В тёмном лесу, где древние деревья шептали секреты, жила молодая женщина по имени Красная Шапочка. Ей было двадцать лет, тело её расцвело пышной красотой: полные груди, упругие бёдра и нежная кожа, которая так манила под тонким красным плащом. Бабушка заболела, и Шапочка, как всегда, отправилась через лес с корзинкой. Она не знала, что за ней следит он — Серый Волк.

Волк был не обычным зверем. Получеловек-полуволк, высокий, мускулистый гигант с серой шерстью на мощных плечах и груди, острыми клыками и жёлтыми глазами, горящими первобытным голодом. Его тело было смесью дикости и силы: длинные когти, мощные бёдра и огромный, толстый член, уже набухший от запаха её юной плоти. Он давно выслеживал эту девушку, мечтая разорвать её невинность.

Шапочка шла по тропинке, напевая. Вдруг из кустов выскочил Волк. Он схватил её за талию одной лапой, прижав к себе так сильно, что она вскрикнула. Его вторая лапа сорвала красный плащ, обнажив белое платье, которое он разорвал одним движением. Ткань треснула, и её обнажённые груди вырвались на свободу, соски затвердели от холодного лесного воздуха и страха.

— Не-е-ет! — закричала она, пытаясь вырваться, но Волк только рассмеялся низким рычащим смехом. Он повалил её на мягкий мох, прижимая своим тяжёлым телом. Его когти впились в её бёдра, раздвигая ноги грубо и безжалостно. Шапочка билась, плакала, колотила кулачками по его шерстистой груди, но это только сильнее возбуждало зверя.

Волк наклонился и впился клыками в её шею, оставляя красные следы, пока его язык грубо лизал кожу. Одной лапой он сжал её грудь так сильно, что она застонала от боли, пальцы-когти щипали сосок, растягивая его. Другой лапой он задрал её юбку до пояса и сорвал тонкие трусики. Её гладкая, розовая киска была полностью открыта — ещё девственная, тесная, слегка влажная от невольного страха и возбуждения.

— Ты будешь моей, маленькая сучка, — прорычал он, приставляя свой огромный, венозный член к её входу. Головка была толщиной с кулак, длинный ствол пульсировал, уже капая предэякулятом. Шапочка закричала, когда он толкнулся вперёд. Он вошёл грубо, одним мощным толчком разрывая её девственность. Боль была острой, как нож — её узкая киска растянулась до предела, обхватывая его толстый член. Кровь смешалась со слюной и соками, пока Волк начал яростно долбить её.

Он ебал её как зверь: жёстко, глубоко, без пощады. Каждый толчок вгонял его член до самых яиц, ударяя по шейке матки. Её тело тряслось, груди подпрыгивали, а она кричала и плакала, пытаясь оттолкнуть его. Волк рычал, кусая её плечи, грудь, соски, оставляя следы зубов. Его когти царапали бёдра, держа ноги разведёнными широко. Он перевернул её на живот, поставил на четвереньки и вошёл сзади ещё глубже, шлёпая тяжёлыми яйцами по её клитору. Каждый удар был brutal — он вынимал почти полностью и вбивал обратно, растягивая её стенки, заставляя её тело принимать всю его звериную длину.

— Пожалуйста... больно... остановись! — умоляла Шапочка сквозь слёзы, но Волк только ускорился. Он схватил её за волосы, как за поводок, и трахал ещё жёстче, рыча от удовольствия. Его лапа скользнула вниз и грубо тёр её клитор, заставляя тело реагировать против воли. Её киска начала предательски мокнуть, обволакивая его член горячим соком. Боль смешивалась с странным, запретным жаром.

Он насиловал её долго — менял позы, заставляя сосать свой окровавленный член (глубоко в горло, до рвотных позывов), ебал её в рот, пока слюни текли по подбородку, потом снова в киску, и даже попытался войти в тугую попку, но сначала ограничился тем, что растягивал её пальцами-когтями. Её крики постепенно превращались в стоны. Тело предало разум: киска сжималась вокруг него, пульсировала, а бёдра сами начали двигаться навстречу.

— Да... вот так... ты уже течёшь для меня, шлюшка, — прорычал Волк, чувствуя, как она кончает первый раз. Её тело выгнулось, она закричала от оргазма, соки брызнули по его члену.

Волк не останавливался. Он перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и долбил ещё глубже, быстрее, грубее. Его яйца шлёпали по её мокрой попке, шерсть на его теле тёрлась о её нежную кожу. Он кусал её губы, шею, груди, пока наконец не зарычал по-звериному и не кончил. Горячая, густая сперма хлынула внутрь мощными струями, заполняя её матку, вытекая из растянутой киски.

Шапочка лежала под ним, дрожащая, вся в укусах, царапинах и сперме. Но когда Волк отстранился, она не убежала. Её глаза блестели, щёки горели. Она сама потянулась к нему, обхватила руками его шею.

— Ещё... — прошептала она хрипло. — Мне... понравилось. Так грубо... так сильно...

Волк усмехнулся, его член снова встал. Теперь она сама раздвинула ноги, умоляя взять её снова. Он вошёл уже легче, но всё так же глубоко и властно. Они трахались на лесной поляне до заката — она стонала, кричала от удовольствия, кончала снова и снова, пока её тело не привыкло к его размеру и силе. Красная Шапочка нашла в Волке своего настоящего хозяина, а он — свою идеальную добычу, которая теперь жаждала его грубого, звериного ебства.

С тех пор они исчезали в лесу вместе, и бабушка так и не дождалась своей внучки... но той было уже всё равно. Она стала его.