Меня зовут Дима. Живу в Москве, люблю свою девушку.Мою девушку зовут Кристина. Ей двадцать четыре. Онавысокая, светловолосая, с фигурой, от которой у мужчинперехватывает дыхание. Грудь второго размера...Стройныеножки, привлекательная попка....Мы вместе уже три года. Всередине июля мы поехали в Волгоград . Она родилась там, жила до восемнадцати лет, потом уехала в Москву ...Волгоград , это её прошлое, куда мы приезжаем раз в годпроветриться. В поезде было жарко. Она сидела напротив влёгком платье, босиком, положив ноги мне на колени. Ягладил её щиколотки, поднимался выше, до колен, и онаулыбалась, читая книгу. Иногда поднимала глаза и смотрелана меня так, что мне хотелось затащить её в туалет и невыпускать до самой станции. Мы приехали утром. Волгоград встретил нас липкой жарой, широкими улицамии запахом пыли. Взяли такси, доехали до её квартиры , двушка на седьмом этаже... Квартира пустовала, и чтобы нокто не залез, и не сдавал её в аренду, я установил камеры созвуком, две в коридоре и одну в спальне. Чтобы следить , что в квартире все нормально, через телефон.

— Как же хорошо, — сказала она, кинув чемодан на пол, ипотянулась так, что платье натянулось на груди.

Я подошёл, обнял её за талию, поцеловал в шею. Она пахладорогой и мятной жвачкой... Мы не стали идти в спальню. Прямо в коридоре, на полу, среди чемоданов и обуви, ятрахнул её , быстро, и жадно. Она кончила с такой силой, что впилась ногтями мне в спину, а потом лежала на спине, тяжело дыша, и смотрела в потолок.

— Хорошо, — выдохнула она. — Очень хорошо.

Потом мы приняли душ, и легли на диван смотретьтелевизор. За окном умирал день, наливался красным, и ячувствовал, как напряжение в воздухе сгущается. Потомучто вечером как обычно должен был прийти Андрей... Это....её старый друг, ещё со школы. Он работает настройке, бригадиром. У него грубое лицо, широкие плечи, руки в татуировках и тяжёлая челюсть. Он из тех парней, которые в четырнадцать пили пиво в гаражах, вшестнадцать хвастались разбитыми мордами, а в двадцатьпять умеют только смотреть на женщин так, что те самираздеваются. Кристина говорит, что он просто друг. Что онизнакомы сто лет, что он безобидный. Но я вижу, как иногдаон позволяет себе лишнее, и она иногда даже и не против...А когда я трахаю её жёстко, особенно после того, как мывыпьем, она может вспомнить, как он смотрел, как онподкатывал, и от этих слов у неё крышу сносит. Крискончает сильнее, кусает губы, царапает спину. Я знаю, чтоэтот фетиш живёт в ней. И я хочу посмотреть, как далеко онзаведёт. Андрей позвонил почти сразу, как только узнал, что мы в городе....

— Андрюха, привет! Да, мы уже тут. — Она слушала, покусывая губу. — Ну давай сегодня, если хочешь. Дима, тыне против?

Я пожал плечами.

— Пусть приходит.

— Ждём, — сказала она. — В восемь.

Он пришёл ровно в восемь. Я открыл дверь и первое, чтоувидел , его наглую улыбку и татуированные руки. На нёмбыла чёрная облегающая футболка, джинсы сидели низко набёдрах. Он был крупнее, чем я помнил, и от него пахлопотом, дезодорантом...

— Диман, здорово! — Он пожал мне руку, сжал сильно, ишагнул внутрь, оглядывая квартиру.

Из спальни вышла Крис. Она переоделась , короткие шорты, открывающие стройные ноги, и свободная майка безлифчика..

— Андрюха, — она подошла к нему, чмокнула в щёку. — Проходи, я сейчас что-нибудь на стол соберу...

— Давай, — кивнул он и сел за стол, вытянув ноги.

Он смотрел на неё весь вечер. Не отрываясь. Смотрел, какона наклоняется к плите, как поправляет волосы, как ставиттарелки на стол. Они болтали о старых знакомых, вспоминали школу, какие-то пьянки, драки, разбитыеколенки. Она смеялась , громко, запрокидывая голову, и явидел, как он смотрит на её шею, на грудь... Мы выпилипива, потом ещё. Потом я сказал:

— Пиво кончилось. Я сгоняю.

— Я с тобой, — сказал он, но она перебила:

— Сиди, Андрюх, потом не скоро увидимся... Дима быстро.

Я вышел, закрыл дверь, спустился на пару пролётов иостановился. Достал телефон. Открыл приложение. Экранразделился на три картинки...

Крис уже села на диван, поджав ноги. А Андрей подошёл кокну...

— Красивый вид, — говорит он, не оборачиваясь. — Жалко, вы редко приезжаете.

— Ты бы приехал к нам в Москву, — отвечает она. — Я бытебе город показала.

— В Москве я не люблю. — Он поворачивается. Подходит кдивану. Садится рядом. Слишком близко.

Я смотрю на экран, забыв, что стою на лестнице, что менямогут увидеть, что я должен купить пиво.

— Скучала? — спрашивает он тихо.

— По Волгограду? — уточняет она.

— По мне.

— Андрей, ты опять...

— Что такого? — Он берёт её руку, лежащую на колене, начинает гладить большим пальцем запястье. — Я женичего не делаю. Просто говорю. Можно говорить?

Она молчит. Пальцы её дрожат.

— Можно, — выдыхает она наконец.

Он улыбается. И я вижу эту улыбку на экране , наглую, уверенную, хищную. Он придвигается ближе, почти касаясьеё бедром.

— Я помню тебя ещё в десятом классе, — говорит он, неотпуская её руки. — Ты пришла на мой день рождения в платье. Коротком. Все пацаны слюни пускали. А тытанцевала только со мной.

— Я со всеми танцевала...

— Со всеми, — соглашается он. — Но смотрела только наменя.

Он подносит её руку к своим губам и целует пальцы , медленно, по одному. Не торопясь. Она не отнимает руку. Сидит, как завороженная, и смотрит на него.

— Что ты делаешь? — шепчет она.

— То, что давно хотел.

Он отпускает её руку и наклоняется к её лицу. Его пальцыкасаются её щеки, скользят по скуле, по подбородку. Оназакрывает глаза.

— Не надо... — выдыхает она. — Нет... Прекрати...

И Андрей отстраняется... Через пятнадцать минут явозвращаюсь.

Она сидит на диване одна.

— Андрей где? — спрашиваю я, ставя пакет на стол.

— В туалете.

Он выходит через минуту , весёлый, громкий, треплет меняпо плечу, открывает пиво, начинает травить байки. Как ни вчём не бывало..

Я сижу напротив них, смотрю на Крис. Она улыбается, смеётся его шуткам, но я вижу, как её пальцы сжимают краймайки, как дыхание сбивается, когда он наклоняется ближе, чтобы взять зажигалку. Её щёки горят, я знаю этот румянец. Он появляется, когда она возбуждена.

— Ну что, — говорит Андрей, откидываясь на спинку стулаи потягивая пиво. — Давай ещё по одной? Или ты уже навзводе?

— Да не, норм, — отвечаю я, делая глоток.

Через полчаса я встаю и иду в туалет. Я знаю, что он сноваполезет. Я делаю глубокий вдох и включаю приложение нателефоне, прижав наушник к уху.

Камеры в коридоре по-прежнему показывает их. Андрейснова двигается ближе, почти вплотную к ней. Я вижу, какего рука ложится на её голое бедро, чуть выше колена, прямо на край шорт. Она вздрагивает, но не отодвигается.

— Крис, — говорит он тихо, почти шёпотом.

— Андрей, ну хватит уже...

— Не надо? — он усмехается, и его пальцы гладят её кожу, поднимаясь выше, под ткань шорт. — А сама дрожишь. Ищёки горят. Я же вижу.

Она закусывает губу, смотрит в сторону, но её рука неотталкивает его. Она сжимает подлокотник дивана, дыханиестановится чаще, грудь вздымается под тонкой майкой. Соски твердеют, и я вижу, как он смотрит на них, облизывая губы.

— Он скоро вернётся, — шепчет Крис.

Я выключаю приложение, спускаю воду, мою руки. Выхожучерез минуту.

Они сидят уже раздельно. Кристина поправляет майку, одёргивает шорты, но щёки пылают так, что это не скрыть. Андрей смотрит в телефон, делает вид, что читает что-товажное.

— Ну что, — говорю я, садясь обратно. — Может, ещё поодной?

— Давайте ещё по пиву, — отвечает она за нас обоих. — Рано спать.

На следующее утро я проснулся первым. Она спала, раскинувшись на простыне, в одних трусах, с волосами, разбросанными по подушке. Я встал, сварил кофе, досталтелефон и открыл приложение. Проверил, работает лизапись. Зелёный огонёк горел , камера в спальне и коридореписала в облако. Вчерашнюю запись я уже пересмотрел трираза. Она проснулась около одиннадцати, сонная, мятая, потянулась, зевнула.

— Дима, принеси воды, — попросила она хрипло.

Я принёс. Она пила, глядя в стену, и я видел, как её мыслигде-то далеко.

— Что сегодня будем делать? — спросил я.

— Не знаю. Может, прогуляемся? Река там, набережная...

— Хорошо. Но мне нужно будет отъехать по делам в обед, посмотреть новый провод...Андрей придёт?

Она вздрогнула, чуть заметно.

— Да, обещал к обеду заскочить... Сказал, что хочет, что-топоказать...

Наступил обед, я уже собрался в магазин, Крис попрежнему валялась в кровати...

— Я на час, может, два, — сказал я, целуя её в лоб..

— Ладно, — ответила она, не глядя на меня.

Я вышел, сел в машину, завёл двигатель, и поехал вмагазин. Прокатался час, и уже почти был возле дома, какрешил посмотреть камеры. Достал телефон, включилприложение, и стал перематывать... Сначала....Картинка:пустая комната, солнечный свет падает на кровать, на полуваляется её халат. Она ходит по комнате. Я вижу край еёплеча, когда она проходит мимо камеры. Перематываюещё...В 14:02 дверной звонок. Она идёт открывать.

— Привет, — слышу я глухой голос Андрея, камера вкоридоре ловит его входящим. — Дима дома?

— Нет, уехал, — отвечает она. — А ты... ты чего пришёл втакую рань, обычно ты всегда вечером приходишь?

— Захотел увидеть, — говорит он и закрывает за собойдверь.

Щелчок замка.

— Андрей, — её голос напрягается, но я слышу ту самуюхрипотцу, которая появляется, когда она волнуется. — Слушай... Вчера ты не много позволил себе лишнего... Ипока Димы нет, я хотела это обсудить...

— Что позволил лишнего? — Он приближается.

Она стоит в коротком чёрном халатике на голое тело. Подхалатом , только трусики. Белые, кружевные. Я на секундузабыл как дышать, в голове и ревность, и возбуждение... Чувства все смешались...

— Чего ты боишься? — спрашивает он, медленноприближаясь. — Дима не узнает. Я никому не скажу. Ты жесама хочешь.

— Я не хочу, — отвечает она, но голос дрожит. — Андрей... Я люблю Диму.

— Ага, любишь. А вчера чуть не дала себя поцеловать?

— Я... не знаю. Это было глупо.

— Глупо. — Он усмехается и делает ещё шаг. — Ну я жезнаю , что ты хочешь, ты ещё та шлюшка... Тебе этонравится...

— Не называй меня так, — говорит она, но в её голосе нетзлости. Только смущение, смешанное с возбуждением.

— А как назвать? — Он подходит вплотную. Берёт её заподбородок, поднимает лицо. Он наклоняется, касаетсягубами её уха, шепчет. — Скажи мне сейчас: ты не хочешь, чтобы я тебя трахнул? Посмотри в глаза и скажи.

Она поднимает глаза. Молчит. Губы её дрожат.

— Я... не могу.

— Можешь. И хочешь этого сама...Я же вижу...— Его рукаскользит по её плечу, сдвигает халат. — Дима не узнает. Клянусь. А если ты сейчас мне откажешь, я ему сам скажу, что ты меня соблазняла. Что ты просила тебя трахнуть...

— Ты не посмеешь, — выдыхает она.

— Посмею. — Он улыбается. — Ты же знаешь, я не люблюпроигрывать.

Он наклоняется и целует её.

Жёстко. Грубо. Его рука хватает её за затылок, фиксируетголову, не даёт отстраниться. Он врывается языком в её рот, и я слышу, как она стонет. Она пытается сопротивляться , упирается ладонями ему в грудь. Но ладони дрожат. Онперехватывает их, сжимает запястья одной рукой, а второйпродолжает целовать, водить языком, кусать её нижнююгубу.

— Андрей... отпусти... — мычит она ему в рот. Но я знаю, что ей это нравится... Нравится, когда так...

— Не отпущу.

Он хватает её за руку, тащит в спальню. Она оглядывается , раз, другой , но не сопротивляется по-настоящему. Толькоидёт, спотыкаясь босыми ногами, халат распахивается, открывая длинную ногу.

Толкает её на кровать. Она падает на спину, халатразлетается, и я вижу её всю , длинные ноги, кружевныетрусики с тёмным пятном посередине, живот, вздымающийся от частого дыхания. Крис возбуждена, и ужесовсем не сопротивляется... Андрей садится сверху, разводит её ноги коленями. Одной рукой сдирает с неётрусы. Она ахает, пытается прикрыться, но он отводит еёруки. Наклоняется, целует её в шею, спускается ниже, кгруди. Берёт сосок в рот, сосёт, покусывает, нежно и грубоодновременно.

Она выгибается, стонет:

— А... а...

— Да милая, вот видишь, я знаю, что ты хочешь... Тебе этонравится....

Она кусает губу до крови. Кивает.

Он продолжает целовать её грудь , одну, вторую, сжимаетпальцами, оттягивает соски, пока она не вскрикивает сквозьзубы. Потом опускается ниже, целует живот, касаетсяязыком пупка, спускается к лобку.

Она замирает.

— Андрей....

Он разводит её ноги шире, смотрит на неё. Рукой проводитпо щели, размазывая влагу. Стонет.

— Мокрая какая. Прямо тячешь вся.

Андрей встаёт, расстёгивает джинсы, стягивает их вместе сбоксерами. И я вижу его член.

Огромный. Толстый. Тёмный от крови. Он стоит торчком, чуть изогнутый, с влажной головкой. Она смотрит на него, ия вижу, как расширяются её зрачки. Страх. И любопытство.

— Подходит? — усмехается он, беря член в руку.

— Он... большой, — выдыхает она.

— Я знаю. — Андрей подходит, встаёт коленями на кровать, нависает над Крис. — Раздвинь ноги шире.

Крис слушается. Разводит. Её киска блестит от смазки, губынабухшие, розовые.

Он проводит головкой по её половым губам, дразнитклитор. Она вздрагивает, стонет, приподнимает бёдра.

— Хочешь?

— Да-а-а... — вырывается у неё, и она сама пугается своихслов.

Андрей наклоняется, целует её в губы, и одновременновходит.

Резко. Глубоко. До конца.

Она вскрикивает ему в рот , глухой, сдавленный звук. Еётело выгибается дугой, руки вцепляются ему в плечи, ногиобхватывают талию.

— Тихо, — шепчет он, не отрываясь от губ. — Тихо, мояшлюшка.

Она мотает головой, но бёдра уже двигаются сами, навстречу, в такт. Он начинает трахать её , жёстко, грубо, глубоко. Каждый толчок входит до упора, распирая её кискуизнутри.

— Ох... да... — стонет она.

— Да? — Он ускоряется. — Что "да"? Скажи, что тебенравится, что я тебя трахаю.

— Нравится... — выдыхает она с закрытыми глазами.

— Громче.

— Нравится! — кричит она, но он зажимает ей ротладонью.

Он продолжает вбиваться в неё, и я вижу, как её грудьтрясётся, как она извивается под ним. Он берёт её руки, сжимает вместе у неё над головой, наваливается сверху, вдавливая её в кровать.

— Ты моя, шлюшка? — рычит он ей в ухо, вбиваясь членомв самую глубину. — Будешь моей шлюхой, пока я не скажухватит.

— Не говори так...

— Будешь. — Андрей кусает её за плечо, сильно, докрасных следов. — А то всё расскажу твоему Диме. Как тыздесь подо мной стонешь, как я тебя трахаю.

Крис тут же кончает. Её тело сотрясается, она сжимает егочлен внутри, и я слышу, как он стонет от этого сжатия. Онався дрожит, трясется, щеки покраснели, соски торчком... Крис закрыла глаза, от наслаждения...

— Ох, да... кончаешь? Правильно. Давай, моя хорошая...

Он не останавливается. Продолжает долбить её, пока онакончает, и её голова мотается из стороны в сторону, слёзытекут по вискам.

— Ещё раз, — командует он.

— Не могу... слишком...

— Ещё раз, я сказал.

Он продолжает. Жёстко трахать. Крис выгибается снова , ия вижу, как второй оргазм накрывает её, слабее, но всёравно , она стонет, дрожит, сжимает простыни...

— А теперь, сучка, — рычит он, хватая её за волосы...

Она пытается сказать что-то, но он не даёт , переворачиваетеё лицом вниз, на живот, задирает задницу кверху, ставит наколени, грудь прижата к кровати. Она вся мокрая, скользкаяот пота. Бёдра дрожат.

— Андрей... подожди... я не могу больше...

— Молчи сучка, — он бьёт её по ягодице, и на белой кожевспухает красный след ладони.

— Нет...

— Нет? — Он усмехается и медленно проводит рукой по еёмокрой, набухшей щели. Крис вздрагивает, втягивает воздухсквозь зубы. её тело предательски выгибается навстречу егопальцам. — Тело не врёт. Ты течёшь как сука. Ещё хочешь.

— Я... я просто...

Но Андрей уже хватает её за волосы снова, тянет на себя, заставляя прогнуться. — Скажи это.

— Я хочу, хочу ещё...

— Громче!

— Я ХОЧУ, ХОЧУ ЕЩЁ, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ТРАХНУЛ!!!!— кричит Крис...

— Умница. А теперь , считай толчки. И благодари закаждый. Иначе я все расскажу Диме...

Он входит в неё снова , резко, одним толчком, до упора в еёкиску. Она подмахивает ему, подаётся навстречу.

— Раз, — выдыхает он, вколачиваясь. — Скажи спасибо.

— Спасибо... — стонет Крис.

Шлепок по ягодице. Член входит ещё глубже.

— Два. Спасибо.

— Спасибо!

— Три! — он трахает её как бешеный, хватает за шею сзади, душит, наваливается сверху, вбивая в матрас. её крикипереходят в хрип. Она почти задыхается, но продолжаетподмахивать, и в глазах у неё , безумие, боль, наслаждение.

— Четыре! Пять! Шесть! — отсчитывает он, и каждый ударчлена отдаётся в её теле дрожью, она вся ходуном ходит, грудь трётся о простыню, соски горят. — Семь! Восемь!

— Я кончаю! — вопит она. — Я сейчас кончу, блядь!

— Не смей! — рявкает он, замедляясь, останавливаясьпочти полностью, оставляя член внутри неё неподвижным. — Я не разрешал.

— Пожалуйста... — она плачет, дрожит, сжимает его членвагиной, пытаясь получить хоть немного движения. — Пожалуйста, Андрей... дай кончить...

— А ты заслужила?

— ДА! ДА! Я всё сделаю! Всё, что скажешь! Только даймне ещё!

— Что сделаешь? — шепчет он, наклоняясь к её уху, облизывая его, покусывая мочку. — Что ты для менясделаешь, сучка?

— Всё... Вс...

— Какая послушная сучка, — он гладит её по голове, будтособаку. — Ладно. Кончай.

И он вколачивается в неё с новой силой, не жалея, несбавляя темпа, долбит её мокрую, разгорячённую киску, иона кричит, трясется в оргазме, кончает толчками, сжимаясьвокруг его члена, обливая его своим соком.

— Даааа, сукаааа! — орёт Андрей, вбиваясь в неё впоследний раз, и я вижу, как он замирает, выгибается, изливаясь в неё. — Лови, шлюха! Лови мою сперму!

Он кончает долго, толчками, заливая её горячей жидкостью, а потом выходит, падает на спину рядом, тяжело дыша.

Она остаётся лежать на животе, не в силах пошевелиться. Ясмотрю на экран и вижу, как из её раздвинутой, красной, опухшей киски начинает вытекать густая белая сперма. Онатечёт по внутренней стороне бедра, стекает на простыню, растекается по кровати лужей.

Андрей протягивает руку, берёт телефон.

— А теперь, — говорит он, — замри.

— Нет... — еле слышно стонет она, но не двигается. Нетсил...

Он подносит камеру к её промежности. Снимает крупнымпланом: раздвинутые половые губы, из которых медленновытекает сперма, белые струйки, стекающие попокрасневшей коже. Я вижу каждую деталь , набухшийклитор, следы от его пальцев на бёдрах, влажные разводына её коже.

Щелчок. Щелчок. Щелчок. Несколько снимков подряд.

Я смотрю на экран телефона не отрываясь. Андрей не даётей передышки , только что кончил в неё, сделал фото, и ужекомандует, даже не спрашивая, может ли она.

— А теперь, — говорит он, вставая с кровати и становясьперед ней, — вставай на колени, сучка. Покажи, что твойрот умеет , покажи мне как ты сосешь...

Она медленно, с трудом поднимается с мокрой простыни. Сперма всё ещё течёт по её бедру, но она не вытирает её. Становится на колени перед ним. Её глаза красные, в нихстранная смесь покорности и голода.

Он берёт свой член в руку , огромный, налитой, твёрдый доболи, влажный от её смазки и его спермы. Проводитголовкой по её губам, размазывая белую жидкость понижней губе.

— Открой рот, — приказывает он тихо, но жёстко.

Она послушно размыкает губы. Язык высовывает, касаетсяголовки, облизывает её, пробуя на вкус смесь. Медленно, смакуя.

— Умница, — он гладит её по голове. — Оближи мне весьчлен. Сначала медленно. Чтобы я чувствовал каждыйсантиметр твоим языком.

Она наклоняется, берёт головку в рот, обводит языком покругу, облизывает уздечку, втягивает щёки, посасывая. Чавкающие звуки наполняют комнату. Слюна уже течёт поеё подбородку, но ей плевать.

— Да... так... не останавливайся, — стонет он, откидываяголову назад.

Она облизывает весь ствол снизу доверху, потом берёт членв рот глубже, насаживается, пытаясь проглотить. Членупирается в нёбо. Она давится, отдёргивается, кашляет, носнова берёт , упрямо, настырно.

— Шире рот, — рычит он, хватая её за волосы. — Расслабьгорло, сучка.

Она мычит, но он не слушает. Он тянет её за волосы вниз, насаживая на свой член. Член входит глубже, упирается вглотку. Она пытается дышать носом, хрипит, слюнапузырится по углам рта. Член слишком большой...

— Глотай, — командует он. — Глотай его горлом, сука. Язнаю, ты можешь.

Она делает усилие, расслабляет горло, и член проваливаетсявнутрь. Она сидит так несколько секунд, носом уткнувшисьв его лобок, глубоко заглатывая его целиком. Я вижу, как еёкадык двигается, как она пытается сглотнуть, привыкнуть кразмерам.

— Чёрт... да... — шипит он, закатывая глаза. — Какая жеты грязная шлюшка... глубокое горло... мужу тоже такделаешь?

Она утвердительно мотает головой, не вынимая члена.

Андрей начинает трахать её рот. Не быстро, но глубоко , медленно выходит почти до головки, и снова вбивается вглотку. Каждый толчок Крис давится, хрипит, но неотстраняется. Наоборот , я вижу, как её руки тянутся к егояйцам, как она гладит их, сжимает, массирует.

— Ох, сучка... — выдыхает он, ускоряясь. — Давай, работай языком, когда мой член в глотке... лижи яйца, покая твой рот долблю...

Она пытается , когда он выходит до головки, она облизываетеё, проводит языком по стволу, а когда он входит снова , касается языком его яиц. Он орёт от удовольствия, сжимаяеё волосы до боли.

— Хватит нежностей, — обрывает он, отпуская её. — Теперь сама. Соси. Глубоко. Чтобы я слышал, как тыдавишься. А то снимки Диме отправлю...

Крис вытирает рот тыльной стороной ладони, шмыгаетносом, сглатывает слюну. И снова берёт его член в рот , сама, без принуждения. Начинает сосать, ритмично, глубоко, заглатывая его снова и снова. Каждый раз чутьглубже. Чавкает, хлюпает, давится, но не останавливается.

Я смотрю, как её голова двигается вверх-вниз. Как она берётего член целиком, замирает на секунду, привыкая кдавлению в горле, и снова выныривает, чтобы глотнутьвоздуха.

— Глубже, — шепчет он. — Ещё глубже, шлюха.

Она делает ещё одну попытку. Член входит в горло, онасглатывает, расслабляя мышцы, и принимает его почтиполностью. Только пара сантиметров остаётся снаружи. Ноона не сдаётся , берёт в руку основание, помогает себе, идоглатывает его до конца.

Нос упирается в его лобок. Она сидит так, с членом вглотке, с закрытыми глазами, слёзы текут по щекам. И явижу, как её бёдра сжимаются. Как она трётся ногами о пол. Ей нравится. Она возбуждена до предела.

— Да... блядь... — орёт он, хватая её за голову и начинаятрахать рот сам, грубо, хаотично. — Как мне нравится, когда ты так сосёшь... ты создана для этого, сука... длячлена во рту...

Он долбит её рот, входит глубоко, выходит почтиполностью, снова входит. Она мычит, всхлипывает, но несопротивляется. Позволяет ему делать с собой что угодно.

— Я ща кончу, — рычит он, дыша всё чаще. — Соси, сучка, соси... глоай...

Он входит последний раз, глубоко, почти до самого горла, ия вижу, как его яйца сжимаются. Он стонет, выгибается, игорячие струи спермы ударяют ей в глотку. Она давится, пытается сглотнуть, но он продолжает кончать , долго, много, заполняя её рот. Крис сглатывает. Раз. Другой. Третий. Её кадык ходит ходуном. Глотает всё, до капли...

Когда он заканчивает, член выходит из её рта мокрый, блестящий. Сперма остаётся на её губах. Она облизываетих, слизывает остатки, и глотает.

— Открой рот, — приказывает он.

Она открывает. Язык высунут. Во рту пусто , всёпроглочено. Только слюна и остатки спермы блестят наязыке.

— Поднимайся, — командует он, хватая её за подмышки ирывком ставя на ноги.

Он ложится на кровать , на спину, раздвинув ноги, член всёещё стоит твёрдый, влажный, блестящий от её слюны. Тянетеё за руку к себе.

— Садись сверху, шлюха. Хочу посмотреть, как ты саманасаживаешься на мой член. Давай.

Она колеблется секунду. Взгляд бегает по комнате, останавливается на телефоне, который он держит в руке.

— Андрей... фотки... — шепчет она.

— Не ссы, я их не скину никому. Пока. — он ухмыляется, помахивая экраном. — Будешь хорошей девочкой , останутся только у меня. А будешь выделываться , мужускину . Поняла?

Она кусает губу. Кивает.

— Умница. Теперь садись.

Она перекидывает ногу через его бёдра, нависает сверху. Проводит рукой по своему лобку, раздвигает половые губы, наводит головку его члена на свой вход. Я вижу, как онамедлит , дразнит себя, водит головкой по клитору, по щели, смачивая её своей смазкой.

— Хватит играть, — рявкает он, шлёпая её по бедру. — Запрыгивай, сучка, на кол!

Она опускается резко, одним движением. Член входит в неёсразу глубоко, до самой матки. Она вскрикивает , громко, схрипом, с болью и наслаждением одновременно. Запрокидывает голову назад, пальцы впиваются ему в грудь.

— Оооой, бляяядь... — стонет она.

— Ой-ой, — передразнивает он, сжимая её бёдра. — Давай, двигай жопой, шлюшка. Покажи, как ты умеешь скакать начлене.

Она начинает двигаться. Медленно сначала , вверх-вниз, покачивая бёдрами, привыкая к размеру. Но он уже в нейглубоко, растягивает стенки, заполняет её целиком. Онастонет, кусая губу.

— Быстрее, — командует он, шлёпая её по ягодице.

Она ускоряется. Скачет на нём, как бешеная, бёдра шлёпаютпо его паху, грудь подпрыгивает, волосы разметались полицу. Она уже не сдерживается , орёт, стонет, ругаетсяматом.

— Да, да, да... блядь, как же хорошо... — кричит она, закрывая глаза.

— Смотри на меня, — рычит он, хватая её за подбородок. — Когда я тебя трахаю , ты смотришь мне в глаза.

Она открывает глаза, смотрит на него , мутные, безумные, полные похоти. И продолжает скакать, насаживаясь на егочлен, вбивая его в себя.

— Ах ты, сука... — он улыбается, и эта улыбка мнезнакома. — Нравится тебе, да? Нравится, когда тебя трахаетчужой член, пока мужа нет?

— Да... — шепчет она. — Да... нравится...

— Громче, сучка!

— НРАВИТСЯ! МНЕ НРАВИТСЯ ЧУЖОЙ ЧЛЕН!

— Умница, — гладит её по щеке, а затем его рука взлетает , и впивается в её волосы, дёргает на себя. Онприподнимается, тянется к её груди и впивается зубами всосок. Она орёт , громко, протяжно, в голос.

— АЙ, БЛЯДЬ, БОЛЬНО!

— Терпи, сучка, — он не отпускает, кусает сильнее, перекатывает сосок зубами, пока она не начинает скулить. Потом переключается на второй , такой же грубый, жёсткийукус. На коже остаются красные следы от зубов.

Я вижу, как она дрожит , от дикого возбуждения. Скачет нанём, не сбавляя темпа...

— Какая же ты сладкая, когда скачешь, стонешь...— онулыбается, проводя языком по её соску, зализывая укус. — И мокрая. Течёт с тебя, как из ведра, шлюшка.

Андрей отпускает её грудь, и его рука ныряет вниз, к еёягодицам, сжимает их, раздвигает, и я вижу, как его палецпроводит по её анусу , влажному, сжатому.

— Разве мы не забыли одну дырочку? — шепчет он, нажимая пальцем на сфинктер.

— Андрей... больно... член большой...

— А я люблю, когда тебе больно. Расслабься. И продолжайскакать.

Он убирает палец, хватает Крис за бёдра, приподнимает, наводит член на её анус, упирается головкой в сжатоекольцо.

— Вдохни, — командует он. — И выдохни.

Она делает глубокий вдох, замирает, и он резкимдвижением входит в неё. Она стонет, дико, истошно, вцепляясь ногтями ему в плечи.

— БЛЯЯЯДЬ!

— Тише, — он не останавливается, давит, входит глубже, преодолевая сопротивление, проталкивая член в её узкийзад. — Терпи, шлюшка...

Она скулит, дышит часто, но не пытается слезть. Наоборот , я вижу, как она начинает двигаться, медленно, раскачиваясь, привыкая к растяжению в анусе...

— Да... привыкай... — шепчет он, поглаживая её по спине. — Чтобы через минуту ты скакала на моём члене в жопе, как ненормальная.

Она кивает, кусая губы. И постепенно ускоряется.

Через минуту она уже скачет на нём, вбивая его член в своюзадницу, запрокинув голову, не стесняясь криков. Комнатузаполняют звуки , влажные шлепки её ягодиц о его бёдра, еёстоны, его рычание.

— Да, сука, да! ЕБИ СЕБЯ В ЖОПУ! КОНЧАЙ!

— Я-я-я... а-а-а... — она заходится в крике, и я вижу, какеё тело выгибается, как её трясёт от оргазма. Она кончаетдолго, трясясь...

Он тут же хватает за бёдра, переворачивает её , однимдвижением ставит раком, прижимает лицом к подушке, задирает задницу вверх. Член снова входит в её анус , мокрый, растянутый, готовый.

— А теперь, — рычит он, начиная трахать её в зад, грубо, яростно, вколачиваясь в неё без остановки, ты получишь пополной, шлюшка.

Он трахает её долго. Я засекаю время , минута, две, пять. Без остановки. Вбивает член в её зад, шлёпает по ягодицамдо красных следов, тянет за волосы, заставляя выгибаться.

— Кричи! — орёт он. — Кричи, сука, чтобы все слышали, как я трахаю тебя!

— А-А-А-А! — орёт она в подушку. — БЛЯДЬ! БЛЯДЬ! БЛЯДЬ!

— Кончай ещё раз! Кончай для меня, я хочу, чтобы тыстонала...

— НЕ МОГУ!

— МОЖЕШЬ!

Он хватает её за волосы, тянет на себя, другой рукойсжимает её грудь, выкручивая сосок, и вбивается в неёснова. Крис снова кончает, кричит, плачет, сжимает одеялодо побелевших костяшек.

Андрей трахает её ещё несколько минут, пока не чувствует, что сам на грани. Дышит тяжело, с хрипом, толчкистановятся глубже, быстрее, хаотичнее.

— Открой рот! — рявкает он, вынимая член из её задницырезко, с влажным хлюпающим звуком. — Повернись!

Она, шатаясь, переворачивается, встаёт на колени, открывает рот. Он берёт член в руку, проводит несколькораз по стволу, сжимает , и кончает ей прямо в рот. Первыеструи бьют в глотку, она глотает, но он не останавливается , переводит струю на лицо, заливает щёки, лоб, нос, губы.

— ДАВАЙ, ГЛОТАЙ, ПОЛУЧАЙ!

Последние капли он выдавливает ей на язык, она слизываетих, обводит губы языком, собирая сперму, и глотает снова.

Она стоит на коленях , на кровати, залитая его спермой, вкрасных пятнах от его ладоней и укусов. И улыбается.

Я успеваю сделать ещё три снимка , её лицо в сперме, еёзадница с вытекающей белой жидкостью, её грудь соследами укусов.

Андрей тоже достаёт телефон, щёлкает её , несколько разподряд, с разных ракурсов.

— Шикарный кадр, — говорит он, довольно рассматриваяэкран.

Крис поднимает голову, смотрит на него с тревогой.

— Ты обещал...Зачем ты снова сделал снимки?

— Я обещал не скидывать, если будешь хорошей девочкой.Ты вела себя хорошо, а снимки оставлю себе, на всякийслучай....— Андрей ухмыляется, убирая телефон в карман. Одевается, застёгивает джинсы, накидывает футболку.

— Ну, я погнал. Пока Дима не пришёл...— он подходит кКрис, наклоняется, целует в губы. — Привет ему передавай.

Я сижу в машине. Смотрю на фото, которые сделал. Навидео с камер....Член стоит, и я безумно возбуждён... По-прежнему смотрю на Крис, которая ещё сидела так , минут пять, на кровати, вся в чужой сперме...

P.S я пишу эротические рассказы на заказ. Если у Вас есть фантазия о которой давно мечтали, самое время написать мне. Я смогу ее воплотить в горячую историю. Все рассказы пишу сама, без ИИ, все пожелания учитываются, пишу полностью уникальный рассказ. для заказа и уточнения деталей пишите в личку)