Актовый зал школы казался огромной пещерой. Складные стулья, составленные в углу, пахли пылью и старой краской. Запах кулис — смесь бархата, опилок и чего-то сладковатого от старого парфюма былых постановок — смешивался с летним зноем, проникающим сквозь высокие окна под потолком.

Юля стояла у края сцены, уперев руку в бок. На ней были короткие джинсовые шорты, облегающие бедра так плотно, что из-под нижнего края виднелась тонкая полоска белых кружев трусиков — совершенно непонятно, случайно или нарочно. Ее нежно-голубая блузка из прозрачного шифона была завязана узлом под грудью, оставляя открытой полоску загорелого животика. Светлые, почти белые волосы спадали по спине прямой тяжелой массой, касаясь талии, когда школьница поворачивала голову. Юля была высокой для своих семнадцати — метр семьдесят два, — но каблуки на ее босоножках добавляли еще пять сантиметров, делая девушку похожей на манекенщицу из глянцевого журнала, случайно зашедшую в школьный зал.

— Тань, ну ты же понимаешь, что без него спектакль провалится? — голос Юли звучал настойчиво, с легкой ноткой раздражения, будто она уже сотый раз объясняла очевидное.

Таня сидела на корточках у края сцены, перебирая стопку реквизита — искусственные цветы, пластиковые бокалы, какие-то лоскуты ткани. Она была почти на двадцать сантиметров ниже Юли — невысокая, хрупкая, с тонкими запястьями и лодыжками. Ее прямые и гладкие каштановые волосы были подстрижены ровно по линии подбородка, обрамляя лицо, как ореол. Маленький нос, пухлые губы, большие серо-зеленые глаза сейчас смотрели растерянно. На Тане были простые черные леггинсы, плотно облегающие ее округлые ягодицы — она знала, что попка у нее круглая, почти идеальной формы, и стеснялась этого, потому что иногда замечала взгляды парней. На теле красовалась свободная футболка песочного цвета с длинным рукавом, под которой угадывалась очень маленькая грудь — почти незаметная, если не присматриваться.

— Юль, но Саша... он же парень, — тихо сказала Таня, не поднимая глаз. — Его же в женском платье... как он согласится?

— А ты поможешь мне его уговорить, — Юля спрыгнула со сцены, и босоножки звонко щелкнули по паркету. Она подошла к Тане и взяла ее за подбородок, заставив поднять голову. — Слушай сюда, подруга. У нас через три дня премьера. Ира заболела, у нее ангина, она не сможет даже говорить. Роль — девушка на балу, две сцены, три реплики. Любой может сыграть. Саша — единственный, у кого фигура подходящая. Ты видела его плечи? Они узкие. И талия тонкая. Если надеть на Сашку парик и платье — никто не отличит его от обычной девчонки.

— Но он же стеснительный, — Таня слабо улыбнулась.

— Именно поэтому он идеален, — глаза Юли блеснули. — Он будет краснеть и зажиматься — это придаст его героине невинность. По сценарию девушка как раз скромница, которую соблазняют. Но нужно его переодеть.

Таня вздохнула. Ей было неловко от самой мысли, что придется видеть Сашу полуголым. Она знала Сашу с пятого класса — высокий, худой, с длинными каштановыми волосами, которые он собирал в хвост, с широкими бедрами и почему-то широкой попой — странное сочетание, которое делало его фигуру почти женственной. И лицо: тонкие черты, большие ресницы, отсутствие щетины — он брился раз в три дня, потому что волосы на лице росли скудно. В классе его иногда дразнили девчонкой, и Саша краснел так сильно, что уши становились вишневыми.

— Ладно, — сдалась Таня. — Что я должна делать?

— Просто будь рядом, поддерживай. И не смей ржать, — Юля уже достала телефон и набирала сообщение. — Я его сейчас вызову якобы помочь с реквизитом.

Она написала: «Саша, ты нужен в актовом зале. Срочно. Вопрос по спектаклю». И отправила.

Ждали недолго — минут через десять дверь актового зала скрипнула, и вошел Саша. Он был одет просто: темно-серые джинсы-скинни, которые обтягивали его худые ноги и заметно выделяли округлость ягодиц — как оказалось, джинсы сидели на нем плотнее, чем на некоторых девушках. Сверху свободная белая рубашка с закатанными рукавами, расстегнутая на две пуговицы, открывала ключицы и гладкую, без единого волоска, грудь. Его длинные, чуть вьющиеся на концах волосы цвета темного меда были распущены и падали на плечи. Саша был высок — метр восемьдесят, — но из-за худобы и отсутствия широких плеч казался еще выше.

— Привет, — сказал он негромко, останавливаясь у входа. В его карих глазах читалось напряжение. — Что случилось?

— Саша, иди сюда, — Юля поманила его пальцем. Парень подошел, оглядываясь на Таню, которая стояла теперь рядом с Юлей, опустив глаза. — У нас проблема. Ира заболела. Ты должен заменить ее в сцене.

Саша замер. Его лицо вытянулось:

— Я? В роли... девушки?

— Ну да, — Юля улыбнулась самой очаровательной своей улыбкой, от которой мальчишки обычно таяли. — Ты идеально подходишь. У тебя фигура как у модели. Платье сядет отлично. Ну, пожалуйста. Не для нас — для школы. Репетиция через час, Татьяна Викторовна придет проверять.

— Но я... я не могу, — Саша покраснел. Таня заметила, как его уши начали розоветь — сначала мочки, потом вся раковина. — Я даже на сцене никогда не был.

— В том-то и дело, что твоя героиня тоже впервые на балу, — быстро сказала Юля. — Твое смущение будет плюсом. Ты просто выйдешь, скажешь две фразы и сядешь. Получится гениально.

Таня подняла глаза на парня, встретилась с ним взглядом и почувствовала странный толчок в животе — смесь сочувствия и собственного волнения. Она видела, как одноклассник переминается с ноги на ногу, как нервно сжимает пальцы.

— А кто меня будет... ну... готовить? — спросил Саша, шумно сглатывая.

— Мы с Таней, — Юля указала на себя и на подругу. — Ты же не против, если девушки тебя приоденут?

Саша молчал долгих десять секунд. Потом опустил голову:

— Ладно. Но только один раз. И никому ни слова.

— Договорились, — Юля хлопнула в ладоши. — Тогда пошли за кулисы. Там есть гримерка.

За кулисами было полутемно и прохладно. Старое зеркало с трещиной в углу, облупленный стол, стул, вешалка. Юлия достала из своего большого черного рюкзака, который притащила с собой, несколько пакетов. Она начала выкладывать содержимое на стол.

— Это платье, — она развернула нежно-розовое шифоновое платье миди с открытыми плечами и пышной юбкой. — Ире, оно чуть велико, а тебе должно быть впору.

— А это... — Саша увидел на столе маленький кружевной кусочек ткани. — Это что?

— Трусики, — спокойно ответила Юля, беря в руки черные стринги из тонкого кружева с маленьким бантиком спереди. — Для полного вживания в образ. И бюстгальтер, — она показала на пуш-ап с тонкими бретельками.

— Я... я не буду это надевать, — Саша отступил на шаг. — Платье — ладно, но трусы... Это уже слишком.

— Саш, — Юля подошла к парнишке вплотную. Ее топ почти касался его рубашки. Девушка смотрела снизу вверх (хотя из-за каблуков разница была всего сантиметра три). — Если ты будешь в своих боксерах, под платьем будет видна линия. И когда ты сядешь, это будет заметно. На сцене при свете — тем более. Ты же не хочешь, чтобы все увидели, какие на тебе трусы?

Она произнесла «трусы» с легкой насмешкой, и Сашка покраснел еще сильнее.

Таня стояла у двери, наблюдая за происходящим. Она чувствовала, как ее собственные щеки горят, и как в груди разливается странное, теплое чувство — ей было интересно, что будет дальше.

— Давай так, — сказала Юля, смягчая голос. — Мы отворачиваемся. Ты раздеваешься и надеваешь сначала стринги, потом бюстгальтер. Мы не смотрим. Обещаю.

— Вы все равно увидите меня в белье, — буркнул Саша.

— Увидим, — согласилась Юля. — Но ты же не будешь полностью голым. Ну, решайся.

Школьник с сомнением посмотрел на Таню, и та быстро кивнула, показывая, что она тоже отвернется. Медленно, с видимым усилием, парнишка сказал:

— Ладно. Только давайте все сделаем быстро.

Юля (неохотно) и Таня (с явным смущением) повернулись к стене. Сзади послышалось шуршание ткани, звон ремня, затем тихий звук расстегиваемой молнии на джинсах. Саша тяжело вздохнул.

— Трусы маленькие, — сказал он с отчаянием.

— Они эластичные, — отозвалась Юля, не оборачиваясь. — Просто натяни, не бойся.

Еще несколько секунд возни. Потом Саша сказал:

— Бюстгальтер... я не умею его застегивать.

— Таня, помоги ему, — велела Юля.

Таня вздрогнула:

— Я? — спросила она шепотом.

— Да, ты. Иди.

Таня медленно повернулась. Саша стоял спиной к однокласснице. Он был полностью голым, если не считать черной кружевной полоски трусов, скрывающейся между его ягодицами — круглыми, упругими, более выраженными, чем у многих девушек. Его спина была идеально гладкой, без единого волоска, лопатки выступали, позвоночник рисовал глубокую борозду. Кожа была смугловато-золотистой, будто он только что вернулся с юга. Бюстгальтер висел у него на плечах, а застежка сзади болталась.

Таня подошла, стараясь не смотреть на парнишку ниже пояса. Ее пальцы дрожали, когда девушка взяла два конца застежки. Кожа Саши была теплой, почти горячей на ощупь. Школьница соединила крючки и петельки — с третьей попытки это все-таки получилосьполучилось. Бюстгальтер сел плотно, но чашечки были почти пусты.

— Застегнула, — сказала Таня и быстро отошла.

Юля повернулась и окинула Сашку оценивающим взглядом. Бюстгальтер сидел на его плоской мальчишечьей груди слегка нелепо, но в целом создавал иллюзию небольших выпуклостей. Стринги подчеркивали его бедра и оставляли почти всю попку открытой — узкая полоска кружева уходила между ягодиц.

— Неплохо, — кивнула Юлия. — Теперь платье. Давай поможем ему, Тань.

Втроем они натянули розовое шифоновое платье через голову Саши. Ткань оказалась приятной и струящейся. Открытые плечи смотрелись естественно — узкие, почти девичьи. Юбка пышным колоколом спускалась до колен. На ногах Саши были его носки и кеды, но Юля махнула рукой:

— Обувь потом. Сначала завершим образ.

Она достала из рюкзака парик — длинные, до талии, пепельно-русые волосы с челкой. Надела его на Сашу, поправила. Собственные волосы школьника были спрятаны под сеткой. Результат получился ошеломляющим: перед подругами стояла высокая, стройная девушка с широкими бедрами, тонкой талией и узкими плечами. Лицо с тонкими чертами, большие карие глаза, розовые губы.

— Боже, — выдохнула Таня. — Ты такая красивая.

Саша покраснел так сильно, что краска залила шею и грудь. Он опустил глаза и увидел, как из-под платья виднеется край черных стрингов — ткань на талии села низко, и из-под розовой невесомой ткани проступил участок трусиков.

— Я чувствую себя идиотом, — прошептал парень.

— Зато ты выглядишь как фотомодель, — парировала Юля. — Теперь макияж. Садись.

Она усадила Сашу на стул перед зеркалом. Таня встала сбоку, подавая салфетки и кисточки по команде Юли, которая работала быстро и умело: тональный крем, пудра, румяна на скулы, потом тушь для ресниц — Саша моргал, но терпел. Подводка для глаз — тонкая черная стрелка. Блеск для губ — розовый, с легким ароматом клубники. Когда Юля закончила, она отступила на пару шагов с довольной улыбкой, будто Микеланджело, вытесавший очередной шедевр:

— Смотри, — девушка повернула зеркало к Саше, чтобы тому было лучше видно.

Тот уставился на свое отражение. Из зеркала на него смотрела девушка с огромными глазами в обрамлении черных ресниц, с пухлыми блестящими губами и идеальной кожей. Девушка в зеркале была красивой, немного кукольной, и в ней угадывалась какая-то невинная провокация.

— Не могу поверить, — тихо сказал Саша. — Это я?

— Ты, — кивнула Юля. — Теперь давай научим тебя ходить. Встань.

Парнишка встал, чувствуя, как платье струится по телу, как кружево трусов трется о нежную кожу между ягодиц — ощущение было странным, почти интимным, и от этого его член, скрытый под тканью, начал подавать первые признаки жизни. Школьник испугался: эрекция в стрингах будет заметна под платьем. Он попытался думать о чем-то отвлеченном — о домашнем задании по алгебре, о том, что мама просила купить хлеб, — но ничего не помогало.

— Иди, — скомандовала Юля, — Пройдись по сцене туда-обратно. Делай шаги мельче, бедрами двигай плавно, как будто ты плывешь.

Саша сделал несколько шагов. В кедах все выглядело нелепо, и Юлия вздохнула:

— Ладно, обувь сними. Босиком даже естественнее.

Сашка скинул кеды и носки. Его ноги оказались худыми, с тонкими лодыжками и аккуратными пальцами. Школьник прошелся босиком по доскам сцены, стараясь держать спину прямо и опускать плечи. Платье колыхалось, парик чуть покачивался. Таня смотрела завороженно, ее дыхание почему-то участилось.

— Уже лучше, — оценила Юля. — Теперь попробуй сесть на стул по-женски: ноги вместе, одна чуть вперед, спина прямая, руки на коленях.

Саша сел, и узкая полоска стрингов впилась ему в ягодицы, когда он опустился на твердый стул. Парнишка поерзал, поправляя ткань, и в этот момент заметил, что Таня смотрит на его бедра — на то, как платье задралось, открывая почти до середины бедра гладкую кожу. Сашка быстро одернул юбку.

— Теперь слова, — напомнила Юля. — Твои реплики: «Ах, какой чудесный бал!», и «Извините, я не танцую». Скажи это тоненьким голосом, с придыханием.

Саша прокашлялся и попытался произнести свои фразы:

— Ах, какой чудесный бал! — голос получился писклявым и неестественным.

— Выше, — сказала Юлия. — Представь, что ты маленькая девочка.

— Ах, какой чудесный бал! — на этот раз вышло почти как у Иры, но с легкой хрипотцой.

— Приемлемо, — кивнула девушка. — Теперь вторая.

— Извините, я не танцую, — Сашка добавил в голос кокетливую нотку, и Таня неожиданно нервно хихикнула.

— Молодец, — похвалила Юля. — Таня, не смейся, ему и так неловко.

— Извини, — Таня прикрыла рот ладонью, но ее глаза все еще смеялись.

Саша сидел, чувствуя себя выставленным напоказ уродцем в цирке. Его тело сейчас было обтянуто женским платьем, а под ним прятались кружевные трусики. Парнишка ощущал каждое прикосновение ткани к коже: грубоватое кружево на ягодицах, нежный шифон на плечах, бюстгальтер, который слегка натирал соски. И странное, пульсирующее тепло внизу живота — его член, несмотря на все усилия, слегка приподнялся, упираясь в ткань стрингов. Сашка надеялся, что девушки этого не заметят.

Но Юля заметила.

Ее взгляд скользнул по мальчишечьим бедрам, задержался на паху, где платье слегка топорщилось, и девушка усмехнулась, но ничего не сказала.

— Ладно, — Юля повернулась к Тане. — Теперь наша очередь. Мы тоже переоденемся в свои наряды для сцены. Так, давай сюда наши платья.

— Что? — испуганно спросила Танька. — Прямо сейчас? При нем?

— А что такого? — Юлия пожала плечами. — Он же сейчас в образе девушки. Нужно, чтобы Саша привык, что девушки могут раздеваться при нем, как перед другой девушкой и перестал стесняться.

— Но я... — Таня покраснела. Она чувствовала, как ее соски — маленькие, розовые — напряглись под тканью футболки от одного только упоминания о раздевании.

— Тань, — Юля подошла к подруге и взяла за плечи. — Ты хочешь, чтобы спектакль состоялся? Хочешь помочь Саше? Тогда делай, как я говорю. Мы не будем раздеваться догола — останемся в нижнем белье.

Юля сходила за платьями и одно протянула Тане:

— Вот твой наряд — платье в пол, темно-синее, с открытой спиной.

Таня посмотрела на Сашу. Он сидел на стуле, опустив глаза, и его лицо под макияжем было непроницаемо, но уши снова горели красным. Парнишка ведь слышал разговор школьниц. Таня вздохнула — глубоко, до дрожи в груди.

— Хорошо, — сказала она едва слышно.

— Тогда начинаем, — Юля начала расстегивать свою блузку.

Она делала это медленно, словно нарочно растягивая момент. Сначала отпустила узел на животе, потом расстегнула пуговицы одну за другой, начиная сверху. Легкая ткань разошлась, открывая белый кружевной лифчик-бра, который едва прикрывала ее грудь третьего размера. Юля сняла блузку и бросила ее на стул. Затем взялась за молнию на шортах.

Саша не мог отвести взгляд. Парнишка знал, что смотреть неприлично, что сейчас он был в роли девушки, но его глаза сами скользили по изгибам Юлиного тела, по ее гладкому животу, по тонкой полоске кружева на трусах, видневшейся из-под расстегнутых шорт. Когда девушка спустила шорты, открыв полностью белые кружевные стринги, обтягивающие ее высокие ягодицы, Сашка почувствовал, как его член дернулся под платьем, становясь тверже.

— Теперь ты, — Юля кивнула Тане. — Не стесняйся.

Таня стояла, сжавшись, потом повернулась к парнишке полубоком. Она подняла руки, ухватилась за нижний край своей футболки и медленно потянула вверх. Ткань скользила по ее телу, открывая сначала живот — плоский, с едва заметным рельефом мышц, — потом ребра, потом маленькую грудь. Под футболкой ничего не было: Таня никогда не носила бюстгальтеры, потому что они на ней висели. Теперь ее соски — маленькие, розовые, похожие на бутоны — оказались на виду. Она быстро перекинула футболку через голову и прижала локти к бокам, пытаясь прикрыться.

— Не прячь, — сказала Юля. — У тебя красивая грудь. Маленькая, но аккуратная.

Таня опустила руки. Чувство стыда смешивалось с неожиданным теплом в паху. Она видела, как Саша смотрит на нее — его глаза скользили по ее обнаженной груди, по соскам, которые от волнения стали твердыми. Он быстро отвел взгляд, но было поздно: Таня заметила.

— Теперь леггинсы, — скомандовала Юля.

Таня взялась за пояс. Ей казалось, что каждое движение длится вечность. Девушка стянула черные леггинсы вниз, открывая свои ноги — стройные, с гладкой кожей, — и наконец, трусики. На ней были обычные хлопковые бикини белого цвета, слегка влажные от пота и волнения. Юля покачала головой:

— Ты же обещала надеть новые.

— Я... сейчас, — Таня взяла сиреневые кружевные трусики, которые утром ей дала подруга, и, отвернувшись на секунду, быстро скинула свои и натянула новые. Кружево приятно щекотало кожу, облегая ее округлые ягодицы. Спереди трусики были почти прозрачными — сквозь кружево угадывалась гладкая, без единого волоска, кожа лобка. Таня всегда брила между ног, хоть никогда и не показывала кому-либо свою писю.

— Бюстгальтер, — напомнила Юля, протягивая сиреневый бра.

Таня надела его. Мягкие, прозрачные чашечки легли на ее маленькую грудь, и соски проступили сквозь кружево. Школьница посмотрела на себя в зеркало: из отражения смотрела почти незнакомая девушка — смущенная, с горящими глазами, в соблазнительном белье. Ее круглые ягодицы блестели под светом лампы, кожа была гладкой и загорелой.

Юлия тем временем уже надела свой сценический костюм — короткое платье цвета фуксии, облегающее, с глубоким вырезом на спине. Потом повернулась к Саше:

— Ну как? Ты перестал стесняться?

Саша сглотнул. Пока парень смотрел на двух девушек в белье — Таня в сиреневом кружеве, Юля в белом, — его член был уже полностью твердым, упираясь в узкую полоску черных стрингов, которую он сам (кто бы мог в это поверить?!) на себя надел. Под розовым платьем это было заметно, если присмотреться, — легкий бугорок в районе паха. Сашка сжал бедра, пытаясь скрыть эрекцию.

— Да... наверное, — выдавил он.

— Хорошо, — Юля взглянула на часы. — Скоро придет Татьяна Викторовна. Она будет проверять наши сцены. Она думает, что здесь только девушки, так что ты, Саша, молчи и изображай из себя девчонку. Договорились?

— Договорились, — кивнул парнишка, стараясь говорить тоненьким голосом.

Не успели они закончить, как входная дверь актового зала скрипнула, и в помещение вошла Татьяна Викторовна. Она была невысокой — чуть выше Тани, — стройной, с аккуратной фигурой, которую подчеркивал темно-серый костюм: юбка-карандаш чуть выше колена и пиджак на пуговицах. Ее каштановые волосы были подстрижены в классическое каре, кончики загибались внутрь, обрамляя лицо. Классный руководитель выглядела лет на тридцать пять, хотя ей было сорок: никаких морщин, только легкие линии у глаз, когда она улыбалась. Но сейчас женщина не улыбалась.

— Девочки, почему реквизит не разложен? — спросила учительница строгим, но не громким голосом. — У нас мало времени.

Она прошла к сцене и только тогда заметила Сашу. Остановилась. Прищурилась.

— А это кто?

Юля шагнула вперед:

— Это Саша, Татьяна Викторовна. Она учится в параллельном классе. Ира еще не выздоровела, вот я и попросила Сашу подменить ее.

— Саша? — Татьяна Викторовна подошла ближе, вглядываясь в лицо Сашки. Макияж, парик, платье — все было убедительно, чтобы заподозрить обман, и учительница пожала плечами. — Ну ладно. Готовьтесь, через десять минут начинаем прогон. Надеюсь, Саша знает слова.

Женщина повернулась и пошла к вешалке, висящей у стены. Таня и Юля переглянулись, а Сашка облегченно выдохнул — пронесло.

А потом Татьяна Викторовна начала раздеваться. Она сняла пиджак, аккуратно повесила его на вешалку, а затем взялась за молнию юбки. Девушки замерли. Юля быстро шепнула:

— Она думает, что мы все девушки. Сашка, смотри, не выдай себя.

Юбка сползла по стройным ногам, обнажая бедра и белые трусики — обычные, хлопковые, закрывающие почти всю задницу. Татьяна Викторовна не стеснялась — она повернулась к актрисам спиной, снимая блузку. Ее спина была гладкой, с выступающими лопатками. На учительнице оказался простой, без украшений бюстгальтер телесного цвета. Татьяна Викторовна расстегнула его и сняла, обнажив грудь второго размера — упругую, с сосками светло-коричневого цвета, которые чуть заострились от прохлады.

Таня почувствовала, как ее собственные соски напряглись под кружевом. Она смотрела на обнаженную грудь учительницы и не могла отвести взгляд. Рядом стоял Сашка — переодетый в девушку парень, — и он тоже смотрел. Его карие глаза расширились, губы приоткрылись. Под платьем его член пульсировал от возбуждения: вид женщины старше его, раздевающейся без стеснения, действовал на парнишку сильнее, чем он того ожидал.

Татьяна Викторовна достала из своей спортивной сумки, которую она принесла с собой, спортивный топ и черное облегающее платье-водолазку с длинным рукавом и надела их через голову. Платье плотно обтянуло ее тело, и через ткань слегка проступили контуры сосков, которые не помог скрыть даже топ.

— Ну, что? — сказала она, поворачиваясь к присутствующим. — Вы, я смотрю, уже переоделись? Показывайте, что у вас готово.

Юля быстро натянула поверх белья свое сценическое платье — короткое, ярко-розовое.

— Саша, ты знаешь, что делать? Хорошо. Тогда начинаем сцену номер три: бал. Юля, сейчас ты за кавалера, Таня — подруга, Саша — девушка, которую приглашают танцевать. Выходите на сцену.

Все вышли под свет софитов — тех самых, что обычно включали на школьных концертах. Яркий белый свет лил сверху, очерчивая каждую складку ткани, каждый изгиб тела. Таня чувствовала, как свет проникает сквозь ее платье, делая его почти прозрачным. Ее сиреневый бра просвечивал, и она знала, что с первого ряда, если бы сейчас там кто-то сидел, можно было бы рассмотреть кружево.

— Первая сцена: Саша стоит у окна, — скомандовала Татьяна Викторовна из темноты зала. — Юля подходит и приглашает. Таня, ты сидишь на стуле и читаешь книгу. Начали.

Саша подошел к воображаемому окну — к краю сцены, где висела старая бархатная занавеска. Он повернулся спиной к залу, как учили. Платье обтянуло его ягодицы, и Таня заметила, как под розовой тканью проступили очертания черных стрингов — узкая полоска разделяла две круглые половинки. У Саши была попа, которой позавидовала бы любая девушка, — высокая, круглая, упругая.

Юля подошла к нему сзади. По сценарию она должна была положить руку ему на плечо и сказать: «Сударыня, не желаете ли потанцевать?». Но девушка добавила от себя — провела пальцами по его открытому плечу чуть дольше, чем нужно, отчего школьник невольно вздрогнул. Его плечо было теплым и гладким.

— Ах, какой чудесный бал! — произнес Саша тоненьким голосом, поворачиваясь к Юле. Он поднял ресницы, накрашенные тушью, и посмотрел на девушку.

— Сударыня, не желаете ли потанцевать? — повторила Юля, взяв одноклассника за руку. Девичьи пальцы обхватили его кисть, и Сашка почувствовал, как по телу пробежала дрожь.

— Извините, я не танцую, — ответил он кокетливо, по сценарию отводя взгляд.

Но вместо того чтобы отпустить чужую руку, Юля шагнула ближе, и их тела почти соприкоснулись. Она смотрела Саше прямо в глаза, и в ее взгляде было что-то большее, чем просто актерская игра.

— Но я настаиваю, — сказала девушка, отступая от сценария.

— Стоп, — раздался голос Татьяны Викторовны. — Юля, не импровизируй. Текст: «Тогда простите, мадемуазель». И уходишь.

Юля отступила, изобразив поклон, и Саша выдохнул.

— Хорошо, — Татьяна Викторовна встала с места. — Теперь сцена, где Юля и Таня, встречаются на следующий день. Таня, ты меняешь платье на красное, Юля — на черное. Саша, спасибо, ты можешь переодеваться, на сегодня достаточно.

Девушки в ответ только кивнули. Юля, понимая, что сейчас может произойти сеанс разоблачения, быстро смекнула, что нельзя отдавать Сашке его вещи, и принесла из гримерки три других платья — сценические, которые шила мама одной из учениц. Таня взяла короткое, с глубоким вырезом алое и посмотрела на Сашу: ему досталось золотое, блестящее, с открытой спиной и разрезом до бедра.

Юля, нисколько не стесняясь, скинула розовое платье, оставшись в одном белье, и Таня последовала ее примеру, чувствуя, как платье скользит по кружеву трусиков, а ткань трется о ее гладкий лобок.

Сашка мялся, сам догадавшись, что переодеваться в мальчишечьи шмотки теперь категорически нельзя.

— Саша, ты в этом ходишь в школу? — спросила учительница, разглядывая выданный парню Юлей наряд.

— Татьяна Викторовна, это я на нее сок нечаянно вылила, - тут же вмешалась Юлия, понимая, что ее затея близка к провала, поскольку робкий Сашка ничего толкового ответить не сможет. — Можно, я Саше это платье на время дам, чтобы ей было в чем домой пойти?

— Ну, ладно, — женщина пожала плечами, - Раз такое дело, то надевай, конечно. Только не испорть и не забудь принести обратно.

— Я аккуратно, — протараторил Сашка, чуть не сорвавшись на фальцет.

Отступать было некуда, и парнишка, как бы не случайно, отвернулся от классной руководительницы, которая уже опустила взгляд в страницы с текстом, и снял розовое платье, под которым были только черные стринги и бюстгальтер. Его член, который все еще был полувозбужден, торчал вперед, приподнимая кружево — это было хорошо заметно, даже не присматриваясь. Школьник быстро натянул золотое платье, стараясь прикрыть низ, и заправил набухший пенис глубже в промежность, испытав легкую боль и дискомфорт. Платье оказалось облегающим, блестящим, с разрезом до середины бедра. Когда Сашка надел его, ткань плотно обтянула его бедра и ягодицы, а разрез открывал почти всю ногу.

— Ну-ка, повернитесь, дайте на вас посмотреть, — скомандовала Татьяна Викторовна.

Девушки, а вместе с ними вздрогнувший Сашка, повернулись вокруг. Таня стояла в алом платье, ее маленькая грудь под тканью почти не выделялась, зато открытая спина была идеально гладкой, кружевные бретельки бра смотрелись как элемент дизайна. Юля в черном облегающем платье выглядела роковой женщиной — грудь третьего размера приковывала взгляд. А Саша в золотом был похож на античную статую: узкие плечи, длинная шея, блестящая ткань, подчеркивающая каждый изгиб.

— У Саши отличная фигура, — неожиданно сказала учительница. — Ты, наверное, спортом занимаешься? Попа такая подтянутая.

Сашка покраснел под макияжем, как вареный рак. Его уши стали пунцовыми, но волосы парика скрывали их.

— Да, плаванием, — пискнул он.

— Молодец, — кивнула женщина и репетиция продолжилась.

Сашка, который не мог уйти, поскольку в кармане его джинсов лежали телефон и ключи от дома, попросил остаться и наблюдать. Учительница не возражала и еще полчаса вместе с девушками повторяла самые проблемные места по несколько раз.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Достаточно. Сделаем перерыв пять минут. Можете выпить воды.

Юля отошла к столу и взяла бутылку, а Таня подошла к Саше.

— Ты как? — тихо спросила она, косясь на его пах.

— Ужасно, — прошептал Саша.

Таня посмотрела вниз. Бугорок, как бы парень ни старался его скрыть, все же был хорошо заметен под золотой тканью, особенно при ярком свете. Девушка почувствовала, как у нее самой между ног стало влажно — кружево трусиков поглощало выделения уже несколько минут, и вскоре они должны были пропитать белье насквозь.

— Попробуй думать о чем-то другом, — посоветовала Таня.

— Я пытаюсь, — простонал Саша. — Не получается. Ты выглядишь... и Юля...

— Что я? — спросила Таня, зная ответ.

— Ты в этом платье... и когда ты переодевалась...

— Замолчи, — сказала Таня резко, но без злости. Она шагнула ближе, почти касаясь одноклассника. — Просто дыши глубоко.

Саша обреченно вздохнул.

В этот момент дверь актового зала с грохотом открылась, и на пороге показалась завуч школы — полноватая женщина лет сорока пяти, с короткими седеющими волосами, в строгом синем костюме и очках в толстой оправе. Ее лицо было красным от быстрой ходьбы.

— Татьяна Викторовна! — громко сказала женщина, перекрывая шум зала. — Срочное объявление. Приехала медкомиссия — внеплановая, из городского департамента образования. Всех остальных уже проверили, остались только вы. Времени нет, вы должны идти ее прямо сейчас, так что не переодевайтесь. Скорее, вас ждут в кабинете №14.

Она оглядела сцену — трех девушек (как ей казалось) в роскошных платьях — и добавила:

— Быстро. Медкомиссия строгая. Так что поторапливайтесь.

Завуч развернулась и вышла, оставив дверь открытой.

В зале повисла тишина. Таня, Юля и Саша переглянулись. Татьяна Викторовна подняла брови:

— Ну, что стоите? Идите. Саша, тебя это тоже касается. Медкомиссия для всех.

Сашка стоял в золотом платье, в парике, с макияжем на лице, с неуправляемой эрекцией под тканью, с кружевными стрингами на ягодицах, приклеенными ресницами и накрашенными губами, а в кабинете №14 его ждали врачи.

Парнишка посмотрел на Таню. Та смотрела на него. В ее глазах был ужас, смешанный с... чем-то еще — то ли возбуждением, то ли любопытством.

Юля тихо, но отчетливо сказала:

— Кажется, у нас проблемы.

Не забывайте оставлять комментарии и ставить оценки! А так же заглядывайте на мой канал в Телеграмм, там можно прочитать продолжение и другие истории!

https://t.me/badnastya92

Или группа во вконтакте: https://vk.com/club238620892

Уважаемые читатели! В связи с проблемой модерации отправляю рассказы в личных сообщениях. Посовещавшись с коллегами по перу, было принято решение распространять рассказы путем отправки личных сообщений. Поясняю: вы оформляете подписку или же покупаете отдельный пост, но перейдя по ссылке не найдете искомые файлы. НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ! Спустя некоторое время (я постараюсь, как можно быстрее) я отправлю вам все приобретенные файлы в прямом сообщении. Поэтому ВАЖНОЕ СООБЩЕНИЕ для тех, кому этот способ не подходит – после покупки подписки или поста отправьте мне свой электронный адрес, и я отправлю файлы на него.