5.Aнатолий, всё ещё не веря в свою удачу, послушался. Он медленно оттянул бёдра назад, чувствуя, как её влажные, горячие стенки неохотно отпускают его плоть, словно пытаясь удержать внутри себя каждый дюйм. Скользящее трение было невероятным, её киска была такой тугой и узкой, что у него перехватило дыхание. Он снова вошёл в неё, на этот раз чуть решительнее, и услышал, как она резко выдохнула, горячий воздух ударил ему в шею.

— Тише... — прошептала она, но в голосе звучало не предостережение, а требование. — Глубже.

Он начал двигаться, стараясь соблюдать баланс между желанием просто вонзиться в неё по самые яички и необходимостью сохранять тишину в этой дребезжащей металлической коробке. Каждый его толчок сопровождался тихим чавкающим звуком, который, казалось, оглушал в тесном пространстве туалета. Запах её возбуждения, смешанный с резким запахом хлорки и дешевого освежителя воздуха, кружил голову сильнее любого алкоголя. Анатолий смотрел ей в лицо, запрокинутое назад. Зрачки её глаз были расширены, губы слегка приоткрыты, а большие, твёрдые соски отчётливо прощупывались под тонкой тканью её блузки, касаясь его груди при каждом движении.

Незнакомка явно наслаждалась ситуацией. Она подогнула ноги, упираясь кроссовками ему в ягодицы, подталкивая его к себе, помогая углублять проникновение. Её ногти всё ещё впивались в его плечи, оставляя болезненные, но такие возбуждающие следы на футболке. Анатолий почувствовал, как нарастает напряжение внутри него, его яички сжались, готовые взорваться, но он старался думать о чём угодно — о математике, о старой учительнице по географии, — лишь бы не кончить слишком быстро.

Внезапно автобус, который только что начал плавно разгоняться, резко, с визгом тормозов, врезался в кочку. Инерция бросила их вперёд. Анатолий, потеряв опору, навалился на неё всем телом, вдавливая её спину в холодное зеркало раковины. В этот же миг она инстинктивно, чтобы не соскользнуть с мокрой, скользкой поверхности, с силой стянула бёдра, скрестив лодыжки за его спиной и прижав его к себе изо всех сил.

Это движение спровоцировало непроизвольное, судорожное сокращение её мышц. Её киска, уже и так сжимавшая его член, вдруг сжалась в кольцо, став ещё туже и горячее. Анатолий почувствовал, как её внутренние мышцы словно хватают его, массируют головку члена, не давая ему выскользнуть ни на миллиметр. Сила этого сжатия была такой, что он не смог сдержаться.

— А-ах! — вырвался у него громкий, срывающийся стон, который он тут же попытался заглушить, прикусив губу.

Она тоже не смогла удержаться. Резкий толчок, неожиданная глубина проникновения и мощное сокращение мышц вызвали у неё вспышку удовольствия.

— Ммм! Да! — прошептала она, но это был больше не шёпот, а тихий, хриплый рык, который она издала прямо ему в ухо, прижимаясь лбом к его виску.

Они замерли на секунду, слипшись в единое, потное тело, прислушиваясь к реакции снаружи. Сердце Анатолия колотилось так сильно, что, казалось, его удары слышны за дверью. Её киска продолжала мелко дрожать и пульсировать вокруг его члена, словно отголосок только что пережитого микро-оргазма, и эти волны наслаждения прокатывались по его члену, заставляя его вздрагивать.

— Тебе понравилось, да? — выдохнула она, слегка разжав ноги, но не отпуская его полностью. Она посмотрела ему в глаза, в которых читалось смесь испуга и дикого возбуждения. — Когда автобус дернулся... ты так глубоко вошёл...

Анатолий кивнул, не в силах выдавить ни слова. Он чувствовал, как её соки обильно смазывают его, стекая по мошонке и намочив край его джинсов. Это было грязно, пошло и невероятно круто. Он осторожно начал двигаться снова, на этот раз делая более короткие, резкие движения, стараясь снова вызвать у неё то самое сжатие.

— Делай это ещё раз, — прошептала она, сжимая внутренние мышцы намеренно, демонстрируя ему, что она умеет управлять своим телом. — Трахай меня так, как будто мы сейчас упадём.

Он вцепился руками в её мягкие бёдра, чувствуя пальцами упругую плоть, и начал вгонять в неё свой член с силой, которой сам не ожидал от себя. Металлическая раковина жалобно заскрипела под их весами, отбивая такт их ритму. Каждый раз, когда он входил до упора, его лобок ударял её клитор, заставляя её вздрагивать и выгибаться навстречу.

— Тише, черт возьми, — хрипела она, хотя сама же провоцировала его на шум. — Нас услышат.

Но слова её расходились с делом. Она обхватила его шею руками, притянула его лицо к себе и страстно, грубо поцеловала, впиваясь зубами в его нижнюю губу. Вкусы смешались — её губная помада, вкус её слюны и солоноватый привкус пота. Анатолий ответил ей тем же, его язык проникал ей в рот, имитируя движения его члена внизу.

Внезапно автобус снова резко затормозил перед поворотом. Это был более плавный, но долгий тормоз. Инерция снова толкнула их друг к другу. Анатолий, ожидая этого, упёрся руками в стену, чтобы не раздавить её, но она, наоборот, использовала момент. Она оттолкнулась от стены спиной и навстречу ему, заставив его член войти в неё по самую матку.

— О, боже! — выдохнула она, закатывая глаза. — Да... Да... Трахаешь мою киску...

Слова, которые она произносила, были такими грязными, такими непристойными, что от них у Анатолия горели уши, но это лишь подливало масла в огонь. Он чувствовал, как его член пульсирует внутри неё, готовый взорваться. Её киска сжималась и разжималась в такт его движениям, словно живое существо, жадное и ненасытное.

— Я сейчас кончу, — прорычал он, чувствуя, как контроль ускользает.

— Кончай в меня, — прошептала она, глядя прямо в его глаза с вызывающей наглостью. — Кончай прямо сейчас. Зальёшь меня всю.

Она снова сжала ноги вокруг его талии, лишая его возможности оттянуться, и начала активно двигать бёдрами, помогая ему. Это было слишком много. С громким, сдавленным стоном Анатолий рванулся вперёд последний раз и почувствовал, как его спазмирует, и горячие струи спермы бьют в глубину её влагалища. Он продолжал двигаться, каждый толчок выталкивая новую порцию, пока она не начала дрожать вся, её киска судорожно сокращаясь вокруг его члена, вытягивая из него всё до последней капли.

Они замерли, тяжело дыша, обнимая друг друга в этой тесной, воняющей кабинке. Снаружи кто-то прошёл мимо двери, и они оба замерли, затаив дыхание, но дверь не открылась. Анатолий чувствовал, как его член медленно уменьшается внутри неё, а их смешанные жидкости начинают вытекать наружу, капая на металл раковины. Это был самый лучший, самый безумный секс в его жизни.