Ольга проснулась ещё до рассвета. Солнце ещё только начинало пробиваться сквозь кроны деревьев, и в палатке было прохладно и полутемно. Артём спал рядом, тяжело и ровно дыша. Во сне он что-то невнятно пробормотал и снова затих. Она лежала несколько минут неподвижно, глядя в темноту купола и слушая, как за тонкой тканью негромко шумела река, где-то в кронах перекликались птицы. Во рту до сих пор стоял тяжёлый, солоноватый вкус. Она провела языком по нёбу и внутренней стороне щёк, будто могла стереть его - не помогло. Так и не сумев уснуть снова, она осторожно выбралась из спальника, нащупала толстовку и, стараясь не шуметь, вышла наружу.

Утренний воздух оказался неожиданно холодным. Над рекой висела лёгкая дымка. Она подошла к воде, опустилась на колени и долго, тщательно умывалась. Потом почистила зубы — дольше и старательнее, чем обычно. Полоскала рот несколько раз, сплёвывая воду в реку. Всё равно казалось, что вкус остаётся. Она сидела на корточках у самой воды и смотрела на своё отражение. Лицо было спокойным. Только глаза выдавали — усталые, с тёмными кругами. Она провела ладонями по лицу, будто пыталась стряхнуть с себя события этой ночи.

Когда Ольга вернулась к лагерю, Артём уже сидел у костра и пытался разжечь отсыревшие ветки. Дым валил прямо ему в лицо, и он недовольно морщился.

Увидев её, он улыбнулся.

— Ты чего так рано?

— Проснулась и уже не уснула.

— Меня хоть разбудила бы.

— Жалко было будить, ты так хорошо спал.

— Нашла кого жалеть. – снова улыбнулся Артём.

Ольга слабо улыбнулась в ответ и села рядом на свой стульчик. Из соседней палатки показался Игорь. Потянулся, осмотрел лагерь и подошёл к костру.

— Доброе утро.

— Доброе, — ответил Артём.

Ольга кивнула, не поднимая глаз.

Игорь присел на корточки возле костра, погрел ладони над огнём и только потом посмотрел на неё.

— Ну как? Лучше стало?

Она поняла, о чём он спрашивает, хотя Артём наверняка решил, что речь о ноге. На секунду она задержала взгляд на нём, потом отвела глаза.

— Побаливает, — призналась она. — Вчера вечером было лучше, а сейчас снова ноет. Особенно когда наступаю.

— Ну я вижу, отёк так и не спал. Идти дальше мы сегодня вряд ли сможем.

Артём задумчиво поворошил угли палкой и нахмурился. Ему не хотелось лишний раз задерживаться здесь втроём даже на минуту. Он с надеждой посмотрел на жену.

— Оль, может, всё-таки попробуем сегодня выйти? Без спешки. В трудных местах, если что, я помогу идти.

Она не могла смотреть ему в глаза.

— Не стоит. Я, конечно, дойду до следующей стоянки, но потом, наверно, вообще ходить не смогу.

Артём вздохнул.

— Просто мы уже и так выбились из графика.

— Я понимаю.

— Нет, я не упрекаю. Просто... сам знаешь, — он посмотрел на Игоря. — Чем дольше сидим, тем меньше шансов пройти маршрут полностью.

Игорь спокойно парировал.

— Маршрут никуда не денется. А вот если сейчас нагрузить ногу, можно потом вообще никуда не уйти.

— Думаешь, всё настолько серьёзно?

— Думаю, рисковать нет смысла. Связки — штука такая. Пока ходишь, кажется, терпимо. А потом воспаление накрывает так, что шаг сделать не можешь.

Артём подумал и обречённо выдохнул.

— Ладно, давай останемся. В таком случае, надо будет дров сухих набрать.

— Поблизости всё уже собрали, — заметил Игорь. — Надо дальше идти.

— Видел вчера пару сухих сосен на склоне. – задумчиво произнёс Артём.

— Да, там должно хватить.

Ольга слушала разговор, почти не вникая.

Ей хотелось, чтобы этот день закончился как можно быстрее.

До обеда каждый занимался своим делом.

Ольга старалась держаться от Игоря как можно дальше. Когда он предлагал помочь с чем-то, она отказывалась. Когда Артём спрашивал, не нужно ли ей что-то, она отвечала коротко и тихо. Она чувствовала себя так, будто на ней было что-то видимое — какое-то пятно, которое все могли заметить, если посмотрят достаточно внимательно.

После полудня напряжение в лагере начало потихоньку спадать, разговоры стали идти легче. Ольга даже поймала себя на мысли, что впервые за день почти расслабилась. Но стоило ей случайно встретиться взглядом с Игорем, как это ощущение исчезало. Он вёл себя так же спокойно, как всегда. Именно это беспокоило её сильнее всего.

Ближе к вечеру Артём поднялся и начал собираться.

— Давай пока не стемнело за дровами сходим. – он посмотрел на Игоря.

— Сходи один, я лучше здесь останусь, за костром пригляжу. Случись что, Ольга ничего сделать даже не сможет.

— Давай я схожу с тобой, сейчас только переоденусь. – Ольга начала было вставать, но резкий укол боли прижал её обратно.

Артём с жалостью и беспокойством посмотрел на неё.

— Не вздумай подниматься. Сиди и отдыхай, я сам сбегаю. Долго не буду. – он чмокнул её в щёку, взял топор, моток верёвки и пошел в сторону леса.

— Далеко не уходи, а то, где тебя потом искать — с улыбкой крикнул вслед Игорь.

Артём махнул рукой, не оборачиваясь. Ольга смотрела ему вслед, пока яркая куртка не исчезла между соснами. В лагере стало непривычно тихо. Она медленно опустила взгляд. Сердце колотилось тяжело и часто. Она слышала, как где-то далеко трещат ветки под ногами Артёма. Игорь сидел напротив, спокойно помешивая угли длинной палкой. Он не торопил события. Просто временами поглядывал на неё исподлобья.

Прошло несколько минут беспокойной тишины.

— Так и не проходит? — спросил он тихо.

Ольга кивнула, не поднимая глаз.

— Давай я всё-таки посмотрю.

Она знала, что это не просто «посмотреть». Знала, чем это закончится. И всё равно не нашла в себе сил сказать «нет».

Игорь встал, подошёл к ней и протянул руку. Ольга опёрлась на неё и, прихрамывая, прошла с ним к расстеленному на земле полотенцу.

— Ложись, — сказал Игорь спокойно.

Ольга послушно легла на спину, её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Игорь аккуратно взял её больную ногу и положил себе на колени. Сначала его пальцы действительно работали как при массаже — твёрдо, но осторожно разминали лодыжку, снимали напряжение. Но уже через минуту его ладони начали медленно ползти выше. По упругой икре... выше... к колену... и дальше, к нежной коже внутренней стороны бедра. Прикосновения стали медленнее, откровеннее, нежнее. Подушечки пальцев едва ощутимо царапали кожу, оставляя мурашки.

Ольга закрыла глаза и прикусила губу.

— Игорь... — выдохнула она дрожащим шёпотом. — Не надо...

— Тише, — хрипло ответил он. — Просто расслабься.

Его большая ладонь уже скользнула под край её шорт. Пальцы уверенно прошлись по краю трусиков, а потом один из них медленно провёл по уже влажной полоске ткани между её ног. Ольга резко втянула воздух и тихо, сдавленно застонала, когда он нажал на клитор через мокрую ткань и начал медленно водить по нему кругами.

Она уже сильно намокла. Игорь почувствовал это и усмехнулся уголком рта. Он стянул с неё шорты вместе с трусиками одним уверенным движением. Ольга сама приподняла бёдра, помогая ему. Затем она потянула вверх толстовку – её руки дрожали. В одном кружевном лифчике она лежала перед ним: грудь тяжело вздымалась, а между раздвинутых бёдер блестела обильная влага.

Игорь быстро скинул с себя одежду. Его толстый, полностью эрегированный член тяжело качнулся, когда он освободил его. Головка была уже влажной от предэякулята. Он навис над Ольгой, раздвинул её бёдра шире своими коленями и медленно провёл головкой члена по её мокрым губам — вверх-вниз, размазывая соки и дразня клитор. Ольга выгнула спину и тихонько, протяжно застонала.

Игорь медленно, миллиметр за миллиметром, начал входить в неё. Она была очень тесной и горячей. Он чувствовал, как её стенки жадно обхватывают его толстый ствол. Ольга широко раскрыла глаза, рот приоткрылся в беззвучном стоне, пока он заполнял её до самого конца одним долгим, глубоким толчком.

— А-а-ахх... — вырвалось у неё хрипло.

Игорь начал двигаться. Медленно и глубоко. Каждый раз он почти полностью выходил, чтобы затем снова войти до упора, ударяясь лобком о её мокрую промежность. Слышались влажные, чавкающие звуки — шлёп... шлёп... шлёп...

— О боже, тише, тише, пожалуйста... — остатки разума Ольги пытались что-то сделать.

Игорь протянул руку ей за спину и быстрым движением расстегнул бюстгальтер. Снял его с её плеч и отбросил в сторону. Её полные груди стали свободно колыхаться в такт каждому толчку. Игорь наклонился, жадно взял в рот один сосок, сильно пососал, затем перешёл ко второму, покусывая его зубами. Ольга запустила пальцы ему в волосы, прижимая его голову к своей груди, и громко стонала ему в ухо.

— Да... вот так... — шептала она прерывисто.

Он ускорил темп. Теперь его бёдра шлёпали по её ягодицам сильнее, быстрее. Каждый мощный толчок заставлял её тело вздрагивать. Игорь смотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда, и это было почти невыносимо стыдно и возбуждающе одновременно.

Внезапно Ольга сильно сжала его внутри себя. Её тело выгнулось дугой, ноги задрожали, пальцы ног поджались. Она зажала себе рот ладонью и громко, сдавленно застонала в неё, кончая мощной, долгой волной. Её киска ритмично пульсировала и сжимала его член, выдавливая из неё новые порции сока, который стекал по её сочной попке на полотенце.

Игорь продолжал долбить её ещё несколько секунд, продлевая её оргазм, а потом резко вышел. Он обхватил свой мокрый, блестящий от её соков член и начал яростно дрочить. Через пару секунд из него вырвались густые, горячие струи спермы. Первая попала ей на подбородок, вторая — между грудей, третья и четвёртая — на живот и чисто выбритую промежность.

Ольга лежала, тяжело дыша, вся в его сперме, с красными щеками и блестящими глазами.

Игорь тяжело выдохнул, взял свою футболку и быстро вытер её тело — грудь, живот, даже подбородок. Затем помог ей надеть одежду. Они успели быстро привести себя в порядок. Ольга поднялась, взяла полотенце и быстро юркнула в палатку, когда услышала вдалеке шаги и треск веток. Артём возвращался. Игорь не спеша вернулся к костру, будто всё это время сидел там.

Артём появился через минуту. На плече у него висела большая вязанка сухих дров. Он выглядел усталым, но довольным.

— Думаю, на пару дней хватит, — сказал он, сбрасывая ношу у костра. — Там дальше хорошие сухие сосны.

Он посмотрел на палатку, где лежала Ольга.

— Как она?

— Отдыхает, — спокойно ответил Игорь. — Я массаж сделал, аккуратный, лечебный. Сказала, что стало лучше. – он незаметно ухмыльнулся.

Артём кивнул и начал складывать дрова аккуратной поленницей. Но что-то в его лице было не так. Он пару раз бросил короткий взгляд на палатку, потом на Игоря. Будто что-то почувствовал. Не понял, но почувствовал.

Ольга лежала внутри и слушала их голоса. Между ног всё ещё пульсировало. На животе, под одеждой, она чувствовала лёгкую липкость. Сердце колотилось тяжело.

Она закрыла глаза руками и тихо, почти беззвучно прошептала:

— Боже мой...