Меня зовут Аня, мне 21 год. Я учусь в Польше на дизайнера одежды и уже больше года веду свой приватный Telegram-канал Anka4you. Там я выкладываю довольно откровенные фотографии и видео себя — в красивом белье, без него, в соблазнительных позах. Это приносит мне не только деньги и подарки от подписчиков, но и сильное внутреннее возбуждение. Мне нравится чувствовать, что на меня смотрят, желают, фантазируют.

Дома у меня всё было относительно спокойно. Мама снова вышла замуж три года назад. Её муж — Олег Викторович, мой отчим — мужчина 48 лет. Высокий, подтянутый, с короткой седеющей бородой и уверенным, тяжёлым взглядом. Он работал руководителем в строительной компании, много зарабатывал и почти всегда был серьёзным и немногословным.

С самого начала между нами было какое-то странное напряжение. Он никогда не позволял себе лишнего, но я часто ловила на себе его взгляды. Долгие. Оценивающие. Особенно когда я ходила по дому в коротких шортах или в облегающей майке. Он старался делать это незаметно, но я чувствовала.

Мама часто уезжала в командировки — она работала в международной логистической компании, и её почти не бывало дома по две-три недели. В такие периоды мы с Олегом Викторовичем оставались вдвоём в большой квартире.

Сначала всё было нормально. Мы вежливо здоровались, ужинали вместе, иногда смотрели фильмы. Но со временем я начала замечать, что он смотрит на меня всё чаще и дольше. Особенно когда я возвращалась из душа в одном полотенце или в лёгком домашнем халатике.

Однажды вечером я сидела в гостиной в короткой футболке и трусиках, листая свой канал Anka4you и выбирая, какое фото выложить следующим. Я не заметила, как он вошёл в комнату. Когда я подняла голову, Олег Викторович стоял в дверях и смотрел прямо на экран моего телефона.

Я быстро закрыла приложение, но было уже поздно.

Он ничего не сказал в тот момент. Просто посмотрел мне в глаза долгим, тяжёлым взглядом и ушёл к себе в кабинет. С того дня всё изменилось.

Теперь, когда мама уезжала, он стал чаще находиться дома. Чаще смотрел на меня. Иногда я ловила его взгляд на своей груди, на ногах, на попе. Он не отводил глаза сразу, как раньше. Он смотрел открыто, словно уже не считал нужным скрывать свой интерес.

А я... я делала вид, что ничего не замечаю. Но внутри меня уже начало происходить что-то странное. Когда он смотрел на меня таким взглядом, у меня по телу пробегали мурашки, а между ног становилось тепло.

Я понимала, что это неправильно. Он — муж моей мамы. Отец в каком-то смысле. Но чем больше я пыталась не думать об этом, тем сильнее эти мысли возвращались.

Особенно по ночам.

После того разговора в гостиной напряжение в квартире стало почти осязаемым.

Олег Викторович больше не прятал взгляды. Когда мама была в командировке, он открыто смотрел на меня — долго, тяжело, не отводя глаз. Я чувствовала этот взгляд даже спиной. Он будто раздевал меня мысленно, и от этого у меня по коже бегали мурашки, а внизу живота появлялось предательское тепло.

Я пыталась вести себя как обычно. Училась, снимала контент для Anka4you, встречалась с подругами. Но дома я всё время ощущала его присутствие. Даже когда он был в своём кабинете, я знала — он думает обо мне.

Однажды вечером я долго стояла под душем. Горячая вода расслабляла тело после тяжёлого дня в университете. Я вышла из ванной, завернувшись в большое белое полотенце, которое едва прикрывало верхнюю часть груди и доходило до середины бёдер. Волосы были мокрыми, по коже стекали капли воды. Я шла в свою комнату босиком, оставляя влажные следы на полу.

В коридоре я столкнулась с Олегом Викторовичем.

Он стоял у двери в кухню в серых спортивных штанах и чёрной облегающей футболке. Видимо, только что пришёл из спортзала — волосы слегка влажные, на футболке виднелись пятна пота. Он был без носков, босиком, что делало его ещё более домашним и... опасным.

— Привет, — спокойно сказал он, глядя на меня.

— Привет... — ответила я, придерживая полотенце на груди.

Он не отходил в сторону. Просто стоял и смотрел. Его взгляд медленно спустился от моего лица к шее, к тому месту, где полотенце едва держалось, потом ниже — по бёдрам и голым ногам. Я почувствовала, как соски мгновенно затвердели под тканью.

— Долго мылась сегодня, — заметил он низким голосом. — Устала?

— Да, день тяжёлый был... — я попыталась пройти мимо, но он слегка сдвинулся, продолжая загораживать путь.

— Подожди секунду, — сказал он. — Хотел спросить... ты в последнее время как-то по-другому выглядишь. Более... уверенная, что ли. Это из-за канала?

Я замерла. Сердце заколотилось.

— Ты... про Anka4you?

— Да, — спокойно ответил он, не отводя глаз. — Я иногда захожу. У тебя там много новых подписчиков в последнее время. И фото стали смелее.

Он сделал маленький шаг ближе. Я почувствовала запах его тела — смесь геля для душа, пота после тренировки и чего-то очень мужского. Мои щёки начали гореть.

И в этот момент я увидела.

На серых спортивных штанах отчётливо проступал большой, твёрдый бугор. Его член стоял. Сильно. Ткань натянулась, обрисовывая толстый ствол и большую головку. Он даже не пытался это скрыть.

Олег Викторович заметил, куда я смотрю, но не смутился. Наоборот — слегка усмехнулся уголком губ.

— Видишь, какое действие ты на меня оказываешь? — тихо сказал он. — Стою и разговариваю с тобой, а сам уже в таком состоянии.

Я не знала, куда деть глаза. Полотенце вдруг показалось мне слишком тонким и коротким. Я инстинктивно сильнее прижала его к груди, но от этого оно только сильнее натянулось на бёдрах.

— Олег Викторович... это неправильно, — прошептала я, хотя голос предательски дрожал.

— Неправильно? — он сделал ещё один шаг. Теперь между нами было меньше полуметра. — А снимать себя голой для тысяч мужчин — правильно?

Я молчала. Сердце стучало в ушах.

Он поднял руку и очень медленно провёл пальцем по моей ключице, собирая каплю воды. Потом опустил взгляд на мою грудь.

— У тебя полотенце плохо держится, — тихо сказал он. — Может, упадёт.

Я почувствовала, как между ног стало очень горячо и влажно. Стоя почти голая перед мужем своей матери, я понимала, что ситуация выходит из-под контроля.

Олег Викторович наклонился чуть ближе и прошептал мне на ухо:

— Я могу просто посмотреть. Никто не узнает. Мама в командировке до пятницы...

Его дыхание обожгло мою кожу.

Я стояла, прижимая полотенце к груди, и чувствовала, как сильно бьётся сердце. В голове крутились тысячи мыслей, но тело уже предательски реагировало на его близость.

Я стояла в коридоре, завернутая только в белое полотенце, и не могла пошевелиться.

Олег Викторович был слишком близко. Его большое тело буквально излучало тепло и силу. Серые спортивные штаны не скрывали ничего — толстый, твёрдый бугор члена отчётливо выпирал, натягивая ткань. Я пыталась смотреть ему в глаза, но взгляд постоянно соскальзывал вниз.

Внутри меня творился настоящий хаос.

Стыд. Жгучий, обжигающий стыд. Это муж моей мамы. Человек, который уже три года живёт в нашем доме, которого я называла «Олег Викторович». А теперь я стою перед ним почти голая, с мокрыми волосами, и вижу, как сильно он на меня возбуждён.

Страх. Страх, что мама узнает. Страх, что это всё разрушит. Страх, что я не смогу остановиться.

И самое страшное — сильнейшее, пульсирующее возбуждение. Между ног уже было очень мокро. Соски болезненно твёрдо торчали под тонким полотенцем. Тело предательски реагировало на его взгляд, на его запах, на его низкий голос.

— Аня... — тихо произнёс он.

Я подняла на него глаза. В его взгляде не было сомнения. Только желание. Голодное, взрослое, мужское желание.

— Полотенце... — сказал он чуть хрипловато. — Оно плохо держится.

Я инстинктивно сильнее прижала ткань к груди. Но руки дрожали. Полотенце и так было завязано слишком слабо. Один неловкий вдох — и оно начало медленно сползать.

Я попыталась поймать его, но было поздно.

Полотенце с тихим шорохом упало к моим ногам.

Я стояла перед ним абсолютно голая.

Несколько секунд в коридоре висела тяжёлая тишина. Только слышно было, как капает вода с моих мокрых волос на пол.

Олег Викторович медленно, очень медленно оглядел меня всю — от лица до груди, от живота до гладкой киски, от бёдер до пальцев ног. Его взгляд был таким тяжёлым, что я физически ощущала его на своей коже.

— Боже мой... — почти шёпотом выдохнул он. — Какая же ты красивая...

Он сделал шаг ближе. Я не отступила. Ноги будто приросли к полу.

Олег Викторович протянул руку и очень медленно провёл ладонью по моей груди. Сжал её, почувствовал тяжесть, провёл большим пальцем по твёрдому соску. Я тихо всхлипнула.

— Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать, — сказал он низким голосом. — Каждый раз, когда ты выходила из душа в одном полотенце... каждый раз, когда ты сидела в коротких шортах... я еле сдерживался.

Его вторая рука легла мне на талию и медленно спустилась на попу. Он сильно сжал её, притягивая меня к себе. Я почувствовала, как его твёрдый толстый член упирается мне в живот через тонкую ткань штанов.

— Олег Викторович... это нельзя... — прошептала я дрожащим голосом, хотя сама уже обнимала его за плечи.

— Можно, — жёстко ответил он. — Мама далеко. А ты... ты уже давно меня хочешь. Я вижу.

Он взял мою руку и уверенно положил её на свой член поверх штанов. Я почувствовала, какой он горячий и твёрдый. Очень большой.

— Достань его, — тихо приказал он.

Мои пальцы дрожали, когда я потянула вниз резинку его спортивных штанов. Член вырвался наружу и тяжело лёг мне на ладонь. Он был толстым, тяжёлым, с большой набухшей головкой. Я обхватила его рукой и медленно провела вверх-вниз.

Олег Викторович тихо застонал.

— Вот так... дрочи его, Аня.

Я начала медленно двигать рукой, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони. Отчим стоял надо мной, тяжело дыша, и смотрел, как я дрочу ему член.

— Хорошая девочка... — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтал.

Я стояла перед ним абсолютно голая, с мокрыми волосами, с которых всё ещё капала вода. Полотенце валялось у моих ног. Олег Викторович смотрел на меня сверху вниз тяжёлым, горящим взглядом. Его толстый член лежал в моей руке — горячий, твёрдый, пульсирующий.

Я медленно начала двигать рукой.

Сначала неуверенно, робко. Пальцы едва обхватывали его толщину. Я двигала ладонью вверх-вниз, чувствуя каждую вену под кожей. Олег Викторович тихо выдохнул и слегка подался бёдрами вперёд.

— Вот так... сильнее, — хрипло сказал он.

Я сжала руку крепче и ускорила движения. Теперь я дрочила ему уже более уверенно, глядя, как большая головка появляется и исчезает в моей ладони. Мне было очень стыдно. Я стояла голая в коридоре перед мужем своей матери и мастурбировала ему. Но при этом я была невероятно возбуждена. Между ног всё пульсировало, киска стала мокрой и горячей.

Олег Викторович тяжело дышал. Его грудь поднималась и опускалась. Он смотрел не на мою руку, а мне в лицо, будто хотел запомнить каждую эмоцию.

— Быстрее, Аня... — прошептал он.

Я послушно ускорила темп. Рука уже начала уставать, но я не останавливалась. Слышно было только шлепки моей ладони и его тяжёлое дыхание. Я чувствовала, как его член становится ещё твёрже, как он начинает пульсировать сильнее.

— Я сейчас кончу... — предупредил он низким голосом.

Я не успела ничего сказать.

Первый мощный толчок спермы выстрелил неожиданно сильно. Густая, горячая струя ударила мне прямо на грудь, между ключицами, и потекла вниз по ложбинке. Вторая струя попала выше — на шею и нижнюю губу. Третья и четвёртая — обильно залили мою левую грудь, стекая по соску. Сперма была очень густой, белой и горячей. Я чувствовала, как она медленно течёт по коже, оставляя липкие дорожки.

Олег Викторович продолжал дёргаться в моей руке, выплёскивая последние порции. Одна капля попала мне на подбородок, ещё несколько — на живот и даже на бедро.

Я стояла, замерев, и смотрела, как его сперма медленно стекает по моему телу. Запах был сильный, мускусный. Мне было очень стыдно. Я только что довела до оргазма мужа своей матери, и теперь вся в его сперме.

Олег Викторович тяжело дышал, глядя на меня сверху вниз. Его член всё ещё подёргивался в моей руке.

— Хорошая девочка... — тихо сказал он.

Я молча отпустила его член и сделала шаг назад. Сперма продолжала стекать по моей груди и животу. Я чувствовала себя грязной, использованной... и очень возбуждённой.

Не сказав ни слова, я развернулась и быстро пошла в ванную. Закрыла дверь, но не на замок, и встала под душ.

Горячая вода начала смывать его сперму с моего тела. Я стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась осмыслить, что только что произошло. Мои руки дрожали. Сердце колотилось. В голове крутилось: «Это было неправильно... это было очень неправильно...»

Но тело думало иначе.

Я прислонилась спиной к холодной плитке и медленно провела рукой между ног. Киска была невероятно мокрой. Как только пальцы коснулись клитора, я тихо застонала. Я начала мастурбировать — сначала медленно, потом всё быстрее и жёстче. В голове всплывали картинки: как его толстый член дёргался в моей руке, как горячая сперма била мне на грудь и лицо, как он смотрел на меня, когда кончал.

Я кончила очень быстро и сильно — прикусив губу, чтобы не закричать. Ноги задрожали, я сползла по стене и села на дно душевой кабины, тяжело дыша.

Вода продолжала литься на меня.

Я не понимала, что со мной происходит.

После того случая в коридоре жизнь в квартире стала ещё более странной и напряжённой.

Олег Викторович вёл себя так, будто ничего не произошло. Утром он спокойно пил кофе на кухне, читал новости, иногда бросал на меня короткие, но очень тяжёлые взгляды. Я старалась не оставаться с ним наедине. Когда он был дома, я либо сидела в своей комнате, либо уходила в университет раньше обычного.

Но внутри меня всё кипело.

Каждый раз, когда я проходила мимо него в коридоре, я вспоминала, как стояла перед ним голая, как дрочила ему, как его густая горячая сперма стекала по моей груди и животу. Ночью я часто просыпалась от возбуждения и мастурбировала, кусая подушку, чтобы не стонать слишком громко. Мои фантазии становились всё грязнее. Я ненавидела себя за это, но остановиться не могла.

А потом из командировки вернулась мама.

Мама приехала вечером в пятницу. Я услышала, как хлопнула входная дверь, и её радостный голос:

— Я дома! Кто-нибудь скучал по мне?

Я вышла в коридор. Мама выглядела уставшей, но довольной — в стильном костюме, с чемоданом и букетом цветов, который ей, видимо, подарили на работе. Ей было 44 года, она всё ещё хорошо выглядела: стройная, ухоженная, с красивой стрижкой и тёплой улыбкой.

— Анечка! — она обняла меня крепко и поцеловала в щёку. — Как ты тут без меня? Не скучала?

— Скучала, мам, — ответила я, обнимая её в ответ.

За её спиной стоял Олег Викторович. Он спокойно улыбнулся, обнял маму, поцеловал её в губы и сказал привычное:

— Добро пожаловать домой, солнышко.

Я стояла рядом и чувствовала себя отвратительно. Мама обнимала человека, который всего несколько дней назад кончал мне на грудь и лицо, а я стояла и улыбалась, как ни в чём не бывало.

Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Мама рассказывала про командировку, про новые контракты, про то, как соскучилась по дому. Олег Викторович слушал, улыбался, иногда задавал вопросы. Я сидела напротив них и старалась вести себя естественно. Но каждый раз, когда Олег Викторович смотрел на меня, я чувствовала, как краснеют щёки.

После ужина мама пошла принимать душ, а мы с Олегом Викторовичем остались на кухне. Он мыл посуду, я вытирала стол. Тишина была тяжёлой.

— Как ты? — тихо спросил он, не поворачиваясь.

— Нормально, — ответила я.

Он поставил тарелку и посмотрел на меня.

— Не жалеешь?

Я опустила глаза.

— Не знаю... Это было неправильно.

— Но тебе понравилось, — уверенно сказал он.

Я не ответила. Потому что это была правда.

Мама вышла из душа в халате, весёлая и отдохнувшая. Она обняла Олега Викторовича сзади, поцеловала его в шею и сказала:

— Как же я по тебе соскучилась...

Я быстро ушла в свою комнату, сославшись на то, что нужно готовиться к завтрашней паре. Лежала на кровати, смотрела в потолок и чувствовала себя предательницей. Мама была дома, а я не могла перестать думать о том, как её муж кончал мне на лицо.

Следующие дни прошли в странном напряжении.

Мама была рада вернуться, много готовила, спрашивала, как у меня дела в университете. Она ничего не подозревала. А я каждый день играла роль примерной дочери. Улыбалась, рассказывала про учёбу, помогала по дому.

Но вечерами, когда мама уходила спать, Олег Викторович начинал смотреть на меня по-другому. Иногда он проходил мимо и слегка касался моей попы рукой. Иногда просто стоял в дверях моей комнаты и смотрел, как я сижу за ноутбуком в короткой футболке. Один раз, когда мама была в ванной, он подошёл сзади, наклонился и тихо сказал мне на ухо:

— Я до сих пор вспоминаю, как ты стояла передо мной голая и дрочила мне. Хочу повторить.

Я замерла, чувствуя, как между ног сразу стало мокро.

Такая жизнь продолжалась почти две недели. Я жила на двух полюсах: нежная, правильная дочь для мамы и тайная, развратная девушка для её мужа.

И с каждым днём мне становилось всё сложнее притворяться.

Было уже далеко за полночь, а я всё ещё не могла уснуть.

Лежала в своей комнате в темноте, уставившись в потолок. После того случая в коридоре прошло уже несколько дней, но я не могла выкинуть это из головы. Каждую ночь, закрывая глаза, я видела, как Олег Викторович стоит передо мной, как его толстый член дёргается в моей руке, как горячая сперма бьёт мне на грудь и лицо.

Я ворочалась с боку на бок. Тело горело. Между ног было влажно и ноюще. Я уже несколько раз пыталась уснуть, но возбуждение не отпускало.

И вдруг я услышала звуки.

Сначала тихие. Приглушённый женский стон из спальни родителей. Потом более глубокий, мужской голос. Скрип кровати.

Мама и Олег Викторович занимались сексом.

Я замерла, прислушиваясь. Сердце заколотилось. Я знала, что не должна, но ноги сами понесли меня к двери. Я тихо вышла в коридор. Дверь в спальню родителей была приоткрыта — небольшая щель, через которую падал мягкий тёплый свет ночника.

Я подошла ближе и осторожно посмотрела.

То, что я увидела, заставило меня прикусить губу.

Мама лежала на спине, полностью голая. Её ноги были широко разведены и закинуты на плечи Олега Викторовича. Он был сверху — мощный, мускулистый, с блестящей от пота спиной. Он трахал её глубокими, сильными толчками. Кровать ритмично скрипела.

Мама стонала — громко, протяжно, совершенно не сдерживаясь. Её грудь (третьего размера, ещё очень красивая) подпрыгивала при каждом толчке. Олег Викторович держал её за бёдра и входил сильно, глубоко, иногда полностью вытаскивая член и резко вгоняя обратно.

Я стояла в коридоре, прижавшись к дверному косяку, и не могла отвести взгляд.

Олег Викторович выглядел очень мощно. Широкая спина, сильные ягодицы, которые напрягались при каждом толчке. Его толстый член блестел от маминых соков. Я видела, как он входит в неё — глубоко, до самого основания. Мама выгибалась, хваталась за его плечи и громко стонала:

— Да... сильнее... Олег, глубже...

Он рычал в ответ, ускоряясь. Шлепки их тел звучали громко и ритмично. Я видела, как мамина киска обхватывает его член, как она течёт так сильно, что сок стекает по её попе на простыню.

Я стояла и чувствовала, как у меня между ног становится всё мокрее. Рука сама собой скользнула под трусики. Я начала медленно тереть свой клитор, глядя, как отчим жёстко трахает мою маму.

Они поменяли позу. Мама встала раком, Олег Викторович вошёл в неё сзади. Теперь я видела всё ещё лучше. Его толстый член входил в мамину киску полностью, яйца шлёпали по её клитору. Он сильно шлёпал её по попе, оставляя красные следы. Мама кричала от удовольствия, толкаясь назад.

— Еби меня сильнее... — стонала она.

Я уже активно мастурбировала. Два пальца были внутри меня, большой палец тёр клитор. Я стояла в коридоре, чуть приоткрыв дверь, и подглядывала за тем, как трахают мою маму. Это было невероятно возбуждающе и запретно.

Олег Викторович вдруг схватил маму за волосы, оттянул её голову назад и начал трахать ещё жёстче. Мама громко кричала. Я видела, как её тело дрожит, как она кончает — сильно, с длинным стоном.

Но Олег Викторович не останавливался. Он продолжал долбить её, пока сам не напрягся и не начал кончать. Он зарычал и глубоко вошёл в неё, заполняя мамину киску своей спермой. Я видела, как его член дёргается внутри неё, как из маминой киски начинает вытекать густая белая сперма.

Я тоже кончила в этот момент — резко, сильно, зажимая себе рот рукой, чтобы не закричать. Ноги задрожали, я прислонилась к стене, тяжело дыша.

Когда всё закончилось, я тихо вернулась в свою комнату, легла на кровать и долго лежала, глядя в потолок.

Сердце всё ещё бешено колотилось.

Я только что подглядывала, как трахают мою маму... и сама кончила от этого зрелища.

Я понимала, что перешла какую-то очень опасную грань.

Но остановиться уже не могла.

После того случая в коридоре прошло около десяти дней.

Мама вернулась из командировки уже неделю назад. На первый взгляд в доме всё было как обычно: она готовила, спрашивала, как у меня дела в университете, обнимала Олега Викторовича по вечерам. Но я чувствовала — что-то изменилось.

Мама стала более внимательной. Она замечала мелочи, которые раньше пропускала. Как Олег Викторович задерживает на мне взгляд чуть дольше, чем нужно. Как я краснею и быстро отводлю глаза. Как между нами повисает тяжёлая тишина, когда мы втроём на кухне.

Однажды вечером за ужином она вдруг спросила:

— Аня, у тебя всё хорошо? Ты в последнее время какая-то... напряжённая.

Я улыбнулась как можно естественнее:

— Всё нормально, мам. Просто сессия приближается.

Она кивнула, но я видела — она не поверила до конца.

С того дня мама стала чаще наблюдать за нами. Не открыто, а исподтишка. Я ловила её взгляды, когда Олег Викторович проходил мимо меня и слегка касался моей талии «случайно». Когда он смотрел на меня через стол дольше обычного. Когда я выходила из душа в полотенце, а он стоял в коридоре.

Напряжение росло.

Однажды ночью я не могла уснуть. Было уже около двух часов. Я лежала в своей комнате и снова вспоминала тот случай в коридоре — как я стояла голая, как дрочила ему, как его горячая сперма стекала по моей груди. Возбуждение не давало покоя.

Я тихо встала, надела короткую футболку и вышла в коридор, чтобы попить воды.

И замерла.

Дверь в спальню родителей была приоткрыта. Изнутри доносились тихие звуки. Я подошла ближе и осторожно заглянула в щель.

Олег Викторович сидел на краю кровати. Мама стояла перед ним на коленях и сосала ему член. Она делала это медленно, нежно, с любовью. А он сидел, откинувшись назад, и смотрел... не на неё.

Он смотрел в сторону двери.

Смотрел прямо на меня.

Наши взгляды встретились. Я замерла, как загипнотизированная. Олег Викторович не отвёл глаз. На его лице появилась едва заметная тёмная улыбка. Он положил руку маме на голову и слегка прижал её глубже на свой член, но продолжал смотреть на меня.

Я стояла в коридоре в одной футболке, прижавшись к дверному косяку, и не могла отойти. Мои щёки горели. Между ног стало очень мокро.

Мама ничего не замечала. Она продолжала ласково сосать его, иногда поднимая взгляд на мужа. А он смотрел на меня. Это было невероятно возбуждающе и страшно одновременно.

Я медленно опустила руку и просунула её под футболку. Пальцы коснулись мокрой киски. Я начала медленно себя трогать, глядя, как мама сосёт член своему мужу, а он смотрит на меня.

Олег Викторович чуть приоткрыл рот и почти беззвучно, одними губами произнёс:

— Хорошая девочка...

Я ускорила движения пальцев. Мама продолжала сосать, ничего не подозревая. А я стояла в коридоре и мастурбировала, глядя на них.

Это было самое запретное и самое возбуждающее зрелище в моей жизни.

Я стояла в тёмном коридоре, прижавшись плечом к дверному косяку, и не могла отойти.

Дыхание было прерывистым. Пальцы правой руки уже давно были у меня между ног — медленно, но настойчиво двигались по мокрой киске. Я кусала нижнюю губу, чтобы не издать ни звука.

В спальне мама продолжала ласково и старательно сосать член Олега Викторовича. Она делала это с любовью — медленно, глубоко, иногда поднимая на него глаза. А он сидел на краю кровати, слегка откинувшись назад, одной рукой держа маму за волосы.

Но смотрел он не на неё.

Он смотрел прямо на меня.

Наши взгляды встретились уже в третий раз. Каждый раз, когда я хотела отойти, он чуть заметно качал головой — «не уходи». И я оставалась.

Мама ничего не замечала. Она была полностью поглощена тем, что делала. Тихо постанывала, обхватывала член губами, иногда вынимала его и проводила языком по всей длине. Олег Викторович тихо постанывал, но его глаза были прикованы ко мне.

Я уже не могла остановиться. Пальцы двигались быстрее. Я стояла босиком, в одной длинной футболке, которая задралась почти до талии. Мои ноги слегка дрожали. Я видела, как Олег Викторович смотрит на мои обнажённые бёдра, на то, как двигается моя рука под футболкой.

В какой-то момент мама почувствовала, что он отвлёкся. Она подняла голову и тихо спросила:

— Что-то не так, дорогой?

Олег Викторович не сразу ответил. Он продолжал смотреть на меня. Потом очень спокойно сказал:

— Всё хорошо. Продолжай.

Мама улыбнулась и снова наклонилась к его члену. А он, не отводя от меня глаз, чуть шире раздвинул ноги и слегка подался бёдрами вперёд, показывая мне, как мама берёт его глубже.

Я не выдержала.

Тихий, сдавленный стон вырвался у меня из груди. Я попыталась его сдержать, но было поздно.

Мама резко повернула голову в сторону двери.

Наши взгляды встретились.

Несколько секунд в доме стояла абсолютная тишина. Только слышно было тяжёлое дыхание Олега Викторовича.

Мама медленно выпрямилась. Её губы были влажными, глаза широко раскрыты. Она смотрела на меня — растрёпанную, с рукой между ног, стоящую в дверях спальни.

— Аня... — тихо, почти шёпотом произнесла она.

Я не знала, что сказать. Я просто стояла и смотрела на неё. Щёки горели так, что казалось, они сейчас вспыхнут.

Олег Викторович тоже молчал. Он просто сидел и наблюдал за нами обеими. Его член блестел от маминой слюны и стоял торчком.

Мама перевела взгляд на мужа, потом снова на меня. В её глазах было огромное удивление, растерянность... и что-то ещё. Что-то, что я не могла сразу прочитать.

Она медленно встала с колен. Полотенце, которое было на ней, слегка распахнулось. Мама не стала его поправлять.

— Сколько ты уже здесь стоишь? — спросила она тихо.

Я не ответила. Только сильнее сжала бёдра, пытаясь убрать руку, но мама заметила это движение.

Она сделала шаг ближе к двери.

— Аня... ты... ты смотрела?

Я прикусила губу и едва заметно кивнула.

Мама глубоко вдохнула. Я видела, как у неё на шее бьётся жилка. Она была в шоке. Но при этом не кричала. Не ругалась. Просто стояла и смотрела на меня.

Олег Викторович наконец нарушил тишину. Его голос был низким и спокойным:

— Она уже давно смотрит, Лен. И не только смотрит.

Мама повернулась к нему, потом снова ко мне.

В её глазах было столько всего сразу — удивление, боль, растерянность... и что-то очень похожее на возбуждение.

Она сделала ещё один шаг к двери и тихо, почти шёпотом спросила:

— И тебе... нравится смотреть?

Я не знала, что ответить. Но моё тело ответило за меня — я медленно кивнула.

Мама долго смотрела на меня. Потом перевела взгляд на мужа, который всё ещё сидел с твёрдым членом.

И вдруг мама резко повернула голову в мою сторону.

Её лицо мгновенно изменилось. Удивление, шок, а потом — вспышка ярости.

— Ты... ты что здесь делаешь?! — закричала она. — Ты серьёзно стоишь и дрочишь, пока я с мужем занимаюсь сексом?! Ты совсем с ума сошла?!

Я замерла. Рука так и осталась между ног. Я не могла её убрать — тело не слушалось.

Мама резко подошла. Её грудь тяжело поднималась и опускалась от гнева. Она была полностью голая — красивая, зрелая женщина 44 лет, с мягкой, но ещё упругой грудью, широкими бёдрами и растрёпанными волосами.

— Ах так?! Тебе это нравится, да?! — продолжала она кричать, делая шаг ко мне. — Стоишь тут и мастурбируешь, глядя, как я сосу член твоему отчиму?! Ты что, совсем больная на голову?!

Я стояла, опустив голову, и чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Мне было невыносимо стыдно. Но при этом я была так сильно возбуждена, что ноги дрожали.

Мама схватила меня за руку и буквально втащила в спальню. Дверь за нами закрылась.

— Раз ты так любишь смотреть, — сказала она дрожащим от гнева голосом, — тогда садись и смотри нормально!

Она толкнула меня к кровати. Я села на край, всё ещё пытаясь прикрыться руками.

Мама повернулась к Олегу Викторовичу. Он сидел на краю кровати с твёрдым, мокрым от её слюны членом и молчал, наблюдая за происходящим.

— А ты сиди, — бросила она ему.

Мама снова опустилась на колени между его ног. Но теперь она повернула голову так, чтобы смотреть на меня. Её глаза горели гневом и чем-то ещё — чем-то очень похожим на возбуждение.

— Хочешь смотреть? — почти прошипела она. — Тогда смотри.

Она взяла толстый член отчима в руку и демонстративно провела языком по всей длине, не отрывая от меня взгляда. Потом обхватила головку губами и начала медленно, глубоко сосать, показывая мне каждый свой движение.

Олег Викторович тихо застонал, запустив руку ей в волосы.

Мама сосала его жадно, но при этом всё время смотрела на меня. Её щёки были красными — то ли от гнева, то ли от возбуждения. Она специально делала всё показательно: вынимала член, облизывала его со всех сторон, втягивала яйца в рот, а потом снова глубоко заглатывала.

— Вот так... — говорила она между движениями, глядя мне в глаза. — Тебе нравится смотреть, как я сосу твоему отчиму?

Я сидела на краю кровати, сжав бёдра, и не могла отвести взгляд. Мне было очень стыдно. Но я была невероятно возбуждена. Моя киска пульсировала, по внутренней стороне бедра уже стекала влага.

Мама продолжала сосать, всё быстрее и глубже, не отрывая от меня взгляда. Олег Викторович тяжело дышал, держа её за волосы, но тоже смотрел преимущественно на меня.

Мама повернулась к Олегу и продолжила сосать ещё активнее. Она специально делала всё шумно — чавкала, глубоко заглатывала, иногда вынимала член и шлёпала им себя по языку, показывая мне, как это выглядит.

Я сидела и чувствовала, как сильно намокла. Моя рука сама собой снова скользнула между ног. Я начала медленно тереть клитор, глядя, как мама сосёт член своему мужу.

Мама заметила это движение. Она на секунду остановилась, посмотрела на мою руку и тихо, но властно сказала:

— Не прячься. Если хочешь дрочить — дрочи открыто. Я хочу видеть.

Я убрала руку, раздвинула ноги и продолжила мастурбировать уже не скрываясь. Мама смотрела на меня, продолжая сосать. В её глазах горел странный огонь — смесь гнева, ревности и сильного возбуждения.

— Смотри, как я это делаю, — шептала она, вынимая член и проводя языком по головке. — Смотри внимательно...

Олег Викторович тяжело дышал, держа маму за волосы. Он смотрел то на неё, то на меня.

Мама ускорила движения. Она сосала жадно, глубоко, иногда полностью заглатывая член и задерживаясь на несколько секунд. Слюни текли по её подбородку и капали на грудь. Она специально делала всё максимально показательно, чтобы я видела каждую деталь.

Я уже активно мастурбировала — два пальца были внутри меня, большой палец быстро тёр клитор. Я стонала тихо, не отрывая взгляда от того, как мама работает ртом.

Мама вдруг остановилась, посмотрела на меня и хриплым голосом сказала:

— Подойди ближе.

Я послушно подвинулась на край кровати.

Мама взяла член отчима в руку и поднесла его к моему лицу.

— Открой рот, — тихо приказала она.

Продолжение следует...