На работу я ехала в странном, приподнятом настроении. «Мон Амур» в июле — это филиал ада для администратора. Кондиционер над стойкой истерзанно выл, Кристина на ресепшене умудрилась записать двух скандальных дам на одно время к топ-колористу, а у мастера по наращиванию ресниц внезапно началась аллергия на собственный клей. Пришлось три часа разруливать чужие сопли, мило улыбаться тёткам с губами, которые, в отличие от моих, реально напоминали покусанные пчёлами пельмени, и бесконечно варить кофе.

Домой я вернулась к шести вечера, когда жара наконец-то перестала плавить асфальт и превратилась в душное, липкое марево. Машина за день на парковке раскалилась так, что кожаные сиденья буквально обжигали задницу сквозь тонкую ткань платья.

Прикатив в наш пригородный дом, я первым делом скинула босоножки прямо у порога, зашвырнула сумочку на диван второго этажа и полезла в холодильник. Стянула холодную банку энергетика, упала на незаправленную кровать и уставилась в потолок. Мышцы после Лёхиных приседаний и этой... внеплановой дегустации протеина в тренерской налились свинцом. На языке всё ещё держался этот специфический, терпкий привкус, от которого хотелось одновременно ухмыляться и пойти прополоскать рот. Блять, Виталик улетел всего несколько часов назад, а я уже умудрилась сожрать порцию «чистого белка». Ну а с другой стороны — кто об этом узнает? Лёха не дурак, ему проблемы в зале не нужны.

Я перевернулась на бок, отыскала в телеге контакт, который скинул Лёха, и нажала на вызов. Экран высветил: «Руслан Стройка».

Трубку взяли после шестого гудка. На том конце провода было шумно: кажется, работал перфоратор, и кто-то громко матерился на заднем плане.

— Алло, да, — ответил грубоватый, уставший мужской голос.

— Руслан? Здравствуйте. Мне ваш номер дал Алексей из фитнес-клуба, — я включила свой фирменный «клиентский» тон — мягкий, чуть капризный, с лёгкой хрипотцой. — Меня зовут Ирина. Мне нужен ремонт первого этажа в частном доме. Кухня-гостиная и ванная комната. Дизайн-проект есть.

Звук перфоратора резко затих. Руслан тяжело вздохнул в трубку, послышался щелчок зажигалки.

— А, от Лёхи... Понял. Ирина, добрый вечер. Что там по объёмам и где территориально?

— Пригород, коттеджный посёлок «Зелёные берега». Объём... ну, квадратных метров шестьдесят по полу, наверное. Там старый убитый ремонт — кафель из нулевых, обои, плитка, всё под снос. Виталик, парень мой, хочет серый микроцемент, брутализм, все дела. Нужно начать черновую отделку, пока его две недели дома не будет.

Руслан на том конце провода хмыкнул. Звук получился какой-то насмешливый.

— Брутализм — это хорошо. Это значит, старьё всё ободрать и стены ровнять замучаемся. Ирина, вы же понимаете, что по телефону я вам даже примерную смету не назову? Мне нужно приехать на замер и осмотр объекта. Посмотреть, чё там с электрикой, с сантехникой, насколько стены завалены.

— Ну разумеется, я понимаю, — я лениво поправила бретельку топа, разглядывая свой педикюр. — Когда вы сможете приехать? Желательно побыстрее.

— Я как раз сейчас в вашем районе объект сдаю, освобожусь часа через полтора. Давайте сегодня в восемь вечера подскочу? Заодно дизайн-проект ваш гляну.

— Оу, сегодня в восемь? — я удивленно приподняла идеально очерченную бровь, глядя на часы. — Ну... ладно. Давайте в восемь. Скину сейчас геолокацию в телеграм. Пожалуйста, не опаздывайте.

— Буду вовремя, — коротко бросил он и отключился.

Я отбросила телефон. Ну вот, первый шаг сделан. Скоро приедет строитель. Надо будет с утра хоть минимально привести первый этаж в божеский вид — убрать барахло и коробки, которые мы свалили в гостиной. И, конечно, выбрать правильный наряд. Встречать сурового прораба в домашнем халате — не мой стиль.

Наряд для встречи прораба — это стратегическое оружие. Одеться слишком откровенно, типа как в зал — покажешься легкомысленной дурой, которую можно насадить на ценник и обсчитать по смете. Одеться скромно — ну камон, зачем тогда природа выдала мне эти формы?

Я открыла гардеробную. Так, джинсы мимо — в них жарко, и они прячут ноги. В итоге выбор пал на трикотажное платье-лапшу цвета хаки на тонких лямках. Оно было из плотной ткани, садилось как вторая кожа, утягивая и без того узкую талию, и заканчивалось чуть выше колена. Под него я надела бесшовные трусики-стринги, а вот лифчик снова проигнорировала. Тяжёлая тройка с половиной в этом платье выглядела монументально: округлая, упругая, а от легкого сквозняка из окна соски сразу начали рельефно проступать сквозь трикотаж. На ноги — простые белые шлепанцы на толстой подошве, чтобы визуально удлинить и без того бесконечные голени.

Волосы я перевязала: распустила хвост, быстро прошлась расческой, оставляя золотистые пряди небрежно падать по плечам, но так, чтобы была видна шея. Из макияжа — только освежила тон лица, добавила капельку хайлайтера на высокие скулы и мазнула губы жирным блеском с ментолом. Губы сразу стали ещё объемнее, припухшие, с чётким «бантиком». Я покрутилась перед зеркалом, приоткрыла рот, заценила вид. Ну всё, Руслан, держись за шпатель.

Ровно в восемь вечера у ворот послышался глухой стук закрывающейся автомобильной двери. Я подошла к панорамному окну и отодвинула занавеску. У калитки стоял не самый свежий, но отмытый до блеска черный «Джип». Из него вышел мужчина.

— Добрый вечер. Руслан, — мужчина протянул мне широкую, мозолистую ладонь, когда я открыла калитку. Ему было слегка за сорок, крепкий такой, матёрый мужик с широкими плечами и вполне оформившимся, плотным пивным пузиком, которое натягивало серую футболка-поло. На безымянном пальце правой руки поблёскивало классическое золотое кольцо. Стрижен коротко, с лёгкой проседью на висках, взгляд спокойный, уверенный — сразу видно, что таких инстаграмных кукол в обтягивающих платьях он на замерках насмотрелся за свою жизнь примерно миллион.

— Ирина. Проходите, — я чуть отступила, специально мазнув бедром по калитке и окинув его своим фирменным кошачьим прищуром.

— Жарко сегодня, ужас. Пойдёмте в дом, там хоть вентиляция дышит. — Да уж, июль выдаёт на все деньги, — Руслан вежливо улыбнулся, проходя мимо меня. Запахло от него хорошим парфюмом, табачным дымом и почему-то мятной жвачкой. — Так, ну давайте смотреть вашу фазенду.

Мы зашли на первый этаж. Руслан сразу преобразился: из вежливого гостя превратился в сурового ревизора. Он достал из кармана лазерную рулетку, блокнот и начал ходить по нашей убитой гостиной. Я шла следом, слегка покачивая бёдрами в своём трикотажном хаки. Мои соски, отчётливо торчащие сквозь тонкую ткань, его, конечно, зацепили — пару раз взгляд скользнул по груди, но чисто по-мужски, без слюней. Профессионал, блять. Жена дома, видать, держит в тонусе.

— Так, — Руслан приставил лазер к стене, девайс пискнул. — Старьё тут у вас, Ирина, всё под снос — кафель отбивать, обои драть. Сразу говорю. Штукатурка старая, местами бухтит, стены завалены: если под микроцемент, тут надо выводить в идеальный ноль, иначе этот ваш брутализм через месяц трещинами пойдёт, как старое корыто. Полы вскрывать будем — поглядим, что там под плиткой. В ванной вон сантехника древняя, трубы менять надо. Кто тут у вас проектировал-то?

— Дизайнер Кристина, — я открыла на телефоне проект и протянула ему экран. — Вот, посмотрите. Виталик — это мой молодой человек — сказал, что Кристина сама будет за всем следить и контролировать. Мне нужно только бригаду найти, которая делать будет.

Руслан взял телефон, увеличивая чертежи своими толстыми пальцами, и понимающе хмыкнул:

— А, ну если дизайнер со своим авторским надзором, это облегчает задачу. С бабами-дизайнерами я общаться умею. Но! Навскидку я вам точную смету всё равно не нарисую. Субъективные вещи дизайнер за вас не решит. Какую плитку берём? Какой клей? Какая инсталляция в унитаз? Тут пальцем в небо тыкать — себя не уважать. И сколько денег ваш парень на это выделил?

— Ой, ну я в этом вообще ничего не понимаю, — я картинно вздохнула, коснувшись пальцами шеи. — Виталик улетел на две недели, оставил мне сотку на авансы на карте. Сказал «стартуйте, чтоб грязную работу сделали».

— Сотка на авансы — нормально, — Руслан добродушно усмехнулся, возвращая мне телефон и пряча блокнот в карман. — Короче, план такой, чтобы время не терять. Завтра утром, часов в девять, встречаемся у Леруа. Который на выезде. Походим, выберем материалы по черновым, я пальцем покажу, чё купить, посчитаем объёмы точно. Вы дизайнеру своему наберите, пускай тоже подкатывает, или спецификацию скинет. Идёт?

— В девять утра? — я страдальчески надула губы. — Руслан, это же насилие над организмом. У меня работа только с двенадцати. Но... ладно. Раз надо, значит надо. С Кристиной я свяжусь.

— Вот и договорились. До завтра, Ирина. Высыпайтесь, — он подмигнул мне, вполне по-простому, без пошлости, и пошёл к выходу.

Через минуту его «Джип» тихо заурчал и уехал. Я заперла дверь, поднялась на второй этаж, упала на кровать и подумала: «Ну зашибись. Завтра опять вставать ни свет ни заря. Ладно, хоть мужик вроде адекватный, не маньяк».

Будильник в семь утра — это преступление против человечества, особенно когда твои ноги после штанги Лёхи превратились в два неподъёмных бетонных блока. Кое-как отскребла себя от кровати, доползла до душа, смывая остатки вчерашней лени. Сегодня по плану Леруа с Русланом, так что расслабляться некогда. Стратегия «дорогая инста-телка на закупках» требовала соответствующей экипировки.

Из шкафа были извлечены чёрные стринги-ниточки. Я пару дней загорала на пляже в купальнике, поэтому на заднице остались от него следы - мои стринги это хорошо подчеркивали, но мне так даже больше нравится. Сверху — ультракороткая, легкомысленная юбка, которая при малейшем дуновении кондиционера обещала устроить окружающим бесплатное шоу. К ней — светлая майка в обтяжку. Лямки бюстгальтера только испортили бы линию плеч, так что грудь осталась на свободе. Соски, разумеется, сразу же дали о себе знать, рельефно пробивая тонкую ткань. Волосы я на скорую руку скрутила в небрежный высокий пучок, заколола крабом — шея открыта, скулы на месте. На лицо — легкий BB-крем, блеск для губ и солнцезащитные очки, чтобы скрыть следы недосыпа. Сумочка на цепочке через плечо, а на ноги — босоножки на двенадцатисантиметровом шпиле. За руль я садится не хотела, поэтому я тыкнула в приложение и вызвала такси «Комфорт плюс».

Пока ехала, водитель-армянин трижды перенастраивал салонное зеркало заднего вида, пытаясь рассмотреть длину моих ног, пока я лениво листала ленту. Город уже плавился от утреннего зноя, асфальт удушливо пах гудроном.

Такси затормозило у огромной оранжево-зеленой коробки супермаркета. На парковке, прямо у входа, сиял на солнце чистый черный «Джип». Руслан обнаружился там же. Он стоял, привалившись бедром к крылу своего джипа, и неторопливо курил, стряхивая пепел прямо на раскаленный асфальт. Сегодня на нем были чистые джинсовые шорты по колено и свежая футболка, а на лице читалась готовность к труду и обороне.

Я выпорхнула из машины. Каблуки звонко застучали по плитке парковки. Юбка от легкого ветерка тут же взметнулась, оголяя бедра чуть выше, чем положено приличным девушкам в девять утра.

Руслан повернул голову на звук, затянулся в последний раз и медленно выпустил дым через нос. Очки я демонстративно сдвинула на кончик носа, глядя на него поверх стекол своим коронным кошачьим взглядом. Прораб не удержался: его глаза мгновенно упали на мою майку, где под утренним солнцем во всей красе угадывались очертания тяжелой тройки с половиной, затем скользнули по открытому животу и застряли где-то в районе шпилек. Взгляд у мужика стал заметно тяжелее и маслянистее, чем вчера вечером. Осмотрел как породистую кобылу на выставке, с явным плотоядным интересом, но без лишней пошлой суеты.

— Доброе утро, Ирина. Ну вы, конечно, подготовились к марш-броску по стройматериалам, — Руслан ухмыльнулся, щелчком отправляя окурок в урну. — На таких шпильках между стеллажами с цементом ходить — это аттракцион. Не боитесь ноги переломать?

— Доброе, Руслан, — я сладко потянулась, заставив майку натянуться на груди до предела, и приоткрыла рот. — Мои ноги привыкли к нагрузкам. Главное, чтобы вы меня вовремя подхватили, если я начну падать.

— Ну, подхватить — это мы завсегда рады, дело нехитрое, — он коротко хохотнул, сделав приглашающий жест рукой в сторону автоматических дверей. — Ладно, пошли внутрь, пока нас тут солнце заживо не зажарило. Там хоть прохладно.

Мы двинулись к раздвижным дверям супермаркета, обдавших нас мощной струей ледяного воздуха из промышленных кондиционеров.

Внутри «Леруа» после уличного пекла было хорошо, даже слишком. Кондиционеры дули так, что у меня по коже мгновенно побежали мурашки, а соски под тонкой майкой окончательно превратились в два твёрдых кубика льда, готовых проткнуть ткань.

— Ой, мамочки, какой кайф, — я картинно поёжилась и сделала шажок ближе к Руслану, как бы невзначай ведя плечом так, чтобы вырез майки поплыл в сторону, открывая ему панорамный вид на ложбинку. — Я ради этой встречи даже позавтракать не успела, так летела. Если я тут упаду от голода среди мешков, вы же меня спасёте?

Руслан медленно перевёл взгляд с моего декольте на лицо, и в его глазах снова промелькнула та самая прорабская смешинка. Отсутствие на мне лифчика он зафиксировал ещё на парковке.

— Спасу, конечно, Ирина, — хмыкнул он, поправляя на плотном животе футболку-поло. — Только давай без обмороков. Давай вперёд, шурши своими шпильками. Я сзади пойду, если что — подстрахую с тыла. Обзор отсюда отличный, грех не воспользоваться.

Я манерно надула губы, обернулась, стрельнув в него взглядом из-под ресниц, и поплыла в проход между стеллажами, стараясь максимально соблазнительно покачивать бёдрами. Юбка-микро при каждом шаге на шпильках едва прикрывала черные ниточки стрингов, так что у Руслана сзади наверняка включился режим 3D-кинотеатра.

На кассе мы оказались ближе к одиннадцати. Огромная строительная телега была забита под завязку мешками, трубами и банками. Я достала из сумочки Виталикову карту, приложила к терминалу. Писк — и сотка, оставленная моим белым воротничком, похудела почти наполовину.

Когда мы выкатили всё это добро к парковке, солнце уже жарило вовсю, превращая стоянку в раскалённую сковородку. Руслан, кряхтя и тихо матерясь сквозь зубы, начал перекидывать тяжёлые мешки со смесями в просторный багажник своего чёрного «Джипа». Джинсовые шорты на нём промокли от пота, футболка прилипла к широкой спине.

Я стояла рядом в тени его внедорожника, обмахиваясь чеком, и с ленивым интересом наблюдала за тем, как перекатываются мышцы под слоем его зрелого мужского жирка. Да, не Лёха со стероидным прессом, конечно, но какая-то дикая, животная сила в этом прорабе определённо была.

Pasted image 20260603170321.png

Закинув последний мешок, Руслан с гулким стуком захлопнул багажник и коротко выдохнул.

— Всё, Ирина, поехали, а то мы тут на парковке сами в смесь превратимся, — он кивнул в сторону салона.

Руслан обошел машину, открыл мне пассажирскую дверь и придержал за локоть. Забраться в высокий внедорожник на двенадцатисантиметровых шпильках и в юбке, которая едва прикрывала задницу — то еще искусство. Я оперлась на его крепкую, мозолистую руку, специально посильнее навалившись грудью на его плечо, и картинно охнула, когда юбка предсказуемо задралась, являя миру загорелые бедра и тонкую черную ниточку стрингов в моей заднице. Руслан даже не подумал отвернуться. Прямо замер на секунду, разглядывая мою жопу с чисто прорабским, маслянистым одобрением.

— Ой, спасибо, Руслан, — я уселась на прохладную кожу. — Без вас я бы точно ноги переломала.

Сумочку я небрежно швырнула на заднее сиденье, попутно еще раз продемонстрировав идеальный прогиб поясницы, и блаженно откинулась на подголовник. В салоне было хорошо — пахло дорогой кожей, автомобильным ароматизатором и мятной жвачкой.

Руслан сел за руль, закрыл дверь, и нас мгновенно обдало ледяным воздухом из дефлекторов. Он сразу скосил глаза на мои ноги, которые я вытянула и чуть развела в стороны — чисто чтобы обдувало. Под тонкой майкой от резкого холода соски сразу встали твердыми бугорками. Он это тоже зафиксировал, пока включал заднюю передачу. Завис взгядом секунды на три, прежде чем посмотреть в зеркало.

— Да уж, Ирина, — он плавно выкрутил руль, выезжая с парковки на шоссе, где уже собиралась ленивая июльская пробка. — Нагрузочка у вас утренняя вышла. Как ноги-то? Живые после этих стеллажей?

— Почти умерли, — я капризно надула свои пухлые губы, лениво поправляя выбившуюся из пучка золотистую прядь. — У меня вообще всё тело ноет, а тут еще этот цемент... Но, если честно, с таким профессионалом рядом мне вообще ничего не страшно. Вы так уверенно этими мешками швырялись. Сразу видно — мужчина на своем месте.

Руслан довольно хмыкнул, перехватывая руль поудобнее. Плотный живот у него слегка уперся в нижний край обода, но держался он уверенно, по-хозяйски. До нашего поселка ехать было минут сорок по самому пеклу.

— Ну, швыряться мешками — дело нехитрое, — он пошел на обгон фуры. — Главное — головой соображать, чтоб эти мешки потом ровно на стену легли. Ладно, Ирина, пока в пробке тащимся, давай к цифрам перейдем. Ты же просила точнее прикинуть?

Руслан зашелестел какими-то бланками.

— Старьё под снос, стены кривые — местами до трёх сантиметров перепад. Под твой микроцемент всё выводить в идеальный ноль. Мои работяги за такое меньше сотки не возьмут. Это чисто за работу по стенам.

— Сколько-о? — я аж очки на нос сдвинула и повернулась к нему всем корпусом. Майка на груди натянулась до треска, явив Руслану во всей красе мои замёрзшие от кондёра соски. — Сто тысяч за черновую? Руслан, вы с ума сошли?

— Ну а как ты хотела? — он маслянисто ухмыльнулся, повернув ко мне свою стриженую голову с лёгкой проседью. — Микроцемент — штука капризная.

— Ничего не знаю, — я лениво облизнула верхнюю губу, пахнущую ментолом. — Вы просто пользуетесь тем, что у меня парень улетел, а я одна осталась. Без мужского присмотра.

— Я по-божески считаю, Ирина, — его взгляд заметно потяжелел, окончательно сползая в вырез майки. — Жара вон какая, люди на объекте упахиваются.

— Ну Русланчик... — я понизила голос до вкрадчивого шёпота и лениво потянулась в кресле, заставив грудь соблазнительно колыхнуться прямо перед его носом. — Ну сделайте скидочку. Должны же быть у сурового прораба какие-то скрытые резервы для красивых клиенток?

Мужик тяжело сглотнул. Прямо видно было, как у него кадык под трёхдневной щетиной ходуном прошёл. Он заёрзал в кресле, плотный живот упёрся в руль.

— Скрытые резервы, говоришь? — он ухмыльнулся, и в глазах заиграл вполне конкретный, плотоядный интерес. — Скидку просто так только в сказках дают. Мне свой интерес тоже иметь надо. Какая мне выгода тебе уступать?

— Ну как какая? — я приоткрыла рот, лениво поправила бретельку майки, которая сползла, открывая край тяжёлой груди, и посмотрела на него в упор. — Я же буду самой послушной заказчицей. Буду вам кофе варить... Улыбаться красиво. Настроение вам поднимать, в конце концов. Вы же любите, когда вам поднимают настроение?

Руслан на секунду завис, шумно выдохнув через нос.

— Настроение — это аргумент, — прохрипел он, и голос у него стал на октаву ниже. — Подумаю я насчёт твоей скидки, Ириш. Приедем на место, разгрузимся, посмотрим ещё раз проект... Там и решим, чем ты мне настроение компенсировать будешь.

— Вот и договорились, — я ухмыльнулась, откинулась на кожаную спинку и закрыла глаза.

Прораб, может, и тёртый калач, но против правильного декольте и хорошего шантажа у его сметы просто не было шансов. Виталик, милый, твой ремонт продвигается просто стахановскими темпами.

— Пробка, короче, это надолго, — Руслан вздохнул, убирая руку с рычага коробки и окончательно разворачиваясь ко мне боком. Он бесцеремонно опустил стекло со своей стороны, сплюнул в щель и зажигалка снова звякнула в его пальцах. На этот раз он закурил, не спрашивая разрешения. Дым потянулся в мою сторону, смешиваясь с ментоловым выхлопом кондиционера. — Ты сама-то местная, Ирин? Или приехала откуда?

— Местная, — я лениво повернула голову, наблюдая, как он затягивается. — Из центра перебралась. Виталику захотелось поближе к природе, вот и свинтили в эти ваши «Берега».

— Виталик, значит, — Руслан выпустил струю дыма прямо в лобовое стекло и прищурился, откровенно рассматривая, как тонкий трикотаж обтянул мою грудь. — Серьёзный парень. А чё кольца не носите? Не расписаны, что ли?

— Ой, Руслан, ну какое кольцо в двадцать два года? — я хмыкнула, поправляя краб на затылке так, чтобы пучок стал ещё небрежнее, а шея открылась по максимуму. — Штамп в паспорте — это же скука смертная. Мы современная пара, доверяем друг другу. А вам-то что, кастинг проводите?

— Да какой кастинг, — он маслянисто хохотнул, и его плотный живот опять качнулся под поло. — Просто интересно. Девчонка яркая, породистая, а сидит тут со мной в рабочем джипе, про цемент слушает. Сама-то чем занимаешься, кроме того, что парню своему жизнь украшаешь? Хобби там, увлечения какие?

— В «Мон Амур» работаю, — я демонстративно повертела кистями рук, разглядывая нюдовый маникюр. — Разруливаю истерики тёток, у которых жизнь рушится из-за отросших корней. А сама... ну, в зал хожу. Жопу качаю. Заметно, кстати?

Я специально бросила на него вызывающий, чуть прищуренный взгляд, и подалась корпусом вперёд, прогибая спину. Юбка предательски натянулась.

— Заметно, Ириш. Ещё как, — он даже не подумал отвести глаза, уставившись прямо на мои бёдра. Его голос стал глуше, в нём появилось какое-то вязкое, сальное одобрение. — Формы у тебя — заебись. Мой любимый калибр. Плотная, сочная... Прямо чувствую, как там всё натянуто. Ты, небось, за этой красотой следишь, чтобы мужики голову сворачивали?

— Ну, а для чего ещё стараться? — я порочно улыбнулась, приоткрыв рот, и медленно облизала губы. — Я же должна быть конфеткой. Рада, что вы оценили, Руслан. У вас, небось, глаз намётанный?

— Намётанный — не то слово, — прохрипел он, затушив окурок о край пепельницы. Он придвинулся чуть ближе, и я кожей почувствовала исходящий от него жар. — Я в городе каждый день всяких вижу, но чтобы такой сочный экземпляр на пассажирском сиденье...

— Слышь, Ир, — Руслан крутанул руль, объезжая очередную яму на съезде с кольца, и откровенно залип на моё лицо. Джип едва тащился в правом ряду. — Губы у тебя, конечно... Картинка. Прямо сочные такие, пухлые. Накачала же, признавайся?

Я лениво поправила очки на переносице, чувствуя, как внутри приятно заиграло самолюбие. Обожаю, когда они начинают этот допрос с пристрастием, пытаясь завуалировать собственный интерес.

— Ну, допустим, добавила немного объёма, — я кокетливо прикусила нижнюю губу и посмотрела на него с ленивым вызовом. — И что теперь, Русланчик? Скажете, плохо? По-моему, очень даже соблазнительно.

— Да чё плохого, я ж не слепой, — он сально хмыкнул, перехватывая руль поудобнее и продолжая рассматривать мой рот, пока машина еле тащилась в душном потоке. — Наоборот, глаз радуется. Такой ротик аккуратный, прямо создана, чтобы мужчине настроение поднимать. Я вообще к чему вел... Ладно, с лицом понятно, тюнинг качественный. А ниже? Сиськи у тебя охуенные. Прямо видно, что мягкие, сочные. Неужели натуральные? Признавайся, силикон?

— Эй! — я приторно надула губы, но специально прогнула поясницу в кресле, чтобы мой тяжелый четвертый размер в тонкой майке аппетитно колыхнулся прямо перед его носом. — Какая пластика, Руслан, вы с ума сошли? Всё своё, родной четвертый калибр. Можете потрогать, если на слово не верите.

Руслан хрипло хохотнул, даже не думая сдавать назад. В его глазах уже горела неприкрытая похоть.

— Ну раз сама разрешила — грех отказываться, — пробормотал он.

Он оставил левую руку на руле, а правой без лишних церемоний потянулся ко мне. Его ладонь, широкая и шершавая, по-хозяйски залезла прямо под вырез майки. Пальцы у него были горячие, и когда он плотно обхватил сначала одну мою грудь, я невольно выдохнула, откинувшись на кожаный подголовник. Руслан пожмякал её, оценивая вес, а потом так же бесцеремонно переключился на вторую, сминая её в кулаке. Тонкий трикотаж майки натянулся, а мои соски от его пальцев и ледяного воздуха из кондиционера окончательно превратились в два твёрдых камушка.

Внутри у меня всё сладко сжалось. Приятно, блять, чего уж там. Взрослый, тёртый мужик натурально обалдел от такого подарка посреди пробки.

— Охренеть... — Руслан качнул стриженой головой, не отрывая ладони от моего декольте. — Реально настоящие. Тяжёлые, мягкие, как надо. Давно я такой хорошей, бабской груди не видел, Иришка. Шикарный размер. Твой Виталик, походу, святой человек, раз спокойно улетает и оставляет такое добро без присмотра.

— Я же говорила, что не вру, — я томно улыбнулась, лениво косясь на него из-под очков. Игривый настрой окончательно накрыл с головой. — А вы не верили. Теперь-то смета похудеет?

— Посмотрим, — он нехотя вытащил руку из-под майки, мазнув пальцами по соску на прощание, и перехватил руль. Голос у него стал совсем плотным и вязким. — Ладно, Ир, хорош меня изводить, а то я сейчас точно впереди идущую фуру догоню. У тебя там сзади

минералка должна быть, подай бутылку, а? В горле пересохло, сил нет.

Pasted image 20260604191437.png

Я ухмыльнулась, понимая, что прораб поплыл по полной программе. Повернулась всем корпусом к заднему сиденью, облокотившись одним коленом о кожу кресла и специально демонстрируя ему идеальный прогиб поясницы. Тонкий трикотаж микро-юбки при этом движении предсказуемо задрался к самому верху, полностью обнажая бёдра и натягивая узкую чёрную ниточку стрингов прямо на моей заднице.

Доставать бутылку сразу я, конечно же, не собиралась. Зачем портить такой момент? Я принялась медленно, с ленивой грацией возиться на сиденье, делая вид, что никак не могу нащупать эту несчастную минералку на полу за водительским креслом. Я чуть покачивала бёдрами, сдвигалась то влево, то вправо, замирала на пару секунд и снова делала вид, что тянусь куда-то вглубь салона. Пускай посмотрит, мне не жалко, а в смете каждая такая секунда — это минус пара тысяч за квадрат.

Краем глаза я косилась в зеркало заднего вида. У Руслана натурально перехватило дыхание, он даже про дорогу забыл, благо джип едва катился. Его взгляд намертво прилип к моим ягодицам. Из-за того, что стринги сильно врезались в кожу, был идеально виден контраст: ровный, шоколадный пляжный загар после недавнего Египта и две чёткие, вызывающе белые полоски на бёдрах, оставшиеся от завязок купальника.

— Ну ни хера себе расклад... — хрипло выдохнул Руслан, сально и шумно потянув носом воздух. Он даже приоткрыл рот, рассматривая эту картину. — Иришка, ну ты даёшь. Задница — просто отвал башки. Ты где так загореть успела? Смотри, как ровно легло. А эти полосочки белые... Бля, меня сейчас кондратий приобнимет прямо за рулем. Хоть не смотри туда вообще.

Я томно замурлыкала, продолжая дразнить его и нарочно медленно перебирая пальцами по коврику сзади.

— Ну подождите, Русланчик, глубоко завалилась водичка, сейчас достану... Вам же жарко, потерпите секунду.

Его огромная, горячая ладонь без лишних прелюдий звонко шлёпнула меня по голой ягодице — сочный, хлёсткий звук разнёсся по салону. Руслан тут же по-хозяйски стиснул податливое бедро, пальцами обводя незагорелую белую полоску от купальника. Я невольно прогнулась ещё сильнее, прикусив губу, чтобы не застонать на весь салон.

Его пальцы настойчиво потянулись ниже, исследуя складку под ягодицей, и внизу живота у меня всё сладко сжалось и потекло. Я лениво пошевелила бёдрами прямо в его руках, нарочно не разгибаясь и растягивая удовольствие. Руслан аж зарычал от такой податливости, хватка стала ещё грубее — он вжимался пальцами в кожу, оставляя на шоколадном загаре красные следы, и напоследок ещё раз приложился ладонью по второй половинке.

Я наконец соизволила выпрямиться, держа в руке запотевший пластик, и повернулась к нему с победоносной, порочной улыбкой, даже не думая одёргивать юбку обратно.

— Да уж, давно у меня таких клиенток не было, — Руслан шумно выдохнул, убирая наконец свои ручищи от моей задницы, и полез в карман за сигаретами, напрочь забыв, что мы сидим в закрытой машине с работающим кондиционером.

Я лениво перекинула ногу обратно через консоль, кое-как умостилась в кресле и принялась неторопливо разглаживать завернувшуюся чуть ли не до подмышек юбку. На коже бёдер до сих пор горели красные следы от его пальцев. Внизу живота сладко и тяжело пульсировало — эта топорная, мужицкая наглость завела меня.

— Каких «таких»? — я прищурилась, поправляя съехавшие на кончик носа очки, и посмотрела на него с ленивым вызовом.

— Ну каких... — Руслан щёлкнул дешёвой крикет вовской зажигалкой, затянулся и выпустил струю дыма прямо в лобовое стекло. — Жопастых, сисястых, губастых!

Я не выдержала и громко рассмеялась, откидывая голову на подголовник. От этой пошлой, прямолинейной констатации фактов меня накрыло окончательно. Запах дешёвого табака вперемешку с моим дорогим парфюмом создал какую-то совсем уж дикую, привокзальную атмосферу, но от этого становилось только веселее.

— Ну вы и хам, Руслан, — отсмеявшись, я посмотрела на него из-под ресниц, намеренно оставив ноги слегка приоткрытыми. — Вы за пять минут меня везде уже всю облапали. У меня даже парень себе такого на людях не позволяет.

Руслан сально хмыкнул, стряхнул пепел прямо в пустую банку из-под энергетика в подстаканнике и покосился на моё декольте, где соски всё ещё торчали двумя твёрдыми пуговицами.

— Да ладно тебе, Ириш, чё ты сразу «на людях», стёкла-то тонированные, — он бесцеремонно потянулся свободной рукой к моему колену и снова сжал его своей мозолистой ладонью. — Я ж так, чисто по-дружески, убедился, что сиси настоящие. Считай, экспертиза объекта перед началом основных работ. В рот же я тебе ещё не давал, чё ты сразу паникуешь?

От такой формулировки я даже поперхнулась воздухом. Борзометр у прораба зашкаливал, но самое паршивое — мне это чертовски нравилось.

— Ключевое слово — «ещё», — я усмехнулась и стянула очки, кинув их на торпеду.

Руслан хмыкнул, и в его взгляде не мелькнуло ни тени сомнения — один спокойный, хозяйский расчёт. Он крутанул руль, не глядя выдавил джип из мёртвого ряда на обочину и свернул с шоссе на разбитую грунтовку, что уходила вбок, к посадке.

— В пробке париться — последнее дело, — бросил он, уверенно ведя машину по колдобинам. — Тут у меня местечко есть. Тихое.

Через пару минут тряски мы встали в тени лесополосы, где не было ни души — только стрёкот кузнечиков, пыльные кусты да раскалённое марево над полем. Руслан заглушил мотор, развернулся ко мне всем своим грузным корпусом и кивнул вниз, на собственные шорты, без всяких прелюдий.

— Ну давай. Показывай, чего умеешь, раз напросилась.

Я не стала ломаться ни секунды. С лёгкой дерзкой улыбкой расстегнула молнию на его шортах и вытащила наружу его тяжёлый член. И мысленно присвистнула от восхищения. Он был под стать самому хозяину — мощный, толстый, с широкой багровой головкой, которая уже блестела от возбуждения. По всей длине ствола набухли узловатые вены, пульсирующие под тонкой кожей, а у основания, в жёстких тёмных завитках волос, тяжело покачивались два крупных, налитых яйца.

Я обхватила его у самого основания и медленно провела языком снизу вверх по всей длине, чувствуя, как под языком перекатываются эти толстые вены. Обвела головку влажным, тёплым языком, особенно тщательно прошлась по чувствительной уздечке, слизнула солоноватую, прозрачную каплю предэякулята, выступившую из щели, и наконец широко раскрыла губы, принимая его в горячий, мокрый рот.

— М-м-м... — протяжно мыкнула я, глядя ему прямо в глаза снизу вверх, наслаждаясь тем, как его зрачки расширяются от удовольствия.

Руслан тяжёлой ладонью придавил мой затылок, заставляя взять глубже.

— О да, соси давай, сучка — хрипло бросил он.

Я с готовностью расслабила горло и приняла его до самого основания, чувствуя, как толстая головка упирается глубоко, почти в самое горло, растягивая меня изнутри. Сначала я двигалась медленно, наслаждаясь каждой подробностью: губы плотно обхватывали ствол, язык прижимался снизу, ладонь ритмично подкручивала то, что не помещалось во рту. Потом ускорилась, заглатывая его целиком с громкими, влажными чавкающими звуками, выпуская блестящий от слюны член почти полностью, чтобы снова жадно нанизаться.

Он быстро взял контроль. Намотал мои золотистые волосы на кулак и начал жёстко насаживать мою голову на свой толстый хуй — именно так, как было удобно ему. Слюна текла ручьями по моему подбородку, длинными блестящими нитями свисала вниз и капала на мою грудь, оставляя мокрые дорожки на коже. В салоне раздавались откровенные, похабные звуки — мокрое чавканье, хриплые стоны, тяжёлое дыхание. Я давилась, мычала, пускала слюни, но это только сильнее заводило меня. Между ног уже всё горело, стринги промокли насквозь, и горячая влага стекала по внутренним сторонам бёдер.

— Хорошая девочка... — хрипел Руслан, не отрывая взгляда от того, как его толстый ствол исчезает между моих накрашенных губ.

Я отстранилась на секунду, жадно хватая воздух, провела языком по всей длине мокрого члена и нахально улыбнулась:

— Только смотри, прораб, скидку обещал. А то у меня память хорошая.

— Будет тебе скидка. Работай давай, — он снова нажал мне на затылок, и я с удовольствием вернулась к делу, ещё глубже и мокрее заглатывая его.

Он позволил мне пососать ещё минуту, всё быстрее и жёстче трахая меня в рот, а потом резко вытащил член — мокрый, блестящий, покрытый густыми нитями моей слюны — и хлопнул ладонью по подголовнику заднего сиденья.

— Хорош разминаться. Лезь назад.

Его командный тон только сильнее разжигал меня. Мы перебрались на заднее сиденье. Руслан спокойно достал презерватив, надорвал упаковку зубами и неторопливо раскатал тонкую резину по своему внушительному стволу. Я задрала микро-юбку до самой талии, сдвинула в сторону тонкую, уже насквозь мокрую полоску стрингов и, перекинув ногу через него, оседлала сверху. Обхватив его за крепкую шею, я медленно опустилась, насаживаясь на толстый член.

— Ох, бля-а-а... — протяжно выдохнула я ему в губы, когда он вошёл в меня до самого упора.

Он был такой большой и толстый, что заполнил мою киску целиком, растягивая нежные стенки до сладкой, почти болезненной полноты. Я чувствовала каждую вену, каждую выпуклость его ствола внутри себя. Дыхание перехватило, внизу живота разлилось тяжёлое, горячее удовольствие.

Руслан притянул меня за затылок, и мы впились друг в друга жадным глубоким поцелуем. Он целовался по-настоящему по-мужицки — напористо, грубо, глубоко засовывая язык мне в рот, прикусывая нижнюю губу, царапая жёсткой щетиной мою нежную кожу. От него пахло табаком, мятой и настоящим мужским потом — этот запах сводил меня с ума.

Я начала двигаться сверху — медленно, с длинной оттяжкой, насаживаясь всем весом так, чтобы его толстая головка каждый раз упиралась мне глубоко в матку. Его большие, мозолистые ладони сразу нырнули под юбку и жадно обхватили мои упругие ягодицы. Он сильно мял их, разводил в стороны, проводил пальцами по ложбинке, шлёпал, а потом крепко ухватил и начал сам задавать ритм, резко насаживая меня на свой хуй.

— Вот так... ох, хорошо сидишь на мне, сука, — рычал он, не отрываясь от моих губ.

— Да... еби меня, Руслан... сильнее, — стонала я, чувствуя, как внутри всё сжимается вокруг его толстого ствола.

Одним рывком он приподнял мне майку, и тяжёлая, полная грудь вывалилась наружу, качнувшись перед его лицом. Руслан утробно заурчал, накрыл одну грудь широкой пятернёй, сильно сминая мягкую плоть, а ко второй припал горячим ртом. Он жадно сосал большой розовый сосок, обводил его языком, прикусывал зубами, оттягивал, заставляя меня выгибаться и стонать всё громче. Я скакала на нём всё быстрее, чувствуя, как внутри всё сжимается, течёт и пульсирует вокруг его толстого члена.

— Ох и заводная ты, блядина... — хрипел он, не выпуская мой сосок изо рта. — Прыгай сильнее.

Но скоро ему надоело быть снизу. Руслан звонко шлёпнул меня по ягодице:

— Всё, слезай. На улицу. Хочу выебать тебя раком.

Я послушно слезла, нарочно медленно вильнув перед ним голым, влажным задом. Мы выбрались из душного салона на жаркое солнце. Он резко развернул меня лицом к горячему борту джипа, надавил между лопаток, заставляя сильно прогнуться и упереться ладонями в раскалённый металл. Ногой раздвинул мне ступни шире, задрал юбку и одним мощным толчком вошёл сзади на всю длину.

— А-а-ах! — громко охнула я, вцепившись пальцами в машину.

Его толстый хуй вошёл грубо, глубоко, заполнив меня до предела. Руслан крепко держал меня за бёдра и начал трахать жёстко, по-настоящему по-мужски — сильными, глубокими толчками, от которых моя грудь тяжело раскачивалась, а шпильки скользили по сухой земле. Каждый раз, когда он вгонял свой член до самого основания, его тяжёлые яйца шлёпали по моим мокрым губкам, а внутри меня всё сладко сжималось и пульсировало.

— Вот так тебя и надо драть, узкую горячую сучку... — рычал он, отвешивая мне хлёсткие шлепки по круглым ягодицам, оставляя на загорелой коже ярко-красные отпечатки ладоней. — Тесная... мокрая... ух ебать...

Он ускорялся, долбил меня короткими, злыми толчками, вбиваясь так глубоко, что я почти теряла рассудок от острого удовольствия. Внутри всё горело, клитор пульсировал, и я уже чувствовала приближение оргазма — сладкие, горячие волны накатывали одна за другой. Наконец Руслан зарычал, вжался в меня до упора, сильно сжал мои бёдра и начал кончать, мощно дёргаясь внутри презерватива.

Несколько секунд он стоял, тяжело дыша, продолжая мять мои ягодицы, а потом медленно вышел. Я осталась стоять согнутой, дрожащей, с широко разведёнными ногами, чувствуя, как моя киска пульсирует и сокращается от пережитого удовольствия.

Дальше всё было деловито и буднично. Он стянул презерватив, зашвырнул его в кусты. Я кое-как разогнулась, одёрнула майку и юбку, вытерла салфеткой густую влагу, что стекала по бёдрам. Руслан закурил, прислонившись к джипу, и окинул меня довольным, сытым взглядом.

— Зачёт, Ириш. Скидку даю — честно заработала. Поехали, пока твою стройку без нас не разворовали.

— Я же говорила, со мной легко договориться, — я подмигнула ему и грациозно забралась обратно в салон.

Указатель «Зелёные берега» появился минут через двадцать. Я подкрашивала искусанные губы и довольно щурилась: честная скидка, довольный прораб за рулём и приятная, тяжёлая, сладкая истома во всём теле. Виталик, милый, твой ремонт идёт просто стахановскими темпами.

Джип мягко остановился у наших ворот. Я ещё раз проверила себя в зеркале и неторопливо вышла на раскалённый гравий. Первый аванс был щедро внесён. Теперь оставалось дождаться бригаду — и посмотреть, какие ещё «скрытые резервы» мы сможем обнаружить друг в друге.