Их родителям давно нужно было отдохнуть, только вдвоём, а сестёр отправили «на свежий воздух» — к бабушке и дедушке. Дедушкин дом в деревне всегда казался им машиной времени. Старые деревянные стены, пропитанные старостью и увяданием, скрипучие половицы, тяжёлый, густой воздух.

Вика и Лера жили в одной комнате на втором этаже — бывший чердак. Две узкие кровати, разделённые двумя неполными шагами, старый платяной шкаф и одно маленькое окошко, выходившее в тёмный сад, плотно завешенное сетью от комаров, которая почти не помогала. Девочкам приходилось тратить очень много антикомариного спрея, чтоб пережить очередную потную ночь.

Бабушка с дедушкой уже давно уснули в своей комнате внизу. Где-то за окном тихо стрекотали цикады. Интернета не было. Связь почти полностью пропала. Что-то случилось с вышкой.

Вика лежала на своей кровати в одной тонкой майке и белых, чуть грязных трусиках, закинув руки за голову. Она была старшей в дуэте сестёр. Лера, младшая, уютно свернулась калачиком на своей кровати напротив. На ней была светлая, чуть растянутая футболка, съехавшая с плеча.

— Душно, — тихо пожаловалась Лера, переворачиваясь на спину. Футболка задралась, открыв загорелую полоску плоского живота.

Вика повернула голову и долго смотрела на сестру. В полумраке комнаты Лера казалась особенно мягкой и беззащитной: растрёпанные светло-каштановые волосы, приоткрытые губы, тонкая шея. Вика уже несколько месяцев ловила себя на том, что смотрит на неё не так, как раньше. Не так, как следует смотреть на сестру.

— Раздевайся, — негромко скомандовала Вика.

Лера слабо улыбнулась. В последнее время Вика часто говорила такие странные вещи. Ложилась к ней под одеяло «просто так», обнимала сзади, прижимаясь всем телом. Гладила по волосам, по спине, иногда спускаясь ниже, чем следовало. Лера краснела, отодвигалась, но никогда не прогоняла по-настоящему. В глубине души ей было страшно признаться, насколько это приносило странное, тёплое, запретное удовольствие.

Вика села на кровати. Половицы жалобно скрипнули.

— Лер, — позвала она тихо, почти ласково. — Иди ко мне.

Лера повернула голову. В полумраке глаза Вики блестели.

— Зачем?

— Просто так. Поболтаем. Всё равно делать нечего.

Младшая помедлила, но всё-таки встала. Босиком прошла по тёплым доскам и осторожно села рядом с сестрой. Вика сразу обняла её, притянула ближе. Горячее тело, запах кожи и чуть сладковатого пота. Лера почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

— И без тебя жарко, — прошептала Лера, уткнувшись носом в плечо Вики.

Вика провела пальцами по её позвоночнику, медленно, от шеи до поясницы.

— Перестань...

Вика тихо засмеялась, чуть прикусила краешек её уха, аккуратно выглядывающий из золотистых волос.

Её рука легла Лере на бедро, пальцы слегка сжали мягкую кожу.

— Хочешь... мы поможем друг другу. Всё равно делать нечего.

Лера замерла. Воздух в комнате стал ещё гуще.

Вика наклонилась ближе, щекоча ей ухо:

— Я сама всё сделаю... Просто подыграй мне. Если не понравится — сразу остановимся. Обещаю.

Она замолчала, давая Лере время осознать слова. Пальцы Вики всё ещё лежали на бедре младшей сестры, легко поглаживая кожу, рисуя неторопливые круги.

— Услышат...

— А ты не шуми.

Лера замерла, чувствуя, как горячая ладонь Вики медленно скользит вверх по её бедру, забираясь под край футболки. Пальцы были уверенными, жёсткими.

— Вик... — выдохнула она едва слышно. — Мы же сёстры... Это... неправильно.

— А кому какое дело? — Вика говорила тихо, почти шёпотом, но в голосе звучала та самая властная нотка, от которой у Леры всегда слабели коленки. — Здесь только мы. Никто не увидит. Никто не услышит. Бабушка с дедушкой спят как убитые, а до утра ещё далеко.

Она прижалась ближе, тесно уперевшись грудью в спину младшей сестры, её твёрдые соски ясно кололи через тонкую ткань. Жаркое дыхание обожгло шею.

— Я уже давно хочу тебя потискать как следует, — призналась Вика. — Ты ведь тоже хочешь. Я вижу, как ты краснеешь, когда я к тебе прижимаюсь. Как сжимаешь ножки.

Лера закусила губу. Щёки горели так, что казалось, кожа сейчас вспыхнет. Она действительно хотела. Уже несколько месяцев ловила себя на запретных мыслях: как Вика смотрит на неё в душе, как обнимает слишком крепко, как иногда «случайно» задевает грудь, щипает за попу. Но признаться в этом вслух было страшно.

— Я... боюсь, — прошептала она наконец.

— Чего боишься? — Вика улыбнулась, поцеловала её в шею, оставляя влажный след. — Я же твоя старшая сестра. Мы просто поиграем. Я буду командовать, а ты будешь слушаться. Всем будет хорошо.

Рука Вики уже полностью забралась под футболку Леры и легла на живот, медленно поглаживая тёплую кожу. Лера вздрогнула, когда пальцы поползли выше и коснулись нижней части груди.

— Сними футболку, давай, — мягко сказала Вика, почти упрашивая.

Несколько долгих секунд, и Лера всё-таки подняла руки. Вика помогла стянуть ткань через голову. Теперь младшая осталась только в тонких светлых трусиках. Небольшая грудь с тёмными сосками напряглась.

Вика положила её на спину и нависла сверху, опираясь на локти. Глаза блестели в полумраке.

— Ты красивая...

Она наклонилась и легко поцеловала Леру в губы. Они уже так целовались. Тренировались, чтоб перед парнями стыдно не было. Язык Вики осторожно коснулся нижней губы младшей, потом проник внутрь. Лера тихо всхлипнула, но ответила — неумело, робко. Ей было чему учиться.

Когда поцелуй прервался, Вика игриво лизнула щеку сестры и потом сразу чмокнула.

— Видишь? Всё хорошо. Я ещё много где тебя поцелую.

Лера долго молчала, тяжело дыша. Между ног уже стало влажно и горячо до плавления. Её тело таяло как воск.

— Только... не сильно, ладно? — наконец прошептала она дрожащим голосом. — И если я скажу «стоп»...

— То я сразу остановлюсь, — закончила Вика и поцеловала её в лоб, потом в нос, потом снова в губы. — Обещаю. А теперь скажи вслух: «Я хочу, чтобы ты меня поцеловала».

Лера стыдливо закрыла глаза. Голос получился едва слышным, прерывистым:

— Я... хочу, чтобы ты меня... поцеловала.

Старшая сестра довольно улыбнулась. Её рука уверенно скользнула вниз, за резинку трусиков Леры.

— Моя умница.

Она медленно стянула с Леры трусики, бросив их на пол рядом с футболкой. Младшая осталась полностью голой — маленькая, загорелая, с дрожащими бёдрами и уже заметно влажной щелью.

— Лежи спокойно и не закрывай глаза, — тихо приказала Вика. — Я хочу, чтоб ты видела.

Она снова нависла сверху, покрывая её лицо скорыми, обжигающими поцелуями. Потом Вика спустилась ниже: поцеловала шею, ключицу, грудь. Горячие губы обхватили тёмный сосок, язык закружил вокруг. Лера тихо застонала, выгнувшись ей навстречу. Вика слегка прикусила, потом смягчила поцелуем и перешла ко второй груди.

— Вик... ах... — скулила младшая.

— Тихо. Не шуми, — усмехнулась старшая.

Рука Вики скользнула между ног сестры. Пальцы сразу почувствовали горячую влагу. Провела по набухшим, гладким губам, нашла клитор и начала медленно массировать трепещущую, мясную горошину. Лера дёрнулась, сжала бёдра, но Вика снова раздвинула их коленом.

— Ноги шире. Вот так...

Палец Вики осторожно проник внутрь. Лера была очень тесной и невероятно мокрой. Старшая двигалась ритмично, стараясь найти ту самую слабую точку, затем добавила второй палец, постепенно ускоряя темп. Чтобы сдержать нарастающий стон, Лера закрыла рот руками. Пальцы ног напряжённо согнулись.

Губы Вики спустились ещё ниже, целуя живот, потом внутреннюю сторону бёдер. Запах возбуждённой Леры ударил в голову сильнее любого наркотика. Она раздвинула младшей ноги шире и провела языком по всей щели — от входа до клитора, смакуя каждый миллиметр.

— Вик... я... не надо...

— Терпи, — прошептала Вика и обхватила клитор.

Лера уже не могла лежать спокойно. Бёдра дрожали, она то пыталась сжать ноги, давя на голову сестры, то, наоборот, раздвигала их так широко, как только могла.

Вика не останавливалась: один палец продолжал двигаться внутри, язык работал всё быстрее. В комнате было слышно только влажное чавканье и их тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Я... я сейчас... — Лера почти плакала от напряжения.

Оргазм накрыл Леру тяжёлым, колючим одеялом. Выгнувшись крутой дугой, чтобы не закричать, она укусила подушку и задрожала всем телом. Вика продолжала лизать, продлевая удовольствие, пока младшая совсем не обмякла.

Вика поднялась, вытерла влажный подбородок тыльной стороной ладони и легла рядом. Она притянула Леру к себе, обняла и поцеловала в мокрый висок.

— Вот и всё... Ты молодец, — ласково прошептала она. — А теперь твоя очередь немного поработать.

Вика взяла руку Леры и уверенно положила себе между ног. Трусики старшей уже были насквозь мокрыми.

— Потрогай меня. Как я тебя.

Лера, всё ещё дрожа после оргазма, робко просунула пальцы под ткань. Она была неумелой, но очень старательной. Вика тихо застонала ей в ухо, направляя пальцы.

— Вот так... глубже...

Жара в комнате стала почти невыносимой. Две голые, потные сестры прижимались друг к другу, терлись, втирались. Их кожа плавилась, сливалась в один организм.

Через пару минут глаза Вики потемнели. Она резко убрала руку сестры, стянула с себя трусики и, не спрашивая, перекинула ногу через голову Леры.

— Теперь языком, — хрипло скомандовала она.

Лера испуганно посмотрела вверх, но Вика уже опускалась. Горячая, мокрая плоть прижалась прямо к её лицу. Небольшие волоски кололи нос и губы. Запах был сильный, полностью заполняющий лёгкие. Лера едва успела вдохнуть, как Вика начала медленно двигать бёдрами, вытирая себя о её губы и нос.

— Лижи...

Лера послушно высунула язык. Конечно, она двигалась почти случайно, без техники, стараясь повторить то, что сама испытала не так давно.

Вика тихо рычала, всё сильнее наседая над ней. Дышать было тяжело, нос и рот были полностью закрыты мокрой, горячей плотью. Лера хватала воздух короткими, отрывистыми вдохами, когда Вика чуть приподнималась, тут же вновь опускаясь ещё настойчивее.

— Не останавливайся...

Вика ускорилась, почти скача на лице младшей сестры. Её соки щедро текли по щекам и подбородку Леры. Дыхание младшей стало почти паническим — она задыхалась, но продолжала работать. Это только сильнее возбуждало Вику.

Наконец Вика сильно задрожала, совсем как желе, потеряв всякую устойчивость, плюхнувшись на Леру всем весом и, наконец, расслабилась. Горячая, обильная струя хлынула прямо в рот младшей. Лера закашлялась, пытаясь проглотить и одновременно вдохнуть, но Вика держала её крепко, продлевая удовольствие, несмотря на тонкие, слабые руки сестры, что старались скинуть её.

Только когда дрожь в бёдрах утихла, она чуть приподнялась. Лера жадно хватала ртом воздух, грудь резко расправилась, лицо её было мокрым, красным, глаза ярко блестели.

Вика сползла вниз и нежно поцеловала сестру в губы, пробуя свой собственный вкус.

— Я люблю тебя... — прошептала Вика, обнимая дрожащую сестру. — Завтра начнем с душа.