Наша семья: подробное описание

Меня зовут Дима, мне 18 лет. Я живу в обычной, но довольно уютной трёхкомнатной квартире на окраине большого города. Семья у нас небольшая, но очень «живая» — три человека: я, папа Олег и мама София.

Отец — Олег, 42 года

Олег — крепкий, немного грузноватый мужчина среднего роста (около 178 см), с короткой тёмной стрижкой, в которой уже пробивается седина на висках. Работает менеджером среднего звена в строительной компании, поэтому часто задерживается, приезжает усталый, но старается держать себя в форме. Любит пиво по вечерам, футбол по телевизору и иногда покурить на балконе. С характером он довольно спокойный, даже флегматичный, редко повышает голос. В семье он скорее «добытчик», чем душа компании. Со мной отношения нормальные, но довольно поверхностные — больше про «как учёба», «не куришь ли» и «помоги с компьютером». С мамой у них уже 19 лет брака, страсть давно перешла в привычку, хотя иногда они ещё могут закрыться в спальне и пошуметь.

Мама — София, 39 лет

Вот здесь всё по-настоящему интересно и аппетитно.

София — настоящая классическая MILF с фигурой идеальных песочных часов. Ей 39, но выглядит она на 30–32 максимум. Высокая (174 см), с длинными светлыми волосами платинового оттенка, которые обычно носит распущенными или в небрежном высоком хвосте. Глаза голубые, с лёгкой хитринкой, полные губы, которые она любит подкрашивать яркой помадой.

Её тело — это отдельная история.

Грудь у мамы очень большая, 4–5 размера, тяжёлая, упругая, с красивой естественной формой. Даже в обычном домашнем топе или халате она заметно колышется при каждом движении. Талия тонкая, буквально осиной, что создаёт потрясающий контраст с широкими, женственными бёдрами. Жопа — сочная, круглая, аппетитная, «полочка», которая притягивает взгляд. Когда она идёт по квартире в обтягивающих легинсах или коротком халатике, ягодицы перекатываются так, что сложно отвести глаза. Ноги длинные, гладкие, с аккуратными ступнями. Кожа светлая, ухоженная, она регулярно делает массаж и обёртывания.

София знает, какая она сексуальная, и любит этим пользоваться. Дома часто ходит в лёгком шёлковом халатике, который едва прикрывает верхнюю часть бёдер, или в коротких майках и трусиках, особенно когда жарко. Когда наклоняется за чем-то на нижней полке или моет полы, её огромная грудь практически вываливается, а задница выгибается очень соблазнительно. Она часто ловит мои взгляды, но вместо того чтобы смущаться, только улыбается уголком губ или якобы случайно поправляет халат так медленно, что всё видно ещё лучше.

В характере мама очень тёплая, заботливая, немного кокетливая и игривая. Любит готовить, особенно когда я хвалю её стряпню. Обожает флиртовать — даже со мной. Может пройти мимо, провести рукой по моей спине, наклониться слишком близко, так что её тяжёлая грудь прижмётся к моей руке или плечу, и шепнуть что-то вроде «Димочка, ты сегодня такой напряжённый...». Говорит она мягким, чуть хрипловатым голосом, от которого мурашки по коже.

Секс для неё — важная часть жизни. Даже в 39 лет она остаётся очень активной и ненасытной. Иногда я слышу, как ночью из их спальни доносятся её громкие стоны — она явно не стесняется. Папа уже не всегда справляется с её темпераментом, и в последнее время она всё чаще бывает «неудовлетворённой», ходит слегка раздражённая, в таком состоянии особенно сексуально выглядит.

Семейная атмосфера

Мы живём довольно открыто. Мама никогда особо не пряталась от меня, когда переодевается или выходит из душа в одном полотенце. Я уже давно заметил, как она иногда специально провоцирует меня — то «случайно» оставит дверь в ванную приоткрытой, то попросит помассировать ей плечи, лёжа на кровати в одном белье. Между нами висит это сладкое, запретное напряжение, которое никто вслух не проговаривает, но все чувствуют.

Дима лежал в своей постели, не в силах уснуть. Была уже глубокая ночь, когда через тонкую стену, отделявшую его комнату от спальни родителей, до него донёсся первый тихий стон. Голос матери — низкий, сладкий, немного дрожащий.

— Ммм... Олег... да...

За стоном последовал ритмичный скрип кровати. Дима сразу почувствовал, как кровь прилила к паху. Член мгновенно встал колом, натянув тонкую ткань боксеров. Он знал, что происходит. Родители трахались. И мать явно получала удовольствие.

Он попытался игнорировать, зарылся лицом в подушку, но стоны Софии становились всё громче, всё откровеннее. Она уже не сдерживалась:

— Ох... глубже... лижи меня, милый...

Сердце Димы колотилось как бешеное. Ему очень хотелось увидеть это своими глазами. Увидеть, как отец ебёт его горячую маму-милфу. Он тихо встал, на цыпочках подошёл к двери своей комнаты и осторожно открыл её. Коридор был тёмным. Дверь в спальню родителей действительно была приоткрыта — щель сантиметров в пятнадцать. Из комнаты лился тёплый приглушённый свет ночника.

Дима, едва дыша, на цыпочках приблизился. Член стоял так сильно, что было почти больно. Он осторожно заглянул внутрь.

На широкой кровати лежала его мать — роскошная блондинка 39 лет. Её длинные светлые волосы разметались по подушке. Ноги были широко разведены, а между ними устроился Олег. Голова отца ритмично двигалась, язык жадно работал над мокрой, набухшей пиздой Софии. Она извивалась, одной рукой сжимая его волосы, второй — свою большую тяжёлую грудь, щипая твёрдый сосок.

— Ааахх... да, вот так... обожаю твой язык... — стонала она, выгибая спину.

Олег громко чавкал, облизывая её клитор и глубоко погружая язык внутрь. Соки матери блестели на его подбородке. София дрожала всем телом, её сочная аппетитная жопа слегка приподнималась, насаживаясь на лицо мужа.

Через пару минут она страстно прошептала:

— Хочу тебя в рот... дай мне твой толстый член.

Они поменялись местами. Олег лёг на спину, его большой, венозный хуй стоял торчком. София сразу жадно наклонилась, обхватив его губами. Она сосала глубоко, с чавканьем, заглатывая почти до самых яиц. Её большие сиськи тяжело покачивались в такт движениям головы. Олег стонал, одной рукой держа её за волосы, второй — шлёпая по упругой жопе.

— Блядь, какая же ты у меня грязная сучка... — рычал он, толкаясь бёдрами вверх.

София только громче чавкала, пуская слюни по толстому стволу. Она то полностью заглатывала его, то быстро дрочила губами только головку, глядя мужу в глаза.

Наконец Олег не выдержал. Олег резко перевернул Софию на спину и властно раздвинул её стройные бёдра в стороны. Её сочная, гладко выбритая пизда блестела от слюны и собственных соков — розовая, распухшая, готовая принять его. Толстый, венозный член Олега стоял как камень, головка уже блестела от предэякулята. Он схватил жену за бёдра, приподнял её таз и одним мощным, долгим толчком вогнал свой хуй до самого основания.

— Аааааааххх!!! — громко и протяжно застонала София, выгнувшись дугой на кровати.

Её узкая киска туго обхватила толстый ствол мужа. Олег начал трахать её глубоко и ритмично, каждым толчком полностью вытаскивая член почти до головки и снова вгоняя его до упора. Кровать яростно скрипела в такт его движениям. Тяжёлые яйца Олега звонко шлёпали по её мокрой промежности и упругой жопе.

София обхватила мужа ногами за пояс, каблуки упирались ему в ягодицы, словно подталкивая глубже. Её большие, тяжёлые сиськи колыхались и подпрыгивали при каждом мощном ударе. Олег наклонился, жадно схватил ртом один сосок и сильно засосал его, продолжая долбить её пизду всё быстрее и жёстче.

— Да... сильнее... еби глубже! — стонала она хриплым от страсти голосом.

Олег ускорился. Его бёдра работали как поршень, член входил и выходил из текущей киски с громким чавкающим звуком. Соки Софии уже текли ручьём, обильно смачивая его яйца и простыню под ней. Он то ускорялся, то замедлялся, круговыми движениями таза растирая её клитор основанием члена.

Через несколько минут София начала дрожать всем телом. Её дыхание стало прерывистым, глаза закатились.

— Олег... я... я сейчас... ооооххх, бляяяядь... — почти кричала она.

Олег почувствовал, как стенки её пизды начали сильно пульсировать и сжиматься вокруг его члена. Он не сбавлял темп, продолжая жёстко и глубоко ебать жену. Вдруг тело Софии напряглось как струна. Она резко выгнула спину, пальцы вцепились в спину мужа так, что остались красные следы.

— Я КОНЧАААААЮЮЮ!!! — громко, почти визжа, закричала она.

В этот момент её пизда сильно сжалась, а потом мощная струя горячих, прозрачных сквиртовых соков брызнула вокруг его члена. Первая мощная волна вырвалась с громким чавкающим звуком, обильно заливая живот и бёдра Олега, стекая по её собственной жопе и пропитывая простыню. За первой струёй последовала вторая, ещё сильнее — фонтаном, брызгая высоко вверх и попадая даже на грудь Олега. Тело Софии билось в конвульсиях, ноги дрожали и вытягивались, пальцы ног судорожно сжимались.

— Аааааааахххх!!! Дааааа!!! — она кричала и стонала, не в силах остановиться.

Олег продолжал яростно долбить её во время сквирта. Каждый толчок выдавливал из её киски новые порции горячей жидкости. Пизда Софии пульсировала и сокращалась вокруг толстого члена, выжимая из неё всё новые и новые фонтаны. Её лицо было искажено от нечеловеческого удовольствия: рот широко открыт, глаза закатаны, по щекам текли слёзы наслаждения.

Сквирт длился почти двадцать секунд — длинные, мощные струи постепенно переходили в обильные вытекающие потоки, пока вся промежность, жопа и значительная часть кровати не оказались полностью мокрыми.

Когда самая сильная волна прошла, София обмякла, тяжело дыша, всё ещё мелко подрагивая. Её пизда продолжала ритмично сжиматься вокруг члена мужа, словно доила его.

Дима стоял у приоткрытой двери, едва дыша, и не мог оторвать взгляд от кровати. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди и разлетится на куски. Каждый удар отдавался в ушах громким «бум-бум-бум», заглушая даже скрип кровати.

В горле пересохло, во рту было горячо и сухо. Ноги слегка дрожали, колени подгибались, и ему приходилось опираться рукой о дверной косяк, чтобы не упасть. Член стоял настолько твёрдо, что болел — толстый, пульсирующий, головка уже вся была мокрой от обильного предэякулята, который непрерывно вытекал и стекал по стволу, пропитывая трусы.

Когда Олег вошёл в Софию в миссионерской позе и начал мощно её ебать, Дима почувствовал, как низ живота скрутило сладкой, почти болезненной судорогой возбуждения. Каждый раз, когда отец глубоко вгонял свой толстый член в мокрую пизду матери, у Димы словно электрический разряд проходил по позвоночнику. Он представлял, как туго и горячо там внутри, как нежные стенки матери обхватывают хуй.

Особенно сильно его накрыло, когда София начала приближаться к оргазму. Дима видел, как её роскошное тело выгибается, как дрожат бёдра, как большие сиськи яростно подпрыгивают. Его собственный член дёрнулся в трусах, когда мать закричала: «Я КОНЧААААЮЮ!!!»

А потом начался сквирт.

Дима широко раскрыл глаза. Он видел, как из киски матери мощными, горячими фонтанами брызжут прозрачные струи, обильно заливая живот и бёдра отца. Каждый новый фонтан сопровождался громким чавкающим звуком и отчаянным стоном Софии. В этот момент у Димы словно помутилось в голове. Волна дикого, животного возбуждения ударила так сильно, что у него потемнело в глазах. Яйца сильно подтянулись, член начал пульсировать в ритме материнских конвульсий. Он почувствовал, как по внутренней стороне бедра стекает горячая струйка его собственного предэякулята.

Всё тело горело. Кожа стала сверхчувствительной — даже лёгкий сквозняк из коридора вызывал мурашки. В голове крутились грязные, запретные мысли: «Это моя мама... она так сладко кончает... как же она течёт... я хочу туда... хочу почувствовать это сам...»

Рука Димы сама собой залезла в трусы и крепко обхватила ноющий член. Он дрочил медленно, почти боясь, что если ускорится — сразу кончит. Дыхание стало тяжёлым, прерывистым, он кусал губу, чтобы не застонать вслух. Внизу живота нарастало невыносимое давление, сладкое и мучительное одновременно. Яйца ныли, требуя разрядки.

Когда мать продолжала биться в долгом сквирте, заливая всю кровать, Дима почувствовал, что стоит на самом краю. Головка члена стала невероятно чувствительной, каждый лёгкий толчок кулаком по стволу вызывал вспышки удовольствия, граничащего с болью. Он хотел кончить вместе с ней, но сдерживался, желая продлить это безумное, запретное наслаждение как можно дольше.

Всё его существо было переполнено смесью стыда, дикой похоти, ревности и обожания. Он смотрел на свою сексуальную маму-милфу, которая сладко и громко кончала под отцом, и понимал, что уже никогда не сможет выкинуть эту картину из головы.