ЧАСТЬ 2

Единственное, что глупее первой части этой истории, — то, что я написал вторую. Серьёзно? Но вот мы здесь!

Как всегда, все персонажи старше 18 лет.

Сидни и её брат только что завершили крайне необычную семейную фотосессию.

Восемнадцатилетние близнецы, разодетые для выпускного, позволили ставить себя во всё более неожиданные позы, пока всё, каким-то образом, не дошло до того, что Том лишил сестру девственности и кончил в её незащищённую киску прямо на крыльце. И всё это под щелчки маминой фотокамеры.

Теперь они, наконец, были готовы отправиться на выпускной. Но в тот момент, когда они собрались уезжать, раздался рёв мотора и визг тормозов. Близнецы подняли взгляд и увидели, как серебристый седан резко затормозил перед их домом. Дверь распахнулась, и из машины выскочил их отец.

— Я опоздал на фотосессию? — спросил папа, выглядя взволнованным. — Приехал, как только смог.

— О, Дэнни, ты как раз вовремя, — сказала мама. — Теперь можем сделать все фотки мама-сын и папа-дочка!

Близнецы замерли. Что, чёрт возьми?

— Конечно, — сказала мама, словно это было столь очевидно. — Давай, Том, хочу несколько снимков с тобой на крыльце.

Том застыл. Он оглянулся на Сидни, будто умоляя о помощи. Всё, что она могла, — это ответить брату таким же шокированным взглядом. Им обоим нужен был душ, смена одежды (и, возможно, психиатр), а не ещё одна фотосессия. Но ни один из близнецов не знал, что сказать.

— Не волнуйся, милый, — сказала мама, уловив нерешительность Тома. — Всё будет нормально.

— Но, мам, я не уверен...

— О, знаю, милый, — продолжила мама успокаивающе. — У твоего отца нет моего фотографического глаза. Но я уверена, он сделает снимки, которыми мы будем гордиться.

Слишком ошеломлённый, чтобы возразить, Том неохотно позволил матери увести себя на верхнюю ступеньку крыльца. Тем временем папа с энтузиазмом пробежал по лужайке и начал возиться с камерой.

— Вау, Аманда, тут у тебя реально крутые снимки, — сказал папа, заглядывая в видоискатель.

Пока отец рассматривал камеру, Сидни изучала его издалека. Он был в рабочей одежде: тёмно-синее поло и брюки цвета хаки. У папы были рыжие волосы, как у неё, — хотя по бокам уже серебрилась седина, — и те же ледяные голубые глаза. «Папа красавчик», — всегда думала Сидни. Для сорокалетнего мужчины он был в отличной форме, и его улыбка была лучшей, что она видела (Том, конечно, был на втором месте).

— Иди сюда, принцесса, посмотри, — сказал папа, махнув дочери. — Разве вы с чемпионом не круто смотритесь вместе?

Сидни всегда была «принцессой», а Том — «чемпионом». Эти ласковые прозвища никогда не путались.

На миг Сидни позволила себе поверить, что в маминой камере только обычные семейные фото. Потому что реальность была слишком дикой, чтобы её принять. Не могли же там быть снимки, где она занимается сексом с братом, — это было бы безумием.

Но, конечно, вот она — в ярком, полноцветном разрешении 1080p — трахается сзади со своим собственным братом. Рот открыт, рыжие волосы разметались. Том обхватывает её огромные сиськи, словно это драгоценные камни. Ну, скорее, драгоценные горы.

— Это тот момент, когда чемпион кончил в тебя? — спросил папа, указывая на особенно похабный снимок, где обнажённое тело Сидни было полностью выставлено напоказ, а судя по выражению на лице её разум явно отсутствовал.

— Папа! — воскликнула Сидни, покраснев. — Ну, может быть? Не знаю...

— Посмотри на себя, принцесса, ты идеальна, — сказал папа. — Обещаю, тебе нечего стыдиться.

Он крикнул жене, стоявшей на крыльце рядом с сыном:

— Аманда, ты проделала фантастическую работу! Надеюсь, я смогу хотя бы приблизиться к твоему уровню.

— О, Дэнни, я уверена, ты сделаешь отличные снимки, — ответила мама. — К тому же, у тебя два прекрасных объекта. Правда, милый? — Она потрепала сына по волосам.

Маме близнецов было за сорок, но её можно было описать только как невероятную. На ней была простая красная футболка с V-образным вырезом и джинсы, но она выглядела в них лучше, чем в вечернем платье. Да, у мамы был небольшой животик (честно говоря, едва заметный), и её сиськи немного обвисли. Но, боже! Сидни знала, что все друзья её и Тома (да, даже девчонки) были без ума от их матери.

Когда они стояли вместе на крыльце, Сидни поразило сходство матери и сына. У Тома были такие же тёмно-каштановые густые волосы, как у мамы. Похожие глаза, губы, даже выражения лиц. Было ясно, что они связаны генетически. Это только усиливало мурашки, пробегавшие по спине Сидни, когда она видела их вместе на крыльце.

— Приготовьтесь, — сказал папа, опускаясь за камерой. — Мне нужно настроиться.

Мама кивнула и схватила сына за руку, словно её переполняло предвкушение. Она достала телефон и, используя селфи-камеру, быстро поправила волосы. Том, куда более растрёпанный, стоял рядом, выглядя ошеломлённым.

— Прости, я не так нарядна, как ты, — сказала мама, улыбаясь сыну.

Тома сейчас можно было описать многими словами, но «нарядным» его уже точно нельзя было назвать. Его рубашка была мятой, испачканной соками киски и члена, и застёгнута криво. Брюки тоже были помяты и грязны после того, как их бросили на землю. Волосы, на которые он потратил время, чтобы подготовиться к вечеру, из искусно взъерошенных превратились в просто растрёпанные. Будто он укладывал их в урагане.

Сидни, впрочем, выглядела не лучше, как она понимала. Ей не нужно было зеркало, чтобы знать, что макияж размазался по лицу, а рыжие волосы торчали под странными углами. Платье, идеально подготовленное к вечеру, теперь выглядело так, будто его вытащили из мусорки после драки с озабоченным модой енотом. А пизда всё ещё сочилась драгоценным тёплым семенем, которое влил в неё её брат.

Сидни поймала взгляд брата и мило помахала ему. Она чувствовала головокружение и онемение, будто её накачали наркотиками. Пожалуй, так и было — передозировка мощной спермой брата. Прямо в незащищённую киску.

Было ли неправильно, что это вызывало в ней радость, а не страх? Она представила себя с животом, наполненным ребёнком от близнеца, и вместо ужаса, который должен был её охватить, почувствовала возбуждение.

— Сидни чудесная, правда? — сказала мама Тому, достаточно громко, чтобы дочь услышала.

— Она отличная сестра, — ответил Том, осторожно уклоняясь.

— Она потрясающая, — сказала мама. — Я знаю, мне за ней не угнаться.

— Думаю, ты больше чем справляешься, мам, — сказал Том, улыбаясь матери. Она просияла в ответ, явно довольная комплиментом.

— Так, кажется, я настроил камеру, — сказал папа. — Встаньте вместе.

Пока отец ставил в позы брата и маму на крыльце, Сидни стояла на лужайке и наблюдала, разрываясь между завистью, что мама с её братом, и облегчением, что её саму избавили от очередной фотосессии.

Видя, как мама и брат стоят близко на ступеньках, Сидни начала нервничать из-за того, что сейчас произойдёт. Она заставила себя глубоко вдохнуть. Что бы ни случилось раньше, это было странно, конечно, но теперь, когда папа дома, это не продолжится. Конечно, папа не собирается указывать сыну заниматься сексом с его женой (собственной матерью Тома!), пока он будет снимать. Нет, это будут обычные семейные фото. Другого варианта не было.

— Аманда, держи руки там, — сказал папа. — Теперь наклони голову, чтобы она лежала на плече чемпиона.

— Твой мальчик теперь слишком высок для этого, — сказала мама.

— Ну, тогда хотя бы на его груди, — сказал папа. — Том, хватит быть таким деревянным.

Кстати о деревянном: Сидни удивилась, увидев, что член брата оправился от их предыдущей эскапады и теперь снова пытался вырваться из брюк. У неё не было большого опыта с херами, но она была уверена, что им нужно время на перезарядку. Однако она ясно видела, что Том снова готов к действию, позируя рядом с членом семьи.

— Чемпион, ты просто вырываешься! — сказал папа, подняв голову из-за камеры. Лицо Тома порозовело. — Посмотри на свои руки и грудь. Ты едва влезаешь в эту рубашку.

Том длинно выдохнул.

— О, эм, спасибо, пап, — сказал он. — Ну, знаешь, тренировки.

— Должен сказать, ты выглядишь чертовски круто, — сказал папа. — Согласна, Аманда?

— Однозначно, Дэнни, — ответила мама с лёгким смешком.

— Давай, потрогай бицепс Тома, дорогая, — сказал папа. — Хорошенько пощупай.

Щёлк-щёлк-щёлк. Папа снимал, пока жена медленно проводила рукой по мускулистым рукам сына. Но она не остановилась. Мама начала водить рукой по груди Тома, ощупывая его рельефные грудные мышцы и пресс. Всё это время она ворковала, будто гладила особенно милого тюленёнка.

— Сними с него рубашку, — сказал папа.

— Пап? — спросил Том.

— Давай, чемпион, знаю, ты старался, чтобы добиться такого тела. Не хочешь показать его всей семье? — спросил папа.

— Помнишь те фотки с мышцами, что прислал твой дядя Трэвис в прошлом году? — спросила мама.

Сидни действительно помнила странные снимки, которыми поделился дядя. Она не была готова увидеть младшего брата мамы в плавках-спидо, шапке Санта-Клауса... и больше ни в чём, делающего выпады. Даже если он был на удивление подкачанным.

— Точно? — сказал папа. — Думаю, нам нужно устроить твоему дяде небольшую конкуренцию.

Том вздохнул и начал расстёгивать рубашку. И без того измученный кусок ткани был едва носибельным.

— Ого, посмотри на это, — сказала мама, проводя рукой по телу сына.

— Ты бреешь себя, чемпион? — спросил папа.

— Девчонкам это нравится, — ответил Том, защищаясь.

— О, знаю, как вы, дети, сейчас делаете, — сказал папа. — Но ещё я знаю, что твоей маме нравится, когда на груди хоть немного волос. — Папа постучал по своим грудным мышцам. — А ты, Сидни? Нравится, как выглядит твой брат?

— Не знаю, — сказала Сидни, внезапно застеснявшись. Она отвела взгляд.

— Слышал, чемпион? — сказал папа с ухмылкой. — Похоже, тебе стоит пересмотреть стратегию.

— Дэнни, ты снимаешь или что? — спросила мама.

— Упс, прости, дорогая. — Папа вернулся за камеру и начал щёлкать.

— Знаешь, если Том будет без рубашки, — сказала мама, — думаю, мне тоже стоит. Чтобы всё уравнять.

Сидни ахнула. С одной стороны, какая-то странная часть её хотела увидеть огромные груди мамы? Честно говоря, да. С другой — она не была уверена, что мама должна показывать сиськи сыну, семье и всем местным жителям поблизости.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил Том, озвучив мысли Сидни.

Мама посмотрела на него, приподняв бровь. Её красивое лицо было погружено в раздумья.

— Ты прав, — сказала она, и оба близнеца выдохнули с облегчением, смешанным с разочарованием. — Становится слишком темно для съёмки. Давай перенесём фотосессию в дом.

Будто это было совершенно логично, семья тут же согласилась. Они бросились собирать фотооборудование в последних сумерках. Луна уже высоко взошла, когда они закончили, убегая в дом с охапками объективов, штативов и сумок для камеры.

Они так торопились, что забыли про машину. Том и Сидни собирались ехать на выпускной, пока не появился папа. Теперь передняя пассажирская дверь осталась открытой, ключи в зажигании — горел одинокий тусклый свет габаритной лампы, пока машина жалобно пищала, забытая под звёздами.

Внутри дома семья побросала всё на диван в гостиной, затем переставила мебель, чтобы освободить место. Будто это было совершенно нормальным занятием для пятничного вечера.

— Встань у камина с мамой, чемпион, мне нужно время, чтобы настроиться, — сказал папа. — Эй, принцесса?

— Да, пап? — спросила Сидни, нервно глядя на фотооборудование, боясь, что отец заставит её с ним разбираться. Хуже было смотреть на брата без рубашки и маму, которая скоро тоже будет без неё.

Сидни разрывалась. С одной стороны, это было семейное баловство, что было неправильно на стольких уровнях, что даже Марио не прошёл бы их все. Но это не мешало ей с теплом вспоминать секс с братом.

Секс с Томом превзошёл все её ожидания. То, что её девственность забрал близнец, странным образом делало всё ещё лучше. Её шаловливая пизда, всё ещё сочащаяся его спермой, уже жаждала большего.

Но вместо того, чтобы дать ей ещё одну столь нужную порцию, Том играл с мамой, и это вызывало у Сидни иррациональную ревность. Всё это было вычислительной головоломкой, перегруженной сотней программ без единого вентилятора для охлаждения. И, как и следовало ожидать, всё это немного плавило мозг Сидни.

— Принцесса, — строго сказал папа, возвращая её к реальности. — Ты должна мне помогать.

— Прости, папочка, — сказала Сидни.

— Как я сказал, раз я занимаюсь камерой, можешь снимать чемпиона и маму на свой айфон? Хочу убедиться, что мы всё запечатлели.

— О! — сказала Сидни. — Конечно, пап.

Том и мама уже стояли у камина. Рубашка Тома исчезла, и мама рассеянно водила рукой по его голой груди, хотя никто это не снимал. Сидни нашла телефон — он был в сумочке, оставленной на крыльце, — и подняла его.

— Готова, — сказала она.

— Так, на чём мы остановились? — спросила мама, приложив палец к подбородку в карикатурной задумчивости.

— Ты собиралась, эм, «уравняться» с Томом, — сказала Сидни. Последние слова застряли у неё в горле. Неужели она это предлагает?

— О, точно! — сказала мама. — Клянусь, иногда ваша старая мать такая глупышка.

Она потянулась к подолу своей красной футболки и сняла её через голову. Даже Сидни пришлось признать, что зрелище впечатляло. Груди мамы были большими и полными, коричневатые соски твёрдо торчали.

Том явно тоже оценил.

— Вау, мам, — сказал он, глядя на груди матери. Его глаза, казалось, вот-вот выскочат.

— Не будь извращенцем, милый, — сказала мама. — Это только для фото.

— Ладно, — пристыженно сказал Том.

Мама тут же взяла его руку и положила на свою голую грудь. Сидни уставилась, разинув рот.

— Милая? — спросила мама, строго глядя на дочь.

— О, точно, — сказала Сидни.

Вспышка-вспышка-вспышка. Сидни снимала мать и сына, обоих с голым торсом. Том приподнял одну невероятную грудь матери, затем переключился на другую. Её руки были заняты его грудными мышцами и прессом.

— Давай, сладкая, — сказала мама, в голосе появилась нотка раздражения. — Мы не можем просто стоять. Ты должна сказать, что нам делать.

Сидни, уже растерянная от увиденного, остановилась, чтобы собраться.

— Ну, эм, думаю, Тому стоит, ну, пососать их немного?

— Ооо, отличная идея, — сказала мама, схватив голову Тома и притянув её вниз. — Иди сюда, милый, делай так же, как когда ты был малышом.

Том позволил направить свой рот к набухшим соскам матери. Он открыл рот, лизнул и прильнул.

— О, это очень мило, — сказала мама. — Уверена, получится отличный, ух, снимок.

Сидни, следуя намёку мамы, начала щёлкать. Но какая-то странная часть её смотрела на действия брата и завидовала. Ей тоже хотелось лизнуть мамины груди.

Не особо задумываясь, Сидни поддалась порыву. Она поспешила к другой стороне мамы и быстро припала к другой груди. Затем подняла айфон, чтобы запечатлеть всех троих.

— Смотри, дорогой, — сказала мама. — У меня селфи с сосанием!

— Так мило, — сказал папа, тепло улыбаясь.

Сидни и Том оба ласкали груди матери. Волнение от прикосновения к удивительному соску мамы посылало мурашки по рукам Сидни. Ощущение этой тёплой плоти, неправильность и правильность происходящего грозили её захлестнуть. Мама низко застонала горлом, и Сидни восприняла это как величайший комплимент. На миг она поймала взгляд брата, и они обменялись озорной ухмылкой.

Том освободившейся рукой скользнул по спине матери, чтобы обхватить её ягодицу. Сидни сделала то же. Теперь близнецы играли с матерью совсем не по-семейному. Каждый кадр навсегда запечатлён в телефоне Сидни.

— Ладно, думаю, мы готовы к главному шоу, — сказал папа, привлекая внимание семьи.

Сидни неохотно отпустила грудь матери и вышла из кадра.

— Не волнуйся, принцесса, — сказал папа. — У нас с тобой тоже скоро будет шанс. А пока стой сзади и помоги с освещением.

Сидни послушно подбежала и встала за отцом. Он опустился за камерой, установленной на штативе.

Мама и Том стояли рядом у камина, взявшись за руки, будто не были голыми по пояс. Груди мамы красиво свисали, соски всё ещё блестели от слюны детей.

— Начнём с простого, — сказал папа. — Аманда, встань на колени перед Томом.

Сидни так резко втянула воздух, что чуть не упала. Всё ускорялось так быстро. И каждый раз, когда она думала, что они достигли предела, семья сильнее жала на газ.

Она посмотрела на близнеца, ожидая увидеть такой же шокированный взгляд от Тома. Но вместо этого он ухмылялся от уха до уха. Похоже, мысль о скором минете от мамы была более чем достаточной, чтобы держать его в покое.

Мама опустилась на колени и расстегнула ремень сына. Затем стянула его брюки и трусы, обнажив его стояк. Твёрдый хер Тома выскочил, радостно покачиваясь. Он смотрел на мать, наблюдая за происходящим с отстранённым недоверием.

— О, вблизи он ещё лучше, — сказала мама.

— Держите позу, — сказал папа. — Аманда, открой рот. Возьми только кончик, хорошо?

— Мммхм, — сказала мама, её рот уже был набит членом сына.

Том издал долгий, звучный стон, когда мать начала его сосать. Её тёплый, влажный язык скользил по его херу, будто это было вкусное лакомство. Она издавала громкие причмокивания, бульканья и хрюканья, наслаждаясь членом сына. Внезапно Сидни вспомнила, что её собственные соки всё ещё на стволе брата — мама пробовала обоих близнецов вместе — и почувствовала, что чуть не перегрелась.

— Положи руки на его яйца, — сказал папа.

— Хорошая идея, — сказала мама, слова заглушались хуем во рту.

— О да, — сказал Том.

— Держите позу, — сказал папа. Щёлк-щёлк-щёлк.

Выражение лица Тома было полным бесконечного, экстатического мучения. Он запустил пальцы в тёмные волосы матери. Оба ворковали друг другу, издавая бессмысленные звуки, которые, кажется, имели для них какой-то смысл. Пальцы Сидни сами собой потянулись к её промежности.

— Эй, Том, как твоя выносливость? — спросил папа.

— Ух, что, пап? — Том очнулся.

— Как быстро ты восстанавливаешься? — спросил папа. — Если сейчас кончишь, сможешь снова быть наготове?

— Ну, нормально, наверное, — сказал Том.

Папа вздохнул и скрестил руки.

— Боже, чемпион, простой вопрос.

— Я справлюсь, пап, — сказал Том.

Он с любовью посмотрел на женщину, лижущую его хер. Том был явно смущён и обеспокоен происходящим. Но это не значило, что он не наслаждался лучшим моментом своей жизни.

— Отлично, — сказал папа. — Аманда, ты слышала парня. Давай.

Мама удвоила усилия, заглатывая член до самого основания, пока её нос не коснулся голого лобка Тома. Затем отстранилась. Глюк-глюк-глюк. Папа тем временем снимал за камерой. Щёлк-щёлк-щёлк.

Сидни снова почувствовала укол зависти, глядя на происходящее. Мама теперь работала на полную, накачивая хер Тома кулаком, пока громко сосала. Так агрессивно, что слюна начала капать из её рта.

— Уже близко, чемпион? — спросил папа.

— Угу, — сказал Том.

— Дорогая, не забудь, что нужно сделать, — сказал папа.

— Я уже сосала хуй, Дэнни, — возмущённо сказала мама.

— Прости, — сказал папа. — Прости-прости. Просто увлёкся моментом, дорогая. Ты отлично справляешься.

— Угу, — сказала мама.

Через миг Сидни увидела, как тело брата напряглось, и поняла, что он вот-вот кончит. Мама, похоже, тоже это почувствовала, потому что отстранилась от сына, откинулась назад, прогнулась и выпятила груди вперёд.

И дрочила член сына обеими руками.

— О, бляяяядь! — крикнул Том, выгнув спину, плотно зажмурив глаза.

Огромная струя горячей спермы брызнула на груди мамы. Густая, почти извивающаяся от обильного семени. Казалось, её больше, чем Сидни когда-либо видела, больше, чем Том мог произвести за один раз. Но затем ещё одна невероятно обильная порция вырвалась из члена близнеца. В мгновение, пока он стонал и дрожал, Том покрыл мать спермой, словно открыл над её головой кран.

Щёлк-щёлк-щёлк. Папа сходил с ума, снимая столько, сколько мог. Будто сама камера была так же взволнована актом, как и его участники.

— Это было чудесно, милый, — тепло сказала мама, когда поток спермы сына замедлился. Её груди сочились прозрачно-белой жидкостью. Том действительно выгрузился на неё. Сидни смотрела на сцену, и, клянусь, она почувствовала, как её матка дёрнулась.

Если бы она видела это в видео, то подумала бы, что сперма поддельная, но это было явно настоящим. И Сидни была уверена, что брат влил в её плодородную пизду ещё больше, чем здесь. О, блядь. Её матка, должно быть, полна, как аквариум. Если бы она пошевелилась, то, наверное, почувствовала бы, как всё там хлюпает.

— Молодец, сын, — сказал папа.

Он гордо улыбался, будто его парень попал в список отличников, а не устроил одночленный буккаке на маме. Словно обливание его жены спермой другого мужчины было величайшим комплиментом.

— Пойду за полотенцем, и можно переходить к следующей серии фото, — сказала мама.

— Вообще-то, дорогая, думаю, тебе стоит оставить это, — сказал папа.

— Не знаю, — сказала мама. — Не хочу, чтобы наш Томми испачкался, когда будет меня трогать.

— Что думаешь, принцесса? — спросил папа, обернувшись к Сидни. — Серьёзно, твоё мнение так много значит для меня.

— Эм, маме стоит оставить, — сказала Сидни. — Думаю, это будет горячо.

— Ну, раз ты так говоришь, сладкая, — сказала мама, с сомнением глядя на свои залитые спермой сиськи.

— Дадим Тому немного времени подготовиться, — сказал папа. — Аманда, сними джинсы, чтобы мы могли хорошо тебя рассмотреть.

Мама не колебалась; она расстегнула брюки и стянула их через широкие бёдра. В отличие от дочери, её киска была полностью выбрита. Половые губы были набухшими и раскрытыми. Том снова уставился, загипнотизированный невероятным голым телом матери. Его член, ослабевший после последней встречи, смог одобрительно качнуться.

Мать и сын теперь стояли рядом, полностью голые в семейной гостиной.

— Аманда, встань перед Томом, но чуть в сторону, — сказал папа. — Да, вот так. Том, положи левую руку на плечо мамы.

Том сделал, как велели. К изумлению Сидни, член брата уже начал выпрямляться. Похоже, с его восстановлением всё было в порядке, спасибо.

— А теперь возьми левую руку и положи на грудь мамы, вот так, парень, — сказал папа. — Не тяни слишком сильно, знаю, твоей маме это не очень нравится.

— Ничего, Дэнни, — сказала мама.

— Ну, ладно, — сказал папа. — Продолжай в том же духе, чемпион.

Щёлк-щёлк-щёлк.

— Не забудь про вторую.

Щёлк-щёлк-щёлк.

— Теперь начинай трогать ниже, — сказал папа. — Не торопись.

Том медленно провёл рукой по животу мамы. Дойдя до её голого лобка, он остановился. Словно смакуя момент.

— Вау, Аманда, ты там вся течёшь, — сказал папа. — Дети, посмотрите, сколько соков льётся из вашей мамы. Прямо водная горка.

Мама хихикнула и покраснела.

— Что-то в моём сыне, наверное, — небрежно сказала она.

Папа вышел из-за камеры, скрестив руки.

— Будь честной, Аманда. Ты сейчас в овуляции? — строго спросил он.

— ...может быть... — сказала мама, отводя взгляд от сурового взора мужа.

— Ну, придётся быть осторожнее, — сказал папа. — Ладно, чемпион, теперь медленно потри киску мамы, чтобы её разогреть.

— Думаю, я и так достаточно разогрета, Дэнни, — сказала мама, с лёгким раздражением.

— Хочешь сама снимать, дорогая? — спросил папа.

Том и Сидни переглянулись. Неужели родители сейчас спорят?

— Нет, — сказала мама. — Ты прав. Прости.

Папа глубоко вдохнул.

— Том, поиграй пальцами по губкам мамы.

Том сделал, как велели, чувствуя, как соки матери пропитывают его пальцы. Сидни слышала, насколько мокрая была мама. Горячая рыжая девушка подумала, что сама становится настоящим фонтаном.

— Молодец, — сказал папа. — Знаешь, где её клитор?

— Пааап, — заныл Том.

— Просто проверяю, — сказал папа. — Знаю, многие парни твоего возраста с этим мучаются. В любом случае, хочу, чтобы ты потёр клитор мамы. Должно быть легко, раз она так возбуждена.

Том без труда нашёл волшебную кнопку матери. Она застонала и напряглась, когда он добрался туда.

— Отличная работа! — сказал папа. — Теперь нежно три, пока я... Аманда, почему ты так морщишься?

— Уже. Близко, — сказала мама.

— О, вау. Ладно, без проблем, — сказал папа. — Подержись немного...

— ОХ! рррррАХ! — Мама схватила руку Тома и удержала её на месте. Её лицо покраснело, она запрокинула голову. Задрожала. Затем обмякла.

— О, это было очень мило! — сказал папа. — Принцесса, иди посмотри. Кажется, я поймал несколько хороших кадров.

Сидни послушно опустилась рядом с отцом. Ага, вот снимок, где мама кончает на пальцах сына, точно.

— Думаю, этот лучший, — сказал папа, листая назад к кадру, где рот мамы открыт, а глаза выпучены.

— Конечно, пап, — сказала Сидни, не зная, как ещё реагировать.

— Хорошо получилось, — сказал папа. — Думаю, готовы двигаться дальше. Следующие лучше делать на диване.

Он развернул камеру.

Том и мама, с ослабевшими ногами, добрались до другой стороны гостиной и сели на семейный диван. Подушки были мягкими, а ткань лишь слегка царапала их голые тела.

— Начнём с простого, — сказал папа, явно быстрее справляясь с настройкой камеры. — Сядьте вместе. Хорошая осанка. Аманда, возьми руки Тома и положи их себе на колени.

Мама сделала, как велели, взяв маленькие руки Тома и положив их прямо на свою киску.

— Смотри, хер твоего брата вернулся, — сказал папа Сидни.

Сидни честно не знала, как реагировать на эрекцию близнеца. Её тело, однако, не имело таких сомнений. Она почувствовала, как непреодолимое желание инцестного хуя вернулось в полную силу.

— Аманда, о чём думаешь для следующего кадра? — спросил папа.

— Ты фотограф, дорогой, — сказала мама, явно продолжая их предыдущий спор.

— Знаю, — сказал папа. — Но мне интересно твоё мнение. С одной стороны, если ты ляжешь и прижмёшь голову Тома, получится отличный снимок. Но если ты будешь сверху, мы лучше увидим твоё тело.

Мама сделала вид, что тщательно обдумывает.

— Думаю, мне больше нравится быть сверху, — сказала она.

— Хорошо, я тоже так подумал, — сказал папа. — Том, ляг на спину на диван. Отлично.

Маме не пришлось говорить, что делать дальше. Она забралась на сына, протащив промежность по его мускулистой груди, пока та не зависла прямо над его лицом.

— Высунь язык, чемпион, — сказал папа. — Да, отличный вид. Аманда, опустись. Идеально.

Том вздохнул, когда его лицо накрыла мамина киска. Мама устроилась над его ртом. Он обхватил её бёдра руками.

Сидни не могла точно видеть, что делает брат, но знала, что он чертовски хорош. Тело мамы почти сразу напряглось. Рот открылся, глаза закатились. Она запустила руки в волосы сына, пока он доставлял ей удовольствие.

Комната наполнилась гармоничными звуками причмокивания губ и щелчков камеры. Словно контрапункт, каждый отвечал другому. Так же, как мама явно реагировала на ласки сына.

Мамины ноги напряглись. Пальцы вцепились в кожу головы Тома. Громкий вздох сорвался с её губ. Наконец, она откинулась назад, освобождая его рот. Лицо Тома было липким от маминой влаги. Сидни подумала, что в таком виде он выглядит особенно сексуально.

— Ох. Ох, вау. Ох, да, это было... Ох, очень мило, — сказала мама. Она откинулась на диван, будто её разум улетел в другой мир.

— Я справился, мам? — игриво спросил Том, словно не знал ответа.

— О да, — сказала мама. — Мамочке повезло, что у неё такой хороший мальчик.

— И фотки классные получились, — сказал папа, будто это вообще имело значение в этот момент. — Готова к большому финалу, Аманда?

Мама тяжело дышала, пот стекал по её груди. Сидни была уверена, что она попросит паузу. Но тут по маминому лицу расползлась озорная ухмылка.

— Ебать, да, — сказала она.

Мама схватила невероятно твёрдый член Тома и зависла над ним. Она приподняла попу, направляя его ствол в свою киску. Всё происходило так быстро, что у Сидни не было времени шокироваться. Просто так, мать и сын соединились так, как никогда не должны были.

Мама повторила свои же слова, но с совсем другим смыслом:

— Ох! ЕБАТЬ, ДА!

— Приятно вернуться туда, откуда ты вышел, чемпион? — спросил папа, подмигивая сыну.

— По-тря-са-ю-ще, — еле выговорил Том.

— Так, оба, не торопитесь, — сказал папа. — Дайте мне запечатлеть момент.

Мама послушалась мужа, медленно покачиваясь вверх-вниз на члене сына. Сидни не понимала, как она могла сдерживаться и не сойти с ума. Сидни даже не сидела на брате, а сама едва держала себя в руках. Она не могла представить, как справляется мама.

— О да, — сказала мама. — Малыш. Мой малыш. Заставляешь мамочку чувствовать себя так хорошо. Нравится, милый? Мамина пизда творит для тебя магию?

— О да, — сказал Том. Связная беседа быстро ускользала.

— Сядь чуть прямее, Аманда, — сказал папа. — Дай мне хороший кадр твоих сисек.

Мама откинулась назад и схватила свои груди, будто приносила их в жертву невидимому богу. Она покачивала головой в такт музыке, которую никто не слышал. Ритм и толчки для воспроизводства, старые, как само человечество. Только она делала это с тем самым ребёнком, которого выносила. С тем самым сыном, которого родила.

— Горячо, правда? — спросил папа у Сидни. — Смотри, как твой брат засаживает маме.

— Мило, — сказала Сидни, сдерживая то, что действительно хотела сказать. Она хотела огромный чден Тома себе. Видеть его с мамой было сексуально, конечно, но Сидни была уверена, что было бы куда лучше, если бы хуй брата был в её пизде.

— Не волнуйся, принцесса, — сказал папа. — Твоя очередь следующая.

То, как они двигались вместе, так идеально дополняя друг друга, было словно так и задумано. Мать и сын, их общая генетика проявлялась даже в этот самый неподходящий момент. Не только в чертах лица. Даже их движения были похожи. Они отражали друг друга, пока занимались любовью на диване.

Мама скакала быстрее, её стоны и хрипы становились громче.

— Ох... ух. О Боже. Так хорошо. Да. Ты близко, милый?

— Думаю, он должен снова кончить тебе на сиськи, — сказал папа.

— Нет, — сказала мама. — Хочу внутрь.

Папа на миг замер, будто собирался возразить. Но промолчал.

— Да, Том, кончи для мамочки, — сказала мама. — Осемени меня. Зачни во мне. Я хочу ребёнка от сына. Вложи своего брата или сестру в мою матку.

Грязные разговорчики мамы оказались для Тома слишком возбуждающими. Он схватил её за бёдра, прижал и толкнулся так глубоко, как мог. Оргазм разорвал его. Он выпустил своё плодородное семя прямо в жаждущую матку ещё одной женщины своей семьи.

Мать и сын закричали. Их общее удовольствие было ошеломляющим. Тело Тома билось, пока он вливал сперму прямо в шейку матки своей мамы.

— О! О да! Томми. Милый. Так охуенно хо-о-о-рошо!

Мама извивалась, напряглась, затем рухнула вперёд. Зад Тома оставался приподнятым. Он всё ещё, каким-то образом, наполнял мать. Сидни, заворожённая, смотрела, как брат оплодотворяет маму. Она уставилась на папу, наблюдавшего, как его жену оплодотворяет другой мужчина, его собственный сын, будто это был такой чудесный момент. Что-то, что нужно смаковать. Сидни даже не трогала себя, но маленький оргазм всё равно её накрыл.

Наконец, Том застонал и замер. Мама погладила его по голове. Поцеловала в губы.

— Ты так хорошо справился, — сказала мама. — Я так горжусь моим малышом.

— Спасибо, мам, — сказал Том. — Ты сама была невероятной.

Они обнимались мгновение. Затем мама вскочила, будто вдруг вспомнила, что оставила духовку включённой. Капля спермы сына шлёпнулась на пол гостиной.

— Время для фоток папы и дочки! — объявила она, радостно хлопая в ладоши.

— Отлично, — сказал папа.

Он вышел из-за камеры и начал расстёгивать рубашку.

— Знаю, у нас мало времени, так что перейдём сразу к самому важному.

Тело папы было подтянутым, хоть и не худым. На груди и животе — аккуратная поросль волос. Пока папа раздевался, Сидни уставилась на его член. Длинный и толстый, как у брата, он торчал твёрдо и почти сердито.

— Давай, сладкая, ты тоже, — сказала мама.

Она уже была за камерой, нетерпеливо жестикулируя.

Сексуальная рыжая девушка посмотрела на своё платье, не осознавая, что оно всё ещё на ней. Стянула эту голубую тряпку и бросила на пол. Она видела, как глаза отца загорелись, когда в поле зрения появились её широкие бёдра и огромные сиськи. Его взгляд, почти как поклонение, сделал всё стоящим.

Теперь вся семья была полностью голой, непринуждённо стоя в гостиной, будто это самый странный выходной день. Мама опустилась за камеру, крутя ручки и меняя настройки. Том соскользнул с дивана и теперь стоял за мамой, небрежно положив руки на бёдра. Его член, съёжившийся после недавнего приключения, стекал последними каплями спермы на бедро.

Папа стоял у дивана, полностью голый и широко улыбаясь. Он кивнул Сидни, чтобы она встала рядом. Она обняла его за плечо. Почувствовала, как её голая грудь коснулась его волосатой груди. Их бёдра прижались. Они только начали, а Сидни уже боролась с желанием тереться о ногу папы, как животное в течке.

— Идеально, — сказала мама, глядя в видоискатель и делая первые снимки. — Думаю, эти стоит увеличить и вставить в рамку.

На миг у Сидни возникла мысленная картина: она идёт по лестнице мимо ряда фоток, где её семья в разгаре взаимного полового акта. Ей пришлось подавить смешок. Всё казалось таким странным в абстракции, но реальность её не останавливала.

— Почему бы тебе не взять папин пенис, — сказала мама. — Покажи камере, что будет внутри тебя.

Сидни схватила папин хер. После того, как она даже не видела настоящий хуй раньше, это был уже второй, который она трогала за несколько часов. «Я становлюсь экспертом по стоякам», — подумала она. Как и у Тома, член папы был одновременно мягким и твёрдым. Тёплым и внушительным. Тут было противоречие в форме и состоянии члена.

Сидни сделала пару движений рукой, просто чтобы проверить, и папа чуть не упал.

— Потише, принцесса, — хрипло сказал папа. — Папочка уже сегодня получил много стимуляции.

— Прости, пап, — сказала Сидни.

Папа наклонился и поцеловал её в макушку. Сидни слышала, как щёлкает камера, её рука всё ещё обхватывала член отца, пока он проявлял такую отцовскую нежность.

— Ничего. Но осторожнее. Не хочу кончить слишком рано и испортить кадр. У меня нет выносливости твоего брата. Уже нет.

— Дэнни, сядь на диван, — сказала мама.

Сидни автоматически двинулась, чтобы сесть рядом. Как мама с Томом до этого.

— Ну нет, сладкая, — чуть презрительно сказала мама. — Встань на колени между ног папы.

Сидни кивнула и скользнула на пол, устроившись так, что её лицо было прямо у члена папы. Она чувствовала запах тестостерона, сильный и пьянящий. Член пульсировал, и капля предэякулята вытекла. Без подсказки мамы Сидни втянула папин хер в рот.

— О, блядь, — сказал папа. — Принцесса, это идеально.

Щёлк-щёлк-щёлк. Сидни слышала, как сзади щёлкает камера. Где-то в глубине она осознавала, что мама и брат смотрят, как она делает минет папе, но ей было всё равно. Она потянулась вниз, нашла свою ноющую киску и начала тереть. Чёрт, это так приятно.

Сидни никогда раньше не делала минет, так что всё было новым. Ей нравилось, как папино мясцо заполняет её рот. Его твёрдость, форма — это было до странности удовлетворительно сосать. Вкус и запах были такими мужественными и притягательными. Сам акт, сам по себе, тоже. Сосать хуй всегда казалось подчинённым действием, когда Сидни это видела. Но теперь, делая это, она чувствовала силу. Контроль. Она уже думала о том, чтобы сделать это снова.

Всос-сос-сос. Щёлк-щёлк-щёлк. Хлюп-хлюп-хлюп. Клик-клик-клик.

Для того, кто говорил, что у него быстрый спуск, папа Сидни, похоже, позволял ей сосать довольно долго. «Это значит, что я плохо справляюсь?», подумала она. Но поняла, что если бы это было так, папа бы сказал.

Она посмотрела на отца, глаза были полны любви и желания. Он лениво гладил её волосы. В этом было что-то романтичное. О, конечно, ещё и сломанное, неправильное и по-настоящему пиздецовое. Но и романтичное тоже.

— Ладно, хватит, — сказала мама. Ни папа, ни дочь не шевельнулись. — Хватит, вы оба, пора двигать дальше.

Наконец Сидни с громким чпоком оторвала рот от папиного члена.

— Прости, мам, увлеклась.

— Ничего, сладкая, — тепло улыбнулась мама. — Уж я-то знаю, каково это.

Сидни вытерла слюну с губ. Часть её жалела, что не попробовала папину сперму, но она знала, что у неё есть место получше для этого.

— Милая, ляг на диван и откинься, — сказала мама. — Это для рождественских открыток, так что сделайте всё правильно.

Сидни легла и раздвинула ноги, приподняв колени. Она знала по наблюдению за мамой и братом, что будет дальше, и не могла дождаться. Особенно после отсоса папе, она отчаянно хотела, чтобы отец вылизал её киску.

Но когда папа забрался на диван, он вёл членом вверх. Неужели он правда не собирается ответить тем же, что Том сделал для мамы?

— Твой отец это не любит, — сказала мама, с укором глядя на мужа.

— Прости, принцесса, — сказал папа. — Но не волнуйся, я заставлю тебя чувствовать себя особенно хорошо.

— Ладно, — надулась Сидни. Но не смогла скрыть разочарование.

— Я сделаю! — сказал Том, чуть ли не прыгая за мамой. — Я сделаю. С радостью вылижу Сидни.

— У нас уже полно фоток с тобой и сестрой, — сказала мама.

— Да, но не таких, — сказал Том. — Думаю, это было бы мило. Ну, знаешь. Для альбома и всё такое.

Мама на миг задумалась. Будто это был хоть сколько-то разумный аргумент.

— Ладно, конечно. Но быстро, перед финалом. Вам двоим пора ехать, если хотите успеть на выпускной.

Том подскочил к дивану, как радостный мальчик, которому вот-вот дадут мороженое. Папа отошёл, присоединяясь к жене у камеры. Сидни ожидала, что отец будет раздражён, но он гордо улыбался. Будто не мог быть более впечатлён сыном.

Сидни откинулась на диван, ожидающе раздвинув ноги ещё шире. Она должна была чувствовать себя уязвимой перед братом. Но вместо этого в этом моменте было что-то комфортное и лёгкое.

— Не волнуйся, сестрёнка, я тебя не подведу, — сказал Том. Его энтузиазм был очаровательным.

Том лёг между ног сестры и сделал длинный, влажный полиз. Прямо от основания её задницы до верха киски.

— Ооо! — сказала Сидни. Это было немного щекотно. Тёпло, влажно и в меру странно.

Том прошелся маленькими поцелуйчиками вокруг её бёдер. Сидни медленно расслабилась, мышцы расплелись. Брат держал её в хороших руках. И на языке. Он обхаживал её киску всё более чудесными способами. Наконец, его рот добрался до её клитора, и Сидни ахнула.

— Ох!

Дыхание вырвалось из её тела, когда брат целовался с её киской и клитором. Практически по-французски, язык боролся с клитором, создавая нечто невероятное. Ноги Сидни захлопнулись. Волосы на руках встали дыбом. Она запрокинула голову и издала долгий беззвучный стон.

Когда Сидни вернулась в себя, рот брата уже был не на её киске. Он сидел, глядя на неё с самодовольной радостью. Обычно это выражение заставляло её хотеть дать ему пощёчину. Теперь она могла только глупо улыбнуться в ответ.

— О, милый, ты так хорошо справился, — сказала мама, поздравляя сына с тем, что довёл сестру до оргазма.

— Она реально готова, — сказал папа.

— Ох, они так мило смотрятся вместе, правда? — сказала мама, щёлкая фотки как сумасшедшая. — Я так рада, что наши дети хорошо ладят.

— Прости, сестрёнка, — сказал Том. — Увлёкся.

Его лицо было мокрым от смешанных соков мамы и сестры.

— Ладно, вы оба, хватит, — сказала мама. — Пора папе вернуться и закончить наши фото.

— Хорошо, — сказала Сидни.

Она была потеряна в оргазменной стране. Бродила где-то в своём мозгу, едва осознавая, что происходит снаружи её тела.

Она почувствовала, как что-то твёрдое прижалось к её киске, и всё вернулось. Сидни уставилась на своего красивого отца, с членом в руке. Она даже не поняла, когда папа и брат поменялись местами.

Папа тёр хером вверх-вниз по её щели. Она застонала. После пика она чувствовала себя такой чувствительной. Внезапно резкий клиторальный оргазм, который подарил ей брат, казался закуской. Её пизда всё ещё была голодна. И жаждала только одного.

— Готова, принцесса? — спросил папа. Он тепло улыбнулся и погладил её щёку свободной рукой.

— Вставь его в меня, папочка, — сказала Сидни. — Пожалуйста.

Папа опустил руку к груди дочери. Он пощипал розоватый сосок.

— Это для меня, малышка? Я же помог их создать.

— Угу, — сказала Сидни.

Рука папы спустилась ниже.

— А это? — спросил он, слегка играя с её внешними половыми губами. — Это тоже для меня?

— Да, папочка, — послушно сказала Сидни. — Твой член создал идеальное место для себя. Теперь вставь его в меня. Туда, где ему самое место.

Папа выровнял свой хер. Головка поцеловала вагинальные губы. Затем медленно, мучительно, он скользнул внутрь.

— О, папочка, — сказала Сидни, когда отец наконец вошёл в неё. Это было так идеально, словно часть её, которой всегда не хватало.

— Так, держите, — сказала мама. — Улыбнитесь для камеры. Очень мило!

Папа начал медленно двигать членом в глубинах дочери. Сначала медленно, и Сидни почувствовала, как её пизда крепко сжимает его хуй, будто не может отпустить.

— Блядь, какая классная киска, — сказал папа. — Принцесса, ты невероятная.

— Спасибо, папочка, — довольно сказала Сидни.

Папа потянулся и схватил её сиськи. Сильно крутанул соски. То, что должно было быть больно, ощущалось невероятно. Словно прямой провод прямо к её киске. Темп папы ускорился. Скоро он резко вбивался с каждым толчком.

Щёлк-щёлк-щёлк. Мама снимала. Шлёп-шлёп-шлёп. Папа ебал дочь.

Ускоряющийся пыл папы подстёгивал удовольствие Сидни. Но она не думала, что кончит. Она видела свой пик вдалеке, но он был не близко. Она потянулась вниз и потёрла клитор. Теперь она приближалась.

Папа пытался говорить, но нёс полную чушь. Его мозг сломался от ощущения тела его маленькой девочки.

— Принцесса. Пизда. Так хорошо. Такая хорошая девочка. Берёт папин... Оо!

Сидни была не лучше.

— Ох! Ух... ух... Папочка. Да! О папочка... бляяяядь. Еби меня!

Тем временем мама руководила действием, будто кто-то из участников её слушал.

— Так, Дэнни, приподними бёдра, давай посмотрим, как ты её пялишь. Хорошо. Сидни, опусти колени. Дэнни, убери руки с её сисек. Да, на её жопу. Сожми. Вот так.

Взгляд Сидни скользнули к голому брату, стоящему за мамой. Выражение его лица было странным, и Сидни не могла его понять. Затем до неё дошло — это было чистое желание. Он хотел выебать сестру, это было видно. Даже после всего — он с мамой, она с папой — Том всё ещё хотел Сидни больше всего. Это заставило её чувствовать тепло внутри.

— Иди сюда, Томми, — сказала Сидни. Брат вздрогнул. — Серьёзно. Всё нормально.

Том подбежал к сестре. Он начал опускаться, но она его остановила. Вместо этого она схватила член брата, уже старающийся встать, и засунула его в рот.

— О, Сидни, да! — крикнул Том.

— Отличная идея, сладкая! — крикнула мама.

— Ебать, да! — крикнул папа, потерянный в удовольствии от пизды своей кровиночки.

Сидни старалась сосредоточиться на члене брата. Он был солёным и сладким, смесь соков брата и мамы, острая на языке. Это было иначе, чем сосать у папы, но не менее приятно. Сидни прижалась носом к лобку брата. Она не столько сосала хер брата, сколько держала его во рту, пока отец её ебал. Но для Сидни и её близнеца это было более чем достаточно.

Затем отец оттянулся назад, его член ударил в нужную точку, и это вернуло Сидни.

Она выплюнула хуй Тома и закричала. Её пизда сжалась, жадно ища семя.

— Ох. Ох, принцесса. Папочка сейчас...

Папа вбил хер так глубоко, как мог. Время замерло. Момент растянулся на вечность. Пауза между тем, как папа достиг пика, и моментом, когда его семя брызнуло прямо в незащищённую киску дочери.

На миг Сидни подумала о других вариантах. Папа мог кончить ей на огромные груди. Мог обкончать её шикарную жопу. Она могла проглотить его сперму, всю эту солёную, скользкую вкуснятину, безопасно отправив её в желудок.

Но в тот момент Сидни поняла, что ничего из этого не удовлетворит её. Ей бы всё равно хотелось большего. Ей нужна была конча отца в её пизде. Она хотела её в своей матке. И похуй на последствия.

Странное, липкое тепло заполнило киску Сидни. Брызгающая, жгучая эссенция. Оргазм, который, как она была уверена, был слишком далеко, внезапно накрыл её.

Сидни закричала. Её глаза закатились так сильно, что аж заболели. Оргазм молнией пронёсся по её телу. До кончиков ногтей и концов волос. Всепоглощающий опыт, расколовший её и без того треснувшее сознание.

Она почувствовала, как что-то тёплое брызнуло ей на лицо, и поняла, что Том тоже кончает. Его сперма плескалась по её лицу, пока отец наполнял её матку. Она купалась в инцестной сперме. Покрыта плодоносным семенем своей семьи.

Её оргазм накатывал с невероятной силой. Растягивал её нервы до предела. Она чувствовала, как тело отца билось с каждым всплеском. Жгучие брызги на её шейку матки. Сидни не столько испытывала оргазм, сколько выносила его. Держалась изо всех сил, надеясь найти хоть каплю здравомыслия на другой стороне.

Наконец, папа и дочь замерли на диване. Папа с влажным чпоком вытащил член из Сидни. Он посмотрел на свою маленькую девочку с изумлением. Сидни уставилась на него. Отец и дочь разделили чудесный любящий момент.

Всей семье пришлось восстанавливаться после этого. Все четверо стояли, тяжело дыша. Смотрели друг на друга, будто не зная, как распутаться.

— Пойду за водой, — сказал Том и убежал на кухню.

Сидни осталась лежать на диване. Она посмотрела на свой живот, будто могла видеть свою матку. Представила, как сперматозоиды брата и отца мчаться, борясь, чтобы первым оплодотворить её яйцеклетку. Сидни лениво подумала, что хуже с генетической точки зрения. Любой вариант был бы катастрофой, подумала она с усмешкой. Но беспокоиться было уже поздно.

Она встала на шаткие ноги и взяла стакан воды у брата. Семья обменялась глупыми, хихикающими улыбками, пока пили воду.

— Думаю, рождественские открытки в этом году будут нечто, — сказала мама.

— Надеюсь, — сказал папа. — Это была большая работа.

Мама посмотрела на детей:

— Ну, разве вам двоим не пора на выпускной?

Дети взглянули на часы. Было далеко за одиннадцать, танцы закончились несколько часов назад.

— Кажется, мы его пропустили, — сказал Том.

— О, милые, — сказала мама. — Простите. Я видела, как классно вы выглядите, и... ну, фотосъёмка, похоже, вышла из-под контроля.

— Ничего, мам, — сказала Сидни. — Я рада, что мы хотя бы сделали хорошие фотки.

— Да, — сказал Том. — Но если что, мне надо спать. Я вымотался.

— Я тоже, — сказала Сидни.

Близнецы, поддерживая друг друга под руки, поднялись по лестнице. Мама и папа смотрели им вслед.

— Мы воспитали хороших детей, Аманда, — сказал папа.

— Знаю, Дэнни, — ответила мама.

Она наклонилась и начала убирать фотооборудование. Затем направилась наверх в спальню, такая же уставшая, как её дети. Она почувствовала, как ещё одна капля спермы сына стекает по её ногам, и улыбнулась себе. День был таким удовлетворительным.

Аманда не стала переодеваться. Просто скользнула под тёплое одеяло. Сразу накатил сон, тяжёлый. И тут, когда Аманда почти провалилась в бессознательное, раздался громкий стук в дверь. Она вздрогнула.

Бам! Бам! Бам!

— Кто это в такой час? — спросила она.

— Понятия не имею, — сказал Дэнни.

Он выкатился из кровати, и, как есть, в боксёрах и футболке потопал вниз. Аманда села на край кровати, прислушиваясь.

Она услышала шаги мужа в гостиной. Дверь открылась с громким скрипом. Мгновение спустя раздался торжествующий крик.

— Дорогая, спускайся! — крикнул Дэнни, его голос дрожал от восторга. — Здесь твой брат с семьёй. И они привезли видеокамеру!