Рассказ " Too Close for Comfort B " англоязычного автора StangStar06

Всем героям рассказа вступающим в интимные отношения больше 18 лет.

Грант

Я ерзал на стуле, пока пожилая женщина, сидевшая напротив меня, что-то загадочно записывала в блокнот. Время от времени она поглядывала на меня. Раз или два наши взгляды встретились, и я поймал ее на том, что она наблюдает за мной. Я был почти уверен, что она записывает свои наблюдения за моим поведением.

В другом конце комнаты другая женщина, на которой я был женат двадцать два года, расхаживала по комнате, как будто была чем-то расстроена.

Я снова посмотрел на часы. Пожилая женщина заметила это и сделала еще одну пометку.

— Хорошо, - сказала она. - Давайте начнем. У вас очень необычный случай. Миссис Мэтьюз, вы не могли бы присесть?

Я раздвинул ноги, чтобы занять больше места. И повернулся под углом, чтобы тоже занять больше места. Это не имело значения. Она подошла прямо к большому удобному креслу и посмотрела на меня, как бы прося подвинуться, чтобы она могла сесть рядом со мной.

— Далия, вон там огромный диван, - сказал я, указывая на диван.

— Я хочу сесть рядом с тобой, - сказала она.

— Я не хочу сидеть рядом с тобой, Далия, - сказал я. - Не могла бы ты, пожалуйста, просто оставить меня в покое? - Она отказалась сдвинуться с места. Она даже попыталась передвинуть мои ноги.

— Хорошо, Далия, можешь занять кресло. Я сяду на диван, - сказал я. Она тут же повернулась и запрыгнула на диван, улыбаясь мне. Я не двинулся с места.

— Это то, с чем мне приходится сталкиваться каждый раз, когда мы оказываемся рядом, - сказал я.

Я заметил, что доктор что-то записывает.

— Мистер Мэтьюз, почему бы вам не начать, - сказала пожилая женщина. - Это необычный случай. Я бы хотела, чтобы вы оба сначала рассказали мне, что произошло. Прежде чем мы начнем выполнять какие-либо упражнения или проходить какое-либо лечение, давайте просто поговорим о том, что разрушило ваш брак.

— Наш брак не был разрушен, - выпалила Далия. - Грант просто настаивает на том, что все и вся вокруг него идеальны. Я совершила ошибку после восемнадцати лет брака, а он просто хотел все бросить. Просто...

Далия замолчала, когда заметила, что врач подняла руку.

— Миссис Мэтьюз, у вас будет своя очередь, я обещаю вам, - сказала женщина. - Но для того, чтобы мы могли работать более эффективно, мы должны уважать очереди друг друга. Хорошо? Вы ведь хотите, чтобы это сработало, не так ли? - Далия кивнула.

Женщина посмотрела на меня, и я начал говорить.

— Как сказала Далия, - начал я. - Мы были женаты. Мы были больше, чем просто супружеской парой. Далия была моим лучшим другом. Она была моей второй половинкой. Я знаю, это звучит банально, но в нашем случае это действительно так. Мы были так близки, что заканчивали предложения друг за друга. Большую часть времени мы были вместе по двадцать три часа в сутки, и так продолжалось около восемнадцати лет, пока все не пошло наперекосяк.

— Мы жили вместе, ели вместе и спали вместе...

— Когда мы на самом деле спали, - вставила Далия.

— В любом случае, - продолжил я. - Мы также работали вместе. Мы работали в одном офисе в одной компании в одну смену, и занимались одним и тем же делом. Должен признать, что это было весело, и мне действительно понравилось работать с ней. Забудьте об этом…чтобы это сработало, я ведь должен быть абсолютно честным… верно? - Далия поморщилась, и психотерапевт кивнула.

— Тогда я буду честен, - сказал я. - Я любил Далию. Она была гораздо больше, чем просто жена. Она была частью меня. Она билась в моем сердце. Мне нравилось проводить с ней каждую возможную секунду. Оба раза, когда у нас рождались дочери, я брал отпуск, чтобы оставаться дома с момента их появления на свет, пока у меня не заканчивалось время.

— Как бы я ни любил своих дочерей, я был глуп в отношении Далии. Мне было почти больно находиться вдали от нее. Она была самой красивой женщиной, которую я знал. Каждое утро, просыпаясь, я первым делом благодарил судьбу за то, что она вышла за меня замуж. И...

— И второе, что он делал, это раздвигал мои ноги и трахал меня до тех пор, пока... Извините, я больше не буду перебивать, - сказала Далия.

— Ну, у нас была довольно активная сексуальная жизнь, - начал я снова. - И, как я уже говорил, до тех пор, пока моей старшей дочери Роуз не исполнилось восемнадцать, а моей малышке Лилли - четырнадцать, наша жизнь была райской.

— Обычно мы начинали свой день с совместной пробежки по парку...

— Пробежка начиналась после утреннего секса, - сказала Далия. - Я чертовски ненавидела бегать. Я делала это только потому, что не хотела расставаться с ним, и ему это нравилось... Я сделала это снова, не так ли? - Она пожала плечами и поджала губы.

— Да, я люблю бегать, - продолжил я. - Я все еще люблю. Тогда я бегал намного медленнее, поэтому мог смотреть на Далию. Сейчас я не говорю о ней ничего плохого, но тогда она выглядела потрясающе. Я говорю не только о ее милом личике и красивых волосах. Далия была примерно того же роста, что и сейчас, но, промокнув насквозь, весила всего около пятидесяти килограмм. У нее были потрясающие ноги. Ее попка была произведением искусства, а на груди были две самые совершенные... - Я замолчал.

Психотерапевт посмотрела на меня, и Далия тоже. - Прошу прощения, дамы, - сказал я. - Я вел себя неподобающе.

— На самом деле мы все здесь взрослые люди, и я хочу услышать ваше честное мнение и чувства, - сказала психотерапевт.

— Хорошо…я был одним из самых счастливых мужчин в мире. Я не только любил свою жену…я страстно желал ее. Даже после рождения наших детей она оставалась женщиной моей мечты…девушкой-фантазеркой. В свои тридцать восемь лет Далия была привлекательнее любой модели Victoria's Secret. И в течение восемнадцати лет она обманывала меня, заставляя верить, что испытывает ко мне те же чувства... Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, потому что...

— Пошел ты, тупица, - прошипела Далия. - Если бы это зависело от меня, мы бы все еще были женаты. Ты был тем, кто хотел этого проклятого развода. Я бы вышла за тебя замуж снова прямо сейчас, если бы ты меня попросил... это не работает, доктор. Грант рассказывает историю только со своей точки зрения. Он искажает факты, чтобы подогнать их под свою версию истории. Что же все-таки случилось с "сначала дамы"? Можно я начну первой?

Психотерапевт посмотрела на меня. Я пожал плечами и кивнул.

— Конечно. Почему бы и нет, - сказала она. - Миссис, вы первая.

Далия

— Как сказал Грант, мы были очень влюблены друг в друга. Заметьте, я сказала "МЫ". Я люблю Гранта, по крайней мере, так же сильно, как он любил меня. Заметьте, я сказала "ЛЮБЛЮ". Я не сказала "ЛЮБИЛА", как он.

И, как он и сказал, мы всегда были вместе. Наши столы на работе стояли рядом. И еще мы вместе обедали. У нас с Грантом есть небольшие различия в характере. По сути, я свободный человек. Я артистична и изобретательна. Наверное, меня можно было бы счесть немного дикой или просто непредсказуемой.

Грант, с другой стороны, был самым организованным человеком, которого я когда-либо встречала. С ним все было спланировано и регулярно. Он был уравновешенным и на него можно было положиться.

Вместе мы были идеальной командой. Мы сдерживали излишества друг друга. Грант уберег меня от необузданности и возможных травм. Я уберегла его от того, чтобы он был слишком скучным.

Как бы то ни было, однажды я разговаривала с двумя женщинами в офисе. Мы начали как обычно. Мы говорили о мужчинах. Я заметила, что они обе постоянно смотрели на Гранта, поэтому я постаралась напомнить им, что он был исключительно моей собственностью. Они говорили о том, как мне повезло и как у меня было то, чего они обе хотели.

В конце концов мы поговорили о том, чем они занимались по ночам, а также о том, что мы с Грантом никогда не расставались.

— Хотя бы изредка? - спросила Гленда Стивенс. - Время от времени каждому нужно немного побыть наедине с собой.

— За последние восемнадцать лет мы с Грантом никогда не расставались больше чем на час или два, - сказала я. - И даже в этом случае мне кажется неправильным находиться без него.

— Дорогая, слишком много общения - это нехорошо, - сказала Мэри Ричардс.

— Да, - согласилась Гленда. - Через некоторое время он начнет воспринимать тебя как должное.

— Послушай, - сказала Мэри. - Почему бы тебе не поехать с нами в отпуск? Мы собираемся на семь дней на Ямайку. Отдых пойдет тебе на пользу. Это могло бы вдохнуть новую жизнь в твой брак.

Сначала я не была уверена, что это хорошая идея. Но чем больше мы говорили, тем больше они убеждали меня, что я действительно должна поехать с ними. В конце концов я решила поговорить об этом с Грантом. Когда я сказала ему об этом, он был похож на воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

Но он согласился. Он сказал мне, что в этом нет ничего страшного. Наши девочки в восемнадцать и четырнадцать лет были достаточно взрослыми, чтобы позаботиться о себе. Он был уверен, что все будет хорошо.

Только много позже я узнала, что он был очень расстроен моим отъездом. Он не хотел, чтобы я уезжала, но и не хотел мешать мне делать то, что я хотела. Он всегда поддерживал все мои глупые затеи, которые я хотела попробовать. Поэтому, несмотря на то, что его буквально тошнило от этого, он просто сказал "конечно".

Оглядываясь назад, я понимаю, что многое пропустила. По мере приближения дня моего отъезда я все больше волновалась. Гленда, Мэри и я постоянно болтали о том, чем мы будем заниматься в нашей поездке. Но чего я не замечала, так это того, что происходило прямо у меня под носом.

Грант уже страдал, а я еще не уехала. Наверное, я была слишком близко, чтобы видеть это ясно. Но, думаю, другие заметили это и могли рассказать мне об этом. Но они так и не сказали мне об этом, пока я не вернулась.

Мы с Грантом по-прежнему были неразлучны. Мы с ним по-прежнему везде ходили вместе и все делали вместе. Он даже помогал мне покупать вещи для поездки. Но Грант явно угасал. То есть... это было ясно всем, кроме меня.

В то утро, когда мы улетали, он обнял меня так, словно мы больше никогда не увидимся. Но он делал то же самое, когда я ходила на рынок без него. Не поймите меня неправильно. Я относилась к нему точно так же. Если Грант отправлялся в поход с ребятами, или на футбольный матч, или еще куда-нибудь, куда я не могла пойти с ним, даже если это было всего на пару часов, то я плакала как ребенок, пока он не возвращался домой.

Но в этот раз я была так взволнована, что все остальное не замечалось.

Во время полета девочки сначала вели себя сдержанно. Они были другими. Их обычно буйный характер казался приглушенным. Первой заговорила Гленда.

— Как, черт возьми, ты могла его бросить? - спросила она.

— Я никогда не видела ничего подобного, - сказала Мэри. - Он выглядел так, будто собирался просто стоять, едва дыша, пока ты не вернешься.

— Черт, если бы у меня был кто-то, кто так любил бы меня, то мы бы никогда не вставали с постели, - сказала Гленда.

— Вот черт, - сказала Мэри, когда заметила мою реакцию. - Милая, не плачь. Мы собираемся повеселиться. Вам двоим нужно побыть отдельно. Это всего на несколько дней.

Большую часть времени в полете я либо рассматривала фотографии Гранта и моих дочерей, либо читала журналы о путешествиях по Ямайке.

Читая журналы, я узнала о Ямайке все. Или, по крайней мере, я думала, что узнала. Это, конечно, означает, что я ни черта не знала.

Сойдя с трапа самолета, я словно попала в печь. Я думаю, что в этой части света особенное, горячее и более яркое солнце. Жара ударила меня, как удар кулака. Я с трудом могла поверить, что люди разгуливают по городу в такой духоте.

Мэри и Гленда, судя по выражению их лиц, чувствовали себя не лучше. Мы все думали об одном и том же. Нам нужно было как можно скорее добраться до отеля.

Забрав свой багаж, мы заметили табличку с названием туристической группы, к которой присоединились для поездки. Мы подтащили наши чемоданы на колесиках к указателю и зарегистрировались у улыбчивой местной жительницы в соломенной шляпе и огромных солнечных очках. Она проводила нас в автобус. Мы были на седьмом небе от счастья, так как кондиционер в автобусе спасал нас от жары.

Я так расслабилась в автобусе, ожидая, пока остальные члены группы зарегистрируются, что чуть не заснула. Мягкое движение автобуса, трогающегося с места, вывело меня из сонливости.

Глядя в окно, пока автобус ехал по улицам, я увидела два мира. На одной было полно счастливых улыбающихся людей, красочных вывесок и баннеров. Там были рестораны, магазины и все, чем можно было заняться.

Но в других местах я видела темные, неприветливые улицы, где было очень мало людей, и люди, которых я видела, выглядели грустными, сломленными или злыми. Я задавалась вопросом, как могут существовать две такие разные культуры на таком маленьком пространстве. Однако, откинувшись на спинку кресла, я поняла, что мой город ничем не отличается от других. Возможно, все города на земле одинаковы. Есть районы, где живут состоятельные люди, и есть районы, где живут бедняки.

Я отвлеклась от своих мыслей, когда мы прибыли в отель. Нам выдали ключи от номеров, копию маршрута тура и инструкции о том, как обратиться за помощью, если мы заблудимся или попадем в беду. Нам также было сказано постоянно находиться на очень просторной территории отеля или в близлежащих районах. Все, что нам было нужно, могло быть организовано персоналом отеля.

— Это звучит как хороший совет, - сказала Гленда. - Я приехала сюда повеселиться, расслабиться и хорошо провести время. А не для того, чтобы появиться на одном из этих телешоу по безопасности.

— Для меня это звучит как полная чушь, - сказала Мэри. - Я проделала весь этот путь до Ямайки не для того, чтобы тусоваться в отеле. Я могла бы сделать это и в Мичигане. Я не собираюсь оставаться у бассейна. Я собираюсь спуститься к тому огромному пляжу, который мы только что миновали. И вы двое идете со мной.

Мы втроем жили в одном номере. Мы все осмотрели и решили, что для одного дня с нас достаточно впечатлений. Долгий перелет с побережья и более короткий перелет из Мичигана вымотали нас. В любом случае, был уже почти вечер. Мы решили перекусить на скорую руку в номере и отправиться в бассейн или на пляж пораньше на следующий день.

Когда мы проснулись на следующее утро, солнце уже взошло и сияло вовсю. Мы решили позавтракать внизу, у бассейна. Мэри быстро убедила нас выбрать пляж на первой линии отеля в качестве компромисса между ее желанием побывать на открытом пляже и нашим намерением оставаться на территории отеля. Это казалось безопасной альтернативой, которая понравилась бы всем, что мы и сделали.

Как только мы оказались на пляже, то сразу же заняли столик. Мэри подозвала официанта и заказала завтрак из фруктов, соков и кофе для нас троих. Куда бы мы ни посмотрели, везде были люди в купальниках. Мы заметили, что одежды, которую мы привезли с собой, хотя и взятой прямо из журналов, которые с гордостью заявляли о ней как о стильной пляжной одежде, было явно слишком много.

Даже солидные пятидесятилетние женщины были одеты меньше, чем мы. После завтрака мы вернулись в наш номер и переоделись. Я переоделась в шорты и футболку. На мне были шлепанцы, а так как моей груди требовался отдых, я просто надела один из своих спортивных лифчиков, которые надевала на пробежку с Грантом.

На Гленде было очень красивое платье-солнце. Она уложила волосы гелем, чтобы они не падали на лицо, и купила огромную соломенную шляпу, защищавшую ее от солнца. У Гленды, рыжеволосой, была очень светлая кожа.

— Правда, Глен? - спросила Мэри. - Ты выглядишь как библиотекарь на каникулах. По крайней мере, надень шорты и футболку, как Далия.

— Я бы хотела, чтобы у меня была такая возможность, - сказала Гленда. - Но я очень легко обгораю, и у меня слишком большая грудь, чтобы я могла разгуливать в футболке.

— О господи, Глен. Ты ведешь себя так, будто каждый встречный мужчина мечтает о твоей груди. Веришь или нет, но у нас с Далией тоже есть сиськи. Надень купальник и поживи немного. Мы здесь для того, чтобы расслабиться и пообщаться, - сказала Мэри.

— А что, если я встречу действительно хорошего мужчину? Я не хочу, чтобы он думал, что я какая-то шлюха, - сказала Гленда.

— Мы здесь не для того, чтобы знакомиться с приятными мужчинами, - рассмеялась Мэри. - Мы здесь для того, чтобы напиться, потрахаться и забыть обо всем. Эта поездка для того, чтобы выпустить пар и снять напряжение от работы каждый проклятый день.

— Ладно. Почему бы тебе не побыть Мэри и не расслабиться так, как хочет Мэри. А мне хочется побыть Глендой, - резко сказала Гленда.

Мы вернулись на пляж и заняли столик чуть дальше по пляжу. С того места, где мы сидели, граница между территорией отеля и открытым пляжем проходила всего в нескольких метрах. Насколько хватало глаз, там были люди.

Там были самые разные люди. Многие из них были красивыми молодыми людьми, приехавшими на каникулы из колледжа. Я была рада, что не надела купальник. В них ходили так много красивых молодых женщин и привлекательных молодых мужчин, что я бы потерялась в этой толпе. На самом деле никого не заинтересует сорокалетняя женщина в такой толпе.

Были также семьи и несколько пар постарше, хотя большинство семей и пожилых людей останавливались поближе к отелю. Чем ближе мы подходили к отелю, тем шумнее было веселье.

Первые три дня мы занимались одним и тем же. Утром мы отправились на пляж, где Гленда достала свою "Книгу дня", садилась под большим зонтом в своей огромной соломенной шляпе и читала. Во второй половине дня, когда солнце было в зените, мы отправлялись на автобусные экскурсии, исследовали остров и осматривали достопримечательности.

Вечером мы ходили по клубам и ресторанам. Мы танцевали, ели и пили до тех пор, пока едва могли ходить. Это началось на третий вечер. Я танцевала с одним из парней нашей туристической группы. Казалось, с каждым днем я заходила все дальше, и в тот вечер я была по-настоящему пьяна.

Мы танцевали очень близко друг к другу…слишком близко, и его руки были на мне. Я была совсем пьяна, а когда он начал ласкать меня, то я просто улыбнулась и позволила ему это.

Следующее, что я помню, это как подошла Гленда и оттащила меня от парня. У нее было очень суровое выражение лица, и она сказала, что нам пора уходить. Потом Мэри подошла и сказала Гленде, что я взрослая женщина и могу немного повеселиться, если захочу.

— Господи, Глен, она всего лишь танцует. Кто ты такая, чтобы приходиться ей матерью?

— Нет, я должна быть ее подругой, - сказала Гленда. - Я просто не хочу, чтобы она сделала что-то, о чем потом пожалеет.

— Я в порядке, - сказала я. - Я не буду танцевать с другими отвратительными мужчинами. - Я говорила нормально, но была пьяна в стельку.

— Я возвращаюсь в отель, - сказала Гленда. - Я увижу вас обеих, когда вы придете. - Все, что было у меня в голове, говорило мне пойти с Глендой.

— Глен, у нас осталось всего два дня в одном из самых красивых мест на земле. Я не хочу возвращаться в Мичиган, если у меня не останется о нем воспоминаний, - сказала Мэри.

Гленда просто кивнула и, взглянув на меня в последний раз, направилась обратно в отель. Мэри схватила меня за руку и вытащила из ресторана, в котором мы были.

— Черт, я думала, что никогда от нее не уйду, - сказала она. Мы шли по пляжу все дальше и дальше, пока не увидели огромный костер, горящий прямо на пляже. Мы были далеко от территории отеля, и большинство людей были ямайцами. Там было несколько туристов, но в основном это была молодежь.

В воздухе стоял резкий запах сильнодействующей травки. Играла музыка. Я никогда раньше не слышала такой музыки. Это было очень ритмично и перкуссионно, когда певец больше распевал или говорил, чем пел.

Мэри огляделась по сторонам и, наконец, подвела меня к паре парней, с которыми, как я видела, она разговаривала днем. Они стояли перед маленькой хижиной на пляже. Один из них был блондином средних лет с ярко-голубыми глазами. Другой, похоже, был латиноамериканцем. Блондин обнял Мэри и поцеловал ее. Она поцеловала его в ответ. Его друг подошел ко мне, когда Мэри и блондин вошли в хижину.

Он схватил меня за руки и попытался притянуть к себе. Я боролась с ним и пыталась вырваться. - Нет! - закричала я.

— Ну же, детка, расслабься, - сказал он по-английски с сильным акцентом. - Мы собираемся немного повеселиться, вот и все. - Он крепче сжал мои руки. Казалось, его ладони были сделаны из железа. Я не могла оторваться от него.

— Оставь ее в покое! - раздался голос у меня за спиной. Мексиканец пожал плечами и вошел в хижину. Я заметил выражение страха на его суровом лице.

Я обернулась и заметила рядом с собой крупного мужчину с Ямайки. Я видела его раньше. Он работал в отеле. Он был спасателем в одном из бассейнов отеля. Я была так потрясена, что тут-же протрезвела.

Пока я думала, что сказать, я заметила, как в хижину проскользнул еще один мужчина.

— Спасибо, - сказала я. Он улыбнулся и кивнул. Звуки танцев, пения и криков вокруг нас становились все громче и неистовее. Я разрывалась между желанием попросить его проводить меня обратно в отель и попыткой уговорить Мэри выйти из хижины и самой пойти со мной обратно.

Я решила, что разумнее всего будет позвать Мэри. Я направилась к хижине, и ямайский мужчина поспешил за мной. Он встал между мной и ступеньками, ведущими в маленькую ветхую хижину.

— Ты же не хочешь этого делать, - сказал он. - Поверь мне, тебе следует подождать ее здесь.

— Я рискну, - сказала я. Я обошла его и ступила на крыльцо. Я толкнула дверь и вошла в однокомнатную лачугу.

Мэри была там. Я слышала ее стоны, которые подсказали моему мозгу, что происходит. Мэри была окружена мужчинами. Там были белые мужчины, очевидно туристы или, возможно, мужчины, которые работали в этом районе, а также несколько ямайцев. У нее был член во рту и по одному в каждой руке. Позади нее стоял мужчина, трахавший ее самым большим членом, который я когда-либо видела. Перед ней стояли еще двое мужчин, один из которых массировал ее живот и грудь, а другой - киску. Тогда я поняла, что мужчина, стоявший позади нее, засунул свой член ей в задницу.

Мужчина, который ласкал ее киску, согнул колени и выравнялся, прежде чем пронзить ее спереди. Это было нереально. Я была потрясена. В другом конце комнаты мексиканец раздевался, а другой мужчина, лысеющий белый турист, в котором я узнала члена нашей группы, не сводил с меня глаз. Прежде чем они успели подойти ко мне, а я стояла там, слишком потрясенная, чтобы пошевелиться, мой друг схватил меня сзади и вытащил из хижины.

— Я пытался предупредить тебя, - тихо сказал он. Мне нужно было отдышаться. Сцена, свидетелем которой я только что стала, потрясла меня до глубины души.

Никто не может назвать меня девственницей. Мне сорок лет, и я родила двоих детей. У нас с мужем была очень активная и очень изобретательная сексуальная жизнь. Мэри не делала ничего такого, чего бы я никогда не делала, но это была просто мысль о том, чтобы заниматься этим с таким количеством мужчин одновременно. А они просто трахали ее. Им было все равно, причиняют ли они ей боль. Очевидно, она для них ничего не значила.

Но в то же время Мэри это нравилось. Она трахала их в ответ так же энергично, как они делали это ей. Ее крики и стоны говорили сами за себя. Я больше никогда не смогу смотреть на Мэри как прежде.

Мужчина рядом со мной протянул мне бутылку. Это был очень крепкий напиток. От него у меня снова закружилась голова и я забыла о том, что только что видела.

— Как ты узнал? - Спросила я, делая еще один глоток.

— Она занимается этим каждый вечер, - сказал он. - По крайней мере, последние три ночи. Обычно она приходит позже. Иногда она приходит в десять или двенадцать часов. Когда ты заглянула, там было всего около восьми мужчин, но еще рано. Обычно она остается на три-четыре часа, а затем спешит обратно в отель. Некоторые из моих друзей рассказали мне об этом после первой ночи.

— Но она... - начала я.

— Никому не причиняет вреда, - сказал он. - И она здесь по собственной воле. Здешние люди позаботятся о том, чтобы никто не причинил ей вреда. Они не хотят убивать курицу, несущую золотые яйца.

Пока мы сидели и пили, я все больше и больше расслаблялась. Настолько расслабилась, что, когда он протянул мне самый большой косяк, который я когда-либо видела, я затянулась. Я не курила со времен учебы в колледже, и это было гораздо крепче, чем все, что я когда-либо пробовала.

Большая часть того, что произошло после этого, было как в тумане. Я проснулась от того, что Мэри дала мне пощечину.

У меня болела голова. Во рту был привкус канализационной трубы, и это было еще не все.

— Я и не думала, что ты на это способна, - улыбнулась Мэри. - Пока я не увидела это.

— Мэри, прекрати, - сказала я сонным голосом. - Не прикасайся ко мне. Кто знает, где были твои руки.

Она только рассмеялась. Я была в бешенстве. - Ты шлюха, - выплюнула я. - Ты позволяла всем этим мужикам трахать себя.

— Как ты думаешь, что ты делала с тем парнем с Ямайки, когда я вышла из хижины? - рассмеялась она. - Я ждала тебя, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

— Перестань врать, - сказала я. - Ты просто пытаешься заставить меня разделить с тобой вину. Ты хочешь, чтобы я была шлюхой, потому что ты такая и есть.

— Далия, я одинокая женщина с очень сильным сексуальным влечением, - сказала она. - Мне нравится трахаться. Я люблю трахаться очень сильно. Именно поэтому я никогда не была замужем. У меня нет детей, и дома меня не ждет мужчина. Я могу делать все, что захочу. Если кто-то здесь и шлюха, то это ты. Сколько раз ты перезванивала своему мужу с тех пор, как приехала сюда? Тот бедняга чуть не плакал в аэропорту, а ты здесь трахаешься с ямайским парнем прямо у всех на виду. У тебя даже ума не хватило сделать это в помещении, где тебя никто не мог увидеть.

У меня вдруг возникло ощущение, будто кто-то ударил меня по животу. Она только покачала головой. Она полезла в карман своей юбки и достала телефон.

— Я подумала, что тебе, возможно, захочется получить сувенир на старость. Или, может быть, если твой идеальный брак распадется, ты сможешь использовать это для мести, - сказала она.

Она протянула мне телефон, и на нем было видно, как двое людей занимаются сексом. Крупный мускулистый мужчина с Ямайки крепкого телосложения и стройная, но дряблая белая женщина поменьше ростом прижимались к нему тазом так сильно, как только могла.

Камера приблизилась и сфокусировалась на лице женщины. Это было то же самое лицо, которое я видела в зеркале каждое утро, и на нем не было сожаления. Оно явно радовалось самой себе.

Меня вырвало. Мне показалось, что с неба протянулась огромная рука, обхватила меня за талию и выдавила все, что было у меня в животе, на песок.

— Нееееет! – закричала я. - Я была пьяна. Я была под кайфом.

— Это не имеет значения, - сказала Мэри. - Черт, я сняла это видео ДЛЯ ТЕБЯ. Я уже говорила тебе об этом. Я подумала, что тебе, возможно, захочется сохранить это на память. У меня много моих видео. У меня не будет этого тела вечно. Через десять лет я, вероятно, стану такой же, как ты. К тому же, когда ты расстаешься с парнем, лучший способ причинить ему боль - это показать ему видео, на котором ты трахаешься с кем-то другим и по-настоящему наслаждаешься этим. Ты можешь сказать ему, что он НИКОГДА не заставлял тебя так кончать. Это просто уничтожает их.

— Удали это, - закричала я. - Пожалуйста, Мэри, удали это сейчас же!

— Ладно, успокойся, - сказала она. - Ты никого не убивала. Ты не развязывала войну и ничего не разрушала. Насколько я могу судить, все, что ты сделала - это сделала одного парня по-настоящему счастливым.

— Мэри, пожалуйста, никому не говори, - умоляла я.

— Успокойся, Далия, - сказала она. - То, что происходит на Ямайке - остается на Ямайке. Ты сохранишь мой секрет, а я сохраню твой.

Мы повернулись и пошли к отелю. Я чувствовала себя несчастной. Моя задница и киска пульсировали, и это было не очень приятно. Я чувствовала себя так, словно меня разорвало там.

Самым ужасным во всем этом была боль в моем сердце. Я все время думала, что как только Грант увидит меня, то он все поймет. Он заметит, что во мне что-то изменилось, и я не смогу этого скрыть.

Мы вернулись в отель без дальнейших происшествий. Мы проскользнули в номер, не разбудив Гленду, и я встала под душ. К счастью, в нашем номере было две ванные комнаты, потому что я оставалась в душе еще долго после того, как Мэри закончила и легла спать. Я все думала, что если я побуду под водой достаточно долго, то смогу отмыться. Но мне так не повезло.

Гленда разбудила меня в обычное время, но я чувствовала себя так, словно вообще не спала. - Ты ужасно выглядишь, - сказала она. - Может, тебе не стоит так много пить?

Я посмотрела в другой конец комнаты, туда, где стояла Мэри. Она выглядела свежей, как маргаритка. Как она и сказала, она не испытывала чувства вины.

Мы пошли завтракать, но я обнаружила, что не могу есть. Я попыталась позвонить домой, но попала только на автоответчик. Потом я вспомнила, что жизнь продолжается, и хотя меня там не было, Грант ушел на работу, а наши девочки были в школе.

Я оставила ему сообщение, в котором рассказала, как сильно по нему скучала. И что я выйду из самолета первой.

Мы, как обычно, отправились на пляж, и я уснула в шезлонге под зонтиком, пока Гленда читала свою книгу и играла в "скраббл". Мэри, как обычно, проводила время, наблюдая за людьми. Но, наблюдая за ней, я поняла, что все это время она планировала и обустраивала свои ночные развлечения.

Должно быть, она делала это и в первые три дня. Она наблюдала за пляжем, пока не находила именно того мужчину, которого искала. Не имело значения, был ли он женат или холост, молод или стар. Как только она находила кого-нибудь из них, то вставала и направлялась к нему. Она обменивалась несколькими словами и сразу возвращалась к нам. Это никогда не занимало больше двух минут.

Мы с Глендой понятия не имели, что она задумала. Для меня больше не имело значения, что она делала. У нас был договор. Я буду хранить ее тайну, а она - мою.

— Далия, что у тебя с рукой? - спросила Гленда, отрываясь от книги.

— Ничего, - ответила я. - Наверное, я просто не привыкла жить без Гранта. Когда мне становится смешно или хреново, я привыкаю держаться за его руку. Я хочу домой. Я больше никогда не выпущу своего мужа из виду. Приезд сюда был ошибкой. Даже когда мы отправляемся осматривать достопримечательности, я ничем по-настоящему не наслаждаюсь, потому что продолжаю думать, что было бы намного лучше, если бы Грант был здесь.

— Что ж, тебе определенно повезло, что он у тебя есть, - сказала Гленда. - Он определенно привлекателен. И к тому же он такой милый. Вот почему я хотела, чтобы ты оценила, чем ты занималась прошлой ночью. Для тебя было бы позором потерять такого мужчину. Я не думаю, что ты найдешь другого такого, как он.

И тут же ужас сковал мое сердце. Все, что я видела перед собой, было моим собственным кошмаром. Я поклялась, что этого никогда больше не случится. Когда мы покидали Ямайку, единственным человеком, который знал о случившемся, была Мэри, и я убила бы ее, если бы пришлось.

Чуть позже, во второй половине дня, мы как раз собирались возвращаться в отель, чтобы успеть на экскурсию на выставку местного искусства, когда ко мне подошла крупная женщина с Ямайки и заговорила со мной.

— Ты не поедешь на экскурсию со своими подругами, - сказала она. - Ты должна оставаться в своей комнате. Ты можешь сказать, что плохо себя чувствуешь или что тебе нужен отдых.

— Зачем мне это делать? - Спросила я, подозрительно глядя на нее.

— Я понятия не имею, - сказала она. - Я делаю это, чтобы вернуть долг. Мне сказали передать тебе сообщение. Мне также сказали, что, если ты задашь какие-либо вопросы, я должна попросить тебя вспомнить прошлую ночь. Я понятия не имею, что все это значит. - Затем она просто ушла.

Гленда подошла ко мне и спросила, что хотела эта женщина.

— Она работает в сувенирном магазине, о котором я тебе рассказывала, - солгала я. - Мы говорили о футболках. Я хотела купить футболки для девочек.

Когда мы вернулись в отель, я легла на свою кровать. - Эй, соня, вставай, - сказала Мэри. - У нас осталась только половина сегодняшнего дня, а потом будет завтра. После этого мы вернемся к надрывной работе и нашей скучной нормальной жизни.

— Я скучаю по своей скучной нормальной жизни, - сказала я. - Я устала, и думаю, я немного вздремну и встречусь с вами, девочки, когда вы вернетесь сюда после тура.

— Ты выглядишь немного не в своей тарелке, - сказала Гленда с ноткой беспокойства в голосе.

После того, как они ушли, я начала беспокоиться. Я задумалась, во что я вляпалась. Я знала, от кого было сообщение, но мне было интересно, чего он хотел.

Мне не пришлось долго ждать. Не прошло и пяти минут после того, как мои соседки по комнате ушли, как он постучал в дверь.

Я открыла дверь, и он быстро вошел внутрь. Я вспомнила его черты, какими они были до того, как все стало расплывчатым. Увидев его, я отчасти пришла в себя. Напиток, который он мне дал, успокоил мои нервы после того, как другой мужчина попытался втянуть меня в то, чего я не хотела делать. Зрелище Мэри в действии потрясло меня еще больше.

Очевидно, спиртное оказалось крепче, чем я думала. Я вспомнила, что курила по-настоящему сильную разновидность марихуаны. Это было ошибкой. В колледже я курила травку всего несколько раз, и даже тогда она действовала на меня.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил он. Он пересек комнату и широко распахнул жалюзи. Он постучал по растению, стоявшему на столе. Его присутствие ошеломило меня. Он казался таким сильным. Даже в своей гостиничной униформе он казался слишком первобытным, чтобы быть запертым в одежде.

Он улыбнулся мне, как будто мог прочесть мои мысли.

— Отлично, - сказала я. Он придвинулся еще ближе ко мне. Он не делал резких движений. Он двигался очень медленно. Он протянул свою огромную руку, и я просто смотрела, как она приближается ко мне.

Я ахнула, когда его рука обхватила мое влагалище через шорты. Мой разум кричал о том, как это неправильно, но по какой-то причине я ничего не сказала. Он наклонился и поцеловал меня. Сначала поцелуй был нежным. Но с каждой секундой он становился все настойчивее.

Рука, поглаживающая мою киску, остановилась, и я застонала в знак протеста. Но рука, соединившись с другой, стянула мои шорты и трусики до лодыжек. Затем рука возобновила свое исследование.

Я раздвинула ноги, предоставляя ему лучший доступ. Он ввел в меня один палец. Я уже начала истекать вагинальной смазкой, готовясь к тому, что должно было произойти. Он столкнул мою сумочку с кровати на пол. Затем он толкнул меня на кровать. Он спустил штаны, обнажив чудовищный пенис.

Тогда я поняла, почему мне было так больно этим утром. Я содрогнулась при мысли о том, что он толкает этого монстра внутрь меня. Но в то же время я знала, что этого не может не случиться.

Он пополз вверх по моему телу и завис над моим ртом. Он ввел его в меня, и я открыла рот как можно шире, но все равно с трудом протолкнула его внутрь. Я лизала и сосала как сумасшедшая, и это только усилило мое желание. Моя киска пульсировала в предвкушении. Наконец он вытащил его у меня изо рта и расположился у меня между ног.

Он продвигался вперед мягко, но настойчиво. С бесконечной медлительностью он проталкивал головку внутрь меня, а я могла только наблюдать. Мне казалось, что он раскалывает меня пополам, и я закричала. Сантиметр за сантиметром он скармливал мне монстра, пока я не смогла больше терпеть.

Когда головка его члена уперлась в мою шейку матки, это не могло продвинуться дальше, но часть его толстой змеи все еще была снаружи меня. Он отстранился, а затем подался вперед, растягивая мою измученную киску еще больше. Удар за ударом, он увеличивал темп, пока не начал просто прижимать меня к спинке кровати. Я услышала крики и стоны и только потом поняла, что они исходят от меня.

Затем я почувствовала это. Это был момент, когда обычно, по крайней мере, с моим мужем, я начинала испытывать волны удовольствия. Но я чувствовала только трение. Это было слишком сильно. Вскоре трение перешло в боль и ощущение жжения.

— Прекрати, - сказала я. - Отстань от меня! - Он продолжал трахать меня. Пока я смотрела на его лицо, до меня вдруг дошло, какой же я была дурой. Ему было все равно, что я хотела, чтобы он остановился. То, чего я хотела, не имело значения. На его лице не было выражения любви ко мне. Вот что я узнала от Гранта. Это был просто мужчина, трахающий какую-то шлюху, которая позволила ему овладеть собой. Я была ничем не лучше Мэри. На самом деле я была еще хуже. Мэри знала своих партнеров и дала свое согласие. Мэри сделала это, потому что хотела. Я даже не знала имени этого человека. Я была просто глупой туристкой, которая отдала ему свое тело прошлой ночью, а он хотел большего.

Он пришел ко мне в комнату и, обменявшись со мной менее чем десятью словами, протянул руку и начал тереть мою киску. А я не только позволила, но и облегчила ему задачу. Своими действиями я поощряла его. Внезапно он толкнулся еще сильнее, заставив меня почувствовать, что он только что разорвал меня пополам. Легкое ворчание, а затем он вошел в меня еще глубже, насколько это было возможно, прежде чем выпустить поток теплой жидкости.

После этого он просто скатился с меня и начал одеваться.

— Неплохо, - сказал он. - Немного скучновато, на мой вкус, но неплохо. Жаль, что ты пробудешь здесь всего один день. До этого я должен вытянуть из тебя все, что смогу.

— Нет! - резко сказала я. - Я замужем. Я больше так не буду. Держись от меня подальше, или я...

— Что ты сделаешь? - усмехнулся он. Его дружелюбный тон исчез, сменившись льстивым и в то же время угрожающим, что говорило о том, что мое сотрудничество будет в моих же интересах.

— Либо ты будешь делать то, что я скажу, в течение следующих тридцати шести часов, либо твой муж в Небраске узнает, на какой шлюхе он женился. Если у него есть хоть капля мужества или самоуважения, то тебя заменит другая фермерша со Среднего Запада еще до того, как высохнут чернила на документах о разводе.

— Мичиган, - сказала я.

— Что? - спросил он.

— Мы не из Небраски. Мы из Мичигана, - сказала я.

— Да кому какое дело? - огрызнулся он.

— Что случилось с твоим акцентом? – спросила я.

— Сучка, я из Чикаго, - сказал он. - Мои родители были нигерийцами, так что я могу менять акцент по мере необходимости. Но тебе не о чем беспокоиться. Просто будь готова, когда я тебе позвоню. Возможно, тебе нужна причина, чтобы быть готовой... Я имею в виду, кроме твоего восхищения моим членом.

Он вытащил телефон и сунул его мне под нос. Он нажал кнопку, и на экране появился список электронных писем. Он повернулся к окну и помахал рукой. Я подумала, что он сумасшедший. Но потом я поняла, почему он открыл жалюзи. Кто-то с другого конца двора помахал в ответ. Пока я смотрела, в списке появилось еще одно электронное письмо с вложением. Он открыл вложение, и началось воспроизведение видео.

На нем было видно, как он входит в комнату и разговаривает со мной. На нем было видно, как он протягивает руку и трется о меня, а затем откидывает назад и раздвигает мои ноги для него. Я выхватила телефон у него из рук и швырнула его об пол.

— Ты действительно думаешь, что я не смогу получить столько копий этого видео, сколько захочу? – спросил он. Я просто тупо посмотрела на него.

— Не беспокойся о телефоне, - сказал он, уходя. - Ты уже ЗАПЛАТИЛА ЗА НЕГО и даже больше. Возможно, ты захочешь сообщить о краже твоей кредитной карты, чтобы все, что мы купили на нее, было списано с твоего счета. Я буду ждать тебя сегодня вечером.

В этот момент, словно в довершение всего, зазвонил телефон. Впервые за несколько дней я заговорила с Грантом. В его голосе звучали радость от моего звонка и страдание, потому что мы никогда так долго не расставались с тех пор, как поженились. Это было глупо, потому что прошло всего четыре с половиной дня, но я тоже это чувствовала.

Мне казалось, что мы живем в другом мире.

— Это было так глупо, - сказала я. - Мы больше никогда не расстанемся больше чем на час.

Оставшееся время, пока Гленда и Мэри не вернулись, я провела, разговаривая с Грантом по телефону. Он рассказал мне обо всем, чем они с девочками занимались с тех пор, как я ушла. Я рассказала ему обо всем, что сделала сама. Не говоря только о том, что произошло только что и что было накануне вечером.

Проблема была в том, что он снова и снова спрашивал меня, что не так. Это было похоже на то, что он был экстрасенсом. Грант знал или, по крайней мере, чувствовал, что со мной что-то не так. Это просто подсказало мне, что мне нужно взять себя в руки, прежде чем я вернусь к нему домой, а иначе он раскусит меня и мою ложь.

Мои соседки по комнате зашли в номер и застали меня разговаривающей по телефону. Они обе улыбнулись, когда поняли, с кем я разговариваю. Мэри подошла и скорчила мне рожицу. Ее выходки рассмешили меня, и я рассказала Гранту, что она делает.

Когда я повесила трубку, они обе подшучивали надо мной по поводу моего звонка.

— Черт возьми, ты уже выглядишь лучше! - сказала Мэри. - Хотела бы я, чтобы у меня был кто-то, кто мог бы сделать меня намного лучше, просто поговорив с ним по телефону.

Они были правы. Просто услышав голос Гранта, я почувствовала себя сильнее и преисполнилась решимости разобраться со своими текущими проблемами. Мой брак был слишком важен, чтобы рисковать им.

Мы поужинали в одном из ресторанов отеля. У нас был приятный ужин, который помог мне расслабиться. После ужина мы пошли прогуляться по пляжу. Как только солнце село, Мэри решила, что нам пора возвращаться в отель и собираться в дорогу.

Когда они одевались, Гленда заметила, что я ничего не делаю.

— Эй, Тугодум, тебе лучше поторопиться, - сказала она.

— Гленда, вы двое, идите, - сказала я. - Грант обещал позвонить мне до того, как девочки лягут спать, чтобы я тоже могла с ними поговорить.

Она посмотрела на меня и покачала головой.

— Мы гуляем каждый вечер с тех пор, как приехали сюда, - сказала я. - Они скучают по мне.

— Ты, наверное, тоже по ним скучаешь, - улыбнулась она. - Вот та Далия, которую мы все знаем и любим. Помнишь, мы говорили о том, что тебе с Грантом нужно какое-то время побыть друг без друга? - Я кивнула.

— Мы были неправы, - сказала она. - Возможно, остальные из нас просто завидуют тому, что у тебя есть. Вы двое явно любите друг друга. Черт, вы, ребята, одна из немногих известных мне супружеских пар, которые давно женаты и не ссорятся.

Когда они направились к выходу, я схватила телефон. Я набрала самый любимый номер, который знала, и подождала, пока он соединится.

Как только я услышала самый важный голос в моей жизни, я ответила.

— Я люблю тебя, Грант, - сказала я.

— Я тоже люблю тебя, Даль, - ответил он. - У меня тут пара дам, которые хотят поговорить со своей мамой.

Вскоре после того, как я повесила трубку, он постучал.

Я приоткрыла дверь и увидела, что он стоит там. Улыбка на его лице излучала уверенность. Я ненавидела этого человека больше, чем кого-либо другого, кого я когда-либо знала.

— Ты готова? – спросил он.

— Нет, я больше не буду заниматься с тобой сексом, - сказала я. - Я не знаю, что на меня нашло сегодня днем, но этого больше не повторится.

— Хорошо, - сказал он. Он повернулся, чтобы уйти.

— Вот так просто? – спросила я.

— Конечно, - сказал он. - Я не какой-нибудь бандит. Я деловой человек. Я не могу заставить тебя что-либо делать. Конечно, то, что ты не готова сделать то, что я хотел, означает, что ты готова отказаться от своего брака. Я отправлю копии этих видеозаписей твоему мужу.

— Нет, подожди, - сказала я. - Я это сделаю. У меня нет выбора.

— Отлично, - сказал он. - Доставка в наши дни такая дорогая. Я действительно не хотел отправлять эту посылку твоему мужу.

— Заходи и сделай это, - сказала я без энтузиазма.

— О, это буду не я, - улыбнулся он. - У меня есть кое-кто другой на примете. Он сейчас подойдет к тебе.

Примерно через пять минут в мою дверь снова постучали. Я открыла и увидела худощавого лысеющего мужчину. Он показался мне знакомым. Внезапно я поняла, что это один из участников моего тура. Он тоже узнал меня и улыбнулся.

После небольшой неловкой беседы, в ходе которой я попыталась объяснить свое положение и то, как меня заставляли это делать, у меня сложилось представление о характере мужчины, с которым я собиралась заняться сексом.

— Паршиво быть тобой, - сказал он. - Но, милая, все так сложно. Вообще-то я надеялся на рыженькую с большими сиськами, так что я тоже немного расстроен. Давай просто сделаем все, что в наших силах.

Он хотел, чтобы ему отсосали. И он застонал и объявил об этом всему миру, когда был готов кончить. После этого он посмотрел на часы.

— Отсоси мне еще раз хорошенько, шлюха, - выплюнул он. Некоторое время спустя он уже трахал меня. Он хотел, чтобы я лежала на животе, задрав задницу кверху, и просто колотил меня. Он обращался со мной не как с человеком, а скорее как с предметом. Через некоторое время он обнял меня и сильно сжал мои сиськи, продолжая насаживаться на меня.

Я не стала трахать его в ответ. Я просто позволила ему взять то, что он хотел.

— Самое приятное и возбуждающее в этом деле то, что ты чужая жена, - сказал он.

Когда он кончил во второй раз, то настоял на том, чтобы выйти из меня и забрызгать спермой все мое лицо. По крайней мере, я подумала, что все закончилось.

К сожалению, я ошибалась. В тот вечер у меня был секс с четырьмя разными мужчинами. Вероятно, было бы больше, но Гленда уже поднималась, когда последний мужчина вышел из комнаты.

На следующий день все повторилось. Деннис, фальшивый ямайский парень, который превратил мою жизнь в ад, поднялся в комнату, чтобы трахнуть меня в последний раз, так как это был мой последний день. Он пытался засунуть свой огромный член мне в задницу, но у него ничего не вышло.

Он сказал мне, что в тот вечер он назначил для меня пятерых мужчин, и когда я разберусь с последним, он отдаст мне флешку с видеозаписями. Я могу поехать домой и забыть о том испытании, через которое только что прошла.

Все пятеро мужчин были разного роста, расы и внешности. Один из них был мексиканцем, которому я отказала в первую ночь. Очевидно, Деннис взял бы деньги у кого угодно.

Единственное, что отличало их всех, - это то, что они хотели получить то, за что заплатили, и им было наплевать на меня. Сколько бы я ни протестовала и ни просила их быть со мной помягче, мои крики оставались без внимания. Я поклялась, что после того, как это испытание закончится, ни один мужчина, кроме Гранта, больше никогда не прикоснется ко мне.

Я была почти удивлена, когда Деннис протянул мне флешку с видео.

— Не сходи с ума, - улыбнулся он.

— Да пошел ты, - выплюнула я себе под нос достаточно громко, чтобы это услышали только мы с ним.

— Ты уже это сделала, - улыбнулся он. - Дважды. И на самом деле это было не так уж и хорошо. - Затем громким голосом, чтобы все вокруг могли слышать. - Я надеюсь, вам понравилось на Ямайке. Пожалуйста, возвращайтесь поскорее.

— Черт возьми, я так и сделаю, - сердито выплюнула я.

— Ты всегда думаешь только о сексе? – спросил он. Я ушла, пытаясь придумать способ убить его мучительно и выйти сухой из воды.

Во время полета домой я делала все, что могла, чтобы стереть из памяти события последних нескольких дней. Пока Гленда и Мэри рассказывали о том, что мы делали и видели, я старалась обо всем забыть. Даже воспоминания о хорошем только усиливали ужас.

Как только самолет приземлился в аэропорту, я впала в панику. Я очень боялась, что Грант, взглянув на меня, просто уйдет. Я задалась вопросом, не дал ли Деннис мне флешку просто для того, чтобы я отвлеклась, а потом отправил видео Гранту по электронной почте, просто чтобы выставить себя мудаком.

В тот момент, когда я вошла в туннель, что-то, чего мне недоставало, вернулось ко мне. Я чувствовала Гранта. Я чувствовала его любовь и то, как сильно он скучал по мне. Наши взгляды встретились на другом конце терминала, и мы оба побежали навстречу друг другу.

А потом я снова оказалась в его объятиях. Я была счастливее, чем когда-либо за долгое время. Он приподнял меня и страстно поцеловал, и я ответила на его страсть. Люди в терминале останавливались и улыбались, наблюдая за нами.

— Снимите комнату, - рассмеялась Гленда.

— У нас в доме полно комнат, - сказала я. - И мы собираемся каждую из них опробовать.

Я не отпускала руку Гранта, пока он не забрал мои сумки, и даже тогда я держалась за него. Как ни странно, я не шутила. Несмотря на то, что моя киска так сильно болела после издевательств, которым она подвергалась в течение предыдущих трех дней, я так сильно хотела трахнуть своего мужа, что моя киска пульсировала.

Моя потребность была двоякой. С одной стороны, мне нужно было убедиться, что мой брак по-прежнему прочен. А с другой, после жестокого обращения, которому я подверглась за последние несколько дней, мне нужно было что-то, что восстановило бы связь между сексом и удовольствием. Последнее, что мне было нужно, - это вспоминать о насилии каждый раз, когда я думала о сексе. Мне нужно было, чтобы Грант занимался со мной любовью и доводил меня до оргазма, а не просто колотил меня для собственного удовольствия, как это делали мужчины на Ямайке.

Когда мы вернулись домой, я долго сидела в ванне, наполненной теплой водой и моей любимой солью для ванн. Затем я вылезла из ванны и легла спать. Я выключила свет, чтобы Грант не увидел никаких следов на моем теле или покраснения вокруг влагалища.

Грант хотел вылизать меня, и я хотела позволить ему это, но остановила. Я подумала, что если он будет так близко, то может что-нибудь заметить.

Как только Грант вошел в меня, ему потребовалось всего три или четыре толчка, прежде чем он замедлился. Он не торопился входить в меня, и я застонала от удовольствия. Таким и должен был быть секс, по крайней мере, я так думала. Я заметила, что Грант не только замедлился, но и остановился. А потом он вышел из меня.

Он перекатился на свою половину кровати, ничего не сказав. Я поняла, что у меня неприятности.

— Дорогой, что-то не так? – спросила я.

— Это ты мне скажи, - тихо сказал он. - Ощущения другие. Я даже пытался засунуть свой мизинец тебе в попку. Обычно я с трудом могу его вставить. И даже тогда ты кончаешь как сумасшедшая. Я только что засунул свой указательный палец тебе в задницу по самую костяшку.

— Милый, я понятия не имею, о чем ты говоришь, - сказала я. - Я очень скучала по тебе. Я действительно одолжила у Мэри фаллоимитатор. И я, вроде как, использовала его и на другой дырочке. Я хотела, чтобы мы попробовали это, поэтому решила немного расслабить себя. И, судя по ощущениям, ты снова дрочил, не так ли?

— Тебя не было целую неделю, Даль, - заныл он.

— Грант, я все время говорю тебе, не делай этого, - резко сказала я. - Ни одна киска на земле не будет такой тугой, как твой кулак. Особенно та, у которой уже было двое детей.

— Прости, Даль, - сказал он. - Я просто так по тебе скучал.

— О, черт! – сказала я. - Ты опять смотрел это проклятое видео, не так ли?

— Это просто случилось, - сказал он. - Я скучал по тебе, милая. Я должен был поддерживать давление.

— Что еще ты сделал? – спросила я. - Девочки уже спали, когда мы вошли. Это значит, что ты позволял им оставаться на ногах столько, сколько они хотели, не так ли?

Он был на удивление спокоен. - Ладно, все, - сказала я. - Мы больше никогда не расстанемся. Больше никаких отпусков друг без друга. Я уезжаю на неделю, девчонки сходят с ума, а ты дрочишь на порно.

— Это не порно, - сказал он. - Это видео о нас.

— Это больше не мы, Грант, - сказала я. - Это ты и моя более молодая версия.

— Для меня ты все такая же, - сказал он. - И я люблю тебя так же сильно.

Почему-то мне кажется, что я пережила этот кошмар.

Грант

— Только ты можешь так на это смотреть, Далия, - сказал я.

Для меня этот кошмар только начинался. Я был сбит с толку и на взводе, но понятия не имел почему.

Я так сильно любил Далию, что всегда думал, что могу чувствовать ее. Между нами возникла странная связь. И, как она и сказала, она чувствовала меня и чувствовала то, чего ей не хватало, пока она была на Ямайке. Однако я больше не мог чувствовать ее. Я хотел, но связи просто не было.

Когда мы вернулись домой, стало еще хуже. И когда она затащила меня в спальню для секса, все стало ясно. Я понятия не имел, что она мне изменила. Я просто знал, что что-то изменилось, и это было неправильно. Это похоже на то чувство, которое возникает у вас, когда вы долгое время живете в доме, а затем в один прекрасный день кто-то вламывается в ваш дом. С того момента, как вы переступаете порог, вы всегда чувствуете, что чего-то не хватает, еще до того, как заметите, чего именно не хватает.

Именно так я себя и чувствовал. Сначала это было с анальный сексом. Мы с Далией несколько раз заигрывали с аналом. Ей нравилось, когда я засовывал палец ей в задницу. Однако ее попка была такой тугой, что я никак не мог засунуть в нее свой член. Но в ту ночь мой палец скользнул в ее попку так быстро и легко, что это повергло меня в шок.

Каким бы шокирующим ни был этот палец, все остальное было более болезненным. Мой член был внутри Далии больше раз, чем я могу сосчитать, но в ту секунду, когда я вошел в нее, я все понял.

Я пытался объяснить это. Я пытался придумать разные причины для того, что я чувствовал, но ни одна из них, казалось, не имела смысла. После нескольких толчков я просто остановился. У нас был разговор, если это можно так назвать. Я признался, что мастурбировал в течение недели, пока ее не было дома. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понять, что произошло, пока ее не было. Почему она не поняла, что я знаю ее так же хорошо? Думаю, мысль о ее измене была настолько непривычна для меня, что я не пришел к такому выводу. Я знал, что что-то было не так, но не думал, что она это сделала. Однако я знал, что Далия лгала.

— Я... я... Я просто не могла заставить себя сказать тебе об этом тогда, - сказала Далия, прерывая мой рассказ. - Я не хотела причинять тебе боль, Грант.

— Значит, ты просто солгала, чтобы скрыть то, что сделала, - выплюнул я. - Далия, твоя очередь прошла. Я молчал и слушал, не перебивая тебя. Окажи мне такую же любезность.

Она кивнула, и я продолжил.

Как я уже говорил, я понял, что что-то не так. На следующее утро я проснулся рано и встал с постели, чтобы совершить утреннюю пробежку. Я начал будить Далию, но затем остановился. По какой-то причине моя рука отказывалась тянуться к ней. Сначала я подумал, что за ту неделю, что мы были в разлуке, я привык бегать один. Но дело было не только в этом.

Как только я начал работать, мой разум наполнился мыслями о Далии. Я почувствовал себя так, словно попал в эпизод "сумеречной зоны". Моя жена уехала в отпуск, а вернулась кто-то другая. Кем бы ни было это существо, оно, вероятно, убило мою Далию и завладело ее телом. Она выглядела как Далия. Она говорила как Далия. Тем не менее, я был убежден, что это не она. Звучит безумно, но именно так я себя чувствовал.

В течение следующих нескольких дней я старался вести себя как обычно. Однако это было нелегко. Мне приходилось концентрироваться и заставлять себя делать то, что обычно было просто автоматической реакцией. Когда Далия подходила ко мне раньше, я автоматически целовал ее. Я ничего не мог с собой поделать. Я всегда был так рад, что она моя, что не мог удержаться, чтобы не поцеловать ее или не обнять. И я думаю, что это было немаловажно. С тех пор как Далия вернулась, я просто больше не чувствовал, что она моя.

— Я все еще твоя, и сегодня, идиот! - выплюнула Далия. - Даже спустя столько времени. Даже после того, что ты сделал со мной, и того, как ты со мной обращался. Я все еще твоя... Ладно, я заткнусь.

Я тяжело вздохнул из-за ее вспышки и попытался собраться с мыслями, чтобы продолжить.

Так что несколько дней я пребывал в подвешенном состоянии, пытаясь вести себя нормально. Думаю, у меня это не получилось. Далия всегда просила меня взять ее за руку или спрашивала, почему я ее не поцеловал. Она посмотрела на меня как на сумасшедшего, когда мы смотрели телевизор, и я не сел рядом с ней. Я старался, поверьте мне. Я хотел, чтобы все вернулось на круги своя, даже больше, чем она. Однако мое сердце подсказывало мне, что все просто не так.

Через несколько дней начался пожар. Я немедленно отправился к своему врачу. Я сразу перешел к делу. Я знал, что могу говорить с ним свободно, потому что он был нашим семейным врачом более 18 лет. Кроме того, он был моим другом. Мои дети общались с его детьми, и мы вместе ходили на вечеринки и барбекю.

— Том, у меня жжет, когда я писаю, - сказал я ему. Он улыбнулся и сказал, что мы проведем несколько тестов. - Для этого есть разные причины, - сказал он. Он заверил меня, что, скорее всего, ничего страшного, но врачи всегда так поступают. Они говорят вам, что, вероятно, это ничего не значит, пока они не выяснят, в чем дело, и после этого они говорят вам, что это то, что они могут исправить. Затем они рассказывают вам, почему у вас это появилось и что вам нужно изменить или начать делать больше, чтобы избавиться от этого.

Поверьте мне, я был последним человеком на земле, который подозревал о том, что со мной произошло. Несмотря на это, несколько дней спустя Том позвонил мне и попросил зайти к нему в офис, чтобы обсудить результаты моих анализов.

Он попытался смягчить ситуацию. - Итак, Грант, - начал он. - Это вполне нормальная ситуация. Вы с Далией женаты очень долгое время. Она впервые уезжает в отпуск без тебя. Ты решаешь попробовать что-нибудь... хм, в ее отсутствие. Ты по ошибке подцепил не ту женщину и, на свою беду, подхватил то, что она несла. Мы можем легко вылечить это, но нам нужно выяснить, занимался ли ты сексом более чем с одной женщиной во время отсутствия Далии и, что более важно, занимался ли ты сексом с Далией после ее возвращения?

У меня от шока отвисла челюсть. Мне показалось, что мое периферийное зрение сузилось с обеих сторон, пока все не потемнело. Я не упал в обморок, как те женщины по телевизору, но какое-то время я просто стоял перед Томом на подкашивающихся ногах, с глазами, большими, как блюдца.

— О, черт! - воскликнул он. - Ты ведь понятия не имел, не так ли?

Я просто стоял там, не реагируя.

— Грант, я знаю, что это тяжело для тебя, и мне жаль. Я сожалею. Это довольно распространенное явление. Такие люди, как ты и Далия, встречаются редко. Однако это не так уж и неслыханно, как ты, должно быть, думаешь. Вы с Далией так близки.. . на самом деле, даже слишком... ближе, чем большинство пар... на самом деле, слишком близки... Я никогда не видел вас порознь. По правде говоря, Грант, вы слишком близки, чтобы чувствовать себя комфортно. Поэтому вполне естественно, что рано или поздно кому-то из вас понадобится перерыв, просто чтобы немного передохнуть. И что, пока ты дышишь, этот человек, возможно, захочет попробовать кого-то другого именно ради опыта.

Я по-прежнему никак не отреагировал.

— Грант, когда она вернулась, как она себя повела? – спросил он. - Она все еще чувствительна к тебе или начала отдаляться от тебя на более нормальную дистанцию?

Я не ответил ему. Я был слишком потрясен. Мне казалось, что весь мой мир рухнул. Он назначил мне курс лечения и сказал, чтобы я ни с кем не занимался сексом, пока он не проведет повторное обследование, и я не буду здоров. Он также сказал, чтобы Далия пришла к нему на прием как можно скорее.

В тот день я взял больничный на работе. Это потрясло Далию. Она звонила мне несколько раз в течение дня, чтобы узнать, где я. Люди на работе спрашивали ее обо мне, и она понятия не имела, что им сказать.

Когда мой дядя умер несколько лет назад, он оставил мне свое сердце и душу. Он оставил свой дом, деньги и вложения другим родственникам, но я всегда был его любимцем. Поэтому он оставил мне свою маленькую хижину. Это больше похоже на загородный дом на берегу озера, который находился всего в сотне километров от того места, где я жил.

Дом пришел в упадок. Сначала, когда я увидел его, то подумал, что мой дядя просто оставил мне в наследство головную боль. Несмотря на это, я с нежностью вспоминал своего дядю и не хотел продавать это место. Осматривая хижину, а затем сарай и гаражи, я обнаружил, что мой дядя оставил мне большую часть своих сокровищ. Самым большим потрясением стал "Мустанг" 1967 года выпуска, стоявший в гараже.

Я проконсультировался с юристом, который был душеприказчиком имущества. Он заверил меня и нескольких моих двоюродных братьев и дядей, что в тексте завещания конкретно говорилось, что дом, территория и все, что в нем находится, переходит ко мне. Кроме того, в завещании не упоминался автомобиль, который был главной собственностью моего дяди.

У моего дяди было несколько братьев, включая моего собственного отца. Двое из них сделали очень щедрые предложения в обмен на коттедж или машину, но я отказался от них всех.

Мой дядя Фил был особенно настойчив в своих предложениях о покупке машины. Он даже предложил мне за нее пять тысяч долларов плюс новенький "Мустанг" по моему выбору. Я всегда отказывал ему наотрез.

Машиной много лет пренебрегали, но когда я впервые зашел к ней в гараж после того, как убедился, что она моя, то почувствовал связь. В те дни, конечно, Далия была со мной, когда я ходил в гараж встречать машину, но для нее это была просто еще одна старая машина.

Большую часть работы по восстановлению автомобиля я проделал сам. За то, что я не мог сделать, я заплатил хорошие деньги, чтобы они сделали это профессионально. Я нанимал только тех подрядчиков, которые вкладывали в машину столько же любви, сколько и я. Однако пришло время, когда я должен был решить, каким путем идти в реставрационных работах.

Я тут же решил модернизировать некоторые системы автомобиля. Я знаю, что многие из моих родственников были шокированы. Думаю, они ожидали, что я проведу полную реставрацию, чтобы вернуть машине те характеристики, которые были у нее, когда она была новой. Они, вероятно, ожидали, что я восстановлю ее, а затем продам на одном из этих модных аукционов, чтобы выручить за него большие деньги.

Это совершенно не входило в мои планы. Я хотел переделать машину, чтобы я мог на ней ездить. Машина была связующим звеном с моим дядей, и я любил ее хотя бы по этой причине. Я также рассматривал ее как свою последнюю машину. Это была машина, на которой я буду ездить до самой смерти, а потом оставлю ее тому, кого буду любить, и кто будет любить ее так же сильно, как я.

Эта машина так повлияла на меня, что, когда мне пришло время обзавестись новой машиной для ежедневного вождения, я купил новый "Мустанг" 2012 года выпуска. В тот день, когда я узнал, что Далия сделала с нами, я взял 67-ю машину и отправился кататься.

Я едва различал дорогу, по которой ехал. Я просто ехал все быстрее и быстрее. Думаю, у меня была мысль, что, если мне повезет, то я смогу ехать достаточно быстро, чтобы оставить всю боль позади. С другой стороны, может быть, "Мустанг" каким-то образом воплотит в жизнь одну из теорий Эйнштейна и позволит мне вернуться назад во времени и сказать "НЕТ" поездке Далии на Ямайку.

Жаль, что я не сказал ей, что мы могли бы сами отправиться на Ямайку в качестве второго медового месяца. Не то чтобы мы не могли себе этого позволить. Но затем, как это часто бывает, моя поездка по "тому, о чем я мечтал" была свернута на "как это, вероятно, было".

Тогда мне пришла в голову мысль, что, возможно, Далия поехала на Ямайку с единственной целью - сбежать от меня, чтобы переспать с кем-нибудь другим. Может быть, она трахалась с каким-нибудь парнем прямо здесь, в городе, у меня под носом, и просто использовала поездку на Ямайку как шанс побыть с ним подольше.

Мне было больно думать об этом. Все это было чертовски больно. После нескольких часов езды я решил сделать то, что делал всегда. Я решил сделать Далии последний подарок. Я бы подарил ей свободу. Ей больше не нужно было бы беспокоиться о том, что со мной она окажется в ловушке. Она могла бы гулять и трахаться с кем захочет. Она могла бы тусоваться с Глендой и Мэри и делать все, что делают одинокие женщины.

Я съехал на обочину и достал из кармана свой iPhone. Я залез в Интернет и нашел сайт одного из тех агентств, которые представляют интересы мужчин в бракоразводных делах.

Мужчина, с которым я разговаривал по телефону, был очень вежлив. Он сказал мне, что у него назначена встреча на вечер. Я посмотрел на GPS-навигатор телефона и понял, что мне потребуется не менее двух часов, чтобы доехать домой с того места, где я находился. Я назначил встречу на следующий день.

Пока я сидел в машине, то принял еще несколько решений. Я позвонил своему боссу на работу. В любом случае, он всегда был скорее другом, чем начальником. Я объяснил ему, что у нас с Далией возникли некоторые проблемы, и я подумал, что было бы неплохо разлучить нас.

Он был потрясен. Несмотря на это, он сказал мне, что ему все равно скоро придется это сделать. Наша работа была настолько хорошей, что он собирался назначить одного из нас новым руководителем отдела.

Я попросил его просто перевести меня куда-нибудь в другую компанию и назначить Далию руководителем.

Я поехал домой, впервые в жизни страшась своего приезда туда. Как только я добрался туда, то поставил "Мустанг" 67-го в гараж рядом с моим "Мустангом" 2012 года выпуска. Внедорожник Далии так и не заехал в гараж. Она терпеть не могла, когда приходилось открывать и закрывать гараж, а иногда и передвигать другие машины, чтобы его убрать.

Как только я вошел в дом, меня схватили. Моя дочь Лилли схватила меня за руку и повела к столу в столовой. - Папа, объясни алгебру, - сказала она. - Я ждала, когда ты придешь домой, чтобы мы могли это сделать.

— Почему ты не попросила...? - начал я.

У Лилли была такая же привычка заканчивать мои предложения или точно знать, что я собираюсь сказать, как и у ее матери и сестры.

— Роуз тоже этого не понимает, - сказала она. - Она получила тройку в классе и быстро забыла все, что учила. А мама едва справляется с обычной математикой.

Моя старшая дочь Роуз появилась на глаза после того, как услышала свое имя. - Мне не нужно заниматься алгеброй, - сказала она. - Я собираюсь заниматься медиа-коммуникациями. Алгебра просто занимала место в моем мозгу, которое можно было бы использовать для чего-то другого. На самом деле я никогда не сохраняла это в долговременной памяти. - Она выплыла из комнаты на том же облаке, на котором только что появилась.

Роуз унаследовала художественную сторону Далии. В то время как Лилли, как и я, была гораздо более практичной.

Далия вошла в комнату и, как магнит, притягивающий сталь, устремилась прямо ко мне. Я притворился, что не заметил ее, и встал так, чтобы Лилли была между нами.

— Думаю, нам стоит начать заниматься алгеброй как можно скорее, чтобы успеть до ужина, - громко сказал я. Мы с Лилли сели за стол и уткнулись в учебник.

К счастью для Лилли, я из тех родителей, которые на самом деле помнят кое-что из того, чему их учили в колледже. Я мог помочь ей понять основы работы с алгебраическими уравнениями. Она освоилась как рыба в воде и к обеду улыбалась от уха до уха.

Во время ужина девочки вели большую часть разговора. Далия сидела тихо, впитывая все это со своей обычной улыбкой на лице. Зная ее так, как я, она сказала мне, что после ужина она объявит, что пришло время мамы и папы, а девочки будут предоставлены сами себе.

Так что еще до окончания ужина, до того, как кто-то еще встал из-за стола, я вскочил на ноги и направился в гараж. Далия последовала за мной.

— Грант, дорогой, я подумала, что мы могли бы посмотреть фильм вместе, - улыбнулась она. Я повернулся и посмотрел на нее, не зная, что сказать. Между нами повисло неловкое молчание.

— Что случилось, Грант? - спросила она. - В последнее время ты вел себя странно. Перед тем, как я отправилась в свою дурацкую поездку, ты вел себя так, будто я покидаю тебя навсегда. Ты ходил как маленький мальчик, потерявший лучшего друга. А потом, с тех пор как я вернулась, мне кажется, что ты избегаешь меня или наказываешь за то, что я ушла от тебя. Мы были неразлучны двадцать проклятых лет, Грант. Меня не было всего неделю, черт возьми. Перестань вести себя как ребенок и смирись с этим.

Она была рассержена, и я это видел. Мой гнев тоже был там. Он бурлил где-то под поверхностью, ожидая, когда его выплеснут.

— Ты не обнимаешь меня, как раньше, - сказала она. - Ты не целуешь меня. Ты даже больше не держишь меня за руку, и у нас не было секса с той первой ночи, когда я вернулась. Кажется, ты даже не хотел, чтобы я возвращалась. За то время, что я была дома, ты отдалялся от меня все больше и больше, Грант. Ты просыпался каждое утро и отправлялся на пробежку без меня. В первый же день после возвращения я поблагодарила тебя за это. Я была измотана, и мне нужно было выспаться. Однако с тех пор ты ни разу даже не потрудился спросить, не хочу ли я побегать с тобой.

— Я открою тебе секрет, милый. Я ненавижу бегать. Я ненавижу это всей душой. Но я бы сделала все, чтобы провести время с тобой. Вот почему я бегаю, - сказала она. Ее голос сорвался. Она чуть не плакала.

— Сегодня утром я понятия не имела, куда ты делся. Я ожидала, что ты придешь на работу и расскажешь мне об этом. У меня было множество людей, которые спрашивали меня, где ты был. Кто-то еще должен был сказать мне, что ты позвонил и взял выходной. Ты хоть представляешь, как глупо я выглядела, когда не знала, где мой собственный муж?

Она пересекла комнату и встала передо мной. - Что с тобой происходит, Грант? - спросила она. - Почему ты отстраняешься от меня? Я не могу этого вынести. Что я должна сделать, чтобы это исправить?

Она просто стояла и смотрела на меня, как будто ждала ответа.

— Сегодня утром после пробежки я пошел к Тому на обследование, - сказал я. - У меня венерическое заболевание. И с тех пор, как я впервые встретил тебя, у меня ни с кем больше не было секса. Скажи мне, как я этого добился.

Тогда ее лицо исказилось. Она начала плакать, пускать слюни и говорить мне, как ей жаль, и выбежала из комнаты, все еще бормоча извинения. Я пошел в гараж и просто вытащил садовый стул. Я сидел там между двумя своими "Мустангами" и погрузился в свои мысли и воспоминания.

Даже когда стемнело, я просто сидел и думал. Я думал о том, какой будет моя жизнь и чего я хочу. Об этом было трудно думать. Я никогда даже не думал о том, чтобы остаться без Далии. Должен же был быть какой-то способ преодолеть это.

Наверняка был какой-то способ стереть все это из моей памяти, чтобы мы могли начать сначала. Мы с Далией были вместе девятнадцать лет, плюс-минус месяц или около того. Я сидел в темноте и подсчитывал в уме. Без калькулятора действительно трудно производить такие вычисления, но у меня было время.

Мы с Далией были вместе двести двадцать восемь месяцев. Это было девятьсот двенадцать недель. Нам потребовалось шесть тысяч девятьсот тридцать пять дней, чтобы построить узы любви и заботы друг о друге, которые она разрушила за несколько часов измены.

Это было похоже на войну. У двух сторон разные мнения, поэтому одна из сторон сбрасывает бомбу, которая уничтожает все на своем пути. Она уничтожает здания, машины, предметы искусства и людей без разбора. Бомбе все равно. Она просто разрушает. А после этого выжившим, получившим контузию, приходится восстанавливать свои дома, а иногда и просто двигаться дальше.

Само разрушение происходит в считанные секунды. И обычно обе стороны шокированы случившимся. Однако именно тем, кто выжил после бомбардировки, приходится преодолевать разрушения и пытаться собрать все по кусочкам.

Проблема для меня заключалась в том, что я просто не был уверен, что есть что-то, что стоило бы восстанавливать. Я не был уверен, что хотел бы что-то вернуть. По крайней мере, не в наших с Далией отношениях. Больше всего на свете я чувствовал себя дураком. Почти двадцать лет я позволял Далии быть тем, без кого я не мог жить. Я действительно верил, что она испытывала ко мне те же чувства, что и я к ней.

На самом деле она стала моей слабостью... слепой стороной. Неприятности всегда приходят оттуда, откуда мы их меньше всего ожидаем.

Однако я был стойким. Я был настолько сильным, что знал, что смогу исправить то, что было не так в нашем браке. Единственная проблема заключалась в том, что чем больше я думал о том, чтобы все исправить, тем меньше мне этого хотелось. Я искал решение в своем сердце и своем разуме. Я думал о том, чтобы простить ее.

Я думал, что смогу просто забыть об этом, взяв с нее обещание, что это больше никогда не повторится. Однако я понял, что это никогда не сработает. Даже если я заставлю себя произнести эти слова. Если бы я мог каким-то образом произнести "Я прощаю тебя, Далия", не поперхнувшись ими и не выплеснув всю желчь, которая вызвала бы у меня рвоту. Это никогда не было бы настоящим прощением.

Для пущей убедительности давайте теоретически предположим, что мне каким-то образом удалось совершить этот подвиг. Смогу ли я когда-нибудь снова доверять ей? Смогу ли я... или мы когда-нибудь дойдем до того, что я забуду о том, что она сделала?

Честно говоря, я должен сказать "нет". Я бы никогда больше не стал полностью доверять Далии. А без этого слепого, смелого, бездумного, самоотверженного, бесстрашного, глупого, чудесного доверия сама идея любви становится бесполезным занятием.

Я устроен не так, как эти избитые женщины. Я не в состоянии постоянно терпеть жестокое обращение, надеясь, что человек, которого я люблю, изменится. Я не в состоянии следить за Далией, как ястреб, или, что еще глупее, не следить за ней и просто молиться, чтобы она никогда больше не причинила мне боль.

Где-то после полуночи Далия вошла в гараж. Она включила свет, чтобы попытаться найти меня. Она оглядела гараж и не увидела меня. Я сел в машину 2012 года выпуска и откинул спинку сиденья, чтобы мне было удобно.

Далия обошла гараж и, наконец, заметила меня. Когда она протянула руку, чтобы открыть дверь, то услышала щелчок электронных замков. Мой намек был достаточно ясен, чтобы она его поняла.

На следующее утро я проснулся и, как обычно, отправился на пробежку. Когда я шел из гаража в дом, то заметил Далию, спящую на диване в гостиной. Она выглядела ужасно. Даже закрытые глаза у нее были опухшими. И она, казалось, волновалась и разговаривала во сне. Я бесшумно прокрался вверх по лестнице и переоделся в спортивную одежду. Через несколько мгновений меня уже не было дома. Я поехал в ближайший парк и пробежался по дорожкам, вдыхая прохладный утренний воздух.

Я кивнул нескольким другим бегунам, переставляя ногу за ногой. Мне всегда удавалось очистить свой разум и думать во время бега. В то утро я размышлял о том, какой бы я хотел видеть свою дальнейшую жизнь. Наверное, я хотел максимально облегчить жизнь моим девочкам.

Конечно, им нужно было все рассказать. Возможно, Далия согласилась бы просто съехать под каким-нибудь предлогом. Она могла бы сказать им, что нашла работу получше и вынуждена переехать в другой город или штат. Я бы продолжал жить с ними в нашем доме, пока они не закончат школу и не станут самостоятельными.

К тому времени они привыкнут к тому, что мы с Далией живем раздельно. Так что, когда спустя годы мы скажем им, что отдалились друг от друга, это не будет таким уж большим ударом. Став взрослыми, они будут гораздо лучше подготовлены к тому, чтобы справиться с этим.

Я вернулся в дом и поднялся в нашу спальню. Я услышал, что Далия принимает душ, поэтому быстро достал одежду из шкафа. Я заглянул в комнату Лилли. Она спала.

Я нырнул в ванную, разделяющую спальни девочек, принял душ и побрился. Я оделся и почти выбежал из комнаты, когда глаза Лилли распахнулись.

— Привет, папочка, - сонно сказала она. - Что ты делаешь?

— Твоя мама принимала душ, а я только что воспользовался твоим, чтобы... - начал я.

— Почему ты с мамой не приняли душ вместе, как обычно? - спросила она. Несмотря на то, что Лилли была самой младшей, она была гораздо более осведомлена о происходящем, чем ее сестра.

— Мы спешим, - сказал я. - И...

Она зевнула и улыбнулась. - И у тебя нет времени, потому что, если бы вы были в душе вместе, все закончилось бы поцелуями и прочим? Верно? – спросила она.

Лилли к тому времени встала и последовала за мной. Когда она вышла за мной в коридор, то мы столкнулись с Далией.

— Что случилось? - спросила Далия.

— Папа только что сказал мне, что ему нужно воспользоваться моим душем, потому что, если вы будете принимать душ вдвоем,  то все закончится поцелуями и прочим, - улыбнулась Лилли.

Далия смущенно посмотрела на меня. Она выглядела так, словно вот-вот дотянется до меня. Я повернулся и обнял Лилли так крепко, как только мог. - Спи, малышка, - сказал я. - Тебе не нужно просыпаться в течение часа или около того. Проследи, чтобы твоя сестра не опоздала на урок.

Я повернулся и пошел вниз по лестнице, Далия последовала за мной. - Грант, лгать своей дочери - плохая привычка, - сказала она. - Только потому, что у нас проблемы, это не значит, что ты должен начать лгать ей.

— Во-первых, я не уверен, как рассказать им о нас, - прошипел я. - Во-вторых, ты не в том положении, чтобы читать кому-то нотации о лжи или коварстве. И, в-третьих, откуда, черт возьми, мне вообще знать, моя ли она дочь?

Последний выпад ударил Далию ниже пояса. У нее отвисла челюсть, и она не смогла произнести ни слова. Она понятия не имела, что сказать. Я воспользовался паузой в нашем разговоре, чтобы взять ключи и выйти. Часто по утрам мы с Далией вместе ездили на работу.

В то утро, когда я открыл дверь гаража и вывел "2012-й" задним ходом, она как раз открывала дверь. К тому времени, как она спустилась с крыльца, я уже выехал на подъездную дорожку и скрылся из виду.

Я пришел в офис и доложил своему начальнику. Он показал мне мое новое место работы и снова представил меня Биллу Дэвидсону. Билл был на том же управленческом уровне, что и мой начальник. Мы были знакомы некоторое время. Я несколько раз помогал в отделе Билла, когда они задерживались из-за отпусков или неожиданных отъездов.

Работая там в прошлом, я уже знал нескольких своих новых коллег и достаточно легко освоился. Как только я приехал, то предупредил Билла, что у меня назначена встреча во второй половине дня, поэтому мне нужно уйти на час раньше. У него не возникло проблем с этим.

Я пришел на встречу со своим адвокатом. Мы поговорили о том, чего я хотел от развода, и о причинах этого. Я вернулся домой примерно в то же время, что и обычно. Еще один вечер я провел с Лилли и ее учебником по алгебре. Лилли ушла от меня через час, потому что собиралась поужинать в гостях у подруги.

— Ну, сейчас нас здесь только двое, - сказала Далия. - Как ты думаешь, мы можем поговорить об этом как взрослые люди?

— Нам не о чем говорить, - сказал я.

— Нам есть о чем поговорить, - сказала она. - Ты должен позволить мне объяснить. Я совершила ошибку. Я никогда не должна была...

— Тебе не следовало выходить за меня замуж, - сказал я. - В этом я с тобой согласен. Так что все, что нам нужно сделать, это все исправить.

— Грант, о чем ты говоришь? – спросила она. - Это совсем не то, что я собиралась сказать. Я люблю тебя, Грант. Мы...

— Нет никаких "МЫ", - закричал я. За все время, что мы были вместе, я ни разу не повысил на нее голос. Я замолчал и просто смотрел на нее.

— Далия, послушай, - сказал я. - Мне просто нужно немного времени. Прямо сейчас мне очень больно. Я в замешательстве. Мне больно. Мне просто нужно побыть одному. Я всего лишь хочу провести несколько дней со своими девочками и машинами и привести мысли в порядок.

— Поверь мне, я знаю, как ты... - начала она.

— Ты знаешь, что я чувствую? - Огрызнулся я. - Чувствуешь? Ты собиралась заявить, что знаешь, что я чувствую? Ты не Далия. Я никогда не лгал тебе, чтобы ты не знала. Я никогда не уезжал из города и не трахал какую-нибудь другую женщину, чтобы ты не знала. Я никогда не рисковал твоей жизнью, заражая тебя венерическим заболеванием, так что, Далия, ты действительно не знаешь, что я чувствую, и никогда не смогла бы.

Далия просто расплакалась. Я пошел в гостиную посмотреть телевизор. Далия поднялась наверх и легла спать. Лилли вернулась домой около девяти часов вечера, Роуз пришла к одиннадцати. Я взял одеяло и устроился на диване. Около полуночи за мной пришла Далия.

— Грант, ты идешь спать? - спросила она.

— Нет, - ответил я. - Я подумал, что посплю здесь.

— Ты действительно хочешь, чтобы девочки беспокоились об этом раньше времени? - спросила она. Я подумал об этом и решил, что она права. Я принял душ и лег в постель. Я отодвинулся от нее как можно дальше.

Ночью наши тела были так близко друг к другу. И я проснулся, обнимая ее. Одна моя рука лежала на ее левой груди, а другая покоилась на курчавых волосках между ее ног.

Когда я понял, что делаю, то отодвинулся от нее так быстро, что мне показалось, будто в меня выстрелили из пушки.

— Тебе не нужно было двигаться, Грант, - сказала она в темноте.

— Я уже получил свою норму венерических заболеваний, - процедил я сквозь стиснутые зубы.

— Посмотрим, останешься ли ты таким после того, как твой гнев пройдет, - сказала она. - За все годы, что мы были вместе, я ни разу не отказала тебе в сексе. Через несколько недель, когда мы будем чисты, ты будешь без ума от меня.

— Судя по тому, что я видел в последнее время, я не получаю ничего такого, чего бы ты не хотела дать другим мужчинам, так что в этом нет ничего особенного. Это было просто необычно, когда я думал, что все это принадлежит мне. И через несколько недель мы разведемся, - сказал я. Я мог бы отнестись к этому повежливее, но мне снова стало стыдно за то, что я проявил слабость. Я был расстроен тем, что мое тело так легко приняло Далию обратно, в то время как мой разум ненавидел ее.

Я попытался снова заснуть, но все, что я мог слышать, это ее плач рядом со мной. Я так долго любил ее, что ее боль тронула меня. Я должен был что-то сделать, чтобы помочь ей.

— Далия, успокойся, - сказал я. - Я обещаю, что мы поговорим об этом. Мне просто нужно немного времени.

Она придвинулась ко мне, и я обнял ее. - Я... я... Я не понимаю, о чем мы вообще должны говорить, - всхлипнула она. - Я совершила ошибку. Я признала это. Почему мы не можем просто жить дальше?

Я сел на кровати и отодвинулся от нее.

Когда я собрался выходить из комнаты, она внезапно вскочила. - Что? - спросила она. - Что, черт возьми, я на этот раз натворила? - Она схватила меня за руку, чтобы не дать мне уйти.

— Грант, у нас все было хорошо, - сказала она. - Мне было приятно, когда ты обнимал меня. Почему ты остановился?

— Ты хоть раз подумала обо мне во время всего этого? - Сердито спросил я. - Тебе было приятно, когда я обнимал тебя. Ты считаешь, что мы должны просто забыть обо всем, что произошло, и просто жить дальше. Имеет ли значение, что я думаю обо всем этом?

Она просто посмотрела на меня так, словно снова собиралась заплакать. - Я уже говорил тебе однажды, Далия, что мне нужно время, чтобы все обдумать и начать справляться со своим гневом. Ты даже не рассказала мне, что произошло и как именно. Как только я узнаю все подробности, то мое представление о том, как жить дальше, и твое, возможно, будут отличаться, - сказал я.

— Грант, жить дальше означает, что ты прощаешь меня, и мы оставляем все это позади, - сказала она.

— Далия, ты переспала с другим мужчиной…ты заразила меня венерическим заболеванием и скрывала это от меня, пока я не обратился к врачу. Ты подвергла опасности мою жизнь, и я до сих пор понятия не имею, зачем ты это сделала, - сказал я. - Мы поговорим об этом после того, как я разберусь в своих чувствах. Ты должна решить, что ты сделала. Ты должна решить, почему ты это сделала и с кем ты это сделала. Я решу, когда или даже "ЕСЛИ", мне захочется поговорить об этом. Может быть, двигаться дальше для меня означает развестись и жить дальше после этого.

Она стояла с потрясенным выражением на лице, когда я направился в гостиную к дивану.

В течение следующих нескольких дней мы держались подальше друг от друга. Я часто ловил на себе ее пристальный взгляд, но она не мешала мне. Было несколько моментов, когда я чувствовал, что она хочет что-то сказать, но она придерживала язык.

Наконец, спустя чуть больше месяца после того, как она вернулась домой, она пришла поговорить со мной перед тем, как я лег спать.

— Грант, мне нужно с тобой поговорить, - сказала она. - Девочки спрашивали меня, что с нами происходит. Они заметили, что мы больше не разговариваем. Я знаю, ты говорил, что тебе нужно время, но чем дольше это длится, тем больше это разрушает нашу семью. - Она на мгновение заколебалась. А затем добавила: - Грант, я скучаю по тебе. Я чувствую, что моя жизнь разваливается на части. Мы больше ничего не делаем вместе.

Я пытался успокоиться, но каждый раз, когда я видел ее, все, что я чувствовал, был гнев. Я чувствовал себя так, словно меня предали самым ужасным образом. Я больше не доверял ни ей, ни кому-либо еще, кроме моих девочек. Я чувствовал, что Далия предала меня, хотя мы были близки, и это означало, что любой мог поступить так же.

— Грант, мы оба здоровы от любых заболеваний. Сегодня вечером у меня еще один визит к врачу. Я думаю, тебе следует снова начать спать в нашей постели. Я также думаю, что нам следует обратиться к психологу, - сказала она.

— Ты продолжаешь думать, что все должно быть так, как ты хочешь, - сказал я.

Очевидно, я был не единственным, кто разозлился. - По крайней мере, я пытаюсь что-то сделать, чтобы наладить отношения между нами, - прошипела она. - Ты вообще ничего не делаешь. Ты просто сидишь, зализываешь раны и ноешь. Черт возьми, Грант. Я человек. Я совершила ошибку. У меня был секс с другими мужчинами. Это не конец света. Смирись с этим.

— Ты сказала, с ДРУГИМИ МУЖЧИНАМИ? - Спокойно спросил я. Ее глаза округлились, когда она осознала, что только что сказала. Я видел, как изменилось ее лицо. Я почти слышал, как завертелись колесики в ее голове.

— Грант, это на самом деле не то, что ты думаешь, - сказала она. - Ты можешь просто быть чертовски взрослым в этом вопросе? Вместо того, чтобы дуться, как маленький ребенок, будь мужчиной.

— Похоже, ты знаешь о мужчинах гораздо больше, чем я ожидал, - сказал я. - Как бы мужчина справился с этим?

— Мужчина вернул бы свою женщину, - сказала она. - Он бы сделал все, что должен был. Он бы надрал мне задницу, чтобы я никогда больше об этом не думала. А потом он увел бы меня наверх и трахал до изнеможения, чтобы показать, что он лучше других парней. Это был всего лишь секс, Грант. Мне это даже не понравилось. С твоей стороны не потребовалось бы особых усилий, чтобы...

Вот тогда-то я и взорвался. - Так вот что, по-твоему, я должен сделать, да? - Закричал я. - Первое, что не так с твоим решением, это то, что ни один настоящий мужчина никогда бы не ударил женщину, что бы она ни сделала. Так что твоей взбучки по заднице, которая на самом деле была сделана только для того, чтобы ты не чувствовала себя такой виноватой из-за того, что изменила мне, не будет. - Я кричал так громко и так неконтролируемо, что слюна покрыла мои губы, пока я говорил.

Далия даже отшатнулась от моего гнева.

— Тогда остается фактом, что ты предала меня, и не один раз, а несколько. Есть такое название для женщин, которые ходят и трахают много мужчин, - сказал я. - По-моему, их называют шлюхами. - Ее глаза наполнились слезами, и она начала плакать, но я еще не закончил.

— Что касается того, чтобы отвести тебя наверх... ты уже заразила меня одним венерическим заболеванием. Я не думаю, что когда-нибудь в жизни снова окажусь между твоих больных бедер. - Я посмотрел ей прямо в глаза и попытался успокоиться. Я сделал несколько глубоких вдохов и начал снова, более спокойным тоном.

— Далия, с того дня, как мы встретились, у нас с тобой возникла чрезвычайно крепкая связь. Я всегда считал это сильной стороной, однако в данном случае это стало слабостью. Я так сильно любил тебя, что это ранит меня слишком глубоко. Я не думаю, что смогу справиться с этим. Я не думаю, что психологическая помощь может нам помочь. Я не вижу будущего для нас вместе.

— Конечно, у нас есть будущее, - воскликнула она. - Признаю, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Ты просто должен позволить мне помочь тебе справиться с этим. Я сделаю все, что потребуется.

Далия

Моя жизнь стремительно выходила из-под контроля. Очевидно, я была никудышным менеджером. Мой босс уже однажды разговаривал со мной, и я обнаружила, что они допустили ошибку. Мое продвижение по службе было в основном основано на работе, которую мы с Грантом проделали вместе. Его вклад заключался в составлении отчетов. Он приводил факты, детали, анализировал данные и цифры. Мой вклад заключался в том, чтобы сделать отчеты более яркими и художественными. Я упростила чтение отчетов, но без Гранта отчетов действительно не было.

Кроме того, мой непринужденный подход к работе с людьми приводил к тому, что они становились менее продуктивными. Я чувствовала, что меня окружают со всех сторон. Сотрудники, которые раньше были моими друзьями, теперь обижались на меня, потому что думали, что смогут справиться с управлением отделом лучше, чем я. Рейтинги нашего отдела стремительно падали, а шансы на получение бонусов уменьшались, и они обвиняли во всем меня.

С другой стороны, мой начальник тоже оказывал на меня все большее давление. - Когда я впервые заговорил с Грантом об этом повышении, я был не уверен, - сказал он. - На самом деле я собирался подумать о том, чтобы перевести другого менеджера в ваш отдел, когда Грант попросил о его переводе и...

— Грант ПОПРОСИЛ о переводе? – сказала я.

— Да, он это сделал, - сказал он. - В любом случае, Далия, тебе нужно усилить свою работу, или я буду вынужден пригласить кого-нибудь другого.

Так что моя работа разваливалась. Мой муж не хотел иметь со мной ничего общего, и я только что узнала худшую новость в своей жизни. При прежних обстоятельствах это было лучшее, что когда-либо случалось со мной. Однако на этот раз это означало конец всему. На днях я пошла к врачу, так как попросила Гранта пройти обследование на венерические заболевания, которые я привезла с Ямайки, и обнаружила, что беременна. Судя по предполагаемой дате зачатия, это произошло в то время, когда я была на Ямайке. Грант никак не мог быть отцом ребенка.

В тот вечер я отправилась домой, переполненная таким количеством эмоций, что не могла и надеяться справиться со всем, что крутилось у меня в голове. В ходе нашего с Грантом очень короткого и чрезвычайно бурного разговора он указал на множество вещей, о которых я никогда не задумывалась. Я воспринимала случившееся со мной именно так, как то, что случилось со мной самой. Я никогда не задумывалась о том, как отнесется к этому Грант. Думаю, во многом это было связано с тем, что я была полна решимости сделать все возможное, чтобы он не узнал.

Теперь, когда все закончилось, и я стала смотреть на вещи более трезво, я понимаю, что больше всего на свете мне следовало вернуться в отель с Глендой. Если бы не это, когда я впервые проснулась после того, как напилась и Деннис воспользовался мной на пляже, мне следовало бы поехать домой.

Я почти уверена, что если бы я объяснила, как все происходило до этого момента, Грант бы очень разозлился на меня, но он бы понял, что это не моя вина, и мог бы простить меня. Это было бы нелегко, но мы бы справились.

Я никак не могла сказать ему, что во второй раз, когда Деннис пришел ко мне в комнату, никакого принуждения не было. Было только любопытство. Мое тело просто хотело узнать, каково это - заниматься сексом с кем-то, кроме Гранта. Наверное, я решила, что однажды это уже случилось, и я была настолько не в себе, что ничего из этого не помнила, так что повторный раунд не мог усугубить ситуацию. Я никогда не думала, что что-то из этого когда-нибудь всплывет.

В результате я не получила того возбуждения, любви и близости, которые получала от секса с Грантом. Деннис был крупнее, и я чувствовала себя полнее. Мне казалось, что он вот-вот разорвет меня на части, но всепоглощающее удовольствие от того, что я медленно и с любовью приближаюсь к оргазму, было... упущено. И эмоциональной составляющей не только не хватало - она была пустой.

И для меня одной из лучших сторон секса было не стремление к оргазму, а объятия и поцелуи после него. Я жила ради тех моментов, когда мы оба были в таком состоянии, что Грант обнимал меня и отказывался отпускать. Это было так, как если бы он заявлял, что я - его собственность и ничто иное, и никто никогда не заберет меня у него.

Я заплакала, когда подумала об этом. Как я могла пойти на такой риск? Я больше всего на свете скучала по той связи, которая всегда связывала нас с Грантом. Как я могла так сильно облажаться с мужчиной, который почти мог читать мои мысли?

И вдруг я поняла, что у меня больше проблем, чем я могла себе представить. Грант знал меня лучше, чем кто-либо другой в моей жизни. Он знал меня лучше, чем моя собственная мать. На самом деле Грант знал меня достаточно хорошо, чтобы знать, когда у меня начинаются месячные. Он знал меня так хорошо, что в первую ночь, когда я вернулась и попыталась заняться с ним сексом, он понял, что между нами что-то изменилось. Моя ложь его не убедила. Поэтому, когда он обнаружил у себя венерическое заболевание, он полностью отдалился от меня.

Я думаю, что он начал отдаляться от меня в ту первую ночь. Он даже не пытался разбудить меня, чтобы я пошла с ним побегать в то первое утро после возвращения. Как я уже упоминала, я никогда не любила бегать. Я ненавижу это. Тем не менее, я пропустила время, проведенное с Грантом. Это было так прекрасно, особенно весной или осенью, когда мы совершали пробежки вдоль близлежащей реки или по лесу. Нам всегда было приятно побыть вдвоем. С тех пор как я вернулась, он ни разу не взял меня с собой и даже не попросил пойти с ним.

Грант всегда говорил мне, что регулярные физические упражнения помогают сохранить здоровье и повышают качество жизни. Он не мог доказать, что они продлевают жизнь, но верил в это. Я подумала, не означает ли то, что он больше не просит меня заниматься спортом, что его больше не волнует мое здоровье.

Единственное, что я знала точно, так это то, что мне нужно было сделать то, о чем я никогда не думала, что когда-нибудь задумаюсь. Я съехала на обочину и достала свой телефон. Я сделала два звонка. Первым из них было заказать пиццу на ужин в тот вечер. Второе - записаться на прием в местную клинику.

Когда я вошла в дом с двумя коробками пиццы, моя дочь... давайте посмотрим правде в глаза, она была больше дочерью своего папы, чем кем-либо еще, Лилли, практически напала на меня. Она схватила коробки и побежала по дому с криком: - Папа, пицца!

Наверное, я ожидала, что Грант вернется с Лилли на буксире и заключит меня в объятия, как он всегда это делал. Кого я обманываю? Грант ни разу не вышел поприветствовать меня и не пригласил вернуться домой с тех пор, как все это началось. Я села за кухонный стол, чтобы привести себя в порядок и привести в порядок настроение.

Как ни странно, я услышала, что они приближаются ко мне. - Папочка, - захныкала Лилли. - Почему мы не можем просто съесть пиццу, пока я занимаюсь математикой?

— Лилли, милая, сделай это сама, - сказал он. - Можешь начинать без меня. Разберись со всеми проблемами, с которыми ты можешь справиться без посторонней помощи, а я приду и помогу тебе с остальными, когда мы с твоей мамой закончим разговор. Хорошо?

— Папочка, вы с мамой слишком много времени проводите вместе, - заныла Лилли. Очевидно, она не заметила, что в последнее время мы с ее папой почти не разговаривали. - Ты ведь понимаешь, что мне четырнадцать, да? – спросила она. - Ты же знаешь, что всего через четыре коротких года я поступлю в колледж и начну новую жизнь. Остаток своей жизни ты проведешь с мамой. Но у тебя есть только четыре года со мной.

— Хорошо, Лилли, ты права, - сказал он. Он наклонился и обнял ее. Он сжал ее так крепко, что она едва могла дышать. Ее улыбка стала только шире, пока он не отпустил ее. Я сразу же почувствовала ревность к собственной дочери.

— Я буду ждать тебя, папочка, - сказала она, повернулась, схватила одну из коробок с пиццей и исчезла на лестнице.

— Грант, - начала я.

— Я уже знаю, - сказал он. - Ты хочешь поговорить... опять же, даже после вчерашнего спора. - Говоря это, он внимательно изучал меня. Выражение его лица говорило само за себя. Он знал, что со мной что-то происходит. Растерянность на его лице говорила о том, что он не понимал, что случилось, но он знал, что что-то было. Я заставила себя не думать ни о чем, а лицо сохранить невозмутимое.

— Грант, милый... - начала я. Он вздрогнул, когда я назвала его "милый". - Я знаю, это будет болезненно для нас обоих, но нам нужно поговорить. - Он просто кивнул и сел за стол.

Я взяла коробку с пиццей, которую оставила Лилли, и поставила ее на стол между нами. Я достала тарелки, налила бокал вина себе и взяла "Дос Эквис Эмбер" для Гранта. Затем я принялась терзать сердце своего мужа.

Я рассказала ему всю историю. Я ничего не упустила. Я даже рассказала ему о том, как во второй раз мне было любопытно, что я почувствую, но там не было ни алкоголя, ни применения силы. Я просто отдалась другому мужчине. Я рассказала ему о том, как меня шантажировали, и о том, что произошло в течение следующих нескольких дней. Я рассказала ему правду о том, что у меня было девять или десять разных мужчин, и в общей сложности у меня был секс четырнадцать раз.

Я сказала ему, как сильно сожалею обо всем этом и что больше никогда не сделаю ничего подобного. Я сказала ему, как сильно дорожу каждым мгновением, когда мы были вместе, и как я понимаю, что разрушила то, что у нас было, но что я люблю его достаточно сильно, чтобы сделать все, что ему нужно, чтобы он почувствовал себя лучше после того, что произошло. Я была готова сделать все возможное, чтобы восстановить его доверие и начать все сначала. Я бы сделала все возможное, чтобы мы снова были вместе. Я собиралась сказать что-то еще, когда заметила, что Грант плачет.

Он не всхлипывал и не хныкал, как это делают женщины, но в уголках его глаз и на щеках блестели слезы. Он открыл коробку с пиццей. Я думаю, он сделал это скорее для того, чтобы выиграть время, чем из-за того, что его мучил голод. Он посмотрел на пиццу и заметил, что я, как обычно, купила два разных вида. Лилли взяла пиццу, которую они с Грантом предпочитали. Им обоим понравилась пицца, в которой не было ничего, кроме сыра, томатного соуса и большого количества разных видов мяса. Нам с Роуз понравилась наша пицца в необычном виде. Мы были склонны к экспериментам и хотели каждый раз пробовать что-то новое. Нам очень понравились большие сорта перца и даже фрукты в нашей пицце.

Грант бросил один взгляд на пиццу и закрыл коробку. Он сделал большой глоток пива и отвернулся от меня.

— Наверное, я должен был что-то сказать, - сказал он. - Я думаю, это такая же моя вина, как и твоя. Так что теперь нам обоим придется жить с последствиями. - Он встал и отошел от стола.

Я улыбнулась впервые за несколько дней, хотя и была смущена.

Когда он вернулся, я была переполнена вопросами. Однако я была так счастлива, что не знала, что делать.

— Грант, дорогой, что ты имел в виду, говоря, что это тоже твоя вина? – спросила я. Мысленно я представила, как снова пытаюсь соблазнить его в тот вечер, но получаю совсем другой результат. Я решила не делать этого. Мне нужно было дать ему еще немного времени, потому что я была уверена, что Грант каким-то образом почувствует мою беременность, если мы подойдем достаточно близко. Он знал об этом еще до того, как я сказала ему, что беременна Лилли.

Я также понятия не имела, как долго мне придется воздерживаться после процедуры на следующее утро. У меня было множество вопросов к нему. Я хотела знать, почему он перешел из моего отдела. Я бы не возражала, если бы его назначили менеджером. Неужели он не понимал, что независимо от того, кто из нас получит повышение по службе, деньги все равно останутся для нашей семьи? Когда я подумала об этом, для него было гораздо разумнее быть менеджером, а для меня - работать на него. Однако Грант знал, что я хотела получить эту должность, и, как обычно, предоставил ее мне.

— Я бы предпочел, чтобы ты не называла меня так, - сказал он. Его голос был лишен каких-либо эмоций. - Я имел в виду, что никогда не хотел, чтобы ты отправлялась в это дурацкое путешествие. Мне казалось, что у меня разрывается сердце. Я никогда не хотел, чтобы мы расставались. Однако я ничего не сказал, потому что знал, что ты этого очень хочешь.

Его слова эхом отдавались у меня в голове. И Гленда, и Мэри высказали мне ту же мысль в самолете и на Ямайке. Они обе сказали мне, что Грант выглядел ужасно перед нашим отъездом. Они удивлялись, как я могла оставить того, кто так сильно меня любил. Теперь я и сама задавалась этим вопросом. Тем не менее, по крайней мере, мы вернулись на путь улучшения ситуации.

Следующий ход Гранта одновременно удивил и шокировал меня. Это был не слишком броский ход, но все равно он был сокрушительным. Это не был мощный или стремительный ход, и в нем не было насилия, но он причинил мне даже больше боли, чем физическая. На самом деле, я бы предпочла, чтобы Грант выбил из меня все дерьмо и сказал, чтобы я никогда больше не делала ничего подобного.

Все, что он сделал, это вытащил стопку бумаг и аккуратно положил их передо мной на стол. Он положил их на стол так осторожно и бережливо, что не было слышно ни звука, когда они оказались на столе.

Даже не читая названия тонкой стопки бумаг, я знала, что это такое и что они означают.

— Далия, - начал он. Именно тогда я заметила, что с тех пор, как я вернулась, он ни разу не называл меня "Даль", своим прозвищем. Он не называл меня полным именем, если только не злился на меня с тех пор, как мы познакомились.

— Я думаю, нам нужно пересмотреть отношения между нами, - тихо сказал он. - Возможно, мы отдалились друг от друга.

Я уставилась на аккуратно сложенную стопку бумаг передо мной, как на заряженный пистолет. В некотором смысле, это было очень похоже. Пистолет, возможно, и оборвал бы мою жизнь, но эти бумаги положили бы конец моему браку. Это было почти то же самое.

Я начала потеть, и в то же время я чувствовала себя так, словно кто-то ударил меня ногой в живот. Мне было трудно дышать, а перед глазами все плыло.

В то же время я была уверена, что Грант вот-вот расплачется. Он, казалось, нетвердо держался на ногах и схватился за край стола, чтобы не упасть. Он снова опустился на свой стул. Никто из нас не знал, что сказать.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я поняла, что больше не могу этого выносить.

— Грант, я не сделаю этого, - сказала я. - Я не позволю тебе разрушить мой брак. Я не позволю тебе разрушить нашу семью. Я даже не позволю тебе съехать из этого дома. Мы собираемся все исправить. Что бы ни случилось...

— Я не собираюсь переезжать, - сказал он. - Это ты, а не я выбросил наш брак на свалку. Это была ты. Я не тот, кто обманул и принес домой болезнь, так почему я должен съезжать?

— Ты не должен, - сказала я. - И я тоже не собираюсь уезжать.

— Найди адвоката, Далия, - сказал он. - Мы уладим наши разногласия в суде.

— У нас нет никаких чертовых разногласий, - сердито сказала я.

— Я могу придумать одно, - сказал он. - Одна из нас считает, что ее брачные клятвы ничего не значат. Одна из нас считает, что нарушение клятв - это то, о чем можно забыть.

— Ну, есть еще одно, - выплюнула я. - Один из нас недостаточно любит другую, чтобы простить ее, когда она совершает ошибку.

— Никто из нас не знает разницы между ошибкой и выбором, - выплюнул он. - Ошибка - это то, что происходит непреднамеренно или из-за того, что ты не была осторожна. Позволять нескольким мужчинам трахать тебя в разных случаях было твоим выбором. Может быть... Я и сам не уверен, но, возможно, мы смогли бы справиться с первым делом, потому что ты была пьяна, Далия. Хотя ты и не должна была позволять себе оказаться в таком положении, это была не твоя вина. Но все остальные были такими. Ты сделала осознанный выбор. Так что теперь тебе придется жить с последствиями этого выбора.

— Большое спасибо, что разъяснил, что такое этот проклятый выбор, Грант, - закричала я. - Я всегда была за выбор. Я выбираю не бросать своего мужа. Я выбираю... не разрушать свою семью. Я выбираю не расторгать свой брак. Я выбираю не разбивать сердца своих дочерей. Я выбираю не разрушать свою жизнь. Я выбираю разобраться во всем.

— К сожалению, в отличие от выбора того, что делать со своим телом, которое ты недавно тренировала, некоторые решения ты принимаешь не в одиночку, - тихо сказал он. Потом он оставил меня сидеть там и поднялся наверх, чтобы помочь Лилли с математикой.

Он, конечно, был прав. Мы всегда были достаточно близки, чтобы понимать, о чем думает другой. И, оглядываясь назад, я уверена, что Грант простил бы меня за то, что я сделала в первый раз. И он бы сделал это по всем причинам, которые он назвал. Однако, как и у всего остального, у любви есть свои пределы. И Грант любил меня достаточно сильно, чтобы простить одну ошибку.

Но во второй раз это была не ошибка, а любопытство. Наверное, я хотела узнать, что еще меня ждет впереди. Что там было такого, чего я не понимала?

Что ж, со мной все в порядке. Я поняла, что секс без забот может быть опьяняющим и отчаянным. Но, в конце концов, в нем чего-то не хватало. Это было похоже на то, как если бы ты выпил слишком много алкоголя. Когда ты только начинал, это было весело, и ты думал, что хорошо проводишь время. Но через некоторое время ты понял, что это не так. А когда ты проснулся на следующее утро, то почувствовал себя ужасно.

Итак, я обнаружила, что то, что было вдали от дома, было не так хорошо, как то, что у меня уже было, но, по иронии судьбы, это стоило мне того, что я любила больше всего. Однако я не сдавалась без боя. Я перезвонила в клинику и назначила встречу на более позднее время. У меня было достаточно времени, но сначала мне нужно было покончить с разводом.

Я пошла и наняла самого отвратительного, самого беспощадного адвоката, какого только смогла найти. Я нашла себе одну из тех сук, которые ненавидят мужчин так сильно, что чувствуют это на вкус. Я нашла одну из тех извращенных сук, которая была настолько подавлена, что вела себя как мужчина. Она даже намекнула, что, как только мы накормим Гранта его собственными яйцами, может быть, мы с ней сможем встретиться. Я не могла дождаться, когда уволю ее и выскажу ей все, что о ней думаю. Но сначала она должна была мне помочь.

После нашей первой встречи с юристами в доме воцарился настоящий ад. Мой адвокат-питбуль с самого начала перешла в наступление. Адвокатом Гранта была добрая пожилая женщина, которая, казалось, хотела только лучшего для нашей семьи. Ее вступительное заявление удивило меня. Она протянула свою руку и взяла мою. - Я надеюсь, мы сможем разрешить это так, чтобы все вышли победителями, несмотря на то, что это очень сложная и эмоциональная ситуация, - сказала она. Она держала меня за руку, и я чувствовала ее искреннюю заботу.

— Ваш муж очень любил вас, - продолжила она. - Но иногда события просто ставят нас в ситуацию, когда мы не можем продолжать быть с людьми, которых любим больше всего на свете. Моя цель - сделать этот переходный период как можно более легким. Сначала для детей, а затем для Гранта и вас.

Я верила ей. Она была из тех женщин, которые, казалось, просто сопереживали другим и по-настоящему чувствовали их боль.

— Уберите свои чертовы лапы от моего клиента, - завопила мой адвокат, испортив настроение, когда вошла, опаздывая на встречу. - Я слышала всю ту чушь, которую вы несли. Не могу поверить, что вы называете себя женщиной. Ей не нужно, чтобы все это дерьмо о детях заставляло ее чувствовать себя виноватой. Моя клиентка - карьеристка, занимающая более высокую должность в компании, чем он. Возможно, она не хочет детей. Возможно, ему следует самому позаботиться о детях. Почему это всегда делает женщина?

— Я бы с радостью взял опеку над моими девочками, - сказал Грант.

— Понимаете, что я имею в виду, - прошипела мой адвокат. - Этот ублюдок пытается отнять у нее детей. Я тщательно изучила это дело. Я думаю, он злится только потому, что она сделала, всего один раз, то, что он делал все это время. И еще одно…какие у него есть доказательства его обвинения в неверности?

— Она призналась в этом, - тихо сказал Грант.

— Тогда она была не в своем уме, - отрезала мой адвокат. - Ее признание вины может быть опровергнуто ее эмоциональным состоянием на момент признания. Она была под давлением. У вас нет доказательств того, что она что-то сделала.

— Мой врач предоставил мне доказательства, когда лечил меня от венерического заболевания, которое она привезла домой с Ямайки, - сказал Грант. Я чувствовала, что он начинает злиться. Каждая клеточка моего тела требовала, чтобы я встала на защиту моего мужчины. Но я придержала язык за зубами и понадеялась, что мой адвокат знает, что делает.

— Откуда нам знать, что вы не подцепили венерическое заболевание от одной из своих шлюх? - Выплюнула мой адвокат. Она была так зла, что мне показалось, у нее пошла пена изо рта.

— У меня нет никаких шлюх, - сказал Грант. Он улыбался. Я думаю, он подумал, что мой адвокат шутит. Он повернулся и посмотрел на меня. Мое сердце забилось быстрее.

— Далия, я когда-нибудь изменял тебе? – спросил он.

Я посмотрела в его открытые голубые глаза. Грант никогда не причинял мне боли. Он никогда не лгал мне. Он вообще ничего мне не сделал, а только старался любить меня так сильно, как только мог. У меня не было сомнений в том, что он всегда был верен мне. Как только я собралась с мыслями и набрала воздуха, чтобы ответить ему, мой адвокат снова закричала.

— Не смей пытаться заговорить с ней, ублюдок! - закричала она. - 90% разводов в этой стране происходят из-за измены мужа. Мы все знаем, что вы трахаетесь со своей секретаршей. Или, может быть, это та симпатичная коллега, рядом с которой вы сидите? У которой большой зад.

— У меня нет секретарши, - спокойно сказал Грант. - А коллегой рядом со мной до недавнего времени была Далия.

— Вы, мужчины, всегда так говорите, - сказала она с ядом, буквально сочащимся из ее рта. - Вы уехали из города и завели роман с какой-то экзотической шлюшкой, а теперь ожидаете, что мой клиент просто сдастся и примет это. Что ж, у меня для вас новость, приятель…все кончено. Моя клиентка больше не выносит вашего дерьма. Она хочет развода, и хочет немедленно. Ваши приключения на каникулах стоили вам хорошей женщины.

— Но именно она... - начал Грант. Он поднял руку, указывая на меня, показывая, что это я была той, кто уехала в отпуск.

— Вы все это видели? - снова закричала мой адвокат. - Он напал на нее. Я подаю в суд на судебный запрет, запрещающий ему приближаться к ее дому и месту работы ближе, чем на тысячу метров. Я также подаю на то, чтобы "ВРЕМЕННО" передать опеку над детьми моей клиентке. Ему будет разрешено посещать их только при условии...

— Сучка, ты что, под кайфом? - Закричала я. - Почему ты разговариваешь с моим мужем так, будто он жестокий супруг? Ты хоть помнишь, что мы пытаемся сделать?

На ее лице появилось выражение оленя в свете фар. - Я виновата, - сказала она. - Я вспомнила...

— Что? - спросила я. - Предполагалось, что ты будешь поддерживать нас вместе. Я не хочу, чтобы он уходил из дома. Я не хочу... черт, мои дети никогда не простят мне, если я заставлю его уйти от них...

— Мы можем просто начать все сначала? – спросила она.

— Я думаю, это лучшая идея, которая тебе пришла в голову, - сказала я. - Давай начнем сначала с другим адвокатом. Ты уволена!

Когда она схватила свой портфель и вышла из комнаты, бормоча себе под нос "Чушь собачья", я уронила голову на стол. Прежде чем слезы успели потечь из моих глаз, я почувствовала знакомую руку на своем плече, а затем еще одну.

Я подняла глаза и увидела, что Грант и его адвокат успокаивают меня. Не успела я опомниться, как она попросила Гранта выйти из комнаты, чтобы она могла поговорить со мной. Он кивнул головой и ушел. Я думаю, он посмотрел в обе стороны, когда выходил из комнаты. Вероятно, он пытался убедиться, что мой адвокат не поджидает его в засаде.

— Вы ведь не хотите развода, не так ли? - спросила она. Я не знала, что ей сказать. Я ожидала, что она будет настроена враждебно по отношению ко мне, так же, как мой адвокат - по отношению к Гранту.

— Я тоже не хочу, чтобы вы разводились, - сказала она. - Из разговора с вашим мужем я поняла, что он тоже не хочет этого. Проблема в том, что ему очень больно, и он действительно сбит с толку и расстроен всем этим. К сожалению, его доверие также подорвано. И еще есть две большие проблемы.

— Что за большие проблемы? – спросила я.

— Мужское самолюбие и вера в то, что верность и любовь взаимосвязаны, - улыбнулась она.

— Грант - один из тех парней, которые верят, что если вы любите его, то не будете заниматься сексом ни с кем другим. Для него, когда вы вышли за него замуж, вы стали неразлучной парой, как волки или орлы. Это настоящий мачо, который говорит: "моя женщина принадлежит мне", - сказала она. - И еще есть эгоизм. Я вела сотни дел о разводах, и проблема в том, что многие из них в точности соответствуют описанию LL...

— Что такое LL? – спросила я. Она снова улыбнулась мне.

— "LL" означает "Чокнутая Лиза" или "Крикливая лесбиянка", как вам больше нравится. Это женщина, которую вы только что уволили. Она стала юристом только для того, чтобы вести бракоразводные дела. Она страстно ненавидит мужчин, по крайней мере, так она утверждает. Ее собственный развод был вызван неоднократной изменой мужа. Затем он просто бросил ее и ушел к женщине значительно моложе, намного красивее и богаче. Поскольку до развода он не работал, ей пришлось выплачивать алименты ему. Вот почему она утверждает, что так сильно ненавидит мужчин.

Я только покачала головой. - Это объясняет ее вспышку, - сказала я.

— В любом случае, у меня есть решение для вашего случая, которое может сработать для всех заинтересованных сторон. Это возможная беспроигрышная ситуация, если вам интересно. Конечно, это рискованно с вашей стороны, и вам, вероятно, придется попотеть, но альтернативы невелики, - сказала она.

— С чего бы вам мне помогать? – спросила я. - Разве вы не должны быть на стороне Гранта? И как, черт возьми, может быть ситуация "выиграл/не выиграл". Это слишком много побед. Здесь даже не так много людей задействовано.

— По моему мнению, Грант выигрывает, - начала она. - Он не получает в точности того, чего хочет, но он достаточно близок к тому, чтобы держать голову высоко. Ваши дети выигрывают, потому что в их жизни есть оба родителя. Вы выигрываете, потому что у вас есть шанс удержать своего мужа рядом и, возможно, вернуть его, и у вас достаточно времени, чтобы бороться за свой брак. А я выигрываю, потому что мне платят.

— Я согласна, - радостно сказала я.

— Сначала вы должны позволить мне объяснить все детали, - сказала она. - И вы должны понять, что все это зависит от моей способности убедить Гранта принять это предложение. Я должна сказать вам, что этот человек любил или, возможно, все еще очень сильно любит вас. Его боль очень глубока. Он не сможет справиться с этим за одну ночь. И есть вероятность, что он вообще никогда не сможет справиться с этим. Даже если он согласится с моей идеей, вас, в частности, ждет очень трудный путь.

— Что я должна сделать? - спросила я.

— Это очень просто, - сказала она. - Я подготовлю документы о разводе, включая мировое соглашение, над которым мы начнем работать в течение следующих нескольких дней. Когда все бумаги будут готовы, вы двое подпишете их, - сказала она.

— Вы с ума сошли? – закричала я. - Я не собираюсь подписывать никаких документов о разводе.

— Да, вы подписываете, - улыбнулась она. - Вы хотите их подписать. Потому что документы о разводе - это то, что заставит Гранта думать, что он выиграл.

— Но если я подпишу их, Грант больше не будет моим мужем. Я потеряю его и...

— Далия, вы уже потеряли его, - сказала она. - В бумагах, которые мы собираемся составить, будет указано, что развод состоится, но только после того, как ваш младший ребенок покинет дом. Лилли поступит в колледж только через четыре года. У вас есть четыре года, чтобы вернуть его. Если вы не сможете сделать это за четыре года, то этого никогда не случится.

Мои глаза расширились. Это была лучшая идея, которую я когда-либо слышала.

— Вам нравится? – улыбнулась она. Я с энтузиазмом кивнула.

Я не знаю, как ей это удалось, но она убедила Гранта пойти на это. Она использовала его самую большую слабость... ну, его нынешнюю самую большую слабость - наших детей - против него. Она убедила его, и не безосновательно, что дети, даже почти взрослые, чьи родители развелись до того, как дети покинули дом, живут не так хорошо, как дети из неразрывных союзов.

Гранту, конечно, нужно было время, чтобы все обдумать. Ему это казалось ложью. Мы бы продолжали жить в одном доме с нашими детьми. Мы бы разделили наши финансы и оплачивали счета в соответствии с соглашением, которое мы бы выработали. Когда Лилли уедет в колледж, мы продадим дом и разойдемся в разные стороны.

Грант был бы уверен, что делает это ради наших детей, и что он получит развод, которого, как ему казалось, он хотел. Единственное, что ему пришлось бы немного подождать, чтобы добиться этого. Он также мог бы просто уйти и не платить мне никаких алиментов. Не то чтобы ему все равно пришлось бы это делать, поскольку до того, как я стала менеджером, наши зарплаты были довольно близки.

С моей стороны это было непростой задачей. Подписав бумаги, я бы начала отсчет своего брака. Если бы я не вернула Гранта к моменту истечения срока действия соглашения, он бы ушел, и у меня не было бы возможности обратиться за помощью.

Нам с Грантом тоже приходилось притворяться нормальными перед детьми. Мы должны были быть вежливыми друг с другом, и мне не разрешалось давить на него. Это означало, что я не могла пытаться навязаться ему, чтобы вернуть его.

Вдали от детей мы были вольны делать все, что пожелаем. Грант просил меня держать моих "МУЖЧИН" подальше от нашего дома. Это меня чуть не рассмешило.

После того, как все финансовые вопросы и другие детали были согласованы, я вздохнула с облегчением.

Грант по-прежнему смотрел на меня затравленным взглядом, но свою часть сделки выполнил. Через несколько дней я уже наслаждалась солнечным светом. Я каждый день приходила домой и готовила ужин. Грант приезжал на несколько минут позже. Он настоял на том, чтобы теперь ездить на работу отдельно. Мы сказали детям, что это из-за того, что мне не нравился громкий звук его "Мустанга". На самом деле, я бы смирилась с этим, и мне бы это понравилось. Однако была и реальная причина, по которой мы поехали отдельно. Теперь, когда я стала менеджером, у меня появилось больше свободного времени, но мне также приходилось работать усерднее, потому что большинство вещей, которые раньше делал Грант, давались мне с трудом. Я пришла на работу пораньше и ушла пораньше, чтобы успеть вернуться домой и приготовить ужин для Гранта и девочек.

Я любила вечера. Я была так близка к тому, чтобы потерять их, что они стали для меня чем-то особенным. Дети, казалось, тоже увлеклись этим. Для Лилли было нормальным проводить с нами много времени, но Роуз, казалось, тоже чаще оставалась дома. Мы ужинали, а потом играли друг с другом в игры или смотрели дурацкие фильмы по телевизору. Когда вышел первый фильм "Акулий торнадо", мы посмотрели его вместе и чуть не умерли со смеху.

Грант изо всех сил старался сохранить притворство. Он смеялся, шутил и обнимал наших дочерей, как всегда. Он тоже смеялся и шутил со мной. Не думаю, что кто-то из девочек заметил, что он почти никогда не прикасался ко мне.

Грант так хорошо умел флиртовать или притворяться, что флиртует со мной, что дети действительно не замечали разницы. Я лично разобралась с парой проблем, на которые никто другой не обращал внимания. Одна из них была, когда Роуз заметила, что ее отец сидит между ними и еще не обнял меня. Грант чуть не убил меня своим ответом.

— Я должен держаться подальше от вашей мамы, чтобы не начинать прямо здесь, перед вами, девочки, - сказал он. - Но как только мы отправимся спать, завтра она будет забавно ходить.

Как только он это сказал, я так намокла, что с моих трусиков потекло. Мне пришлось поджать ноги, и обе мои дочери заметили это. В этом была еще одна проблема. Я так сильно хотела Гранта, что это было почти болезненно. Он также взял за правило подчеркивать то, что ему во мне нравилось или к чему он привык. Однажды он рассказал о том, какими красивыми были мои глаза, когда мы увидели по телевизору одну из актрис, у которой были глаза такого же цвета.

— У вашей мамы глаза такого же оттенка, но они больше и красивее, - сказал он.

— Хорошо, что тебе нравятся мамины глаза, - съязвила Лилли. - Потому что она начинает немного полнеть. Может, ей стоит снова начать бегать с тобой, папа?

Это заставило меня осознать, что я откладывала поход в клинику почти до такой степени, что было уже слишком поздно. Я записалась на прием на следующий день. Это было самое трудное, что я когда-либо делала. Я чувствовала себя ужасно, и на то были все причины. Мне была ненавистна мысль об аборте. Однако мысль о том, что мой брак может распасться, была еще ужаснее. Грант был лучшим отцом, которого я знала, но шансы на то, что он примет ребенка от другого мужчины, в дополнение ко всему, что я уже сделала с ним, были равны нулю. На самом деле, я была уверена, что это разрушит тот хрупкий баланс, который мы начали выстраивать.

Если католики правы, и я отправлюсь в ад за то, что сделала, это произойдет только после моей смерти. Пока я была жива, а Грант был нужен мне больше, чем еще один ребенок.

Процедура была болезненной, но чувство вины было сильнее. Я плакала все время, пока они заставляли меня оставаться в клинике, пока не убедились, что со мной все в порядке. Врач умолял меня позвонить кому-нибудь, чтобы отвезти меня домой. Он был уверен, что нагрузка на мой организм из-за того, что я пережила, была слишком велика, чтобы я могла отправиться в путь. Он дал мне кучу инструкций о том, что делать и чего не делать в течение следующих нескольких дней.

Я рассмеялась, когда он сказал мне, что в ближайшие несколько недель у меня не будет секса. - Доктор, если бы мой муж хотел меня, то он мог бы заняться мной прямо сейчас, - рассмеялась я. Но моя шутка была рассчитана не на него.

С течением времени я чувствовала себя все слабее и слабее. Я едва добралась до дома. А потом мне пришлось сидеть на подъездной дорожке, пока я не набралась сил, чтобы выйти из машины.

Я вышла из машины и едва смогла встать. Должно быть, я была не в себе, раз не услышала этот ужасный грохочущий звук. Однако, как только я начала терять сознание, я почувствовала, как две сильные руки обхватили меня и подняли.

— Далия, с тобой все в порядке? – спросил он. В его голосе слышалась искренняя нотка беспокойства. Должна признать, мне это понравилось. Он увидел брошюру, которую я принесла из клиники.

— Далия, у тебя сегодня была какая-то операция? – спросил он. - Почему ты пыталась поехать домой на машине?

— Это была всего лишь небольшая амбулаторная процедура, - захныкала я.

— Операция есть операция, - сказал он. - Возможно, ты не добралась бы до дома. Ты могла бы просто попросить, и я бы отвез тебя домой.

— Грант, это была одна из тех женских штучек, о которых мужчины никогда не хотят знать, - слабо произнесла я.

— Ты всегда рассказывала мне о них... раньше, - сказал он с легким колебанием.

— Вот именно, - сказала я. - Раньше... и поскольку этот случай был вызван..... тем, что я привезла с Ямайки, я не хотела тебя беспокоить. Ты и так уже достаточно меня ненавидишь.

— Я не испытываю к тебе ненависти, Далия, - сказал он. - На самом деле, я, наверное, люблю тебя не меньше, чем раньше. Просто я никогда больше не смогу тебе доверять. И я просто чертовски зол.

Я так плохо держалась на ногах, что он просто поднял меня на руки и понес вверх по лестнице к нашей кровати. Он раздел меня и укрыл теплым одеялом. Я задремала, и мне приснилось, что Грант забрался ко мне в постель.

Он обнял меня и сказал, что прощает. Я почувствовала тупую боль в животе, но то, что Грант был так близко, сделало меня морально, если не физически, готовой ко всему, чего бы он ни захотел. Я помнила предупреждение доктора, но знала, что Грант никогда не причинит мне вреда.

— Если будет больно, ты ведь прекратишь, правда? – спросила я. Но мне не было больно. Это было волшебно. Я почувствовала себя желанной и любимой, впервые за, казалось, целую вечность. И когда Грант посмотрел мне в глаза, медленно входя в меня, я захотела, чтобы это продолжалось вечно.

В тот момент мне хотелось, чтобы я все еще была беременна, и Грант был отцом. Но я не сказала этого. Я не хотела портить момент. Было несколько вещей, о которых я просто не могла сказать, потому что мне повезло, что Грант вообще согласился заняться со мной сексом так скоро. Я ожидала, что это займет много времени. Я также ожидала, что будет очень больно, но этого не произошло. На самом деле, там, внизу, совсем не было боли. Единственная боль, которую я чувствовала, была в запястье.

Я удивилась, почему у меня болит запястье, а потом заметила, что Гранта больше нет рядом со мной, и мне стало холодно.

— Грант, мне холодно, - сказала я.

— Я посмотрю, есть ли в этом шкафу одеяло, - сказал он. Он казался таким далеким. Я открыла глаза и поняла, что это был сон. Я была в оцепенении ниже пояса, и под этим оцепенением ощущалась пульсирующая боль. Боль в запястье возникла из-за капельницы, из которой мне прямо в вены вводили какой-то препарат. Вероятно, обезболивающее.

Я была в больнице, а Грант - в моей палате. - Что случилось? – спросила я.

— После того, как я уложил тебя в постель, то вернулся, чтобы проведать тебя, - сказал он. - У тебя было сильное кровотечение, и я запаниковал. Я поднял тебя, отнес в машину и привез сюда, в больницу. Остальное уже история, - сказал он. Я не могла прочесть выражение его лица. Это удивило меня больше всего на свете. После стольких лет, что мы были женаты, я думала, что могу читать Гранта, как открытую книгу. Однако в тот момент я действительно не могла сказать, о чем он думает или чувствует.

— Грант, мне так жаль, - сказала я. - Могу я, пожалуйста, объяснить?

— Мы поговорим позже, - сказал он. И затем он вышел из комнаты. Я снова заснула, а когда проснулась, то была одна. Слезы катились по моим щекам, и я только начала всхлипывать, как дверь открылась. Вошла моя мама.

— Ты проснулась? - спросила она. - Я этого не ожидала. Ты проспала три дня.

— Три дня? – сказала я. Я почувствовала себя сильнее. Что бы они со мной ни делали, должно быть, это сработало. Но у меня на уме был вопрос…где мой муж?

— Ты то приходила в сознание, то теряла его с тех пор, как я приехала сюда, - сказала она.

— Мама, почему ты здесь? – спросила я.

— Гранту нужен был кто-то, кто присматривал бы за девочками, пока его не было в городе, - сказала она. - Хотя мы обе знаем, что Лилли более чем способна позаботиться о себе и, вероятно, о своей старшей сестре тоже. Я люблю этих девочек. Они мои любимые внучки.

— Мама, они твои единственные внучки, - напомнила я ей.

— Итак... они все еще мои любимые, - сказала она.

— Мама, где Грант? – спросила я.

— Он уехал из города по делам, - сказала она. Это заставило меня задуматься. Мы с Грантом больше не работали в одной области нашей компании. Я работала в отделе продаж, а Грант перешел в отдел маркетинга. Он уже начал продвигаться по служебной лестнице. Мой начальник, вице-президент нашего подразделения, отвечал как за продажи, так и за маркетинг. На последнем собрании менеджеров он несколько раз упомянул имя Гранта.

Хотя все еще казалось маловероятным, что Гранту придется путешествовать по работе. Однако, где бы он ни был, я хотела, чтобы он был со мной. Но в то же время мне нужно было придумать, что я скажу ему, когда он вернется.

С этими мыслями я заснула. Когда я проснулась, мама все еще была рядом. Она смотрела на меня так, словно я была букашкой, которую она хотела соскрести со своего ботинка.

— Что я сделала не так? - тихо спросила она.

— Хм? – спросила я.

— Далия, я слышала кое-что, что меня беспокоит, - начала она. - Никто из этих людей не хочет рассказать мне всю историю целиком. Они продолжают говорить о слонах, бегемотах или каких-то больничных животных. Что бы это ни было, это означает, что они не расскажут твоей собственной матери, какого черта тебя вдруг положили в больницу, - сказала она. - И я скажу тебе кое-что еще. Я знаю тебя и Гранта. Этот человек скорее уволится с работы, чем отправится по делам когда ты в больнице. Так почему бы тебе не рассказать мне, что происходит?

— Мама, просто оставь это, - сказала я.

Я чувствовала себя ужасно. Вспоминая об этом, я могла бы разделить свою боль на три категории по интенсивности и значимости.

На первом месте была боль, вызванная неодобрительными взглядами моей матери. Она добивалась от меня объяснений. С тех пор, как попала в больницу. Я ничего ей не говорила. Она узнала об этом из слухов, ходивших по больнице.

Никто из сотрудников больницы ничего не сказал. Их не уволили за нарушение правил HIPPA. Но разговоры между посетителями о состоянии анонимных пациентов и причинах их пребывания здесь, а также способность моей матери сложить два и два были информативными. Добавьте к этому то, что моя мать знала о Гранте, и она знала все, что ей было нужно. В некоторых случаях мое молчание говорило красноречивее любых слов.

— Какого черта тебе вообще понадобилось делать аборт? – спросила она. - Твои дочери почти взрослые женщины, и не слишком ли ты стара, чтобы даже думать о том, чтобы завести еще одного ребенка? - Я ничего не сказала, и она продолжила настаивать.

— Грант похож на надувной шар, из которого выпустили весь воздух, - сказала она. - Самое смешное, что из разговора с ним у меня сложилось впечатление, что он понятия не имел о твоей беременности. Грант - чертовски хороший отец. Он любит детей, - продолжила она.

— Мама, перестань, - сказала я.

— Самое смешное во всем этом не то, что ты не хочешь довериться собственной матери, - начала она снова. - Это Грант. Он всегда был идеальным семьянином. Если бы ты или одна из ваших дочерей заболели, этот мужчина не пошел бы на работу и позаботился о вас. Меня удивляет, насколько спокойно он отнесся к тому, что его ребенок был прерван. Я могу назвать только две причины, по которым это могло быть правдой.

— Перестань, мама, - сказала я.

— Одной из причин может быть то, что рождение ребенка угрожает твоей жизни или здоровью, - продолжала она. - Но твоя медсестра сказала, что, за исключением осложнений после аборта, с тобой все в порядке. Конечно, она сказала это только другой медсестре. Я просто случайно проходила мимо, когда они разговаривали. Странно, что незнакомый человек рассказывает другому незнакомцу о состоянии моей дочери больше, чем они рассказывают мне.

Я просто уставилась на нее. Моя мать была гораздо умнее, чем я думала. Большинство пожилых людей умеют прикидываться дурачками и, как правило, гораздо мудрее, чем мы о них думаем. Она вела себя так, будто у нее есть информация, хотя все это время просто ловила рыбу.

— Единственная другая причина, по которой, как я могу думать, Грант не расстроился бы, это если бы он думал, что у него нет права голоса в этом вопросе, потому что ребенок не его, - сказала она.

Именно тогда я заметила, что, несмотря на то, что она произносила свои слова тем полувозрастным тоном, который обычно используют шестидесятилетние женщины, взгляд моей матери был прикован ко мне с лазерной фокусировкой. Я старалась сохранять невозмутимое выражение лица. Я даже не позволила себе моргнуть.

— Как ты могла? - тихо спросила она. - Где я ошиблась? - повторила она.

Я отвернулась от нее. В тот момент я не могла вынести ее пристального взгляда. Каждый раз, когда она смотрела на меня, мне казалось, что ее глаза - это лазеры, которые режут меня на куски.

На втором месте была физическая боль. Это было похоже на тупую боль внизу живота. Лекарства и болеутоляющие, которыми меня пичкали, смягчили ту невыносимую боль, которую я испытала как раз перед тем, как Грант подхватил меня, когда я упала на подъездной дорожке к нашему дому. Но даже под действием лекарств я могла чувствовать эту боль. Лекарства ослабляли остроту и притупляли ее, но я знала, что это просто недосягаемо. Я знала, что если обезболивающие перестанут действовать, то я буду кричать.

Однако, безусловно, победителем в лотерее "Боль" стало продолжающееся отсутствие моего мужа. С тех пор, как мы познакомились, мы с Грантом ни разу не расставались. Если, конечно, не считать моей дурацкой поездки на Ямайку. Но это был первый раз, когда он бросил меня, когда я была больна, ранена или вообще испытывала какую-то боль.

Я лежала и размышляла о том, что это значит для будущего. Действительно ли Грант больше не любил меня? Неужели я причинила ему такую боль, что перестала иметь для него значение. Интересно, что его отсутствие говорит о нашем разводе?

Не стала ли беременность еще одной каплей в море? Обратится ли Грант в суд с новыми доказательствами и потребует ли он немедленного освобождения? Я не думала, что он так поступит. Причина, по которой Грант согласился на необычное соглашение о нашем разводе, не имела никакого отношения ни ко мне, ни к нашим отношениям. Это было во многом связано с нашими дочерьми, а особенно с Лилли. Следующие четыре года Роуз должна была жить в общежитии колледжа. Она приезжала домой только на лето. Но Лилли по-прежнему жила с нами. У нее как раз начинались самые важные четыре года в ее жизни. Грант никогда бы не лишил свою дочь семейной стабильности в школьные годы.

Вопрос был о том, чем я дорожила. Я думала о том, как непринужденно мы с Грантом проводили наши вечера. Хотя это правда, что они не были романтичными, они были намного лучше, чем я имела право ожидать.

Грант был дружелюбен и очень любезен, учитывая, как сильно я его обидела. Он также воздержался от того, чтобы бросить мне в лицо то, что я сделала. Я ожидала, что Грант будет хорошо относиться ко мне, когда мы будем на публике, и особенно в присутствии наших девочек. Но и когда мы оставались наедине, он был очень мил со мной.

Это меня очень воодушевляло. Я была уверена, что со временем смогу вернуть его. В течение последних нескольких недель я смотрела на то, что когда-то считала само собой разумеющимся, как на сокровище веков.

Я боролась за свое будущее. Я боролась за свои мечты о том, чтобы выйти на пенсию и провести последние годы жизни со своим мужем. У меня было четыре года, чтобы осуществить это. Я все спланировала. Первые шесть месяцев я просто наслаждалась тем, что у нас было. Я бы позволила Гранту унять боль, прежде чем что-то предпринять. После этого я бы начала очень медленно завоевывать своего мужчину обратно.

Однажды он уже влюбился в меня. Я была уверена, что он сможет снова. И на этот раз, несмотря на то, что между нами было мое предательство, все должно быть проще. Я уже знала все, что ему нравилось, и все, что ему нравилось во мне.

Но моя мать, похоже, не могла смириться с этим. Чего она хотела, чтобы я сделала? Призналась ей, что я шлюха и не заслуживаю иметь мужа и семью? Да пошла она на хуй. Я же человек. Меня не выставят на всеобщее обозрение и не выбросят на свалку человечества, потому что я не соответствовала ее моральным стандартам.

Поскольку я отказалась распинать себя, она просто сидела, сверля меня сердитым взглядом. Я отвернулась от нее, а пожилая леди действительно встала и передвинула свой стул так, чтобы смотреть мне прямо в лицо и демонстративно издеваться надо мной еще немного.

Однако, как раз в разгар одного из ее злобных взглядов, Грант ворвался в комнату, как солнечный луч.

— Спасибо, что присмотрела за ней, Лайла, - сказал он ей. - Дальше я сам.

— Я не ожидала, что ты действительно вернешься, Грант, - сказала моя мать. - Видит бог, у тебя была причина никогда не возвращаться.

— Она совершила ошибку, Лайла, - сказал Грант. - Это в прошлом.

Через несколько дней Грант отвез меня домой. Он заботился обо мне по полной программе. Лилли много помогала мне, но в подростковом возрасте ей быстро наскучила эта работа, и она переложила ее на отца, за исключением тех случаев, когда это было неизбежно.

Потребовалось время, но я окрепла. Через некоторое время я вернулась к работе. В первый же день после возвращения у меня произошла стычка с женщиной, которая сидела за столом Гранта. Дело дошло до того, что пришлось вмешаться службе безопасности. В итоге я оказалась в кабинете своего босса, вице-президента по операционной деятельности.

Он объяснил мне, кто такая Вероника и почему она сидит за столом Гранта. Пока меня не было, компания создала несколько новых должностей, в том числе должность помощника директора. Помощники директора были на уровне между менеджерами и вице-президентами. По сути, он сказал мне, что Вероника - моя начальница.

Затем он сообщил мне, что Грант настолько преуспел в своем новом отделе, что его назначили помощником директора. Гранту больше не нужен был его офис в нашем районе, и он туда больше не вернется.

Мысль о том, что мой муж получил значительное повышение и даже не сказал мне об этом, причиняла боль. Но не так сильно, как то, что моим начальником только что стала белокурая красотка, которая была по меньшей мере на десять лет моложе меня.

Дома потребовалось некоторое время, чтобы все уладилось. Мы с Грантом почти не разговаривали, если рядом не было детей. Я старалась, как могла, оставлять Лилли дома по вечерам, чтобы проводить с Грантом как можно больше времени. Еще одна проблема, с которой я столкнулась, заключалась в том, что я чувствовала себя настолько виноватой из-за разрушения своего брака, что слишком много ела. Я начала понемногу набирать вес после того, как перестала бегать и трахаться с Грантом, но, казалось, набирала килограммы еще быстрее.

Грант всегда вставал и уходил из дома так быстро, как только успевал проснуться утром. Так что у меня было мало шансов выйти с ним на пробежку. Когда я как-то вскользь упомянула об этом в разговоре с ним, он напомнил мне, что это не входит в условия нашей сделки, и если я захочу участвовать в забеге, то всегда могу пойти одна.

Мои дочери тоже заметили изменения в моей фигуре. Однажды за ужином Роуз довольно многозначительно прокомментировала это.

— По-моему, она выглядит потрясающе, - сказал ей Грант.

— Ты так говоришь только потому, что у нее грудь стала больше, - сказала Роуз. - Мальчикам всегда нравятся такие вещи.

Грант не ответил. Он опустил голову и занялся едой. В течение следующих нескольких дней я ловила на себе его взгляды, когда он думал, что я не смотрю.

Я стала все реже и реже ложиться спать и ходила по дому в одной майке и шортах или трусиках, когда мы были одни. Он определенно наблюдал за мной, и ему было очень интересно, но он ни разу не прикоснулся ко мне.

Когда я посмотрела в зеркало, это только подтвердило слова моей дочери. Я думаю, это была смесь гормонов, переполнявших мой организм во время неудачной беременности, и моего бесконтрольного питания. Но у меня больше не было того тела, к которому я привыкла. Моя грудь определенно стала намного больше, как и задница. Она была огромной. Мой живот тоже покачивался. Я чуть не плакала. Все годы бега и тренировок были перечеркнуты несколькими месяцами переедания и незапланированной беременностью.

Моя депрессия усиливалась с каждым днем. Однажды я проснулась и поняла, что сегодня мой день рождения. Я повернулась в постели, чтобы посмотреть на Гранта, и заметила, что он уже ушел. Мне было очень больно. У нас был обычай оставаться дома в наши дни рождения и проводить день вместе.

Обычно мы занимались утренним сексом на скорую руку, а затем вместе принимали душ, отвозили девочек в школу и возвращались домой, чтобы позавтракать, а затем проводили остаток дня в постели. Обычно к тому времени, когда мы забирали девочек, мы оба были измотаны. Мы заказывали еду или заезжали купить что-нибудь по дороге домой. Затем мы дарили именинникам подарки и засыпали, обнявшись.

Очевидно, теперь это было не так. Я разбудила Лилли и отвезла ее в школу. Она улыбнулась мне, но ничего не сказала. Я чувствовала себя дерьмово. Я могла понять, что Гранту было наплевать на мой день рождения. Я причинила ему сильную боль, и мне повезло, что он вообще заговорил со мной. Но я ожидала, что моя дочь будет переживать из-за моего дня рождения.

Выходя из машины, она просто улыбнулась мне. Это была улыбка, которую всегда дарят тебе девочки-подростки, когда думают, что знают что-то, чего не знаешь ты. Обычно это касается только какого-нибудь глупого певца или нового танца.

Мой день сначала стал хуже, а потом и лучше. Я решила пригласить Гранта на ланч. Я подъехала к зданию, в котором мы работали, и поднялась в его офис. Я никогда раньше там не была. Меня ждали два сюрприза. Первое было, как только я открыла дверь с его именем на ней. Я ожидала, что зайду и увижу его. Этого не произошло. Женщина, на которой было слишком много косметики, быстро встала и преградила мне путь в кабинет.

— Куда... ты думаешь, что идешь? - спросила она таким высоким голосом, что это было смешно. Судя по тону ее голоса и ее поведению, у меня сложилось впечатление, что пауза в ее предложении между "куда" и "ты" была достаточной для того, чтобы она успела вставить слово "блядь", за которым последовало "ебать".

Я думаю, что она, вероятно, хотела закончить предложение словом "сука!" Но ее профессиональные приличия не позволили ей сделать ни того, ни другого.

— Я пришла повидаться с Грантом, - сказала я. - Все в порядке. Я здесь работаю. - Она опустила свой длинный нос на мои джинсы и толстовку.

— Это бизнес или... что-то еще? - подозрительно спросила она.

— Я думаю, что со мной всегда будет что-то другое, - сказала я. - Я его жена.

Выражение ее лица изменилось, и она прикусила язык, пытаясь предложить мне кофе, сок и фрукты. - Он там, - указала она. - Это его офис. У него совещание.

Второй сюрприз я испытала, когда, подойдя к офису, услышала громкий женский смех. Я сразу узнала голос. Это была та сучка, Вероника. Я ни за что не позволила бы ей украсть у меня Гранта. Я ворвалась в офис и чуть не выставила себя дурой.

Кроме Гранта и Вероники, в офисе было еще двое мужчин. Вероника подняла на меня глаза, когда я проходила мимо.

— Далия, я думала, что ты взяла выходной, - сказала она. - Я вернусь в офис примерно через час. Мы пытаемся обдумать идеи по сокращению расходов, которые нужны большому начальству. Может ли то, что тебе нужно, подождать до тех пор?

— Вообще-то, я пришла, чтобы пригласить мужа на ланч, - сказала я. Вероника выглядела шокированной.

— Далия, я сегодня не обедаю, - сказал Грант. - Я работаю над этим, чтобы уйти пораньше. - У меня вытянулось лицо, и, должно быть, мое разочарование было действительно очевидным.

Несмотря на то, что я дала ему все основания ненавидеть меня, Грант не позволил мне страдать. - Далия, я ухожу пораньше, чтобы пригласить тебя и девочек куда-нибудь на твой день рождения, - сказал он. - Это должен был быть сюрприз.

После этого мое лицо осветило комнату. - Если ты откроешь коробку на дне моего шкафа, то найдешь там первый из своих подарков, - продолжил он. Я поцеловала его и отправилась домой. Я не хотела, чтобы кто-нибудь, а особенно Вероника, видела меня плачущей.

Впервые за долгое время у меня появилась надежда. Если он все еще переживал из-за моего дня рождения, то и я должна была быть ему хоть немного небезразлична.

Я вернулась домой и нашла коробку. Внутри было самое красивое платье, которое я когда-либо видела. Все, о чем я могла думать, это о том, как сильно я любила Гранта.

Через несколько часов Грант вернулся домой. Он привел с собой Лилли и Роуз. Боже, как я была удивлена. Встреча с Лилли была обычной, но Роуз должна была быть в кампусе, почти в сотне километров отсюда.

Девочки принарядились, и Грант тоже, но они были не готовы к тому, что увидят меня в моем новом платье. Очевидно, его выбрал Грант. Оно было с таким глубоким вырезом, какого у меня никогда не было. К тому же оно было очень узким в талии и очень обтягивало задницу. Мне было все равно. Если бы Грант хотел видеть меня в этом платье, то я бы надела его в церковь. К платью прилагался также крошечный жакет "выше талии". Я надела его, чтобы мои сиськи не выглядывали из платья. Думаю, это было единственное, что помогло.

Грант повел нас в мой любимый ресторан. Это был тот самый, где он сделал мне предложение. Именно там я набралась смелости и сказала ему, что беременна в первый раз.

Грант сделал заказ на нас обоих, пока девушки выбирали то, что хотели. Он сделал то же самое, что делал, когда мы были моложе. Когда мы не могли выбрать одно из одинаково вкусных блюд, мы заказывали по одному, а затем пробовали блюда друг друга. Он заказал лобстера для меня и стейк для себя. Мы поделились едой друг с другом, а девочки закатили глаза, глядя на нас.

Как бы ему это ни нравилось, Грант скормил мне последний кусочек своего стейка, а затем вручил коробку. Я нервно открыла ее и у меня перехватило дыхание. Это был самый красивый бриллиантовый кулон, который я когда-либо видела.

Я сняла куртку и попросила Гранта надеть его на меня. Он стоял у меня за спиной, и его руки так сильно дрожали, что он никак не мог застегнуть застежку. Я подняла глаза и заметила, что он пристально смотрит на мою грудь под платьем. Мысль о том, что я возбуждаю Гранта, спустя столько времени, по-настоящему завела меня. Я подняла руки и взяла его ладони в свои. Подняв руки, я приподняла свою грудь, чтобы ему было еще лучше видно.

Когда Грант снова сел, я расправила плечи, что только еще больше подчеркнуло мою грудь. Бриллиант, висевший в ложбинке между сиськами, ярко сверкал, когда на него падал свет.

— Правда, мама? - спросила Роуз. - О чем ты думала, выходя из дома в этом платье? Ты выглядишь так, словно тебя в него втиснули. И какая-то часть тебя пытается вырваться наружу. Очевидно, его выбрал папа. Но зачем тебе его надевать? - Тогда она обрушила свою ярость на отца.

— Папочка, ты же знаешь, что в последнее время она немного прибавила в весе. О чем ты думал, покупая ей такое платье? - спросила она.

— Я не помню, о чем я думал в тот момент, но сейчас единственное, о чем я думаю, - это о том, как бы я хотел быть на месте этого кулона, - сказал он. Роуз сердито поджала губы.

— Роуз, твоя мама больше не школьница, - сказал он. - Она сексуальная зрелая женщина. Она не должна быть худой, как кость. Мужчинам нравятся изгибы. Мне нравится ее тело.

Услышать, как мой муж говорит, что ему нравится мое тело, и называет меня сексуальной, было лучшей частью идеального дня рождения.

Когда мы вернулись домой, Роуз поехала обратно в школу, а Лилли, как и большинство четырнадцатилетних девочек, забаррикадировалась в своей комнате с айподом и компьютером. Не думаю, что она бы заметила, даже если бы по коридору промаршировало стадо слонов.

Я пошла в нашу спальню и обнаружила, что она пуста. Я услышала звуки, доносившиеся из гаража, и рассмеялась. Чем больше все менялось, тем больше оставалось по-прежнему.

Мы с Грантом и двумя нашими дочерьми втиснулись в его "Мустанг". Поэтому он удалился в гараж протереть свои сиденья, чтобы наши задницы не оставили следов на коже.

Он, наверное, еще и протер бы всю машину своим спреем.

Я ждала, когда Грант вернется в дом. Когда я услышала, что он поднимается по лестнице, я положила коробочку с моим новым кулоном на кровать, чтобы до нее было не дотянуться. Когда дверь начала открываться, я наклонилась над кроватью, чтобы первое, что он увидел, была моя задница.

По тому, как он вздохнул, когда вошел, я поняла, что добилась успеха.

Я повернулась к нему лицом и попросила его снять с меня кулон. Я была так близко к нему, что была уверена, что он уже чувствует запах моей киски. Мои соски тянулись к нему.

Я повернулась к нему спиной и почувствовала, как он потянулся к застежке. Я была уверена, что его следующим движением будет схватить меня за грудь, на которую он пялился весь вечер.

Но он этого не сделал. Он разделся и лег в постель. Я знаю, что он наблюдал за мной, пока я раздевалась. Я сняла свое красивое платье и повесила его в шкаф. На мне были только самые крошечные трусики, которые у меня были. Мои груди дразняще покачивались, когда я наклонилась, чтобы снять трусики.

Я даже услышала, как он застонал, когда я раздвинула ноги, забираясь в постель рядом с ним.

— Грант, спасибо за самый лучший день рождения в моей жизни, - сказала я. - Хочешь посмотреть телевизор... или что-нибудь в этом роде?

— Можешь, если хочешь, - сказал он. - Я собираюсь поспать.

Я лежала рядом с ним, такая возбужденная, что едва могла это выносить, и к тому же очень расстроенная. Прошли месяцы с тех пор, как я уехала на Ямайку, а я так и не приблизилась к возвращению Гранта. Я знаю, что он хотел меня так же сильно, как я хотела его.

— Грант, я знаю, ты хочешь меня, - сказала я. - Ты можешь получить меня прямо сейчас.

— Разве тебе недостаточно того, что ты получила на Ямайке? – спросил он.

— Грант, ты должен забыть об этом, - сказала я. - Это было ошибкой. Эти парни не занимались со мной любовью. Они просто трахнули меня. Это был всего лишь секс. В нем не было любви. Мы с тобой любим друг друга. Это делает все намного лучше.

— Я всегда верил в это, - сказал он. - Я всегда верил, что ты никогда бы не поступила так со мной. Но мы оба знаем, что я ошибался. Спокойной ночи, Далия.

На следующий день была суббота. Грант встал даже раньше, чем я ожидала, и отправился на пробежку. Вернувшись, он зашел в ванную принять душ. Когда он пошел подстригать траву, я заметила, что его телефон лежит в ванной. Мне это показалось странным, и я открыла его. Признаюсь, я ожидала найти что-то, что меня расстроит, но я нашла то, что чуть не заставило меня расплакаться.

Наверное, я ожидала найти смс-ку или то, что последний номер, который он набирал, был для другой женщины. Так оно и было. Его последний телефонный звонок, который я позже проверила, был нашей дочери Роуз накануне. Когда я включила телефон, он был открыт для просмотра его фотогалереи. Мой муж мастурбировал на мои фотографии, которые мы сделали во время нашего отпуска во Флориде несколько лет назад.

Не знаю, зачем я это сделала, но я позволила Гранту сфотографировать меня в действительно непристойных позах, когда я была обнаженной. Большую часть той поездки мы были раздеты.

Мне просто нужно было узнать, почему мой бедный милый муженек согласился на фотографии, а не на то, что было на самом деле. Но, когда он это сделал, я только убедилась, что он все еще любит меня. И это заставило меня полюбить его еще больше.

В тот вечер у меня было к нему предложение. - Грант, ты не хочешь меня сфотографировать? - Спросила я его без обиняков. - Я знаю, тебе нравится мое тело в таком виде, так что, может быть, ты мог бы сфотографировать меня в таком виде, вместо того чтобы использовать старые снимки, когда моя грудь была меньше.

Я была уверена, что если бы он увидел меня обнаженной и увидел, как я позирую ему, он не смог бы устоять передо мной.

— Нет, спасибо, - сказал он.

— Значит, на старых фотографиях тебе больше нравится мое тело? – спросила я.

— Не совсем, - ответил он.

— Тогда что же такого особенного в этих старых фотографиях? – спросила я. Он не колебался. Это было первое, что пришло ему в голову, поэтому он не планировал этого. Он не пытался причинить мне боль, но, тем не менее, сделал это.

— Эти старые фотографии были сделаны, когда ты была моей, - сказал он. Я была опустошена. Если я не принадлежала ему, то кому, черт возьми, я принадлежала? Я побрела прочь, плача.

Позже, перед тем как лечь спать, он сказал мне кое-что. - Далия, ты же знаешь, что формально мы в разводе и просто ждем даты выхода. Верно? Так что ты можешь пойти и найти парня для секса. Единственное, о чем я прошу, - постарайся не подавать виду. - Затем он повернулся на другой бок и заснул.

Я сказала себе, что никогда этого не сделаю. Я никогда больше не изменю ему. Но через пару месяцев я была так возбуждена, что готова была трахнуть и змею. Я сказала себе, что буду очень осторожна. Я хотела вернуть своего мужа, поэтому не могла допустить, чтобы он снова узнал об этом.

Единственная причина, по которой я это сделала, заключалась в том, что вибраторы и фаллоимитаторы совершенно не помогали мне. Мне нужен был мужчина. И если это не мог быть Грант, то я могла найти кого-нибудь другого и притвориться, что это он.

Я зарегистрировалась на сайте Ashley Madison, одном из тех сайтов, где можно обмануть. Я познакомилась с мужчиной из местных, и он оказался тем, с кем мне было комфортно. Это был парень по имени Микки, который часто играл в гольф с Грантом. Я знала, что Микки был несчастливо женат. И брак был именно тем, что я искала. Поскольку он был женат, это означало, что он мог держать рот на замке, потому что ему было что терять, так же как и мне.

В то утро, которое я выбрала, я сказалась больной. Это был идеальный день, потому что у Гранта была важная встреча с покупателями из другого города. Он уже сказал мне, что, вероятно, вернется домой поздно. Класс Лилли собирался на экскурсию в музей в соседнем штате, так что у нее тоже не было шансов вернуться домой.

Как только Микки постучал в дверь, я затащила его в дом. Я не хотела, чтобы кто-нибудь из моих соседей видел его, хотя он много раз бывал в нашем доме.

Мне не следовало этого делать. С того момента, как он вошел в дом и попытался подняться в мою спальню, я почувствовала, что что-то не так.

— Мы не будем заниматься этим в постели, которую я делю со своим мужем, - многозначительно сказала я.

Я разделась, и его глаза загорелись. Мои - нет. Микки был далеко не так хорошо сложен, как Грант. Внешне он ничего для меня не значил. Он также не знал о моих предпочтениях. Он попытался поцеловать меня, но я покачала головой.

— Послушай, Микки, - сказала я. - Дело не в любви или романтике. Я поняла это от Гранта. Я не люблю тебя. Тебе не стоит пытаться влюбиться в меня, потому что ты зря потратишь свое время. Мы здесь не для того, чтобы целоваться или заниматься любовью. Мы здесь только для того, чтобы трахаться. Это просто так, для начала, и ничего больше, так что давай приступим к делу.

Я откинулась на спинку дивана, и он устроился у меня между ног. Он вошел в меня и начал трахать. Я покачала головой. Думаю, он подумал, что это реакция моего тела на то, что его трахают. Но это было совсем как на Ямайке. Несмотря на то, что мы только начали, мне это не нравилось. Мой разум блокировал мою способность чувствовать что-либо, кроме вины.

Я не планировала, что это будет что-то потрясающее. У меня были очень низкие ожидания. Я просто хотела, чтобы он утолил мой зуд, прежде чем я сойду с ума. Я нуждалась в нем только время от времени и только до тех пор, пока Грант не вернется в мою постель.

Я не ожидала, что это будет лучший секс в моей жизни. Я не ожидала, что он будет заставлять меня кончать снова и снова. Я не ожидала, что он заменит мне мужа. И я не ожидала, что, когда он, кряхтя, будет лежать на мне, я подниму голову и увижу испуганное лицо Гранта, смотрящего на меня.

— О Боже... О Боже, нееееет! – закричала я. С силой, о которой я и не подозревала, я оттолкнула Микки от себя и пошла за Грантом.

В конце концов я нашла его в офисе. Он забыл какие-то свои данные и вернулся за ними перед встречей.

— Грант, мне так жаль, - пробормотала я.

— Тебе не за что извиняться, - сказал он. - Я же сказал тебе, что все в порядке. Наверное, я просто подумал... Наверное, я никогда не думал, что ты так поступишь. Я, конечно, никогда не ожидал, что войду и увижу, как ты трахаешься с... моим другом на нашем диване. Думаю, в каком-то смысле я рад, что это случилось. Может быть, мне нужно было это увидеть. Может быть, мне нужно было испытать достаточно сильное потрясение, чтобы понять, что моей Далии больше нет. Может быть, мне просто нужно было доказать, что ты больше не та женщина, которую я любил. Теперь с меня хватит. - И он вернулся к работе.

Уходя, он оставил меня в недоумении. Он оставил меня в недоумении, почему, если я так отчетливо слышала, как отъезжает его "Мустанг", я не услышала, как он подъезжает к дому. Он оставил меня в недоумении. Как, черт возьми, я могла быть такой глупой? И он оставил меня гадать, как, черт возьми, я смогу вернуть его после этого?

— В следующий раз мы поедем в мотель, - сказал Микки, который внезапно оказался рядом со мной полностью одетый. - Это было не так неловко, как могло бы быть. По крайней мере, я знаю, что ты не лгала о том, что он был не против этого.

Микки был настоящим болтуном. Возможно, это были нервы. - Почему-то я никогда не считал Гранта человеком, который хотел бы видеть, как его женщина занимается сексом с кем-то другим, - сказал он.

Я была почти в слезах, а он просто продолжал говорить. - Я всегда думал, что он слишком сильно любил тебя, чтобы делить с кем-то. Думаю, это просто моя удача. Он впервые застал тебя с кем-то? Он выглядел так, будто вот-вот расплачется. Если подумать, ты тоже. - Тогда я разревелась. Я плакала как ребенок, потому что поняла, что поступила еще хуже.

Микки попытался успокоить меня. Я рассказала ему всю историю. Я рассказала ему о Ямайке, и его глаза загорелись. - Ты сказала, что ездила на Ямайку с Мэри Ричардс? – спросил он.

— Да, и с Глендой тоже, - сказала я.

— Парень, из-за которого все это началось, был ямайцем, который работал в отеле? – спросил он. Я кивнула.

— Могу я воспользоваться твоим компьютером? – спросил он. - Я хочу показать тебе кое-что, что Мэри показывала мне некоторое время назад.

Он залогинился на компьютер и просмотрел старые новости. В статье говорилось о том, что американец, живущий на Ямайке, которого долгое время подозревали в торговле наркотиками и других мелких преступлениях, был найден мертвым около полугода назад. Полиция подозревала, что это были конкурирующие наркоторговцы. Его пытали, прежде чем убить. Им пришлось использовать ДНК для идентификации сильно разложившегося тела, которое обглодали животные и птицы-падальщики. В статье была опубликована фотография Денниса. Я улыбнулась, потому что конкурирующие наркоторговцы заставили этого ублюдка заплатить за то, что он разрушил мою жизнь.

Я проводила Микки до выхода, а он все еще говорил о том, чем мы займемся в следующий раз. У меня не хватило духу сказать ему, что следующего раза не будет.

Я приняла душ четыре раза, но, похоже, это не помогло. Впервые за все время, что я могла себе представить, я испугалась того, что произойдет, когда Грант вернется домой. Позже он позвонил и сказал, что ведет Лилли в кино. Прежде чем я успела что-либо сказать, он просто сказал мне, что они вернутся домой поздно. Когда я проснулась на следующее утро, Гранта нигде не было видно. Лилли храпела в своей комнате, но Грант ушел.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы выяснить, что Грант спал в комнате Роуз. Пока она была в школе, ее комната пустовала.

В течение следующих нескольких недель Грант не сказал мне ни слова, если только Лилли не присутствовала рядом. Он был не таким уж хорошим актером. Я почти уверена, что Лилли знала, что между нами что-то происходит. На этот раз все было гораздо хуже. Он больше не спал в нашей комнате, пока Лилли не прокомментировала, что он спит в комнате ее сестры.

Когда он впервые вернулся в постель, я попыталась извиниться перед ним, но он остановил меня.

— Тебе не за что извиняться, - сказал он. Мне просто показалось, что каждое слово вырывалось у него из души. После этого он просто повернулся на другой бок и заснул. В отличие от первого раза, он не пытался быть дружелюбным со мной. Мы больше не разговаривали.

Грант стал чаще ездить по работе. Я узнала, что он на самом деле был волонтером в поездках. Он делал все возможное, чтобы держаться от меня подальше.

Так продолжалось чуть больше месяца, прежде чем стало еще хуже. И когда ситуация действительно ухудшилась, Гранта не было в городе в одной из своих деловых поездок.

Микки появился на пороге без предупреждения и чуть ли не в слезах. Я попыталась отшить его, потому что на самом деле думала, что он хочет секса. Оказалось, что на самом деле он хотел поговорить с Грантом.

Он рассказал мне очень трагическую историю о том, как с тех пор, как Грант увидел нас вдвоем, он перестал с ним дружить. Грант никогда никому не сказал ни одного плохого слова о Микки, но ему и не нужно было этого делать.

Когда Грант пришел поиграть в гольф и решил поиграть один, то его друзья заметили это. Один или двое из них решили поиграть с ним, чтобы выяснить, что происходит. Один за другим к нему присоединились его друзья, и он был в порядке. Через несколько дней они вернулись к игре в гольф, как обычно. Только Микки больше не был приглашен. Этого было достаточно.

У них было много мероприятий, в которых они участвовали, и внезапно Микки не пригласили ни на одно из них. Микки пришел к нам домой в надежде наладить отношения с Грантом. Пока мы разговаривали, он практически рыдал.

Я затащила его в дом, чтобы никто из моих любопытных соседей не услышал, о чем мы говорили. Это была еще одна ошибка.

— Ты должна мне помочь, - всхлипывал он. - Я стал изгоем, и в основном это твоя вина. Если бы ты не позвала меня заняться с тобой сексом, то ничего бы этого не случилось. Может быть, ты сможешь сказать ему, что на самом деле этого не было... Я имею в виду, что мы только начали, и, может быть...

— Микки, как ты думаешь, насколько он глуп? – спросила я. - Он застукал нас на диване с твоим членом в моей вагине. Ты действительно думаешь, что он поверит, что ничего не произошло? И даже исходя из того, что ты сказал. Он не собирается тебя ругать. Он просто решил не общаться с тобой. И парни, которые считают себя его друзьями, последовали его примеру.

— Но это так несправедливо, - всхлипнул он. - Я ненавижу быть один. Я ничего из этого не понимаю. Если он был против того, чтобы ты это делала, то почему ты мне не сказала? Не стоило из-за этого терять моих друзей.

— Микки, ты правда думал, что Грант стал бы дружить с парнем, который трахал его жену? – спросила я. - Что касается того, что происходит между нами... Это сложно. Микки, я люблю этого мужчину больше жизни, но я не могу его понять. Сейчас в моей жизни такой период, когда я на пике своей сексуальной активности. Я как подросток. Это все, о чем я думаю. Но из-за ошибки, которую я совершила около года назад, мужчина, которого я люблю, даже не прикасается ко мне.

— Но... - сказал он.

— Все еще хуже, - продолжила я. - То, как он смотрит на меня, возбуждает меня. Я знаю, что он хочет меня, и очень сильно. Но его глупая мужская гордость не позволяет ему сделать то, что нужно нам обоим. Поэтому он посоветовал мне найти кого-нибудь другого. Но теперь, когда я это сделала и все испортила еще больше, чем было на самом деле, я поняла, что это был своего рода тест. И я его с треском провалила.

— Заткнись, Далия, - закричал он. - Просто прекрати болтать. Мне плевать на твои гребаные проблемы. Ты сама их создала. Ты признала это...

— И это то, что у нас общего, - крикнула я. - Мне тоже насрать на твои проблемы. Ты говоришь как придурок...

— Привет... - Голос позади нас был тихим, но слова долетели до нас, напугав нас обоих. Мы были так увлечены тем, как выразить свой гнев друг другу, что не услышали, как она вошла в дом.

Мы оба были шокированы, увидев жену Микки, Анджелу. Анджела была крупной женщиной, которая хорошо держалась. Она была очень религиозной и очень старомодной. Это, вероятно, объясняло, почему Микки рискнул, чтобы заняться сексом на стороне.

— Я надеюсь, что вы двое будете очень счастливы вместе, - спокойно сказала она. - Поскольку вы оба собираетесь развестись…Микки, я считаю, что было бы лучше, если бы ты не возвращался домой. И, Далия, я уверена, что мужчина с таким чувством собственного достоинства, как у Гранта, вероятно, тоже вышвырнет тебя вон из-за твоей измены. Я позвоню ему, как только вернусь домой.

— Он уехал из города по делам, - тихо сказала я.

— Спасибо, - сказала она. Она пыталась сохранить мужественный вид, но я видела, что ее невозмутимость начала понемногу спадать. - Микки, возможно, тебе стоит поспешить домой и собрать кое-какие вещи. Я не буду торопиться возвращаться домой, чтобы у тебя было время захватить все, что сможешь. Когда услышишь, что я подъезжаю, то выйди через заднюю дверь, а я зайду через переднюю. Я не хочу тебя даже видеть.

— Но, Анджела, - заныл он. Она повернулась ко мне, обрывая дальнейший разговор.

— Далия, мы никогда не были близки. Так что я не понимаю тебя и не понимаю, что тобой движет, но взгляни на Микки. Он не такой уж и выдающийся. Но он был всем, что у меня было, и я любила его. Стоило ли то, что произошло между вами, того, чтобы потерять Гранта и уважение твоих детей?

Затем она снова повернулась и вышла за дверь. Она ни разу не повысила голос. Она сохраняла самообладание, хотя я могла сказать, что она была опустошена.

Стоя там, я вспомнила реакцию Гранта. Его боль и шок были далеко не такими сильными, как у нее. Возможно, это было потому, что он дал мне разрешение. Но у меня было другое подозрение. Возможно, реакция Гранта была не такой острой, потому что он просто больше не любил меня настолько, чтобы беспокоиться. От этой мысли меня затошнило. Когда я пошла закрывать дверь, то заметила, что Микки все еще стоит там.

— Все кончено, - сказал он. - Она наверняка разведется со мной. Поскольку я изменил ей, то она получит дом и все остальное. Я работаю на ее отца, поэтому меня уволят. Я могу просто уехать из города прямо сейчас. - Тогда он посмотрел на меня.

— Я ненавижу тебя, Далия, - сказал он. - Неудивительно, что Гранту все равно, с кем ты трахаешься. Ты дрянь.

Два дня спустя Грант вернулся из своей поездки. Он был счастлив, так что поездка, должно быть, удалась. Как обычно, Лилли набросилась на него, требуя сувениры. Она вела себя так, словно его не было целый месяц, а не три дня.

Мы вместе поужинали, и Лилли пошла посидеть с малышами на другой стороне улицы.

— Грант, я просто хотела извиниться за... - Начала я. Он поднял руку.

— Тебе не за что извиняться, - сказал он. - Мы уже говорили об этом. Это я. Наверное, я был просто удивлен. Я никогда не ожидал увидеть такое. И, честно говоря, я рад, что это случилось. Мне это было нужно.

У меня от шока отвисла челюсть.

— Я не это имел в виду, - сказал он. - Просто по прошествии стольких лет я почти забыл о том, почему мы не вместе. Я был так возбужден, что несколько раз был на грани того, чтобы наброситься на тебя в постели. Мне нужно было что-то, что привело бы меня в чувство, а иначе кто знает, что могло случиться. - Он посмотрел на часы.

— Еще рано. Я думаю, что собираюсь взять машину и прокатиться, - сказал он. И затем он исчез.

Долгое время я просто стояла там, не двигаясь. Я, должно быть, была самой большой дурой на свете. Если бы я продержалась еще несколько дней, то у меня было бы все, что я хотела. Мы с Грантом прекрасно ладили. Если бы мы начали заниматься сексом, это было бы более чем на полпути к тому, чтобы вернуть его навсегда. В очередной раз мои гормоны привели меня к катастрофе.

В течение следующих нескольких недель все стало только хуже. Не с Грантом, а во всех других аспектах моей жизни. Сначала меня упомянули в деле о разводе Микки и Анджелы. Анджела обрушила на Микки все, что у нее было. Она стремилась уничтожить его всеми возможными способами.

Мне пришлось отправиться в здание суда и пройти собеседование. Я благоразумно взяла с собой адвоката. Мой адвокат настояла на том, чтобы мои показания были засекречены. Если бы она этого не сделала, стали бы известны подробности моего брака, а также то, что произошло между мной и Микки.

В чем-то мне повезло. Мое участие в распаде брака Микки стало достоянием общественности. О состоянии моего собственного брака или приостановленном разводе - нет. Это означало, что, несмотря на то, что я была изрядно опозорена, а моя репутация пострадала, Грант и Лилли все еще могли ходить по улице, не подвергаясь насмешкам.

На работе Вероника издевалась надо мной. Казалось, она ожидала, что все, что я делаю, должно быть идеальным. Она ожидала, что все будет сделано вовремя и правильно с первого раза. Это была привычка Гранта, а не моя.

Я была в комнате отдыха, когда услышала эту сплетню в первый раз.

— Теперь я знаю, почему эта сучка продолжает мне отказывать, - сказал один парень. Сначала я подумала, что он говорит обо мне. Но потом я заметила, кто он такой, и не могла припомнить, чтобы он или кто-либо другой приглашал меня на свидание. Прошло много времени с тех пор, как кто-либо из парней хотя бы флиртовал со мной. Раньше они постоянно это делали. Я задавалась вопросом, был ли это тот вес, который я набрала, или тот факт, что Грант мог уволить их, не задумываясь об этом.

— Что ж, давай оценим ситуацию, - сказал другой парень. - Она высокая, стройная, красивая, умная блондинка с отличной работой, чрезвычайно привлекательной фигурой, очень милым личиком и светлым будущим, которое ее ожидает. Ты пухлый, лысеющий, разведенный уборщик, который живет в квартире с одной спальней на цокольном этаже и может считать себя счастливчиком, если у него останется два доллара после оплаты счетов и алиментов на ребенка. Черт возьми, ты прав. Вы, ребята, созданы друг для друга.

— Я, блядь, не уборщик, - огрызнулся первый парень. - Уборщики убирают внутри здания. Я убираю за пределами здания. Я инженер по охране окружающей среды.

— Срань господня, - сказал его друг. - Уборщики получают на пятьдесят центов в час больше, чем ты. - Он начал смеяться. - Я слышал, что она была влюблена в какого-то профессора из государственного колледжа, но у них были проблемы.

— В любом случае, все это дерьмо не имеет значения, - сказал первый парень. - Настоящая причина, по которой я ей не интересен, заключается в том, что она уже положила глаз на кого-то другого, прямо здесь.

— И кто бы это мог быть? - спросил его друг.

— Грант, мать его, Мэтьюз, - сказал первый парень.

— Черт…Грант что, не женат? - спросил его друг.

— Да, но старушка Гранта с каждой секундой становится все больше. Похоже, она приближается к критической массе. Еще один бургер, и эта сучка взорвется. Грант достаточно умен, чтобы сделать обновление, прежде чем его жена превратится в свинью.

Мне хотелось плакать. Но мне нужна была информация, поэтому я продолжила слушать.

— Но я не уверен, что он уже начал с ней встречаться, - сказал парень. - Я слышал, как она говорила об этом с Глендой. Она сказала Гленде, что если здесь и есть парень, который ее интересует, то это Грант. Гленда сказала ей, что Грант был хорошим парнем. И Вероника спросила ее, почему Грант использовал эти старые дурацкие фразы, как из восьмидесятых. Она сказала, что Грант сказал ей, что его жена его не понимает. Она сказала, что он также сказал ей, что у них с женой было соглашение.

Оба мужчины начали смеяться, как будто это была самая смешная вещь на свете.

— Но потом Гленда сказала ей, что это правда. Далия и Грант чуть не развелись, но они остались вместе ради детей или еще чего-то в этом роде. Но они оба были вольны гулять и трахаться с кем захотят. Когда Вероника услышала это, то на ее лице появилась широченная улыбка.

Вот и все. Я стояла прямо, и мне было все равно, видят они меня или нет. Эта сучка собиралась запустить когти в моего мужа. Забывая об обеде, я собиралась вернуться в офис и надрать ей задницу за это.

Я ворвалась в офис и столкнулась с ней лицом к лицу. Она стояла там и смеялась надо мной. Я обзывала ее всякими словами, а она только смеялась еще громче.

— Я думаю, тебя уволили, - сказала она, все еще смеясь.

— Почему? - Спросила я ее.

— Потому что я твоя начальница, - сказала она. - Ты не можешь врываться сюда, кричать на меня и обзывать.

— Но я работаю здесь намного дольше, чем ты, - заныла я. - И ты собираешься украсть моего мужа.

— Не имеет значения, как долго ты здесь проработала, - сказала она. - Ты создала меня. Они собирались повысить либо тебя, либо Гранта до должности менеджера. Грант сказал им, чтобы они назначили тебя, так как он переводился в другой отдел. Как только они это сделали, то обнаружили, насколько дерьмовая твоя работа. Твои работы больше подошли бы художественному отделу, а у нас такого нет. - Я опустила взгляд в пол.

— Они были настолько впечатлены тем, как Грант проявил себя в маркетинге, что его почти сразу повысили в должности. Они не хотели его злить, поэтому не стали понижать тебя в должности. Они просто предложили новую работу, на которую я согласилась. - Она улыбнулась мне.

— Далия, ты мне нравишься, - сказала она. - Я была строга к тебе, потому что хочу, чтобы ты стала лучше. Когда я продвинусь по служебной лестнице, то хочу, чтобы у тебя была такая же работа, как у меня, но тебе придется ее заслужить.

— Тогда почему ты преследуешь моего мужа? - она снова рассмеялась.

— Я не могу тебе этого сказать, но давай просто скажем, что я не единственная женщина в округе, которая заинтересовалась Грантом. Он красив, внимателен, умен, и ходят слухи, что дома не все в порядке. Добавь к этому тот факт, что я устала от того, что каждый потенциальный Ромео в компании пристает ко мне направо и налево, и в этом есть смысл, - сказала она. - Далия, у тебя с Грантом действительно есть соглашение, которое позволяет вам двоим встречаться с другими людьми?

— Ну, мы можем заниматься сексом с другими людьми, или, по крайней мере, я могу, - осторожно сказала я. - Мы никогда не обсуждали, что он может делать, но мне не нравится эта идея...

— Итак, если Грант согласится, - начала она, - мы с ним сходим на несколько свиданий. Я обещаю предупредить тебя, если ситуация перейдет на новый уровень. Ну, как тебе это?

— Я не знаю, Вероника, - сказала я. - Я не уверена...

— Судя по тому, что я видела и слышала, ты в любом случае на грани того, чтобы потерять его, - сказала она. - Возможно, перемены в твоей жизни заставят его вспомнить, за что он так сильно любил тебя в первую очередь. И помни, что со мной ты, по крайней мере, получишь предупреждение. Я обязательно приду к тебе, прежде чем мы займемся сексом. Счастливый Грант - это счастливая семья, верно? - Я просто кивнула.

В течение следующих нескольких недель я очень внимательно наблюдала за ними. Вероника действительно красивая женщина. Я думала, что она слишком молода для Гранта. В конце концов, она всего на шесть лет старше моей дочери Роуз. Но, похоже, никто другой не считал это проблемой.

Самым забавным во всем этом было то, что, очевидно, Грант любил меня гораздо больше, чем я когда-либо могла себе представить. Я получала ежедневные сообщения от Вероники. Первые несколько раз, когда она намекала на то, что они могли бы выпить после работы или что-нибудь не на профессиональном уровне, он отказывал ей наотрез.

Время от времени у них завязывались короткие разговоры, которые касались не только работы или связанных с ней тем, так что Вероника не была полностью сбита с толку. В то же время Вероника, казалось, стала относиться ко мне намного лучше на работе. Она часто находила время, чтобы показать мне, как улучшить мою работу, вместо того чтобы просто советовать мне работать лучше. Я также несколько раз ловила на себе ее пристальный взгляд. Я поняла это, не спрашивая ее об этом. Я думаю, она смотрела на меня, чтобы понять, что именно Грант нашел во мне такого привлекательного.

Она была полна энтузиазма в тот день, когда рассказала мне, что они вместе пообедали в кафетерии. Это было странно, потому что к тому времени мы с ней часто обедали вместе и были на пути к тому, чтобы стать подругами.

На самом деле, это я организовала их первое свидание. Я притворилась, что растянула лодыжку, из-за чего не смогла присутствовать на ежегодном корпоративном ужине с танцами. На самом деле, это ничего не значило, поскольку годом ранее Грант присутствовал на нем один. В тот вечер я притворилась больной, потому что не хотела, чтобы ходили слухи о том, почему мы с Грантом не только не пришли на мероприятие вместе, но и не сидели вместе и не танцевали друг с другом.

Когда я увидела Веронику в нарядном платье, то забеспокоилась. Вероника выглядела прекрасно. Платье подчеркивало ее фигуру и изгибы. Я не была уверена, что какой-нибудь мужчина смог бы ей отказать, не говоря уже о моем бедном муже, у которого Бог знает сколько времени не было секса.

В моей голове разыгрывались всевозможные ужасные фантазии. Я видела, как они ехали домой на "Мустанге" Гранта и остановились на пустынной дороге. Я видела, как они немного поговорили, а потом трахнулись, как кролики. В понедельник я видела, как Вероника приходила на работу с застенчивой улыбкой, каждый раз, когда она смотрела на меня. Наконец, за ланчем она призналась мне, что испортила свое платье, испачкав его спермой Гранта.

Сидя дома одна, я в ужасе думала о том, как разрушила свой брак. Я также поняла, что если Грант собирается трахать Веронику, то я тоже могу немного повеселиться. Я все еще была постоянно возбуждена и хотела Гранта, но если я не смогу заполучить его, то мне придется найти кого-нибудь другого.

Грант вернулся домой намного раньше, чем я ожидала. Он поднялся, заглянул к Лилли, а затем, ничего не сказав, отправился спать. Мне так хотелось расспросить его о прошедшем вечере. Но я не осмелилась.

Когда я пришла на работу в понедельник, то все говорили о том, как прекрасно выглядела Вероника. Вероника сияла от счастья. Она отвела меня в конференц-зал и снова и снова благодарила. Затем она заверила меня, что ничего не случилось. Но она сказала мне, что это был первый раз в ее жизни, когда она оказалась в центре внимания. Она никогда в жизни не была королевой выпускного бала или кем-то в этом роде, и этот вечер был самым близким к тому, что она когда-либо видела.

Для меня это не имело никакого смысла. Вероника была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Наверняка кто-то должен был заметить это раньше.

— Ронни, ты была толстой, когда была моложе? Или у тебя были проблемы с кожей, или брекеты, или огромные очки? – спросила я.

— Нет, - сказала она. - Я все еще выгляжу так же.

Несмотря на то, что мы были подругами, я действительно не заботилась о ее счастье. Я была просто рада, что она не трахалась с моим мужем. В тот момент своей жизни я действительно могла понять, какую боль, должно быть, причинила Гранту. Я была уверена, что когда настанет день, когда он действительно переспит с Вероникой или какой-нибудь другой женщиной, я буду по-настоящему расстроена.

Но в то же время, как бы сильно я ни любила Гранта, я слишком сильно нуждалась в сексе, чтобы продолжать ждать его. Мне нужен был мужчина. Я держалась, сколько могла, но пока Грант и Вероника встречались, я познакомилась с несколькими мужчинами. Я видела каждого мужчину только один раз и убедилась, что это был только секс. Не было ни поцелуев, ни объятий, ни нежных прикосновений, ни разговоров. Я просто познакомилась с ними, убедилась, что они использовали презервативы, и пошла домой ждать Гранта.

Никто из них не был лучше Гранта, и, по сути, никто из них не был так хорош. Что в них привлекало, так это то, что они были живыми и доступными. Я всегда заботилась о том, чтобы заниматься с ними только вагинальным сексом. Не было ни анала, ни минета. Каждый раз меня терзало чувство вины, но это было не в моей власти.

Это была самая странная ситуация, в которой я когда-либо оказывалась. Я слышала, как несколько глупых сплетниц на работе говорили о Гранте. Они не говорили ни о том, что я ему изменяла, ни о том, каким странным был наш брак. Они говорили только о том, что если бы он не переспал с Вероникой, то они могли бы сами заняться им.

Больше всего меня задело то, что одной из худших из этих сук была Мэри. Эта сука всем говорила, что я не заслуживаю Гранта. И хотя она была права, она должна была быть моей подругой. Самое забавное, что я от нее услышала, это то, что, поскольку она больше не подставляла свою киску каждому мужчине, который ей подмигивал, она решила, что заслуживает шанса с Грантом.

Случилось самое невероятное событие, которое изменило все. Это заставило меня почувствовать, что удача отвернулась от меня. Начиналось все не очень хорошо, но закончилось именно так.

Однажды вечером, когда Грант уехал из города по делам, Вероника зашла к нам домой. Мы просто тусовались и занимались девчачьими делами, как будто были подростками. Разговор, как обычно, зашел о Гранте, и я прямо спросила ее, трахалась ли она с моим мужем?

Она начала истерически смеяться и сказала мне, что она просто не такая девушка. Это обеспокоило меня, потому что я уже тогда знала, что происходит. В городе было несколько человек, которые знали подробности моего развода. Вероника, возможно, была одной из них. Эта сучка собиралась подождать еще одиннадцать месяцев и выйти замуж за моего гребаного мужа, как только он уйдет от меня. И я ничего не могла с этим поделать.

Вечер стал еще хуже. Грант позвонил домой, чтобы пожелать Лилли удачи с проектом, который она должна была сдавать в школе на следующий день. Вероника поговорила с ним, когда Лилли закончила, и пригласила его на ужин следующим вечером. Эта сучка собиралась пойти на свидание с моим мужем в первый же вечер, когда он будет дома. Она пригласила его на свидание прямо у меня на глазах, как будто меня там не было.

Грант вернулся домой на следующий день после обеда и сразу же отправился к Лилли. Думаю, мне не стоит ревновать ее, ведь она его дочь. Кроме того, когда он вернулся домой, я все еще была на работе. Фактически, я руководила отделом в отсутствие Вероники. Она ушла пораньше, чтобы сделать прическу и купить новое платье для своего гребаного свидания.

Я сама назначила свидание. Я наблюдала, как Грант собирался на свидание. Он казался таким беззаботным по отношению ко всему происходящему. Для него это было обычным делом. Как будто он собирался поиграть в гольф с парнями. Но я знала, что для Вероники все было по-другому. Она даже приехала за ним домой. Она припарковала свою машину на подъездной дорожке к нашему дому, потому что, естественно, они поедут на его "Мустанге". Что меня потрясло, так это то, что он ездил на "Мустанге-67".

Вероника сияла от счастья. Она была такой хорошенькой, что у меня, блядь, глазам было больно на нее смотреть. Она принесла Гранту букет искусственных цветов. Он взял их и как-то странно посмотрел на них, а потом расхохотался. Это был очень умный подарок. Это оказались салфетки для мытья автомобилей из микрофибры, туго сложенные так, что они были похожи на цветы.

У этой сучки блестели глаза, когда она отдавала их ему. Она скромно поцеловала его в щеку и взяла за руку, когда они уходили. Грант бросил на меня любопытный взгляд, когда они повернулись, чтобы уйти. С тех пор как я изменила ему, мы каким-то образом утратили ту связь, которая у нас когда-то была. Но если бы меня спросили, я бы поклялась, что его взгляд должен был дать мне понять, что на самом деле он предпочел бы быть со мной, но я не оставила ему гребаного выбора.

Остаток вечера я не могла прийти в себя от того взгляда, которым он меня наградил. У меня был лучший мужчина в мире, а я все испортила. Я была зла и полна сожалений, когда отправилась на свое собственное свидание. Я хотела, чтобы это был самый быстрый секс на скорую руку в моей жизни. Если бы я не была так возбуждена и не ревновала к Веронике, то я бы никогда не пошла на это.

Чувство вины не давало мне покоя. Я встретила этого парня в мотеле и возненавидела его с первого взгляда. Кажется, я усмехнулась, глядя на него. Должно быть, я что-то натворила, потому что он сразу набросился на меня.

— Эй, леди, ты и сама не королева красоты, - сказал он. - Помни, что ты мне звонила. И ты совсем не похожа на свою фотографию. С тех пор, как была сделана эта фотография, ты, должно быть, набрала не меньше тридцати килограмм. Ты выглядишь так, словно это фото было сделано в старших классах, а сейчас ты примерно пенсионного возраста.

— Ладно, хорошо, - сказала я. - Я все равно не хотела этого делать.

— Что? - закричал он. - Я не могу в это поверить. Ты отняла у меня время. Ты жирная сука!

— А теперь пока! – сказала я. Я поехала домой в слезах. Я сразу поднялась наверх, разделась и легла в постель. Я просто хотела уснуть и забыть обо всем. Я чувствовала себя хуже, чем когда-либо в своей жизни. Но если Бог и существовал, то он присматривал за мной, потому что не прошло и тридцати секунд после того, как моя голова коснулась подушки, как я услышала звук подъезжающего "Мустанга" Гранта.

Они отсутствовали всего около часа. Я выглянула в окно. Вероника все еще сияла. Грант держал ее за руку, провожая до машины. Она прихорашивалась, позировала и ждала поцелуя, когда он откроет перед ней дверцу. Затем он еще раз поцеловал ее в щеку. Она отдернула его руку, как будто хотела еще раз поцеловать, но он сжал ноги вместе, как будто ему очень хотелось в туалет.

Не успела я опомниться, как он ворвался в дом. Он поднялся прямо в нашу комнату. Он разделся и юркнул в постель. Я притворилась спящей. Я боялась, что расплачусь, если мне придется слушать о том, каким замечательным было их свидание и как он влюбился в нее.

Грант еще некоторое время продолжал ерзать на кровати рядом со мной, а затем движением, которое было настолько неожиданным, что повергло меня в шок, обнял меня одной рукой.

Мой вздох был таким громким, что, должно быть, его услышали в Европе. Каким-то образом Грант, должно быть, почувствовал, что я нахожусь на самом низком уровне в своей жизни. Потому что он притянул меня к себе и обнял так, как я хотела, чтобы меня обнимали с тех пор, как я вернулась с Ямайки три года назад.

Это были лучшие объятия за всю мою жизнь, но я ошибалась. Я думала, что Грант просто хотел, чтобы я почувствовала себя лучше от этих объятий. Но это было не так. Руки Гранта скользнули вверх по моему животу, ощущая плоть, которую он никогда раньше не ощущал. В последний раз, когда я была в его объятиях, я была намного худее. Когда он исследовал мой живот, я подумала, как бы он отнесся к своей растолстевшей жене.

Затем его руки коснулись моих сисек, и его член оказался между нами. Это было так возбужден, что мне показалось, будто между ягодицами у меня застряла труба.

— О, черт, - выдохнул он. - Я давно хотел почувствовать это. Даже твои соски стали больше. Когда я закончу, то буду сосать их и играть с ними, пока ты не заставишь меня остановиться.

— Я бы никогда этого не сделала, - выпалила я.

— Я думаю, тебе стоит избавиться от этих трусиков, - сказал он. Я не хотела делать ничего, что могло бы разрушить те чары, которые на меня навели. Поэтому я сделала, как он сказал. Я прижалась спиной к Гранту, и он притянул меня к себе. Он приподнял мою ногу и потерся головкой своего члена о мою влажную щелку.

И тогда он вогнал его прямо в меня одним идеальным движением. У меня было такое чувство, будто я отсутствовала долгие годы и наконец вернулась домой. В этом мире все было в порядке. Я ахнула, потому что чуть не кончила от одного этого проклятого удара.

Как будто тоже скучая по нему, моя киска начала хвататься за предмет, в котором нуждалась столько месяцев. Это было то, чего я ждала. Это был пенис, который произвел на свет двух младенцев в моем чреве. Тоска по тому, что он делал, заставила меня пойти и заняться сексом с незнакомыми мужчинами. Тогда я поняла, что никто другой никогда не сможет сравниться с этим.

И это было еще до того, как он начал двигаться. Грант оказался позади меня, так что мы оба оказались на боку. Одна рука лежала на мне, а другая - подо мной. Обеими руками он схватил меня за ставшую огромной и очень чувствительной грудь. Он начал трахать меня сильнее и быстрее с каждым движением. Если я думала, что мне было приятно, когда он просто проник в меня, то трение от его движений привело меня к самому сильному оргазму в моей жизни.

Я начала выгибать спину и прижиматься к нему задницей так быстро и сильно, как только могла. Меня охватила почти первобытная потребность быть оттраханной. Я начала кричать, и никогда раньше не испытывала ничего подобного. - Трахни меня, малыш, - повторяла я, а он продолжал это делать. И тут я просто взорвалась. Я видела искры, радугу и прочую херню. Клянусь, единорог помочился в мой шкаф, а потом убежал.

Все мое тело покрылось потом. Пальцы ног подогнулись, а Грант все глубже проникал в меня. Он отпустил мои сиськи, и они бешено болтались взад-вперед. Он наклонился и пощекотал мой клитор. Это не было нежным поглаживанием. Он сделал это резко. И внезапно я снова завелась. Он перевернул меня на живот и схватил за бедра. Он колотил меня, и я так сильно этого хотела.

Я так долго ждала. - Трахни меня, Грант. Заставь меня кончить снова, - выпалила я.

— Я сейчас кончу, - крикнул он. Я изо всех сил прижималась к нему задницей. Кровать раскачивалась. Каркас матраса скрипел. Несмотря на то, что у нас была кровать королевских размеров и в нашей раме не было пружин, было слышно, как она скрипит, но никому из нас не было до этого дела.

Затем я почувствовала, как он ударил меня еще раз, гораздо сильнее, чем когда-либо. Его член, должно быть, проник в мою шейку матки. Мне казалось, что он вот-вот выйдет через горло, но мне было все равно. Я хотела почувствовать, как его сперма выплескивается внутри меня. Его тело несколько раз содрогнулось, а затем он затих. Это был счастливейший момент в моей жизни.

Но внезапно мне показалось, что что-то не так. Я удивилась, почему у меня не было ощущения его теплой спермы внизу живота. Неужели Грант вышел? Какого черта он это сделал? Сначала я подумала, что, возможно, он хотел, чтобы он кончил мне в рот, и не смог сдержаться.

Потом я поняла, что его сжимающийся член все еще был во мне. Я почувствовала это, когда просунула руку между нами. Тогда я поняла. Грант был в презервативе. Я не могла его винить.

В последний раз, когда мы занимались сексом, я заразила его венерическим заболеванием.

Я потянула презерватив, и он отреагировал. - Не надо, - сказал он. - Я с тобой еще не закончил.

Моя киска начала сокращаться при мысли об этом. Я наклонилась и пощекотала его яйца, чтобы он завелся. Он снова начал возбуждаться. Я перевернулась и взяла его в рот в презервативе. Всего через несколько мгновений он начал приходить в себя. Он толкнул меня на спину, и мои ноги автоматически раздвинулись. Он снова вошел в меня, и наши бедра прижались друг к другу. Верхняя поверхность его члена потерлась о мой набухший клитор, вытеснив все разумные мысли из моей головы.

Он обхватил мои ноги и потянул их вверх, с каждым движением погружаясь в меня все глубже. Он снова начал наращивать свой энергетический уровень, но это продолжалось недолго. Я кончила снова и чуть не потеряла сознание, настолько это было интенсивно. Грант рухнул на меня через несколько секунд. Он скатился с меня и остался рядом. Он обнял меня одной рукой, словно защищая, и уткнулся головой мне в шею.

Я была измучена и в то же время чувствовала покалывание. Я была счастливее, чем когда-либо с тех пор, как уехала на Ямайку.

На следующее утро я очнулась от своих грез из-за очень приятного ощущения. Я заметила, что Грант то облизывал мой сосок, то обдувал его прохладными порывами воздуха.

Я была на седьмом небе от счастья. - Черт! - сказал он.

— Хорошо, что сегодня суббота, нам не нужно идти на работу, - сказала я.

— Мне все равно нужно отвезти Лилли на тренировку группы поддержки. Сегодня наша очередь водить машину, так что нам придется уйти пораньше, - ответил он.

— Так даже лучше, - сказала я. - Я приму душ и приготовлю нам завтрак, пока тебя не будет, а потом, когда мы поедим, чтобы набраться сил, ты сможешь закончить то, что начал.

Пока Грант принимал душ и натягивал джинсы, я лежала в постели и вдыхала запах простыней. Они были влажными и липкими в некоторых местах. Мне это понравилось. Я завернулась в них и вдохнула запах наших смешанных соков и пота. Я тешила себя мыслью, что стала на огромный шаг ближе к тому, чтобы вернуть своего мужчину.

Я подумала, что Бог, должно быть, есть. Потому что прошлой ночью он не дал мне совершить огромную ошибку. И он вознаградил меня тем, чего я хотела больше всего на свете.

Пока Грант уезжал, я думала о каждом аспекте того, что мы делали прошлой ночью. Это отличалось от того, как все было раньше. Сначала я подумала, что, возможно, дело в том, что для него прошло очень много времени. Или что им просто овладела похоть. Но разница была в другом. Я, конечно, брала все, что могла.

Когда он возвратился, на столе у меня был его любимый завтрак. Мы сидели и ели вместе. Он рассказал мне, как отвез Лилли и ее подруг. Затем он посмотрел на часы и встал из-за стола.

— Думаю, мне стоит начать с травы, - сказал он. Я была в шоке.

— А как же...? - начала я. - Грант, я думала, что мы собирались...

Он нахмурился и сел обратно. - Далия, я должен извиниться перед тобой, - сказал он.

— За что? – спросила я.

— За прошлую ночь, - сказал он. - Я был неправ. Я практически изнасиловал тебя.

— Я наслаждалась каждой секундой, - сказала я. - Я с нетерпением жду, когда это повторится. На самом деле, ты обещал мне, что мы... - Он только покачал головой.

— Мы собираемся сделать это снова, не так ли? – спросила я.

— А почему ты этого хочешь? – спросил он.

— Потому что ты мой муж, - ответила я. - Предполагается, что мы можем заниматься любовью так часто, как захотим.

— Это было не занятие любовью, - сказал он. - Мы просто трахались, как два животных. Я так долго хотел тебя. Я просто хотел получить шанс полюбоваться на твои большие сиськи и задницу. Ты не представляешь, как это было приятно, когда твои ягодицы покачивались, пока я трахал тебя сзади. Это было так, словно они обхватили меня и терлись о мой член, пока твоя киска сосала его. - Вздохнул он.

— Но в этом не было никакой любви. Это была чистая похоть, - продолжил он. - Мы не целовались. Ни разу. Не было никаких нежных прикосновений. Мне нравился вкус твоего языка. Мне нравилась твоя киска. Но ничего из этого не произошло. Раньше мне нравилось, когда я разрывал тебя изнутри.

— Но ты можешь делать это, когда захочешь, Грант. Ты мог бы сделать это прошлой ночью. Тебе не нужен презерватив. Я чистая, - сказала я.

— А как же все те парни, с которыми ты трахалась? – спросил он. - Они тоже все чистые? - Я и понятия не имела, что он в курсе.

Мои глаза наполнились слезами. - Видишь, в чем проблема, - продолжил он. - Я просто хотел получить хоть что-то из того, что ты даришь всем остальным парням, с которыми встречаешься.

— Грант, ты должен попытаться понять, - сказала я. - Я люблю тебя больше всего на свете. Но я человек. Мне нужно заниматься сексом хотя бы время от времени, а иначе я сойду с ума. Я клянусь тебе, что если ты и я... даже если все будет как прошлой ночью, других не будет никогда.

— Но... - сказал он.

— Грант, задница - вот как я называю свою жизнь. Нам не нужны никакие "но". Я причинила тебе сильную боль. Требуется время, чтобы оправиться от такого. Если тебе нужно обращаться со мной как со шлюхой, то так тому и быть. Я с радостью буду твоей шлюхой или всем, что тебе понадобится, столько, сколько потребуется.

— Даль, я... - начал он. Я почувствовала дрожь в животе. Это был первый раз, когда он назвал меня своим ласкательным именем с тех пор, как я вернулась с Ямайки. Это был знак, и очень сильный.

— Грант, есть определенные вещи, которых ни у кого, кроме тебя, никогда не было, - сказала я ему, как мне показалось, страстным голосом. - Ты единственный, кто когда-либо был здесь, - сказала я, указывая на свой рот. Я повернулась и встала на колени. - И Грант, никто, кроме тебя, никогда этого не делал... никогда, - я так и не смогла договорить. Он был на мне.

После душа я надела тонкую ночную рубашку, а Грант разорвал ее в клочья. К счастью, он не торопился, пытаясь проникнуть в мою задницу. Он начал смеяться, когда не смог засунуть туда даже палец. Затем он трахал мою киску, пока я не выкрикнула его имя.

— Это потребует некоторого терпения, милый, - сказала я. Мы лежали на полу, бок о бок. Я подставила ягодицы, а он нежно погладил мой тугой розовый бутон. С помощью смеси слюны, сливочного масла со стола и растительного масла для жарки, а также большого терпения и нежных прикосновений ему удалось проникнуть пальцем за пределы моего сфинктера.

Я начала стонать. Это было чертовски больно, но я чувствовала, что нам обоим это нужно. Как только он вставил палец, то начал двигать им взад-вперед. Затем он заменил его большим пальцем.

Он перевернул меня на спину и снова принялся за мои сиськи. Он прикусил мои соски, и я обхватила его ногами за талию. Следующее, что я осознала, это то, что он снова был в моей киске. - Я думала, ты хотел трахнуть меня в задницу? - вырвался у меня стон. Я едва могла говорить от переполнявших меня ощущений.

— Это займет некоторое время, - сказал он. - Хорошего стоит ждать...

— Грант, никто никогда не трахал меня там с тех пор, как мы с тобой попробовали это во время нашего медового месяца и решили, что нам это нравится меньше, чем обычный секс. Деннис, должно быть, и на Ямайке засунул палец мне в задницу. Не может быть, чтобы там когда-нибудь был член. Эта часть меня по-прежнему принадлежит только тебе. Я надеюсь, что когда-нибудь ты вернешь и остальную часть меня.

С этого все и началось. Мы с Грантом начали регулярно заниматься сексом. На самом деле это было более чем регулярно. Я ужасно дразнила его. Я сделала это, потому что боялась, что если мы пропустим ночь, то наш секс прекратится, но также и потому, что я чувствовала, что постепенно возвращаю его себе.

Грант - лучший мужчина из всех, кого я знаю. Мне пришлось бороться с его глупой гордостью. Как бы сильно я его ни любила, как бы сильно он ни любил меня, мое предательство все равно ранило его. Я бы использовала все имеющиеся в моем распоряжении средства, чтобы вернуть его. И мое тело, хотя он больше не считал его своим, жаждало его. С тех пор, как мы снова занялись сексом, я почувствовала себя живой. Мне казалось, что мои недостающие части снова собираются воедино.

Не хватало только нескольких деталей. Он еще не сказал мне, что любит меня. И от нежных прикосновений, таких как держание за руку, не осталось и следа. Но я не сомневалась, что смогу вернуть его.

Наша жизнь дома и на работе становилась все лучше и лучше. Как ни странно, Вероника была одной из самых счастливых для меня людей. Хотя они по-прежнему проводили много времени вместе, она была счастлива, что мы снова занимаемся сексом. Я просто не понимала Веронику.

Кое-что произошло, и я поняла, что она мне не подруга. Я случайно услышала, как она разговаривала с другой женщиной в офисе. То, что она сказала, встревожило меня.

Другая женщина спросила ее о том, насколько романтичными были ее свидания с Грантом. Ее ответ обеспокоил меня.

— Это чудесно, - сказала она. - Я чувствую себя так, словно парю в воздухе. Это волшебно. Но я должна терпеть, пока могу. Через шесть месяцев после того, как я выйду замуж, у меня больше не будет романтических свиданий или чего-то подобного. Ты знаете, что происходит после брака?

— О да, - сказала другая женщина. - Мой муж не может оторвать свою задницу от дивана даже для того, чтобы выпить пива, не говоря уже о том, чтобы пригласить меня на свидание.

Тогда я поняла, что Вероника все еще планировала выйти замуж за моего мужа, как только сможет. Она понятия не имела, насколько глупа. Пока Грант был счастлив, трахая меня - я одерживала верх.

Мы по-прежнему не целовались, но иногда наш секс становился нежнее. Мне было все равно, как мы это делали. Главное, чтобы мы это делали. Моими любимыми вечерами были так называемые вечера игры в гольф. Грант довольно регулярно попадал в три лунки.

Я не могла поверить в то, что он делал. Наша пожилая соседка подошла ко мне, чтобы помочь разобраться с налогами. Пока я зачитывала ей документ, Грант засунул палец в мою киску под столом. Я посмотрела на него, когда она повернула голову. Но он только улыбнулся мне, как кот, съевший канарейку. Через некоторое время я обхватила его руку ногами и громко застонала, кончая.

Пожилая дама посмотрела на меня, недоумевая, что со мной не так. - У меня просто внезапно начались судороги, - сказала я.

— Грант, в чем твоя проблема? - Спросила я, когда она ушла.

— Ты всегда говоришь, что это моя киска, - сказал он. - Я хотел этого. - Мне хотелось плакать. Я была так счастлива. Я не знала, как это выразить. Поэтому я взяла его член в рот прямо там, на полу нашей гостиной.

Восемнадцатый день рождения Лилли наступил и миновал. О разводе никто не упоминал. Она осталась в штате, чтобы поступить в колледж. Она хотела поступить в Мичиган, как и Грант. Грант, конечно, совершил свою первую родительскую ошибку. Он купил Лилли "Мустанг" на ее восемнадцатилетие. Роуз мы тоже купили машину. Но только когда ей исполнилось двадцать, мы разрешили ей самой выбрать машину. В итоге у нее появилась фиолетовая "Хонда Сивик", которую Грант не позволил ей припарковать на подъездной дорожке.

Но у Лилли был ярко-красный "Мустанг" с откидным верхом. Мне было все равно, что он делал, пока мы были вместе.

Я заметила, что Вероника начала задавать мне вопросы о Гранте. Она, вероятно, была так же расстроена проигрышем, как я радовалась победе. Но я не злорадствовала. Это было очень близко к развязке, и все могло закончиться по-другому.

На самом деле я все еще понятия не имела, почему выиграла. Я никогда не сомневалась в этом. Я слишком боялась, что Грант образумится и поймет, что предпочел толстую сорокалетнюю женщину весом более девяносто килограмм двадцативосьмилетней красавице, которая весила меньше пятидесяти пяти. Любовь была странной.

То лето было лучшим временем в моей жизни. Мне оно очень понравилось, потому что до этого у нас с Грантом все было так плохо. Но теперь я понимаю, что была введена в заблуждение нашим сексом.

У Роуз возникли проблемы на одном из занятий, и ей пришлось остаться в университете и пройти повторный курс в течение лета. Мы запланировали совместную вечеринку "Уезжай /добро пожаловать домой" для наших дочерей, чтобы отпраздновать возвращение Роуз домой и отправку Лилли в школу.

Мы с Грантом спланировали вечеринку вместе, с небольшой помощью Вероники, которая, казалось, была действительно заинтересована.

Ночь перед вечеринкой была лучшей в моей жизни. Грант пригласил меня в замечательный ресторан. Это было новое место в центре города. Он удивил меня, пригласив туда. Мы не стали наряжаться или что-то в этом роде. Я понятия не имела, что мы вообще туда идем. После того, как мы поели, Грант улыбнулся и протянул мне коробку.

Внутри коробки был красивый браслет из чистого золота с сердечком на нем. Он был изящно сделан, и на нем были мои инициалы.

— Это прекрасно, Грант, - сказала я. - Ты не дарил мне ничего настолько милого с тех пор, как несколько лет назад подарил мне на день рождения колье.

— Да, это было ошибкой, - сказал он. Я всегда была на взводе рядом с Грантом. У меня было чувство, что то, что у нас было, может закончиться в любой момент. Так много всего могло пойти не так. Я всегда боялась, что какой-нибудь парень, с которым у меня был секс, придет и все испортит.

— Почему это было ошибкой, милый? – спросила я. Я почти боялась ответа.

— Потому что я не хочу, чтобы между этими сиськами было что-то, кроме моего языка, - сказал он.

— Грант, я думаю, нам стоит пропустить десерт и отправиться домой, - сказала я, беря его за руку.

Как только мы вернулись домой, это началось. Он начал снимать с меня одежду еще до того, как мы добрались до спальни. Мои трусики были такими мокрыми, что, падая на пол, они издали плеск.

Как только он повалил меня на кровать, то я поняла, что на этот раз все будет по-другому.

Он был таким нежным. И первое, что он сделал, это поцеловал меня. Он начал с нежных поклевок, а затем постепенно открыл рот и начал посасывать мой язык. Он проложил дорожку поцелуев вниз по моей шее, что всегда усиливало мое и без того безудержное желание.

К тому времени, как он добрался до моих сисек, мы уже были готовы трахнуться. Если бы дом был охвачен пламенем, пожарные нашли бы нас, прижатых друг к другу, все еще охваченных пламенем.

Это было уже слишком. Я вся дрожала. Вот уже несколько месяцев Грант трахал меня. И он давал мне столько, сколько мне было нужно. На самом деле он давал мне больше, чем мне было нужно, но я ни разу не сказала ему "нет". Если бы он делал это с самого начала, то после Ямайки у меня никогда не было бы других мужчин.

Ямайка была самая глупая вещь, которую я когда-либо делала. Но я наконец-то усвоила урок. Грант резко впивался в мои соски. Боль, которую он дал мне, вместе с удовольствием от его пальцев в моей киске, вызывало у меня замешательство.

Моя нервная система не знала, как реагировать. Затем он начал целовать мой животик. Я понятия не имела, почему, но Грант считал, что мой пухлый животик выглядит сексуально. Я была крупной девочкой, но у меня все еще были красивые формы. Я не была размазней.

И тут он оказался рядом. Его поцелуи спустились ниже пояса, и он начал прокладывать дорожку из поцелуев прямо к тому слегка покрытому пушком треугольничку у меня под пупком. Моя киска горела огнем. Он не делал этого уже много лет, и я не могла его винить. Многие ли мужчины хотят полизать киску шлюхи?

Грант несколько секунд лизал мои внешние половые губы, а затем раздвинул их и принялся за самое вкусное. Он начал облизывать мою киску, как будто это было лучшее эскимо в мире.

Ощущения, которые он вызывал, были настолько сильными, что я потеряла сознание. Прошло слишком много времени с тех пор, как кто-либо делал это в последний раз. Я не была к этому готова.

Когда я пришла в себя, он склонился надо мной. - Слишком много всего сразу? - спросил он. Я просто кивнула и положила руки себе между ног. Мою киску все еще покалывало, и из меня вытекала какая-то жидкость.

— Мне всегда нравилось это делать, так что в то время это казалось хорошей идеей, - сказал он.

— Это была очень хорошая идея, - сказала я. - Что мы будем делать дальше?

— Ты уверена, что справишься? – спросил он.

Грант трахал меня, пока мы оба не выбились из сил. Он лизал, сосал и трахал каждую дырочку в моем теле, по крайней мере, по разу. Второй раз, когда он уложил меня на спину, это был лучший секс в моей жизни. Это было так, как мы делали это до Ямайки, только более интенсивно. Это было медленно и глубоко, и мы прижимались друг к другу так сильно, что я думала, наши тела сольются воедино.

Мы оба сдерживали свои оргазмы до тех пор, пока не смогли кончить вместе, и это было так сильно, что я почувствовала это от кончиков наших сцепленных пальцев до кончиков пальцев ног.

Когда мы проснулись на следующий день, то был уже почти полдень. Единственное, что нас разбудило, это телефонный звонок. Это звонила Вероника, чтобы сообщить нам, что она едет помочь подготовиться к вечеринке, которая должна была начаться менее чем через два часа.

Мои волосы сверху и снизу были покрыты засохшей спермой, и я едва могла ходить. Мои ноги болели от того, что меня заставляли так широко раздвигать их. Моя киска и задница покраснели и болели. На груди и шее были следы укусов. Я бы точно не надела на вечеринку купальник или что-нибудь с глубоким вырезом.

Я, вероятно, была бы единственной женщиной на вечеринке, одетой в пышную блузку и юбку, но это того стоило. Честно говоря, если бы у нас было время, то я бы трахнула его еще раз прямо тогда. Но Вероника была в пути, а мои дочери должны были вернуться домой всего через пару часов, и мы не могли рисковать.

Грант зашел в душ вместе со мной и встал позади меня, пока на нас каскадом лилась вода. Его член приподнялся и протиснулся между моих ягодиц, и меня захлестнула волна вожделения. Он обхватил ладонями мои сиськи и начал поглаживать живот.

Мне пришлось силой вывести его из душа, чтобы не дать нам начать снова. Затем я заперла за ним дверь ванной. Я была настоящей женщиной, которую хорошо оттрахали. Как только мы с Грантом закончили мыться, приехала Вероника.

Вероника, как обычно, выглядела потрясающе. Мы с Грантом пригласили нескольких чрезвычайно приятных молодых людей и не очень приятную пару. Я искренне надеялась, что она найдет того, с кем сможет быть счастлива, потому что все свидетельствовало о том, что мы с Грантом стали еще ближе, чем были до моего провала на Ямайке. В доказательство этого у меня все еще покалывало киску, а в сердце звучала песня. Я была самой счастливой женщиной на планете.

Вечеринка была великолепной. Гранту, Веронике или обоим вместе пришлось несколько раз выходить и покупать еще спиртного. Мы танцевали, а некоторые из нас плавали в бассейне, и все хорошо провели время.

Несмотря на красоту Вероники и то, как она выглядела в купальнике, Лилли была королевой бала. Она никуда не могла пойти без того, чтобы за ней не увязались несколько парней и пара мужчин.

Возможно, это просто было свойственно молодым женщинам. Потому что мальчики, похоже, тоже не следовали примеру ее старшей сестры, Роуз. Я действительно верила, что, возможно, это как-то связано со свежестью и оптимизмом во взгляде. В восемнадцать лет Лилли казалась чем-то большим... чем-то большим, чем ее сестра и гораздо более красивая Вероника.

Могло ли случиться так, что и Вероника, и Роуз на том этапе своей жизни научились ставить на место неподходящих мужчин? Или, может быть, Лилли, которая только начинала привыкать к тому, что является объектом мужского внимания, все еще находила это возбуждающим, поэтому подала какой-то сигнал о том, что она доступна.

На вечеринке было много людей, которых я никогда раньше не видела, а некоторых я видела слишком часто. Я постоянно была настороже, чтобы не встречаться с ними. Некоторые из них были мужчинами, с которыми я спала. А другие женщины, как я знала, ненавидели меня, потому что до них доходили слухи обо мне, и они считали меня худшей шлюхой на планете.

Мне было наплевать на них и их мнение. Только одно мнение имело для меня значение, и это было мнение Гранта.

Я увидела двух мужчин, с каждым из которых у меня был секс по отдельности. Они сидели по обе стороны от миниатюрной, похожей на эльфа женщины с невероятными каштановыми волосами. Она выглядела так, словно они ей докучали, а потом сказала что-то, чего я не расслышал, но внезапно они оба сильно покраснели и быстро отошли от нее.

Кем бы она ни была, она, очевидно, могла постоять за себя. Я видела, как моя дочь Лилли с двумя своими самыми пылкими поклонниками подошли и сели рядом с этой женщиной. Лилли разговаривала с ней так, словно была с ней знакома, но встреча между ними прошла как-то неловко. Это навело меня на мысль, что эта женщина, вероятно, была одной из учительниц Лилли. Они знали друг друга по классу, но никогда не общались вне школьной среды. И теперь, когда Лилли окончила старшую школу, их отношения изменились.

Грант большую часть вечеринки занимался приготовлением гриля. Столько же времени я потратила на то, чтобы обойти всех и убедиться, что всем удобно и у них есть все необходимое.

Я видела, как бедная Вероника подошла к нему, чтобы попытаться заговорить. Я видела, как учительница тоже подошла к нему. Но с другой стороны, все, кто хотел мяса на гриле, должны были идти к нему. Боже, неужели я начинаю ревновать? Я сама благоразумно держалась подальше от Гранта. Я знала, что мы становимся как магниты. Если мы с Грантом были рядом слишком долго, то в итоге трахались.

Я хотела, чтобы вечеринка удалась, но если Грант посмотрит мне в глаза и кивнет, то мы окажемся дома или в любом другом уединенном месте, которое сможем найти, и он сможет получить все, что пожелает. Я почувствовала дрожь при одной мысли об этом.

Около 8 часов вечера солнце начало садиться, и вечеринка начала заканчиваться. Людей осталось совсем немного, и большинство из них собирали вещи и уходили. Я начала собирать еду и раскладывать вещи по местам.

Я заметила, как Грант вынес кое-какие вещи Лилли из ее комнаты, чтобы отнести их в гараж. Утром он отвозил ее в колледж, чтобы она могла начать готовить свою комнату в общежитии. Она хотела провести некоторое время, знакомясь с этим районом. Таким образом, к началу занятий на следующей неделе она уже успеет привыкнуть.

Было странно думать о себе как о старой толстой женщине, которая когда-нибудь станет бабушкой. Мой младший ребенок уезжал в колледж.

Я огляделась, чтобы посмотреть, кто остался. Возможно, если нам повезет, отставшие уйдут, и Лилли отправится навестить своих подруг в последний раз.

Потом я вспомнила, что Роуз дома. Может быть, она тоже уйдет? Если бы не Грант, то мы могли бы с ним прокатиться. Я целую вечность не трахалась в машине. Хорошо... во всяком случае, не с Грантом. И в худшем случае Роуз была взрослой женщиной. Ей было двадцать два года. Она должна была знать, что такое секс и что мы с ее отцом занимаемся им.

Примерно через двадцать минут, когда я убирала вещи, то заметила, что там все еще была та же группа людей, и все мы нервничали. Вероника все еще была там, хотя я не могла понять почему. Обе мои дочери были там, но они жили здесь. И учительница тоже была там. Возможно, ее нужно было подвезти.

Мы все, казалось, устремились к центру веранды и столику там.

— Грант, Далия, нам нужно поговорить, - сказала Вероника.

— Конечно, дорогая, - сказала я. - Мы можем пойти куда-нибудь еще или подождать, пока мои дочери и эта леди оставят нас наедине?

— Я не уверена насчет леди, но уверена, что для этого нам нужны твои дочери, - сказала Вероника.

— И я уверена, что ей тоже стоит быть здесь, - сказала Лилли, указывая на женщину.

— Хорошо, - сказал Грант. - Думаю, нам всем есть о чем поговорить. Я начну первым.

— Нет, думаю, мне следует это сделать, - сказала Вероника. Она помолчала, а затем посмотрела на меня.

— Далия, за последний год или около того мы стали подругами, так что мне тяжело говорить об этом, - сказала она. - Я надеялась, что понравлюсь тебе, и думаю, что так оно и есть, но пришло время сказать правду. Я всего лишь использовала тот факт, что твой брак развалился из-за того, что ты сделала, когда поехала на Ямайку с моей тетей Глендой и Мэри, в своих собственных целях. Но я хочу выйти замуж больше всего на свете, независимо от того, что кто-то должен...

— Вероника, ты мне действительно нравишься, - сказала я. - Ты стала для меня больше, чем подругой. Ты для меня почти как третья дочь, но ты не выходишь замуж за Гранта. Мы с ним снова вместе. На самом деле, в некоторых отношениях мы стали даже лучше, чем были раньше. Дорогая, именно поэтому я пригласила всех этих молодых людей на вечеринку. Я надеялась, что ты выберешь кого-нибудь из них, потому что Грант...

— Далия, я не влюблена в Гранта, - сказала она. - И никогда не была влюблена. Грант... Мне нравилось встречаться с ним, но и он, и я все это время знали, что происходит. Ну, он не знал всего этого. Я встречалась с Грантом, потому что мне нужно было почувствовать, каково это, когда люди смотрят на меня и думают, что я красивая. Мне нужно было хоть раз в жизни испытать все эти обычные романтические чувства. – вздохнула она.

— Вероника, милая, тебе нужно преодолеть свою неуверенность в себе, - сказала я. - Ты, наверное, самая красивая женщина, которую я когда-либо встречала. Любой мужчина в мире, вероятно, бросился бы на тебя и...

— А я бы отошла в сторону и позволила ему приземлиться задницей на землю, - сказала она. - Далия, меня не интересует ни один мужчина. И я знаю, что я красивая. Это было проблемой для меня всю мою жизнь.

— Ладно, я в замешательстве, - сказала я. - Какого черта ты тогда делала с моим мужем?

— Познакомилась с ним и стала его другом, - сказала она. - Я дала ему возможность поговорить без давления. Я дала ему кое-кого, кто помог бы ему не чувствовать одиночества, пока он был вдали от любимой женщины.

— Так на ком, черт возьми, ты хочешь жениться? – спросила я.

— Э-э-э... - начала она. Она казалась взволнованной, и Грант взял ее за руку, чтобы успокоить.

— На мне, мам, - внезапно сказала Роуз. - Мы с Вероникой вместе с середины моего первого курса в колледже. Мне пришла в голову идея, что она может встречаться с папой, чтобы парни не приставали к ней на работе. Это также помогло папе не сойти с ума после того, что ты с ним сделала. И после того, как ты продолжила это делать.

Сказать, что я была шокирована, было бы преуменьшением. - Грант, ты знал об этом? – спросила я.

— Нет, но в этом есть смысл, - сказал он. Он протянул руки, и Роуз с Вероникой обняли его.

— Значит, тебя это устраивает? – спросила я. - Они лгали нам. Они использовали нас. Они предали наше доверие. Вероника предала нас самым ужасным образом из всех возможных.

— Ммм, мам, разве то, что ТЫ сделала, не было бы расценено как наихудший из возможных способов? И ты продолжала это делать, - сказала Роуз.

— Ладно, к черту все это, - сказала я. - Вы обе уже достаточно взрослые, чтобы делать все, что хотите. Я так счастлива, что Грант простил меня, что меня больше ничего не волнует. Итак, вы двое есть друг у друга, а у меня есть мой муженек и...

— Я так не думаю, мам, - сказала Лилли.

— Лилли, милая. Пожалуйста, только не говори мне, что ты влюблена в своего собственного папочку? - В ужасе спросила я.

— Конечно, нет, мам, - сказала она. - Это было бы отвратительно. А ты этого не заслуживаешь, папочка.

— Лилли, милая, все эти взрослые разговоры тебе не по зубам, - сказала я. Я знала, что Лилли была любимицей Гранта и она тоже его любила, но мне действительно было нужно, чтобы она заткнулась. Все эти разговоры о том, что я сделала или чего не заслуживаю, могут заставить Гранта задуматься о многом.

— Мам, я была слишком молода, чтобы люди смеялись надо мной из-за того, что ты не могла держать ноги сомкнутыми? – спросила она. - Ты знала, что я видела тебя однажды? Я занималась со своей подругой, когда мы увидели, как ты заходишь в мотель с ее отцом.

Я была в ужасе от того, что моя дочь знала о происходящем.

— Да ладно, мам, я не дура. Я не слепая. Но надо было быть такой, чтобы не видеть, через какую боль прошел папа. Так что, как и большинство детей, я кое-что разнюхала. Я знаю все о твоем соглашении о разводе и о жертвах, которые принес папа. Он пожертвовал четырьмя годами счастья ради нас с Роуз. - Она покачала головой.

— Но этого было недостаточно. Тебе было недостаточно того, что ты рисковала разрушить нашу семью. Каким-то образом у тебя появился еще один шанс, - сказала она. - У тебя было четыре года, чтобы стать лучшей женой и матерью в мире и вернуть папу. И что ты сделала? - спросила она. С каждой минутой она злилась все больше.

— Ты стала городской шлюхой и посмешищем, - выплюнула она. - Все эти шныряния по дешевым мотелям никогда никого не обманывали, кроме тебя самой. Ты стала позором. Даже бабушка…твоя собственная мать перестали обращать на тебя внимание. Я должна была что-то сделать, чтобы мы все не стали посмешищем. Поэтому я обратилась к единственному человеку, который мог нам помочь...

— Кто это, черт возьми, такой? - Недоверчиво спросила я.

— Эми, - сказала она.

— Кто, черт возьми, такая Эми? - спросила я. - И что она такого сделала?

— Я Эми, - сказала миниатюрная женщина с красивыми зелеными глазами и невероятными волосами.

— Эми заставила тебя перестать вести себя как шлюха, - сказала Лилли.

— Чушь собачья! - наорала я на собственную дочь. - Я перестала спать со всеми подряд, потому что Грант простил меня и снова начал заниматься со мной любовью. Знаешь, что я думаю обо всей этой чепухе, которую ты мне несешь? Знаете, как я это называю?

— Месть, - сказала миниатюрная женщина. - Вот как я это называю.

— Месть за что? – спросила я. - Я никогда в жизни тебя раньше не встречала. За что, черт возьми, тебе нужна месть?

— Не за меня, Далия, - сказала она. - За Гранта. Ты разбила ему сердце.

— Грант снова счастлив, - сказала я. - Ну разве ты не прелесть.

— Я в восторге, сладкая моя, - сказал он.

— Мы снова вместе, и у нас все хорошо, - сказала я. - Все это дерьмо не имеет значения. Я вернула своего мужа.

— Почему ты в это веришь? - спросила Эми.

— Мы ближе, чем когда-либо, - сказала я.

— Что заставляет тебя в это верить? - снова спросила Эми. - Пожалуйста, не говори мне, что это из-за того, что ты много занимаешься сексом.

— Откуда ты это знаешь? – спросила я.

— Это просто, - сказала она. - Я сказала ему, чтобы он затрахал тебя до полусмерти.

Внезапно я почувствовала, как будто кто-то ударил меня в живот. - Зачем ты это сделала? – спросила я.

— По трем причинам, - сказала она. - Как и сказала Лилли. Ты стала для всех помехой, когда шныряла повсюду и трахала каждого мужчину своей распутной вагиной. Лучший способ заставить тебя остановиться - это дать тебе то, что ты хочешь, дома, чтобы тебе не пришлось искать это на улице. Вторая причина заключалась в том, чтобы помочь Гранту забыть тебя. Он любил тебя так сильно и так долго. В его сердце было место, которое всегда принадлежало бы тебе. Если бы он держался от тебя подальше, то он бы всегда вспоминал тебя с нежностью. Ты всегда была бы той особенной женщиной, которую он потерял. Через двадцать лет ты все равно будешь для него особенной. Таким образом, он будет помнить тебя просто как какую-то цыпочку, с которой он когда-то трахался. На самом деле, он вытряс из тебя все самое особенное. Теперь ты для него почти ничего не значишь.

— Но Грант не такой, - закричала я. - Он знает, что заниматься любовью - это нечто особенное. Это союз двух душ, которые любят друг друга и...

— Да-да-да, - рассмеялась она. - И это еще одна причина для всего этого. Что первым делом говоришь ты и все остальные изменщицы, Далия? Ты рассказывала все ту же старую историю о том, что "Это был всего лишь секс с другими мужчинами". А ты с ним занималась любовью, верно? Ну, очевидно, ты не видишь разницы, потому что последние несколько месяцев Грант просто трахал тебя. Между вами не было любви. Это был просто секс, Далия.

— Нет, - закричала я. - Я так сильно люблю его. И он любит меня. Свидания. Подарки. Он тоже должен это чувствовать. Я никогда никого не любила, кроме Гранта.

— Хорошо, - сказал Грант. - Теперь ты понимаешь, что я чувствовал. Теперь ты знаешь, каково это, когда человек, которого ты любишь, разрывает тебе сердце.

— Грант, у нас все получится, - сказала я. - Последние несколько месяцев доказали это.

— Дом будет выставлен на продажу на следующей неделе, - сказал он. - Согласно нашей договоренности, как только Лилли уедет из дома, мы разведемся. Завтра я уезжаю, чтобы отвезти ее в школу, и не вернусь. Финансовые вопросы уже решены. Мы продадим дом и разделим выручку, как договаривались. Прощай, Даль.

Даже когда они стояли передо мной, их руки тянулись друг к другу, как когда-то делали мы с Грантом. Когда он поцеловал ее, это было нежно и любяще. Он целовал ее так, словно она была самым дорогим существом на свете. Я была потрясена. Он был прав. Я могла чувствовать то же, что и он. Я совсем не чувствовала себя уверенной, сексуальной или любимой. Я чувствовала себя толстой и обрюзгшей. Я чувствовала себя использованной и преданной.

Грант просто использовал меня в течение нескольких месяцев. Я бы никогда не подумала, что он способен на такую жестокость. Но, думаю, он научился этому у меня. Он причинил мне гораздо большую боль, чем я ему. Я никогда не планировала изменять ему. Я никогда не собиралась причинять ему боль. В первый раз на Ямайке меня накачали наркотиками. В другие разы меня принуждали. Вернувшись сюда, я начала трахаться только потому, что Грант не прикасался ко мне. Он обращался со мной как с какой-то больной шлюхой.

Я так сильно любила его, но мое тело предало меня. Грант, с другой стороны, намеревался причинить мне боль. Он использовал мою любовь к нему, чтобы подставить меня. Я помню, как изливала ему душу и снова и снова говорила, как сильно я его люблю. Он никогда не отвечал мне взаимностью, и теперь я знаю почему. Ему было легко забыть меня, потому что теперь он любил ее. Позже я узнала, что большую часть этих "деловых поездок" он проводил с ней.

Я понятия не имела об их истории или о том, как они познакомились. Но, очевидно, у них была связь, достаточно сильная, чтобы соперничать с нашей. Избавиться от нее было бы непросто. И что-то в том, как она смотрела на него, подсказало мне, что она будет бороться за то, чтобы удержать его. У меня также сложилось впечатление, что их связывали общие переживания, которые были очень сильными и которые будет трудно преодолеть.

Я не могла сказать, действительно ли Грант любил ее так сильно, как казалось, или он только притворялся, что любит ее, чтобы преподать мне урок. Я всерьез надеялась, что это последнее, но, похоже, это было не так.

Больше сказать было нечего. Грант даже не остался в доме на ту ночь. Он уехал с Эми. На следующее утро Лилли уехала в колледж. Она делит свое пребывание дома между нами. После того, как дом был продан, я переехала в маленькую квартирку. Одна. Грант и Эми купили дом в пригороде с большим участком земли вокруг него. Мне говорили, что там красиво. Меня туда никогда не приглашали.

Эми забеременела вскоре после того, как они поженились. Она подарила Гранту сына. Они утверждают, что счастливы, но я думаю, Грант просто притворяется счастливым, чтобы досадить мне. В глубине души я уверена, что он все еще любит меня, и каждый раз, когда он трахает ее, то думает обо мне.

Что касается Эми, то я терпеть не могу эту маленькую сучку, и каждый раз, когда я ее вижу - мы ссоримся. Грант каким-то образом быстро справился. Он заплатил мне половину рыночной стоимости нашего дома и передал его Роуз и Веронике. Мы как бы поочередно проводим с ними каникулы.

Роуз и Вероника усыновили общего ребенка. Двухлетний мальчик, который много играет с сыном Гранта Диланом.

Я пыталась жить дальше, как, кажется, делают все остальные. Но это трудно. Сейчас у меня ужасная репутация в городе, и если добавить к этому тот факт, что я снова впала в депрессию и справилась со своей депрессией так же, как и всегда, - я ела. Как вы можете видеть, сейчас я вешу около двухсот килограмм, и даже Грант не считает меня сексуальной. Из-за моей депрессии я потеряла работу. Самой Веронике пришлось уволить меня. Я опаздывала на работу или просто не появлялась слишком часто. Большую часть времени, что я была там, я почти ничего не делала. Думаю, у нее действительно не было выбора. В этом я тоже виню Гранта.

Лилли недавно окончила колледж и собирается выйти замуж за очень милого парня, с которым познакомилась там. Неудивительно, что он очень похож на ее отца в молодости. И именно из-за этого, доктор, мы здесь. Последние пару лет мы с Грантом не можем находиться в одной комнате без того, чтобы не поссориться. Кажется, мы не можем провести в одной комнате больше пяти минут без того, чтобы не началось какое-нибудь дерьмо.

Свадьба моей дочери - это не то событие, которое кто-либо из нас может пропустить, и мы не хотим устраивать сцену на свадьбе. Моя невестка Вероника назначила нам эту встречу в надежде, что вы поможете нам хотя бы быть вежливыми друг с другом. Как вы думаете, вы можете нам помочь?

Я посмотрела на Грант, а затем на психотерапевта. Она крепко спала.

— Я знал, что должен был говорить первым, - сказал Грант. - Ты усыпила ее своим нытьем.

— Пошел ты, Грант, - прошипела я.

— Нет, спасибо, - съязвил он. - У тебя нет сифилиса?

Как я уже сказала, мы не можем находиться вдвоем в комнате без того, чтобы не началось какое-нибудь дерьмо.

Конец.