Солнце стояло высоко, пробиваясь сквозь старые ветви яблонь и оставляя на полу веранды узкие, полосатые блики. Было жарко и душно, что не удивительно в разгар июля. Аня с мужем Женей и своей подругой Настей сидели на веранде дачного домика мамы Анны – Елены Викторовны.

Елена Викторовна уехала в город к подруге на день рождения, предоставив компании полную свободу.

Аня – скромная девушка с наивными глазами ребенка. Многим казалось, что она выглядит слишком юно в свои двадцать восемь лет. Видимо поэтому друзья и знакомые называли ее по-детски – Анютой.

Рядом с ней на деревянной скамейке сидел её худощавый муж, Евгений, или, как его привыкли называть – Женя. Ему тридцать, но выглядит он моложе. На нем футболка и короткие шорты, из которых торчали его длинные, совершенно безволосые ноги, как будто они их брил. Но его жена знала, что он их не бреет, просто на его теле нет растительности – ни на груди, ни на руках, ни на ногах. Он теребил край бокала, его глаза бегали по столу, избегая прямых взглядов. Женя всегда был таким: стеснительным, нерешительным, готовым согласиться на все, лишь бы не вступать в конфликт.

Напротив семейной пары, словно королева на троне, восседала высокая, стройная блондинка с длинными волосами по имени Настя. Она училась вместе с Аней в институте и там они подружились, стали лучшими подругами. Настя как будто дополняла подругу качествами, которой Ане так не хватало – смелостью, раскованностью, открытой сексуальностью. На Насте яркое, открытое платье, из которого выпирала ее большая грудь – тяжелая и соблазнительная. Настя не стеснялась своего тела, она раскинулась на диване, вытянув перед собой длинные ноги.

На столе стояли полупустые бутылки вина и кальян, который ребята курили по очереди. Разговор шел ни о чем, пока Настя с торжественным видом ни выложила пакетик с травкой.

– Ну что, девочки, и мальчики, – Настя улыбнулась и ее губы, накрашенные яркой помадой, блеснули. – Начнем праздновать свободу?

Она ловко скрутила самокрутку и прикурила. Специфический запах травки мгновенно заполнил пространство веранды. Женя, затянувшись, покашлял и запил вином. Аня сделала затяжку, и дурманящий дым мгновенно ударил ей в голову.

Настя затянулась, выпустив облако серого дыма в сторону сада, и посмотрела на супругов захмелевшим взглядом.

– Твоя мама, Анюта, очень строгая женщина, – начала она, – Я помню, как ты боялась ей двойку из института принести. А твой муж... – она кивнула в сторону Жени, – Слышала, что она его вообще за мужчину не считает?

Евгений втянул голову в плечи, его щеки мгновенно залил румянец.

– Ну... Елена Викторовна... – пробормотал он, глядя в свой стакан. – Она у нас... волевая.

– Волевая? – хмыкнула Настя, допивая коньяк. – Она опытная, видит мужиков насквозь. Впрочем, я тебя, Женечка, не осуждаю. Не все мужчины должны быть альфа-самцами, иначе было бы скучно жить...

Она снова затянулась «травкой», и Аня последовала ее примеру. Дым обжег горло, заставив кашлянуть, но потом по телу разлилась приятная тяжесть. Мир вокруг стал чуть мягче, звуки – глуше, а тревога, которую Аня всегда чувствовала по поводу мамы, улетучилась. Ребята пили, курили, время летело незаметно.

Настя, разогретая алкоголем и травкой, начала откровенный разговор.

– Знаете, я на этой неделе встречалась с одним мужиком, – начала она, лениво перебирая челку. – Офигенское тело. Качок, руки сильные, но такие нежные, а хуй такой огромный, что можно забыть, где находишься, когда он тебя трахает. Мы ебались три часа. Он трахнул меня во все дырочки... Мне даже анальный секс с ним так зашел, что я хочу еще.

Аня поперхнулась вином от неожиданных откровений подруги.

– Аня, а ты как? – Настя повернулась к подруге. – Ты довольна Женечкой? Или чего-то не хватает?

Вопрос повис в воздухе. Аня опустила глаза, рассматривая узор на скатерти.

– Мы... мы живем нормально, – пробормотала она.

– «Нормально» – это не ответ, – отрезала Настя. Она подалась вперед, ее декольте открылось полностью, обнажая тяжелую грудь. – Я спрашиваю про секс. Женечка тебя доводит до оргазма? Тебе хорошо? Или не хватает и хочется ещё чего-то?

Аня посмотрела на Женю. Он сидел, сжав колени, и выглядел очень зажатым на фоне вызывающе сексуальной и самоуверенной Насти. Ане стало его жалко, но вместе с тем, где-то в низу живота, шевельнулось странное чувство. Чувство, которое Аня привыкла подавлять – стыдное, темное желание.

– Женя... он старается, – тихо сказала Аня, чувствуя, как под действием вина и травки язык развязывается. – Он... он ласкает меня хорошо. Очень хорошо делает куннилингус.

– Куннилингус – это прекрасно, – кивнула Настя. – Но это прелюдия, Ань. А как главное действие? Как насчет его... инструмента?

Настя ехидно улыбнулась, глядя на Женю. Евгений побледнел, затем снова покраснел. Он понимал, о чем Настя завела речь.

– У него... – Аня запнулась, глотнула вина, чтобы смочить пересохшее горло. – У Жени небольшой член, но он технично умеет...

– Насколько небольшой? – Настя перебила, не дав подруге закончить комплимент по поводу стараний мужа в технике секса при скромных размерах члена.

– Ну, маленький...

– Анюта, не тяни резину, – Настя была очень настойчива. – Сколько в сантиметрах?

– Ну, когда он возбужден... – Аня выдавливала из себя унижающие мужа подробности, – Наверное, не больше пяти сантиметров...

Женя от стыда закрыл лицо ладонями.

– Пять сантиметров, ты серьёзно? – переспросила Настя с деланным удивлением, а в ее глазах загорелись злые искорки. – Господи, Ань. И как ты с этим?.. Ты хоть чувствуешь его внутри?

– Почти... почти нет, – честно призналась Аня, и слова полетели из нее, словно прорвалась плотина. – Женя хороший, но слишком неуверенный. Быстро кончает. И когда я занимаюсь с ним сексом, то представляю других мужчин. Когда он лижет меня, я закрываю глаза и думаю о ком-то другом. О том, кто был бы сильнее, грубее. У кого большой член...

Настя расхохоталась, громко, с вызовом. Она хлопнула в ладоши.

– Вот это я понимаю! Честность! – она повернулась к Жене, который все еще прятал лицо. – Слышал, Женечка? Твоя жена фантазирует о других хуях, пока ты тычешься в нее своим писюнчиком. Что ты на это скажешь?

Евгений медленно опустил руки. В его глазах читалось не только унижение. Там было что-то еще. Странное, болезненное возбуждение. Он посмотрел на Настю, потом на жену, его губы дрожали.

– Я... я знаю, – шепотом произнес он. – Я знаю, что со своими размерами я не могу удовлетворить Анюту так, как она заслуживает.

– И что? – Настя не отставала. – Разрешил бы жене найти любовника?

Женя замер. Он посмотрел на Аню, и в этом взгляде была мольба, смешанная с каким-то извращенным восторгом.

– Я... я бы хотел... – его голос сорвался на писк, он откашлялся и попробовал снова, глядя в пол. – Я возбуждаюсь... когда представляю... что Аню трахают другие. Мужчины с большими членами.

Настя аж воскликнула:

– Ого! – она выпила коньяк залпом. – Так ты не просто микрочлен, Женечка. Ты, с твоей женской фигурой... ты даже не куколд, ты – сисси! Как я сразу этого в тебе не разглядела... – Настя стала серьезной. – Тебе же правда нравится мысль о том, что твою жену ебут другие?

– Да, – выдохнул Женя, и это слово прозвучало с раскаянием, как признание в смертном грехе. – Я бы хотел... я бы хотел потом... лизать её. После них. Вылизывать их сперму из её киски...

Аня почувствовала, как у нее между ног стало жарко и мокро. Эти откровенные слова, произнесенные застенчивым мужем, ударили ее током. Это было так непристойно, но это так соответствовало ее скрытым, стыдным фантазиям.

– Вот это поворот! – Настя была в восторге. Она подошла к Жене, взяла его за подбородок длинными пальцами и заставила поднять голову. – Так давай, не мямли, а скажи отчетливо, что ты хочешь лизать чужую сперму из пизды жены.

– Да, – сказал Женя громче, не отрываясь от её яростного взгляда. – Я хочу лизать чужую сперму из пизды Анюты.

– А ты, Анюта? – Настя обернулась ко мне. – Тебе бы это понравилось бы? Видеть, как твой муж, этот... сладенький мальчик, лижет из тебя чужую сперму? Видеть, как его унижают твои любовники прямо у тебя на глазах?

Внутри у Ани все сжалось. Стыд смешался с возбуждением, которое становилось все сильнее. Аня посмотрела на Женю, на его возбужденное лицо, и поняла, что ее муж втайне мечтает о том же, о чем и она.

– Да, – прошептала Аня. – Мне... мне хотелось бы это увидеть. Я хочу, чтобы меня трахнули по-настоящему. И чтобы Женя смотрел. И чтобы он подчинялся желаниям моих любовников....

Настя победоносно посмотрела на супругов. Она выпрямилась, поправляя платье, и в её позе появилась властность:

– Если ты хочешь стать сисси, Женя, то тебе придется кое-что понять, – заявила она, – Это значит быть готовым стать... девочкой. Служанкой. Подстилкой. Шлюшкой для любовников жены. Это может быть очень интересно для тебя. Представь, твоя жена будет ебаться с любовниками у тебя на глазах, а ты будешь прислуживать. Итак, Женя, ты готов стать сисси?

Женя моргнул, не понимая:

– Сисси? – переспросил он.

– Пассив, превращенный в девку, – пояснила Настя. – Тебе это понравится, поверь мне. И если уж пошла такая пьянка, давайте доведем дело до конца. Прямо сейчас.

Она посмотрела на подругу.

– Ань, у твоей мамы наверняка есть на даче какая-то одежда? Она примерно такого же роста, что и Женечка. Кажется, нам пора переодеть твоего мужа.

Аня растерянно перевела взгляд на Женю, затем на дверь в дом, где стоял одежный шкаф. Её мама всегда держала всё в идеальном порядке. И мысль о том, что она без спроса наденет её одежду на своего мужа... на её нелюбимого зятя, которого она считает «не мужиком»... Это было верхом кощунства.

– Ты серьезно? – спросила Аня.

– Абсолютно, – Настя схватила подругу за руку и потянула в дом. – Идем, Женечка, не сиди тут, как истукан. Пойдем с нами на примерку.

– Подожди, Настя, – Аня еще пыталась остановить происходящее, – Но если мама узнает, она же устроит такой скандал.

– Не устроит, – отмахнулась подруга, – Она ничего не узнает. Она же в городе, вернется завтра, а до этого времени мы все аккуратно сложим на место.

В доме было прохладнее. Ребята прошли в спальню Елены Викторовны. Кровать, накрытая тяжелым одеялом, платяной шкаф с зеркальными дверями. Аня подошла к шкафу и открыла его. Там висели блузки и платья. Всё аккуратно, всё по местам.

– Ну, давай, выбирай, – командовала Настя. – Что-нибудь более... женственное. И белье, конечно, это база для сисси.

Рука Ани дрожала, когда она коснулась маминого бельевого ящика. Она достала комплект – бежевые шелковые трусики с кружевами по бокам и бюстгальтер.

– А платье? – спросила Настя. – Что-нибудь летнее.

Аня перебрала вешалки и достала легкий сарафан из цветастого ситца. Елена Викторовна носила его в саду, когда пропалывала грядки.

– Отлично, – одобрила Настя. – Ну что, Женечка, раздевайся!

Женя стоял посреди комнаты, понуро опустив голову. Он выглядел так, будто его привели на казнь, но вместе с тем, на его шортах в районе паха вырос маленький бугорок.

– Снимай, – скомандовала Настя. – Или тебе помочь?

Женя вздохнул, сжал зубы и стянул футболку через голову. Его грудь была плоской, с маленькими розовыми сосками. Потом он расстегнул шорты и спустил их вместе с трусами. Его член выскочил наружу – маленький, тонкий, сантиметров пять в длину, торчавший вверх, как игрушечный. Яичка у него были маленькие, плотно прижатые к телу.

– Господи, какой малюсенький, – рассмеялась Настя, не стесняясь рассматривать его. – Ну ничего, сейчас мы это исправим. Ты просто создан на роль сисси.

Она взяла из рук Ани бюстгальтер и подруги вместе начали надевать его на Женю. Это было похоже на ритуал унижения. Женя покорно поднимал руки, позволяя накинуть на себя лямки. Настя застегнула бюстгальтер на его спине. Чашки были пусты, но тем не менее создавали иллюзию женского силуэта.

– А теперь трусики, – сказала Настя. – Подними ногу.

Женя, красный как рак, поднял ногу. Аня натянула на него мамины шелковые трусики. Они плотно обтянули его ягодицы, а маленький член уперся в ткань, создавая заметный, но жалкий бугорок.

– Сарафан, – приказала Настя.

Подруги накинули на него сарафан. Цветастый рисунок, свободный крой, бретельки на узких плечах. Сарафан сидел на Жене идеально, даже лучше, чем на Елене Викторовне, потому что Женя был стройнее.

– Круто, – оценила Настя, обходя его кругом. – Но лицо... лицо всё портит. Нам нужен макияж.

Она схватила свою сумочку и вытащила помаду, тени и тушь.

– Садись на стул, – скомандовала она.

Женя послушно сел. Настя начала наносить на его лицо косметику. Она сильно накрасила его губы ярко-красной помадой, сделала его глаза более выразительными при помощи теней и туши, нанесла румяна на его скулы. Аня смотрела на это со стороны, и ей казалось, что она спит. Ее муж, стеснительный Женя, сидел перед ней в платье ее мамы, с накрашенными губами, а его маленький член торчал под шелком женских трусиков.

– Ну-ка, подойди к зеркалу, – сказала Настя, отталкивая Женю от себя.

Женя подошел к большому зеркалу на шкафу. Он замер, глядя на свое отражение. Аня тоже подошла ближе и посмотрела. Перед ней стоял не мужчина. Перед ней стояла... женщина. Не красотка, конечно, но женщина. Сарафан подчеркивал женственную фигуру, бюстгальтер под тканью создавал намек на грудь, а накрашенное лицо с длинными ресницами выглядело вульгарно, но точно не по-мужски.

– Я... я похож на... – прошептал Женя, растерянно касаясь своего лица пальцами.

– На шлюху, – закончила за него Настя. – На маленькую сисси-шлюху. И тебе нравится, да?

Женя смотрел на себя в зеркало и лихорадочно переводил дух. Он кивнул, не отрывая от себя взгляда.

– Да, – выдохнул он. – Я... я похож на девушку.

– Ты похож на истинного себя, – поправила его Настя. – Теперь ты – Женечка в полном смысле слова. Не Евгений, а Женечка. Девочка. Баба. Шлюшка.

Она повернулась к Ане.

– Ну что, Анюта? Как тебе наша новая «подружка»? Хочешь, чтобы она лизала твою киску? Или чтобы она смотрела, как тебя ебут настоящие мужики?

Аня смотрела на мужа, превращенного в вульгарную шлюхоподобную женщину. Стыд сжигал ее изнутри, но под стыдом пульсировало горячее желание. Это было так неправильно, так извращенно. И ее муж, видимо, тоже чувствовал что-то подобное: он стоял возбужденный, готовый подчиняться.

– Она даже немного... красивая, – тихо сказала Аня, – Она похожа на... на шлюху.

Настя захлопала в ладоши.

– Вот и отлично! – она обняла супругов, притянув к себе. – Теперь в нашей компании три подруги. Одна – развратная блондинка, одна – скромная жена с тайными желаниями и одна – сисси-шлюшка с крошечным членом.

Настя налила всем по бокалу вина.

– Давайте выпьем за Женечку, – предложила она, поднимая бокал. – За её первое превращение в девочку. И за то, что мы найдем ей... или нам всем какое-нибудь приключение!

Аня выпила вино залпом и посмотрела на Женю, стоящего в сарафане, с накрашенными губами, и видела, как в его глазах читается страх и дикий, извращенный восторг.

Настя тоже обратила на это внимание:

– Ну что, наша новая девочка, – произнесла она с насмешливой лаской, выделяя слово «девочка». – Одежда – это только половина дела. Чтобы выглядеть девушкой, нужно двигаться как девушка. А ты, Женечка, пока что топаешь как медведь.

Женя покраснел, и этот румянец смешался с румянами на его щеках.

– Женечка, принеси мне туфли Елены Викторовны, – скомандовала Настя. – Которые стоят на нижней полке у входа в дачу. Те, что на высоком каблуке, я на них обратила внимание.

Женя замер, но Настя требовательно взглянула на него, и он, послушно поплелся за обувью. Через минуту он вернулся, держа в руках бежевые лодочки с тонким, высоким каблуком и острым носом.

– Надевай, – приказала Настя.

Женя сел на скамейку и дрожащими пальцами застегнул пряжку на щиколотке. Когда он встал, его рост чуть увеличился, но с устойчивостью стало явно хуже. Он покачнулся, схватившись за стену.

– Теперь слушай меня внимательно, – Настя встала и начала ходить перед ним, демонстрируя свою походку. Каждый её шаг сопровождался легким покачиванием бедер. – Не шагай с пятки, как мужик. Ставь ногу носком, перекатывайся. И самое главное – бедра. Они должны работать – влево-вправо, влево-вправо...

Она подошла к нему сзади и шлепнула его по заднице через ткань сарафана. Женя вздрогнул.

– Давай, пройди. Вдоль веранды.

Женя сделал первые шаги. Он шел, спотыкаясь, его колени сходились вместе, что делало походку комичной.

– Нет! – резко окликнула его Настя. – Не так! Ты не пингвин. Виляй жопой! Трёшь бедрами друг о друга. Вот так!

Она снова прошла мимо него, заставляя бедра описывать восьмерку. Женя попытался повторить, но от этого лишь потерял равновесие и чуть не упал, схватившись за спинку скамейки.

Девушки расхохотались. Смех вырывался из них громко, почти истерично. Видеть взрослого, казалось бы, мужчину в таком нелепом виде – это вызывало веселье, как при просмотре комедии.

– Еще раз, – требовала Настя, не давая ему передохнуть. – И ставь ноги шире при шаге, чтобы бедра качались. Смотри на меня.

Женя снова пошел. На этот раз он старался выгнуть спину, а шаги делал шире. Каблуки застучали по дереву: цок-цок, цок-цок. И вот оно – легкое движение бедрами. Сарафан ожил, затанцевал вокруг его ног, очерчивая женоподобные формы, которыми природа одарила Евгения.

– Вот так, лучше, – одобрила Настя, подходя ближе и поправляя ему бретельки на плече. – Но нужно больше... вульгарности. Ты же не просто женщина, ты шлюшка. Шлюшки ходят так, чтобы каждый мужчина сразу хотел узнать, что у нее под юбкой. Давай, выгни спину сильнее, вывали грудь вперед, хотя там особо нечего вываливать, но имитируй.

Женя послушно выгнул спину. Он прошелся еще раз, и на этот раз его походка стала напоминать уличную проститутку в поисках клиента. Щеки его пылали, но в его глазах читалось блаженство. Ему это нравилось. Ему нравилось быть игрушкой, управляемой женой и Настей.

– Отлично, Женечка, – Настя похлопала его по щеке. – А теперь, раз ты почти настоящая женщина, давай учиться пользоваться туалетом по-женски. Ты же девочка, а девочки не писают стоя.

– Настя, ну это уже... – попытался было возразить Женя, но она резко прервала его.

– Тихо! – она схватила его за руку и потянула к лестнице, ведущей в огород. – Пошли. Анюта, иди за нами.

Аня взяла бутылку вина и последовала за ними. Настя с Женей вышли на тропинку, ведущую к задней части сада, и остановились под яблоней.

– Здесь будет нормально, – решила Настя, оглядываясь по сторонам. – Никто не увидит, кроме нас. Да и что тут такого? Девочка писает.

Она толкнула Женю в плечо:

– Ну же, спускай трусики. Приседай.

Женя оглянулся. Слева, через низкий штакетник, был виден соседний участок. Там гудел мотор газонокосилки. Он заколебался.

– Я... я не могу... – прошептал он.

– Можешь, – отрезала Настя, скрещивая руки на груди. – Или ты хочешь, чтобы я сама сняла с тебя трусы и отшлепала перед всеми? Давай, делай, что говорят.

Женя сглотнул. Его руки приподняли подол сарафана, затем приспустили бежевые трусики. Теперь он стоял перед девушками, задрав платье, с маленьким, сморщенным от страха члеником.

– Приседай, – скомандовала Настя. – Садись на корточки. Ноги шире расставь, чтобы не забрызгать платье.

Женя медленно согнул колени. Туфли увязли в мягкой земле. Он присел, разводя колени в стороны, опираясь одной рукой на землю, другой придерживая подол сарафана, чтобы тот не испачкался. В такой позе он казался совсем беззащитным и жалким.

– Ну, давай, писай, – подстегивала его Настя. – Как девочка.

Женя напрягся. Он закрыл глаза, и вот из-под него полилась тонкая струйка, ударившаяся о землю и начавшая образовывать лужицу.

Аня стояла и смотрела на мужа, прижав бутылку вина к груди, а рядом громко хохотала Настя.

– Смотри, Анюта, смотри! – кричала она, указывая на него пальцем. – Какая она милая! И как она старается! Теперь точно не забудет, как это делается.

Женя закончил, но не вставал. Он продолжал сидеть на корточках.

– Вставай, шлюшка, – сказала Настя, – И натягивай свои трусики. Аккуратно, не намочи их.

Женя поднялся, шатаясь, и натянул трусики на место. Маленький членчик спрятался в кружево.

В этот момент гул мотора газонокосилки по соседству прекратился. Наступила тишина, в которой слышалось только тяжелое дыхание Жени и стрекотание кузнечиков. Аня обернулась в сторону забора. На соседнем участке стояли двое мужчин и смотрели в их сторону.

Один из них, Виктор, держался за ручку газонокосилки. Он был в майке и спортивных штанах, его тело было накачанным, покрытым потом, на шее висело полотенце. Он сорвал полотенце и вытер лоб, не отрывая взгляда от троицы. Рядом с ним у мангала стоял другой мужчина, Армен: более коренастый, с густой растительностью на теле, он переворачивал шашлык, но замер, глядя в сторону Жени.

Виктор сделал шаг к забору. Его лицо выражало любопытство, смешанное с легкой ухмылкой.

– Эй, Анюта! – крикнул он громким, басовитым голосом. – Что это у вас там за представление? Почему Женя в женском платье?

Аня почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Женя дернулся, словно хотел убежать, но ноги, видимо, прилипли к месту, или он понял, что убегать в туфлях на высоком каблуке будет еще смешнее.

Настя же не смутилась ни на секунду. Она уверенно подошла ближе к забору, слегка покачивая бедрами, и на её лице заиграла кокетливая улыбка. Она отлично знала, что делает.

– А, привет, соседи! – весело ответила она, переводя взгляд с Виктора на Армена. – Не удивляйтесь. Мы тут с Анютой небольшую сценку репетируем. Для самодеятельности. Женя у нас тоже артист, вот и пробует себя в новой роли.

– В какой роли? – Армен подошел ближе к Виктору, вытирая руки о тряпку. Его глаза с искренним любопытством скользили по фигуре Жени, который стоял, опустив голову. – Ничего себе артист. Смотрится... интересно.

– Очень интересно, – поддержал Виктор, взгляд которого сместился с Насти на Аню, а потом на ноги Жени в туфлях. – И что это за спектакль такой?

– Ну, про то, как мужчины переодеваются в женщин, – легко парировала Настя, проводя рукой по своим волосам. – Фильм «В джазе только девушки», наверняка видели. Вот и у нас наподобие того, сексуальный такой перформанс.

Армен ухмыльнулся, обнажив зубы, он явно оценил слово «сексуальный»:

– А можно нам с Виктором присоединиться к репетиции? – спросил он с явным подтекстом, делая шаг вперед, так что его плечо уперлось в штакетник. – Мы тоже можем поучаствовать. В спектакле. Актеры мы, между прочим, неплохие.

Виктор рассмеялся, потирая свой массивный бицепс:

– Да, Армен прав. Гляжу я на это дело – и тоже хочется в игру. У вас весело. Может, поможем вам с реквизитом или с чем-нибудь еще, а?

Аня чувствовала, как ком застревает в горле. Женя, казалось, готов был провалиться сквозь землю. Но Настя лишь кокетливо прищурилась:

– Ой, ну вы такие быстрые, – проигнорировала она их явный намек, но не отвергла его полностью. – Мы пока только начинаем. Женя еще слабо играет, ему нужно еще порепетировать. Но, может быть, позже, если вы нам докажете свою убедительность в качестве актеров

– О, мы будем очень убедительными, – с уверенностью произнес Армен, буквально ощупывая своими глазами тела девушек. – Сыграем в спектакле, как следует. Лучше Сергея Безрукова сыграем, клянусь!

– Ладно, соседи, не отвлекайте нас, – отмахнулась от мужчин Настя. – Идите к своему шашлыку, а то сгорит. А мы пока продолжим.

Она подмигнула им и взяла Аню под локоть.

– Пошли, Анюта, пора нам выпить по чуть-чуть. А наш артист пусть идет следом.

Подруги поднялись на веранду. Аня чувствовала, как дрожат ее руки. Этот разговор с соседями, их открытые взгляды, в которых читался сексуальный голод, – все это взбудоражило Аню до предела. Подруги сели за стол. Настя разлила по бокалу вина.

– Ну и лица у них были, – рассмеялась Настя. – Особенно у Армена. Мне кажется, он такой голодный до секса, что дай ему волю, он сейчас бы всех троих нас выебал.

– Настя, ты что делаешь? – прошептала Аня, хотя в ее голосе не было упрека. – Они же соседи. И Женя... Это же слишком.

– Это то, что тебе нужно, Анюта, – она перегнулась через стол и посмотрела Ане прямо в глаза. – Не ври себе. Ты видела, как они смотрели на нас? Они хотят нас. Обеих. Это возбуждает тебя. Признайся.

Аня промолчала, сделав глоток вина. Это действительно возбуждало ее.

В этот момент на веранду поднялся Женя. Он выглядел совершенно разбитым, но в его глазах было то же странное выражение подчиненного восторга.

– А ну-ка, иди сюда, – окликнула его Настя, указывая на пространство под столом. – Полезай сюда. Наши ножки устали, им срочно нужен массаж.

Женя в недоумении замер, глядя на пол под столом, где темнели наши ноги.

– Женечка, у тебя со слухом все хорошо? – повысила голос Настя. – Залезай под стол, шлюшка, и лижи нам ноги. Сделай массаж ступней языком пока мы пьем и курим.

Женя посмотрел на Аню умоляющим взглядом, но она отвела взгляд. Его жена могла остановить эту игру, но не хотела – ей было очень любопытно узнать, что произойдет дальше.

Женя опустился на колени, а затем, пригнувшись, залез под деревянный стол. Стол был большим, и там было достаточно места для его тела. Аня почувствовала, как он устроился между ее ногами и ногами Насти.

– Ну чего ждешь? – раздался голос Насти. – Приступай. Сначала Ане полижи ножки. Позаботься о жене хотя бы так, на большее ты не способен.

Аня почувствовала, как пальцы Жени коснулись ее ноги. Затем его губы коснулись ее ступни. Он поцеловал ее, а потом высунул язык и стал лизать – сначала робко, а потом всё с большей страстью. Было заметно, что ее муж вошел во вкус и облизывание ступней под столом доставляет ему удовольствие. Ане было удивительно, что ее муж, которого трудно было назвать экспериментатором в сексе, теперь по-рабски ползал под столом, лизал ей ноги, зная, что соседские мужчины смотрят на происходящее через забор, обсуждая и потягивая пивко.

– Как тебе массаж языком, Анюта? – спросила Настя, выпуская дым в сторону забора, где виднелись фигуры Виктора и Армена. – Нравится, как Женечка лижет твои ноги?

– Да... – вырвалось у Ани тихим стоном.

– Вижу, что это нравится не только тебе, но и Женечке, – продолжила Настя, глядя вниз под стол, где копошился муж Ани. – Правильно, Женечка? Тебе нравится быть в роли публичной шлюшки? Знать, что настоящие мужики сейчас смотрят на тебя из-за забора и ржут над тем, как тебя загнали под стол две девушки, чтобы ты вылизал им ноги?

Из-под стола раздался невнятный мычащий звук, который можно было истолковать как согласие.

– Знаешь, Аня, – голос Насти стал игривым. – Ты должна срочно поебаться с нормальным мужиком. После клитора твоего мужа, хуй любого мужичка покажется тебе огроменным, хоть поймешь, как это – получать удовольствие от ебли. Признаемся честно, твой муж не способен выполнять роль полноценного любовника. Вот в роли сисси – он убедительно выглядит. Он – игрушка, пользуйся этим и наслаждайся. Ведь у игрушек есть свои обязанности, которые могут дополнить секс с твоими будущими любовниками всякими приятностями.

Женя замер на секунду, слушая разговор женщин, а потом продолжил облизывать ступню жены с еще более усердием. Ему нравилась не только тема разговора, но и то, что его вот так откровенно обсуждают, как будто его нет рядом, как будто он этого не слышит.

– Вот, взгляни на Виктора и Армена, – продолжила Настя, – Видишь, как жадно они смотрят на нас? Думаю, это неплохой вариант для твоего первого раза.

– Но Виктор – наш сосед, – ответила Аня с легким сомнением, – Я его помню еще маленькой девочкой на даче. А Армена я вообще не знаю...

– Маленькая девочка давно выросла и превратилась в ебательную тёлочку, – засмеялась Настя, – Так что это вообще не аргумент про годность Виктора для секса. А Армен – зачем тебе его знать? Он армянин, армяне отличные любовники, проверено на себе. Так что плохо с ним точно не будет. И потом, у него такие голодные глаза: у него явно встал на нас. Уверена, что сейчас они с Виктором разглядывают нас и делят между собой, кто кого трахнет. Очень люблю такие моменты, – Настя посмотрела в сторону мужчин, улыбнулась им и помахала рукой.

– А как же Женя? – спросила Аня, но это было, скорее, для приличия, что о муже она тоже не забывает.

– А что, Женя? – переспросила Настя и заглянула под стол. – У Женечки будет дебют в роли игрушки. Ты же хотел, чтобы твою жену трахнули настоящие мужики, а?

Женя утвердительно промычал из-под стола.

– Видишь, Анюта, твой муж тоже будет счастлив увидеть, как его жена, наконец-то получит удовольствие от хуя. Ты же хорошая жена, хочешь сделать мужу приятное, – Настя игриво улыбалась.

– Ну, я не против, – Аня немного покраснела.

– Вот и хорошо, – сказала Настя и посмотрела под стол, – Женечка, моим ножкам тоже нужен массаж, полижи мне ступни.

Женя послушно переместился от ног жены к ступням Насти и начал их жадно лизать. Его всегда возбуждала раскрепощенная и сексуальная Настя, и вылизать ей ноги по ее же приказу было верхом его мечтаний.

Настя откинулась на спинку лавки, протягивая ножки к лицу Жени, и с блаженной, самодовольной улыбкой смотрела в потолок, выпуская тонкую струйку дыма.

– Ммм... да, Женечка, – простонала она, и ее голос дрожал от удовольствия. – Твой язычок становится все лучше и лучше. Именно так, облизывай мои пальчики, засасывай их. Ты настоящий мастер орального массажа, дружочек.

Аня слышала, как внизу усилился звук лизания – влажный, причмокивающий. Она совсем не испытывала ревности к подруге, происходящее казалось ей странным, но невероятно увлекательным. Ее муж обычно такой стеснительный, теперь ползал под столом, наслаждаясь облизыванием ног.

– Вот это я понимаю – старательность, – продолжила Настя, и вдруг ее голос стал жестче. Она дернула ногой, и Аня услышала шлепок, видимо, подруга легонько ударила Женю по щеке. – Жаль только, что у тебя между ног не хуй, а клитор. Твой малюсенький писюнчик совершенно бесполезен, Женечка. Это просто недоразумение. Мы могли бы развлечься втроем, но ты не можешь быть мужчиной для нас с Аней, ты это понимаешь?

Женя что-то промычал в ответ. Он не спорил. Он принимал это. И это почему-то доставляло удовольствие Ане: она видела, как край цветастого сарафана на муже сбился, обнажая его шелковые трусики, и под тканью угадывался бугорок, который выдавал возбуждение Жени.

Внезапно тишину вечера нарушил звук шагов. Аня обернулась и увидела, как через калитку к веранде направляются Виктор и Армен. Они шли широким шагом: в руках у Виктора был огромный поднос, уставленный горой дымящегося шашлыка, а Армен нес несколько бутылок красного вина и пакеты с закусками.

– О, хозяева! – гаркнул Виктор, поднимая поднос как трофей. – Мы к вам на репетицию и не с пустыми руками. Армен, давай вино на стол.

– Погоди, дай дорогу, – хохотнул Армен, протискиваясь мимо.

Они поднялись на веранду, и атмосфера мгновенно изменилась – мужчины искрились от вожделения. Запах шашлыка смешался с ароматом дыма кальяна. Женя замер под столом. Аня видела, как скатерть дернулась – он, видимо, хотел спрятаться еще глубже, чтобы его не заметили.

– Какие же вы красотки! – Армен поставил вино на стол с глухим стуком. – Девочки, вы уже порепетировали? Мы готовы присоединиться к спектаклю, как и обещали.

Он окинул девушек хищным взглядом, задержавшись на вытянутых ногах Насти, а потом на побледневшем лице Ани. Его глаза горели, в них читался откровенный голод.

– Репетиция в самом разгаре, – с улыбкой сказала Настя, не проявляя ни смущения, ни удивления. – Проходите, садитесь. Вы как раз вовремя.

Мужчины расселись. Армен, не церемонясь, сел вплотную к Ане. Она почувствовала жар его тела, когда его бедро коснулось ее. Армен положил руку на спинку лавки за Аней, и чуть наклонился, вдыхая запах ее волос.

– Ты просто чертовски хороша, Аня, – прошептал он девушке в ухо. – Эта платье тебе очень идет. И глаза... горят, как две звезды.

Виктор тем временем сел рядом с Настей. Он тоже не стеснялся – сразу приобнял ее за плечи, крепко сжав. Настя даже не вздрогнула, наоборот, подалась к нему, словно кошка, ищущая ласки.

– А ты, Настенька, просто топ-модель, – прогудел Виктор, глядя на нее с восхищением. – Стройная, красивая. Буду счастлив быть твоим партнером по спектаклю, – сказал он многозначительно.

Женя под столом продолжал сидеть тихо. Он слышал, как эти сильные, уверенные в себе мужчины делают откровенные комплименты девушкам, как Армен явно претендует на его жену. И самое удивительное – никто из них даже не спросил: «А где Женя?». Они просто игнорировали его отсутствие, будто его не существовало.

– Ну что ж, за встречу! – Армен откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. – За хороший спектакль и за прекрасных, сексуальных актрис!

Все чокнулись. Армен выпил залпом, поставил бокал и тут же повернулся к Ане. Его рука сзади скользнула ниже, легла Ане на талию, притягивая к себе.

– Знаешь, Аня, – сказал он, глядя ей прямо в глаза, – я весь день смотрю на тебя. Думал, что ты слишком скромная. Но вижу, что я ошибался. Ты просто вулкан страсти! От тебя исходит такая сильная энергия, такая магия, что я не могу удержаться.

Аня хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Армен был так близко. Она чувствовала его силу, его уверенность. В сравнении с ним Женя казался таким слабаком.

– Ты просто богиня красоты, – добавил Армен, наклонился и поцеловал Аню в губы.

Это был не просто поцелуй, это была атака. Его губы были настойчивыми, требовательными, его язык тут же проник Ане в рот, овладевая им. Анюта ахнула, но не отстранилась. Она почувствовала, как внутри нее разливается горячая волна. Армен целовал Аню как мужчина, который имеет право на это и знает, чего хочет. Его рука крепко сжала ее талию, прижимая к себе. Руки Ани сами собой легли ему на плечи. В данный момент она забыла обо всем на свете – о муже, о приличиях, о верности.

Настя и Виктор засмеялись, услышав стон Ани.

– Ого, Армен, продолжай репетицию! – подмигнул Виктор. – Вы с Анютой отлично смотритесь вместе.

– Мы только начали репетицию, – ответил Армен, не выпуская Аню из крепких объятий и продолжая смотреть в ее расширенные глаза. – У Анюты слишком долго не было хорошего партнера для спектакля.

В этот момент скатерть на противоположной стороне стола взлетела вверх. Женя, видимо, не выдержал. Услышав стоны жены и чувствуя, что её целует другой мужчина, он попытался вылезти из своего убежища. Его лицо с размазанной красной помадой и испуганными глазами показалась над краем стола. Он хватал ртом воздух, его щеки горели.

– Ань... я... – начал он.

Настя тут же вмазала Жене пощечину по лицу, прервав его речь.

– А ну, обратно под стол, шлюшка! – рявкнула она, резко толкая его обратно под стол. Женя рухнул на пол. – Ты чего вылезаешь? Кто тебе разрешил?

– Но... но он... Аню... – бормотал Женя, запутавшись в подоле сарафана. – Армен... целует Аню...

– И что? – перебила Настя, заглядывая под стол. – Ты повыебываться что ли решил на правах мужа? Ты – сисси-шлюшка, Женечка. А место шлюшки – под столом. Твоя задача – ублажать настоящих мужчин и женщин, а не лезть в их дела. Не порть нам спектакль, доигрывай свою роль до конца!

Настя выпрямилась и повернулась к гостям, улыбаясь им самой сладкой улыбкой.

– Извините, мужчины. Женечка никак не запомнит свою роль, все время забывает, что он – сисси-шлюшка, что его место под столом.

Армен и Виктор расхохотались. Им явно нравилось происходящее. Армен ни на секунду не отпустил талию Ани, продолжая сжимать ее крепко.

– Сисси-шлюшка? – переспросил Виктор, с интересом глядя под стол. – И что она умеет?

– О, у нее есть таланты, – промурлыкала Настя. – У Женечки удивительный язычок. Она делает им потрясающий массаж ног. Только что она великолепно помассировала язычком наши ступни, правда, Женечка?

Под столом раздался сдавленный всхлип.

– Да... – прошептал Женя.

– Громче! Скажи, что ты любишь лизать ноги! – скомандовала Настя.

– Да, я люблю лизать ноги... – послышался из-под стола его голос.

– Видите? – Настя игриво посмотрела на мужчин. – Она обожает обслуживать ножки. И я вам настоятельно рекомендую попробовать нашу начинающую актрису Женечку. У вас же, наверняка, за весь день устали ноги.

Виктор и Армен переглянулись. В их глазах читался интерес, смешанный с возбуждением.

– Ну, если рекомендация такая хорошая... – Виктор протянул босую ногу под стол. – Почему бы и нет? Давай, Женечка, покажи класс.

Женя замер. Он видел мощные, волосатые ноги Виктора и Армена, и изящные ступни Насти. Одно дело лизать женские ноги, и совсем другое – мужские, но он знал, что у него нет выбора.

– Слышал команду? Лижи! – легонько пнул его под столом Виктор.

Женя подполз к ноге Виктора, через мгновение из-под стола послышался влажный звук лизания.

– О-о-о! – выдохнул Виктор, закидывая голову назад. – Да ты действительно хорошо работаешь язычком, Женечка. Чувствуется опыт.

– Мне тоже хочется, – сказал Армен, не отпуская Аню. Он протянул свою ногу, толкая Виктора. – Подвинься, брат, дай и мне попробовать этот «массаж».

Мужчины довольно смеялись, переговариваясь, словно обсуждали хороший сервис в ресторане. А Женя в цветастом сарафане ползал между их ног, лизал их грязные, потные ступни, вдыхая запахи мужского тела. Унижение было полным. Но Аня, к своему стыду и ужасу, чувствовала, что между ее ног становится еще мокрее – муж не мог помешать Армену обнимать и целовать ее, потому что она была в объятиях сильного мужчины, настоящего альфа-самца.

– Посмотри на него, – прошептал Армен на ухо Ани, пока Женя облизывал его ступню. – Твой муж. Как он тебе? Нравится?

– Ты... ты мне нравишься, – выдохнула Аня честно. – Я хочу тебя...

Армен усмехнулся и снова поцеловал Аню. На этот раз еще глубже, еще настойчивее. Его рука поднялась с талии девушки и через ткань платья сжала грудь. Аня вздрогнула и крепче прижалась к нему, открывая рот для его языка.

– Ты – очень красивая девушка, Аня, – прошептал он ей между поцелуями. – Тебе нужен настоящий мужчина. А не это недоразумение под столом.

В это время Виктор уже не скрывал своих намерений по отношению к Насте. Он положил свою руку ей на колено и начал гладить ногу, проникая все выше и выше под подолом ее платья.

– А у тебя, Настенька, ножки идеальные, я просто в восторге от них, – говорил он, глядя на нее горящими глазами. – Даже этот клоун под столом, наверняка, сейчас любуется на них.

– Конечно, – рассмеялась Настя, широко раздвигая ноги, позволяя Виктору проникнуть пальцами под свои трусики. – Пусть шлюшка лижет мужские ноги и любуется на мои. Пока он занят мужскими ногами, мы можем заняться чем-то более приятным.

Виктор наклонился и начал целовать Настю в шею, постепенно спускаясь ниже. Его рука уверенно проникла под ее трусики и начала ласкать киску. Настя застонала, закатывая глаза.

– Да,. .. – шептала она. – Покажи этому сисси, как надо обращаться с женщиной, он же всё видит под столом...

Под столом Женя перебрался ко второй ноге Виктора, затем к ноге Армена, стараясь угодить обоим. И при этом жадно смотрел, как рука Виктора залезла в трусики Насти.

Мужчины шутили над Женей.

– Эй, сисси, не забудь между пальцами почистить! – гоготал Армен, толкая его ногой в бок. – Там грязь собралась за день.

– Да, языком постарайся, – добавил Виктор. – Может, если хорошо постараешься, то Армен разрешит тебе посмотреть, как будет трахать твою жену.

Эти слова ударили Аню как током. «Трахать твою жену». Это было так пошло, так грязно и так возбуждающе. Она понимала, что перестала быть для Виктора просто соседкой по даче, а превратилась в его восприятии в дырку для ебли, которую можно использовать в любой момент. А Женя для него – развлекательный фон, слуга, ничтожество, которое существует лишь для того, чтобы подчеркивать его превосходство.

Армен тем временем стал еще наглее. Его рука освободила грудь от лифчика и сжала ее. Аня громко застонала.

– Громче стони, девочка моя, – усмехнулся Армен. – Пусть соседи услышат, какая ты шлюшка, когда рядом с тобой настоящий мужчина.

Он притянул Аню к себе так, что она оказалась у него на коленях. Подол платья задрался, и она почувствовала, как его твердый член давит на ее промежность через его шорты. Он был огромным. Гораздо больше, чем у Жени.

– Чувствуешь? – прошептал он, прижимая Аню к своему члену. – Это то, чего ты хочешь.

Аня кивнула, не в силах отвести взгляд от его полных похоти глаз. Ее рука сама собой опустилась вниз и легла на его промежность. Она сжала его член через ткань. Он был твердым, горячим и пульсировал в ее ладони.

– Вот это правильно, – выдохнул он. – Не стесняйся. Бери в руки.

В это время Виктор перешел к более активным действиям с Настей. Он развернул ее лицо к себе и поцеловал взасос. Его рука была в ее трусиках, и по ритмичному движению его плеча было ясно, что его пальцы уже в Насте, что он ее трахает ими.

Настя отстранилась от поцелуя, запрокинув голову, и громко застонала.

– О боже, да... – простонала она. – Смотри, Женечка! Смотри и учись! Вот как надо ласкать женщину!

Под столом Женя слышал очередные унижения в свой адрес, но не останавливался. Он продолжал лизать ноги Армена, который сейчас занимался его женой. Армен, чувствуя прикосновение языка Жени, еще сильнее прижал Аню к себе.

– Твой муженек внизу неплохо старается, – засмеялся Армен, глядя Ане в глаза. Он снова поцеловал ее, и теперь его рука скользнула под ткань ее трусиков. Она вздрогнула, когда его пальцы коснулись ее мокрых и горячих половых губ. Он провел ими вдоль щели, и легко проник внутрь.

– М-м-м... – простонал он, отрываясь от поцелуя. – Ты вся течешь, Аня. Тебя так возбуждает, что твой муж лижет мне ноги, когда я целуюсь с тобой?

– Да... – выдохнула Аня, закрыв глаза от наслаждения. – Это так неприлично... так неправильно...

– Но именно поэтому это так круто, – закончил за нее Армен. Он начал двигать пальцами внутри Аня, а та в ответ шире раздвинула ноги, позволяя ему проникнуть глубже.

Виктор тем временем развернул Настю к себе лицом и усадил ее на свои колени, спиной к столу. Настя раскинула ноги по бокам его бедер, и ее подол взметнулся вверх, открывая вид на её белоснежные трусики, которые были сдвинуты вбок, полностью открывая половые губы.

Он вытащил свой эрегированный член и, не церемонясь, направил его ко входу в Настю. Она села на него и издала протяжный, громкий стон удовольствия.

– А-а-ах! Да! Да! – кричала она. – Он такой большой! Он так наполняет меня!

Женя под столом слышал всё. Слышал стоны Насти, слышал хлюпанье тел, тяжелое дыхание. И он продолжал лизать ноги Армена, который сейчас ласкал киску его жены.

Армен, видя, что происходит напротив, тоже возбудился до предела. Он вытащил пальцы из Ани и сказал, чтобы она сняла с себя платье.

– Сними, – приказал он. – Хочу, чтобы ты была голая.

Аня дрожащими от стыда и возбуждения руками сняла с себя платье, затем лифчик и трусики, и бросила их на пол. Она была абсолютно голой, с блестящей от соков мокрой киской, расставившей ноги перед Арменом. Женя видел это снизу, и его это очень возбуждало.

– Просто красавица, – сказал Армен, глядя на Аню. Затем он заглянул под стол. – Твоя жена готова. Ты этого хотел? Ты хотел, чтобы я её трахнул?

Под столом раздался тихий, жалобный стон.

– Я не слышу ответа! – пнул его Армен.

– Да... – послышался сдавленный голос Жени. – Да... пожалуйста...

– Вот и отлично, – Армен встал, возвышаясь над Аней. Его член выпрыгнул из шорт – огромный, толстый, с набухшими венами. – Видишь, Анюта, как мой хуй рад тебя видеть...

Он взял Аню за бедра и притянул к краю лавки, наваливаясь сверху. Его член уперся ей в живот. Она обвила руками его шею, приподнимаясь к нему.

– Трахни меня, – прошептала Аня ему в губы. – Пожалуйста, трахни меня... Я хочу быть твоей шлюхой...

Армен усмехнулся и, взяв член рукой, направил его Ане в киску. Он вошел резко, заставляя ее закричать от неведомого раньше удовольствия. Она чувствовала, как ее нижние губки растягиваются, как огромный член заполняет собой всё ее внутреннее пространство, задевая чувствительные точки, о существовании которых она даже не подозревала.

Напротив них Виктор уже яростно насаживал Настю на свой член. Она скакала на нем, её грудь тряслась, она громко кричала, никого и ничего не стесняясь.

– Да! Да! Трахай меня! Глубже еби мою пизду! – в какой-то момент она взглянул под стол, где находился Женя. – Ты видишь это, Женечка? Ты видишь, как настоящий мужик может удовлетворить женщину? Твой клиторок даже до дырки в пизде не дотянется!

Женя был в аду и раю одновременно. Он видел, как в такт движениям Виктора и Армена качается стол, как с него на пол летят пустые бутылки... Он слышал стоны, чувствовал запахи секса, но сам он мог только наблюдать и лизать ноги – в этом была его сегодняшняя роль.

Армен начал двигаться внутри Ани более жестко, более напористо. Каждый его удар отбрасывал ее к спинке лавки.

– Ты моя шлюха сегодня, Аня, – рычал он ей в ухо, вгоняя член всё глубже.

– Да! Я твоя шлюха! – кричала Аня в экстазе, чувствуя, как внутри нарастает давление. – Трахни меня! Глубже!.. Сильнее!..

Трахающаяся напротив Настя сладострастно стонала.

– Соси мои пальцы, Женечка! – скомандовала она, опустив одну ногу вниз под стол. – Соси, пока меня ебут!

Женя, повинуясь команде, начал сосать пальцы Насти, пока член Виктора размочаливал её киску.

Армен ускорился. Его дыхание стало прерывистым. Он сжал попку Ани так сильно, что ей стало больно, но эта боль только добавляла остроты.

– Я кончаю, Аня, – прохрипел он. – Я кончаю в тебя. В твою пизду...

– Да! Да! Кончай в меня! – закричала Аня чувствуя, как волна оргазма накрывает ее.

Армен вогнал в нее член по самые яйца и застыл. Аня почувствовала, как горячие струи спермы бьют внутри нее. И она кончила в этот момент, крича в объятиях Армена, теряя сознание от наслаждения.

Следом за Арменом с громким рычанием кончил Виктор, а Настя сладко застонала, обмякла на его груди.

На веранде повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Под столом продолжали раздаваться тихие, чавкающие звуки – Женя не смел остановиться, не получив приказа, и продолжал облизывать ступни обмякшей Насти.

Армен медленно вытащил из Ани член, и она почувствовала, как горячие вязкие струи потекли из киски по ее бедрам. Довольный Армен расслабленно откинулся на спинку лавки.

Виктор со счастливым выражением лица отодвинулся от Насти, поправляя шорты.

– Отлично порепетировали, – прохрипел Виктор, вытирая лоб тыльной стороной руки.

– Еще бы, с такими-то актерами, как вы, – кокетливо промурлыкала Настя. Она сидела, откинувшись назад, широко расставив ноги, выставив напоказ, как по ее внутренней поверхности бедра стекает густая жидкость – коктейль из ее соков и спермы Виктора. – Но после репетиции еще прибраться надо.

Она наклонилась, заглядывая под стол, где притаился Женя. На его лице, макияж окончательно размазался, а в глазах читалось болезненное возбуждение от своего унижения.

– Эй, сисси, – окликнула его Настя, щелкнув пальцами. – Не расслабляйся, шлюшка. Для тебя есть новая работенка.

Под столом раздался суетливый шорох, и Женя высунул свою голову наружу, прямо между ног Насти.

– Смотри, Ань, какая прелесть, – Настя указала на Женю. – Твой муж готов к выполнению новых заданий.

– Вижу, он молодец, – ответила Аня.

– Давай, Женечка, иди сюда, – приказала Настя, разваливаясь в кресле и еще шире раздвигая ноги. – Видишь, какая грязная у меня пизда после ебли? Ты же у нас профессионалка по лизанию. Так давай, вылижи все начисто, приберись там.

Женя покорно приблизился к киске Насти. А она с улыбкой наблюдала, как его язык нежно касается ее влажных, припухших половых губ. Настя вздохнула:

– Да, малыш, вот так. Вылизывай всё до капли, – простонала она, цепляя его пальцами за волосы, прижимая к себе ближе. – Это подарок тебе от Виктора, тебе должно быть вкусно.

Женя старательно работал языком, издавая чмокающие звуки, которые эхом разносились по веранде. Все наблюдали, как он слизывает и проглатывает густую смесь. Его лицо было целиком погружено в киску Насти, и он, казалось, забыл обо всем на свете, выполняя эту унизительную, но такую приятную для него обязанность.

– Аня, – Армен тронул жену Жени за плечо. – А твою пизду кто будет чистить? Неужели сисси забыл о жене?

Аня вздрогнула от его прикосновения и повернулась к нему. Армен улыбался, и в этой улыбке было столько мужской уверенности и превосходства.

– Иди ко мне, Женечка, – позвала Аня мужа, и ее голос дрогнул, предательски выдавая возбуждение. – Пора и мою киску привести в порядок.

Женя оторвался от Насти и на четвереньках переполз к Ане. Его лицо было перепачкано любовными соками и спермой, подбородок блестел.

– Ну что, маленький, – прошептала Аня, раздвигая ноги перед его лицом. – Видишь, как Армен хорошо меня оттрахал? Теперь твоя очередь, доставай свой язычок...

Женя приблизил приоткрытый рот к киске Ани, и она почувствовала его горячее дыхание между ног. Когда его язык коснулся нижних губ жены, она сладко застонала. Женя работал жадно, старательно собирая языком всё, что вытекало из Ани, погружаясь глубоко внутрь, словно пытаясь добраться им до самой матки. Она чувствовала, как нос мужа давит на ее клитор, пока губами он высасывает содержимое влагалища.

– Вот так. Давай, Женечка, – подбадривал его Армен, гладя Аню по волосам. – Учись быть хорошим пиздолизом. У тебя это лучше получается, чем трахать.

Слова Армена мурашками пробежали по коже Ани. Она подумала, что действительно, Женя никогда не мог ее удовлетворить так, как это сделал Армен. И теперь, наблюдая за тем, как ее муж вылизывает из нее чужое семя, она понимала, что это его истинное предназначение. Он рожден для этого – для прислуживания, для унижения, для чего угодно, чтобы быть на вторых, третьих... десятых ролях...

Когда Женя закончил, откинувшись назад и облизывая губы, Настя снова взяла инициативу в свои руки.

– Это еще не всё, Женечка, – она хищно улыбнулась, глядя на мужчин, которые расслабленно пили вино. – Хуи-то тоже грязные, их тоже надо почистить.

Женя замер, глядя на Виктора и Армена. Их члены, все еще полуэрегированные, покоились на яичках, блестя от женских соков и спермы.

– Ну же, – толкнула его Настя ногой. – Оближи и обсоси хуи. Сделай их чистенькими.

Женя пополз к Виктору. Тот смотрел на него сверху вниз с насмешкой.

– Слышал, Женечка, – сказал Виктор. – Приступай, мой хуй ждет тебя.

Женя покорно припал губами к массивному члену Виктора, поцеловал его. Затем провел языком по головке, слизывая остатки спермы и соков Насти. Потом полностью взял его в рот и начал сосать, стараясь проглотить его как можно глубже.

– Неплохо, – прохрипел Виктор, закидывая голову. – Для начинающего хуесоса неплохо.

Затем Женя перешел к Армену. Армен спокойно наблюдал, как переодетый в женский наряд мужик сосет у него, словно это было само собой разумеющимся.

– Ну что, давайте наполним бокалы и выпьем, – предложил Армен, когда Женя закончил и снова спрятался под стол. – Предлагаю выпить за то, что в нашей компании появился настоящий хуесос.

Мужчины рассмеялись, разливая вино по бокалам. Аня с Настей тоже взяли бокалы, и тосты посыпались один за другим.

– За Настю! – сказал Виктор, чокаясь со мной. – За твою волшебную пизду, Настенька!

– За Аню! – подхватил Армен. – За самую горячую и красивую девушку!

– За Женечку! – хихикнула Настя, глядя под стол. – За прирожденного пиздолиза и хуесоса!

– Да, – согласился Виктор, – У него талант. Я чувствовал, как он старался. Без преувеличения могу сказать, что он сосет лучше, чем некоторые женщины.

– Я рада, что мой муж нашел свое истинное призвание, и ему это нравится, – прокомментировала Аня, делая глоток красного вина.

Они сидели, болтали, смеялись, как будто это был самый обычный вечер, если бы не тот факт, что под столом, между ногами двух мужчин и двух женщин, на коленях стоял переодетый муж Ани, который по очереди лизал и сосал всё, что ему подавали. Язык Жени работал без устали. Он переходил от одного к другому, то лаская ноги Насте, то беря в рот член Армена, то вылизывая киску Ане, которая снова начинала возбуждаться от его прикосновений.

– Знаете, – сказал Виктор, откидываясь на спинку стула и чувствуя, как Женя снова начинает облизывать его яички. – У Женечки настоящий талант. Я уже начал привыкать к такому фирменному обслуживанию.

– Это его главная фишка, – отозвалась Настя, – Надо использовать по полной его таланты.

Они смеялись, ели шашлык, пили, курили в атмосфере полной эйфории. Казалось, этот вечер будет длиться вечно, что компания достигла той точки, где все табу разрушены, и все подчинено разврату и наслаждению.

Внезапно тишину веранды нарушил лязгающий звук открываемой калитки, за которым последовал стук каблуков по дорожке.

– Кто это? – испуганно прошептала Аня.

– Не волнуйся, – успокоил Армен, но и он напрягся, прислушиваясь.

По дорожке, немного шатаясь, шла женщина. Это была мама Ани, Елена Викторовна. Она раньше времени вернулась с дня рождения подруги, и по её нетвердой походке было видно, что она весьма и весьма навеселе.

– О! – воскликнула она, выходя на веранду и щурясь от света фонаря. – Вот где вы! Я думала, вы тут заскучали и уже спите давно...

Аня от ужаса вжалась в кресло. Сейчас ее мама увидит всё. Она увидит полуголых Виктора и Армена, увидит ее раздетой, Настю... и Женю. О боже, Женю в женском платье под столом! Это будет скандал, катастрофа, конец!

– Мам... – выдавила Аня, дрожащим голосом. – Ты что... так рано?

Елена Викторовна махнула рукой, шатаясь, и плюхнулась в отдельно стоящее свободное кресло за столом.

– Рано? Ха! – она хохотнула, её голос был громким и веселым. – У Светки праздник в разгаре, а я решила вернуться, проверить, как тут мои девочки. И знаете что? Я вижу, что вы не скучаете!

Её взгляд скользнул по столу с пустыми бутылками, по кальяну, по полуобнаженным мужчинам, по голой дочери... Аня зажмурила глаза, ожидая потока брани, криков, того, что она сейчас начнет учить жизни, позорить.

Но тишина затянулась. Аня открыла глаза. Елена Викторовна сидела, широко улыбаясь, и её глаза блестели каким-то непривычным, озорным весельем.

– Молодцы! – воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Вот это я понимаю! Девочки, ну вы даете! А я-то думала, вы тут сидите, скучаете, мух считаете. А вы – оргию устроили!

Аня онемела. Настя подняла брови от удивления.

– Мам, ты... ты не сердишься? – не поверила Аня.

– Сердиться? Зачем? – Елена Викторовна снова рассмеялась. – В вашем возрасте кровь кипит! Надо жить, надо любить! Я в твои годы, Анюта, так отрывалась, что тебе и не снилось! Не то что сейчас...

Она вдруг замолчала, её лицо приняло выражение пренебрежения, и она сплюнула через плечо.

– Кстати, а где твой Женечка? – проворчала она. – Где он, этот мелкочлен? Наверняка где-нибудь прячется, боится, что настоящие мужики его запинают, чтобы не мешал развлекаться...

Веранда повисла в напряженной тишине. Виктор и Армен переглянулись, сдерживая улыбки. Настя закатила глаза. Аня чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Ее мама не знала, она не видела Женю под столом.

– Он... он занят, – пролепетала Аня.

– Занят? – голос Елены Викторовны стал жестким. – Чем? Он же бесполезен. Я всегда говорила: мой зять – не мужик, а недоразумение. Вот Настенька – молодец, наверняка, это ты придумала устроить тут блядки с моей дочкой и пригласить нормальных мужиков. Если бы не ты, то Анюта со своим мелкочленом до старости бы целкой осталась. Так что, Аня, я рада, что Настя тебе глаза открыла, как надо развлекаться.

– Да, тетя Лена, – подыграла Настя. – Мы тут решили, что Аня заслуживает лучшего. И Женя... ну, он нашел себе применение.

– Применение? – хмыкнула Елена Викторовна, наливая себе вино. – Какое еще применение? Мусор выносить? Или убираться, пока настоящие мужчины дочку трахают?

– Почти, – хихикнула Настя. – Он очень... услужливый.

– Услужливый, – передразнила мама. – Он же только и умеет, что хныкать и мямлить. Тьфу.

Мама отхлебнула вина и вдруг её взгляд упал на скатерть, которая пошевелилась. Она нахмурилась, пьяно прищурившись.

– А это что еще за фокусы? – мама наклонилась, заглядывая под стол. – Стол шевелится?

В этот момент Женя случайно задел ножку стола головой, и та дрогнула. Елена Викторовна резко откинулась назад, а потом наклонилась вперед, заглядывая под стол.

– Ну-ка, вылезай оттуда! – рявкнула она.

Под столом раздался суетливый стук и тяжелый вздох. Женя пытался было отползти назад, но Елена Викторовна, не дожидаясь, схватила его за руку и с силой выдернула наружу.

– А-а-а! – взвизгнул Женя, вылетая из-под стола и растянувшись на террасных досках.

Он лежал перед своей тещей на спине, задрав ноги. Сарафан, который был на нем, задрался до самого пояса, обнажая его худые ноги в шелковых трусиках. Лицо было в размазанном макияже. Он выглядел как потрепанная подзаборная шалава.

Глаза Елены Викторовны округлились, она смотрела на Женю, не моргая, секунду, две, три.

– Женечка? – выдохнула она наконец. – Это ты?

Женя попытался закрыться руками, но его теща несильно пнула его ногой в бедро.

– Руки убери! – скомандовала она. – И вставай!

Женя качнулся, неуклюже поднимаясь. Сарафан сполз с одного плеча, обнажая бретельку лифчика. Он стоял перед ней, понурив голову, как провинившийся щенок.

– О господи, – Елена Викторовна расхохоталась. – Да ты же... вылитая шлюха! А не мужик! Что это на тебе? Это мое платье?! Это мои трусы?!

Она указала на него пальцем, её рука дрожала от возмущения.

– Ты без спроса надел мое платье, извращенец?! Ты что, псих?

– Я... я... – Женя заикался, его голос был тонким и жалобным.

– Заткнись! – оборвала его теща. —Ты мне и так противен. Посмотри на него! – она повернулась к дочери. – Аня, и это твой муж? Это тот, кто должен был быть главой семьи?

Она снова повернулась к Жене.

– Чем ты здесь занимался, а? – её лицо было опасно близко к его лицу. – Почему ты под столом? Что ты там делал?

Аня с Настей переглянулись. Настина улыбка была хищной.

– Только честно расскажи, Женя, – сказала Настя с усмешкой. – А то я Елене Викторовне все расскажу.

Теща выжидательно посмотрела на Женю.

– Ну?! – рявкнула она.

– Я... я лизал... – прошептал Женя, глядя в пол.

– Что лизал? Громче!

– Я лизал ноги... – его голос дрожал.

– Ноги? – Елена Викторовна скептически подняла бровь. – И только ноги?!

– Потом... потом киску... – выдавил он, краснея до ушей. – Со спермой...

– Ни хрена себе! Ты вылизывал сперму из пизды? Чьей? Аниной?

– И моей, – добавила Настя спокойно. – Он очень старательный.

– А потом... – продолжил Женя, понимая, что сейчас признание лишь усугубит его положение. – Потом чистил ртом... хуи.

Елена Викторовна потерла лоб, словно у неё разболелась голова.

– Хуи... – повторила она с отвращением. – Ты сосал хуи? Пока они твою жену трахали?

– Да, – прошептал он.

Елена Викторовна выпрямилась, и в её глазах загорелся странный огонек, как у женщины, которая увидела возможность вершить суд, наказывать, доминировать. И Женя, в своем унизительном наряде, был идеальной жертвой.

– Ну что ж, – сказала она тихо, – Раз уж ты так хочешь быть шлюхой, раз ты носишь мою одежду и ведешь себя как последняя потаскуха, я буду обращаться с тобой соответственно.

Она схватила его за волосы, заставляя поднять голову.

– Наказывать тебя надо, блядища! Ты достоин быть моим зятем? Ты достоин быть мужем моей дочери? Нет. Ты – извращенец!

– Правильно, Елена Викторовна! – подбодрил её Виктор. – Воспитывайте зятя, чтобы был как шелковый.

– Сейчас воспитаю, чтоб запомнил, – Елена Викторовна усмехнулась. – Вставай на четвереньки! Жопой ко мне!

Женя послушно опустился на четвереньки. Теща откинула подол сарафана, обнажая его задницу в бежевых шелковых трусиках с кружевами.

– Ой, какие красивые трусики, – процедила она с сарказмом. – Жаль только, что жопа под ними такая пидерская.

Резким движением она стянула с него трусы до колен. Теща размахнулась и со всей силы шлепнула ладонью зятя по голой жопе.

Шлёп!

Звук был оглушительным. Женя взвизгнул, его тело дернулось вперед.

– Ай! – он вскрикнул.

– Тихо! – рявкнула Елена Викторовна. – Ты извращенец! Ты мелкочлен! – Шлёп! – Ты бесстыжая потаскуха! – Шлёп! – Ты хуесосина позорная! – Хлёп! – Ты уёбищный спермоглот! – Шлёп!

Она наносила удары один за другим, ритмично и жестко. Женя стонал, кряхтел, но не пытался убежать. Аня смотрела на это, и ее сердце билось так сильно, что казалось, выпрыгнет из груди. Её строгая мама, которая всегда пугала своим нравом, сейчас лупила ее мужа, переодетого в женское белье. И Аня, глядя на эту картину, испытывала извращенное наслаждение.

– Сильнее, тетя Лена! – кричала Настя, хлопая в ладоши. – Еще! Пусть знает!

– Да, мама! Да! – Аня сама удивилась своим словам, но не могла сдержаться. – Накажи его!

Елена Викторовна входила во вкус. Её ладони оставляли на белой коже Жени красные пятна. Она тяжело дышала, её глаза пылали огнем.

Мольбы Жени о пощаде смешивались с его же стонами, и его маленький эрегированный член, торчащий между ног, выдавал, что это были стоны наслаждения. Ему нравилось быть прилюдно униженным.

Внезапно Елена Викторовна остановилась. Она посмотрела на стол, где лежали закуски. Её взгляд упал на большой огурец.

– Хм, – она протянула руку и взяла нетронутый овощ. Огурец был толстым и длинным. – Раз уж ты так любишь что-то в себя принимать, раз ты такая шлюшка...

Елена Викторовна схватила бутылку подсолнечного масла, которая стояла на столе для салата, и полила огурец обильно, чтобы масло стекало по его бокам.

– Держись, пидрила, – сказала она.

Она подошла к Жене сзади, раздвинула его ягодицы одной рукой, а другой поднесла маслянистый огурец к его анусу.

– Нет... – простонал Женя.

– Да! – Елена Викторовна с усилием начала вводить огурец ему в задницу.

Женя вскрикнул, выгибая спину. Огурец был огромным для него. Но Елена Викторовна не жалела зятя, она толкала огурец внутрь, проворачивая, расширяя узкую анальную дырку.

– Вот тебе, шлюшка, – приговаривала она. – Вот тебе хуй. Поскольку ты своего нормального не имеешь, давай огурцом потешимся.

Она вонзила в него почти весь огурец целиком, оставляя снаружи только зеленый хвостик. Женя дрожал всем телом, спина покрылась потом.

– О-о-о-х, – стонал он, и в этом стоне была и боль, и наслаждение.

– А теперь, – Елена Викторовна развернулась и села перед ним в кресло, расставив ноги. – Раз уж ты такой мастер по вылизыванию, давай проверим, умеешь ли ты это делать хорошо.

Она задрала платье и сдвинула трусы, обнажив свои полные, зрелые бедра и темные волосы лобка.

– Лижи! – приказала она, хватая его за волосы и притягивая к себе. – Покажи мне, на что ты способен. Хоть на это ты, мелкочлен, годишься?

Женя, с огурцом в жопе, покорно прижался лицом к её промежности, и его язык начал работать. Елена Викторовна закинула голову назад.

– Да... – простонала она. – Вот так... Ты и правда умелый пиздолиз...

Сцена для Ани была сюрреалистичной и безумно возбуждающей. Ее муж, в сарафане, с огурцом в заднице, лизал ее пьяную мать, пока она с Настей, Арменом и Виктором смотрели на это с бокалами вина в руках.

– Смотри, Аня, – шепнула Настя, обнимая подругу за плечи. – Твой муж лижет, твоя мама наслаждается – и всем хорошо.

– Да, – выдохнула Аня, чувствуя, как между ее ног снова разливается жар. – Это так...

Виктор встал, его член снова стоял колом. Он подошел к Ане сзади, его руки обхватили ее обнаженную грудь.

– Я хочу тебя, Аня, – прорычал он. – Я хочу тебя выебать, пока твой муж вылизывает твою маму.

Аня только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она встала, чуть наклонившись вперед, опираясь на спинку скамейки, чтобы лучше видеть происходящее перед ней. Виктор вошел в нее легко, одним движением, заставляя ее застонать от удовольствия.

Армен тоже не сидел без дела. Он подошел к Насте, повернул её к себе и, приподняв её на стол, целуя с жадностью. Его руки сорвали с неё остатки одежды. Настя обвила его ногами вокруг талии, и он вошел в неё.

Все двигались в едином ритме извращения. Толчки Виктора внутри Ани совпадали с движениями Армена. Женя старательно вылизывал тещу, которая стонала, хватая его за волосы и прижимая его рот плотнее к себе.

– Да, сучка! – кричала Елена Викторовна. – Да! Лижи меня! Ты ничтожество, но твой язык... о, твой язычок хорош!

Женя мычал, его задница покачивалась в такт, заставляя огурец двигаться внутри него. Он был центром этой оргии, игрушкой, которую все использовали для своего удовольствия.

– Смотри на него, Аня, – Виктор выдохнул ей в шею, продолжая жестко трахать. – Смотри на своего мужа. Он счастлив.

– Да... – стонала Аня. – Я вижу...

– Ты больше никогда не будешь смотреть на него как на мужчину, – сказал Виктор, и это было утверждение, а не вопрос.

– Никогда, – выдохнула Аня, чувствуя, как на нее накатывает новый оргазм. – Никогда...

Елена Викторовна вдруг закричала, её тело сотряслось, и она с силой прижала к себе лицо Жени. Она кончала, заливая его лицо своими соками, заставляя его глотать всё, что из нее вытекало. Это был пик унижения для Жени – с огурцом в жопе делать куннилингус своей теще, пока его собственная жена трахается с другим мужчиной прямо у него на глазах.

В этот момент фрикции Виктора стали всё быстрее и жестче, и Аня взорвалась, крича и дергаясь в его руках: мир вокруг растворился в яркой вспышке наслаждения. И Виктор залил ее киску своей спермой. Рядом стонала Настя, Армен тоже кончал, заполняя её.

Все рухнули в изнеможении, тяжело дыша. Единственным звуком было сопение Жени, который все еще стоял на коленях перед тещей. Елена Викторовна откинулась в кресле с блаженной улыбкой.

– Ну что, – сказала она тихо, спустя пару минут. – Может, из этого мелкочлена толк всё-таки выйдет. Кое-что он умеет хорошо делать – отменный пиздолиз.

Она посмотрела на дочь и ее компанию. Затем на Женю.

– Ладно, Женечка, забирайся обратно под стол, – скомандовала она. – И жди там. Может, ты еще пригодишься дочке и ее друзьям. – Затем она взглянула на компанию, – Я пошла спать, а вы ни в чем себе не отказывайте, веселитесь.

Елена Викторовна удалилась в дачу, а Женя послушно пополз обратно под стол, унося с собой огурец, который всё еще торчал из его задницы. Аня посмотрела вслед мужу, а потом перевела взгляд на Виктора, который обнимал ее. Она улыбнулась. Это был конец ее прежней жизни. И начало новой, полной свободы, секса и безграничного наслаждения, где ее муж был просто послушной игрушкой.