Степан, молодой человек 20 лет от роду, бесславный художник, дрочил. Хорошо дрочил, качественно, как ещё деды завещали. Если бы существовал ГОСТ по самоублажению, Стёпа точно его бы получил.

«Работа» проходила потно. Весь дом сотрясался от такой воистину титанической дрочки. Родители уже не знали, что делать. Только что со шкафа упала ваза и это явно было не последнее предстоящие разрушение.

«Что же будет, когда он с бабой сексом займётся? — беспокоились они. — От дома же тогда вообще ничего не останется!»

Действительно, раньше, когда они жили в кирпичном доме, таких проблем не было, ибо дом был крепче. Теперь же, стоило им переехать, новый домик мог рухнуть после первой же стёпиной дрочки.

Надо было срочно что-то предпринимать. Но что предпринять?

Решение, как это всегда бывает, пришло внезапно. Стоило только большом куску штукатурки долбануть отцу по голове, как мозг того тут же стал работать в 10 раз быстрее.

— Я придумал! — крикнул он жене. — Я приглашу Сашку. Она ему сама тихонечко помастурбирует, в то время как он пущай просто полежит.

На том и порешили.

Сашка или Александра, предпочитающая, чтобы к ней обращались Лекс, была чем-то вроде местной неофициальной проститутки. В свои 20 она уже пропустила через себя больше половины села (это притом, что мужчин в селе было меньше, чем женщин) и явно не собиралась останавливаться на столь мало достигнутом.

Отец, сам, в тайне от жены, пользующийся услугами молодухи, побежал за ней. Благо, село было маленькое, расстояния маленькие и идти долго не пришлось.

На крыльце его встретила мать Сашки, в отличии от дочери женщина весьма приличная. Во всяком случае, так считали в селе...

— Что, снова мою дочь сношать припёрся? Старик уже, а всё на молоденькое тянет.

— Ты, бабка, — на самом деле им обоим не было даже 50, — того, не вякай попусту. Я к Сашке по серьёзному делу.

— Знаю я твои дела.

Отец не стал дальше препираться, а просто прошёл мимо к комнате Саши.

Открыв дверь, он замер.

Сашка дрочила. Голая.

Она, разумеется, сразу заметила новоявленное присутствие отца Стёпы, но ей было всё равно, она даже не думала прикрыться. Для неё дрочить на публику было как для нас с вами есть мороженое в солнечный день.

— Сашка, пойдём, у меня для тебя не пыльная работёнка есть.

Саня высунула пальцы из пизды, молча их облизала и только после этого ответила:

— Во-первых, Лекс. Во-вторых, что за работёнка?

— Ублажишь моего сына.

— Стёпку-то? Это вряд ли. Я давно к нему подкатывала, он меня игнорирует. Считает, что ебать меня ниже его достоинства. Хотя, стоит признать, достоинство у него действительно высокое.

Сашка облизнулась своим мыслям.

— Пойдём-пойдём, как-нибудь на месте разберёшься. А не то он весь дом снесёт.

Сашка молча встала, накинула на плечи «для приличия» прозрачную рубашку, которую даже не стала застёгивать, и прямо так вышла на улицу вслед за отцом Степана.

По пути тот вкратце рассказал ей в чём дело и описал грядущий фронт работы.

Придя в трясущейся от паники дом, Сашка сразу пошла в комнату Стёпы. Отворив дверь, что грозила в любую секунду сорваться с места своего крепления и жахнуть об пол, она встала в её проёме, наблюдая за парнем. Стёпа, как и сама Сашка ранее, даже и не думал прикрываться. Сейчас бы перед шлюхой хуя стесняться.

Сашка подошла к парню.

— Давай сюда.

Парень прикрыл свою волыну второй рукой:

— Ага, щас.

— Давай сюда, кому говорят.

Степе было не до того, чтобы препираться со шлюхой, он был занят серьёзной работой, которую нельзя было прекращать. Он хотел было отвернуться, но Сашка оказалась проворнее и резко схватила его за член.

— Сиди смирно, — рявкнула она на него.

Стёпа хотел было возразить, но, поняв, что от этой помешанной на сексе девахи просто так не избавиться, смирился:

— Ладно, — снизошёл он, — разрешаю тебе подрочить мне. Но только подрочить! Ещё не хватало мне твоего шлюшьего рта на своём великолепии.

После этих слов парень расслабленно разлёгся на постеле.

Стоит признать, что после его ядрёной дрочки, сашкины движения были скорее лёгким поглаживанием. Стёпа едва их ощущал. Будто это и не рука вовсе, а слабый ветерок его ласкал.

Однако сам вид обнажённой девушки сыграл свою роль. Представив, как он сейчас кончит на грудь это шмаре, Стёпка так воодушевился, что прямо с ходу так и сделал.

Спермы было, чтоб не спиздеть, без малого целое десятилитровое ведро. Парень буквально полностью окатил Сашку.

На удивление, девушка этот душ из спермы восприняла весьма спокойно. Она даже пошутила:

— Смотри-ка, — указала она на живот парня, — ты нарисовал спермой улыбающийся смайлик. Вот, видишь? Две капли глаз и одна дугообразная лужица рта.

Тут в его очах засверкал некий новый огонь.

— Слушай... Стёпа, ты ведь художник, верно?

Стёпа посмотрел на неё с подозрением.

— Ну, допустим художник.

— Тогда... — она замолчала, что-то обдумывая.

— Что тогда?

Сашка заговорчески приблизилась к нему и шёпотом с придыханием попросила:

— Нарисуй меня своей спермой.