Софи проводила его взглядом и затем снова опустила голову на грудь Ом'рк'тана. Вода мягко плескалась вокруг них, и она чувствовала, как его тентакли лениво скользят по её спине, по ногам, по рукам — невесомо, успокаивающе.

— Ты голодна? — спросил он, и в голосе его звучала та низкая, спокойная нота, которую она так ценила.

— Немного, — ответила она, не открывая глаз. — Но сначала я хочу просто полежать здесь. С тобой. Ещё немного.

Он не ответил, но его руки обхватили её чуть крепче, прижимая ближе, и она чувствовала, как его дыхание выравнивается, как его тело расслабляется под ней впервые за всё время, что она его знала. Это был не просто отдых — это было принятие. Момент, когда два существа из разных галактик просто находились рядом, не нуждаясь в словах.

Она медленно выдохнула, чувствуя, как тепло воды и его тела окутывает её со всех сторон. Её пальцы лениво водили по его груди, очерчивая линии чешуек, изучая текстуру его кожи. Она прижалась к нему плотнее, обминая его тело своим, устраиваясь поудобнее, словно нашла наконец то место, где хотела остаться навсегда.

— Я так странно себя ощущаю, — произнесла она тихо, и в голосе её звучала задумчивость, смешанная с лёгкой, почти удивлённой улыбкой.

— В каком смысле? — спросил он, и его тентакль медленно скользнул по её спине, успокаивающе, приглашающе.

— На моей планете есть такое понятие — стокгольмский синдром, — начала она, и голос её стал чуть более отстранённым, словно она сама размышляла над этим вслух. — Это когда жертва начинает испытывать симпатию или привязанность к своему похитителю. Когда агрессор становится для неё источником не только страха, но и безопасности.

Она подняла голову ровно настолько, чтобы встретить его взгляд, и улыбнулась — кривовато, с оттенком иронии.

— Но я не уверена, что он ко мне применим. Потому что... я не чувствую себя жертвой. Я чувствую себя так, будто меня посадили на цепь, привязали к кровати, иногда кормят и регулярно сношают.

Она сделала паузу, и в её глазах мелькнула искра.

— Но кровать мягкая. Еда вкусная. Партнёры — особенные. Секс — невероятный. И цепь... ну, она скорее напоминает ошейник, чем кандалы.

Он смотрел на неё, и в его чёрных глазах было то глубокое, спокойное внимание, которое она так ценила. Его пальцы легли на её щеку, поглаживая скулу.

— Одним словом, — произнёс он медленно, словно пробуя формулировку на вкус, — тебе очень хорошо вопреки событиям, которые привели тебя сюда?

Она встретила его взгляд, чувствуя, как внутри поднимается волна какой-то странной, пьянящей ясности.

— Именно. Меня как будто заставили жить на острие удовольствия без употребления наркотиков.

Она помолчала мгновение, и затем её глаза сузились с лёгким, игривым подозрением. Она приподнялась на локтях, нависая над ним, встречая его взгляд в упор.

— Или ты всё-таки чем-то меня накачал? — спросила она, и в голосе её звучала та смесь вызова и игривости, которую он уже научился распознавать.

Он смотрел на неё несколько долгих секунд, и затем на его лице появилось выражение, которое она видела всего несколько раз с тех пор, как они встретились — он улыбнулся. Настоящей, тёплой улыбкой, которая осветила его обычно непроницаемое лицо.

— Только своим семенем, — ответил он, и в голосе его звучала та сухая, почти человеческая ирония, от которой у неё перехватило дыхание.

Она замерла на мгновение, а затем расхохоталась — искренне, громко, запрокидывая голову, чувствуя, как смех вырывается из груди, смывая остатки напряжения.

— Боже, — выдохнула она, утирая слёзы, которые выступили от смеха. — Ты становишься почти человеком. Это пугает.

— Я учусь у лучших, — ответил он, и в его голосе звучала теплота.

Он не сказал ей, что у того, что творилось с ним, тоже есть имя — только на его языке такого слова не осталось. Его вид когда-то выскоблил из себя саму способность к этому состоянию, а вместе с ней — и нужду в названии. Она боялась, что привязалась к похитителю; он, наблюдатель, ловил у себя обратное и куда более опасное: не пленник тянулся к тому, кто держит, — державший больше не мог отпустить. Если её тревога была болезнью, у которой есть имя, то его — болезнью, для которой имя пришлось бы придумать заново.

Они вышли из ванной, когда она почувствовала, что её пальцы сморщились от долгого пребывания в жидкости. Софи чувствовала себя обновлённой — кожа была гладкой, мышцы расслабленными, а голова ясной, несмотря на насыщенное утро. Как обычно нагишом, руками стряхивая лишнюю влагу с тела, прошлёпала босыми ногами по тёплому полу коридора в сторону помещения с синтезатором пищи.

Марк уже сидел там, устроившись на мягком выступе, который заменял стул, и перед ним стоял контейнер с чем-то, что пахло яичницей, беконом и свежими травами. Он с наслаждением зачерпывал ложкой золотистую массу, отправляя её в рот с выражением крайнего удовлетворения.

— Ты как раз вовремя, — произнёс он с набитым ртом, указывая ложкой на второй контейнер, стоящий рядом. — Я заказал тебе то же самое. Синтезатор говорит, что это "стандартный земной завтрак номер три" с повышенным содержанием белка и добавлением местных трав для вкуса.

Софи опустилась напротив него, взяла контейнер и вдохнула аромат. Пахло знакомо и в то же время чуждо — яйца, травы, масло, но с едва уловимой ноткой, которая напоминала что-то терпкое и что-то сладковатое, что она не могла идентифицировать.

— "Ещё белок?" — повторила она с лёгкой усмешкой, пробуя содержимое ложкой. Марк чуть не подавился, глядя на неё.

Вкус был насыщенным, яйца — нежными, а травы добавляли свежести, которая пробуждала аппетит. — Кто составлял это меню? Определённо не итальянец.

Марк слегка откашлялся и усмехнулся, прожёвывая очередную ложку.

— Судя по базе данных, синтезатор собирал информацию из открытых источников Земли. Интернет, кулинарные книги, записи передач о еде. Так что это собирательный образ завтрака, одобренный алгоритмом. Бекон, яйца, тосты — всё, как полагается.

Она ела молча несколько минут, наслаждаясь вкусом и теплом, которое разливалось по телу. Затем, облизав ложку, откинулась назад и посмотрела на сына с лёгкой, задумчивой улыбкой.

— Знаешь, — начала она, проводя пальцем по краю контейнера, — я думала, что после всего, что мы пережили, обычная еда будет казаться пресной. Но этот синтезированный завтрак — он почти как настоящий. Мне даже кажется, я слышу шипение масла на сковороде.

— У него есть звуковые модули, — ответил Марк, отправляя в рот очередную ложку. — Когда я заказывал, синтезатор спросил, хочу ли я "полный сенсорный опыт". Я согласился. Было слышно, как шипит масло, и даже чувствовался запах дыма, будто бекон жарят на открытом огне.

Она покачала головой с улыбкой.

— Космический синтезатор еды с опцией "полный сенсорный опыт". Мы живём в будущем, малыш.

— Мы живём в прошлом, мам, — поправил он, подмигивая. — Для них это базовые технологии.

Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь бесшумно раздвинулась, и в помещение вошёл Ом'рк'тан. Он выглядел собранным, почти как на встрече с советом.

— Ты выглядишь почти по-человечески, — прокомментировал Марк, отрываясь от еды. — Почти как директор в твоей школе, да, мам?

Ом'рк'тан склонил голову, и в его чёрных глазах мелькнула знакомая искра.

— Я и есть на работе, изучение вселенной — моя работа, а теперь и ваша.

— Директор, — слегка рассмеялась Софи, прожёвывая. — Звучит слишком формально.

Он приблизился к столу и опустился на выступ рядом с ней, но не взял еду — просто сидел, наблюдая за ними с тем спокойным вниманием, которое она уже привыкла ощущать на себе.

— Ты не будешь завтракать? — спросила она, пододвигая к нему свой контейнер. — Попробуй. Это почти как настоящая еда.

— Мой вид получает достаточно питательных веществ из атмосферы корабля и периодических инъекций, — ответил он, но его взгляд задержался на контейнере. — Однако я могу попробовать, если это доставит тебе удовольствие.

Она протянула ему ложку, и он взял её, зачерпнув немного яичной массы. Он поднёс её к губам, попробовал, и его выражение лица осталось непроницаемым, но его тентакли, которые обычно были неподвижны, слегка шевельнулись у основания шеи.

— Текстура непривычна, — произнёс он, возвращая ей ложку. — Но вкус интересный. Ваш вид любит сложные комбинации вкусов.

— Это точно, — ответила Софи, доедая остатки. — Мы любим смешивать сладкое с солёным, кислое с острым. Чем сложнее, тем лучше.

— Это объясняет вашу социальную структуру, — заметил Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала сухая ирония. — Вы смешиваете противоречивые эмоции и идеи так же, как ингредиенты в еде, и надеетесь, что результат будет съедобным.

Марк фыркнул, отставляя пустой контейнер.

— Ты только что описал человечество лучше, чем любой философ.

Они сидели в уютной тишине, наслаждаясь теплом и сытостью. Софи чувствовала, как её веки тяжелеют от расслабления, но она знала, что впереди их ждёт работа. Она повернулась к Ом'рк'тану, встречая его взгляд.

— Ну что, космический учёный, за работу?

Он поднялся, протягивая ей руку, и она приняла её, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг её ладони.

— Самое время.

Мостик встретил их привычным полумраком, пульсирующими панелями и бескрайней чернотой космоса за прозрачной стеной иллюминатора. Но сейчас в этом космосе появилось нечто новое — в центре обзора висела планета, огромная, зелёно-голубая, с прожилками облаков и тёмными пятнами океанов.

Софи замерла на пороге, чувствуя, как сердце замирает от этого зрелища. Она видела фотографии Земли из космоса, но сейчас, стоя на мостике инопланетного корабля и глядя на чужой мир, она испытывала то же самое благоговение, которое, должно быть, чувствовали первые астронавты, глядя на свою родную планету.

— Это Ворн-7? — спросила она тихо, не отрывая взгляда от планеты.

— Третья планета системы, которую мы назвали Ворн, — поправил Ом'рк'тан, подходя к пульту. — Местное название, которое дали себе троппы, переводится как "Зелёное лоно". Они называют свою планету "Лоно".

— "Лоно", — повторил Марк, подходя ближе к иллюминатору. — Звучит почти поэтично. Для вида, застрявшего на уровне раннего электричества.

— У них развитая устная традиция и богатая мифология, — ответил Ом'рк'тан, его пальцы скользили по голографическим панелям, вызывая данные. — Их язык содержит более тысячи корней для описания эмоциональных состояний. Они классифицируют чувства с точностью, которой позавидовали бы ваши нейробиологи.

Софи оторвалась от созерцания планеты и подошла к пульту, вставая рядом с Ом'рк'таном, чтобы видеть проекции.

— И как мы будем наблюдать? Дроны уже там?

— Мы вышли на стабильную орбиту час назад, — ответил он, увеличивая изображение планеты. На голограмме проявились континенты, реки, горные цепи. — Дроны я отправил на планету заранее. Я хочу, чтобы вы выбрали зону для первого наблюдения.

Он развернул перед ними карту — трёхмерную, детализированную, с отметками климатических зон, плотности населения и даже приблизительного уровня активности. Зелёные зоны были помечены как "низкая активность", жёлтые — "средняя", красные — "высокая".

Марк присвистнул, рассматривая карту.

— Ты составил карту активности целой планеты? Сколько времени у тебя ушло на это?

— Дроны-разведчики работали в автоматическом режиме последний день, пока мы были заняты и совершали перелёт, — ответил Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала едва уловимая ироничная нота. — Я запрограммировал их на сбор данных, пока вы, люди, спали и восстанавливались после моих экспериментов.

— Ты хочешь сказать, что пока мы трахались, твои дроны делали грязную работу? — уточнила Софи, и в её голосе звучало восхищение, смешанное с иронией.

— Они работали в три смены, — ответил он.

Марк рассмеялся, подходя ближе к голографической карте и указывая на одну из зелёных зон.

— Вот эта выглядит спокойной. Может, начнём с неё? Посмотрим, как выглядят эти троппы в их естественной среде обитания.

— Хороший выбор, — одобрил Ом'рк'тан, увеличивая выбранную зону. — Это сельская местность, мало населения, в основном сельское хозяйство и небольшие деревни. Идеально для первичного наблюдения, чтобы не привлекать внимания.

Он сделал несколько пассов на пульте, и на боковой панели зажглись индикаторы, сигнализирующие о запуске дронов.

— Дроны будут транслировать изображение и звук в реальном времени. Вы можете смотреть на главный экран или использовать индивидуальные голографические проекции. — Он протянул им два тонких браслета, пульсирующих тёплым светом. — Наденьте их. Они синхронизируются с дронами и позволят вам видеть их глазами.

Софи взяла браслет, надевая его на запястье. Металл был тёплым и словно пульсировал в такт её сердцу. Она почувствовала лёгкое головокружение, когда изображение на главном экране сменилось — теперь она видела не просто карту, а пейзаж, проносящийся под дроном: густые леса, извилистые реки, поля, покрытые растительностью, которая напоминала смесь земных злаков и мха.

— Ого, — выдохнула она, чувствуя, как захватывает дух от этого вида. — Я вижу это так, будто лечу сама.

— Это "Шар" технологии — расшифровки "сенсорный шлем с адаптацией реальности", — пояснил Ом'рк'тан. — Браслет синхронизирует твои сенсорные рецепторы с дроном. Ты видишь то, что видит он, слышишь то, что слышит он. Со временем адаптация станет полнее, и ты сможешь чувствовать ветер и запахи.

Марк, уже надевший браслет, застыл с открытым ртом, глядя на изображение, которое проецировалось перед его глазами.

— Я вижу лес... и там внизу что-то движется. Это животное? — Он прищурился, словно пытаясь разглядеть детали.

— Дрон зафиксировал биологическую активность, — ответил Ом'рк'тан, увеличивая изображение на главном экране. — Это тропп. Работник. Он собирает урожай.

На экране появилось изображение существа, которое двигалось по полю, срезая стебли растений длинным, изогнутым инструментом. Тропп был гуманоидом — две руки, две ноги, прямая осанка — но его кожа отливала глубоким зелёным цветом, переходящим в синеву на плечах и шее. Его голова была лысой, с большими, тёмными глазами, расположенными чуть шире, чем у людей, и без видимых зрачков. Он двигался плавно, почти грациозно, и его руки заканчивались длинными, тонкими пальцами с тремя фалангами каждый.

— У них зелёная кожа? — спросил Марк, подаваясь вперёд. — Как в старых научно-фантастических фильмах?

— Кожа троппов содержит хлорофиллоподобные пигменты, — ответил Ом'рк'тан. — Они способны к ограниченному фотосинтезу, особенно в молодости. С возрастом пигментация меняется: от ярко-зелёной у детей до тёмно-синей или фиолетовой у старейшин.

Софи смотрела на экран заворожённо. Тропп работал размеренно, и каждое его движение было наполнено странной грацией. Она заметила, что его пальцы двигались в такт, словно он напевал про себя мелодию.

— Он поёт? — спросила она.

— Они общаются через вибрации, — пояснил Ом'рк'тан. — Частично голосом, частично — через тонкие движения пальцев и тела. Их язык включает как звуковую, так и визуальную составляющую. То, что ты видишь — это, возможно, внутренний монолог или ритм, который помогает ему работать.

Марк оторвался от изображения и посмотрел на Ом'рк'тана.

— А как мы будем записывать их язык, если не понимаем его? У нас нет переводчика.

— У меня есть база данных по их языку, собранная за предыдущие наблюдения, — ответил он. — Я обучил корабельный ИИ распознавать основные паттерны. Он будет переводить в реальном времени, но с ограниченной точностью. Со временем, когда мы соберём больше данных, точность повысится.

Он сделал паузу и добавил, и в его голосе прозвучала та лёгкая, сухая нота, которую они уже знали:

— Но для первого раза я предлагаю просто наблюдать. Не пытайтесь анализировать. Просто смотрите, слушайте, запоминайте. Ваш мозг обработает информацию лучше, чем любой алгоритм, если вы дадите ему время.

Софи кивнула, возвращаясь к наблюдению. Дрон медленно двинулся дальше, и пейзаж под ним начал меняться. Поля сменились рощами деревьев с листвой, переливающейся оттенками пурпурного и золота. Вдалеке показались строения — невысокие, округлые, напоминающие холмы, покрытые растительностью. Они органично вписывались в ландшафт, словно вырастали из самой земли.

— Их архитектура... она живая? — спросила она, не отрывая взгляда.

— Частично, — ответил Ом'рк'тан. — Они используют генетически модифицированные растения, которые формируют каркас зданий. Стены состоят из спрессованного мха и древесных волокон, которые со временем укрепляются. Это экологично и практически не оставляет следов в природе.

— Они живут в гармонии с природой, — произнесла она тихо, и в голосе её звучала смесь восхищения и грусти. — Мы на Земле потеряли это. У нас были такие же технологии в прошлом, но мы отказались от них ради бетона и стекла.

— У каждого вида свой путь, — ответил он. — Ваш путь привёл вас к звёздам. Их путь пока держит их на планете. Ни один из них не лучше — они просто разные.

Марк, который всё это время молча наблюдал за своим дроном, вдруг подал голос:

— Я вижу группу. Они собираются на площади. Что-то вроде собрания?

Ом'рк'тан переключил часть изображений на главный экран, и перед ними предстала небольшая площадь, окружённая такими же живыми зданиями. В центре площади возвышалось нечто, напоминающее фонтан, но вместо воды из него струился мягкий, золотистый свет. Вокруг собралось около двадцати троппов — разного возраста и цвета кожи, от ярко-зелёного до глубокого синего.

— Это похоже на утренний ритуал, — прокомментировал Ом'рк'тан, приближая изображение. — Они обмениваются вибрациями. Смотрите на их пальцы.

Софи и Марк уставились на экран. Троппы стояли полукругом, и их пальцы двигались в сложном, синхронном танце — переплетались, расходились, касались друг друга в определённой последовательности. Некоторые из них издавали низкие, горловые звуки, которые сливались в общий гул.

— Они как будто поют пальцами, — выдохнула Софи, чувствуя, как мурашки бегут по коже. — Это не просто язык. Это музыка.

Троппы постепенно сближались, их пальцы переплетались в единой сети, и гул нарастал, переходя в низкую, вибрирующую гармонию, которая, казалось, заполняла не только площадь, но и сам воздух вокруг. Даже через динамики дрона Софи чувствовала, как эта вибрация отдаётся в груди, вызывая странный, первобытный отклик.

— Я чувствую это, — прошептала она, прижимая руку к груди. — Это не просто звук. Это... резонанс.

— Их эмпатические способности позволяют им синхронизировать эмоции через вибрации, — пояснил Ом'рк'тан, и его голос стал тише, словно он тоже поддавался этой атмосфере. — То, что ты чувствуешь — это отражение их коллективного состояния. Они делятся друг с другом радостью нового дня.

Марк оторвался от проекции и посмотрел на мать. Его глаза блестели, и на губах играла та мягкая, задумчивая улыбка, которую она так любила.

— Мам, — сказал он тихо, — я думаю, мы попали в рай. Настоящий инопланетный рай.

Она повернулась к нему, чувствуя, как тепло разливается в груди, и кивнула.

— Я знаю. Мы сделали правильный выбор, когда решили остаться.

Она перевела взгляд на Ом'рк'тана, который стоял у пульта, наблюдая за ними с тем спокойным, удовлетворённым выражением, которое она научилась распознавать.

— Спасибо, — сказала она просто. — За то, что дал нам тогда выбор.

Он склонил голову, принимая её благодарность, и на его губах появилась та редкая, тёплая улыбка, от которой у неё замирало сердце.

— Спасибо, что выбрали остаться.

Она вернулась к наблюдению, чувствуя, как дрон медленно парит над площадью, записывая каждое движение, каждый звук, каждую вибрацию этого утреннего ритуала. Вокруг неё — её сын и инопланетный учёный, ставший ей ближе, чем она могла себе представить. А внизу — целый мир, полный тайн, красоты и жизни, который только начинал открываться им.

Софи сделала глубокий вдох, чувствуя, как её наполняет странное, пьянящее чувство — смесь любопытства, благодарности и предвкушения. Впереди был длинный день. И она была готова прожить его в полную силу.

— Ладно, мальчики, — произнесла она, отрываясь от наблюдения ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с каждым из них. — У нас есть планета для исследования. Давайте не будем терять время.

Она усмехнулась, заметив, как тентакль Ом'рк'тана слегка шевельнулся — и этот жест был полон той же довольной усмешки, которую она так ценила.

***

День тянулся своим чередом. Солнце Ворн-7 — или то, что троппы называли "Великим Глазом", — медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в глубокие оттенки пурпурного, золотого и синего. Дроны, которые весь день парили над лесами, полями и поселениями, один за один возвращались на корабль, неся в своих сенсорах терабайты информации: голоса, движения, запахи, ритмы чужой жизни.

Софи откинулась в кресле на мостике, чувствуя, как усталость приятно разливается по мышцам после долгого дня сосредоточенного наблюдения. Она сняла браслет и положила его на пульт, потирая запястье, которое слегка онемело от долгого контакта.

— Я и не думала, что наблюдение может быть таким выматывающим, — произнесла она, потягиваясь, чувствуя, как хрустит позвоночник. — Мы просто сидели и смотрели. А я чувствую себя так, будто сама прошла через те поля за плугом.

— Твой мозг обрабатывал огромное количество новой сенсорной информации, — ответил Ом'рк'тан, не отрываясь от панели. — Он строил нейронные связи для понимания чужой культуры, языка, социальных сигналов. Это работа, даже если она не физическая.

Марк, сидящий рядом с матерью, зевнул так широко, что челюсть хрустнула, и потёр глаза.

— Если это работа, то я бы хотел получить за неё обед. Я голоден как волк.

— Волк? — переспросил Ом'рк'тан, поворачиваясь к нему. — Это земной хищник из семейства псовых, обитающий в северном полушарии. Почему ты голоден как волк, а не как, скажем, медведь или орёл?

Марк и Софи переглянулись, и на их лицах расцвели одинаковые улыбки.

— Это идиома, — объяснила Софи. — Означает "очень голоден". Происходит от того, что волки — прожорливые хищники. В русском языке, по крайней мере.

— Я добавлю это в базу данных, — сказал Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала та сухая нота, которую они уже знали. — "Голоден как волк". Идиома. Уровень голода: высокий.

Марк фыркнул и поднялся, хлопая ладонями по коленям.

— Идём, мам. Добывать ужин. Надо восстанавливать силы после тяжёлого дня наблюдений.

***

Ужин был... обильным. Синтезатор, получив запрос на "что-то согревающее и сытное", выдал глубокие миски с густым, ароматным бульоном, в котором плавали кусочки овощей и нечто, напоминающее нежное мясо. Рядом с миской лежали ломти хлеба — плотного, с хрустящей корочкой, которые пахли травами и маслом.

— Это твой "стандартный земной ужин номер восемь", — объявил Марк, ставя перед матерью миску. — Суп с овощами и мясом, по рецепту какой-то планеты, которую синтезатор идентифицировал как "Россия, регион Сибирь".

Софи вдохнула аромат и закрыла глаза на мгновение. Пахло детством — бабушкиным домом, зимними вечерами, когда за окнами выла вьюга, а на столе дымилась тарелка горячего супа. У неё перехватило горло.

— Боже, — выдохнула она, открывая глаза и беря ложку. — Я не плакала над едой с тех пор, как мне было двадцать лет. Синтезатор, я тебя люблю.

Синтезатор, который, казалось, ждал этого момента, ответил нейтральным, мелодичным голосом.

— Я запрограммирован на удовлетворение ваших потребностей. Рад, что моя работа приносит удовольствие.

— Он у тебя ещё и с чувством юмора? — спросил Марк, поворачиваясь к Ом'рк'тану, который сидел рядом, наблюдая за ними.

— Все продвинутые ИИ имеют базовые протоколы социального взаимодействия, — ответил тот, принимая из рук сына миску с супом, от которой поднимался пар. — Но этот корабль — мой компаньон уже много лет. Он научился подстраиваться под мой стиль общения.

— То есть он такой же сухой и ироничный, как ты? — уточнила Софи, отправляя ложку в рот.

— С годами он перенял мои речевые паттерны, — подтвердил Ом'рк'тан, и в его голосе прозвучала нотка, которую можно было назвать гордостью. — Иногда я забываю, с кем разговариваю — с ним или с собой.

— Ты создал себе собеседника по образу и подобию, — усмехнулся Марк. — Это или очень мудро, или очень одиноко.

Ом'рк'тан замер, и его чёрные глаза встретились со взглядом Марка. В них не было обиды — только спокойное принятие.

— И то, и другое, — ответил он тихо. — Быть исследователем в одиночку среди звёзд — это привилегия и проклятие. Ты видишь чудеса, которые никто не видел, но у тебя нет никого, с кем можно ими поделиться.

Повисла пауза, наполненная смыслом. Софи положила ложку и протянула руку через стол, накрывая его ладонь своей.

— Теперь у тебя есть мы.

Он посмотрел на её руку, затем на неё, и в его чёрных глазах мелькнуло то выражение, которое она уже научилась распознавать — тепло, смешанное с удивлением.

— Да, — ответил он. — Теперь есть.

Они ели молча несколько минут, наслаждаясь теплом и сытостью. Суп действительно был хорош — насыщенный, с лёгкой кислинкой и пряным послевкусием, которое согревало изнутри.

Но когда миски опустели, и Софи отставила свою в сторону, облизывая ложку, она почувствовала, что внутри поднимается вопрос, который вертелся у неё на языке весь день. Она не знала, как правильно его задать — боялась, что он прозвучит как обвинение или как страх, — но она чувствовала, что должна спросить.

Она помолчала, собираясь с мыслями, и затем подняла взгляд на Ом'рк'тана.

— У меня есть к тебе несколько вопросов, — начала она, и её голос был тише обычного. — Если ты не против.

Он поднял голову от своей миски — которую, кстати, почти опустошил, хотя утверждал, что его вид не нуждается в обычной пище, — и встретил её взгляд с тем спокойным вниманием, которое она так ценила.

— Спрашивай.

Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как лёгкое волнение шевелится в груди.

— Ты изучал нас. Людей. Как сегодня мы изучали троппов? До того, как мы встретились?

Он не отвёл взгляда, и его ответ пришёл без заминки.

— Да. Я изучал ваш вид на протяжении тридцати семи ваших лет.

Марк, который как раз тянулся за хлебом, замер, его рука застыла в воздухе.

— Тридцать семь лет? — переспросил он, и в голосе его звучало неподдельное изумление. — Ты наблюдал за нами тридцать семь лет?

— Не непрерывно, — поправил Ом'рк'тан. — Я собирал данные в течение нескольких экспедиций, разделённых промежутками. Но общий срок наблюдений — чуть больше тридцати семи земных лет.

Софи чувствовала, как мурашки бегут по коже. Тридцать семь лет. Немного позднее того, как она родилась, выросла, вырастила сына, прожила свою жизнь — и всё это время где-то в космосе существо вроде него собирало данные о её виде, как она сегодня собирала данные о троппах.

— Что именно ты изучал? — спросила она, и её голос был ровным, хотя внутри всё трепетало.

— Всё, — ответил он просто. — Вашу историю, культуру, языки, социальные структуры, биологию, психологию. Я собирал информацию из ваших открытых источников — интернет, книги, записи, — а также проводил полевые наблюдения.

— Полевые наблюдения? — переспросил Марк, и в его голосе прозвучала настороженность. — Ты был на Земле?

Ом'рк'тан медленно кивнул.

— Дважды. В первый раз — двадцать лет назад, на короткий период, чтобы собрать базовые данные. Во второй раз — семь лет назад, когда я проводил более глубокое исследование ваших социальных структур. Я использовал биотехнологический камуфляж. Никто не заметил моего присутствия.

Софи переглянулась с сыном. Мысль о том, что пришелец ходил среди них — по улицам, по магазинам, возможно, сидел рядом с ними в кафе — была одновременно пугающей и завораживающей.

— Ты мог видеть меня, — тихо сказала она, не отводя взгляда. — Все эти годы. Ты мог проходить мимо меня на улице, и я бы никогда не узнала.

— Маловероятно, — ответил он, и в его голосе не было торжества — только спокойная констатация. — Я не запоминал лица каждого человека, которого видел. Я собирал статистику, а не индивидуальные истории. — Он сделал паузу. — Ты стала первой индивидуальной историей, которую я решил изучить вблизи.

Софи почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Почему? — спросила она, и её голос был тихим, почти шёпотом. — Почему мы?

Повисла тишина. Ом'рк'тан смотрел на неё, и в его чёрных глазах было то глубокое, спокойное внимание, которое она так ценила. Он молчал несколько долгих мгновений, словно собирая слова.

— Я искал особенных субъектов, — начал он медленно. — Не просто людей, а тех, кто проявлял бы определённые качества: психологическую устойчивость, способность к адаптации, глубину эмоционального опыта. Я проанализировал тысячи биографий, сотни тысяч записей из ваших социальных сетей и публичных источников.

Он снова сделал паузу, и его взгляд стал мягче.

— Вы двое попали в мою выборку случайно. Изначально я искал изолированные случаи — мать и сына с необычной динамикой отношений. Первая выборка была широка. Но чем больше я анализировал, тем яснее видел потенциал. Софи, ты обладаешь редкой для вашего вида способностью — ты не сломалась под давлением. Ты рано потеряла мужа, в одиночку подняла сына, годами несла это на себе — и осталась целой.

Он перевёл взгляд на Марка.

— Ты, Марк, вырос в тени её устойчивости, но не стал её копией. Ты развил собственную эмпатию и способность принимать сложные решения, даже если они идут вразрез с социальными нормами.

Софи чувствовала, как её глаза наполняются влагой. Она не ожидала, что он увидит в них столько — не как объекты эксперимента, а как личности.

— Но почему именно мы? — повторила она, и её голос дрогнул. — Из всех возможных матерей и сыновей на Земле, почему мы?

Он наклонил голову, и его тентакли слегка шевельнулись у основания шеи — жест, который она научилась распознавать как размышление.

— Потому что в тебе, Софи, я увидел нечто, что не мог найти в других женщинах твоего типажа. — Он сделал паузу, и его голос стал чуть тише. — Ты не просто сильная. Ты — гибкая. Ты умеешь подстраиваться, сохраняя свою суть. Ты умеешь доверять, даже когда тебя предают. Ты умеешь прощать, даже когда это кажется невозможным. — Он встретил её взгляд. — Я искал не просто субъектов для эксперимента. Я искал тех, кто выдержит эксперимент и сможет сделать выбор, когда эксперимент закончится.

Она почувствовала, как слёзы скатываются по щекам, но не вытерла их.

— Поэтому ты не стал проводить эксперименты с нами как с обычными объектами?

Он медленно покачал головой.

— Ты уже знаешь ответ.

Софи провела рукой по его щеке, чувствуя, как он слегка прижимается к её ладони.

Марк, который молча наблюдал за этим разговором, наконец подал голос. Его лицо было серьёзным, но в глазах горело любопытство.

— И последний вопрос, — спросил он. — На сегодня. — Он встретил взгляд Ом'рк'тана. — Троппы. Они не настолько развиты технологически. Они живут в гармонии с природой. Ты собираешься делать с ними то же самое, что сделал с нами?

Она отставила миску и откинулась на выступ, чувствуя, как напряжение скручивается в животе.

— Ты сломаешь их? Как сломал нас? — её голос дрогнул. — Будешь их насиловать, уничтожать их психику, ставить эксперименты? Или... это было только для нас?

Он перевёл взгляд с неё на Марка и обратно, в его взгляде читалось понимание, а не обида.

— Нет.

Тишина. Слово повисло в воздухе, простое и окончательное.

Ом'рк'тан сделал паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжил.

— Эксперимент, который я провёл с вами, был уникальным. Он требовал субъектов, способных к сложной психологической адаптации, к принятию насилия как части процесса, а не как конечной цели. Троппы не обладают таким психологическим профилем. Их эмпатические способности делают их уязвимыми к травме, которую такой эксперимент неизбежно вызовет. Если бы я попытался сломать троппа так же, как ломал вас, — он бы не восстановился. Он бы сошёл с ума или умер.

Он встретил взгляд Софи и удержал его.

— И, кроме того, — добавил он тише, — после того, что я пережил с вами, я не хочу повторять этот эксперимент. Он был... особенным. Не потому что я получил уникальные данные. А потому что я нашёл вас.

У Софи перехватило дыхание. Она смотрела на него, чувствуя, как стена, которую она возвела вокруг своего сердца, медленно тает, обнажая что-то хрупкое и тёплое.

— Значит, мы — единственные? — спросила она тихо.

— На данный момент — да, — ответил он. — И я не планирую искать других.

Марк откинулся назад, выдыхая с шумом, который можно было принять за облегчение.

— Чёрт, — произнёс он, и в его голосе звучала смесь эмоций. — Я даже не знаю, что чувствовать. С одной стороны — гордость, что мы особенные. С другой стороны — лёгкий ужас от того, что ты вообще это делал.

— Ты можешь чувствовать и то, и другое одновременно, — ответил Ом'рк'тан. — Это нормально для вашего вида. Противоречивые эмоции — часть вашей сложности.

Софи медленно поднялась, взбираясь коленями прямо на стол, как кошка, её руки нашли плечи Ом'рк'тана, она уткнулась лбом в его лоб уже знакомым жестом. Он отчётливо ощутил тепло её тела, а она чувствовала, как его дыхание становится глубже в ответ на её близость. Её ладонь переместилась к чувствительному месту на его шее.

— Спасибо, — сказала она, закрывая глаза. — За честность. За то, что не скрываешь. За то, что дал нам время осознать всё это.

Он не ответил словами, но его рука легла на её спину, притягивая ближе, а один из тентаклей мягко коснулся её затылка, поглаживая волосы.

Она глубоко вздохнула, вбирая его запах, смешанный с ароматом смолы и металла. И томно выдохнула с лёгким стоном.

— Как насчёт того, чтобы на сегодня закончить с троппами, — произнесла она, и в голосе её появились лёгкие, игривые нотки, — и ещё немного поизучать друг друга сегодня вечером?

Ом'рк'тан посмотрел на неё, и в его чёрных глазах мелькнула та искра, которую она знала. Его тентакль медленно скользнул по её плечу, спускаясь к бедру.

— Троппы подождут, исследование можно продолжить, — ответил он, и в голосе его звучала та низкая, тёплая нота, от которой у неё подкашивались колени. — Всегда.

В помещении с синтезатором повисла та особая тишина, какая бывает только перед бурей — наэлектризованная, наполненная предвкушением. Софи не слезала со стола, чувствуя, как пальцы пришельца всё ещё лежат на её спине, а тентакль медленно, почти лениво скользит по её бедру, намекая, но не требуя.

Марк не спешил присоединяться. Он откинулся на выступ, скрестив руки на груди, и наблюдал за ними с той ленивой, хитрой улыбкой, которая появлялась у него, когда он знал что-то, чего не знали другие. Его взгляд скользил по фигуре матери — по изгибу её спины, по тому, как она прижималась к инопланетянину, по тому, как её бёдра слегка покачивались, словно она уже танцевала в ритме, который слышала только она.

— Ты слишком долго смотришь, детка, — произнесла она, не поворачивая головы, но чувствуя его взгляд каждой клеточкой тела. — Присоединяйся. Или будешь только смотреть?

— Я думал, мне сегодня уже перепало, — ответил он с лёгкой усмешкой, но его глаза уже потемнели, выдавая интерес. — Но раз ты настаиваешь...

Марк не спешил. Его пальцы скользнули по её бедру к промежности, едва касаясь, изучая. Она была горячей — влага уже выступила на складках, блестящая в мягком свете помещения для приёма пищи, готовая принять любое прикосновение. Он провёл пальцами вдоль её половых губ, собирая смазку, и Софи выдохнула, подаваясь вперёд, прижимаясь грудью к плечам Ом'рк'тана, чувствуя, как её тело отзывается на эту ласку ещё до того, как он начал по-настоящему массировать её — спина прогнулась, ягодицы приподнялись.

— Ты уже мокрая, мам, — произнёс он, и в голосе его звучало удовлетворение. — И такая горячая.

Его пальцы нашли её клитор — не сразу, сначала обводя его по кругу, дразня, заставляя её выгибаться, а затем сжав его между подушечками пальцев, массируя в медленном, уверенном ритме.

Софи выдохнула сквозь зубы, сжимаясь в ответ, и её бёдра качнулись в такт его движениям. Она обхватила плечи Ом'рк'тана, который сидел напротив неё, его чёрные глаза следили за каждым её движением, за каждым вздохом. Ладони по-прежнему лежали на её талии, но не фиксировали — просто поддерживали, давая ей пространство.

— Да... — выдохнула она, двигая тазом в ответ на пальцы сына. — Вот так...

Она виляла бёдрами, насаживаясь на его руку, чувствуя, как его пальцы скользят внутри неё, массируя стенки в ритме, который сводил её с ума. Её стоны становились громче, дыхание сбивалось, и она уже не контролировала движения — её тело само искало его руку, само задавало темп.

— Ещё, — прошептала она, выгибаясь сильнее. — Ещё, Марк... не останавливайся...

Но прежде чем она успела потеряться в этом ритме, она почувствовала, как тентакли Ом'рк'тана обхватили её запястья — мягко, но уверенно, прижимая их к своим плечам. Затем другие тентакли скользнули по её щиколоткам, разводя ноги шире, фиксируя её в позе полной открытости.

— Вот так, — произнёс его низкий голос, и его тентакли слегка сжались, давая ей почувствовать их силу. — Ты просила сильнее.

— Ом'рк'тан... — выдохнула она, не в силах двинуться с места, полностью раскрытая перед обоими, беспомощная и оттого ещё более возбуждённая.

— Даааа... я вся ваша... не отпускайте меня... — простонала она.

Марк не прекращал. Его пальцы двигались внутри неё в том же ритме, и когда её дыхание участилось, когда её крики стали громче, он ускорился, массируя её точку жёстче, глубже. Его свободная рука легла ей на поясницу, выгибая чуть сильнее.

— Кончи для меня, мам, — произнёс он, и голос его позади был низким. — Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься на моих пальцах.

— Да... да... ещё немного... — выдохнула она, чувствуя, как напряжение нарастает, как тело содрогается в предвкушении. — Аххх....

Оргазм накрыл её волной — горячей, глубокой, вырывая из груди протяжный, хриплый стон, который перешёл в сдавленный крик. Её тело выгнулось в рамках захвата, пульсируя вокруг его пальцев в долгих, конвульсивных спазмах, и она чувствовала, как влага заливает его руку, как мышцы живота сокращаются в унисон с каждым толчком удовольствия.

Она кончала долго — волнами, чувствуя, как тентакли Ом'рк'тана поддерживают её, не давая упасть, как пальцы Марка замедляются, но не останавливаются, продлевая её наслаждение. Когда последние спазмы стихли, она в очередной раз уткнулась в лоб пришельца, тяжело дыша, чувствуя, как по лицу разливается блаженная, пьяная улыбка.

— Боже... — выдохнула она, приоткрывая глаза. — Вы двое меня угробите. Но я умру счастливой.

Марк медленно вытащил пальцы, обсасывая их с влажным, интимным звуком. Щупальца разжались вслед.

— Ты и так счастливая, мам, — ответил он, улыбаясь. — Просто теперь ты это знаешь.

Тело её всё ещё подрагивало в остаточных спазмах оргазма, когда она медленно, с ленивой грацией, стекла с колен на спину, укладываясь на гладкую поверхность стола. Свет мягко обтекал её тело, и она чувствовала себя произведением искусства, выставленным на обозрение. Она развела бёдра, приглашая, и подняла руки, складывая их за головой, открывая себя без остатка.

Понравилось — поставьте оценку, спасибо!

📖 Вся книга бесплатно — 21 глава, PDF и EPUB, с иллюстрациями.

Без оплаты и регистрации, просто заберите: https://t.me/rmvale_books_bot?start=bestweapon (скопировать и вставить в поиск или нажать «перейти»)

Понравится — можно кинуть монетку, в благодарность пришлю артбук: 33 вырезанных кадра, full-res иллюстрации, заметки по созданию изображений.

📣 Анонсы и новые вещи: https://t.me/rmvale_books_ru