшие, медленно пошли обратно в отель.

Когда они вернулись в номер, уже начало темнеть. Оба были усталыми, но довольными. Соль на коже, запах моря и тёплые воспоминания дня на уединённом пляже.

Сначала приняли душ вместе — медленно, нежно. Иван заботливо намыливал Светлану, а она его. Много целовались под струями воды, но без спешки. Потом переоделись и спустились на ужин в ресторан отеля.

За столиком с видом на море они сидели близко друг к другу. Светлана часто клала руку на колено Ивана. Они почти не говорили о том, что произошло днём — всё было и так понятно по взглядам.

— Ваня, — тихо начала она за бокалом вина, — я много думала сегодня. О нас. О том, что будет, когда мы вернёмся домой.

Иван посмотрел на неё внимательно.

— И к чему ты пришла?

Светлана немного помолчала, собираясь с мыслями.

— Я не хочу, чтобы это закончилось здесь. Эти дни... они стали для меня чем-то очень важным. Я чувствую себя живой, желанной, по-настоящему близкой с тобой. Не только как мать с сыном. А как женщина с мужчиной, которого любит.

Она слегка сжала его руку.

— Мне страшно. Мы должны будем очень осторожно вести себя дома. Никто не должен знать. Но я не хочу притворяться, что между нами ничего нет. Я хочу продолжать быть с тобой. Близко.

Иван кивнул и мягко ответил:

— Я тоже этого хочу. Очень. Для меня это не просто отпускной роман. Я смотрю на тебя и понимаю, что влюблён. По-настоящему. И мне всё равно, как это называется. Я хочу быть с тобой. Дома тоже. Тихо, без посторонних глаз, но по-настоящему.

Светлана улыбнулась, в глазах у неё блестели слёзы и счастье одновременно.

— Значит, мы попробуем? Будем осторожны, но не откажемся от того, что у нас есть?

— Да. Попробуем, — твёрдо сказал Иван. — Ты для меня теперь не только мама. Ты моя женщина.

После ужина они вернулись в номер. Ночь прошла нежно и очень близко. Они долго целовались, ласкали друг друга руками и губами, медленно соединялись в одно целое. Без спешки и страсти предыдущих дней — а с глубоким, тёплым чувством.

Лёжа после всего в обнимку, Светлана тихо прошептала:

— Я люблю тебя, Ванечка. По-новому. И очень сильно.

— И я тебя люблю, — ответил он, крепче обнимая её. — Мы справимся.

Они уснули, тесно прижавшись друг к другу, под шум моря за окном.

На следующее утро они проснулись поздно. Солнце уже высоко стояло над морем, а в номере было тепло и уютно.

Светлана лежала на спине, полностью обнажённая. Иван проснулся чуть раньше и не мог отвести от неё взгляд. Он медленно провёл рукой по её телу — от шеи, по полной груди, животу и ниже, к волосатому холмику.

Светлана открыла глаза и улыбнулась сонной, но уже возбуждённой улыбкой.

— Опять? — тихо спросила она.

— Не могу остановиться, — прошептал Иван и поцеловал её.

Поцелуй быстро стал глубоким и страстным. Иван спустился ниже, целуя её грудь, соски, живот. Когда он раздвинул её ноги и прижался губами к её киске, Светлана тихо застонала и запустила пальцы в его волосы.

Он долго и умело ласкал её языком — облизывал каждый миллиметр, посасывал клитор, проникал внутрь. Светлана выгибалась и тяжело дышала.

— Ванечка... как же ты хорошо это делаешь...

Когда она была уже очень мокрой и возбуждённой, Иван поднялся и вошёл в неё одним плавным движением. Светлана обхватила его ногами и тихо простонала от удовольствия.

Они двигались медленно, но глубоко. Иван смотрел ей в глаза, целуя её губы, шею, грудь. Потом перевернул её на четвереньки. Светлана сама прогнулась, приподняв попу.

Он вошёл в неё сзади, крепко держа за бёдра. Темп постепенно ускорялся. Светлана стонала всё громче, особенно когда Иван иногда переходил и в её попку — медленно, но настойчиво.

— Да... вот так... — шептала она. — Мне очень нравится, когда ты там...

Иван не выдержал первым. С низким стоном он сильно кончил в её попку. Светлана почти сразу последовала за ним — её тело сильно задрожало, и она уткнулась лицом в подушку, глуша громкий стон.

Они упали на кровать рядом. Светлана повернулась к нему, прижалась всем телом и поцеловала долгим, нежным поцелуем.

— Ты меня совсем разбаловал, — тихо засмеялась она. — Я уже не представляю, как раньше жила без этого.

Иван погладил её по волосам и по спине.

— А я не представляю, как буду жить без тебя теперь.

Они ещё долго лежали обнявшись, наслаждаясь теплом друг друга и лёгким шумом моря за окном.

После лёгкого завтрака они вернулись в номер. Стоило только закрыться двери, как между ними снова вспыхнуло сильное желание.

Иван прижал Светлану к стене и начал страстно целовать. Она отвечала не менее горячо, запустив руки под его футболку. Одежда быстро разлетелась по комнате.

— Ляг на спину, — тихо сказала она с блеском в глазах.

Когда Иван лёг, Светлана медленно опустилась сверху. Она начала целовать его шею, грудь, живот, постепенно спускаясь ниже. Взяв его уже твёрдый член в руку, она несколько раз провела по нему языком, а потом полностью взяла в рот. Делала она это медленно, глубоко, с удовольствием — то посасывая, то работая языком вокруг головки, то заглатывая почти до конца.

Иван тихо стонал, гладя её по волосам.

Через несколько минут она поднялась, села сверху и медленно опустилась на него. Её влажная, горячая киска плотно обхватила его член. Светлана начала двигаться — сначала медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, потом всё быстрее. Её полная грудь красиво покачивалась в такт движениям.

Иван держал её за бёдра, иногда помогая двигаться сильнее. Он то приподнимался и целовал её грудь, то просто смотрел, как она наслаждается, закрыв глаза и прикусив губу.

— Мне так хорошо с тобой... — шептала она, ускоряясь. — Я чувствую тебя очень глубоко...

Потом они поменяли позу. Иван поставил её на четвереньки у края кровати. Сначала он вошёл в её киску, крепко держа за бёдра и двигаясь уверенными толчками. Светлана громко стонала, откидывая голову назад.

Через некоторое время он вышел и приставил головку к её волосатой анальной дырочке. Медленно, но настойчиво вошёл в попку. Светлана громко ахнула, а потом начала сама двигаться назад, насаживаясь на него.

— Медленнее... да... вот так... мне очень нравится, — выдыхала она.

Иван трахал её в попку глубоко и ритмично, иногда переходя обратно в киску. Светлана дрожала от удовольствия. Она кончила первой — сильно, с долгим стоном, сжимая его внутри себя. Иван вскоре последовал за ней, кончив глубоко в её попку.

Но они не остановились.

После короткого отдыха Светлана легла на спину, подняв и раздвинув ноги. Иван снова вошёл в неё. На этот раз всё было медленно и очень чувственно. Они целовались почти всё время, глядя друг другу в глаза. Иван двигался глубокими, длинными толчками, полностью погружаясь в неё.

— Я люблю тебя... — шептал он между поцелуями.

— И я тебя... очень сильно, — отвечала Светлана, обнимая его ногами.

Они кончили почти одновременно — тихо, но очень ярко, крепко прижавшись друг к другу.

После этого они долго лежали обнявшись, не разъединяясь. Светлана гладила его по спине и волосам, а Иван целовал её в шею и плечи.

— Я никогда не думала, что смогу испытывать такое сильное желание, — тихо призналась она. — Особенно к тебе.

Иван улыбнулся и крепче обнял её:

— А я рад, что это произошло именно с тобой.

На следующий день после обеда они снова решили пойти на пляж. На этот раз не на дикий, а на основной, но выбрали более спокойный участок подальше от основной толпы.

Светлана надела лёгкое летнее платье, под которым был купальник. Пока шли по набережной, она держала Ивана под руку. Иногда они переглядывались и улыбались — между ними уже витало постоянное, тёплое напряжение.

Найдя относительно уединённое место под большим зонтиком, они расстелили полотенца. Море было спокойным, солнце — ласковым.

Светлана сняла платье и легла на живот. Иван достал крем и начал медленно наносить его на её спину. Его руки скользили по плечам, пояснице, ниже — по бёдрам и ягодицам. Она тихо мурлыкала от удовольствия.

— Ты меня специально так долго мажешь? — улыбнулась она, повернув голову.

— Может быть, — ответил Иван и слегка шлёпнул её по попе.

Через некоторое время они пошли купаться. В воде, когда вокруг никого не было, Иван прижал её к себе. Они долго целовались, стоя по грудь в тёплой воде. Его руки блуждали по её телу под водой — гладили грудь, спускались между ног.

— Здесь слишком людно... — прошептала Светлана, но сама прижалась к нему сильнее.

Они вернулись на полотенца. Светлана легла на бок лицом к Ивану. Он лежал позади неё, прижавшись всем телом. Его рука скользнула под её купальник.

— Ваня... — тихо выдохнула она, когда его пальцы начали ласкать её между ног.

Они лежали так довольно долго — якобы просто загорая. Иван медленно и осторожно ласкал её пальцами, пока Светлана не начала тихо постанывать, прикусывая губу. Она кончила почти незаметно для окружающих — сильно сжав его руку бёдрами и задрожав всем телом.

После этого она повернулась к нему и прошептала:

— Ты меня сведёшь с ума... Я уже мокрая вся.

Иван поцеловал её в плечо и тихо ответил:

— Я тоже тебя очень хочу.

Они ещё немного полежали, потом пошли гулять вдоль кромки воды, держась за руки. Солнце уже начинало садиться, окрашивая море в золотые и розовые тона.

— Знаешь, — сказала Светлана, когда они остановились и смотрели на закат, — эти дни с тобой — самые счастливые за последние много лет.

Иван обнял её сзади, поцеловал в шею и тихо ответил:

— Для меня тоже.

Они стояли так долго, наслаждаясь моментом, пока небо окончательно не потемнело.

ак только дверь номера закрылась за ними, напряжение, которое копилось весь день на пляже, вырвалось наружу.

Иван сразу прижал Светлану к стене и поцеловал глубоко, жадно. Она ответила с такой же страстью, впиваясь пальцами в его спину. Их купальники и одежда полетели на пол за считанные секунды.

— Я весь день хотела тебя... — прошептала она, тяжело дыша.

Иван подхватил её на руки и отнёс на большую кровать. Он лёг сверху, целуя её шею, грудь, соски. Спускаясь ниже, долго и тщательно ласкал языком её киску — облизывал каждый миллиметр, уделяя особое внимание клитору. Светлана стонала, выгибаясь и прижимая его голову к себе.

— Ванечка... я уже не могу... пожалуйста...

Он поднялся и вошёл в неё одним глубоким толчком. Светлана громко застонала, обхватив его ногами. Они двигались в едином ритме — сначала медленно, наслаждаясь близостью, потом всё быстрее и жёстче.

Иван перевернул её на четвереньки. Войдя сзади, он крепко держал её за бёдра и входил глубоко. Светлана откидывала голову назад и громко стонала при каждом толчке.

Потом он перешёл к её попке. Медленно, но уверенно вошёл в тугую дырочку. Светлана тихо вскрикнула, а потом начала сама двигаться назад, насаживаясь на него.

— Да... вот так... глубже... — шептала она.

Иван трахал её в попку всё сильнее, иногда переходя обратно в киску. Светлана дрожала от удовольствия. Она кончила первой — сильно, с долгим громким стоном, сжимая его внутри себя. Иван вскоре тоже не выдержал и кончил глубоко в её попку, прижимаясь к ней всем телом.

Но на этом они не остановились.

После короткого отдыха Светлана села сверху. Она медленно насаживалась на его всё ещё твёрдый член, двигаясь красиво и чувственно. Иван смотрел на неё снизу, держа за грудь. Она наклонялась вперёд, целуя его, и ускоряла движения.

— Я так сильно тебя люблю... — шептала она между стонами.

Они кончили почти одновременно — тесно прижавшись друг к другу, дрожа и тяжело дыша.

После этого Светлана легла на Ивана сверху, положив голову ему на грудь. Он обнимал её, гладя по спине и волосам.

— Ты меня полностью измотал... и я счастлива, — тихо засмеялась она.

Иван поцеловал её в макушку:

— А я не могу насытиться тобой.

Они лежали так долго, наслаждаясь теплом друг друга и тишиной номера. За окном уже совсем стемнело.

Последняя ночь в Болгарии получилась особенно яркой.

Они вернулись в номер после романтического ужина. Стоило двери закрыться, как Иван прижал Светлану к себе и начал страстно целовать. Одежда быстро оказалась на полу.

Иван уложил маму на спину, широко раздвинул её ноги и долго ласкал языком — от клитора до самой попки. Светлана стонала, запустив пальцы в его волосы и прижимая его голову к себе.

— Ванечка... я уже вся теку...

Когда она была на грани, он поднялся и вошёл в неё глубоко и резко. Светлана громко застонала, обхватив его ногами. Он трахал её сильно, ритмично, глядя ей в глаза.

Потом перевернул на четвереньки. Войдя сзади, сначала в киску, а потом, обильно смазав, в тугую попку. Светлана выгибалась и громко стонала при каждом толчке.

— Глубже... пожалуйста... я твоя...

Иван вернулся в её киску, трахая всё быстрее и жёстче. Светлана дрожала, её стоны становились всё отчаяннее.

— Я сейчас кончу... — выдохнул Иван.

— Кончай в меня... пожалуйста... кончай внутрь, — горячо прошептала она.

С громким стоном Иван сильно кончил глубоко в маму, заполняя её горячим семенем. Светлана почти сразу последовала за ним — сильно содрогаясь всем телом и громко крича от оргазма.

Они упали на кровать, не разъединяясь. Иван остался внутри неё, крепко обнимая сзади. Светлана тяжело дышала, прижимаясь к нему всем телом.

— Я люблю тебя... — прошептала она, всё ещё дрожа.

— И я тебя очень люблю, мам, — ответил Иван, целуя её в шею и плечо.

Они так и уснули — тесно прижавшись друг к другу, с ощущением полного единства.

Это была их последняя ночь в Болгарии.

2155   27   +10 [8]

инцест, мама, сын